Текст книги "Голому рубашка. Истории о кино и для кино"

Автор книги: Анатолий Эйрамджан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 36 страниц)

– Ничего себе! Значит, ты уже имел женщину? – стукнула его по груди Инна. – А я тогда первый раз в жизни поцеловалась с Витькой Лернером и перепугалась до смерти…

– Вот поэтому у Витьки и был тогда трехдневный понос! – мстительно сказал Вадим. – Помнишь, скорая отвезла его в инфекционку?

– Это ты сделал? – спросила Инна.

– Да, это был мой первый сценарий, – гордо ответил Вадим.

Самолет, урча, набирал высоту. Управлял им Валерий Земнухов – тот самый чиновник-лапошник, о котором Химик говорил Вадиму.

Как только самолет набрал высоту, вдруг зазвонил телефон.

– Слушаю, – сказал Земнухов.

– Посмотрите, пожалуйста, на левый элерон. Что вы там видите? – сказал незнакомый голос.

– А кто это? – недовольно спросил Земнухов и одновременно покосился влево.

На крыле мигал невесть откуда взявшийся красный маячок.

– Сигнальную лампочку видишь? – спросили в трубке.

– Вижу. Откуда она взялась? Кто это? – стал раздражаться Земнухов.

– Эту лампочку поставили мы. Она связана со взрывчаткой – 500 грамм в тротиловом эквиваленте. Во сколько лимонов ты оцениваешь свою жизнь? – спросил Химик.

Пред ним лежал сценарий.

– Брось шутить! Кто ты? – Земнухов уже почувствовал, что с ним не шутят.

– Учти: если ты будешь дальше играть в несознанку – мне надоест, я нажму кнопку, твой самолет рассыплется, а я поеду домой. Ну, не получилось, буду считать я. И все. Тебя такой расклад устраивает? – добросовестно читал текст сценария Химик.

– А какой может быть еще? – спросил Земнухов.

– А вот такой: ты звонишь своим доверенным людям, они собирают по сусекам пятьдесят лимонов и привозят в указанное место. После этого мы отключаем наш прибор, и ты благополучно приземляешься. Но учти: время у тебя только то, на которое хватит горючего. Так что не тяни.

– У меня таких денег нет по сусекам! – завопил Земнухов. – И почему лампочка стала мигать чаще?

– Потому, что мы перевели систему в положение «Стен-бай». Так что не тяни время. Мы знаем точно, что такие деньги у тебя есть, даже намного больше. Помни, жизнь дороже…

– 25 лимонов я еще могу найти за это время, – стал торговаться Земнухов.

– Посмотри на лампочку!

Лампочка замигала еще чаше.

– Учти, я могу ввести штрафные санкции и сумма увеличится, – читал свою реплику Химик.

– Называй место, – выдавил из себя Земнухов. – И выключи свою лампочку.

– Полностью выключить не могу, – ответил Химик. – Просто отключу «Готовность к взрыву»…

– Да, вот так!

Земнухов покосился на переставшую часто мигать лампочку.

– Слушай меня, – продолжал Химик. – Возле твоей дачи, квартиры и рабочего кабинета есть по одному моему человеку. Какое место тебя устраивает?

– Возле квартиры, – сказал Земнухов.

– Отдавай нужные распоряжения, и когда деньги будут готовы, я скажу тебе кому их отдать.

– Оставь свой телефон, – попросил Земнухов.

– Номер ведь у тебя отпечатался – звони, – сказал Химик. Отключил телефон и сказал сидевшему рядом с ним Лысыму: «Тьфу-тьфу-тьфу, вроде все идет по сценарию».

– Скажи мне, Химик, откуда этот маменькин сынок, полный фраер сценарист, кнокает лучше нас в наших же делах? – с душой спросил Лысый. – Он же сроду ни на одном деле не бывал!

– Дело в таланте, – задумчиво сказал Химик. – Ведь все кино, что ты видел в своей жизни, придумали вот такие же фраера, как наш сценарист. Они придумывают потрясающие истории про инопланетян, про вурдалаков, про первобытный мир, про Кинг-Конга, про Черепаху, про чудовище Франкенштейна. И ты думаешь, они там были, все видели? Нет, дорогой Лысый, все это они придумали в своей голове, и в этом их талант. А у нас талант практиков-исполнителей. А это тот самый талант, которого у сценаристов нет. Так что я за разделение труда по способностям в любой сфере деятельности человечества…

– Химик, а ты ведь тоже у нас с каким-то талантом, – посмотрел вдруг новыми глазами на Химика Лысый.

– И ты Лысый тоже с талантом, иначе я бы тебя не выдвигал на передовую.

– Мать мне всегда говорила, что у меня есть талант, а вот какой, так и не сказала, – грустно сказал Лысый.

И тут зазвонил телефон.

– У меня все готово, – сказал Земнухов. – Кому отдавать деньги?

– При выходе из твоего подъезда стоит человек с воздушными шарами. Пусть отдадут деньги ему и не думают следить или задерживать. Сам понимаешь, почему…

– Понимаю, – сказал Земнухов.

– Устройство отключу через пять минут после того, как человек мой проверит деньги.

– Там все будет честно, можешь верить мне, – сказал Земнухов.

– Мой человек ждет, – сказал Химик и отключил телефон.

У подъезда дома стоял Мутный со связкой воздушных шаров. Из подъезда вышла женщина и передала ему большой чемодан.

– Здесь все, что просили, – сказала она.

– Подержите, пожалуйста.

Мутный передал ей связку с шарами, и тут возле него затормозил автомобиль, за рулем которого сидел Боржом. Мутный сел в машину, и та с визгом сорвалась с места.

Женщина выпустила шары, и они улетели в небо.

– Бугор, по виду все нормально! – сообщил Мутный, проверяя содержимое чемодана.

– Ты все же пересчитай, – посоветовал Химик. – И сообщи результат.

Тут же позвонил Земнухов.

– Ну, получили? Выключай теперь свою машинку – пойду на посадку.

– У тебя на сколько минут топлива осталось?

– Минут на двадцать, – сказал Земнухов, посмотрев на прибор.

– Так полетай еще немного, пока мои ребята деньги пересчитают.

– Ты думаешь, просто летать, когда под крылом адская машина тикает? – спросил Земнухов. – Поверь на слово, я все сделал точно, мне моя жизнь дороже…

Лысый в это время говорил по телефону с Мутным и сделал знак Химику – сумма в порядке.

– Ну раз так – можешь приземляться, – сказал Химик.

– А устройство отключишь? – спросил Земнухов.

– Я уже отключил, – сказал Химик.

– А почему лампочка мигает? – спросил Земнухов.

– Ну и пусть мигает, тебе то что? – ответил Химик. – Кроме этой лампочки и реостата, больше на твоем самолете ничего нет. Прости за обман.

– Как нет? А взрывчатка? 500 грамм в тротиловом эквиваленте! Куда она делась? – не мог врубиться Земнухов. – Могу я приземлиться или нет? Мы же с тобой договорились, что взамен я получаю жизнь!

– Я тебя обманул, – уже не по сценарию втолковывал летчику Химик. – Никакой взрывчатки на твоем самолете не было. Это лохотрон!!! Суперлохотрон, понимаешь?

– Как лохотрон? – все не мог понять Земнухов. – А где взрывчатка? Бабки получил, а лампочка еще мигает! – вопил Земнухов.

– Ладно, выключаю систему, – поняв бесполезность такого разговора, сказал Химик и нажал на кнопку телефона.

Лампочка на борту самолета перестала мигать.

– Вот, теперь другое дело, – облегченно вздохнул Земнухов. – Теперь попробую сесть.

Самолет пошел на посадку.

– Что за дубина! – пораженно говорил Химик Лысому. – Накопить такое состояние смог, а простых вещей не понимает. Значит, деньги и мозги находятся в разных измерениях…

– Лучше быть в том измерении, где они в одном, скажи? – понял рассуждения босса Лысый.

– Мне кажется, – говорил Вадим Химику, – теперь нам уже нужны другие сценарии, более масштабные. Даже сериалы, если на то пошло…

– Что это значит? Скажи мне идею этих сценариев, – заинтересовался Химик.

– Ну, мне кажется, бригада теперь должна заниматься собственностью, приобретать ее, так как только собственность является лучшим вложением капитала и приумножает его со временем. И еще ценные бумаги. Это экономический факт. А если собственность – завод, комбинат или нефтяное месторождение, то это вообще золотая жила.

– У тебя есть такой сценарий? – спросил Химик. – В развитии я именно так предполагал нашу деятельность… Ведь большинство нынешних владельцев капиталов давно не занимаются унизительной мелочовкой…

– Совершенно верно, – согласился Вадим. – Герои наших новых сценариев, завладев собственностью, смогут вкушать сладкие плоды современной цивилизации – иметь счета в мировых банках, яхты, виллы на Канарах, отдыхать на альпийских курортах, иметь шикарных любовниц и посылать детей учиться в Кембридж или Оксфорд….

– Хорошо ты говоришь, – заслушался Химик. – Только мои братаны разве смогут вписаться в такую жизнь?

– Их надо готовить к этому, – уверенно сказал Вадим.

– Как?

– Учить хорошим манерам, развивать правильную речь, сменить треники на нормальные модные костюмы, отрастить волосы, – стал перечислять Вадим.

– Трудно будет, но я займусь этим, – сказал Химик.

– А я уже вижу один такой сценарий, – сказал Вадим, уставившись в точку над головой Химика.

– Давай пиши!

Химик тут же вскочил и, стараясь не нарушить видение сценариста, на цыпочках вышел из его кабинета, оставив Вадима наедине с компьютером.

В холле ребята играли в очко.

– Братва, – обратился к бригаде Химик, – с сегодняшнего дня начинаем учиться.

– Чему? – спросил недовольно Бубон.

– Хорошим манерам, – сказал Химик. – И внешний вид будем менять. Так надо для дела. И одеваться будем не хуже олигархов. Вот во что ты одет, Бубон?

– Это «Адидас», – сказал Бубон. – «Одежда чемпионов», сказано в рекламе.

– А теперь будешь надевать «Гуччи». Слыхал про такую фирму?

– Нет, – честно признался Бубон. – А что, хорошие у них треники?

– Какие треники? – покачал головой Химик. – Теперь мы будем ходить в дорогих костюмах. «Гуччи», «Дольче и Габа-на», «Босс», «Версаче»…

– Ничего себе! – покачал головой Кабан. – Круто!

– Никак фраер-сценарист придумал? – хмыкнул Мутный.

– Да, он придумал! – сказал Химик. – И не забывайте, пожалуйста, что благодаря сценаристу мы в полном порядке: ездим все на иномарках, капусты у нас выше головы и никаких проблем с законом. А то, что мы сейчас с ним задумываем, еще больше изменит нашу жизнь!

– Станем еще богаче? – спросил Жопен.

– Не то слово! – хмыкнул Химик. – Станем почти что олигархами!

– Ну, ради этого можно и переодеться, – сказал Боржом.

– Этого мало, – сказал Химик. – Я приглашу учителя, он научит вас культурно говорить, правильно есть вилкой и ножом и ухаживать за дамами. Это все для понту. Но надо уметь, братаны!

– Ну, раз надо, так надо, – сказал Лысый, и все его поддержали.

Семыкин сидел в кресле директора завода и говорил сидящим за столом Химику и Кабану.

– Я готов продать этот завод, но цена, которую предлагаете вы, – смехотворна.

Химик бросил беглый взгляд в лежащую перед ним папку и сказал:

– Этот завод нужен нам только как территория для хранения нашей продукции. Мы навели справки и поняли, что никакой перспективной экономической ценности он не представляет даже при условии его полной реконструкции. Так что цена наша не очень-то и смехотворна. На всякий случай оставляем вам наши координаты. Эдуард Валерьянович, – обратился он к Кабану, – оставьте, пожалуйста, наши визитки.

Кабан тут же положил на стол две визитные карточки.

Вряд ли я ими воспользуюсь, – сказал Семыкин.

Мы даем хорошую цену, – сказал Химик, и они с Кабаном, попрощавшись, вышли из кабинета.

В приемной главный инженер завода дожидался, когда Семыкин освободится от гостей. Он был крайне возбужден и тут же влетел в кабинет.

– Я думаю у него важное донесение! – многозначительно хмыкнул вслед ему Химик.

Главный инженер вошел в кабинет и с места в карьер начал:

– Степан Евгеньевич, пришли люди из радиологического контроля! Они проверяют на радиацию весь наш район – где-то обнаружили утечку «Стронция 90». Как бы территория нашего завода не оказалась зараженной! Посмотрите в окно, Степан Евгеньевич!

Во дворе ходили люди, облаченные в белые комбинезоны, бахилы и в специальные скафандры, и водили по земле чем-то, напоминающим миноискатели. Вид у них был очень марсианский.

– Только этого мне не хватало! – в сердцах сказал Семыкин и решительно вышел из кабинета.

Во дворе Лысый, Мутный, Боржом, Жопен и Бубон водили «миноискателями» по земле и время от времени что-то записывали в свои блокноты. Приборы у всех неприятно попискивали, особенно когда они подносили «миноискатели» к лодыжке правой или левой ноги.

– Ребята, у меня что-то не фурычит, – пожаловался Бубон.

К нему подошли Мутный и Боржом: прибор в самом деле не фурычил, несмотря на то, что его активную часть подносили к спрятанному под брюками на лодыжке активатору – фосфорной пластине.

– Проверь, как закрепил пластину, – посоветовал Мутный. – Должна быть фосфором наружу.

Бубон полез под штанину и повернул пластину.

– А как теперь?

Мутный поднес к ноге Бубона «миноискатель» – прибор у Бубона засигналил, как и у остальных.

– Братва, к нам делегация! – предупредил Жопен.

Все опять заводили своими приборами по земле и стали записывать показания.

Семыкин остановился возле Боржома:

– Ну, какие результаты? – спросил он.

– А ты что, не слышишь? – ответил Боржом, приблизив прибор к пластине на ноге. Счетчик истошно засигналил. – Не советую здесь стоять без защиты, – предупредил Боржом.

– Что, превышает допустимою норму? – спросил Семыкин, на всякий случай отходя от Боржома.

– Намного превышает! – ответил ему Жопен.

– Здесь лучше без свинцовой спецодежды не стоять, – добавил Мутный.

– Закрывать будем территорию, – сказал Лысый.

– На какой срок? – спросил Семыкин, прикрывая ладонями самое дорогое, как футболист во время штрафного.

– На весь период полураспада «Стронция 90», – сказал Лысый.

– Сколько это? – спросил Семыкин.

– Период полураспада? – спросил Лысый. – В школе физику надо было изучать. 90 лет!

– Кто у вас старший? – тут же спросил Семыкин.

– Я.– сказал Лысый.

– Вы можете отойти со мной на несколько минут? – спросил он.

– По какому вопросу? – спросил Лысый.

– Я – хозяин этого завода. У меня будет с вами небольшой разговор, – мгногозначительно сказал он.

– Ну, раз хозяин…

Лысый хотел отложить в сторону прибор, но Семыкин попросил:

– Захватите его, пожалуйста.

Лысый взял прибор и направился вслед за Семыкин, крикнув остальным:

– Направление держите на изотопную лабораторию!

В кабинете Семыкин обратился к Лысому:

– Проверьте, пожалуйста, на радиацию этот кабинет.

И протянул не спешащему приступить к работе Лысому стодолларовую купюру.

– Пожалуйста, мне это нетрудно! – тут же согласился Лысый.

Он спрятал купюру в карман комбинезона и стал водить миноискателем по полу кабинета. Прибор щелкал, стрелка находилась на грани допустимого, но когда он приблизился к рабочему месту за столом, где до этого сидел Семыкин, прибор вдруг заверещал.

– Сколько рентген? – встрепенулся Семыкин.

– В два раза выше нормы, – сказал Лысый. – Не смертельно, но желательно здесь не торчать без дела.

Он провел по полу кабинета в других местах – прибор то переставал попискивать, то опять начинал зашкаливать.

– Ну, наследили работнички! – покачал головой Лысый. – Изотопную лабораторию завели, понимаешь, а меры безопасности не соблюдали!

– Все ясно, – сказал Семыкин. – Вы закроете завод, верно?

– Естественно, – сказал Лысый. – Вот сегодня доложу результат начальству, и чем быстрее законсервируем территорию, тем лучше.

– А не можете потянуть хотя бы недельку? – спросил Семыкин.

– Зачем? – удивился Лысый. – Каждый лишний день увеличивает опасность заболевания людей лучевой болезнью!

– Я вам заплачу, только потяните ну хотя бы дней пять! – горячо заговорил Семыкин. – За каждый день плачу 1000 долларов!

– Деньги, конечно, заманчивые! – сказал Лысый. – А вы сможете последить, чтобы люди зря по территории не ходили?

– Да, это я вам обещаю. Только в течение этих пяти дней, – сказал Семыкин. – Значит, по рукам?

– По рукам! – вытащил из комбинезона руку Лысый. – Надеюсь, аванс я получу сейчас?

– Да, половина суммы вас устроит?

– А чего тянуть? Раз договорились, можно все сразу, – сказал Лысый.

– Ладно, договорились!

Семыкин достал из ящика стола деньги и отсчитал положенную сумму Лысому.

– Но работу сегодня мы продолжим, – сказал Лысый, пряча деньги в комбинезон.

– Это уже ваше дело, – сказал Семыкин и, схватив оставленные Химиком на столе визитки, стал торопливо набирать номер.

Лысый вышел из кабинета и остался за дверью, делая вид, что перепрятывает деньги. И услышал разговор Семыкина.

– Алло! – говорил Семыкин по телефону. – Обстоятельства изменились, я согласен на ваши условия. Где можем встретиться для оформления сделки?

– Мы можем вернуться к вам на завод, – ответил Химик.

– Нет, на завод не стоит! Лучше встретиться в конторе у моего адвоката, – сказал Семыкин.

– Как скажете, – ответил Химик. – Говорите адрес.

Отец пришел домой радостный.

– Мать, Вадим! Радостное известие! – говорил он, доставая из портфеля бутылку шампанского. – Новые хозяева назначили меня директором завода. Я должен наладить выпуск термосов и продолжать работу нашей лаборатории. Анну Степановну и Кириллова возвращают на работу с увеличением оклада. Представляете?!

– Поздравляю, Петенька! – обрадовалась мать Вадима и стала доставать бокалы для шампанского.

– Ну, отец, я же говорил, что все у тебя будет в порядке!

Вадим стал откупоривать бутылку шампанского.

– А я уже стал готовить документы на пенсию! – рассмеялся отец. – А теперь еще поработаем, а?!

Вадим с треском открыл бутылку и стал разливать шампанское по бокалам.

– Ну, за твой успех, папа! – чокнулся он с бокалом отца.

– Тебе на пенсию еще рановато! – чокнулась с ним и мать. Все дружно выпили шампанское.

На приобретенной недавно загородной вилле Химик устроил вечеринку с девчатами. Под открытым небом у бассейна были расставлены столы, пластиковые кресла, работал плазменный телевизор, играла музыка. Из бассейна раздавались визг девчат, плеск воды и гогот членов бригады.

Химик попивал пиво, поглядывал на телевизор, а на коленях у него восседала очаровательная девушка.

– Сядь на колени сценаристу, – шепнул ей Химик. – Парню скучно, видишь?

Девушка тут же пересела к Вадиму на колени, но Вадим мягко освободился от нее, подошел к Химику.

– У меня есть девушка, и я так не могу, – сказал он Химику.

– А у меня есть жена! – сказал Химик. – Одно с другим не связано…

– А вот у меня связано, – сказал Вадим. – Хотя умом я понимаю, что эта Нина очень даже недурна.

– Не то слово! – усмехнулся Химик. – Она божественна. Только тебе я мог бы уступить ее на вечер! Ну, а в общем, я тебя понимаю, сам в молодые годы был таким. Слушай, вот смотрю на этого актера и думаю, – показал он на телевизор. – Ну что такого интересного он может сказать? Смотри, как все вокруг него крутятся, показывают его книги в шкафу, жену, детей, а он херню разную несет, просто уши вянут!

– Ты прав, актеры, в основном, народ неумный, – согласился Вадим. – Даже говорят, чем глупее актер как человек, тем он талантливей как актер. Вот такой парадокс!

– Ну а зрители то причем?! – спросил Химик. – Пусть играет в театре, в кино, а чего заставляют нас слушать его болтовню?

– Химик прав! – подошел и присел к столу Лысый. – Вот если б я сейчас сидел там вместо него – я бы много такого рассказал, о чем бы потом дня два люди говорили!

– А Кабан наш?! – усмехнулся Химик. – Сколько сейфов он открыл за свою жизнь, рассказать – это ж целая энциклопедия!

– А как в ОЛП-29 на Вятке мы бунт устроили на зоне? – подошел и присел рядом Македон. – Голливуд отдыхает!

– Да вот этот твой сценарий с летчиком показать – народ бы от души повеселился! – сказал Химик.

– У меня идея! – взгляд у Вадима стал опять стеклянным.

– Новый сценарий? Говори! – Химик сделал знак, чтобы все замолчали. Из бассейна вылезли со своими девками Кабан, Жопен и Боржом.

– Нам нужно приобрести свой канал и назвать его «Правильное телевидение»!

– И что дальше? – спросил заинтересовано Химик.

– Этот канал будет ни на какой другой не похож. Это будет телевидение для братков! – выдал Вадим.

– Вот это здорово! – выдохнули ребята. – Класс! Полный отпад!

– Представляете ежевечернюю передачу: «Вести из зоны!» – сказал Вадим.

– Круто, – кивнул Кабан. – Заместо их «Вестей»!

– Да, информационная передача, – согласился Вадим. – А еще разные ток-шоу, например «Ток-шоу авторитетов». Или «Как дела, пахан?»!

– А можно передачи, вроде: «Последние новости из сизо», – предложил Македон.

– «Начальник лагеря – педераст и мазохист», – я могу сценарий написать, – сказал Жопен. – Или: «Кто они – подсадные утки?»

– «В тюрьму с чистой совестью!», – люди рыдать будут, – сказал Кабан.

– А конкурс песни «Сижу на шконке как король на именинах»! – предложил Лысый. – Их «Юрмала» и «Песня года» отдыхают.

– А не хотите: «Взрыв Мерседеса 600 пластидом»? – спросил Македон. – Или «Засада в подъезде банкира»? После этого «Петровку, 38» закроют.

– А можно и душевные, например, «Поговорим, братан, о том, что наболело», – предложил Жопен. – Или «Чтоб помнили», о братках, получивших вышку…

– Можно и «Памятку начинающего бандита», – предложил Бубон. – Или «Что такое Понятия?»– образовательная передача…

– Или мастер-класс медвежатника, – сказал Кабан.

– Да и щипачи многое бы могли рассказать интересного, – сказал Боржом.

– Все ясно, ребята, это – супер! – загорелся Химик. – Только бабки, наверное, нужны немеренные? Что скажешь, сценарист?

– Если привлечь организованную преступность страны к этому делу – бабок получится выше крыши, – сказал Вадим.

– Всем захочется, чтобы люди их знали, болели за них, – сказал Химик. – На такое дело бабла не жалко…

– Да все если понемногу из общака скинут – это ж миллионы получатся! – прикинул Лысый.

– Пиши сценарий, – распорядился Химик.

– Только чтоб все дикторы ботали по фене, – сказал Бубон.

– Ну это само собой, – поддержали ребята.

– И еще одна идея, – сказал Вадим. – Хорошо бы иметь свою киностудию.

– А что? – задумался Химик. – Сейчас во всех фильмах наших или мочат или вяжут. Во всех фильмах победу одерживают менты и прокуроры. А на нашей студии будут снимать то, что мы закажем! Побеждать должны воры, бандиты, убийцы и даже маньяки и нечистая сила! Наши будут побеждать везде – и на суше, и на море, и даже в аду!

– Класс! – выдохнули все. – Супер!

– А как студию можем приобрести? – тихо спросил Химик, подсаживаясь к Вадиму. – Наверное, что-то у тебя на примете есть? Может, Игорь дал наводку?

– Да, вчера я говорил с ним и ваг что узнал: студия сейчас разоряется, и ее выставили на торги. Торги, конечно, липа – студию отдадут за бесценок кому-нибудь из своих. Главный на торгах некто Боровиков и если на него надавить, можно всех переиграть.

– А как надавить Игорь не сказал?

– Он сказал, что этот Боровиков зоофил.

– Что это такое? – спросил Бубон.

– Он живет с козой, – объяснил Вадим.

– С натуральной козой или женщину ты так назвал? – все не врубался Бубон.

– С натуральной козой, – сказал Вадим. – Есть такая патология. Живут с козами, курицами, свиньями…

– Тьфу, какая гадость! – сплюнул Македон.

– Но нам такая сексуальная ориентация Боровикова на руку, – сказал Вадим.

– Да, с этой козой мы из него веревки вить сможем, – согласился Химик. – Сценарные идеи есть?

– Так, наметками, – сказал Вадим.

– Думай, пиши – жду сценарий, – сказал Химик. – Студия теперь нам нужна.

– Ну, как тебе эта квартира? – открыл дверь и ввел Инну в просторную, обставленную со вкусом квартиру Вадим. – Здесь шесть комнат, три санузла, джакузи. Картины и вазы, если тебе не нравятся, заменим.

– Это твоя квартира, Вадим? – спросила Инна.

– Наша, – сказал Вадим. – Здесь мы будем жить с тобой вместе, если ты согласна. А скоро у нас будет и загородный дом.

– И мы с тобой поженимся? – прижалась к нему Инна.

– Конечно, – сказал Вадим. – Устроим свадьбу, все как должно быть.

– И у меня будет фата и белое платье? – радостно подпрыгнула Инна.

– И венчаться мы будем в церкви, – сказал Вадим.

– Я рожу тебе троих детей, хочешь? – прижалась к нему Инна.

– Не возражаю, – сказал Вадим. – Пусть их будет трое. Можно и больше…

– Тогда не будем терять время! – крикнула Инна и повалила Вадима на кровать, стала стаскивать с него рубаху.

“ Неужели так у нас будет асе время?! – Вадим радостно помогал Инне.

– Только так! – победно кричала Инна, сдергивая с себя кофту. – Покой нам только снится!

Уезжая с дачи на работу, Боровиков вывел из дому нарядную козочку – в расшитой золотом попоне, с серебряными колокольчиками, с покрытыми лаком копытами и пустил ее пастись в огороженный вольер.

– До вечера, родная! – влюбленными глазами смотрел он, как коза стала щипать траву. – Любушка ты моя ненаглядная! – послал он ей воздушный поцелуй и сел в машину. Сторож уже отпирал ворота дачи.

– Следи за Любой, через час забери в дом, – сказал Боровиков и выехал в ворота. Машина понеслась к шоссе.

Сторож проводил машину Боровикова взглядом и стал закрывать ворота. И тут возле него затормозил джип.

– Командир! – крикнул из джипа Македон. – У меня коза есть. Бесплатно хочу отдать в хорошие руки – возьмешь?

– Что за коза? – заинтересовался сторож.

– А вот смотри! – Македон вышел из машины и открыл багажник. – До вчерашнего дня в цирке работала. Артистка!

В багажнике стояла стреноженная коза и ела капусту. Одета она была точно так же, как коза Боровикова – в попоне и с колокольчиками.

– Чудно! – усмехнулся сторож. – У нас точно такая же! – показал он на вольер.

– Тем более, им вдвоем веселее будет, – стал распутывать ноги козы Македон. – Понимаешь, отец, тигр на нее чего-то стал злиться, с ума сходит, а это опасно во время представления, сам понимаешь. Мне поручили пустить ее в расход, да вот не могу я этого сделать, рука не поднимается. Отдам, думаю, хорошему человеку.

– Понятно все. А коза ладная, представительная, – сказал сторож. – Думаю, хозяин обрадуется – любит он коз! Замести собаки держит.

– Ну, куда нести? Чтоб не сбежала, – Македон взял козу на руки и не дожидаясь ответа, понес ее к вольеру. Старик пошел за ним.

– Вон, видишь, нашу козу! – показал он Македону на вольер. – Туда и запускай!

Македон опустил козу в вольер и сказал сторожу:

– Спасибо, отец, выручил меня.

И тут вдруг появился Кабан с телефоном:

– Из цирка звонят! Сказали, возвращать козу! Без нее представление не состоится! Что сказать?

– Говори, что во время позвонили! – сказал Македон, хватая козу Боровикова. – Только что, мол, чуть не прирезал ее.

– Извини отец! – сказал Македон сторожу. – Что хотят то и делают! – Он понес козу Боровикова к машине. – А если б я ее прирезал, что тогда? – спросил он Кабана. – Спектакль бы отменили?

– А я почем знаю?! – склочно ответил Кабан и так, переругиваясь, они сели в машину и уехали.

– Чудно! – сказал сторож, запирая ворота.

Коза паслась в вольере, не вызывая у сторожа никаких подозрений.

– Это не Люба! – заорал Боровиков, увидев козу. – Это вообще козел! Подстриженный! Где Люба! – выскочил он во двор, стал искать сторожа и тут у него зазвонил мобильник.

– Ну что, зоофил! – говорил в трубку Химик. – Страдаешь без возлюбленной? Твоя Любушка у нас, пока с ней все в порядке. Честно тебе скажу – красавица она у тебя, стройная, ладная, сексопильная! Пацаны мои хотели надругаться над ней, но я не разрешил. Пока. До разговора с тобой.

– Говорите, что вам надо? – со слезой в голосе спросил Боровиков. – Все что в моих силах, я сделаю, только не трогайте Любушку.

– Продай нам студию по хорошей цене, – сказал Химик.

– Этот вопрос не я один решаю! – клятвенно заверил Боровиков. – Честное слово!

– А ты договорись, заплати кому надо. Мы тебя в этом смысле тоже не обидим. Если тебе дорога Любушка – действуй!

– Я все сделаю, только не обижайте Любу! – попросил Боровиков.

– Даю слово! – сказал Химик. – И чтоб ты не сомневался, что с Любушкой пока все в порядке, можешь с ней поговорить, – сказал Химик и приставил телефон к уху козы.

Услышав голос хозяина, коза заблеяла, и колокольчики ее зазвенели.

– Любушка, милая! Как ты там? Я тебя освобожу! – страстно заговорил Боровиков.

– Ну, узнал голос возлюбленной? – спросил Химик. – Все сделаешь как надо – получишь ее целой и невредимой. А если нет – не обижайся. Мои пацаны хором надругаются над ней, а потом пустим козу на шашлыки!

Химик дал отбой и сказал Лысому и Мутному, присутствующим при этом разговоре:

– Мне кажется, студия у нас в кармане. Сценарист опять написал правильный сценарий!

Теплые волны Средиземного моря плавно раскачивали надувные матрацы, на которых лежали Вадим и Инна.

– Красота! – вздохнула Инна. – Дома холодина, а здесь рай! И его устроил мне ты, Вадька!

– Это обязанность мужчины – создавать для любимой рай, – сказал Вадим.

– И тебя не гложет, что у меня кто-то был до тебя, например, этот депутат?

– Да я уже и забыл про него! – сказал Вадим, подгребая к Инне. – Пойми, все это меня уже не волнует – что было бы, да как было бы. Прошлое забыто мною, как школьная математика. Главное – я хотел быть с тобой, и это произошло. И сколько это у нас продлится и как все будет – меня сейчас это тоже не колышет! Я ценю мгновения, как пел Штирлиц, и ловлю их. – Вадим подтянул Иннин матрац к себе. – Вот сейчас мне очень хочется овладеть тобой прямо на этом матраце!

– А получится? – Инна приподнялась и посмотрела в сторону берега. – Там этот грек на вышке, спасатель, смотрит в бинокль.

– Вот, видишь, сколько естественных препятствий – зачем еще самим их придумывать? – сказал Вадим и хищно прыгнул на Иннин матрац. И тут же оба они оказались в воде, радостно подняв каскад брызг.

К зданию казино «Рояль-Палас» подъезжали шикарные иномарки, из них высаживались хорошо одетые люди и, улыбаясь фото и телекорреспондентам, входили в здание. Было очень много знакомых, известных лиц – актеров, писателей, певцов, телеведущих, политиков.

В просторном холле официанты разносили напитки и легкие закуски. Хозяевами вечера были Химик и Вадим. Они были в смокингах, впрочем, в смокингах были и остальные члены бригады. Инна была в шикарном платье от Кардена, с бриллиантовой брошью на груди.

– Вадим, посмотри! Это не тот тип, что напал на нас тогда, помнишь? – показала она на Жопена и Кабана в смокингах, выпивающих шампанское в компании Лысого. – Да и этот с ними, где-то я его видела! – поразилась Инна.

– Я не запомнил тех ребят, – сказал Вадим. – Но все может быть – сегодня здесь можно встретить любого бандита.

Жопен и Кабан, как бы почувствовав, что разговор идет о них, учтиво поздоровались с Вадимом и Инной и даже церемонно приподняли бокалы:

– Ваше здоровье!

– Нет, это не они, – сказала Инна. – Я ошиблась. Те были такие мордовороты.

На сцену вышел Химик и объявил:

– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Братья и сестры! Братаны, одним словом! Сегодня у нас знаменательный день! Настало, наконец, время, когда мы можем открыто, не таясь, общаться с огромной аудиторией нашей страны – с теми, кто разделяет наши взгляды, понятия, образ жизни и чьим призванием является совершение преступлений.

В зале раздались аплодисменты. Химик удовлетворенно выдержал паузу и продолжил:

– Педерасты всего мира давно уже борются за свои права. Они устраивают массовые шествия, демонстрации, парады, и мир постепенно проникся их идеями, стал проявлять к ним терпимость, они отвоевывают себе место под солнцем. На очереди педофилы и зоофилы. Почему же молчим мы – воры, бандиты, кидалы, убийцы, медвежатники, аферисты, взяточники, гоп-стопники и маньяки? Ведь мы не виноваты в том, что природа выбрала именно нас для того, чтобы, сохранив нравственный баланс общества, обеспечить его развитие по всем законам диалектики. Известно, что волк – санитар леса, а преступники – санитары общества!