Текст книги "Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 35 страниц)

Глава 88

Я открыла шкаф и достала две коробки из плотного картона, перевязанные шелковыми лентами – последний подарок от Блэквиля. Если уж идти в логово врага, то делать это нужно во всеоружии. Ведь красота женщины тоже всегда была своего рода опасным инструментом.

– Ну что, ты готова поставить на место зажравшихся лордов? – спросила я Броню с улыбкой.

– К такому я всегда готова! – подруга подхватила одну из коробок. – Мы всколыхнём их застоявшееся болотце!

Уже через полчаса мы стояли перед высоким зеркалом, рассматривая своё отражение. На нас смотрели две уверенные в себе леди, от которых исходила аура опасности и соблазна. На мне было идеально скроенное платье из шёлка персикового цвета: длинное, в пол, с полностью обнаженной спиной. Тонкие бретельки, украшенные серебряной нитью, перекрещивались на ней, создавая изысканный узор.

Броне досталось не менее эффектное творение мадам Клариссы – платье из плотного атласа цвета летней ночи. Оно было дерзким, как и она сама: с открытыми плечами, плотно облегающее фигуру до талии, а оттуда расходящееся пышной юбкой. Глубокое декольте подчеркивало её аппетитные формы, не переходя грань вульгарности. Подаренные покровителями драгоценности испускали мягкое сияние, демонстрируя изысканную роскошь. Я поправила бретельку и, встретившись в отражении со взглядом Брони, сказала:

– Войдём в клуб «Золотая Луна» с высоко поднятыми головами. Пусть видят, что мы хороши собой, умны и не про их честь.

Идти вечером по улицам города, сверкая драгоценностями и в таких нарядах было бы неразумно, даже несмотря на то, что их прикрывали плащи. Поэтому, выйдя из магазина, мы тут же остановили извозчика. Карета мягко тронулась с места и вскоре подъехала к ярко освещенному входу клуба «Золотая Луна». Охрана у дверей словно ожидала нашего прибытия. Стоило экипажу остановиться, как двое из караульных тут же распахнули дверцу и пропустили нас внутрь заведения. В холле уже ждал дворецкий. Его лицо было невозмутимо, но в глазах промелькнуло сочувствие. Слуга аккуратно снял с нас плащи, а затем произнёс:

– Следуйте за мной, дамы.

Мы подошли к двойным дверям, ведущим в парадную гостиную. Распахнув их, дворецкий громко объявил:

– Господа, прибыли «игрушки»! Мы с Броней переступили порог. В ту же секунду головы собравшихся в комнате мужчин повернулись в нашу сторону. Разговоры замерли на полуслове. Все взгляды, полные любопытства и изумления, были прикованы к нам. Я сразу заметила лорда Абернати, сидящего в кресле на небольшом возвышении для музыкантов. Его взгляд, острый и хищный, оценивающе скользнул по нашим фигурам.

– Похвально, что вы не заставили себя ждать, дамы. И особенно отрадно, что мне не пришлось прибегать к услугам моих подчиненных из Тайной Канцелярии, чтобы обеспечить ваше своевременное появление. Подойдите сюда.

Мужчины вокруг не скрывали своего интереса, тихо перешёптываясь между собой. Чувствуя на себе похотливые взгляды, мы с Броней поднялись на возвышение. И только тогда Абернати, наконец, соизволил встать.

– Итак, лорды… – спустившись вниз, начал он, и перешёптывания затихли. – Эти «игрушки» свободны, и вы можете побороться за право обладания ими. По комнате пронёсся одобрительный гул. Канцлер пытался представить нас товаром на витрине, выставленным напоказ. Но мы с Броней стояли невозмутимо, предвкушая хорошую битву.

– Как глава Тайной Канцелярии, – продолжил Абернати, чеканя каждое слово, – я решил, что предложивший большую сумму за одну из них заберёт «игрушку» прямо отсюда. Все вырученные средства, разумеется, пойдут на благотворительность. – Я так не думаю, Ваша Светлость, – мой голос прозвучал неожиданно звонко.

Новый глава Тайной Канцелярии медленно повернулся. Его правая бровь приподнялась, а на лице появилась смесь удивления и высокомерия. – Что… прошу прощения??? Я улыбнулась.

– Я не думаю, ваша светлость, что кто-то сможет забрать нас отсюда. Это незаконно. А в Велуаре, насколько мне известно, законы чтут, не так ли? Особенно такие высокопоставленные особы, как глава Тайной Канцелярии. Лицо Абернати мгновенно вытянулось. Надменная маска сменилась неприкрытой злобой. Он смотрел на меня, словно на насекомое, которое посмело его укусить. – Что вы, содержанки… – прошипел глава Тайной Канцелярии, окинув нас таким взглядом, будто мы были последними уличными девками, которые осмелились пререкаться с господином. – Что вы, жалкие и никчемные создания, знаете о законах Велуара?

Аристократы замерли в ожидании нашей реакции. Броня с невероятной грацией медленно опустилась в то самое кресло, в котором еще мгновение назад восседал сам лорд Абернати. Это было настолько вызывающе, что по рядам лордов пробежал приглушенный ропот, а у некоторых даже вырвался потрясённый вздох. Подруга сидела, расправив плечи, с чуть приподнятым подбородком, наблюдая за Абернати с нескрываемым вызовом. Я же, не обращая внимания на его гнев, спокойно развернулась и принялась расхаживать по возвышению, заложив руки за спину. Будто адвокат, готовящийся предоставить неоспоримые доказательства. – Итак, вы назвали нас «содержанками», ваша светлость. И я хочу сразу отметить, что согласно статье сорок три, пункту второму «Полного собрания законов королевства Талассия», статус законной «содержанки» даёт нам основные права и свободы, закрепленные в третьей главе: «О личных свободах и неприкосновенности». Я сделала паузу. Лицо Абернати потемнело, но он молчал. – Вы упомянули, что мы лишились покровительства, и, по вашему мнению, это даёт вам право распоряжаться нами, как «игрушками». Однако, ваша светлость, вы, кажется, упустили ключевой нюанс, прописанный в статье сто семнадцать, пункте пятом того же свода законов. Цитирую: «Лицо, лишившееся покровительства по причинам, не зависящим от его воли, или в результате обстоятельств непреодолимой силы, не может быть объявлено собственностью или предметом торга, если его прежнее покровительство не было официально расторгнуто – по решению суда или по обоюдному согласию сторон, заверенному нотариусом.». Я остановилась напротив Абернати, глядя ему прямо в глаза. – Насколько мне известно, ни одно судебное решение не объявляло нас имуществом. Наши покровители не расторгали с нами договор. Задержание лорда Блэквиля, как и исчезновение лорда Адриана Демора, к слову, подпадают под категорию «обстоятельств непреодолимой силы». Таким образом, наше нынешнее положение не делает нас товаром. Более того, любая попытка притязать на нас как на предмет торга является грубым нарушением статьи сто восемнадцать: «О неприкосновенности личности», что, как вы понимаете, карается весьма сурово. Я обвела взглядом лордов, чьи лица выражали смесь изумления и уважения. Некоторые из них даже закивали, признавая истинность моих слов. – Так что, ваша светлость, я не думаю, что кто-то сможет забрать нас отсюда. Мы находимся здесь как свободные граждане, временно оказавшиеся без непосредственной защиты, но не лишённые своих прав.

Взгляды всех присутствующих метались между нами и канцлером, словно следя за теннисным матчем. Лорды, минуту назад предвкушавшие легкую добычу, теперь выглядели озадаченными. – Позвольте мне напомнить вам, несведущие девицы, – прошипел Абернати. – Что в «Полном собрании законов королевства Талассия», раздел четвертый, глава вторая, статья семнадцатая

гласит: «Всё имущество, не имеющее законного владельца, переходит в собственность города и может быть использовано по усмотрению главы Тайной Канцелярии в целях благотворительности или государственных нужд.». Ваши покровители теперь лишены возможности о вас заботиться. Вы никто. И вы – моё законное приобретение! – Раздел двенадцатый, параграф третий, пункт «Б» ясно

гласит, что граждане Талассии не могут быть товаром. Более того, подобные действия, если они совершаются принудительно, классифицируются как похищение человека с целью торговли. Разве в Талассии не запрещено рабство? – я ласково улыбнулась. – Напомню вам ещё раз: как только мы стали официальными содержанками, то законом приравнялись к гражданам этой страны. Не старайтесь запутать меня, это бесполезное занятие. Лицо Абернати сначала побледнело, а затем налилось багровой краской. Его глаза сузились до щёлок, полных ненависти. Однако в них уже не было прежней надменности, лишь растерянность и злость. Он явно не ожидал, что мы окажемся настолько подкованными в юриспруденции. По залу прокатился ропот, лорды начали перешёптываться, некоторые смотрели то на меня, то на Абернати удивленно, другие с явным интересом. – Так что, ваша светлость, – продолжила я чуть громче, чтобы меня услышали все в зале, – если вы желаете продолжить этот, с позволения сказать, «аукцион», то будьте готовы понести ответственность. А я уверена, что глава Тайной Канцелярии не захочет быть первым, кто нарушит законы Талассии, верно? Особенно перед лицом столь уважаемого собрания.

Глава 89

В гостиной повисла звенящая тишина, настолько плотная, что, казалось, её можно было потрогать. Лицо Абернати из багрового стало пепельно-серым. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, но не мог произнести ни звука. Мои аргументы, подкрепленные статьями закона, стали для него ударом под дых.

Именно в этот момент Броня, до сих пор изящно сидевшая в его кресле, видимо, решила, что спектакль окончен. Она плавно поднялась, поправила своё великолепное платье и с обворожительной улыбкой обратилась к залу:

– Уважаемые лорды. Боюсь, нам придется вас покинуть. Этот вечер был незабываемым, но у нас так много дел…

Подруга окинула собравшихся чуть скучающим взглядом. Потом подошла ко мне, взяла под руку, и мы направились к выходу, оставляя за спиной униженного главу Тайной Канцелярии и ошеломленных лордов.

Мы уже почти достигли массивных дверей, когда позади раздался его гневный голос:

– Я не позволял вам уходить!

Я медленно обернулась и со спокойной вежливостью, которая должна была довести Абернати до белого каления, сказала:

– Ваша светлость, вы нас задерживаете? У вас имеется соответствующее постановление?

Абернати замер. Его губы сжались в тонкую линию, глаза метали молнии, но он молчал. Глава Тайной Канцелярии прекрасно понимал, что у него нет никаких законных оснований для нашего задержания. И любое его действие против нас сейчас было бы самоуправством. Я выдержала его гневный взгляд, а затем, едва заметно улыбнувшись, добавила:

– Что ж, в таком случае всего доброго.

Развернувшись, мы с Броней с достоинством покинули гостиную, оставив за собой гробовую тишину.

В холле нас уже ждал дворецкий. Он с необычайным почтением помог нам надеть плащи. При этом глаза слуги сияли неподдельным восхищением.

– Браво, дамы! Мое глубочайшее уважение! Как же вы здорово размазали этого выскочку!

Дворецкий проводил нас до входных дверей, тактично придержал тяжёлую дубовую створку и, понизив голос до едва слышного шёпота, с надеждой произнёс:

– Мы все очень ждём, что хозяин вернётся. Творятся ужасные дела, но помочь его светлости никто из нас не в силах.

Броня легонько и ободряюще сжала его руку.

– Это обязательно произойдёт. Можете не сомневаться.

Мы вышли за ворота клуба и медленно пошли по освещённой фонарями улице, направляясь к тому месту, где обычно стояли извозчики. Но не успели пройти даже пару десятков шагов, как тишину ночной улицы разорвал грохот. А через мгновение из-за поворота на бешеной скорости вылетел экипаж. Мы с Броней инстинктивно прижались ближе к фасадам домов, едва успев уклониться, чтобы нас не зацепило.

Но карета, вместо того чтобы пронестись мимо, вдруг резко затормозила прямо перед нами. Двери распахнулись, и оттуда выскочили несколько крупных мужчин. Всё произошло так быстро, что мы даже не успели понять, что происходит. Меня схватили сильные руки и потащили к темнеющим внутренностям экипажа. Оправившись от первого шока, подруга бросилась на помощь. Но в тот же миг её оттолкнул непонятно откуда взявшийся Дерек. С ним было ещё три человека.

– Не лезьте! Мы сами!

Однако с задней части кареты соскочили двое мужчин, и тут же завязалась настоящая драка. Мелькали кулаки, раздавались глухие удары, но схватка была неравной. Пока Дерек и его люди сдерживали часть нападавших, меня продолжали силой тащить к экипажу. Один из бандитов обхватил мою талию, прижимая к себе, а второй, схватив за ноги, заталкивал внутрь. Я дёргалась, пыталась ударить локтем, но меня всё-таки швырнули на мягкие сиденья, и дверь с грохотом захлопнулась. В следующее мгновение карета рванула с места, стремительно набирая скорость. Я лежала на обитом бархатом сиденье, ощущая холодный ветерок, скользящий по обнаженной спине: должно быть, мой плащ сбился или его сняли. Кто меня похитил и зачем? Мысли лихорадочно метались, пытаясь зацепиться хоть за какую-то логику, но ничего не приходило на ум. И тут я почувствовала лёгкое прикосновение. Чьи-то пальцы скользнули по моей коже, очерчивая позвоночник. Ощущение было настолько неожиданным и интимным, что по коже пробежали мурашки, а сердце отчаянно заколотилось в груди.

– Я был восхищен твоим выступлением, Антония, – раздался тихий голос. Интонации были такими знакомыми, но я никак не могла понять, кому они принадлежат. – Ты умна, что, несомненно, многократно увеличивает твою цену. Я всегда ценил острый ум выше любых драгоценностей. И сейчас я вижу перед собой нечто гораздо более ценное, чем просто содержанку.

От этих слов и от ощущения чужих пальцев, которые задержались на моей лопатке, я резко села. Мои брови взлетели вверх от изумления. Из полумрака кареты на меня смотрел… лорд Бертран Вейл. Его молодое лицо было искажено какой-то очень неприятной гримасой, что заставило меня внутренне содрогнуться. В глазах Бертрана читалась абсолютная уверенность, что он может получить желаемое: ничто и никто не сможет ему помешать. Вейл был из тех баловней судьбы, чьи родители всегда давали им то, что они хотели. Не было сомнения: сейчас это я. Его взгляд казался голодным, требовательным, отчего по коже вновь побежали мурашки.

Я чувствовала, как нарастает волна паники, но всеми силами старалась её подавить. Мозг лихорадочно искал выход, анализировал каждое слово, каждый жест Вейла. Он был опасен. Гораздо опаснее, чем я могла себе представить.

– Зачем это всё? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и не выдавал дрожи, которая начинала охватывать изнутри. – Что вы задумали, лорд Вейл?

На его губах расцвела по-настоящему жуткая улыбка. Он, казалось, наслаждался моей растерянностью, как изысканным вином.

– Я захотел тебя ещё в тот день, когда увидел на похоронах отца, Антония, – прозвучал его с хрипотцой голос, наполненный какой-то хищной нежностью, от которой меня передернуло. – Ты очень не похожа на остальных «игрушек». В тебе есть изюминка. Ведь на неё клюнул даже Найджел Блэквиль, разве не так? Это говорит о многом.

Он склонил голову набок. Глаза изучали меня с явным удовольствием, словно я была редким экспонатом.

– Но ты ведь понимаешь, что после твоих смелых высказываний я не могу стать твоим покровителем официально, – продолжил он, и в его словах прозвучала нотка... не сожаления, а скорее досады. – Поэтому я отправлю тебя на остров. Туда, где на хлопковых полях трудятся мои рабы… У меня на острове есть шикарный дом. Ты будешь жить в нём, а я стану навещать свою девочку, когда захочу видеть. Тебе будет хорошо там.

От его слов веяло ледяным холодом. «Хорошо» в его понимании означало абсолютное бесправие, изоляцию и полное подчинение его прихотям. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения и ярости. Чёртов сопляк! Какая я ему девочка?!

– Моя подруга видела, что произошло.

Бертран расхохотался.

– И что? – выдавил он сквозь смех. – Ты считаешь, что кто-то бросится на помощь? Кто? Абернати, которого вы унизили? Он скорее выпьет шампанского за твоё исчезновение, Антония.

А ведь он прав. Найджел Блэквиль задержан, Адриан ранен, Феликс тоже был вне игры. Я почувствовала, как волна холода прокатилась по телу. Но я не могла позволить страху взять верх. Если я буду паниковать, то потеряю последние шансы на спасение. Мне нужно было узнать хоть какие-то подробности об острове и пути на него: любая информация могла бы стать зацепкой.

– На какой остров вы меня отправите? – спросила я максимально безразличным тоном. – Он ведь сгорел?

– Ты думаешь, он у меня один? – протянул молодой Вейл. – Хлопковые поля есть и на Санторе, Антония. Там тебе будет даже лучше. Климат мягче, воздух чище, а закаты... ох, какие там закаты! Ты будешь любоваться ими из окон моего дома.

Ну конечно… мечтай больше, ублюдок.

Глава 90

Когда Бертран произнес название острова, в моей душе вспыхнула крохотная искорка надежды. Информация! Это уже что-то! Но эта искорка тут же погасла, утонув в ледяной волне внезапной мысли.

«Что если моя попытка сбежать или мои действия по разоблачению Вейла только усугубят положение тех, кто уже там? Рабов на хлопковых полях. Что, если из-за меня их жизнь станет ещё невыносимее? Или Бертран и вовсе решит избавиться от свидетелей, когда его секреты всплывут наружу? Этот человек не остановится ни перед чем, чтобы защитить свои интересы.».

Сердце сжалось не от страха за себя, а от внезапно свалившийся на меня груз ответственности. Я была в ловушке. Моя свобода, моё выживание, казалось, были неразрывно связаны с судьбой этих несчастных людей. Что делать? Как поступить, чтобы не навредить ещё больше? Я чувствовала себя абсолютно потерянной, не зная, какой путь выбрать.

Экипаж остановился, и в салон пробрался солоноватый свежий запах моря. Порт. Лорд Вейл молча вышел, и я услышала приглушённые голоса. Похоже, он давал распоряжения своим людям.

И тут с другой стороны кареты в окошко просунулось бородатое лицо. Волна облегчения, смешанная со страхом, прокатилась по моему телу. Дерек! Но как он здесь?! Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной силой.

– Выходите! Быстрее! Здесь кругом охрана! – прошептал он, оглядываясь по сторонам. В одно мгновение я осознала весь ужас ситуации. Если нас заметят, то даже такой отчаянный и храбрый мужчина не сможет противостоять охране Вейла. И тогда уже никто не узнает, где я. Этого нельзя было допустить. Глубоко вдохнув, я твёрдо произнесла: – Нет. Я не пойду с тобой.

В глазах Дерека промелькнуло недоумение. Но времени объяснять не было. Нужно было успеть сказать самое главное. – Передай Адриану и Феликсу, что рабы на острове Санторе. Меня тоже отправляют туда. Всё, уходи!

Дерек на мгновение замер. Он явно не ожидал такого, но это была лишь секунда замешательства. Мужчина кивнул, и его бородатое лицо растворилось в темноте. Я же откинулась на спинку сиденья и только сейчас позволила себе почувствовать всю тяжесть принятого решения. Сердце колотилось, как бешеное, адреналин отзывался дрожью во всем теле. Ситуация была очень опасной. Я понимала это каждой клеточкой своего существа. Но вместе с этим страхом глубоко внутри теплилась маленькая искорка надежды. Сообщение будет передано. Дерек в безопасности. А значит, я сделала всё правильно.

Дверца резко распахнулась, и в карету заглянул Бертран Вейл, его взгляд был холоден и цепок.

– Выходи, Антония, – приказал он, и я послушно спустилась с подножки, стараясь не выдать дрожи в коленях.

Похититель сжал мой подбородок сильными и неприятно холодными пальцами, заставляя поднять взгляд.

– Мы увидимся через несколько дней, Антония, – тихо произнёс он, жадно всматриваясь в моё лицо. – И ты должна встретить меня со всей страстью и нежностью, на которую способна. Иначе тебя ждёт участь тех, кто гнёт спину, собирая хлопок. Но ты ведь умная девочка... и примешь правильное решение. Правда?

Я ничего не ответила, глядя ему прямо в глаза. Умная девочка? Да, я умная. Настолько умная, что не дам тебе победить.

Бертран криво усмехнулся на моё молчание и кивнул стоящим рядом крепким парням.

– Отведите девушку на корабль, и чтобы ни один волос не упал с её головы.

В сопровождении охраны я поднялась по трапу, чувствуя, как холодный ветер пробирается сквозь одежду. Меня провели по палубе, где сновали матросы, занятые подготовкой к отплытию, и, минуя несколько дверей, втолкнули в одну из кают. Тяжёлая резная дверь захлопнулась за мной, и раздался лязг закрываемого замка. Каюта, в которой меня заперли, была небольшой, но обставленной с явной претензией на роскошь. Стены украшали панели из полированного красного дерева, инкрустированного тонкими латунными полосками. На полу лежал толстый персидский ковер, а у стены стояла широкая кровать, застеленная тяжёлым бархатным покрывалом. Напротив кровати располагался небольшой письменный стол из того же красного дерева с бронзовой чернильницей на нём. Рядом удобное кресло, обитое зелёной кожей.

Буквально через минуту по корпусу корабля прошла лёгкая дрожь. Раздались приглушённые команды капитана, скрип снастей, затем послышался глухой ритмичный стук парового двигателя, набиравшего обороты. Корабль медленно начал отходить от причала. Я подошла к иллюминатору и сквозь толстое стекло наблюдала, как постепенно удаляются огни города, растворяясь в ночной тьме.

Я долго смотрела в эту темноту невидящим взглядом, пытаясь собрать мысли воедино. Но усталость брала своё. От ритмичного укачивания и пережитого стресса веки становились всё тяжелее. Мне ничего не оставалось делать, как прилечь на кровать. Какой смысл мучить себя? Вскоре я уснула тревожным прерывистым сном с пролетающими в нём вязкими короткими сновидениями.

Проснулась я, когда в иллюминаторе забрезжил тусклый серый рассвет, окрашивая небо в блёклые тона. В каюте было прохладно и сыро. Над головой слышалась беготня матросов, их хриплый смех. Я села, опустив ноги на ковёр. В этот момент в замке повернулся ключ. Дверь каюты открылась, и на пороге появился крепкий незнакомец с обветренным лицом. В руках он держал поднос с едой. Поставив его на стол и не глядя на меня, мужчина грубовато произнёс:

– Ешьте, дамочка. Мы уже почти на месте.

Он ушёл, а я подошла к столу. На подносе стояла тарелка горячей овсяной каши, щедро приправленной сливочным маслом, кружка с кофе. На салфетке лежали две подрумяненные гренки. Капризничать я не стала. Глупо отказываться от питания, когда твоё тело и разум нуждаются в каждой крупице энергии. Я понимала, что впереди много проблем, и для их решения мне нужны силы. Голодный и ослабленный человек – лёгкая добыча, а я ею становиться не собиралась. Каждая ложка была инвестицией в выживание и способность мыслить ясно. Я не спеша съела кашу и выпила кофе, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Вскоре с палубы донеслись выкрики матросов, скрип канатов и скрежет дерева. Я заметила, что движение судна изменилось: оно замедлилось. Однако через толстое стекло иллюминатора виднелся лишь крошечный кусочек окружающего мира: узкая полоска песчаного берега, зеленеющие вдалеке заросли. Примерно через полчаса дверь каюты снова распахнулась. Тот же угрюмый мужчина кивнул в сторону выхода:

– Прошу, дамочка. Путешествие закончено.

Когда я ступила на палубу, меня окутал влажный воздух, пропитанный тяжёлым запахом сырой земли. Прямо с песчаного берега, тёмного от влаги, начинались густые джунгли. Мощные древние деревья, увенчанные пышной темно-зелёной листвой, уходили высоко в небо, образуя сплошной непроницаемый полог. Небо над ними было молочно-серым, затянутым плотными низкими тучами, которые, казалось, вот-вот прольются очередным ливнем.