Текст книги "Голому рубашка. Истории о кино и для кино"

Автор книги: Анатолий Эйрамджан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 36 страниц)

К подъезду дома подъехала «Вольво». Инна вышла из машины и вошла в подъезд.

– Баба приехала! – сообщил по телефону Бубон.

Он сидел вместе с Боржомом на скамейке у детской песочницы, в руках у них было по бутылке пива, а на скамейке лежали на газете две воблы. Типичные отдыхающие бомжи…

– Продолжайте наблюдение! – ответил ему Химик.

Он стоял у окна на лестничной площадке дома напротив и делал вид, что ждет кого-то.

Вскоре к дому подъехали «Мерседес» депутата и джип с охраной. Из «Мерседеса» вышел полноватый мужчина с придурковатой внешностью и в сопровождении двух телохранителей вошел в подъезд дома.

– Клиент приехал! – сообщил Химику Бубон.

– Тебя понял, – ответил Химик. – Что дальше по сценарию, помните?

– Сидим, выпиваем, – ответил Бубон.

– Все верно, – подтвердил Химик. – И ждете дальнейших указаний.

– Верно, – ответил Бубон.

Телохранители депутата вернулись в джип, а водитель «Мерседеса» походил вокруг машины и тоже сел в джип – потрепаться с ребятами.

– Каменщики! – набрав номер, позвал Химик.

– Слушаем! – отозвался тут же Мутный.

Они с Кабаном сидели на крыше дома возле тачки, нагруженной кирпичами.

– Можете приступать! Только бесшумно! – отдал распоряжение Химик. Мутный и Кабан, подхватив тачку, донесли ее до лифта, спустились на нужный этаж, открыли ведро с раствором и очень споро и профессионально стали класть кирпич – замуровывать дверь квартиры, куда только что вошел депутат.

Депутат сидел в кресле. Перед ним стоял столик, на котором были чашечка дымящегося кофе, бутылка коньяка с рюмками и тарелочка с дольками лимона.

Играла музыка, и Инна танцевала перед депутатом что-то эротическое, явно стриптиз.

– Молодец, Инка! – комментировал депутат танец Инны. – Все движения у тебя получаются естественными. Этим ты отличаешься от девок, которые танцуют в стрипбарах. Ты – настоящая гейша!

– Просто я угадываю твои желания! – сказала Инна, в танце приблизившись к депутату и поцеловав его в кончик носа.

– Поразительно! – восхитился депутат. – Именно это я и загадал! Я не хотел эротики – просто знакового прикосновения!

– Ты забываешь, что я закончила МГУ и работала в лаборатории исследования аномалий электромагнитных колебаний! Гейши о таком понятия не имеют! – сказала, танцуя, Инна, одновременно расстегивая на спине бюстгальтер.

И в этот момент у депутата зазвонил телефон.

– Депутат, – говорил Химик, – твоя жена знает, где ты?

– Кто это? – насторожился депутат. – Что за шутки!

И сделал знак Инне приглушить музыку.

– Это не шутки, дорогой товарищ олигарх, – усмехнулся Химик. – Подойди и посмотри в глазок двери…

– И что я должен там увидеть? – спросил депутат, а сам осторожно направился к двери и сделал Инне знак следовать за ним.

– Могу сказать, что, – ответил Химик. – Темноту, черноту! Потому что твоя дверь замурована и заминирована. А выйти из этой ловушки без взрыва, телевидения и прочего шума ты можешь, только если выполнишь мои условия.

Депутат достал пистолет и шепнул Инне:

– Открой дверь!

Инна, ничего не понимая, смотрела то на дверь, то на депутата.

– Что там. Костя?

– Ничего, не бойся! Открой! – зловеще шептал депутат. – Я тебя прикрою! Давай, смелей!

Инна подошла к двери и дрожащей рукой открыла ее – вместо выхода была кирпичная стена.

– Ну как? – говорил Химик по телефону, посматривая в листок со сценарием. – Убедился?

– Что ты хочешь? – спросил депутат, сделав Инне знак, что все под контролем, паниковать нечего.

– Ты сейчас отправишь за ненадобностью своих телохранителей, а после этого к тебе поднимется мой представитель. И он тебе все скажет, – продолжал Химик, читая текст прямо с листа. – Я надеюсь, что ты не начнешь в панике делать глупости, проявлять ненужную в данном случае инициативу – при любой твоей оплошности тут же будут вызваны по этому адресу твоя жена, телевидение и все оттенки прессы – от желтой до коричневой! Шоу будет грандиозным! Телезрители, ты и твоя жена получат по максимуму!

– Я выполню твои условия, – мрачно согласился депутат.

Джип с телохранителями развернулся и уехал. За ним последовал и «Мерседес».

– Тачки уехали, – передал Бубон, постукивая воблой по скамейке.

– Лысый, твой выход! – передал по другой трубке команду Химик.

Во двор въехала машина с люлькой для верховых работ. В люльке находился Лысый, одетый в оранжевый комбинезон с надписью «Кавасаки». Машина встала недалеко от подъезда и штанга, выпрямляясь, подняла люльку к нужной квартире на пятом этаже.

– Костя, что происходит? – Инна явно нервничала. – Почему нас замуровали? Это чья-то шутка?

– Я бы хотел, чтобы все оказалось шуткой, – сказал депутат. – Ну что за страна, что за люди! – застучал он руками по стене. – Нигде от них не скроешься! А ведь у нас у всех были одинаковые стартовые возможности – борись, завоевывай, выдумывай, в конце концов! Стань олигархом, депутатом, губернатором! Нет, им обязательно надо отнять чужое – больше ни на что не способны!

– Что они хотят отнять у тебя? – спросила Инна, и тут с балкона постучали.

– Ой, кто это? – перепугалась Инна.

– Открой, это парламентер! – сказал депутат. – Ну, артисты, ну насмотрелись американских фильмов! Цирк!

Инна открыла дверь, и в комнату вошел Лысый.

– Я очень извиняюсь, – сказал он. – У вас дверь замурована, и поэтому я воспользовался таким экстравагантным способом.

– Ладно, мы не в театре – к чему такие слова! Говорите, чего вы хотите? – спросил депутат, усаживаясь в кресло и предлагая сесть Лысому.

Лысый задумчиво посмотрел на свою ладонь, где у него явно имелась подсказка и сказал:

– Мы хотим одного – чтобы ваша нервная жена не узнала ничего об этом уютном гнездышке и о существовании такой очаровательной женщины, – сказал Лысый, показав на Инну. – И за то, что мы будем хранить эту ваша тайну, мы просим сущий пустяк.

– Сколько? – спросил депутат.

– Пять миллионов, – просто сказал Лысый.

– Рублей? – спросила Инна.

– Вопрос считаю чисто женским, – после секундной паузы, вспомнив реплику на этот случай, сказал Лысый.

– А не слишком ли это много за такой шантаж? – спросил депутат. – Дав жене половину этой суммы, я получу от нее любую индульгенцию…

– Допустим, я соглашусь с вами, хотя по поводу нрава вашей жены у нас другие сведения. А что прикажете делать с прессой, телевидением и вашими избирателями? Ведь разъяренная жена устроит вам здесь сцену не из «Лебединного озера»! – сказал все это Лысый, посматривая уже на ладонь другой руки.

Депутат при словах о нраве жены нервно поежился – пуля попала в цель.

– Но, впрочем, это ваше дело, – сухо прочел Лысый текст на манжете рубашки и направился к балкону.

– Подождите! – остановил его депутат. – Мы ведь разговариваем.

Лысый остановился.

– Торг уместен? – спросил депутат.

– Нет. – сказал Лысый. – Сумма может измениться только в сторону повышения, если с вашей стороны не будет проявлено благоразумие. В виде штрафных санкций, именуемых в просторечии счетчиком.

– Все понял, – быстро согласился депутат. – На какой банк желаете, чтобы я выписал вам чек? – спросил депутат, доставая ручку и чековую книжку.

– О чеке не может быть и речи, только наличные, – сказал Лысый.

– Но где я возьму вам столько наличных? – плаксивым голосом спросил депутат.

– Это ваши проблемы, – сказал Лысый. – Учтите, все телеканалы и ваша жена находятся у нас сейчас в режиме «стенбай». Ждать долго мы не можем…

Депутат подумал, прикинул, видно, все «за» и «против» и решился.

– Я не уверен, что такая сумма у меня здесь наберется… Вы присаживайтесь, пожалуйста, – снова пригласил он Лысого сесть в кресло, прошел в угол комнаты и открыл в стене шкафчик, в котором оказался сейф. Он собрал и вывалил все содержимое сейфа на столик перед Лысым: – Считайте.

– Я на глаз вижу, что до искомой суммы тут не хватает 120 тысяч, – сказал Лысый, цепким взором окинув лежащие на столе пачки долларов.

– Пересчитай, пожалуйста, – попросил депутат Инну.

Инна поспешно пересчитала пачки.

– Ты знаешь, он оказался прав! – пораженно сказала она.

– Это мой единственный природный талант, на глаз определять сумму, – сказал Лысый. – Ну, что будем делать?

– А так разойтись мы не можем? – спросил депутат.

– Если я доложу шефу, – поднял руку с телефонной трубкой Лысый, – могут последовать штрафные санкции.

– Подождите! – остановил его депутат. – У меня, кажется, есть еще немного, – он достал из внутреннего кармана пиджака, висевшего на спинке стула, конверт. – Здесь сколько? – бросил он конверт на стол.

– Пятьдесят тысяч! – угадал Лысый, не открывая конверта. – Осталось семьдесят.

– Поразительно! – в самом деле был поражен депутат. – Вам бы цены не было, если б вы могли присутствовать на моих сделках. Слушай, может, договоримся? Ты в обиде не останешься!

– Не отклоняйтесь от темы, – холодно сказал Лысый. – Не забывайте о штрафных санкциях. В сущности, мы ведь не так уж много просим за ваше спокойствие и благополучие. Но осталось еще семьдесят тысяч.

– Вот мои часы, – снял с руки «Роллекс» депутат. – Они стоят сто тысяч.

– Учитывая, что у нас не скупка, можем взять за двадцать, – повертев в руках часы, сказал Лысый. – Осталось пятьдесят.

– Инна, прости, я тебе все возмещу, – обратился к Инне депутат. – Твои серьги и кольца.

– Простите, но личные вещи женщины я взять не могу, – сказал Лысый. – Принципы наши не позволяют…

Инна с благодарностью посмотрела на Лысого.

– Но это все я ей подарил и завтра же ей все возмещу…

– Нет, мы этого сделать не можем, – был непреклонен Лысый.

– Что же делать? – спросил депутат. – Банковский чек ведь вы не берете?

– Естественно, – согласился Лысый. – Но мы можем взять ваш «Мерседес».

– За пятьдесят тысяч? – чуть не задохнулся от такой наглости депутат. – Эта машина стоит 250.

– Сами понимаете, мы ее сможем использовать только на запчасти, – сказал Лысый. – Мороки с ней будет предостаточно…

– Но ведь я могу дать команду, и шофер через полчаса привезет на том же «Мерседесе» оставшиеся 50 000, – сказал депутат.

– Тогда уже вступят штрафные санкции, и шофер должен будет привезти 250 000, – сказал Лысый.

– Черт с вами – берите «Мерседес»! – махнул рукой депутат.

– Спускается! – передал информацию по телефону Бубон.

– Будь готов в случае чего прикрыть Лысого, – распорядился Химик.

– Ну, это понятно, – сказал Бубон.

Машина с люлькой выехала со двора, а к подъезду подкатил «Мерседес». Шофер вышел из машины и с интересом оглядывался.

К нему подошел Боржом, постоял рядом – шофер даже отодвинулся от него, слишком пахло от того воблой и пивом.

– Ты, интеллигент, давай ключ! – сказал ему Боржом, убедившись, что все чисто.

– А, значит, это вы? – удивился шофер и отдал Боржому ключ.

– Стой здесь и никаких звонков! – приказал ему Боржом. – Иначе шеф твой взлетит в воздух, а ты на мушке. Понял?

– Все понял, – сказал шофер.

Боржом сел в машину и уехал.

Мутный с Кабаном быстро стали разбирать кладку из не успевших схватиться раствором кирпичей.

Лысый отпустил машину с люлькой и пересел в «Мерседес» к Боржому.

– Ну, вроде нормалек? – спросил Боржом, трогая машину.

– Все по сценарию, – ответил Лысый, похлопав свою сумку. Зазвонил телефон у Боржома.

– Слушаю, бугор! – сказал Боржом.

– Подвези Лысого к моей машине, а сам дуй к Позитрону, пусть проверит машину на маячки, – отдал распоряжение Химик.

Мутный с Кабаном нагрузили кирпичами тачку и покатили ее к лифту.

– Можете выходить, господин депутат, – сказал в трубку Химик. Он сидел в своей машине. Рядом с ним уже сидел Лысый. – Выход открыт и разминирован. Желаю успехов в законотворческой деятельности и личной жизни! – сказал он и тронул машину.

– Открой дверь, – сказал депутат Инне. – Там уже все должно быть нормально.

Инна подошла к двери и открыла ее – выход был свободен.

– Хорошо сработали, – пришлось признать депутату. – Как последнего лоха, обработали меня! Представляешь, из меня сделали лоха! – не мог поверить он. – Из меня, который сам может лохотронить кого хочешь! Ну, дела! Ну время пошло! – носился по комнате депутат.

– Успокойся, Костя! Скажи лучше, сможешь ты их найти и все вернуть? – участливо спросила Инна. – Что ты теперь будешь делать?

– Веселиться буду, – мрачно сказал депутат, включая музыку. – Пить буду, расслабляться буду, получать удовольствие от жизни! Самый лучший рецепт для таких случаев. Не всегда ведь мне накалывать других. Пусть один раз и меня наколют. Там следят за справедливостью, – поднял он вверх палец. – Танцуй, Инка!

Вадим сидел в своей машине у проходной завода. Дожидался, когда выйдет отец.

– Папа! – окликнул он отца. – Садись, подвезу!

Отец, заулыбавшись, направился к машине.

– В самом деле, у сына машина, а я на метро домой еду! – сел он в машину. – Чего это ты вдруг?

– Проезжал недалеко и решил тебя подхватить, – сказал Вадим, трогая машину.

– Ну, как идут съемки? – поинтересовался отец.

– Полным ходом, – ответил Вадим.

– Это второй твой сценарий уже в производстве, да?

– Нет, уже третий, – прикинул Вадим.

– Ты что их, как блины печешь? – удивился отец.

– Ну, если вышел на свою тему – дальше все просто, – сказал Вадим. – Сюжеты идут один за другим. К тому же это короткометражки пока.

– Ну, я рад за тебя, – сказал отец. – Выйдешь и на полнометражные, я надеюсь. А у меня полный атас. Тему старую прикрыли, а с редкоземельными металлами не так все просто оказалось. Не знаю, что за советчик был у этого Семыкина. Наше оборудование для их задач не подходит… так что наш завод, я думаю, у него боком выйдет. Или перепродаст кому-то.

– А за сколько он его купил? – поинтересовался Вадим.

– Да по бросовой цене – говорят, за миллион зеленых, – сказал отец. – У нас ведь такие предприятия можно скупать пучком за гроши.

– А завод может быть рентабельным? – спросил Вадим.

– Может, я давно советовал нашему бывшему директору, написал докладную. Если чуть-чуть перепрофилировать наше оборудование, то мы могли бы выпускать отличные цельнометаллические термосы. Намного дешевле тех, что мы ввозим из-за границы. Но директор как-то пропустил мое предложение мимо ушей… А ведь это дало бы возможность продолжать наши исследования по искусственной гравитации…

– Да, это тоже тема для сценария, – задумчиво сказал Вадим.

– Ты мне скажи, сценарист, почему мы не могли просто днем зайти в эту квартиру и вскрыть сейф? – Химик с интересом смотрел на Вадима. – Это мне уже сейчас пришло в голову. Ведь проще бы все было, забрали бы эти бабки и с концами. Без всяких строительных работ, автоподъемника…

– Ну, во-первых, – стал отвечать Вадим, – гарантии четкой не было, что сумма в сейфе будет достаточная. Так, со слов женщины информация. Могла и преувеличить. Во-вторых, любое ограбление – это работа милиции, и нет гарантии, что кто-то из соседей кого-то вдруг не увидел, потом может узнать, опознать и все такое.

– А ты думаешь, депутат бы заявил в милицию? Какой ему смысл? – спросил Химик.

– А раз с ним любовницу не застукали – у него руки развязаны. Скажет, конспиративная квартира нашей партии, похищены членские взносы или что-то в таком роде… И милиция должна искать. И еще вдруг кто-то из высоких чинов поставит на свой личный контроль…

– Да этот личный контроль еще ни разу ни к каким результатам не приводил, – отмахнулся Химик. – Операции по перехвату называют «Буран», «Ураган», «Вихрь-антитеррор» – и что, пшик! Лучше бы называли «Пение соловья», «Пушистый одуванчик», «Дуновение ветерка» – было бы адекватно их действиям.

– В принципе согласен, но раз на раз не приходится, – сказал Вадим.

– Смотри, как ты продумываешь свои сценарии! Прямо как гроссмейстер свои партии! – отметил Химик.

– Это еще не все, – сказал польщенный замечанием Химика Вадим. – Если б вы просто взломали квартиру и сейф, то у вас не было бы «Мерседеса» и «Роллекса», – напомнил Вадим. Не говоря о 50 000 в кармане.

– Ну, мастер ты! – восхищенно развел руками Химик. – Почему твои сценарии Игорь не берет?

– Там у меня другая тема была, в основном, про любовь, – сказал Вадим. – А это сейчас, как говорят, не в кассу. Может, вот новый сценарий, который я напишу под твоим руководством, запустят, – сказал Вадим. – Для этого Игорь Михайлович меня и направил к вам.

– А столько, сколько я плачу за твои сценарии, он тебе заплатит? – спросил Химик, протягивая Вадиму пухленький конверт.

– Нет, что ты! – сказал Вадим, уже без комплексов забирая конверт. – Столько, сколько у вас, я б там ни за что не заработал!

– Да, еще один у меня вопрос к тебе. Если не захочешь – не отвечай.

– Слушаю.

– Вот эта любовница депутата, это ведь твоя знакомая, верно?

– Да, моя школьная подруга.

– И ты ревнуешь ее к этому депутату и так свел с ним личные счеты? – спросил Химик.

– Я его вообще не знаю, не видел ни разу в лицо. И не ревную. Наверное, потому, что у меня с моей бывшей одноклассницей ничего никогда не было.

– Но хотел бы, чтобы было? – спросил Химик.

– Да, – честно сказал Вадим. – Но я не в ее вкусе.

– А ты стань, – сказал Химик. – Стань таким, каким она хочет, чтоб ты был. И мы поможем, придумывай сценарий, но чтоб эта одноклассница была твоя, а не депутата. Мы должны везде побеждать – на суше и на море! Договорились?

– Я бы с удовольствием, – сказал Вадим.

– Пиши сценарий и сам же будешь его ставить, – твердо сказал Химик. – Эту одноклассницу ты заслужил. А вот теперь слушай наводку мою. Есть чиновник – молодой, нахальный и тот еще лапошник, берет помногу и никого не стесняясь. Не знаю, сколько у него накопилось в оффшорах, но только наличными здесь у него попрятано в разных тайниках – в квартире, на даче, еще где-нибудь, не знаю – лимонов 150, не меньше. Любовниц не имеет, во всяком случае, постоянных, с работы обычно едет домой, в семью, единственное увлечение – любит летать.

F ¦

– Как летать, на чем? – заинтересовался Вадим.

– На самолетах. На обычных таких, пропеллерных, вроде кукурузника. Я в них не разбираюсь, но можем узнать модель.

– Мне кажется, этого достаточно для сценария, – глаза Вадима остановились на какой-то точке поверх головы Химика.

– Уже чувствуешь сюжет? – заинтересованно смотрел на Вадима Химик.

– Да, – сказал Вадим. – Пока в общем, без деталей…

– Давай пиши, теперь у тебя свой кабинет, тебе там никто мешать не будет, – сказал Химик и повел Вадима в соседнюю комнату.

На двери ее висела табличка: «Сценарный отдел».

– А почему «Отдел»? – удивился Вадим. – Я ведь один работаю.

– Верно, – сказал Химик. – Но раз дела идут хорошо, возможно, мы будем расширяться и возьмем тебе помощников. Ты им идею в общих чертах набросаешь, а они будут разрабатывать детали. Я считаю, писать текст для Бубона или Жопена тебе западло. Ты должен парить высоко, заниматься только идеями. Согласен?

– Возможно, ты и прав, но диалоги обычно придают сценариям некий шарм, который может потеряться, если этим займутся другие.

– А как в Голливуде? – возразил Химик. – Я знаю, что у них есть специальные люди для диалогов, для гегов. Автор только дает идею, сюжет.

– Ну, Голливуд – это целая индустрия! – присвистнул Вадим. – До них нам далеко.

– Не зарекайся, – сказал Химик. – Я чувствую, скоро мы сможем многое!

– А мы можем купить завод? – спросил Вадим. – Есть возможность приобрести его очень дешево.

– Вот провернем сценарий с этим летчиком и купим завод. Мы должны стать владельцами заводов, газет, пароходов! Таковы мои планы. Ну, как тебе твой кабинет?

Кабинет был очень хорошо обставлен, на стене висели со вкусом подобранные репродукции, а компьютер, принтер и сканер были наисовременнейшими.

– Отлично все. Хочется сесть и работать! – искренне сказал Вадим.

– Вот сиди и твори! – усадил его в кресло Химик и включил компьютер. – Что захочешь – чай, кофе, поесть – заказывай, моя секретарша тебе все принесет. Жду сценарий.

Вечером, сидя в своей машине, Вадим ждал, когда приедет Инна.

Наконец показалась ее машина. Вадим тут же подъехал, когда она припарковалась.

– Привет, как дела? – подошел к ней Вадим.

– Ты не представляешь, что я пережила вчера. Думала все, мне конец! – тут же зашептала Вадиму Инна, оглядываясь по сторонам. – На моего депутата было совершено нападение и именно на той квартире, которую он снимает для меня. Ты представляешь!

– Ты была там?

– В том-то и дело! Я принимала участие во всем этом! Ты не представляешь, как все опасно – в любой момент могла начаться перестрелка, а мой депутат все опасные дела на меня валил – открой ему дверь, а дверь, оказывается, была заминирована, представляешь?

– И ты открыла?

– А что делать – открыла. А там глухая стена, нас, оказывается, замуровали! В общем, второй раз родилась, – подвела итог Инна.

– Ты смотри, значит, рискованно иметь дело с депутатом, – вздохнул Вадим.

– Еще как! Представляешь, взяли все, что было у него в сейфе, еще часы, «Мерседес». И этот негодяй хотел отдать им еще мои сережки и кольца! Как вспомню – в дрожь бросает, – закончила Инна.

– Успокойся, – сказал Вадим. – Хочешь, поедем поужинаем в ресторане?

– Очень хочу! – обрадовалась Инна. – Я ведь сто лет уже в ресторанах не была.

Они ехали по относительно пустой улице, и вдруг их обогнал джип, подрезал довольно рискованно. Вадим затормозил:

– Что за олухи!

А «олухи» остановили машину, из нее вылезли двое с монтировками (это были Жопен и Кабан) и угрожающе направились к машине Вадима.

– Вадик, не выходи! – схватила его за руку Инна. – Лучше уехать!

– Не беспокойся! – сказал Вадим и нажал кнопку на телефоне:

– Охрана! – сказал он в трубку. – Срочно ко мне! Ищите по маячку и навигатору.

И вышел из машины.

– Ну что, урод, хочешь, чтобы мы тебя начали убивать или заплатишь за поврежденную машину? – спросил Кабан.

– Сильно повредил? – спросил Вадим.

– А ты не видел? – подошел вплотную к нему Жопен. – И красотка твоя не видела? – заглянул он в лобовое стекло.

– Сколько вы хотите? – спросил Вадим.

– Вот это уже разговор, – довольно хмыкнул Кабан.

– Пять косарей зеленых, – сказал Жопен. – Новый бампер будем ставить!

– Что-то вы загнули, ребята, – сказал Вадим. – И к тому же я с вас хотел столько же попросить за то, что подрезали меня. Я таких вещей обычно не прощаю!

– Ты что, гнида! – замахнулся было на Вадима Кабан монтировкой, как с двух сторон возле них затормозили два джипа и выскочившие оттуда ребята из бригады Химика мигом скрутили Кабана и Жопена. Те тут же гнусаво заканючили:

– Да мы просто пошутили! Отпустите, пацаны, мы больше не будем.

– Что с ними делать, Вадим Петрович? – спросил Бубон, явно игравший старшего в охране.

– Отпустите! – сказал Вадим, сел в машину и поехал.

– Слушаюсь! – крикнул Вадиму Бубон и громко приказал: – Пару раз все же врежьте им…

Инна была в шоке.

– Вадька, откуда у тебя охрана? Кто ты? Я думала, они сейчас нас уничтожат, эти гориллы!

– Со мной ты не должна думать «об этих глупостях», как говорят в Одессе, – сказал Вадим.

Вадим и Инна заканчивали делать заказ, когда заиграл оркестр.

– Пойдем, потанцуем! – оживилась Инна.

– ¦ А пить что будете? – спросил официант.

– Шампанское! сказала Инна. – «Вдова Клико!»

– Двести долларов бутылка, – шепотом напомнил Вадиму официант.

– Нас интересует марка, а не цена! – сказал Вадим и ведомый Инной вышел на танцевальную площадку.

Небольшой инструментальный составчик играл популярную сентиментальную мелодию, играл негромко и хорошо. Вадим обнял Инну за талию, а та прижалась к нему. Первые несколько па протанцевали молча. Вадим переваривал свои ощущения, да и Инна, очевидно, тоже.

– Вадик, ты не представляешь, как мне хорошо сейчас! – заговорила Инна. – Впервые за последние годы получаю от жизни удовольствие. Танцую, потому что хочется, прижимаюсь к тебе, потому что мне это приятно, и могу ничего просто так не болтать, потому что ты все про меня знаешь. Эх, Вадька, почему ты так долго был бедным студентом?

– Ты знаешь, Инна, я ведь еще со школы ломал голову, как бы научиться делать деньги, но ничего не получалось у меня. И только когда стал заниматься любимым делом – писать сценарии, деньги у меня появились, – признался Вадим.

– Ты не подумай, что я такая меркантильная, – говорила Инна. – Просто я не могу жить бедно – я себя уважать не буду!

– А кто с этим спорит? – согласился Вадим. – Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным.

– Понимаешь, Вадька, цель моей жизни – жизнь наверху! Не внизу, где занимают деньги до получки, носят старые вещи, пока они не рассыплются, ездят в душном автобусе. А там, где денег не считают, покупают то, что понравится, едут, куда хотят и когда хотят. Ты можешь меня повезти на Кипр!

– В любой момент – туда ведь не нужна виза, – ответил Вадим. – Хочешь, прямо сейчас и полетим?

– Видишь, тебя не волнует, сколько стоит туда билет, и какие там цены в отелях, а только нужна ли туда виза! – отметила Инна. – Значит, ты уже наверху, Вадька, поздравляю тебя!

Инна потянулась к Вадиму и поцеловала его в губы.

За ними уже давно следил инин депутат, сидевший с приятелями за дальним столиком.

Как бы телепатически почувствовав его взгляд на себе, Вадим спросил Инну:

– А как ты поедешь на Кипр? Что скажет твой депутат?

– Я об этом сейчас меньше всего думаю, – сказала Инна, вновь целуя Вадима.

Депутат, весь напрягшись, следил за ними, а когда танец закончился, он сказал своим спутникам:

– Извините, я сейчас!

За ним тут же поднялись с соседнего столика его телохранители.

– Я никуда не выхожу, сидите, – сказал им депутат и пошел к уже севшим за свой стол Вадиму и Инне.

– Инна, дорогая, я не хотел тревожить тебя во время танца, – сказал он, останавливаясь возле Инны. – Но ты так себя вызывающе вела, что я прямо растерялся. Ты что, Инка, разлюбила меня, что ли? Целуешься с посторонним мужчиной?

– Да, Костик, – просто ответила Инна. – Это случилось буквально пять минут назад!

– Ты не шутишь? – спросил, присаживаясь за стол депутат. – Неужели так быстро можно разлюбить и тут же влюбиться?

– Можно, – сказала Инна. – Я теперь люблю вот этого юношу. А ты меня любишь, Вадим? – потянулась она к Вадиму.

– Я люблю тебя с пятого класса, – ответил Вадим.

– Вот видишь, Костик, и он меня любит! – радостно сказала Инна. – А в таких случаях обычно третий бывает лишний! – рассмеялась она.

– Ну, раз такая любовь с пеленок! Что-то я попал в черную полосу – средь бела дня грабят, любовниц уводят! Пора лечь на дно, пока еще чего-нибудь не произошло!

Депутат тяжело поднялся и устало пошел к своему столику.

– Ты в самом деле меня любишь? – страстно спросил Вадим.

– Да, – сказала Инна. – Я всегда тебя любила, Вадька, еще со школы, а сегодня снова полюбила. И захотела. А ты меня хочешь? – спросила Инна.

– Очень! – честно сказал Вадим.

Очень-очень? – спросила Инна.

– Очень-очень! – ответил Вадим.

Это плохо, – сказала Инна.

Почему? – удивился Вадим.

Потому что ты можешь разочароваться во мне, – сказала Инна.

– Почему?

Сильная любовь быстро может перегореть.

– Почему? – опять тупо спросил Вадим.

– По кочану, сказала Инна. – Теперь этот депутат нам весь вечер испортит. Отменяй горячее, съедим закуски и свалим отсюда, идет?

– Как скажешь, – сказал Вадим и подозвал официанта.

Они вышли из ресторана и сели в машину Вадима.

– Поедем в суши-бар, хочешь? – спросил Вадим.

– А ты знаешь, есть мне уже не хочется, – сказала Инна. – Пить и танцевать тоже…

– Жаль, – печальным голосом сказал Вадим.

– Я бы могла пригласить тебя на эту квартиру, которую он для меня снял, – сказала Инна. – Попить кофе. Но вдруг этот ревнивый козел туда нагрянет с проверкой?

– А мы можем попить кофе где-нибудь в другом месте, – сказал Вадим.

– Например? – спросила Инна.

– Ну, например, в кофейне на Арбате, – сказал Вадим.

– Вадька, ну как ты пишешь сценарии, не пойму! – тряхнула его за лацканы пиджака Инна. – Где твоя творческая мысль? Фантазия? Ведь если женщина хочет пригласить тебя на пустующую квартиру попить кофе и если в данный момент этого сделать нельзя, что должен предложить мужчина? Ну, сценарист, думай!

Вадим поднял вверх глаза, как он обычно делал, сочиняя сценарии.

– Ну что, придумал? – смотрела на него с некоторым сожалением Инна.

– Да, – сказал Вадим. – Герой должен предложить что-то равноценное. Поехать в такую же пустую квартиру…

– Правильно! Она у тебя есть? – спросила Инна.

– Нет, – честно сказал Вадим.

– Значит, на этом все и закончится? – спросила Инна. – Нет друзей, способных уступить часа на два свою квартиру, родственников, уехавших в турпоездку? Думай, сценарист! Ты ведь мечтал обо мне? – заглянула она в глаза Вадиму.

– Да, мечтал и мечтаю, – ответил Вадим. – Но ни таких друзей, ни родственников у меня нет. Есть только офис и там мой кабинет, – вспомнил Вадим.

– Ну, это уже кое-что, – сказала Инна. – Поехали туда!

– Но там охрана, меня могут не впустить, – сказал Вадим. – В этом здании еще много других фирм…

– Вадим, а ведь есть очень простой выход, – сказала Инна. – Как он тебе не приходит в голову?

– Здесь, в машине? – осенило Вадима.

– Фу, это удел прыщавых юнцов-американцев! – сказала Инна. – Думай, сценарист!

– В мотеле! – сказал Вадим после напоминания об американцах.

– Почти горячо! – сказала Инна. – Только у нас мотелей нет. Ну! Что у нас есть?

– Гостиницы! – догадался Вадим. – Но ведь там смотрят в паспорт.

– Раньше смотрели, а сейчас заплати, и нет проблем, – сказала Инна.

– Ты согласна поехать со мной в гостиницу? – спросил дрогнувшим голосом Вадим.

– Да, в ближайшую, – сказала Инна. – Потому что мне не терпится распотрошить тебя!

– Едем! – недоверчивым взглядом посмотрел на нее Вадим и сорвал машину с места.

Они лежали в номере гостиницы, и за окном то и дело вспыхивала реклама, освещая счастливое лицо Вадима. Из приемника лилась обволакивающая музыка.

– Вадька, а ты действительно хочешь снять меня в кино? – спросила Инна. – С детства ведь обещаешь!

– Обязательно сниму, – сказал Вадим. – Я для тебя специально роль теперь напишу.

– Ты думаешь, у меня получится?

Инна положила ему голову на грудь.

– Еще как! – сказал Вадим. – Ведь на тебя просто смотреть – одно удовольствие. А если ты еще в прикольном сюжете, да если начнешь танцевать стриптиз!

– Тебе понравилось? – спросила Инна.

– Спрашиваешь, – сказал Вадим. – Мне все не верится, что у нас это все же произошло. Поверишь, с пятого класса я об этом мечтаю.

– Что ты понимал в пятом классе! У тебя и рефлексов тогда никаких не было!

– А вот хотел тебя, честное слово! Представлял тебя голую! – признался Вадим.

– Хулиган! А я ни о чем таком тогда и не думала! – поразилась Инна. – Видно, это твой сценарный талант так генерировал твое воображение, – догадалась Инна. – Может быть?

– Не знаю, – сказал Вадим. – А в восьмом классе, если б ты согласилась, я уже все знал, и у нас мог родиться даже ребенок.