Текст книги "Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 35 страниц)

Глава 76

Рано утром, ещё до того, как город по-настоящему проснулся, к нашему дому подъехал экипаж Адриана. Надев тёмный плащ, Белла попрощалась с нами, взяла сэра Рэджинальда и забралась в карету. В этот момент я почувствовала огромное облегчение. Наконец-то Белла в безопасности, теперь можно было выдохнуть.

Как только стук колёс затих за поворотом, мы с Броней закрыли магазин и отправились в порт, чтобы выбрать самую свежую рыбу. Затем мы заглянули на рынок, где среди круговерти запахов и шума выбрали самые свежие продукты. А ещё хороший набор острых ножей в скобяной лавке. Сегодня же нужно поговорить с господином Акирой. Возможно, он сможет доставить нам со своей родины правильный инструмент.

Расплатившись с торговцами, мы оставили адрес своего будущего ресторана, куда требовалось доставить покупки, и взяли наёмный экипаж.

– Ну что, как вы вчера провели время с Адрианом? Ты такая задумчивая, – я с любопытством взглянула на подругу, которая смотрела в окно. Броня повернулась ко мне и мечтательно улыбнулась.

– Это было волшебно. Мы катались по городу, пили восхитительное вино и много разговаривали! Казалось, время остановилось. Адриан хочет сыграть свадьбу в конце сентября.

Я слушала её, и на сердце становилось тепло. Видеть Броню такой счастливой было самой большой радостью.

– Ты счастлива, Бронь? По-настоящему?

Хотя можно было и не спрашивать. Глаза подруги сияли, а на щеках проступил всё говорящий румянец.

– Очень! Кажется, никогда в жизни я не чувствовала себя такой любимой. Это просто невероятно!

– Очень рада за тебя! – я крепко обняла подругу. – Теперь этот мир по-настоящему стал твоим домом.

В ресторане ещё никого не было, и мы сразу направились на кухню. Подготовительной работы предстояло немало: вымыть все поверхности, растопить печь. А в это время нам доставили все купленные продукты.

– Итак, Бронь, смотри внимательно, – я положила на разделочную доску рыбину и взяла нож. – Для начала нам нужно филировать тушку. Вот так аккуратно ведём нож вдоль хребта, стараясь не затронуть кости. Главное не спешить и чувствовать, как лезвие скользит. Ну, я уже показывала. У тебя даже получалось. Помнишь?

– Помню, – вздохнула подруга. – Да вот только навыков за один раз я не приобрела… Ничего… Я смышлёная!

Она тоже взяла нож и немного неуклюже попробовала повторить мои движения. Вышло не очень. Броня упрямо нахмурилась и попыталась снова. В этот раз филе получилось тоже неидеальным, но уже гораздо ровнее.

– Вот видишь! Уже лучше! – подбодрила подругу. – А теперь ещё раз. Представляй, что ты рисуешь кончиком ножа тонкую ровную линию.

Мы провели за этим занятием добрых пару часов. В зале уже стучали молотками рабочие, а мистер Хоббс снимал замеры для столов.

К концу нашего «урока» Броня уже довольно ловко разделывала рыбу.

– Кто бы мог подумать, что этот процесс может быть таким увлекательным? – засмеялась она, разглядывая ровные кусочки. – Что будем делать дальше?

– Теперь, когда у нас есть идеальное филе, нужно придать ему нужный вкус, – ответила я, доставая несколько бутылочек и специи. – Для суши часто используют быстрый маринад. Тем более мы с тобой хотим накормить рабочих. Приготовим магуро зуке нигири. Это когда кусочки тунца сначала недолго маринуют в соусе на основе соевого соуса, мирина и саке, а потом выкладывают на подушечки из риса. Маринад не только придает тунцу потрясающий пикантный вкус, но и немного меняет его текстуру, делая её более нежной.

– Алхимия! – подруга с энтузиазмом опускала кусочки рыбы в маринад. – Никогда не любила сложную кухню. А теперь мне нравится!

– Напоминаю: самое важное для суши – это правильный рис, – я промыла крупу под холодной водой до тех пор, пока вода не стала абсолютно прозрачной. – Его нужно промывать очень тщательно, чтобы удалить лишний крахмал. Затем заливаем нужным количеством воды и доводим до кипения на сильном огне, а потом сразу убавляем до минимума и варим под плотной крышкой, не поднимая её, пока вся вода не впитается. Броня внимательно слушала, а когда рис был готов, я показала ей, как его нужно остудить и заправить. – Горячий рис мы ни в коем случае не используем. И после варки его нужно переложить в широкую деревянную миску, чтобы он быстрее остыл. После чего полить специальной заправкой из рисового уксуса, сахара и соли. Потом аккуратно перемешать, чтобы каждое зёрнышко пропиталось. Вот так, словно ты расчесываешь его.

Вооружившись деревянной лопаткой, Броня взялась за дело. Она скрупулёзно следовала моим инструкциям, аккуратно переворачивая рис, пока он остывал и впитывал заправку.

– Теперь, когда рис готов, будем формировать нигири. Смотри внимательно, – я намочила руки в миске с водой, смешанной с небольшим количеством рисового уксуса. – Это важно, чтобы рис не лип к рукам. Берёшь небольшую порцию риса примерно с крупный грецкий орех и лёгкими движениями формируешь аккуратный овальный брусочек. Не дави слишком сильно, рис должен оставаться воздушным, но в то же время плотным, чтобы держал форму. Я продемонстрировала, как нужно сжимать рис между ладонями, придавая ему нужную форму, а затем аккуратно выровняла края. – Дальше берём кусочек маринованного тунца и прикладываем его сверху на рисовую основу. Важно, чтобы он хорошо прилип и не сползал. Можно чуть-чуть смазать обратную сторону тунца васаби, но это уже по вкусу.

Вскоре на столе появились аккуратные ряды магуро зуке нигири.

– Ну а теперь давай приготовим что-нибудь попроще, но не менее вкусное, – предложила я, доставая свежий огурец и авокадо. – Например, Каппа Маки и Авокадо Маки! Это простые роллы с огурцом и авокадо.

Я взяла лист нори и показала Броне, как равномерно распределить рис, оставляя небольшой край. Затем аккуратно выложила тонкие полоски огурца и авокадо. Присыпав их жареным кунжутом.

Первые роллы подруги, конечно, были не идеально круглыми, но вполне аккуратными. Я высунулась из двери и позвала рабочих:

– Эй, ребята! Обед готов! Подходите, у нас для вас настоящий сюрприз! Рабочие зашли на кухню и с удивлением уставились на стол.

– Что это? – тихо сказал кто-то из мужчин, и остальные начали пожимать плечами. Первым решился мистер Хоббс. Он осторожно взял один кусочек магуро зуке нигири и положил его в рот.

– Никогда в жизни не пробовал ничего подобного! – прожевав, воскликнул мужчина.

Его слова стали сигналом для остальных. Рабочие, осмелев, начали подходить к столу. Они сначала с опаской, а потом с нарастающим аппетитом начали пробовать необычное блюдо.

Один из парней небрежно снял с головы газетную шапочку и положил её на стол рядом с собой. Я машинально взглянула на неё, и вдруг мой взгляд зацепился за знакомое имя, едва виднеющееся на сгибе: "...ДЕМОР..." и чуть ниже"...КАНЦЕЛЯРИИ...". Сердце ёкнуло.

– Вы позволите? – я указала на шапочку и рабочий удивлённо кивнул.

Развернув газету, я увидела заголовок, напечатанный жирным шрифтом:

«Официальное Уведомление: Его светлость Феликс Демор освобожден от должности главы Тайной Канцелярии.».

Ниже, более мелким шрифтом следовало пояснение:

«По Высочайшему повелению Его Величества Королевский Совет с глубоким прискорбием сообщает о немедленном освобождении его светлости лорда Феликса Демора от занимаемой им должности Главы Тайной Канцелярии. Данное решение, принятое после тщательного рассмотрения последних событий и в интересах государственной безопасности, вступает в силу немедленно».

Глава 77

Феликс вышел из здания Тайной Канцелярии и направился к своему экипажу. Он протянул вознице несколько папок, которые забрал из своего кабинета, и сказал:

– Сэм, поезжай домой. Я хочу пройтись.

– Может, я поеду за вами? – слуга явно не хотел оставлять хозяина.

– Нет, не нужно. Я недолго.

Лорд Демор медленно направился в сторону порта, чувствуя, как вечерняя прохлада пробирается под рукава сюртука. Значит, эти люди, которые постоянно мелькали рядом, охраняли особняк, держали его под неусыпным наблюдением! Они были глазами и ушами врагов прямо в его собственном доме! Но Феликс не собирался открывать карты. Пусть думают, что он ничего не знает. Демор прекрасно понимал, что сейчас, когда он больше не глава Тайной Канцелярии, его уязвимость возрастает в разы. Нужно действовать, но действовать умно, не привлекая лишнего внимания к своим истинным намерениям.

Воздух в порту был пропитан запахами рыбы, горячей смолы для пропитки кораблей, гниющих водорослей. Солнце уже опускалось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. По причалам вытягивались длинные тени. Феликс медленно шёл вдоль одного из пирсов, где были пришвартованы торговые суда. Их размытые силуэты выделялись на фоне закатного неба. А неподалёку возвышались штабеля ящиков, бочек, тюков.

Становилось всё темнее. Вдруг перед Демором возникла крупная фигура. В этот момент Феликс почувствовал обжигающую пронизывающую боль. Лезвие ножа вошло чуть ниже ключицы. В тот самый момент, когда он уже начал терять равновесие, над ухом раздался голос:

– Ваша светлость, это привет от нового главы Тайной Канцелярии.

А потом Демора с силой толкнули. Он полетел вниз, ожидая удара о землю или холодную воду. Но падение оказалось неожиданно мягким. Это была огромная груда старых влажных рыболовных сетей и порванных канатов, сваленных у самой кромки пирса. Каждый нерв в его теле взорвался острой пульсирующей болью. Перед глазами всё плыло. На мгновение Феликс подумал, что это конец. Но он не мог позволить себе сдаться. Не сейчас.

Стиснув зубы, Демор попытался пошевелиться, чувствуя как холодная вода из сетей просачивается сквозь одежду. Боль была настолько сильной, что перед глазами плясали чёрные точки. Но, игнорируя её, Феликс перевернулся на бок, опираясь на локоть, и поднялся на колени. Затем, цепляясь за ближайший ящик, выпрямился. Новый глава? Абернати… В кулуарах Тайной Канцелярии об этом уже шептались даже самые мелкие чиновники.

* * *

Когда рабочие закончили обедать и, поблагодарив, вернулись к работе, я молча протянула Броне газету. Её глаза быстро пробежали по заголовку, и она удивленно вскинула брови.

– Ничего себе... Почему же его лишили должности? Неужели это как-то связано с Беллой?

– У меня нет версий, – я растерянно развела руками. – Но это очень странно. Мне даже немного жаль его.

Подруга как-то очень многозначительно улыбнулась, но ничего не ответила. Мы занялись обыденными делами: убрали со стола, вымыли посуду. Но новость о Феликсе никак не выходила у меня из головы. Я чувствовала странную смутную тревогу, словно это касалось меня напрямую. Нужно поговорить с Адрианом. Может, он что-то знает об этой ситуации?

После обеда в наш будущий ресторан, как и обещал, пришёл господин Акира. Он вежливо поклонился и с живым интересом осмотрел помещение. Его взгляд скользнул по свежевыкрашенным стенам, по кусочку тёмного пола, который уже успели уложить рабочие, и мужчина с одобрением склонил голову. Ему точно понравилось.

С собой господин Акира принёс чайные принадлежности. Он распаковал свои сокровища и стал объяснять:

– Вот это чаша-тяван. Она для приготовления и питья матча. Каждая тяван уникальна. Форма, текстура, даже небольшие неровности – все это часть её характера. Дно тяван должно быть достаточно широким, чтобы бамбуковый венчик тя-сэн мог свободно взбивать чай, создавая идеальную пенку. Тя-сэн и тяван должны танцевать вместе, – господин Акира продемонстрировал нам венчик. – Он сделан из цельного куска бамбука, который расщепляют на сотни тончайших волокон. Посмотрите, как они изогнуты, словно лепестки цветка. Чем больше этих волокон и чем они тоньше, тем лучше венчик справляется со своей задачей.

Затем наш наставник расставил на столе небольшие глиняные тарелочки для закусок, пиалы и, наконец, продемонстрировал нам гордость коллекции – образцы чая, упакованные в фарфоровые чайницы.

– Это сенча. Лёгкий и освежающий. А это ходжича – обжаренный чай с необычным тёплым вкусом. И, конечно, различные сорта матча: для церемоний, для повседневного употребления, для десертов… Не могли бы вы поставить чайник на огонь? – улыбаясь, спросил мужчина, протягивая мне глиняный сосуд. – Он называется чаху. Думаю, сейчас самое время начать церемонию.

Как только чайник весело запел, господин Акира налил немного горячей воды в чашу-тяван. Кипяток омыл стенки, согревая керамику, после чего чайный мастер аккуратно вылил воду и взял небольшую ложечку из бамбука.

– Это тясяку, – объяснил мужчина, продемонстрировав её нам. Затем он аккуратно зачерпнул ярко-зеленый порошок из небольшой лаковой коробочки. – А эта коробочка называется нацумэ . В ней хранится матча.

Количество казалось небольшим, но господин Акира явно знал меру.

– Очень важно, чтобы матча был просеян, – пояснил он, пропуская чай через ситечко. – Это помогает избежать комочков и даст нам пенку. А теперь зальём его немного остывшей водой, чтобы вкус получился сладковатым и в то же время терпким. От кипятка матча будет горчить.

Господин Акира высыпал чай в нагретую чашу, взял венчик и принялся энергично его взбивать. На поверхности почти мгновенно стала появляться густая изумрудная пенка, похожая на нежное облако. Мужчина продолжал взбивать, пока она не стала ровной, без крупных пузырьков.

– Цель взбивания – добиться вот такой плотной сливочной пенки. Она делает матча особенно приятным на вкус и раскрывает его аромат.

Когда чай был готов, господин Акира осторожно повернул чашу так, чтобы ее самая красивая сторона была обращена к нам, и предложил Броне. Подруга с улыбкой приняла её и сделала небольшой глоток, прикрыв глаза. Затем чаша перешла ко мне. Я ощутила тепло керамики, вдохнула травянистый аромат и… тут за дверью, ведущей из кухни на задний двор, послышался подозрительный звук. Словно что-то большое ударилось о деревянную поверхность и съехало вниз.

Мы с Броней испуганно переглянулись. Я осторожно поставила чашу на стол и с замирающим сердцем подошла к двери.

– То-онь… – протянула подруга. – Погоди-ка…

Она зажала в руке нож и приблизилась ко мне. Распахнув дверь, я испуганно вскрикнула. С глухим стуком мне под ноги упало чьё-то тело. Внутри всё похолодело. Не веря своим глазам, я поспешно наклонилась и дрожащими руками перевернула упавшего.

Это был Феликс Демор.

Лицо бывшего главы Тайной Канцелярии покрывала почти мертвенная бледность, глаза закрыты, а его элегантный сюртук винного цвета был буквально пропитан кровью. Она тёмными пятнами расплылась по ткани в районе груди.

Моё замешательство длилось недолго.

Вдвоём с подругой мы подхватили тело раненого и осторожно занесли внутрь. Я развязала галстук Демора и расстегнула рубашку. Слева на груди мужчины, чуть ниже ключицы, зияла глубокая резаная рана, из которой, не останавливаясь, сочилась кровь. Ещё немного и было бы задето сердце.

Давайте положим его на стол!

Несмотря на шок, Броня мгновенно отреагировала. Она быстро убрала со стола чайные принадлежности, освобождая место. С помощью господина Акиры мы аккуратно уложили Феликса.

– Нужно промыть рану! – я бросилась к очагу, где стоял горячий чайник.

– Я привезу доктора, – хозяин лавки специй быстро направился к двери. – Он живёт неподалёку!

– Благодарю, господин Акира! – пока я наливала в миску воду и доставала из ящика чистые полотенца, Броня принесла мыло.

Мои руки дрожали, но я всё же намочила полотенце и осторожно промокнула рану. Плоть вокруг неё посинела и воспалилась. Феликс застонал, его глаза приоткрылись, и он с невероятным усилием, словно цепляясь за последние крупицы сознания, выдохнул:

– Он не должен знать, что я жив...

– Кто? О ком вы говорите? – от волнения моё сердце колотилось где-то в горле.

Феликс вновь застонал, его лицо исказилось от боли. Но, собрав последние силы, он едва слышно прошептал:

– Абернати… Судья Абернати…

Я наклонилась ещё ближе и спросила, пока он не потерял сознание окончательно:

– Что произошло, ваша светлость?

– Он не должен знать…

Лорд Демор обмяк.

Глава 78

Господин Акира вернулся довольно быстро. За ним следовал молодой человек азиатской внешности. Высокий лоб, умные глаза, тонкие губы. Он был молод, возможно чуть младше нас с Броней, но его взгляд был удивительно сосредоточенным, что говорило о глубокой внутренней собранности.

– Это доктор Кенджи Хаяси, – представил мужчину хозяин лавки. – Он поможет.

Хаяси поклонился, и его взгляд устремился на лежащего на столе раненого.

– Надеюсь, вы понимаете, что всё это должно остаться в абсолютной тайне? – тихо спросила я у господина Акиры. А в это время доктор, не теряя ни секунды, открыл свой саквояж и принялся за осмотр, не обращая на нас никакого внимания.

Хозяин лавки ободряюще улыбнулся.

– Не беспокойтесь. Кенджи недавно прибыл из моей страны и пока не владеет вашим языком. Он оказывает помощь только членам нашей общины. Можете быть уверены, он будет нем как рыба.

Это было очень хорошо.

Мы с Броней, затаив дыхание, наблюдали за каждым движением молодого доктора, пытаясь по его лицу понять, чего ожидать. Но оно было спокойным и даже немного отрешённым: ни одной эмоции не проскользнуло.

Спустя некоторое время, показавшееся мне вечностью, доктор перевязал рану Феликса и, убрав инструменты, вымыл руки. После чего он обернулся к господину Акире и, поглядывая в нашу сторону, быстро заговорил. Хозяин лавки сразу переводил его слова:

– Доктор говорит, что рана очень глубокая. Лезвие, к счастью, не задело жизненно важные органы напрямую, но кровопотеря была значительной. Он также опасается инфекции. Состояние раненого тяжёлое. Но доктор уверен, что мужчина сильный и справится. Ему потребуется тщательный уход и покой.

Доктор Хаяси снова что-то сказал, и Акира продолжил:

– Он уже очистил рану и наложил швы. А ещё оставил вот эти порошки, – хозяин лавки указал на несколько мешочков, лежащих на столе. – Тот, что в белом, нужно растворять в воде и давать пить для снятия боли и жара. А тот, что в чёрном – это припарка. Её следует прикладывать к ране, чтобы избежать заражения и ускорить заживление. Также важно следить за температурой и менять повязки каждые четыре часа.

– Господин Акира, сколько мы должны доктору за его помощь? – немного волнуясь, спросила я. – Я хочу, чтобы он был вознагражден достойно.

Он перевел мои слова молодому врачу. Доктор Хаяси слушал внимательно, а затем, отрицательно покачав головой, заговорил мягким и спокойным голосом. Хозяин лавки, улыбнувшись, повернулся ко мне.

– Кенджи говорит, что плата не нужна. У врачевателей есть старинное поверье: если первый в практике пациент на пороге между жизнью и смертью, ему нужно помогать от чистого сердца. До этого случая у доктора Акиро таких сложных случаев ещё не было. Ведь взяв плату за спасение, можно нарушить тонкий баланс и принести несчастье или даже лишить исцеление истинной силы. Он верит, что его истинная награда – это спасённая жизнь.

Я сложила руки перед собой и низко поклонилась, искренне выражая свою благодарность. Молодой человек тоже поклонился в ответ.

– Господин Акира, спросите у доктора, можно ли отвезти раненого домой? Мы ведь не можем оставить его здесь, – с надеждой поинтересовалась я.

Хозяин лавки быстро перевел мои слова доктору Хаяси. И после его ответа сказал:

– Да, это возможно. Однако крайне важно соблюдать максимальную осторожность. Любое резкое движение или толчок могут серьезно ухудшить состояние раненого.

– Как же нам перевезти Феликса? – задумчиво произнесла я. Для этого требовался экипаж и несколько крепких мужчин.

Господин Акира улыбнулся.

– Не переживайте, Антония. Об этом я позабочусь. Мои соотечественники очень трудолюбивы и надёжны. Многие из них работают извозчиками. Я сейчас схожу и найду экипаж с опытным возницей. Поверьте, это не займет много времени.

И, не дожидаясь ответа, он решительно направился к выходу.

Уже через полчаса мы ехали к магазину госпожи Пендлтон.

Внутри экипажа царил полумрак. Бледный как полотно, Феликс полулежал на сиденье с закрытыми глазами. Его дыхание оставалось неровным и поверхностным, а уголки губ время от времени подрагивали от боли. Иногда он тихо стонал или пытался что-то прошептать, но слова были неразборчивы. Доктор Хаяси, сидящий рядом, время от времени проверял у Демора пульс и осматривал повязку. Его лицо оставалось невозмутимым, что немного меня успокаивало.

Когда экипаж, наконец, остановился у магазина, я с облегчением выдохнула. Теперь нужно было занести Феликса на второй этаж, в покои Доротеи.

Мужчины легко справились с этим, и, дав последние рекомендации, доктор Хаяси уехал. Господин Акира тоже попрощался, пообещав заглянуть в ресторан в ближайшие дни.

Подвинув стул ближе к кровати, я присела и при свете одинокой свечи стала вглядываться в бледное лицо экс-Канцлера. Боль стёрла с него привычную властную маску, обнаружив черты, которые были скрыты до этого. Я склонилась над этим неоднозначным мужчиной ещё ниже, рассматривая каждую черточку: лёгкие тени под глазами, тонкую линию губ, на которой застыла печать страдания. И ко мне вдруг пришло осознание: на самом деле лорд Демор был не столько холодным, сколько неумелым, если дело касалось искренних, глубоких чувств. Жизнь, наверное, никогда не давала ему возможности их выражать или даже испытывать. Всегда сильный, всё контролирующий, он, возможно, не знал другого способа взаимодействия с миром, кроме как через приказ и подчинение, через рациональность и логику. И теперь, видя главу Тайной Канцелярии таким уязвимым, я понимала, что эта жесткость – всего лишь хорошо отработанный механизм защиты, маскировка человека, который просто не научился быть другим.

И вдруг Феликс приоткрыл глаза. Взгляд его был немного затуманенным, но он постепенно сфокусировался на мне. Я замерла, боясь пошевелиться.

– Это правды ты? – хрипло спросил он, хмуря брови.

– Я… – у меня внезапно сел голос. – Это я…

– Я не хочу, чтобы ты видела меня таким, – выдохнул он, и в его голосе прозвучала мучительная боль, не только физическая, но и душевная. – Я беспомощен и жалок.

Конечно… Демор привык всегда быть сильным, держащим под контролем любую ситуацию. А сейчас он чувствовал себя разоблачённым в своей уязвимости.

– Прекратите, ваша светлость! – твёрдо, почти резко сказала я. – Ничто из того, что сейчас происходит, не делает вас слабым или беспомощным. Почему я верю в вашу силу больше, чем вы сами сейчас?

Феликс не сводил с меня тяжёлого взгляда.

– И правда, почему, Антония?

– Потому что вы открылись мне с другой стороны, – я коснулась его лба ладонью, убрав упавшую на него прядь волос. После чего поднялась и направилась к двери, напоследок сказав: – Отдыхайте, ваша светлость. Сейчас только это имеет значение.

– Нет… твои глаза… – услышала я тихий голос. И он был полон такой глубокой, почти отчаянной искренности, что у меня перехватило дыхание. – Они – единственное, что сейчас имеет смысл.

Этот шёпот пронзил меня насквозь, оставив за собой шлейф какого-то странного сладкого волнения. Я сделала вид, что не услышала и, выйдя в коридор, прижалась спиной к закрытой двери. Щёки горели, сердце отбивало сумасшедший ритм, а в голове царил полный хаос. Я не понимала, как на это реагировать. Это чувство было новым, незнакомым, и оно пугало и притягивало одновременно.