Текст книги "Голому рубашка. Истории о кино и для кино"

Автор книги: Анатолий Эйрамджан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)

К Сабине пришла ее подруга-румейт молдаванка Мария.

– Сабиночка, извини, что долго не приходила, у меня все последние дни были овертайм. Как приходила домой, плюхалась в кровать и спала как мертвая. Вот только сегодня Кэролл вышла на работу, и я сразу приехала…

– Лучше бы отдохнула, мне ведь ничего сейчас не надо, – сказала Сабина. – И теперь у меня есть телефон, – показала она телефон Марие. – Если что понадобится – позвоню тебе.

– Откуда у тебя телефон? – спросила Мария.

Земляк здесь оказался в соседней палате, бакинец, – сказала Сабина. – Передал мне телефон, чтобы мы разговаривали.

– Правильно сделал, – согласилась Мария. – Скучно ведь лежать целый день в одной позе.

– Конечно, а так мы разговариваем, я дала ему свои кассеты послушать…

– Он что, тоже азербайджанец? – спросила Мария.

– Нет. Он армянин, – сказала Сабина.

– А как же вы общаетесь? – удивилась Мария. – Ты же мне рассказывала…

– Да, но он – бакинский армянин, – как бы оправдываясь, объяснила Сабина. – А это значит, что он не полноценный армянин. Даже по-армянски писать и читать не умеет, представляешь?

– А ты, кажется, умеешь? – спросила Мария.

– Конечно, потому что я жила и училась в Армении. Там даже в русских школах проходят армянский язык…

– А он симпатичный? – спросила Мария.

– Не знаю, я ведь его не видела, только говорила с ним по телефону, – сказала Сабина. – Медсестра говорит, «по он лысый. А я лысых не люблю. И еще армянин к тому же. И он думает, что и я армянка.

– Как бы у тебя неприятностей не вышло, если он узнает, что ты – азербайджанка, – озабоченно сказала Мария.

– Ничего не будет. Здесь ведь не Нагорный Карабах, – сказала Сабина. – И по всему видно, он приличный парень, не дикий. А вообще, зачем мне ему говорить, кто я по национальности?

– Тоже верно, – согласилась Мария. – Здесь национальностью даже неприлично интересоваться… Дай-ка я запишу номер твоего мобильника.

– А я его не знаю, – сказала Сабина. – Сейчас спрошу у Володи.

Она нажала кнопку на телефоне…

…и у Володи в палате раздался звонок. Володя был как бы наготове – тут же схватил трубку.

– Слушаю! – сказал он по-русски.

– Володя, а я могу дать номер этого телефона своей подружке? Помнишь я говорила, той, с кем мы снимаем вместе квартиру, – спросила Сабина.

– Кому хочешь, Сабина-джан, только, умоляю тебя, только не мужчине, – радостно сказал Володя.

– И ты можешь сказать мне номер этого телефона? – спросила Сабина.

– Конечно, вот он у меня высветился на табло. Записывай…

– Записываю. Мария, дай пожалуйста ручку и бумагу… Спасибо. Я готова, диктуй… – Сабина стала записывать. – Все. Записала, большое спасибо…

– Передай привет Марии, – сказал Володя. – Скажи, что друзья моей землячки – мои друзья!

– Передала, – ответила Сабина.

– И от меня передай привет, – сказала Мария. – Скажи, друзья моего румейта – мои друзья!

– Я все слышал! – радостно ответил Володя. – У тебя веселая подруга, Сабина-джан. Я надеюсь, что очень скоро мы все встретимся и отметим наше выздоровление!

Доррис смотрела, как Володя перемещался с костылем по коридору. Сейчас это у него получалось очень неплохо.

– Ну как, Доррис? – спросил Володя, закончив показательные выступления.

– Все, мне кажется, уже можешь идти к Сабине, – сказала Доррис.

– Волнуюсь больше, чем перед соревнованием, – сказал Володя.

– Иди, увидите друг друга – все станет ясно. Чего волноваться? – просто сказала Доррис, и Володя успокоился.

– В самом деле, ты права, Доррис! Может, она мне совсем не понравится..

– Или ты ей, – сказала Доррис.

– Э, лучше наоборот! – отмахнулся Володя и пошел к 310-й палате.

– Желаю удачи! – крикнула ему вдогонку Доррис.

– К черту! – ответил Володя по-русски и постучал в дверь.

– Войдите! – откликнулась Сабина. Дверь открылась, и появился вначале костыль, потом нога в гипсе и рука «самолетом», потом Володя с корсетом на шее.

– Разрешите представиться… – начал церемонно он, но Сабина со смехом его перебила:

– Чего тут представляться? Вариант единственный: вы – Володя! Угадала?

– Все верно! – Володя радостно смотрел на Сабину, и чувствовалось, что она ему понравилась. – Есть только одно «но», дорогая Сабина.

– Какое?

– Мы уже были на «ты», как земляки, а ты вдруг перешла на «вы», – сказал укоризненно Володя.

– Извини, это от неожиданности. Растерялась, – призналась Сабина.

Вопрос снят, – сказал Володя, приближаясь к стулу. – Ты разрешишь мне сесть?

– Конечно, – кивнула Сабина. – Как я тебе завидую – ты сам ходишь!

– А что у меня на шее? – усмехнулся Володя. – Так что не завидуй. Бог даст, выйдем отсюда целы-невредимы…

– Очень хотелось бы, – согласилась Сабина.

Володя сел, установил рядом костыль, чтоб то не падал.

Знаешь, а я тебя по голосу точно так и представлял, – сказал Володя. – Прямо один к одному, как будто видел сквозь стену…

– Ты что, телепат? – спросила Сабина.

– Нет, никогда такого со мной не было, – сказал Володя, явно сам удивляясь своим ощущениям. – Может, это у меня после аварии? Знаешь, человек был глухим, попал в аварию и стал слышать. Часто печатают такие истории… В самом деле, клянусь, Сабина-джан, я видел тебя!

– Верю, – согласилась Сабина. – А у меня после аварии какой-то шум в ушах, все никак не проходит…

– Когда мужчина попадает в аварию – плохо, конечно, но не так, как когда женщина. Как говорят армяне: «Цават танем!». Как у тебя это произошло?

– До сих пор не могу понять! Ехала по 95-му шоссе, скорость не более 60-ти, пошел легкий дождичек, и вдруг машина закружилась.

– Не надо было в этот момент давить на тормоз! – страстно сказал Володя. – Нужно было рулем исправлять положение…

– Да, потом мне это все говорили, а в тот момент я растерялась. И меня стали стукать другие машины… И уже после этого ничего не помню…

– Повезло, что трака огромного за тобой не было, – сказал Володя. – В лепешку бы смял… Да, когда дождь начинает идти, надо быть очень осторожным…

– Я ведь только в Америке начала водить машину, опыта мало, – объяснила Сабина.

– Ну, я с 16 лет за рулем, а что с этого? Случай есть случай, – грустно сказал Володя.

– А как у тебя это произошло? – спросила Сабина.

– Со мной это на Палметто случилось, – сказал Володя. – Ехал я с Халии, одному испанцу хотел машину продать – мы с Серегой ее восстановили, стала как новенькая. Бьюик-«скайларк». Испанцу машина понравилась, немного поторговались и договорились, что он на следующий день приедет с деньгами и заберет ее. Еду я на этом бьюике назад, а впереди меня едет вэн с прицепом, видела, наверное, такие прицепы, как ящик на двух колесах. Видела, да? Так вот еду я за этим прицепом, думаю про испанца, мол, может, зря уступил ему в цене, а краем глаза понимаю, что этот прицеп что-то слишком заносит, то влево, то вправо и, знаешь, прямо так быстро-быстро, как нитку на челноке швейной машинки. Тоже видала, уверен. «Как бы не оторвался этот прицеп!» – подумал я – и что значит черный глаз у меня! Тут же прицеп оторвался и как снаряд полетел на меня. Я хотел увернуться и не совсем успел – в один момент все произошло! Скорость была у меня не меньше 80 миль! А что получилось – ты видишь. Говорят, на вертолете меня сюда везли. Без сознания я был. Впервые в жизни – столько лет за рулем, весь Азербайджан объехал, в Москву на машине ездил, туда-обратно два раза, в Ереван, Тбилиси, Ростов – ни разу ни одного аксидента, как здесь говорят. Но по статистике, рано или поздно это могло случиться, верно? Вот и случилось. Зато теперь, по той же статистике, могу спокойно ездить – снаряд в одну и ту же лунку не попадает! Это и тебя касается, Сабина-джан…

– Я теперь даже не представляю, как за руль сяду, – призналась Сабина. – А без машины здесь никак нельзя…

– Ты помни про эту лунку и снаряд, – сказал Володя тоном лектора. – Таких совпадений практически не бывает. По теории вероятности… Да, я твою кассету принес, – достал он из кармана кассету и положил рядом с проигрывателем. – Большое тебе спасибо – просто праздник души!

– А у меня еще есть, – сказала Сабина. – Возьми, в ящике стола… Или ту, что в проигрывателе…

– С удовольствием. – Володя потянулся к проигрывателю. – А можно послушать?

– Пожалуйста, – разрешила Сабина.

Володя нажал клавишу, и заиграла азербайджанская мелодия.

– «Джан-э-джан!» – по гурмански закрыл глаза Володя и даже стал подпевать.

– Тебе что, и азербайджанская музыка нравится? – строго спросила Сабина.

– Да, – растерялся Володя. – Конечно, армянская лучше, но их музыка тоже ничего. С детства ведь я слышал эту музыку, – сказал он, как бы оправдываясь. – Целый день по радио, потом на свадьбах – у соседей, у друзей, родных, знакомых… У вас в Ереване все по-другому, а наш Баку был как котел, в котором варились все нации – русские, армяне, азербайджанцы, грузины, евреи… И кто какой национальности для нас вообще не имело никакого значения… И все говорили на русском…

– Поэтому вы – ненастоящие армяне! – сказала Сабина. – Шуртывац! – повторила она на армянском.

– Вот потому я и приехал сюда, потому что здесь все шуртывац! – сказал Володя. – И англичане, и немцы, и поляки, и французы, и даже русские! Кто мне здесь скажет про то, какой я армянин? Никто, кроме тебя. Или любого другого ереванца. Кто скажет, что я – лицо кавказской национальности? Никто, а если кто скажет – получит! Армяшка – не скажут. Чечмек – не скажут. Чушка, чурка – пусть только попробуют! Хачик? За это я просто один такой шалбан отвешу – на всю жизнь запомнят! – Володя разволновался.

– Прости, я шутя это сказала, – примирительно сказала Сабина.

– А кстати, почему у тебя кассета с азербайджанской музыкой? – сообразил вдруг Володя. – И откуда ты знаешь азербайджанский? Ты же у нас не «шуртывац»!

– У нас соседи были азербайджанцы. И музыка мне их всегда нравилась, – сказала Сабина. – Кстати, как и еще очень многим ереванцам. В машинах, в домах целый день раньше приемники были настроены на бакинскую радиостанцию, все армяне слушали азербайджанскую музыку и говорили: «Сами азербайджанцы, конечно, наши враги, а вот музыка у них хорошая!». Смешно, правда?

– Грустно, – сказал Володя. – У меня ведь полно друзей-азербайджанцев, если бы не они – меня бы живым из Баку не выпустили! Честное слово! Когда все это в Баку началось, ребята сразу приехали ко мне, и, когда погромщики пришли и начали стучать в мою дверь, Ариф – чемпион, между прочим, Европы по вольной борьбе, открыл дверь и говорит: – «Кто тронет моего друга – будет иметь дело со мной!». И рядом с ним встали Тофик, Адыль, Фикрет и Рустам. Все мастера спорта по вольной борьбе, известные в республике люди, и каждый человек 5–6 из тех, что пришли за мной, запросто мог взять на себя. Ну и я столько же. А тех человек 15 было. Извинились они и ушли. А мне уже Серега позвонил, у Сереги родной брат – полковник, в Сальянских казармах его часть находилась. Так брат за Серегой и его семьей на бронетранспортере приехал, хотя это тогда в Баку было тоже опасно, забрал их, и все заехали за мной. И, представляешь, когда мы ехали на морвокзал к парому, на броне сидели мои друзья-азербайджанцы. И потому наш бронетранспортер везде пропускали без слов, никто в нас даже не пытался бросить гранату или бутылку с коктейлем Молотова, или даже выстрелить. Доехали до морвокзала как на правительственном «ЗИЛе»! А мои друзья потом Серегу и его брата до Сальянских казарм точно так же проводили, сидя на броне. Теперь скажи, если они вдруг приедут сюда, как я их здесь встречу? Как Серега их встретит? Он, я тебе говорил, хоть и русский, но понятия у него кавказские! Джан-э-джан! – опять страстно зажмурился Володя, когда певец– баяти закончил неимоверную руладу. – Сагол! – радостно воскрикнул он по-азербайджански.

– Я дарю тебе эту кассету, – сказала Сабина.

– Ты что! – отстранился здоровой рукой Володя. – Я не могу у тебя принять такой подарок. Тебе ведь тоже нужна эта музыка. Если разрешишь, я попрошу Серегу, и он сделает копии с твоих кассет. Не возражаешь?

– Пожалуйста, – согласилась Сабина. – Ты прав, так будет лучше. А пока можешь взять послушать.

– Спасибо, – сказал Володя. – Когда уезжали, даже мысли не было, что надо захватить с собой еще и музыку, скажи?! Не до музыки было. И все эти годы я практически и не думал про музыку, а как услышал тогда звуки из твоей палаты – так понял, чего мне здесь не хватает!

– А мне моя подруга Рануш принесла эти кассеты прямо в аэропорт Шереметьево. Я тогда еще удивилась, для чего мне кассеты, не на пикник ведь еду? А она далеко смотрела, оказывается.

– Все-таки как я мог видеть твое лицо, не могу понять! – опять удивился Володя. – Ты мне веришь, клянусь, вот как на тебя сейчас смотрю, вот так и видел!

– А еще кого-нибудь так видишь? – спросила Сабина.

– Нет, больше никого. В смысле, не вижу тех, кого я не знаю, – сказал Володя.

– А тех кого знаешь, видишь? – спросила Сабина.

– А чего их видеть, если я знаю, как они выглядят, – сказал Володя. – А мне ведь никто не описывал, как ты выглядишь, – ни Доррис, ни Серега… Говорили симпатичная и все. А я как тебя представил по голосу – такой ты и оказалась… Ты, как врач, как можешь это объяснить?

– Только так, что у тебя открылись в результате стресса телепатические способности, – сказала Сабина.

– А давай проведем эксперимент, – предложил Володя. – Ты задумай какой-нибудь предмет, а я попытаюсь увидеть его, угадать. Идет?

– Хорошо, – согласилась Сабина. – Я сейчас задумаю. В-се, уже задумала. Можешь отгадывать.

– Проигрыватель, – сказал сразу Володя.

– Нет, – с сожалением сказала Сабина. – Попробуй еще раз.

– Так! – Володя собрался, напрягся, задумался. – Мой костыль!

– Нет, – сказала Сабина. – Не расстраивайся. Видно, у тебя только в определенные моменты это получается.

– А можно я возьму тебя за руку и еще раз попробуем. – спросил Володя.

– Ты хочешь уловить идеомоторные рефлексы? – спросила Сабина.

– Да, я видел, что так экстрасенсы отгадывают.

– Но так можно только угадывать ответ «да» или «нет», – сказала Сабина.

– Ну, буду для начала так угадывать, – согласился Володя. – Можно взять твою руку?

– Можно, – сказала Сабина.

Володя приподнялся, опершись на костыль, и взял Сабину за руку выше запястья.

– Ну думай, Сабина-джан, об этом предмете, – сказал он, балансируя в неудобном положении.

– Думаю, – сказала Сабина.

– Этот предмет тумбочка? Только «да» или «нет» мысленно, – сказал Володя, прислушиваясь только к себе. – Выходит, нет… Так, этот предмет чашка на тумбочке? Так, тоже нет… – Он погладил руку Сабины. – Думай, Сабиночка, думай… Это термос?… Так-так-так! Это термос, точно!

Володя победно выпрямился и не удержался на костыле. Тот выскочил из-под его руки и Володя грохнулся рядом с кроватью Сабины. Сабина испуганно вскрикнула, и наступила тишина.

– Володя! – позвала Сабина. – Как ты?

Володя в этот момент открыл глаза, удивленно уставился в ножку кровати, у которой он лежал.

– Володя! – еще раз позвала Сабина. – Ты жив?

– Жив! – ответил Володя.

– Как себя чувствуешь?

– Неважно, – ответил Володя.

– Я сейчас вызову сестру, – потянулась Сабина к пульту срочной помощи.

– Не надо, – сказал Володя. – Все в порядке.

– Ты же сказал, неважно чувствуешь? – уточнила Сабина.

– Конечно, – сказал Володя, поворачиваясь на полу, чтобы принять позу, удобную для подъема. – Упал на глазах женщины, как мешок с песком! Позор на мою лысую голову…

– Ничего не повредил себе? – спросила Сабина.

– Вроде ничего, – сказал Володя, подтягивая к себе костыль. – Только свою репутацию в твоих глазах.

– Наоборот! – горячо возразила Сабина. – Ты угадал – я в самом деле задумала термос.

– В самом деле? – обрадовался Володя и, упершись костылем в стену, стал подниматься на одной ноге.

– Что ты делаешь? Тебе помочь? – Сабина опустила руку в ту сторону, где должен был лежать Володя, стала искать его рукой. – Где ты? Я могу тебя подтянуть.

Володя увидел руку Сабины возле своего лица.

– Не беспокойся, Сабиночка, я поднимусь сам! А тебе большое спасибо! – и он непроизвольно поцеловал руку Сабины.

– Ты что? – удивилась Сабина и отдернула руку.

– Прости! – искренне сказал Володя. – Случайно получилось, так меня растрогала твоя рука, которая пришла мне на помощь… – Володе удалось здоровой рукой ухватиться за спинку кровати, подтянуться, помогая себе костылем и сейчас его голова появилась на уровне лица Сабины…. – В трудный час, – закончил он начатую мысль.

– Смотри, опять не упади! – забеспокоилась Сабина. – У тебя ведь еще и шея в гипсе!

– Нет таких преград, которые бы не брал комсомол! – сказал молодцевато Володя, становясь во весь рост. – Только прошу, не нервничай! – попросил он, увидев лицо Сабины. – Все в порядке. Я ведь спортсмен, сразу сгрупировался, и ты видишь результат! – сказал он садясь на стул. – Цел и не-вредим. Продолжим эксперимент?

– Нет, я убедилась, что у тебя есть экстрасенсорные способности. Давай просто поговорим, – предложила Сабина.

– Давай, – согласился Володя. – Я бы с удовольствием сейчас в океане искупался…

– А я бы с удовольствием повернулась бы на правый бок, – сказала Сабина.

– Давай договоримся, Сабина-джан: как только выйдем из госпиталя обязательно искупаемся в океане. Я знаю одно место – к воде можно подъехать прямо на машине. Вода – суперпрозрачная! – с воодушевлением начал Володя и опять приподнялся со стула.

– Сиди, прошу тебя! – умоляюще сказала Сабина.

– Не бойся, больше не упаду!

Володя сел на место. Открылась дверь и вошла Доррис.

– Володя, надо в палату, – сказала она. – Сейчас повезем тебя на рентген.

– Если нормально срослось – снимете гипс? – спросил Володя.

– Конечно, – сказала Доррис и помогла Володе встать. – Ну, наговорились? – спросила она Сабину. – Где Кавказ и где Флорида! Я смотрела на карте – это же на краю света, с трудом нашла. И надо же было так случиться, что встретились в нашем госпитале!

– Это судьба, Доррис-джан! – сказал Володя и выразительно посмотрел на Сабину.

Доррис катила Володю на вилчере (кресле на колесиках) на рентген.

– Доррис-джан, а ты можешь узнать в истории болезни, сколько лет Сабине? – спросил Володя.

– Женщине столько лет, на сколько она выглядит, – соблюдая женскую солидарность, строго ответила Доррис. – А Сабина без всякой истории болезни выглядит намного младше тебя.

– Конечно, она намного моложе. Но насколько? Вдруг я очень стар для нее? – не отставал Володя. – И родственники мои обязательно спросят…

– Ты не стар для нее, – сказала Доррис. – В самый раз вы друг для друга.

– Ты так считаешь? – завертелся в кресле Володя.

– Сиди спокойно. Это видно, когда смотришь на вас. Но раз родственникам надо – могу посмотреть, – сказала Доррис.

– Я – твой вечный должник! – сказал Володя, и Доррис вкатила кресло в рентген-кабинет.

– Ну, поздравляю! – сказал Сергей, увидев, как Володя легко передвигается по палате, опираясь на палку. – Ты уже запросто можешь участвовать в соревнованиях инвалидов…

– Сегодня и у Сабины должны гипс снять, – сказал Володя.

– Значит, больше не увидим ее с поднятой ногой. Жаль, – сказал Сергей.

– Эй, поосторожней! Ты говоришь, возможно, о моей будущей жене! – предостерег его Володя.

– Тогда прости, – сказал Сергей. – Тогда хорошо, что снимут гипс…

– Вот так! Пойми, я весь сгораю от страсти! – с душой говорил Володя. – В жизни со мной такого не было! Даже не удержался и поцеловал ее руку, когда она меня искала под кроватью. Такой кайф! Ничего с собой не мог сделать – как увидел руку, сами губы потянулись к ней, представляешь?

– Сейчас сами губы потянулись, в другой раз что-нибудь другое потянется… Будь осторожен, – сказал Сергей. – Мы в Америке, не забывай, за такой поцелуй, если женщина захочет, может посадить тебя. Как за сексуальное домогательство.

– Какое сексуальное домогательство может быть с таким ошейником на шее! С такой рукой! – показал Володя на гипс-«самолет».

– Не скажи, – покачал головой Сергей. – Настоящего мужчину ничто не остановит…

– Пойми, Сережа, я тянусь к ней душой! И поцеловать ее руку заставила меня душа, а не то, что ты думаешь…

– Тогда в самом деле с тобой это в первый раз! – согласился Сергей. – Может, женишься наконец…

– Я б с удовольствием! Она мне очень нравится! – страстно начал Володя.

– Представляешь, хэппи энд: влюбленные на костылях уходят из госпиталя по дороге к новой жизни! – с пафосом сказал Сергей.

– Даже если она останется на костылях – я готов жениться на ней, – страстно сказал Володя.

– Вот, видишь, что делает судьба: ты переживал, что попал в аварию, а нашел в результате свое счастье! – сказал Сергей. – Может, мне поехать на свалку и выкупить тот прицеп от вэна? На память…

– Ты давай лучше вот эту клубнику и персики отнеси Сабине, – сказал Володя. – И еще раз посмотри на нее взглядом свата, а?

– Как скажешь, – сказал Сергей.

Играла восточная музыка. Сабина уже сидела на кровати, хотя гипс у нее с ноги не был снят. В дверь постучали.

Войдите! – сказала Сабина.

Вошел Сергей.

Здравствуйте! Вы уже сидите? – удивился он.

– Да, меня наконец-то отцепили от этого вытяжного устройства, – сказала радостно Сабина. – Наконец-то могу двигаться! Даже не верится…

– Поздравляю! – сказал Сергей. А это вам от Володи. – он поставил на тумбочку пакет с персиками и клубнику. – Чтоб процесс выздоровления шел бы быстрей…

– Спасибо, – сказала Сабина. – Я как раз собиралась ему позвонить.

– Володя был уверен, что вам уже сняли гипс, – сказал Сергей.

– Я тоже так думала, но оказывается, этот процесс поэтапный. Придется мне какое-то время походить в гипсе. Но это пустяк по сравнению с тем, что было… Сережа, у меня к вам просьба – помогите мне сделать пару шагов, не терпится попробовать… Убедиться, что ноги одинаковой длины…

– Пожалуйста, – Сергей подошел к Сабине. – А вам разрешил врач?

– Нет еще, но очень хочется попробовать, – сказала Сабина.

– Если нельзя, но хочется – значит можно! – твердо сказал Сергей. – Как вас страховать?

– Держите меня под руку, – сказала Сабина. – Только крепко, а то вдруг получится как с Володей… – Она с помощью Сергея поднялась с кровати. – Стою! Ура! Ощущение, что все нормально. Ну, пошли! – сказала она, сделала шаг и упала бы, если б ее не поддержал Сергей.

– Попробуем еще или хватит? – спросил Сергей.

– Попробуем еще, – сказала Сабина. – Я ведь не разучилась ходить…

Она сделала нетвердый шаг, потом другой, Сергей ее поддерживал.

– Ну, ходите уже почти без моего участия, – сказал он. – И не в перевалочку…

– Вы уверены. Отпустите, попробую сама, – попросила Сабина.

– Нет, этого я сделать не могу, – сказал Сергей.

– Почему?

– Потому что Володя мне не простит, если вы упадете и сломаете еще что-нибудь, – сказал Сергей. – Давайте, я лучше вас усажу на кровать.

– Нет, я хочу попробовать, – упорствовала Сабина. – Отпустите меня! Я хочу сделать пару шагов самостоятельно!

– Ни в коем случае! – твердо сказал Сережа. – Только в присутствии сестры или если разрешит Володя. Сам я такую ответственность на себя взять не могу.

– Ладно, тогда уходите. Я попробую это сделать без вас, – предложила Сабина.

– Теперь не могу оставить вас одну, когда знаю о вашем намерении. Я должен позвонить Володе, – сказал Сергей и стал набирать номер Володи.

– Звоните, раз вы такой нерешительный, – сказала недовольно Сабина.

– Володя, Сабина хочет сделать пару шагов без моей поддержки, – сказал Сергей в трубку. – Что на это скажешь?

– Если женщина хочет – пусть делает, – ответил Володя. – Но если упадет – отвечаешь ты!

– Ясно, – уныло сказал Сергей и дал отбой.

– Что он сказал? – спросила Сабина.

– Давайте попробуем.

Сергей отпустил руку Сабины и весь напрягся, готовый в любой момент подхватить ее.

– Наверное, вы все же правы, – вдруг сказала Сабина и села на кровать. – Лучше дождусь, когда разрешат врачи.

– Вот это верное решение, – облегченно вздохнул Сергей.

В палату к Володе зашла Доррис.

– Я узнала ее возраст: через три дня ей будет ровно 25 лет. Подходит для родственников?

– Очень подходит! У нее через три дня день рождения! И к тому же юбилей! Ты не представляешь, как во время ты это узнала! Я смогу ее поздравить, как-то отметить ее юбилей!

– Самое большее, что ты можешь здесь сделать, – это подарить торт со свечками. И мы с тобой споем «Хеппи бер-тдей!» – предложила Доррис.

– Хорошее предложение, спасибо, Доррис, – согласился Володя. – И еще цветы какие-нибудь особенные… Может, нанять музыкантов, чтоб спели под ее окном?

– Ты что? – испугалась Доррис. – Полицию тут же все вызовут! Ни в коем случае…

– Ладно, буду думать, – сказал Володя.

– Только ставь меня в известность, если что придумаешь, – сказала строго Доррис.

Пo небу летел самолет и тащил за собой огромную змею из букв. Буквы складывались в слова и предложения. Сегодня текст был такой: «В универмаге «Миламс» есть свежие креветки по 4.99 за паунд».

Володя смотрел задумчиво на самолетик, который, казалось, повис в пространстве неба, видном из окна, а потом вдруг набрал номер телефона.

– Сабина! Что ты делаешь? – спросил он.

– Смотрю на самолетик, – сказала Сабина. – Он на воле, купается в воздушных потоках…

– А что он рекламирует? – спросил Володя. – Видишь?

– Конечно, я дальнозоркая, – ответила Сабина. – Креветки в «Миламсе»…

– А чего креветки рекламировать? – усмехнулся Володя. – Креветки и так покупают… Давай сегодня погуляем в коридоре, после ухода врачей.

– С удовольствием! – сказала Сабина.

– Тогда до встречи! – попрощался Володя и тут же набрал другой номер.

– Серега! – сказал Володя. – Выйди на балкон, посмотри, там над океаном летит самолет с рекламой. Видишь?

Сергей уже вышел на балкон.

– Вижу, – сказал он. – Тебе что, захотелось креветок?

– Нет, – сказал Володя. – Я хочу заказать объявление и чтоб самолет его возил возле нашей больницы один час. Можешь это сделать?

– Нет проблем, – сказал Сережа. – Час, мне говорили, стоит около 500 долларов.

– Заплатим, лишь бы взяли наш текст, – сказал Володя.

– Ты что, хочешь нашу мастерскую рекламировать? Таким способом? Дорого выйдет! – прикинул Сережа.

– Нет, я хочу поздравить Сабину с юбилеем! Что скажешь?

– Идея отличная. И мне кажется, текст поздравления они примут – законом не запрещено публично поздравлять друзей… – подумав, сказал Сергей.

– Тогда записывай текст! – Володя закрыл глаза, собираясь с мыслями. – «Дорогая Сабина! Поздравляю тебя с юбилеем и желаю поскорей выздороветь!» – выдал он.

– И все? – спросил Сергей, записывая текст на крае газеты, оказавшейся под рукой. – Не хочешь добавить: «Люблю, целую, жду ответа, как соловей лета»? Что-нибудь такое?

– Нет, я публично не объясняюсь в любви, – сказал Володя. – Просто поздравляю. И подпись запиши: «Твой земляк Володя».

– Записал. – сказал Сергей. – На мой взгляд, суховато для поздравления на небесах! Я бы подписался ну хотя бы так: «Твой верный друг Володя». Как тебе?

– Нет, только так, как я сказал, – занервничал Володя. – Что ты выдумываешь?! Эту надпись сколько народу будет читать! Причем «верный друг». Кстати, на русском можно будет написать?

– Мне кажется, можно, – сказал Сергей. – Английскими буквами русский текст.

– Действуй, Серго, помни, – для меня это очень важно, – сказал Володя.

w– Будет сделано, начальник! – сказал Сергей. – Можно и фейерверк заказать – 20 залпов из 50 орудий…Как после освобождения Киева…

– Фейерверк на нашей свадьбе закажешь, тьфу-тьфу-тьфу! – не сглазить! – спохватился и переплюнул через левое плечо Володя.

Володя и Сабина шли по коридору травматологического отделения. Разговаривали.

– Ты видишь, как много у нас общего? – говорил Володя. – Мало того, что мы – земляки, так у нас и гипс у обоих на левой ноге. Так что можем ходить в ногу, – сказал Володя.

– В самом деле, – согласилась Сабина. – Я этого не заметила, если б ты не сказал…

– И к тебе ходит только подруга, а ко мне только товарищ, – сказал Володя. – А представляешь, если бы к кому-нибудь из нас приходили бы муж или жена? Весь кайф бы нам испортили!

– А почему ты не женат? – спросила Сабина.

– Все из-за своей спортивной жизни – сборы, соревнования, постоянные разъезды, да еще учеба. Не до женитьбы было. А когда попал сюда, то понял, что останусь бобылем…

– Почему? – спросила Сабина.

– Потому что местных женщин я как женщин не воспринимаю. Как и их огурцы и клубнику. Так эмансипировались, что стали хуже мужиков. Поэтому у них так много гомиков…

– Думаешь, поэтому? – удивилась Сабина.

– Конечно! Сама посуди. Посмотрит мужик на такую женщину – а женского в них почти ничего не осталось, и, тем более, знаешь, ругаются они не хуже мужиков и при случае в морду могут дать мужу – и скажет: да пошла она. я лучше со своим товарищем буду! Вот, а потом требуют зарегистрировать такой брак, парады устраивают…

– Да, у нас на Кавказе, слава Богу, до этого не дошло, – согласилась Сабина.

– Потому что у нас все настоящее, без всяких биодобавок. Поэтому там пахнут огурцы, персики, клубника, курица имеет вкус курицы, а баранина вкус баранины. Потому и женщины остаются женщинами, и мужчины ведут себя как мужчины. Не боятся уступить женщине место в транспорте или сделать комплимент. А здесь только попробуй! Могут привлечь за сексуальное домогательство.

– Да, глупость страшная! – согласилась Сабина.

– Вот! – обрадовался Володя. – Я так и думал, что ты это не одобряешь. А когда я рассказал Сергею, что поцеловал твою руку, когда, помнишь, упал под твою кровать, он мне сказал: «Смотри, как бы она тебя под суд не отдала!». Я рассмеялся, честно говорю. Потому что нашим людям такую мораль привить невозможно…

– Но это не значит, что можно себя вести с женщиной, как захочется! – строго сказала Сабина.

– Сабина-джан, прости, сам не знаю, как тогда у меня так получилось! – остановился Володя и прижал свободную руку к груди. – Какое-то затмение нашло на меня. Показалось, что это – рука моей матери, тем более ты звала: «Володя! Что с тобой?». Прости, Сабина-джан!

– Прощаю, – сказала Сабина. – Я так и поняла тебя тогда и не обиделась.

– Спасибо, – успокоенно произнес Володя.

Они стояли возле лифта.

– Давай поедем на первый этаж, – предложил Володя. – Покажу тебе одну интересную вещь…

– Давай, – согласилась Сабина, и Володя нажал кнопку вызова лифта.

Володя подвел Сабину к окну в коридоре на первом этаже.

– Смотри, Сабина, когда меня в прошлый раз везли на рентген, я увидел, что это окно было приоткрыто. Давай попробуем сейчас открыть. Ты поможешь мне? Нужно двумя руками…

– Помогу, конечно, – согласилась Сабина и, зажав подмышкой костыль, взялась за защелку с одной стороны окна. Володя уже взялся за другую и скомандовал:

– Открываем!

Оба нажали на рычаги защелок и потянули раму вверх – окно открылось.