Текст книги "Суровая Проза, Трилогия(CИ)"

Автор книги: Андрей Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 42 страниц)

– Как у тебя здесь пахнет – необычно и по-деревенски.

– Это караси, высушенные на русской печи, – Сергей указал рукой на большой бумажный пакет, стоявший на комоде. – Они очень духовитые.... Может, слегка перекусим?

– И что ты можешь предложить – даме своего беспокойного сердца?

– Всякой северной экзотики. Вернее, то, что от неё осталось – после наших с Иннокентием совместных усилий.

– А что конкретно?

– Например, бутерброды с тушёной лосятиной и оленьей вялено-копчёной грудинкой. И сига холодного копчения.

– Наверное, всё это очень вкусно, – смешно наморщила нос девушка. – Только, вот...

– Что такое?

– Как после такой экзотической пищи – целоваться? Изо рта же будет пахнуть. А я зубной щётки не захватила с собой.

– Это да, – охотно согласился Сергей. – Поцелуи, они гораздо важней второго завтрака. Гораздо.... Кстати, видишь, какие у меня здесь удобные и широкие подоконники? Извини, у нас.... Короче говоря, предлагаю задёрнуть шторы. Устроиться на подоконнике. И, понятное дело, немного поцеловаться...

Настойчивые звуки дверного звонка застали их в довольно-таки пикантный момент.

– Милый..., открой..., пожалуйста, – неохотно отстранившись и с трудом переводя дыхание, попросила Оля. – Это Сашенция названивает. Она у нас очень настойчивая.... Только не сразу открывай. Хотя бы минутку выжди. Мне же надо себя в порядок привести. Если, конечно, получится...

– Проходите, уважаемая госпожа корреспондентка, – приоткрыв дверь и вежливо отодвинувшись в сторону, пригласил Сергей. – Уже слегка заждались вас. Кухня, выполняющая нынче функции "главного штаба", располагается с правой стороны по коридору. И обувь снимать не надо, подотру потом. Чай, не граф изнеженный.

– Пройду, понятное дело, – входя в квартиру, насмешливо фыркнула Александра. – Не вопрос, как любит выражаться мой обожаемый муженёк. Впрочем, как и все его "грушные" друзья-приятели.... Слегка заждались? Ха-ха. Свежо предание, да верится с трудом. Небось, головы совсем потеряли, голубки влюблённые. И позабыли обо всём на Свете.... И не смей мне больше "выкать", майор. Терпеть ненавижу – от своих...

"Преображение – на самом высшем уровне", – дисциплинированно доложил внутренний голос, ценящий ярко-выраженный профессионализм. – "И куда только подевалась модно-гламурная барышня, выряженная в полном соответствии с последними веяниями и тенденциями капризной европейской моды? Сейчас перед нами – некая отвязанная революционерка, одетая строго и характерно: чёрная "комиссарская" кожаная тужурка, длинная целомудренная юбка того же цвета, грубые ботинки на ногах и ярко-алая косынка-бандана на голове. А на левом лацкане тужурки закреплён круглый значок – с героической физиономией Эрнесто Че Гевары. Настроилась, ясный пенёк карельской берёзы, окучить-обаять старичков-коммунистов по полной и расширенной программе...".

– Майор Яковлев! – долетел властный голос. – Срочно явится на выволочку!

– Какие-то проблемы? – захлопнув дверь и пройдя на кухню, осторожно поинтересовался Сергей.

– Есть – проблемы, – состроив грозную физиономию, подтвердила супруга Сомова. – Да ещё какие.... Куда, спрашивается, подевалась наша скромная и застенчивая училка истории, а? Взгляд какой-то замутнено-отстранённый. Губы распухшие – как у чистокровной негритянки. Юбочка вся измята. На блузке пуговица отсутствует. А на стройной шее, пардон, свежайший засос пламенеет. Чёрт знает, что такое, короче говоря. Разврат законченный и развратный.... Да, шучу я, шучу, ребятки. Не напрягайтесь вы так. Любовь-морковь – дело такое. Серьёзное и отвязанное, я имею в виду.... Ничего страшного. Пуговичку найдём и пришьём. А после проведения запланированного мероприятия я тебе, Олечка, свою ярко-алую косынку презентую. Повяжешь на шею, и все дела – в плане достойной маскировки.... Вот, майор, держи, – протянула лист бумаги, плотно исписанный убористым почерком. – Это – примерный сценарий предстоящего интервью. Хотя, естественно, я и здоровую импровизацию уважаю...

– Нормальный вариант, – наспех ознакомившись со сценарием, одобрил Сергей. – Только, пожалуй, внесу одно дополнение. Чисто технического плана, так сказать.

Он достал из старомодного резного буфета жестяную коробочку из-под "монпансье" и, откинув крышечку, извлёк из жестянки нечто очень похожее на большую английскую булавку.

– Что это такое? – заинтересовалась Александра.

– Обыкновенный подслушивающий "жучок". Держи, верная подруга моего непосредственного начальника.

– Спасибо, конечно.... А что с ним надо делать?

– Сейчас объясню. Только сперва настрою свой "грушный" телефончик.... Ага, готово. Значится так. Втыкаешь эту "булавку" в кромку лацкана своей революционной куртки. Щёлкаешь ногтем указательного пальца по тёмно-серому шарику, запуская – тем самым – "жучок" в работу. И произносишь какую-либо фразу.

– Воткнула.... Щёлкаю.... Раз-раз-раз...

– Раз-раз-раз, – послушно сдублировал "грушный" мобильник.

– Нормально функционирует, – одобрил Сергей. – Выключается данный прибор, кстати, точно таким же щелчком.

– Нормально функционирует. Выключается данный прибор, кстати, щёлк...

Александра, предварительно удалив бумажной салфеткой помаду с губ, отправилась на пятнадцатый этаж – в гости к Матрёне Ивановне. А Сергей и Ольга разместились на стульях, приставленных к кухонному столику, посередине которого разместился хитрый «грушный» приборчик.

Сергей пристроил на край столешницы стандартный блокнот и шариковую ручку, а после этого шёпотом пояснил:

– Чисто на всякий пожарный случай. Вдруг, информация будет недостаточно ясной и расплывчатой. Или даже частично зашифрованной – на манер ребуса-головоломки. Всякое бывает.... Всё, сидим тихо-тихо. И ждём....

Сперва "мобильник-приёмник" выдал громкий щелчок, потом длинный приглушённый звонок, а затем серию новых щелчков и противный тоненький скрип.

– Дверь в квартиру открывается, – предположила Оля. – Всё, молчу-молчу...

– Ох, Санечка! – восторженно охнул старушечий голос. – Красавица ты наша писанная! Как там сыночек поживает? Как муженёк себя чувствует? Сама-то – как?

– Здравствуйте, Матрёна Ивановна, здравствуйте. Спасибо за заботу. Хорошо всё у меня, лучше – просто-напросто – не бывает. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно.

– Вот и ладушки. Заходи, Сашуточка, заходи. Таким гостям я завсегда рада...

Опять тоненько пропели дверные петли, защёлкнулись – почти синхронно – дверные замки.

– Как ты, милочка, сегодня выглядишь – слов нет, – продолжала изливать словесный елей старушка. – Краса и гордость нашего Купчино, образно выражаясь.

– Стараюсь, Матрёна Ивановна, соответствовать высокому званию жены подполковника российской полиции.

– Оно и правильно. И дальше старайся, лапушка.... Познакомься. Это – мой давний товарищ и сослуживец.

– Дмитрий Силыч Потапов, – отрекомендовался скрипучий мужской голос. – Генерал-майор кэгэ..., генерал-майор ФСБ в отставке.... Вы, товарищ корреспондентка, очень хорошо выглядите – правильно и...э-э-э, очень стильно. Хвалю.

– Польщена.

– Являетесь поклонницей товарища Эрнесто Че Гевары?

– Безусловно и всенепременно, – пафосно заявила Александра. – Более того, считаю, что только методы товарища Че являются – на сегодняшний день – единственной возможностью кардинально изменить наш несправедливый Мир. Я реальную вооружённую борьбу имею в виду. На всё остальное (даже вместе взятое), сегодняшние транснациональные корпорации и финансовые олигархи (которые – на самом-то деле – всем и управляют), плевать хотели.

– Весьма похвальное и верное мнение. Весьма...

– Прошу, Санечка, в гостиную, – пригласила Матрёна Ивановна. – Мы там с Силычем скромный стол накрыли. Чайку попьём с пряниками-конфетами-пирожками и черничным вареньем. Вишнёвой наливочки отведаем...

Началось дружеское чаепитие, сопровождаемое долгими и пространными разговорами.

"Обмениваются, балуясь плюшками и прочими сладостями под чаёк, взаимными комплиментами", – принялся старательно анализировать услышанное внутренний голос. – "И это, между нами говоря, правильно. Правильно – для продуктивного разговора, я имею в виду. Чисто "грушный" подход. Чувствуется "школа" уважаемого Павла Андреевича.... Ага, перешли на вишнёвую наливку. И Сашенция – после второй рюмашки – начала активно демонстрировать свою коммунистическую осведомлённость-подкованность. Так и сыплет знаковыми фамилиями: Троцкий, Каменев, Зиновьев, Калинин, Тухачевский, Молотов, Каганович.... А ещё и не менее знаковыми терминами: "эсэровщина", "ревизионизм", "троцкизм", "отход от генеральной линии Партии".... Поспорили даже слегка – по поводу роли товарища Кагановича в успешной индустриализации СССР. Но достаточно быстро пришли к общему консенсусу. А теперь Александра плавно и умело перевела разговор на биографию генерал-майора в отставке.... Ничего, в принципе, необычного и экстраординарного. Родился в самом начале 1941-го года. Потом отец погиб где-то под Смоленском, а мать умерла от истощения и туберкулёза. Маленького Диму определили в Детский дом, а в 1950-ом году перевели – по ходатайству сослуживцев покойного отца – в Суворовское училище. После Суворовского были другие училища: сперва общевойсковое, а потом, после трёх лет безупречной службы на Дальнем Востоке, специализированное – при КГБ СССР.... Теперь Дмитрий Силыч, соблюдая ведомственную секретность, старательно наводит "тень на плетень", мол: – "Служил, где Родина приказывала. Постепенно рос по Службе и карьерной лестнице. А уже ближе к пенсии, будучи в генеральском звании, был переведён в отечественную пенитенциарную систему. Для её усиления, понятное дело...". Возглавлял несколько лагерей для заключённых, разбросанных по бескрайнему русскому Северу: и под Архангельском, и под Воркутой, и под Кожимом, и под Салехардом.... Ага, братец, внимание. Разговор, ей-ей, принимает интересный оборот...".

– Дмитрий Силыч, смотрю, какая-то тёмная цепочка висит у вас на шее, спускаясь под рубашку.... Из какого материала она сделана?

– Кажется, из бронзы, Санюшка. Золото и прочие драгоценные металлы коммунисту не к лицу.

– А что прикреплено к этой цепочке? Медальон с изображением Владимира Ильича?

– Не угадала, красавица, – явственно засмущался старик. – Так, безделица одна. Сейчас покажу...

– Что это такое? – голос Александры слегка дрогнул. – Какая-то шестиугольная костяная табличка, покрытая вычурными руническими значками.... Древний амулет?

– Наверное, амулет.... Древний? Ничего не знаю про это. Врать не буду. А данную штуковину я нашёл лет пятнадцать тому назад, на северном склоне горы Тельпос-из.... Дело было так. Один заключённый, осуждённый на двадцать пять лет за несколько убийств, ударился в побег. Организовали, как и положено, полномасштабную погоню, которую я – по должности – и возглавил. На третьи сутки догнали беглеца, но было уже поздно: медведь (больше ведь некому), его задрал и всё лицо выел. Вот, в правом кулаке покойника и был зажат этот костяной амулет.... Почему я его себе забрал и на грудь повесил? Не знаю, честное слово. Как-то само собой получилось. Наверное, в память о краях северных.

– Нашёлся-таки "наместник", – облегчённо выдохнула Ольга. – Надо срочно звонить Сомову...

– Отставить, – прервал её Сергей и, взяв со стола шариковую ручку, торопливо написал на блокнотном листе: – "Ни слова – про Дмитрия Силыча! Он – "наместник"? Значит, его охраняют "слуги Войпеля". А у них, судя по всему, очень тонкий слух. Не дай Бог, посчитают нас с тобой недоброжелателями "наместника" и рассердятся. Поэтому слушаем дальше и молчим...".

– Ну, да, конечно, – испуганно забормотала девушка. – Никому звонить не надо. И вообще, всё нормально. Никаких проблем...

Разговор в квартире на пятнадцатом этаже, тем временем, переключился на "современность".

– Ненавижу всех этих российских либералов и так называемых демократов, – заявил коммунистически-настроенный и слегка захмелевший старикан. – Душить их всех надо, жалости не ведая. Или же в привокзальных сортирах мочить.

– Зачем же так кардинально? – засомневалась Сашенция. – По мне, так достаточно сечь розгами, хорошенько вымоченными в насыщенном рассоле. Прилюдно сечь, понятное дело.

– Это Дмитрий Силыч так шутит, – попыталась "снизить градус беседы" Матрёна Ивановна. – Как приехал ко мне, так и начал каламбурить. Мол: – "Всех депутатов-ворюг надо вешать, а всех прочих чиновников – в канализационных колодцах топить...". Юмор такой. Вы, Сашенька, не пишите про это, пожалуйста...

– Пустышку вытащили, – расстроено отодвинув блокнот в сторону, резюмировал Сергей. – Не при делах – этот отставной «кэгэбэшный» генерал-майор.

– Это точно, – согласилась Ольга. – Если бы Дмитрий Силыч являлся искомым "наместником" Войпеля, то наше Купчино уже лишилось бы всех своих депутатов и чиновников. Так что, милый, выключай свою "грушную" шарманку. Ничего интересного, судя по всему, мы больше не услышим.... И что делать дальше? Молчишь? Вот, и я не знаю...

Глава шестнадцатая

Несостоявшаяся уха

Через десять-двенадцать минут вернулась расстроенная Александра и заявила:

– Чуть не стошнило меня от этой престарелой коммунистической парочки: и от сладостей ихних переслащённых, и от разговоров без всякой меры пафосных. А вишнёвая наливка, вообще, бред полный: сплошная и голимая химия.... Да, не катит Дмитрий Силыч Потапов на роль "наместника" всемогущего Войпеля. В другом месте, ребятки, ищите.... Всё, побежала, дела. Держи, Олька, обещанную маскировочную косынку. Дарю. Созвонимся...

Сашенция, хлопнув дверью, ушла.

– Что-то у меня аппетит разыгрался, – сообщил Сергей. – Наверное, на фоне этой досадной неудачи. Да и обеденное время неуклонно приближается...

– Приближается, – согласилась Ольга. – Милый, а давай, сварим твою северную экзотическую уху? Ну, из этих безумно-духовитых карасей, высушенных на русской печи?

– Почему бы и нет? Сварим, ясная земляничная полянка. Только для этого потребуются дополнительные ингредиенты, которых у меня нет. Как то: картошка, лук, перловка, чёрный перец и лавровый лист.... Сгоняем в магазин?

– Сгоняем. Не вопрос, как любят выражаться все "грушники" и их верные жёны...

– Мур-р-р, – раздалось со шкафа, мол: – "Широкую и удобную кроватку-то не забудьте заказать, будущие молодожёны. Желательно – с крепкими ножками и упругим матрасом...".

Закупив всё необходимое и сделав в ближайшем мебельном магазине заказ (по каталогу), «на завтра» на доставку самой лучшей двуспальной кровати, они вернулись домой и, поменяв уличную обувь на домашние тапочки, прошли на кухню.

– Разделим обязанности? – предложил Сергей.

– Разделим. Не вопрос.

– Я чищу картошку и лук. А ты освобождаешь карасей от чешуи.... Годится?

– Замётано...

– Чешуя просто замечательно очищается, – сообщила через минуту Оля. – Прямо так и отскакивает – от лезвия ножа.... Так-с, один карась готов. Упитанный такой. Янтарный и толстенький.... Второго чистить?

– Конечно, нас же двое.

– Ой!

– Что случилось?

– Порезалась. Совсем чуть-чуть. Ерунда.... Нож соскочил. Вернее, подпрыгнул, натолкнувшись на выпуклость в теле карася.... Что-то жёлтенькое виднеется через прореху в карасином пузе. Хм.... Что бы это могло быть?

– Сейчас проясним ситуацию, – пообещал Сергей. – Дай-ка рыбину сюда. Сейчас-сейчас...

Несколько раз "брякнуло".

– Уронил?

– Ага. Сейчас подниму.

Сергей нагнулся, поднял что-то с пола, выпрямился и разжал правый кулак: на его ладони лежала чётырёхсантиметровая тёмно-жёлтая фигурка, изображавшая старика с очень-очень суровым лицом.

– Что это такое? Неужели...

– Молчи. Ничего не говори, – прервала его Ольга. – Где твой блокнот и шариковая ручка?

– В буфете, на верхней полке.

– Давай сюда...

Девушка, пристроив блокнот на столешнице, принялась торопливо писать на чистом листе: – "Нельзя про это ничего говорить вслух. Вдруг, что.... Ты, Серёженька, он и есть. То есть, полноправный и всесильный "наместник" Войпеля.... Наверное, прежний владелец этого артефакта утонул. Или же просто случайно выронил "сурового старичка" в воду. Жадный и голодный карась, роясь в тине, обнаружил золотую фигурку и проглотил. Ты поймал карася и высушил его на русской печи вместе с амулетом, а после этого стал "наместником" и приехал в Купчино, где под землёй спрятано старинное тайное капище. Так у "слуг Войпеля" появился новый хозяин, приказы которого они выполняют беспрекословно.... Милый, вспомни-ка свой первый вечер после прилёта в Питер. Ты рассказывал, что внизу веселилась и шумела компания гопников. Ты что-нибудь произнёс в этот момент? Пиши, не говори.... Сволочами обозвал...", – блокнотный лист принялся пополняться новыми фразами: – "И пожалел, что поблизости нет полиции. А ещё, кажется, тихонько пробормотал под нос, что, мол, таких уродов надо на части рвать. Вот, их и порвали.... Всё сходится. И с "наркотическим" павильоном, утопленном в Кирпичном пруду. И с откушенными головами изготовителей детской порнографии.... Что теперь делать?".

– Может, отправимся на прогулку? – предложила Ольга. – Например, в какой-нибудь городской осенний парк? Погода нынче вполне даже приличная. Дождей, по крайней мере, не обещают.... Как считаешь?

– Поедем, конечно. Только, вот..., – Сергей указал глазами на крохотную золотую фигурку, всё так же лежавшую на его ладони. – Взять его с собой?

– Ни в коем случае. В том плане, что лучше не рисковать. Вдруг, это кому-то не понравится? На столе оставь.

Они по-быстрому собрались и прошли в прихожую.

– Подожди-подожди, – повязывая на шее ярко-алую косынку, задумчиво замерла перед зеркалом Оля. – Приказы, ведь, дело такое. В том плане, что их можно не только отдавать, но и отменять.... Не так ли?

– Совершенно верно. Обычная армейская практика.... Думаешь, что надо...э-э-э,...

– А почему, собственно, не попробовать? Хуже – в любом случае – не будет.

– Хорошо, попробую, – согласился Сергей и, коротко откашлявшись, размеренно произнёс: – Достаточно смертей. Люди, расследуя их обстоятельства, могут случайно наткнуться на капище. Никого больше не надо убивать – до отдельного приказа. Я сказал...

Они, заперев входную дверь, вышли из дома и доехали на маршрутке до станции метро.

Рядом с бронзовым солдатом Швейком был установлен пустой фанерный ящик, на котором, опираясь на чёрную суковатую палку, восседала давешняя старуха, встретившаяся им прошлым вечером на невской набережной: щупленькая и седовласая, одетая в старенькую болоньевую куртку и кирзовые сапоги.

– О, молодёжь выбралась на прогулку, – приветливо прошамкала старушка. – Куда направляетесь-то, родимые? Небось, в какой-нибудь городской парк?

– Угадали, бабушка, – ответил (безо всякой на то охоты), Сергей. – В парк. Свежим воздухом подышать.

– А в какой парк?

– Не решили ещё.

– Рекомендую – "Парк культуры имени революционера Ивана Бабушкина". Там даже и всякие аттракционы имеются: качели там, карусели, тир. Вон, на "шестнадцатую" маршрутку садитесь. Она, как раз, возле главных "парковых" ворот и останавливается.

– Спасибо, но мы автомобильных "пробок" опасаемся, – вежливо улыбнулась Ольга. – На метро как-то надёжней...

– Это да, надёжней, – не стала упорствовать пожилая женщина. – Помощь-то вам, молодёжь, не нужна?

– Спасибо, но нет.

– Ну, и ладушки. Счастливо прогуляться...

Войдя в павильон метро, Ольга бросила на Сергея многозначительный и тревожный взгляд, мол: – "Этой ведьме очень не понравилось, что ты, милый, уезжаешь из Купчино. А это парк "имени Бабушкина", он, скорее всего, входит в "сферу влияния" капища.... Если у тебя при себе был бы золотой "дедуля"? Не знаю, выпустили бы "слуги Войпеля" нас из Купчино вместе с ним. Запросто могли бы что-нибудь учудить...".

Вышли они на станции метро «Академическая»: поднялись по эскалатору, сели на «девяносто третий» автобус и доехали до «Сосновки».

– Хорошо здесь, – оказавшись в парке, облегчённо вздохнула Ольга. – Тихо и безлюдно. Разноцветные листья под ногами и на плечах. И, главное, мы отъехали от Купчино на весьма значительное расстояние. То есть, от тайного капища Бога Войпеля.... Смотрел, Серёженька, фильм – "Брюс Всемогущий"?

– Смотрел, конечно. Неплохой фильм. Со смыслом.

– А теперь ты у нас – "Всемогущий". По крайней мере, парочка желтоглазых монстров неизменно числится в твоих верных слугах. В том смысле, что людей на части рвут практически по твоему первому "чиху". А ещё и головы откусывают-глотают, сомнений не ведая.... Впал в задумчивость? Непростая ситуация?

– Непростая, – согласился Сергей. – Не нравится мне...э-э-э....

– Ощущать себя "Судиёй в последней инстанции"? И "Начальником палачей"?

– Ну, в общем-то, да.... Казнённые гопники, наркоторговцы и педофилы? Вполне возможно, что они заслужили такую страшную участь – делами и грехами своими. Вполне. Особенно учитывая либерально-лицемерное российское Законодательство.... Только, вот...

– Да-да, милый? – проявила настойчивость Ольга. – Договаривай.... Что тебя беспокоит?

– Во-первых, не готов я быть (по твоему выражению), "Судиёй в последней инстанции". Так как ещё очень молод, горяч и не наделён должной мудростью. Во-вторых, могу отдать недостаточно чёткий приказ, который "слуги Войпеля" не так поймут. В результате – пострадают безвинные люди. Нехорошо это.... Бояться любого своего слова? Бред бредовый. А я ещё и во сне иногда разговариваю.... Нет-нет, надо срочно что-нибудь придумать. И чем быстрей, тем лучше. Выходить надо из этого "крутого пике". Пока не поздно.... И "сдавать" капище нельзя. Наверняка, подключатся "фээсбэшники": налетят и – по своей старинной традиции – всё разорят подчистую. Или же, наоборот, встретят там достойное сопротивление, и прольётся целое море крови. Нас с тобой потом ещё и обвинят – во всех смертных грехах сразу...

Наступил вечер.

Сергей и Ольга, обойдя шестнадцатиэтажную "свечку", остановились рядом с "сетчатым" забором, за которым располагались недостроенные корпуса "купчинского Колизея".

– И как мы найдём в такой темноте вход в капище? – недовольно передёрнул плечами Сергей. – Придётся подняться в квартиру за карманным фонариком.... О-па, одинокий уличный фонарь загорелся.

– И ещё один, – указала рукой девушка. – Никогда не думала, что к нашему "Колизею" успели подвести электричество.... Ладно, уже легче. Теперь надо отыскать подходящую дырку в заборе...

– Мяу-у, – раздалось рядом, и из густого кустарника вылез огромный чёрно-белый котяра.

– Кешка? Не может быть.... Как ты, бродяга, выбрался из запертой квартиры?

– Мур-р-р, – известил кот, мол: – "Я, вообще-то, много чего умею.... Желаете посетить капище? Тогда – попрошу следовать за мной. Да и дырки в заборе нам не понадобятся...".

– Странные здесь фонари, – едва слышно прошептал Сергей. – Мутные какие-то: призрачные и слегка подрагивающие...

Кот, тем временем, подошёл к забору и легонько прикоснулся своим пушистым хвостом к ржавой сетке, после чего "заборная" секция – словно калитка на петлях – распахнулась.

Они прошли на территорию "недостроя".

Иннокентий повернул за угол правого корпуса, Сергей и Ольга последовали за ним. Только там, за углом, никакого кота не было и в помине, а рядом с ржавой железной дверью стояла молодая женщина в тёмно-бордовом плаще непривычного покроя: стройная, с ярко-выраженными азиатскими скулами и чёрными глазами.

– Здравствуйте, Господин, – низко поклонилась женщина. – Здравствуйте, Госпожа. Следуйте за мной...

Сергей и Ольга оказались за дверью. Через пару секунду под потолком зажглась длинная и узкая неоновая лампа.

Женщина в тёмно-бордовом плаще пошла вперёд.

"Всё шагает и шагает", – неуверенно забубнил внутренний голос, сомневавшийся в успехе предстоящего мероприятия. – "Уже метров триста пятьдесят прошагала, но даже и не думает останавливаться. И всё под уклон, да под уклон. То бишь, под землю.... И лампочки под потолком какие непривычные и подозрительные. Установленные через каждые десять-двенадцать метров. Самое натуральное колдовство, короче говоря. Настороже, братец, надо быть.... Ага впереди заметно посветлело. Входим в какой-то достаточно просторный подземный зал с высокими сводчатыми потолками.... На грубых бетонных стенах закреплены ярко-горящие факелы. Штук, наверное, пятнадцать. Только дыма нет, и смолой совсем не пахнет.... Кругом сложено много округлых валунов и булыжников, в основном, серых. Северные, знать, камушки.... В зале расположились пять деревянных Идолов: самый высокий – в центре, ещё четыре – по углам. Возле каждого их истуканов набросано много-много светло-жёлтых и жёлто-чёрных костей. А среди костей стоят массивные бронзовые котлы, предназначенные, наверное, для щедрых подношений. Искомое капище, ёлы-палы.... Ещё в зале присутствуют...м-м-м, шесть существ: старуха в лохмотьях, молодая женщина в тёмно-бордовом плаще, дама средних лет, облачённая в шикарное средневековое платье со "стоячим" воротником, маленькая девчушка с косичками и белыми бантами в тёмно-синий "горох", а также два лохматых и чёрных скотч-терьера. Вся компания, что называется, в сборе. Приступай, братец, к задуманному. Естественно, в полном соответствии с заранее разработанным планом...

– Здравствуй, Шуа, – сосредоточившись взглядом на фигуре центрального Идола, поздоровался Сергей.

– Здравствуйте, Господин-н-н..., – монотонно зашелестел по залу низкий, чуть свистящий голос.

"Откуда он исходит?", – заинтересовался любознательный внутренний голос. – "Старуха, женщины и девчонка молчат, даже ртов не раскрывают. Как, впрочем, и собаки.... Голос же слегка напоминает завывания северной пурги. Или же, к примеру, метели...".

– Есть ли в районе Священной горы Тельпос-из надёжное-надёжное убежище?

– Есть.... Глубокая пещера. Тайная и изначальная...

– Вот и замечательно, – обрадовался Сергей. – Здесь, Шуа, становится небезопасно. И дальше будет только хуже.... Поэтому приказываю. Срочно перебазировать капище Бога Войпеля обратно, в Северные земли. Перебазировать и надёжно спрятать в тайной подземной пещере, вблизи Священной горы Тельпос-из.

– Будет исполнено, Господин-н-н, – заверил "метелистый" голос.

– Вопросы?

– Отсутствуют, Господин-н-н.

– С тобой, Шуа, приятно общаться. Ладно, проводите нас на земную поверхность, а после этого, не теряя времени, приступайте к срочной эвакуации...

Они поднялись в квартиру.

– Существует ещё одна серьёзная проблема, – захлопнув дверь, нахмурился Сергей. – Сомов.... Нехорошо это – врать заслуженному и уважаемому подполковнику. А, с другой стороны, как правду рассказать? Не поверит. Подумает, что прикалываюсь, и обидится.

– Будем действовать через Александру, – предложила Ольга. – Она-то у нас девушка с фантазией. Да и корреспонденткой работает. Поэтому непременно поверит. А потом и мужу всё подробно объяснит.... Только попозже это сделаем. Когда...э-э-э, когда капище окажется в безопасном месте...

Затренькал мобильник.

– Лёгок на помине, господин начальник, – мельком взглянув на высветившийся телефонный номер, буркнул Сергей. – Добрый вечер, Павел Андреевич.

– Сомневаюсь я что-то в его доброте, – в голосе подполковника послышались откровенно-ворчливые нотки. – Уже знаешь, что случилось с подполковником Карпуком?

– Никак нет. Весь день плотно-плотно занимался "альтернативкой". Как и было намечено.

– Понятное дело. Сашенция меня уже слегка просветила (но только в общих чертах, конечно), о сути ваших совместных изысканий.... Значится так. Рассказываю. В пятнадцать ноль-ноль Иван Петрович прилетел из Москвы в Пулково. Взял такси и поехал к нашей "пятнашке". Вылез из машины, не доехав до отделения примерно с квартал, мол, хотел немного прогуляться и поразмышлять. Такси уехало, а нашему "фээсбэшнику" тут же набили морду лица. Подчёркиваю, качественно и вдумчиво набили, лишив практически всех зубов.

– Кто набил-то?

– А Бог его знает.... Пострадавший рассказывает следующее. Мол, ему навстречу шла женщина с двумя чёрными собачками на длинных кожаных поводках. А потом эти маленькие собачки неожиданно "преобразовались" – каким-то совершенно непонятным образом – в двух желтоглазых полуголых обломов, которые и принялись активно работать пудовыми кулачищами. Мол, били и монотонно приговаривали: – "Нельзя называть симпатичных девушек всякими обидными и гадкими словами. Нельзя называть симпатичных девушек всякими обидными и гадкими словами....". Как тебе, Серенький, такая история?

– Дурацкая, – неопределённо хмыкнул в трубку Сергей.

– Вот и я про то же.... Короче говоря, Карпуку срочно оказали первую медицинскую помощь, а, внимательно выслушав, показали нашему ведомственному психиатру.... Да, очень похоже, что у Ивана Петровича слегка "крыша поехала". После кровавых и малоприятных событий последних дней, я имею в виду. Он даже заявление написал, мол: – "Это майор Яковлев, обидевшись на мои грубые слова, случайно произнесённые в адрес его невесты, науськал местных купчинских монстров выбить мне все зубы...". Блин горелый.

– Это точно...

– Имеешь, майор, что-либо важное сказать? Или же, к примеру, сообщить?

– Так точно.

– Излагай.

– Не будет больше, Павел Андреевич, "расчленёнки" и откушенных голов. По крайней мере, в ближайшее время. Сработала "альтернативка". Подробнее доложусь на днях. Если, понятное дело, поверите.

– Поверю, – пообещал Сомов. – Как можно не поверить – хорошему человеку? Тем более учитывая тот немаловажный факт, что мы с тобой в Купчино обитаем.... Ещё одно дело. Давай-ка, ты своё заявление о приёме в славные Ряды перепишешь? То бишь, поменяешь дату, к примеру, на десятое ноября? Объясняю текущую ситуацию. Пусть тут всё немного рассосётся, и всякие высокопоставленные проверяющие разъедутся по местам постоянной дислокации. Глядишь, и подполковник Карпук к означенной дате придёт в себя и заберёт дурацкое заявление. Время, как известно, оно лечит. И острые психические расстройства, в том числе.... Да и свадьба же у тебя, Серёжа, запланирована на ближайшее воскресенье. Я уже в наш купчинский ЗАКС и нужную справку о твоей срочной служебной командировке – в установленном порядке – отправил.... А какая свадьба – без лёгкого свадебного путешествия? Тем более что и в средних школах начинаются осенние каникулы. Свозишь свою Олечку в какое-нибудь симпатичное местечко.

– В симпатичное? Не вопрос. Подберу и обязательно свожу...

Над Купчино повисла странная светло-серая (с лёгким сиреневым отливом), предрассветная пелена.

Чем же эта пелена была странной? Своей глухой и абсолютной тишиной: ни единого звука не было слышно в округе. Ни единого...

А ещё все обитатели Купчино крепко и беззаботно спали: мужчины, женщины, подростки, дети, старики и старушки (которым по ночам обычно не спится), коты, кошки, собаки, вороны на крышах, мыши в подвалах и даже рыбки в аквариумах.