Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

Глава 6

Я засунул руки в карманы спортивной куртки и пристально следил за Беловым. Как и Искорка, которая отсалютовала дымком из переноски, заставляя Костю чихнуть от резкого запаха серы. В стороне забулькала Желешка, неспешно заползающая в раздевалку.

Белов смотрел на меня убийственным взглядом, пыхтел как паровоз. Его распухший нос пульсировал багровым цветом, и ноздри раздувались в разные стороны, словно кузнечные меха.

– Ты что о себе возомнил, сопляк⁈ – орал экс-наставник, сжимая руки в кулаки. – Подсидеть меня решил? В первый же день⁈ Кира совсем с катушек съехала, если верит твоим дешёвым фокусам! Что ты вообще из себя представляешь⁈ Ты ведь никто! Прилипала с улицы! Ни дня никого не тренировал!..

Искорка угрожающе зашипела, вновь выпустила струйку дыма, на этот раз она достала до Белова, и тот запнулся, закашлялся, отмахиваясь руками от пустоты. Затем бывший наставник округлил глаза, вглядываясь в увеличенные змеиные зрачки моей питомицы, проглядывающие через прутья переноски.

Каким бы дураком Белов не был, он прекрасно понимал настрой Искорки. Как и догадывался, что может быть через пару секунд, если он не прекратит истерику.

Я вытащил руки из карманов, подошёл к переноске, отщёлкивая щеколду на дверце, и вытащил довольно разгорячённую саламандру. Она была горячее обычного, а сердечко её трепыхалось в крохотной грудной клетке. Моя ладонь легла на гортань вспыльчивой крохи, успокаивающе погладил, одновременно касаясь двух бугорков, узлов терморегуляции.

– Спокойно. Он не причинит вреда. Ни тебе, ни мне. Мы в безопасности, – успокоил я кроху. Саламандра повернула ко мне мордочку, блеснула умным взглядом. Хороший знак. Она услышала мои слова, и быстро пришла в себя.

После этого я взглянул в сторону скрипящего зубами Белова. Красные пятна, вызванные приступом гнева и обиды, таяли на глазах, уступая место бледности. Бывший наставник нервно напяливал на себя спортивные штаны, затем натянул серую футболку.

– Ну что, выпустил пар? – спросил я у него лишенным эмоций голосом.

Белов застегнул на груди молнию крутки, затем вновь уставился на меня, тяжёло дыша и скрипя зубами.

– А теперь слушай сюда, – я сделал пару шагов вперёд, заставляя грузного наставника попятиться и вжаться в шкафчик. – С завтрашнего дня я – наставник этой гильдии. А ты – мой помощник. Придется смириться с этим, Артём. Твои хвалёные методы тренировок устарели лет так на пятнадцать. И я буду тренировать по-новому.

Мои слова задели Белова за живое. Лицо его вновь исказилось в гримасе, и снова покрылось красными пятнами.

– Я никогда не буду шестерить под зелёным новичком! – прорычал он, брызжа слюной. – Никогда! Слышишь меня⁈

Он резко развернулся, пнул ногой пустую пластиковую бутылку, которая валялась у стены, и пулей бросился к двери.

– Да уйди ты с дороги, отродье! – зарычал Белов, задевая Желешку по пути рукавом и оставляя на нём липкий след, затем выскочил из раздевалки. Дверь громко хлопнула, отдаваясь эхом от потёртых стен.

Я смотрел ему вслед без малейшей капли злобы. Скорее с легкой, снисходительной улыбкой. Ничего, дружище. Я ещё заставлю тебя вспомнить, за что ты когда-то любил арену.

– Белов тебе это никогда не простит, – пробормотал Костя, дотрагиваясь до холмистой головы Желешки, которая замерла и испуганно посматривала то на дверь, то на своего хозяина. – Он не отдаст лидерства.

– А он был лидером? – ухмыльнулся я, встречаясь взглядом с Костей, затем собрал вещи.

Костя лишь проводил меня озадаченным, растерянным взглядом, так и не сказав ни слова. Ему надо принять этот факт.

Двадцать минут спустя, покинув здание гильдии, я добрался до клиники Михаила Покровского. Запасной ключ, который мне вручил фамтех перед тем, как я покинул клинику, привычно скользнул в замочную скважину знакомой двери.

В коридорах царил полумрак, лишь пара потолочных ламп помогали найти дорогу к нужному мне стационару. Клиника давно уже закрыта для посетителей, что было мне на руку. Я приблизился к нужному термовольеру.

– Нарушитель! – раздалось из полумрака. – Контра, в лагере социализма!

На шкафу у входа в стационар встрепенулся Феликс, местный сторож и гроза всех посетителей клиники. Издалека его можно было принять за крупную полярную сову: белоснежное оперение, серебристые кончики маховых перьев, за которыми он ухаживал с усердием заправского щёголя. Но стоило поймать его взгляд, и сходство рассыпа́лось. На меня смотрели крупные янтарные глаза с вертикальными зрачками-щелями. Рептильими зрачками, каких у сов не бывает в принципе.

Что за существо на самом деле жило у Покровского, не знал даже сам Покровский. Диагностические браслеты на Феликсе дружно выдавали «Вид не опознан», а Ядро в нём билось мощное, шестого уровня самое меньшее. Я как-то попробовал считать его сам – и упёрся в ту же стену, что и техника.

– Тише, Феликс, свои, – успокоил его я. – Пришёл проведать Вэллора.

– Стой, а не то стрелять буду! – сов повернул голову на пол-оборота, не двинув телом, и присмотрелся ко мне, округляя янтарные глазищи. – Ага, товарищ Горай. Что ж, проходи, чувствуй себя, как дома.

Я не ответил, лишь ухмыльнулся, проходя дальше. Дни сменяются ночами, а Феликс по-прежнему на своей волне. Борется с контрой и сеет направо-налево громкими лозунгами.

Подошёл я к вольеру, присмотрелся.

Тот был, как и прежде, обложен свинцовыми пластинами. Через щели между ними пробивался мерцающий багряный свет.

За толстым стеклом, в самодельном кварцевом инкубаторе Покровского, спал Вэллор. Дракончик размером с крупную кошку свернулся калачиком в половинке собственной скорлупы, как в колыбели, и укрыл нос кончиком хвоста. Багряная чешуя на его боках мерцала в такт дыханию, отбрасывая на свинцовые пластины дрожащие алые блики.

Я смотрел на эту кроху, и внутри привычно что-то сжималось. Тысячетонный исполин, при одном имени которого замолкали стадионы. Моё второе «я», прошедшее со мной тысячу боёв. Вот он. Помещается в скорлупу от собственного яйца.

Стоило мне подойти вплотную к стеклу, как мерцание усилилось, а его пульсации участились. Истинное Сопряжение вспыхнуло в голове обжигающей искрой. Дракончик, не открывая глаз, недовольно заворочался в своей колыбели, поудобнее перекладывая хвост.

«Наконец-то пришёл», – голос багряного дракона зазвучал в моём сознании с интонациями ворчливого старика. Голос, от которого никак не ожидаешь, что его хозяин весит меньше упитанного кота. – «Знаешь, как тяжело спасать этот мир, когда за стенкой работает перфоратор? Нет? А я вот тебе скажу. Каждый день то стучат, то гремят, то жужжат своими адскими механизмами. Перепланировка у них, видите ли! Я скоро с ума сойду в этом тесном стеклянном коробе!»

Я невольно усмехнулся. Для Вэллора такое настроение было в новинку. Дракон степенно переносил трудности и возмущался крайне редко. А нынешнее ворчание означало лишь одно – он соскучился.

Я сразу же решил перейти к делу.

– Ты заставил меня влезть в ту убогую гильдию, – заметил я, отчего дракон притих, прислушиваясь. – Я стал наставником, как ты и хотел. Зачем, Вэллор? Что мы забыли в «Огненных львах»?

«Я знал, что ты придёшь. Как и понимал, что задашь этот вопрос. Так вот, Артур, мы не просто меняем твою личную судьбу», – ворчливый тон дракона моментально исчез, голос его стал пугающе серьёзным. – «Мы должны сломать всю систему целиком. Вырвать её с корнем. А корень уходит к Синдикату 'Авангард».

Я нахмурился. Знал об этом Синдикате не понаслышке. Тот монстр, Тектоник, здоровенный червь, убивший дракона спустя сорок лет, их детище.

«Думаю, ты догадываешься, почему это следует сделать. Это они в будущем создадут тех жутких синтетических чудовищ», – продолжал чеканить слова дракон. – «Это они монополизируют всю Арену, превратят бои в кровавую скотобойню без правил. И прямо сейчас, в этом времени, „Авангард“ активно скупает региональные гильдии, чтобы полностью контролировать отборочные турниры».

– Как это относится к «Огненным львам»? – закинул я вполне закономерный вопрос.

«„Огненные львы“ – одна из гильдий, которая им пока не принадлежит», – объяснил Вэллор. – «Исключительно из-за дурного упрямства девчонки Киры. Если „Львы“ пройдут в Бронзовую лигу, мы получим мощный, независимый плацдарм. Ты должен сделать из этого разношёрстного сброда команду чемпионов. Показать преимущество хорошо обученных тандемов перед монстрами Синдиката. Таков наш новый путь, Метроном».

Я молча кивнул. И выдохнул. Теперь хоть стала понятна конечная цель. Что ж, Вэллор прав, игра точно стоила свеч. Непонятно только одно…

– Как мне склонить их на свою сторону? Каждый из них не доверяет мне. А владелица лишь проверяет меня и слишком упёртая, – тихо произнёс я, и в ответ Вэллор рассмеялся.

«А с этим уже ты сам разберёшься», – прошептал он. – «Ты лучший гладиатор в этом мире. Ты уже склонил одного на свою сторону. Делай, что должен, продолжай, и все кто нужен к тебе подтянутся».

– Через неделю квалификация, – печально произнёс я. – А все настолько расхлябаны, что даже за месяц из них не сделаешь нормальных бойцов.

«Ты сможешь, Метроном. Я верю в тебя», – напоследок прошелестел дракон. – «А сейчас дай мне поспать. Тишина настолько редка в этом шумном месте, что брезговать ею можно назвать преступлением».

После непродолжительного разговора с Вэллором я покинул клинику. Вышел на улицу, чувствуя вечернюю прохладу, и пошлёпал по улице.

Всё настолько призрачно, что до сих пор не верится, что мне это по силам. Но выбора нет. Я должен.

Фраза дракона врезалась в мою память. «Ты уже склонил одного на свою сторону». Нет сомнений, он говорил о Косте. Удивительно, но именно этот щуплый парень с самым слабым петом в гильдии фактически был на моей стороне. И с него всё начнётся. Он станет первым выложенным камнем в фундаменте возрождающейся гильдии. В гильдии, которая уже скоро начнёт побеждать.

Мой желудок тут же издал громоподобный, возмущённый рык. Организм требовал калорий, и я был с ним очень даже согласен.

В унисон заурчал желудок Искорки, которая нервно поёрзала в переноске.

Да, кроха, я то перетерплю, а вот тебя надо срочно покормить. Режим сейчас крайне важен для развития твоего Ядра.

Добрался я до круглосуточной ветеринарной аптеки спустя десять минут. Просторный зал сверкал неоновыми витринами, в воздухе пахло озоном и дорогой химией. Без малейших колебаний я выложил на кассу пять тысяч рублей.

– Молодой человек, что вы конкретно хотите? – загадочно уставилась на меня поверх очков пожилая женщина.

Покровский кормил Искорку универсальным кормом «Вита-Ядро». Но сейчас, после первого распределения талантов, питомцу нужен корм, который подходит именно к его виду.

– «Вита-ультра-плюс», – произнёс я, махнув в сторону прилавка, на котором под светом ламп выстроились мешки с кормом. – Вон, крайний правый.

– Я знаю, где находится мой товар, – пробурчала продавщица. – Сразу предупреждаю, в корме содержится вулканический пепел.

Я не сказал ни слова, ухмыльнулся и поднял переноску с Искоркой, из которой торчал нос Искорки. И нос этот ходил ходуном, принюхиваясь к аппетитным запахам, витающим в ветаптеке.

– Понятно, – выдавила улыбку продавщица, на бейдже которой значилось «Светлана», и кинула на прилавок двухкилограммовый мешок с кормом.

– Всё, – кивнул я, забирая сдачу, чуть более ста рублей.

Отошёл я к столику, который специально находился в углу для ожидающих посетителей, поставил переноску и ловким движением распечатал мешок, наполняя небольшое углубление в переноске резко пахнущим кормом. Искорка жадно набросилась на еду, забавно похрустывая и подрагивая от гастрономического удовольствия.

О, да. Смесь элитного вулканического пепла и сублимированного мяса огненных муравьев – то, что надо для голодной крохи.

Светлана удивлённо посматривала на Искорку. Судя по загоревшемуся взгляду, огненную саламандру она видела впервые. Затем перевела глаза на меня – так, будто пыталась сложить в голове человека в потёртом спортивном костюме и сумму, которую он только что оставил на пета. Всё просто. Я смотрю на всё не только с точки зрения тактики, но и владею стратегией. Голодный пет – больной пет. Больной пет – крест на карьере гладиатора.

Но и голодный гладиатор это ведь тоже плохо. Так что я вышел на улицу, судорожно глотая голодную слюну, и потратил пару минут, чтобы добраться до подходящего места для ужина.

На Лесной двенадцать находилось то самое заведение, которое я привык посещать в своём будущем. Взгляд упёрся в массивную, пылающую неоном вывеску: «ЧЕБУРЕЧНАЯ».

Внутри было тесно, шумно и невероятно колоритно. Помещение заставлено высокими стоячими столиками. В воздухе висел тяжёлый, плотный запах кипящего масла, жареного мяса и пива. За столиками маячил скворечник, большое окно в стене с массивной дубовой столешницей-стойкой, где и забирали заказы.

От знакомой обстановки улыбка сама собой наползла на моё лицо.

Контингент в этой чебуречной собирался самый разношёрстный. А владелица заведения, Нина Сергеевна, души не чаяла в каждом посетителе. Вот и сейчас я оглядел зал, замечая громко спорящих студентов, уставших работяг в грязных спецовках, несколько что-то живо обсуждающих интеллигентов, половина из которых были в очках.

Я прошёл к витрине, за которой увидел знакомое лицо. Приветливая улыбка блуждала на губах рыженькой девушки. На лице Нины ещё не было ни единой морщины, а взгляд её такой же тёплый и жизнерадостный.

– Мне, пожалуйста, два чебурека, – я выложил на пластиковую тарелочку, привинченную к столешнице две сотенные купюры, затем добавил ещё двадцать рублей монетами. – И компот из сухофруктов.

Понимаю, что чебурек лучше всего заходит с томатным соком и по праву считается классикой чебурекопоедания. Но сейчас мне хотелось именно с компотом.

– Сейчас, подождите пару минут, – бойко кивнула девушка, и выдала на подносе мой ужин. От двух чебуреков с золотистой корочкой поднимался ароматный пар, а стакан с компотом покрылся капельками влаги, обещая охладить разгорячённый организм.

Я успел занять единственный в заведении свободный столик. Точнее он был условно свободным. Напротив я заметил уставшего старика с взъерошенной седой причёской и густыми усами. Сосед меланхолично, маленькими глотками тянул светлое пиво из пузатой стеклянной кружки и посматривал куда-то вдаль.

Я же повесил переноску на крючок под столом, схватил в салфетку всё ещё горячий чебурек и впился в него зубами. Корочка захрустела, буквально тая во рту, обжигающий сок брызнул изнутри, но я не проронил ни капли. Насыщенный мясной бульон обжёг мой язык, нежное мясо, идеально приправленное специями, порадовало мои рецепторы. Просто божественный вкус.

Управившись с одним чебуреком, я схватил второй, продолжая трапезу. Мужик напротив наконец-то заметил меня, криво усмехнулся в усы.

– Вкусно, студент, да? – хрипло спросил он. – Ешь, наслаждайся, пока зубы свои, настоящие. В жизни главное, вовремя понять одну простую вещь.

Он замолк, делая продолжительный глоток пива, затем вернул кружку на стол, смахнув пену с усов.

– И какую же вещь? – напомнил я.

– Точно! Я ж не договорил! – засмеялся старик. – Память уж точно не мой конёк. Так вот, студент: самый вкусный кусок – честно заработанный, а не тот, который тебе швырнули словно псу с барского стола.

– Многие с радостью отдали бы свободу за куски с барского стола, – заметил я.

– Уверен, что ты не из таких. Впрочем, как и я, – старик сделал глоток, и взгляд его ушёл куда-то сквозь стену. – Я ведь тоже когда-то бился на песке, студент. А потом продал своего зверя. Чтобы выжить. Вот и вся цена барским кускам. С тех пор работаю честно и ни перед кем хвостом не виляю. Здесь, вот прямо сейчас, я свободен.

Я молча кивнул и запил жирный чебурек прохладным компотом. Возразить старику было нечего. По-своему он был прав, ведь у каждого своя правда. Пока я это делал, мой сосед продолжал философствовать о тяжести бытия, о жадных корпорациях и ценах на бензин.

О том, как он продал своего питомца, чтобы выжить в этом безумном мире. Я слушал вполуха, допивая компот. Старик оказался искренним, и выплёскивал всё, что накипело. Да и возразить мне ему было нечего. По-своему он был прав, ведь у каждого своя правда.

Старый гладиатор, который оказался никому не нужен, но в то же время смог не потерять себя. Я уже встречал таких, и не все были такими бодрыми как этот старик.

По пути к своей съёмной квартире я вспомнил, что мне не мешало бы прикупить что-нибудь из съестного. Заскочил в круглосуточный супермаркет. Взял самую дешёвую овсянку по акции, десяток яиц, пачку кефира и буханку чёрного вчерашнего хлеба, которая сиротливо дожидалась меня на прилавке.

Убитая однушка встретила меня запахом пыли. В углу ютился скрипучий, продавленный диван, на стенах пузырились ободранные обои, а на кухне монотонно капал подтекающий кран. Всё как и вчера.

Я не жаловался. Всё же это лучше, чем ночевать на вокзале, укрывшись газеткой. Крыша над головой есть, и есть где упасть, чтобы уснуть. И для Искорки безопасно, ведь всегда найдётся много желающих заполучить боевого пета, не заплатив за него ни гроша.

Да, на пике чемпионства у меня была шикарная усадьба. Особняк пятьсот квадратов, гостевой дом, бассейн, гараж с тремя крутыми автомобилями. Меня охраняли полсотни хорошо вооружённых и обученных людей. А сейчас я вновь начинаю идти к этому. Уже другим, более сложным маршрутом, но всё же.

Всё это будет, когда моя новая гильдия взберется на олимп. А нам придется это сделать, если мы хотим уничтожить «Авангард». Только став сильнее чем они, можно с ними бороться.

Поставив на огонь старый металлический чайник, я упал на пол и начал методично, в быстром темпе отжиматься. Пятьдесят. Семьдесят. Сотня. Остановился лишь, когда мышцы груди и трицепсы принялись нестерпимо гореть, умоляя о пощаде.

Затем настала очередь Искорки. Короткая, но интенсивная вечерняя тренировка. Я заставил саламандру минут пятнадцать гоняться за красной точкой лазерной указки, замеряя скорость её реакции и углы маневрирования.

Глядя на запыхавшуюся кроху, я поймал себя на неприятной мысли. Скоро придётся оставлять её в вольерах гильдии. Дома боевому питомцу категорически не место. Саламандра должна постоянно чувствовать острый запах Арены, слышать лязг железа, ощущать запах стаи. Иначе она очень быстро расслабится и превратится в ленивую комнатную собачку.

Искорка доела свою порцию корма, и я сделал ей горячую ванночку.

– Бульк, – погрузилась она в свою купель, от радости шлёпая хвостом по пластиковой стенке.

– Доброй ночи, кроха, – пожелал я Искорке, и саламандра выпустила пару пузырей в ответ.

Уложив питомицу, и я упал на жёсткий матрас, натянул тонкое одеяло, а затем провалился в глубокий сон под тихое, размеренное сопение саламандры.

В девять утра я уже стоял посреди тренировочного зала гильдии «Огненные львы». Передо мной в неровном строю переминались только двое: Дэнни с его вечно гламурным Неоном и Костя с Желешкой. Ильи с панголином не было. Белов тоже отсутствовал.

Денис стоял в закрытой позе, скрестив руки на груди, всем своим надменным видом демонстрируя крайнее недовольство происходящим.

– Слушай, новенький, – начал атлет с претензией. – Костя мне с утра уже все уши прожужжал, что ты теперь наш новый босс. Меня, если честно, старый Белов вполне устраивал. Он хотя бы не заставлял Неона лишний раз пачкаться о грязные маты.

– А ты думаешь, что роль гладиатора позировать на арене? – ухмыльнулся я в ответ.

– Это моя главная роль, чувак. Позировать, рекламировать броню «Спайка», привлекать спонсоров, – оскалился Дэнни. – И вообще, чему ты можешь меня научить? Твоя мелкая ящерица моему барсу ровно на один зуб.

Кому он там рекламировал броню при аудитории гильдии, болтающейся ниже Бронзовой лиги, для меня оставалось загадкой, которую я не спешил разгадывать. Приберёг на десерт. Уж слишком весёлая попалась компания.

Я не стал вступать в бессмысленный спор и сотрясать воздух угрозами. Я не Белов. Сразу перешёл к делу.

– Твой Неон пугается резких звуков. Верно? – ровно и спокойно произнёс я.

Дэнни нахмурился, пытаясь скрыть растерянность. Он не ожидал такого вопроса, уже был готов войти со мной в конфронтацию. И сейчас не понимал, что я задумал.

– Пугается. И что? Это же хрустальный барс. Он всегда реагирует на резкие звуки, – скривился в усмешке атлет. – Удивительно, что наш новый наставник не знает об этом. Это его реакция на угрозы.

– Нет, это не реакция на угрозы, – я подошёл к переливающемуся зверю. – Это твоя личная глупость.

– Воу, осторожней со словами! – возмущённо воскликнул атлет, напрягаясь.

– Ты перед каждой тренировкой полируешь его хрустальную броню, – продолжал я, игнорируя его реакцию. – Специальным химическим воском, чтобы он блестел ярче. Чтобы в кадре смотрелось красиво.

– Естественно! Ещё раз говорю, для непонятливых – у меня контракт со спонсором! – возмутился парень.

– Этот воск забивает микро-поры на шкуре твоего зверя, – объяснил я. – Именно через них хрустальные барсы сбрасывают излишки статического электричества! Его постоянно, каждую секунду, бьёт микротоком. Каждый раз он испытывает боль. Поэтому нервные окончания зверя реагируют! И отсюда его вечная нервозность и срывы.

– Ого, а ведь точно! – засмеялся Костя, но затем получил от Дэнни колючий взгляд.

– Просто закройся, – процедил атлет, и медленно взглянул на меня.

Он замер, переводя растерянный взгляд с меня на питомца, затем обратно.

– Костя, тащи растительное масло и жёсткую губку, – скомандовал я, понимая, что атлет не сдвинется с места.

Щуплый парень вздохнул, и направился к выходу, удивлённо оглядываясь в сторону Неона.

– Что ты задумал? Я не дам прикоснуться к моему питомцу, – предупредил атлет, поглаживая Неона.

Я присел перед хрустальным барсом, который моргал глазами, слишком часто моргал. Затем навёл на него браслет. Выскочило голографическое окошко.

[Вид: Барс хрустальный – Класс: Фамильяр

Ядро: Уровень 3

Сила: 7 – Ловкость: 4 – Живучесть: 6 – Энергия: 7

Состояние: Хронический стресс, 23,5 %]

– В прошлый раз уровень хронического стресса у Неона был 23 %, – подчеркнул я. – Сейчас на полпроцента больше. Ему становится хуже. И, если тебе не плевать на своего зверя, ты не будешь упорствовать.

В этот момент Костя притащил пару губок, поставил бутылку с растительным маслом на пол. Дэнни покосился на всё это в раздумье.

– А сейчас убирай всё, что ты наносил на кожу своего питомца. Затем смоешь под душем, горячей водой с эфирным мылом, – выдержал я его тяжёлый взгляд.

Дэнни, пыхтя от возмущения, тщательно вытер глянцевый воск со спины барса. Затем даже удосужился сходить с Неоном в душевую. Через пять минут он вернулся. Неон уже не сиял так как прежде. И атлету это очень не нравилось.

– Если нас завтра не пустят на фотосессию, – злобно процедил Дэнни, – ты мне лично компенсируешь убытки.

– Ты не о фотосессиях думай, а о том, чтобы стать настоящим гладиатором. Тебя это должно беспокоить, – холодно заметил я.

– Я и так гладиатор, – прошипел Дэнни, насверливая во мне дырки своим взглядом.

– Ты ещё не доказал этого, – подчеркнул я, затем махнул на Неона. – А теперь просто положи руку ему на холку и скажи команду «Барьер», закрыв глаза.

Дэнни недоверчиво хмыкнул, но выполнил инструкцию. Его ладонь легла на влажную шерсть зверя. Парень закрыл глаза.

Через пару секунд я со всей силы, оглушительно хлопнул в ладоши, прямо над ухом монстра. Но вместо того чтобы вздрогнуть или отпрыгнуть в панике, Неон глухо зарычал. Вокруг барса и Дэнни за долю секунды вспыхнул и сформировался довольно плотный хрустальный купол. Зверь защищал себя и хозяина.

Денис распахнул глаза, упал с корточек на пятую точку и в абсолютном шоке уставился на свои руки, а затем на питомца. Уверен, что таким образом его связь с петом улучшилась в два раза, и это всего за отмытые поры. Неплохо.

Далее началось элементарное упражнение, которое проходят все без исключения бойцы. Медитация во время тактильного контакта с питомцами. Это на первых порах неплохо укрепляет ментальную связь внутри тандемов.

Оставив их медитировать, я направился в кабинет финансового директора. Нужно было выяснить, куда пропал мой новоиспеченный помощник.

Я добрался до двери в кабинет Киры, тактично постучал в неё, и заглянул внутрь.

Картина маслом. Артём Белов вальяжно сидел на мягком гостевом диванчике, попивал горячий кофе из бумажного стаканчика и меланхолично листал свежий спортивный журнал. Кира сидела за столом и что-то быстро печатала на ноутбуке.

Я лишь ухмыльнулся такой идиллии.

– Артур, твоё место в зале, – холодно заметила Кира, не отвлекаясь от ноутбука.

– Всё верно. Но есть весомый повод, зачем я здесь, – я кивнул в сторону наставника. – Вряд ли Артём Сергеевич рассчитывает поднять наши шансы на квалификации изучением глянцевой прессы. А значит, у него внезапно образовался оплачиваемый выходной. В самый разгар тренировки.

Кира тяжело вздохнула, не отрывая взгляда от монитора.

– Артём сказал, что он там совершенно не нужен, – монотонно произнесла она. – Говорит, ты сам прекрасно со всем справляешься.

Я уселся в кресло напротив владелицы гильдии, затем краем глаза выцепил Белова. А ему хоть бы что, продолжает пить кофею и листать журнальчик. А на лице максимальная заинтересованность в написанном.

– Я же русским языком сказал, что он мой помощник, Кира, – чётко и с расстановкой произнёс я, добиваясь нужного эффекта. Владелица гильдии подняла на меня взгляд. – Мне на площадке нужен ассистент с секундомером и ручкой, а не бесполезный тюлень на твоём диване. Пусть идёт в зал и учится работать.

Белов отбросил журнал и подорвался с места, расплескав кофе на штаны.

– Да не буду я подчиняться этому сопляку! – зарычал бывший тренер, багровея на глазах. – Кира! Я всегда был на твоей стороне! Я не бросил тебя в трудную минуту! И сейчас я предлагаю вышвырнуть к чертям собачьим этого выскочку!

Девушка устало потёрла виски тонкими пальцами.

– Артур, выйди в коридор, на одну минуту, – тихо попросила она.

Я покинул кабинет, плотно прикрывая за собой дверь. Дверь была сделана из фанеры и отлично проводила звук. Изнутри доносился приглушенный, но очень злой женский голос. Кира отчитывала тренера, как провинившегося школьника.

Ровно через минуту дверь со скрипом распахнулась. Из кабинета пулей вылетел Белов. Его лицо напоминало переспелый помидор, а в глазах ненависть.

– Пошли, – ядовито прошипел бывший тренер, проходя мимо меня. – Буду «учиться», господин наставник.

Другое дело.

Я смотрел на кислую мину Белова, и старался не показывать ухмылку. Его реакция понятна и предсказуема. Кто-то с улицы выкинул его с тёплого насиженного местечка, да мало того, заставляет ещё прилагать некие усилия. Ничего, пусть побрыкается. В итоге всё равно свыкнется с мыслью о том, что ничего не поделаешь и следует напрячься. Иначе он бесполезная деталь в формирующемся механизме «Огненные львы». А бесполезные детали выбрасывают за ненадобностью.

Мы прошли в зал, и тренировка перешла в активную фазу. Я решил вывести парней из привычной им зоны комфорта.

– Залезайте на подвесные металлические балки, под потолок! – скомандовал я Денису и Косте. – Питомцы остаются внизу на матах. Будете отдавать голосовые команды сверху.

– Да что за бред? – хохотнул Дэнни. – Новый тренер с дебильными упражнениями. Я не буду это делать.

– Ты сначала дослушай, Денис, а потом будешь высказываться, – строго заметил я. – Такой подход полностью ломает ваш привычный паттерн горизонтального зрения. Учитесь контролировать арену в объёме!

Парни переглянулись, а затем, кряхтя, полезли по шведской стенке наверх.

Я стоял внизу, внимательно наблюдая за передвижениями зверей. Белов переминался с ноги на ногу у меня за спиной.

– Артём, открой блокнот и запиши, – не оборачиваясь, бросил я. – У Неона явная задержка реакции на левую переднюю лапу. Ноль целых четыре десятых секунды. У Желешки опасная асимметрия Ядра при попытке вертикального прыжка. Запиши, кому говорю!

Поначалу Белов лишь раздражённо фыркал и черкал в блокноте с максимальной неохотой, всем видом демонстрируя одолжение, которое он оказывал мне. Но я не унимался, продолжал сыпать такими точными, глубокими биомеханическими терминами и векторами нагрузок, что старый тренер невольно навострил уши. В глубине души Коуч всё еще любил свое дело.

Через три часа тренировки Артём уже почти не язвил. Он сам прищуривался, щелкал старым секундомером, замеряя время отклика зверей, и строчил в потрёпанном блокноте целые абзацы полезного текста. Пусть и со скрипом, но мы начинали работать как настоящая команда.

Время близилось к обеду. Тренировка прошла великолепно.

Дэнни и Костя спустились с балок. Парни были насквозь потные, тяжело дышали, их руки дрожали от напряжения. Но их глаза… Они горели первобытным азартом. Они физически чувствовали, что их время потрачено не зря. Они стали на порядок сильнее, а питомцы слушались их лучше, двигались быстрее и реагировали острее прежнего.

Наша уставшая, но довольная компания направилась к выходу из зала.

Именно в этот момент тяжёлые двустворчатые двери с грохотом распахнулись. В помещение ввалился Илья Муромцев. Здоровяк выглядел отвратительно. Его лицо сильно опухло, под глазами висели тяжёлые мешки. От него за версту разило перегаром и свежим потом.

Дед на ходу допил банку энергетика, затем скомкал пустую жестянку в кулаке и небрежно швырнул её в нашу сторону. Банка с громким, мокрым шлепком отскочила от упругого бока Желешки. Слайм испуганно булькнул и сжался, уплотняясь ещё сильнее.

– О, собрались уже? – кряхтя, произнёс Илья, обводя нас мутным взглядом, который в итоге замер на мне. На его пропитом лице появилась усмешка. – Ну чё, Наставник? Чё там у нас сёдня по плану тренировок?

Я подошёл к нему, взглянул пристально снизу вверх. Мое лицо превратилось в каменную маску, а взгляд стал абсолютно ледяным. А вот этого момента я ждал с утра. Если уж менять что-то в команде, то начинать нужно именно с этого.

– Тебя-то я и ждал, Илья, – предельно холодно, чеканя каждое слово, произнёс я, посматривая в его покрасневшие глаза. – Так вот. Иди в раздевалку и собирай свои вещи. Ты уволен.