Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)

Глава 6

Я бросился на выручку, напоследок ухватив переноску с Искоркой. Саламандра забавно пыхтела, будто пыталась тем самым подбодрить меня и ускорить. Ей также не терпелось посмотреть, кто же это такой там смелый, что перешёл нам дорогу.

Серёга прислал мне адрес в сообщении, когда я покидал здание гильдии. В целом тут недалеко, и пешком доберусь. Есть пара улочек, которые помогут мне сократить расстояние.

И десяти минут не прошло, как я добрался до приземистого бетонного здания. Вывеска с надписью «Радиотовары» грозилась упасть в любой момент, а у крыльца этого строения расползлась большая трещина.

На лавочке у крыльца сидел Костя. Он был расстроен, повесил голову, и то и дело прижимал платок к своему носу.

Искорка, которая уже перебралась на моё плечо, тревожно зашипела. Ей передалось моё состояние от выплеска адреналина. Барон Сверчанский, выглянувший из‑под воротника, сообщил, что надо срочно вызывать кавалерию.

На ходу я привычно оценил травму Кости, так сказать профессиональным взглядом ветерана. Кровь лишь на платке Смирнова, который парень сжимал в руке. Нос Кости покраснел, и не сказать что он сильно распух. Покраснел, да, чуть увеличился в размерах, но переносица невредима. Иначе отёк расползся бы на половину лица, и под глазами уже бы наливались большие багровые синяки.

Это обычный удар. Хлёсткий. Унизительный. От того, кто привык бить слабых.

– Рассказывай, – сухо бросил я Косте, не повышая тона. Присел рядом с ним.

Смирнов поднял голову. Затем оживился, вскочил на ноги, виновато шмыгая пострадавшим носом, затем вернулся на место.

– Артур Викторович… – забормотал Костя. – Зашёл за этой базовой станцией, как ваш техник просил. А там… Я очень удивился…

– Прекращай делать паузы, – сделал я ему замечание. – Сразу переходи к сути. Кто тебя ударил?

– Так я и говорю, – забормотал Костя. – У кассы стояли «Яростные». Те самые, которых мы на эстафете выбили. Точнее трое из них. А с ними их наставник.

– И что они забыли в магазине? – поинтересовался я у Кости, и он озадаченно посмотрел на обитую металлическими пластинами входную дверь.

– Они тоже какое‑то оборудование закупали, ждали со склада, – тихо произнёс Костя. – Увидели меня, и сразу узнали.

Смирнов судорожно сглотнул, затем продолжил.

– Слово за слово. Начали издеваться. То дрищём меня обозвали, то про нашу гильдию заикнулись. Мы для них вроде как нищеброды. Я и не стерпел. Сказал, что нищеброды их, придурков, выкинули из Бетонки.

Я молча слушал, позволяя ему выговориться. Костя, несмотря на свой страх, вступился за честь команды. Это дорогого стоило. Я вновь вспомнил слова Вэллора. И снова убедился, насколько же сейчас прав дракон. Благодаря таким людям команда и держится вместе.

– Проводник пятнистого манула вскипел, – тихо закончил Смирнов, пряча глаза. – Отмахнулся кулаком, прямо в лицо мне впечатал. А потом забрал пять тыщ. Сказал, что это штраф за дерзость.

– За дерзость, говоришь? – нахмурился я, и буквально закипел от гнева, с трудом удерживая его внутри себя.

Одно дело тонкие интриги корпораций и подковёрная борьба за турнирную сетку. И совершенно другое банальный гоп‑стоп, направленный против самого беззащитного члена моей гильдии. В мире арен слабость не прощают, но трогать чужого бойца на улице является прямым оскорблением всей гильдии в целом.

– Где они? – мой голос прозвучал настолько холодно, что Костя инстинктивно вжал голову в плечи.

– Всё ещё внутри, тренер, – шмыгнув носом, парень кивнул в сторону стеклянных витрин. – Я ж говорю, ждут какой‑то большой заказ со склада.

Я коротко кивнул.

– Сиди здесь, Смирнов, – произнёс я. – Никуда не уходи. Вон, переноску охраняй.

Убедившись, что Искорка надёжно закрепилась на плече, я решительным шагом направился к дверям магазина. Дёрнув за латунную ручку, я услышал скрип пружины. Дверь открылась, запуская меня внутрь.

Возле стеклянного прилавка, вальяжно облокотившись на витрину, стояла компания в спортивных костюмах с чёрно‑жёлтой символикой «Яростных». Трое бойцов и их наставник, грузный лысеющий мужик в потёртой джинсовке. У их ног я заметил питомцев, волка и манула. Если волк не был одет в броню, то пятнистый манул потел в матовой броне, лениво вылизывал лапу и поскуливал от дискомфорта.

Увидев меня, бойцы затихли на долю секунды, а затем тот самый крепко‑сбитый парень, проводник Манула, обидевший Костю, пренебрежительно оскалился.

– Смотрите‑ка. Папочка нищебродов пришёл. Никак за своего дрища заступаться, – заржал он, толкнув локтем щуплого хозяина волка.

Я не стал тратить время на словесную перепалку, ответные оскорбления. Смысл от всего этого? Только время своё тратить. Таким следует объяснять прямо и по существу, с таким же нажимом.

– Пять тысяч рублей. И извинения перед моим бойцом, – стальным тоном произнёс я, останавливаясь в двух шагах от их группы. – Или мы решаем этот вопрос по‑другому.

– Решаем по‑другому, – вышел вперёд наставник «Яростных», прищурившись.

Седой продавец побледнел, исчез за прилавком.

– Тогда прямо сейчас, – погладил я Искорку, задрожавшую от предвкушения битвы. – На парковке у входа. Мы сойдёмся с тобой в поединке. Кто упадёт, тот проиграл.

Проводник Манула между тем перестал смеяться. Оценивающе оглядел меня с головы до ног, задержав взгляд на Искорке, перебирающей лапками у меня на плече.

– Но после боя чтобы никаких ко мне претензий, – он дёрнул поводок Манула, потянул кошку за собой. – Ты сам предложил поединок, никто тебя за язык не тянул.

– Да, я сам предложил, – кивнул я, покидая магазин и направляясь к заросшей травой площадке.

– Ваша победа на эстафете была случайностью. И вот настало время для реванша, – оскалился пухлый наставник «Яростных».

Затем он распорядился тощему парню, чтобы тот снимал на камеру телефона.

– Но есть один момент, – указал тренер «Яростных» на мою чешуйчатую питомицу, которая рвалась в бой. – Твоя саламандра агрессивнее манула, и по статам сильнее! Это неравный спарринг!

– Тогда я буду биться в одиночку. Костя, неси переноску! – бросил я парню, который стоял в стороне. Смирнов подбежал ко мне под ироничными взглядами «Яростных». – И тоже снимай видео.

Я запустил в клетку возмущённо прошипевшую Искорку. Закрыл дверцу.

«Прости, кроха. Теперь я сам», – отправил я саламандре послание. Переживала за меня питомица жутко, но я знал, что делаю. Да к тому же так намного лучше. Если в одиночку справлюсь с тандемом, это будет позор для «Яростных».

– Он точно псих, – захохотал хозяин манула, дёргая его за собой и выходя на исходную. – Мы договаривались, лев! Если что – никаких претензий!

Я вновь кивнул.

Саламандра обиженно шипела в переноске, угрожающе грызла прутья клетки, раздирала коготками переноску. В общем, всем своим видом показывала, что готова разорвать бронированного кота на мелкие кусочки.

Я вновь отправил через Сопряжение мысленный приказ. Искорка замерла, сердито пуская носом струйки серого дыма.

Проводник Манула презрительно фыркнул. Мы замерли друг напротив друга, в пятнадцати метрах.

– Атака! Рви! – крикнул он манулу, отпуская поводок.

Пятнистый манул взвился в воздух. Прыжок, ещё прыжок. Бронированный кот, представляющий собой сгусток мышц и композитных пластин, превратился в смазанное пятно. Он целился когтями в мою грудь.

Для обычного человека манул двигался очень быстро. Но для Метронома каждое движение читалось на раз два. Я видел уровень напряжения его задних лап перед прыжком, засёк угол наклона челюстей, поймал смещённый влево центр тяжести, когда манул готов был броситься на меня.

Я не стал отступать. В последнее мгновение перед контактом сделал быстрый, выверенный до миллиметра шаг в сторону.

Бронированная туша пролетела мимо, лишь вскользь задевая рукав моей куртки острым когтем. Плотная ткань на плече затрещала.

Зверь еще находился в полёте позади меня, а я уже завершал второй такт своего манёвра. Уже сблизился с Проводником манула. Парень даже не успел осознать, что произошло. Его глаза только начали расширяться от удивления, а мой кулак уже впечатался в его челюсть.

Глухой и хлёсткий щелчок.

Проводник «Яростных», закатив глаза, рухнул на бетон парковки, словно марионетка, у которой перерезали нити.

Манул, приземлившись, испуганно зашипел, но растерялся. Лишившись ментальной связи с отключившимся хозяином, кот благоразумно отступил назад, не решаясь атаковать в одиночку.

Бой длился ровно пять секунд.

Наставник «Яростных» застыл с открытым ртом. Его двойной подбородок комично затрясся. Двое других бойцов попятились, не веря своим глазам.

– Тренер! Вы лучший! – воскликнул Костя Смирнов, посматривая на меня с абсолютным восхищением.

Я только что на деле доказал ему и всем присутствующим простую истину: Проводник «Огненных львов» никогда не прячется за спиной своего зверя.

Наклонившись над бесчувственным телом обидчика, я вытащил из кармана его куртки смятую пятитысячную купюру, затем похлопал парня по куртке и нашёл бумажник. Вытянул ещё две бумажки, каждая номиналом в тысячу рублей.

– Пять тысяч. И за моральный ущерб – две, – так, чтобы слышал опешивший наставник «Яростных», пояснил я и спрятал деньги в карман.

Затем я взял переноску с торжествующе шипящей Искоркой, и вместе с Костей направился к входу, над которым висела табличка «Радиотовары».

Позади раздались знакомые интонации:

– Слабак! За брата не вступился, блоха подкроватная!

Я не остановился, почувствовав, как на плечо кто‑то прыгнул. Гусар, которого я оставил в кармане куртки перед боем, очевидно, успел десантироваться на асфальт. И спровоцировал конфликт.

– Ты чё сказал⁈ – раздавалось позади.

– Это ты сказал! – огрызнулся второй, побагровев. – Саня, какого чёрта ты меня оскорбляешь?

– Да он издевается⁈..

Я огляделся по пути и с удовольствием заметил, как наставник «Яростных» бросился разнимать своих бойцов.

– Обожаю запах мордобоя по утрам, сударь, – довольно потирая передние лапки, застрекотал Сверчанский, прячась под воротником. – Гусарский манёвр удался! Вот теперь пусть поклюют друг друга, хе‑хе.

Мы с Костей вернулись в торговый зал радиомагазина.

Ошарашенный продавец, наблюдавший за нашей разборкой через панорамное окно, обслужил нас со скоростью курьерского дрона.

– Базовая станция эр тэ девятьсот. Самая лучшая. И два силовых реле с оптопарой. Нашего производства. Они сейчас лучше китайских, – бледный продавец торопливо сложил коробки в большой пакет. – У… у нас наличка.

Я положил пятитысячную купюру на прилавок.

– У меня нет двадцати рублей. Сдачи не могу дать, – выдавил продавец.

– Оставьте себе, – бросил я ему и забрал пакет.

Мы вышли на улицу, прошли мимо стоянки, на которой никого уже не было.

– Артур Викторович… – тихо произнёс Костя. – Это было… просто невероятно! Я думал, вы сейчас саламандрой его зад подожжёте, но чтобы так!.. Такой прыжок, и одним ударом!..

– Запомни, Смирнов, – отозвался я, не сбавляя шага. – Твой фамильяр это твой партнёр, а не щит, за которым можно прятаться от проблем. Сила тандема начинается с силы Проводника.

– Отличные слова, – Костя нашёл в кармане блокнот, затем отыскал карандаш и по пути начал записывать мою фразу.

Я же проверил состояние Искорки. Саламандра уже успокоилась, и теперь лишь вяло пускала пузыри, выбрасывая между прутьев клетки кусочки от подкладки, которые она в эмоциональном порыве успела оторвать своими коготками.

Мы спешили к зданию гильдии. Надо сегодня успеть установить оборудование и уже опробовать его.

* * *

В тренировочном зале гильдии «Огненные львы», в это же время.

Эдик Ломов, штатный техник «Яростных» и по совместительству исполнитель особых поручений, вроде этого, вытер рукавом скопившиеся на лбу бисеринки пота.

Он наконец‑то закончил возиться под потолком тренировочного зала. Крошечный, размером с монету объектив скрытой камеры идеально вписался в стык между вентиляционным коробом и балкой перекрытия, охватывая панорамным углом покрытия почти весь зал.

Закончив монтаж, Эдик бесшумной тенью выскользнул из пустого зала. Слыша шаги, юркнул в первую попавшуюся подсобную каморку, пропахшую старыми швабрами и хлоркой. Присел на перевёрнутое ведро, вытащил из рюкзака небольшой чёрный блок передатчика и принялся торопливо вбивать команды синхронизации.

В микронаушнике, спрятанном в ушной раковине, зашипело.

– Ломов! Ты там уснул, что ли⁈ – раздался хриплый и злой голос Ведищева, наставника «Яростных». – Ты с самого утра копаешься! Только сейчас пробрался в зал⁈

Эдик судорожно нажал кнопку ответа на воротнике куртки.

– Да тут уборщица… бабка какая‑то со шваброй ходит по этажам как будто чувствует что‑то! – зашипел он в ответ, оправдываясь. – Пришлось выжидать, пока она на перекур не уйдёт! И вот опять… Но я успел повесить камеру.

– Ломов, ты бабки испугался? – хохотнул наставник на том конце. – Это всего лишь старуха. А охранник у них вообще древний дед, который тяжелей рюмки ничего не держит. Синхронизируй сигнал с камеры! Бегом! У нас времени в обрез!

Эдик торопливо застучал по клавиатуре блока, вводя одну команду за другой.

Он прекрасно понимал, зачем шефу нужна была камера. После того, как «Львы» чудом прошли эстафету, Ведищев чуть с ума не сошёл. Их наставнику нужен был подробный отчет, видеозаписи их секретных тренировок и новых связок, чтобы выгодно продать эту информацию «Нео‑Синтезу» или конкурентам по сетке.

Нужно было во что бы то ни стало угробить этих наглых выскочек, которые посмели перейти дорогу «Яростным».

Шкала синхронизации на экране медленно поползла к ста процентам.

И тут Эдик краем глаза уловил движение. Он резко поднял взгляд от экрана.

– Щёлк! – что‑то деревянное и тяжёлое ударило прямо в лоб, аж искры из глаз посыпались.

Он упал, затем вскочил, кинулся в дверь, выскочив в коридор.

– Бум! – второй удар, не менее сокрушительный, обжёг спину меж лопаток.

– Ах ты ирод поганый! – полетел вслед звенящий от праведного гнева старушечий голос. – Ишь чего удумал, чертяка! По чужим кладовкам шариться⁈ Я из тебя сейчас отбивную сделаю!

Он на бегу огляделся, и уклонился от… швабры! Массивная бабка бежала за ним словно спринтер, а глаза её пылали от злобы. Руки уверенно перехватили древко для следующего удара.

Эдик, взвизгнув от ужаса, отпрыгнул в сторону. Забыл и про рацию, и про передатчик и про задание шефа. Он упал, на четвереньках пробежал по коридору и, поскальзываясь на свежевымытой плитке, в панике бросился налево.

В голове до сих пор звенело от удара шваброй. Он повернул налево. Зачем⁈ Нужно было в другую сторону. Он перепутал и выскочил не к спасительному чёрному ходу, а в просторный холл гильдии.

Впереди, сквозь стеклянные створки входной двери, брезжил дневной свет. Свобода была в двух шагах. Эдик рванул к выходу.

В последний момент, когда до выхода оставалось метров пять, Ломов краем глаза уловил смазанное движение со стороны будки охранника.

Перед ним мелькнуло лицо деда, а потом он содрогнулся от разряда и упал на спину.

* * *

Мы с Костей зашли в холл, и я проводил взглядом Христофора Родионовича, который гепардом пролетел к незнакомцу в тёмном костюме.

Приложился к нему шокером, затем уронил мордой в пол. Придавил незваного гостя профессионально, коленом точно между лопаток. И это был тот самый старик, который обычно клевал носом в будке и, казалось, мог рассыпаться в пыль от сильного сквозняка.

Сейчас Христофор Родионыч выглядел как ветеран спецназа на секретном задании. Одной рукой вывернул локоть парня, сделав болевой.

– А ну говори, крыса тыловая! – рявкнул дед Христофор густым голосом. Его узловатый палец крутанул тумблер мощности на корпусе шокера до максимума. Синяя дуга разряда стала толще и затрещала с пугающей частотой рядом с ухом Эдика. – На кого работаешь⁈ Кто тебя прислал⁈

– Дай я ему ещё врежу! – подскочила баба Зина, обрушив на диверсанта массивную швабру.

– Не надо! Я всё скажу! – завопил парень. – «Яростные»! Меня «Яростные» послали!

– И зачем? Что ты уже сделал? – дед поднёс шокер к лицу шпиона, дуга вновь вспыхнула, громко затрещала.

– Я камеру вешал! – на одном дыхании выпалил парень, зажмурившись от страха. – Наставник приказал… Сказал, нужно заснять ваши тренировки… Я всё повесил в зале… Под вентиляцией! Отпустите, дедушка, ради бога!

– Камеру, значит, вешал, – процедил Христофор, поднимаясь на ноги и дёргая диверсанта за шиворот. – Что с ним делать будем, Артур Викторович?

– Отпусти его, – отдал я команду, и старик отпустил воротник злодея, отвешивая ему пенделя.

Но Искорка сочла его наказание неполным. Как она умудрилась просунуть свою мордочку между прутьев, ума не приложу.

Но кроха смогла выстрелить двумя огненными шариками. От них вспыхнула дешёвая резина кроссовок, причём моментально. Что подстёгнуло шпиона. Он вылетел на улицу с горящей обувью, едва не высаживая дверь.

Я неспешно подошёл к тяжело дышащему охраннику.

– Отличная работа, Христофор Родионович, – я с уважением кивнул старику. – Повышенную премию в этом месяце я вам гарантирую.

– Служим арене, Артур Викторович, – охранник спрятал шокер в карман выцветшей куртки, моментально сгорбившись и вновь возвращаясь к образу дряхлого пенсионера. Он хитро прищурился. – А камеру их мы сейчас найдём. Нечего тут чужим глазам мелькать.

Я улыбнулся, кивнул. Всё же охрана меня удивила. Можно было всецело положиться на неё, и заняться сборкой роторных матов.

Мы с Костей спустились в цокольный этаж. Смирнов нёс перед собой пакет с купленным оборудованием, держа его перед собой, вышагивая аккуратно и гордо выпятив подбородок. Будто Прометей, передающий огонь людям.

А в цокольном зале вовсю кипела работа.

Артём Сергеевич в маске сварщика методично соединял последние стыки тяжёлого металлического каркаса. Искры снопами разлетались по бетонному полу, освещая мрачное помещение. Клубы дыма не скапливались, сразу же улетали в вентиляцию.

Серёга, обложившись ноутбуками и мотками проводов, сидел на матах, колдуя над проводами.

А затем переключился на свежепривезённую базовую станцию, которая должна была объединить одиннадцать дешёвых беговых дорожек в единую Центрифугу. Точнее отдалённо её напоминающее устройство.

– Сейчас мы этого Франкенштейна будем оживлять, – Серый, не отрываясь от монитора, выхватил у Кости реле с несколькими проводами.

Он быстро, профессиональными движениями принялся цеплять провода от контроллеров дорожек к клеммам базовой станции.

Я же нашёл раскладной стул неподалёку, уселся за него, бросая взгляд в сторону Дэнни, Анны и Леры, которые стояли поодаль и с любопытством разглядывали монструозную конструкцию. Хотя нет, не только разглядывали.

Лера с Анной снова начали о чём‑то спорить. Дэнни пытался вмешаться, но получил от Леры словесного леща. Правильно. Когда женщины разбираются, горе тому мужчине, кто попытается их разнять.

– Так, питание пошло, – пробормотал Серёга, стуча по клавиатуре. – Проверяю шину. Даю тестовый импульс на третью ленту…

Он замкнул контакт отвёрткой, дотронулся до контакта на выходе из платы.

Яркая искра вспыхнула прямо у него под руками. Серёгу ощутимо ударило током. Хакер вскрикнул от боли, рефлекторно отдёрнул руку и выронил измазанный в припое пульт управления. Тот с глухим стуком упал на бетон.

В ту же секунду несколько роторных дорожек, в том числе и та, у которой доваривал стык Белов, взвыли и мгновенно закрутились на максимальных оборотах.

Белов не успел отреагировать.

– Я застрял! Застрял! – воскликнул помощник.

Широкий рукав его кожаной куртки затянуло внутрь, туда, где крутились шестерни. Кожа заскрипела, наматываясь на них и утаскивая руку под резиновую дорожку, которая посвистывала и вращалась с невероятной скоростью.

– А‑а‑а! – Белов в панике закричал, даже не пытаясь освободиться от куртки.

Достаточно было снять куртку, и тем самым спасти руку, но помощник просто… не хотел этого делать. Почему?

Потом разберёмся. А сейчас надо было действовать. Ещё немного, и рука попадёт в дробилку, иначе и не скажешь.

Я рванул с места, в один прыжок преодолел расстояние до пульта управления, который находился в стороне. Со всей силы ударил ладонью по красной, грибовидной кнопке аварийной остановки.

Щелчок я услышал. Но вой двигателя не прекратился. Лента продолжала бешено вращаться.

Сердце сжалось, когда я увидел, что Серёга нажимает на ручной пульт управления. С тем же результатом, что и у меня.

– Выключи её! Горай! Она меня тянет! – истошно орал Белов, упираясь свободной рукой в раму, его лицо под поднятой маской посерело от ужаса, глаза чуть ли не выпрыгивали из орбит. Ткань куртки уже трещала по швам, обнажая запястье.