Текст книги "Очень прекрасный принц (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)

28

Что же, это было… шокирующе. Кто бы мог подумать, что Дайяна способна на подобное? И ведь я не услышала в её ритме этого.

И оставила её вместе с Или, снабдив своим очарованием…

Но я не буду об этом думать прямо сейчас.

– Бэн, мне жаль, – сказала я мягко. – Но ты ведь должен и сам понимать, что она тоже через многое прошла. И проходит каждый день – с её-то родителями. Её мать на моих глазах унижала её, раздавала пощёчины, как иные матери дают детям конфеты…

– Не надо, Лисси, – он весь сдулся и будто даже съёжился, отвернувшись. – Я не хочу больше попадаться на это. На жалость к ней. Я знаю, что ей приходится нелегко. И не соглашался купить билет и уехать, как они ни давили, что ни делали. А потом пришла она. И спокойно так сказала, что она передумала, и я могу уезжать.

Н-да.

– То есть, они тебя уже на месте…

– Да, – он отвернулся. – Я так понял, в какой-то момент им стало очень важно, чтобы я сел на маголёт. Они даже исцелили меня для этого. Ну, подретушировали фасад, но всё же… Возможно, кто-то начал задавать вопросы. У меня нет родственников или друзей, но мало ли?

Я прикусила губу.

Да, кое-кто начал задавать вопросы. И был этим кое-кем Дин Ртутный, выходец из семьи, которая буквально держит в руках безопасность всей Драконьей Империи. Понятное дело, что Гохорды испугались. И стали искать выход. При посадке на маголёт проводят проверку на иллюзии, и вряд ли у них в кармане завалялся ещё один подходящий фомор. Так что…

– Невозможно спасти того, кто не хочет спастись, – сказал Бэн. – Вот и вся история с Дайяной и её родителями.

Тут мне нечего было возразить, так что над нашим столом повисла слегка угрюмая тишина.

– Извините, – встрял Глубоководный. – Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь во всех этих ваших наземных вопросах, но хочу понять: а что значит – жениться?

– Ну, – я попыталась вспомнить, как мне самой в своё время тётя с дядей объясняли это явление. – Это значит, что они сделают свои любовные отношения законными. У них будет общий быт, общие дети, они смогут наследовать друг за другом имущество по закону…

– Звучит неудобно, – заметил Глубоководный. – А ты точно уверен, что хочешь жениться?

– Не особенно, – пожал плечами Бэн. – Но рано или поздно всё равно придётся, правда? И я решил: больше никогда. Что бы там ни было, я ни за что не стану снова вляпываться в любовь и тому подобное! Хватит с меня всего этого. В конечном итоге, взять хоть почтенных Джуму и Ленну. Их поженили родители, до свадьбы они даже не знали друг друга. И что теперь?

– Ну да, – хмыкнула я. – Но слушай, ты никогда из популярной менталистики не слышал об ошибке выжившего? То есть, например, мы знаем, что Реку Проклятых можно переплыть, потому что знаменитый путешественник Бождава это сделал. Но знаем ли мы, скольких искателей приключений сожрали мертвецы по пути на другой берег? Так и тут. Я вполне допускаю, что договорной брак может быть очень даже счастливым. В теории. Но это не значит, что он будет, понимаешь?

– Понимаю, – фыркнул Бэн. – А ещё понимаю, что нам нужен инвестор. Сейчас, пока мы можем оказаться на гребне волны! Где взять его? И если ради этого нужно жениться…

– Всё ещё звучит не очень удобно, – прервал Глубоководный. – А что вообще такое “инвестор”? И где его обычно ищут?

– Это человек, который вложит деньги в наше дело, – ответил Бэн. – А ищут… ну, на всяких встречах богатеев, куда ребят вроде меня не пускают.

– То есть, инвесторами бывают только люди? – уточнил Глубоководный.

– Да почему? Вон драконы…

Бэн запнулся.

Глубоководный фыркнул.

– Значит, драконы тоже могут. А фоморы нет? Опять, опять расовая дискриминация?!

Я прищурилась. Это ведь не может быть правдой, верно? С другой стороны, выбирая между хищным уродом Аджавой, который держит в кулаке весь квартал, и Глубоководным, который эпизодически жрёт людей, я определённо выберу Глубоководного…

– Фоморы тоже могут, конечно, – сказала я быстро. – Но сейчас нет ни одного известного дельца-фомора, который бы таким занимался. Фоморы редко настолько богаты…

– Возмутительно! – всплеснул руками Глубоководный. – Значит, все думают, что драконы это могут, а мы – нет?.. Ничего не знаю, ясно? Я буду вашим инвестором!

Я задумчиво кивнула и пошла к кухонному шкафчику.

Мне определённо нужно было выпить что-то покрепче чая, прежде чем мы пойдём всё объяснять дяде Джуме.

*

К моему удивлению, всё прошло более чем хорошо.

Когда я обрисовала ситуацию дяде, тот бросил на Бэна о-очень многообещающий взгляд (подозреваю, кое-кому тут будут долго и доступно объяснять, почему не следует проворачивать сделки у начальства за спиной). Потом дядя подошёл к безмятежному Глубоководному и жёстко спросил:

– Так это ты, значит, подводный житель, который хотел съесть этих двоих оболтусов, но потом передумал и оттащил к краю Впадины?

Я насторожилась. Ой, зря я, кажется, об этом эпизоде рассказала...

– Да, я, – пожал плечами Глубоководный. – Это же логично! Какой смысл отпускать их самому? Чтобы сожрали другие жители Впадины? А потом они бы ещё шептались, что я окончательно спятил и законную добычу другим отдаю… Так что конечно, я оттащил! Как же ещё!

– Ясно, – сказал Джума. – Ленна! Накрывай на стол! У нас нынче дорогой гость!

Э?

– А ты проходи, – продолжил дядя невозмутимо, – мой дом – твой дом. Ты спас мою дочь у себя, в воде – мы всегда тебе рады здесь, на суше. Поедим… ты ведь ешь человеческую еду?

– Да, – Глубоководный, явно польщённый, приосанился и в целом выглядел очень довольным. – Мой аватар полностью повторяет человеческое тело! Он может размножаться, питаться, даже постареть, если я захочу – делать всё, как человек!

– Хорошая новость, – сказал дядя. – Значит, к столу. И там обсудим заодно, как нам быть и получится ли у тебя стать инвестором.

– А почему – не получится? – возмутился Глубоководный. – У меня есть деньги! Золото! Много!

– Верю, – вздохнул дядя. – А документы у тебя есть?

– А что такое документы?

– Вот и я о том же. Была бы хоть у фоморов община, позволяющая легализовать новоприбывшего…

– А что, у фоморов нет общины? – насторожился Глубоководный. – А у драконов?

– У драконов посольство есть, – отмахнулся Джума. – Своим они мгновенно любую поддержку оказывают, тут даже вопросов быть не может…

– А у фоморов ничего такого нет? – я прямо видела, как Глубоководный начинает не на шутку злиться.

– Не-а, – вздохнул дядя. – Откуда бы?

– Возмутительно!.. – Глубоководный буквально кипел. Местами даже в прямом смысле: от чайничка, который только поставила на стол тётя Ленна, повалил пар.

Дядя, кажется, тоже это приметил.

– Ладно, – сказал он. – Дети, идите отсюда. Лисси, загляни к тёте, она тебя искала. А потом пойди и отоспись: Новый Год там или нет, а отдыхать иногда всё же надо. Да, даже страшным фоморам!.. Бэн, ты иди в мастерскую, помоги Буджо с записью нового заказа. Я с тобой позже поговорю… в том числе о моём старом земляке, почтенном Аджаве и его методах.

По одному тому, как дядя это сказал, я совершенно ясно поняла: методы эти, мягко говоря, оставляют желать лучшего.

Впрочем, кто бы сомневался.

Конечно, я бы хотела послушать, до чего они с Глубоководным в итоге договорятся. Но спорить с дядей в таком вопросе было немного бессмысленно.

Я бросила быстрый взгляд на ужасное морское чудовище, прикидывая степень его агрессивности. По всему выходило, что Глубоководный очень расстроен отсутствием у фоморов общины, но при этом польщён вниманием дяди. И, пожалуй, лучше будет оставить их наедине.

Махнув на прощание расстроенному Бэну, я послушно пошла, куда послали – то бишь, на кухню.

Там царила тётя Ленна – как владетель, полководец и дирижёр. Она что-то тушила, запекала, резала и взбивала.

– Лисси! – позвала она. – Садись за стол, я там тебе приготовила вкусненького!

– Спасибо, – я подозрительно на неё посмотрела, уловив какое-то напряжение во внутреннем ритме. – А что случилось?

– Ты кушай-кушай! – проворковала тётя. – Я сейчас гостю еду отнесу – и расскажу тебе, что вычитала в газете.

Я проследила, как она шустро выскальзывает из кухни, и со вздохом принялась за еду. Было у тёти такое правило: перед плохими новостями она предпочитала накармливать домашних на убой. Очевидно предполагалось, что на полный желудок любая неприятность кажется не такой уж неприятной.

Что же, возможно, в этом есть доля истины.

Но что такого могла вычитать тётя? Неужели какая-то облава против незарегистрированных фоморов? Вроде бы последние лет десять такого не бывало. С другой стороны, тётя обожала газеты и передачи по визору, а ещё – собирать оттуда сплетни. Наверняка услышала какую-то непроверенную ерунду, вот и…

– Лисси, – голос тёти вырвал меня из раздумий. – Ты знаешь, что драконий принц приехал в Вел-Лерию?

Хорошо, в общем-то, что я к тому времени уже поела. Вдвойне хорошо, что не успела глотнуть чая – дело наверняка могло бы кончиться фонтаном.

А так обошлось: я просто застыла столбом, приоткрыв рот.

– Лисси?

– Н-нет, тётя, я не знала, – говорить стало трудно. Сердце загрохотало в груди.

Неужели он приехал… за мной?!

Глупо. Как глупо! Откуда эти странные мысли? Он не мог явиться сюда за мной! Он понятия не имеет, кто я такая. А вот если бы знал… То, боюсь, за мной бы уже пришли серьёзные люди в форме.

– Говорят, он приехал к какой-то фоморе, – заявила тётя.

Я ошеломлённо выдохнула.

– Ко мне?..

– Нет! Вот, смотри, на снимке с визора! Она сидит у него на спине!

Вы знаете, что такое ревность?

Я раньше слышала о ней много раз, но никогда не знала по-настоящему. До встречи с прекрасным принцем.

И да, ревность – именно то, что я почувствовала, когда увидела, как Или тянется хвостом к скользящей по его спине темноволосой девушке.

Я знала её. Ну то есть как… заочно.

Правильнее сказать: я слышала о ней. Как ни крути, а Марджана Лофф – довольно заметная личность в фоморском сообществе. Преподаватель ВАВЛ, полукровка с Древней кровью, одна из немногих, кто открыто заявлял о своей природе.

Раньше она меня немного раздражала. Ладно – много раздражала. Потому что именно её обычно приводил в пример дядя Джума, когда говорил, что мне необходимо легализовать себя в качестве фомора. Мне всегда было обидно, потому что – ну неужели он действительно совсем не понимал разницы между нами? Её родители – не преступники, ей не нужно хранить секреты целого теневого клана, ей не нужно питаться чужими эмоциями, чтобы нормально жить… Значимые факторы, не так ли? И это я уж молчу о том, что у неё в покровителях ходит сам премьер-министр. А это, прямо скажем, немало.

В общем, я не любила Марджану Лофф и раньше. Но теперь практически ненавидела.

Интересно, знает ли Или, что она – фомора? Хотя, наверняка знает. Если вспомнить того же Олуша, то можно сделать вывод, что к нашей расе он относится в целом неплохо. Но…

– Лисси? – тётя осторожно погладила меня по голове. – Не расстраивайся, милая. Мало ли тех мальчиков будет в жизни?

Я улыбнулась, чтобы не заплакать.

Мальчиков, конечно, будет много – куда же без них. Но Или… Он был особенным. И дело не в его статусе. Приставка “принц” придавала ему таинственности и заставляла внутренне трепетать, это правда. Если и существуют девушки, способные без самообмана отнестись к подобному совершенно равнодушно, то они – не я.

Только вот шутка в том, что остальные чувства – любовь, привязанность, тепло, тоску – я испытывала не к принцу, а к дракону по имени Или. Мне не хватало его… не хватало так сильно, как если бы из меня вырвали кусок. И со временем это чувство не притуплялось, а только обострялось.

А теперь вот увидеть, как другая фомора сидит на его спине… Это почему-то было совершенно невыносимо. Даже хуже, чем знать, что он спит с другими. Всё же, наверное, из-за своих генов я унаследовала немного больше драконьих заморочек, чем следовало ожидать… Ведь именно у драконов посадить кого-то на спину считается очень интимным жестом.

– Лисси, ты ведь не собираешься выступать в Высокой Академии на новогоднем балу?

Я хотела было возмущённо воскликнуть: “Нет, конечно!”. Но нечто в тоне тёти заставило меня притормозить. Марджана Лофф преподаёт в Высокой Академии, верно? Значит, Или тоже будет на этом празднике…

– Вообще-то собираюсь, – сказала я решительно. – В этом году они не так уж мало платят.

– Лисси, – тётя помялась. – Тогда, я думаю, тебе стоит отказаться. Мы с твоим дядей об этом говорили… Мы не думаем, что тебе стоит видеться с принцем.

Я смотрела на тётю, мысленно оценив иронию. Так, родители Дайяны были готовы на что угодно, чтобы их дочь оказалась в одной постели с принцем. Мои родители готовы на многое, чтобы я там не оказалась. Как по мне, весьма показательно.

– Лисси, – позвала тётя мягко, – пожалуйста, откажись от участия в этом празднике. Отметишь Новый Год с нами, почему нет? Пойми: мы ведь только начали приходить в себя после всей этой истории. Она так дорого стоила нашей семье! Но мы начали новую жизнь. И мы с твоим дядей уверены: милая, тебе не стоит видеться с принцем снова. Слишком высока может быть цена.

– Ты права, тётя, – ответила я тихо. – Если эта вся история всплывёт, если выяснится, что я жива – последствия могут быть очень неприятными. Но ничего плохого не случится, если я просто поучаствую в этом концерте! Ты же не забыла, что у меня теперь совершенно другое лицо?

Просто посмотрю на него. А может, даже подойду. А что тут такого? Он меня всё равно не узнает. А я… я смогу приблизиться к нему ещё хоть раз.

– Лисси, – вздохнула тётя Ленна. – Ты молода. И влюблена. Неужели ты хочешь сказать мне, что будешь просто смотреть со стороны?

Этот разговор начал меня утомлять.

– Даже если нет, то что с того?

– Лисси… Принцы не женятся на певицах.

Новость дня, как говорится.

Хотя тут уместнее было бы сказать: “Драконы не находят пару среди фоморов”. Это утверждение актуальней… хотя они оба правдивы, если разобраться.

– Тётя, не то чтобы я прямо претендовала на брак с принцем. Правда. Поверь, так далеко в своих мечтах я не захожу.

– Даже в самых тайных мечтах? – тётя грустно улыбнулась.

Я фыркнула: тут мне крыть было нечем. Было… Наедине с собой. Ночью. Собственно, я часто представляла Или, когда оставалась одна в своей спальне. Зачастую фантазии были не вполне приличного содержания, сопровождаемые столь же неприличными действиями (я – одинокая девушка, со всеми вытекающими нюансами). Но иногда мои фантазии уносились намного дальше горизонтальной плоскости. Пару раз я даже позволила себе помечтать на тему “А что, если?..”

Знала, разумеется, как это глупо. Но когда и кого влюблённого это останавливало?

– Девочка моя, – тётя осторожно взяла меня за руку. – Мы с твоим дядей понимаем, что живём в большом городе, где всё намного… свободней, чем мы у себя на родине привыкли. К тому же, твоя природа… предполагает общение с юношами. Так что я не говорю, что всякие отношения должны заканчиваться свадьбой. Конечно, нет! Тем более, когда речь идёт о принцах. Кто же на самом деле выходит замуж за принцев, если не принцессы?.. Но, Лисси, именно в этом случае – стоит ли тебе с ним встречаться? Ведь ты влюблена в него, это и слепому очевидно. И он – часть неприятной тайны, которая едва не стоила тебе жизни… Прекрасные принцы опасны, Лисси. Они манят юных девушек, как бабочек – огонь.

– Я буду осторожна, тётя, – сказала я с мягкой улыбкой. – Но не стану отказываться от неплохого заработка из-за того, кто меня даже не узнает.

– Лисси…

– Я не стану подходить к нему. Обещаю! И хватит об этом. Ты знаешь, я устала. Пойду спать.

… А ещё – думать, где мне за столь короткий срок взять приглашение на бал в Академию Магии.

Я хочу ещё раз посмотреть на него. Я окажусь на этом балу... во что бы то ни стало!

29

Или, дракон Льда

*

– Здравствуй, Вел-Лерия – город множества девиц, влюблённых в драконов! Я иду!! – пропел я, раскинув руки навстречу вспышкам визора. – Кто хотел проверить парность с прекрасным принцем, м? В очередь!

Рой тихонько фыркнул, а вот Дин закатил глаза и дёрнул меня прочь от окна.

– Мой принц, будь добр – заткнись, – прорычал он. – Не хватало, чтобы это дошло до Марджаны. Да ещё и после истории с раскрытием нашего инкогнито! Она любит серьёзных мужчин…

– Этот вывод ты сделал, наблюдая, как она воркует со своим начальником? – уточнил я вкрадчиво, совершенно осознанно подливая масла в огонь.

Было бы неплохо подраться с Дином. Он в последнее время такой послушный и пушистый, что даже бесит.

Так и хочется дать в морду.

Ртутный бросил на меня крайне многообещающий взгляд.

– Я знаю, что ты делаешь, – заметил он. – Но не собираюсь тебя развлекать. По крайней мере, пока что.

– Ты и так меня развлекаешь, – фыркнул я. – Забавно наблюдать, как ты пытаешься наступить на те же грабли.

– А мне забавно наблюдать, как ты проецируешь на других собственные психологические проблемы, – отрезал Дин. – И жрёшь себя поедом, потому что один-единственный раз влюбился и обманулся.

– Ха-ха, – хмыкнул я. – Очень смешно. Но я повторяю тебе ещё раз: переспи с ней до того, как вы оба влюбитесь, Дин. Я серьёзно. Так будет проще всем.

– То есть, в твоей картине мира я должен прийти к ней и сказать нечто вроде: “Слушай, судя по всему, ты вполне можешь быть моей истинной парой, самым важным существом в моей жизни. Давай это проверим по-быстрому, а? Чтобы потом не расстраиваться.”

– Но именно так это и должно прозвучать! – возмутился я. – Кажется циничным? Может, я не спец в таких вопросах и не понимаю этих ваших человеческих условностей. Но поверь, это чуть ли не единственный способ сделать это правильно! И относительно безболезненно… для всех!

– Ребята, – встрял Рой. – Почему бы нам… как бы так выразиться… не сбавить немного градус обсуждения? Драконьи студенты впервые за много лет прибыли в Вел-Лерию.  Теперь все знают, что принц с приближенными тоже прибыл. Нам нужно продумать, как себя поставить…

– Я люблю все позы, – заметил я. – Или почти все.

Глаза Дина засверкали.

Не знаю, как он сдерживался, на самом деле. Я бы самого себя уже прибил.

– Почему бы нам ради разнообразия не побыть серьезными? – спросил Рой мягко. – Вы не хуже меня знаете, что это не смешно.

Бедняга. Ему, по правде, приходилось сложнее всего: допускаю, что нянчиться с парочкой кретинов, в которых внезапно на почве любовных переживаний превратились его побратимы – то ещё сомнительное удовольствие.

Тут надо пояснить: Дин Ртутный нашёл свою пару.

Ну, это он так считает.

Мнение это основано на нескольких условно божественных знамениях, встречах в осознанных сновидениях и том, что девушка Дину понравилась.

Тут я Дина понимал, собственно: Марджана Лофф была на удивление приятным существом. И привлекательной женщиной – это я тоже не мог не признать. Что бы там ни говорили, а фоморов не перепутать с людьми: остаётся нечто эдакое в глубокой зелени глаз, напоминающей болотную тину, в древесного оттенка волосах, в движениях. Смотришь – и сразу видно, что это существо потустороннее. Не лучше и не хуже, просто – другое…

В общем, я прекрасно понимаю, на что купился Дин.

Проблема в том, что я сам через подобное недавно проходил. И знаю получше прочих: никакие знамения, никакие чувства не гарантируют парности. Мало ли, что там просемафорил рогатый божок в припадке своего божественного чувства юмора? Я вон тоже был совершенно уверен, что магия указывает мне на Дайяну. А что в итоге? Обманулся сам и невольно обманул её.

Паршивый итог, будем честны.

Нет, я готов был согласиться, что Марджана Лофф была бы отличной драконьей парой. Умная, образованная, могущественная, обладающая интересными (и полезными для Империи) талантами – базовый список был куда лучше, чем у той же Дайяны. Правда, Марджана была фоморой, что вроде как противоречило древним представлениям о парности. С другой стороны, этот закон, где “ни сид, ни фомор не могут быть парой дракону” писал мой буйнопомешанный дедуля. И существование матери Дина, чистокровной сиды, между прочим, полностью опровергало это правило.

Так что да, я признавал Марджану и готов был даже симпатизировать ей. А ещё защищать её, разумеется, несмотря ни на что – как предполагаемую пару своего побратима, как симпатичную мне женщину. У меня даже не было особых терзаний из-за распространившегося в местной прессе виз-изображения, на котором она будто бы сидит у меня на спине (на самом деле я ловил её, чтобы не позволить упасть, но у кого-то из репортёров получился особенно удачный кадр). Наоборот, мне нравилось наблюдать, как каждый раз вытягивается лицо Дина при взгляде на газеты. Песня же!

В общем, всё это было очень хорошо, даже замечательно: и поездка в Тавельни, помогающая вырваться из непроглядного болота, в которое превратился мой дом, и возможность счастья для близкого друга (я изо всех сил старался не завидовать, честно), и множество симпатичных человеческих студенток, пускающих на меня слюни. Всё было хорошо, кроме одного: я опасался, что Дин обманется, как я недавно. И изо всех сил старался образумить его, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Во имя продолжения собственного рода Дин обязан отыскать свою пару.

Как, собственно, и я сам.

– Хорошо, – сказал я, сбрасывая на время такую удобную, уютную маску шута. – Что именно ты хотел обсудить, Рой?

– Нашу линию поведения – с учётом того, что теперь каждая собака в Тавельни знает о нашем визите.

Я лениво усмехнулся.

– А какая у нас может тут быть линия поведения? Я вас прошу. Вы видели, что о нас уже пишут в газетах? Вот, так держать. Всё очевидно: не светить ни один из наших истинных мотивов. Для всех мы – богатые наследнички на отдыхе, вкрай оборзевшие от собственной вседозволенности. Не слишком умные, не слишком опасные венценосные детки с золотой ложкой во рту.

– Те, кто поумнее, не купятся на этот спектакль, – заметил Дин.

– Тех, кто поумнее, не так много, как принято считать, – отбрил я. – И вообще, пойдём знакомиться с новым куратором? Это будет Марджана Лофф, и я уже предвкушаю нашу следующую встречу!

Дина, бедняжку, снова перекосило. Любо-дорого смотреть! Но я, если честно, спешил встретиться с Марджаной не только… не столько ради того, чтобы полюбоваться на сердитого побратима. Хотя и это, конечно, приятно.

На самом деле я посчитал, что, если уж Дин не хочет слушать голос разума в моём лице, то я могу обратиться, так сказать, к другой стороне.

Более вменяемой… как минимум, на вид.

*

Марджана Лофф оказалась той ещё штучкой. Она очень ловко, изящно стребовала с нас обещание, цитирую, “позаботиться о нравственности человеческих студентов в Новогоднюю Ночь”. В переводе с дипломатического на обычный это значило, что на развлечения с восторженными юными особами было наложено строжайшее вето.

Не буду врать, что сильно стал из-за этого страдать. Благо проблем с поиском партнёров для секса у меня отродясь не наблюдалось, а моё предвкушение “разгульной Вел-Лерской жизни” было больше игрой на публику, чем реальным положением вещей. Вообще, говоря о положении: сколько бы тел я в итоге ни положил за последнее время себе в кровать, это не помогало заполнить внутреннюю пустоту.

Быть может, становилось даже хуже. Но в этом я не собирался признаваться никому, включая самого себя.

Так или иначе, мне по большому счёту было наплевать на прелести местных студенток – хотя роль обделённого и обиженного я по этому поводу собирался отыграть от и до. Но вот кое-что в словах профессора Лофф меня царапнуло.

“Если вы хотите проверить их на парность, то почему бы для начала не попытаться узнать их получше?” – спросила она, когда кто-то из студентов-драконов попытался заикнуться о поиске пары.

И вот по этому поводу мне таки было, что сказать.

По счастью, профессору Лофф тоже хотелось пообщаться со мной наедине (интригующе, да-да). Так что я, исподволь бросив на Дина торжествующий взгляд (ну любо-дорого же наблюдать, как его кроет!), наконец-то остался с нашим милым человеческим куратором наедине.

И сразу взял дракона за хвост.

– Ты ведь знаешь, что не права?

– Простите? – она приподняла брови, явно удивлённая.

– Вся эта ерунда с "узнать друг друга поближе", – пояснил я. – Ты не права. Никогда нельзя знать наверняка, ты ведь понимаешь? Симпатия, даже самая жгучая, парности не гарантирует. Так зачем узнавать друг друга получше? Чтобы в итоге обеим сторонам было больнее, потому что – не судьба? Пустая трата времени, нервов и душевных сил. Я надеюсь, ты окажешься умнее и не заставишь моего названого брата страдать от неизвестности.

 Она явно не знала, как на это реагировать. Я буквально видел, как она примеряет и отбрасывает один ответ за другим, подыскивая нужный.

В итоге выбор пал на непонимание.

– Что? – спросила она. – Понятия не имею, о чём вы, ваше высочество.

Ну вот, а так хорошо всё начиналось…

Впрочем, с этой конкретной – почему бы не сыграть напрямую?

– Можешь называть меня на "ты" и в личной беседе, – усмехнулся я. – Но не надо притворяться, будто не понимаешь. Хочешь сказать, это не ты подглядывала за нами в бане? Потому что магический оттиск прямо-таки поразительно похож, да и божественное вмешательство заставляет провести параллель.

Она смутилась. Бедная девочка! Неужели всерьёз думает, что я буду на подобное злиться?

Да, с Дином забавно получилось: развесёлое божество подбрасывало их с Марджаной друг другу, как новогодние подарки. Но, если честно, со стороны наблюдать за этим процессом было вполне себе весело.

– Это было случайно...

– Не сомневаюсь, – сказал я мягко. – Всё в порядке. Но фактов это не меняет: ты всё слышала. И понимаешь ситуацию.

– На самом деле – нет, не понимаю, – вздохнула она. – С чего вы вообще решили, что я могу быть парой Дина? Я настолько ему понравилась?

Интересный вопрос, на самом деле. И, положа руку на сердце, я тоже считаю, что родственники уж очень спешат с выводами. Конечно, я без вопросов поехал вместе с побратимом искать его пару. Но на самом деле...

– Резонный вопрос, – ответил я в итоге. – Видишь ли, тут совпало вот каким интересным образом: матушка Дина решила навестить отстроенный на деньги её семьи Храм Лесного Царя. Там же она загадала новогоднее желание. Наша жизнь была бы проще, попроси она новую шубку или, например, особняк у моря. Увы, за такими вещами ей к богам идти не нужно, благо дядюшка Кио всегда готов порадовать пару. С другой стороны, как раз перед тем случился один... инцидент... связанный как раз с парностью. И неслабо так взбудоражил драконье сообщество. Все тут же начали волноваться: а отыщут ли их дети свои половинки? Вот госпожа Дайлила, наслушавшись таких разговоров, и пожелала, чтобы её младший не остался в одиночестве. Нас с Роем она тоже упомянула в этом контексте, но, как я понимаю, пронесло. А вот Дин следующим же утром проснулся не у себя в кровати, а у тебя под ёлкой.

– Но вы не знаете точно…

Вот именно! Об этом я и твержу всякому, у кого есть уши: мы не знаем точно, что спятивший рогатый божок имел в виду на этот раз. Я вон тоже однажды поверил “неопровержимым знакам судьбы”. И что теперь?

– Это Межмировое Божество. Что с ним можно знать наверняка? – сказал я честно. – Даже в самых дружелюбных своих ипостасях Морозный Дед – не любитель болтать со смертными, а уж тем более объяснять им причины своих поступков. Мы предполагаем, даём достаточно большую вероятность того, что поняли знамения верно. Не более того.

Она призадумалась.

– А если вдруг выяснится, что мы действительно пара, я смогу отказаться?

Ну прелесть же, что за девица! Чем-то напоминает мне Дайяну… ту, какой я её видел в самом начале.

– Забавно, – сказал я. – Правда, забавно.

– Что именно? – уточнила она сухо. – Закономерный вопрос, как по мне.

– Закономерный. Но обычно девчонки в этих обстоятельствах его не задают.

– И всё же, я хотела бы получить ответ.

Я ласково улыбнулся этой замечательной девочке.

– Ответ – нет, конечно. Никто и никуда тебя не отпустит.

– Отличные дела, – бросила она зло. – Что-то мне всё меньше хочется устраивать какие-либо проверки.

А вот этого не нужно; я вообще надеюсь, что у вас с Дином всё сложится. Ото всей души надеюсь. И затеял этот разговор для того, чтобы всё упростить, а не наоборот.

– Только не говори мне, что ты ещё не выросла из возраста, когда можно принимать судьбоносные решения назло, – протянул я подначивающе.

– А ты сам-то уверен, что вырос из этого возраста? – лукаво спросила она.

Отличный удар. Прямо в точку, если честно.

– Туше, – улыбнулся я. – Если всё так, как нам кажется, то Дину повезло. Сказочно. Я, смеха ради, почти что завидую.

Да, вот до чего я дожился. Признавать грустно, но факты – налицо.

Я не хотел, чтобы Дин повторил мою судьбу. Настолько, что даже, пересилив себя, обрисовал в общих чертах нашу с Дайяной ситуацию.

Кажется, эти мои слова пробили-таки её броню: она нахмурилась и опустила голову, явно переваривая услышанное.

– Спасибо за откровенность, – сказала Марджана. – Ничего не обещаю, но обдумаю твои слова. А теперь предлагаю вернуться к насущным проблемам.

– А что с ними, с проблемами? – я с искренним облегчением снова натянул на себя маску балаганного шута. – Так и быть, сегодня вечером не покушусь ни на чью, прости Лёд чтоб не заржать, нравственность.

– Не думаю, что тобой этим вечером кто-то заинтересуется.

Не заинтересуются? Мной-то? Ну-ну, как же...

– Что, правда? – фыркнул я. – Открою секрет: мною всегда все интересуются. И дело, как ни парадоксально, даже не в моей блистательной внешности. Кто же не хочет стать подставкой для короны, а?

– Думаю, не в этот раз, – она явно пыталась скрыть язвительную ухмылку, но получалось очень неубедительно. – И об этом я хотела с тобой поговорить...

*

– Нет, – сказал я возмущённо. – Это категорически исключено! Даже не обсуждается!

– Извини, – развела руками Марджана, даже не пытаясь спрятать весёлый блеск глаз. – Это действительно не обсуждается.  Мы, как принимающая сторона, не готовы защищать наследника Ледяных Пиков от любой возможной угрозы.

– Я сам вполне могу себя защитить! – нет, это просто за гранью добра и зла!

– Верю, – профессор Лофф оставалась совершенно спокойной и явно не собиралась сдаваться. – Но и ты пойми: наша сторона не готовилась к прибытию драконьего принца. Мы верим, что ты сможешь себя защитить, но в таких вопросах на веру не полагаются. Так что тут без вариантов: если ты идёшь на бал, то под человеческой личиной.

– Мой куратор будет против…

– Твой куратор дал нам добро, – сбила она меня на подлёте. – Его тоже беспокоит ажиотаж в газетах и огласка, которую получило твоё присутствие на будущем балу.

Ну, господин Иро! Припомню я тебе эту подставу!

– Ну брось, – Марджана, почувствовав моё раздражение, явно решила подсластить пилюлю. – Неужели тебе не хочется примерить на себя роль обычного человеческого паренька? Посмотреть на человеческий бал в человеческом же обличье? Узнать, каково это – перестать быть прекрасным принцем? Это ведь новый, интересный опыт. И... забавная игра. А менталисты ведь любят игры разума, верно?