Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц)

– Наша задача сделать так, чтобы он этого удара не получил, – я повернулся к затихшей команде. – Документ будет у меня на столе. А теперь возвращаемся к работе. У нас осталось меньше трёх дней.

Я получил то, что хотел. Моя интуитивная догадка, озвученная шёпотом Ветрову-старшему, только что превратилась в официальную бумагу с подписью лицензированного фамтеха. Компромат был задокументирован. Когда именно он будет использован, и будет ли вообще – я пока не знал. Но в мире Синдикатов это точно будет не лишним.

Тренировка прошла штатно. Все тандемы измотаны донельзя, но всё же сдвиги были. Желешка стал легче принимать различные формы, а Костя лучше её контролировал. Матильда повысила точность, и Анна впервые отпустила поводок. Неон с Костей прошли полосу испытаний со второго раза, что было успехом, а Лера расшевелила неуклюжего Бублика, и он уже не был слоном в посудной лавке, движения его стали более точными и продуманными.

Глубоким вечером, когда уставшая команда разъехалась по домам, тренировочный зал погрузился в тишину. Мы с Артёмом Сергеевичем закрылись в небольшой, пропахшей старыми кроссовками и пылью тренерской каморке.

Мой бывший оппонент, окончательно принявший роль помощника, с непривычным рвением возился со старым ноутбуком. На мерцающий экран выводились фрагменты последних поединков «Стальных Бивней», наших противников по первому раунду квалификации.

За окном шумел питерский дождь, барабаня по крышам, а мы раз за разом прокручивали пиратские записи с подпольных арен и закрытых просмотровых боёв. Всё, что удалось найти в Сетке.

Во время очередного видео Белов оживился, ткнул пухлым пальцем в экран ноутбука.

– Вот, смотрите, Артур Викторович. Это их тяжёлый танк, мамонт-полукровка, – произнёс Белов.

Несмотря на то, что мамонт был не в натуральную величину, всё же такое существо с мощными бивнями представляло серьёзную угрозу.

Затем мы перешли к следующему бою. Громадная, заросшая жёсткой шерстью туша разносила в щепки хлипкий барьер.

– А это их кабан, – прокомментировал Белов. – Он месяц назад хромал на заднюю лапу, я точно помню. А сейчас носится как умалишенный.

Я вглядывался в экран, и по моей спине полз неприятный холодок.

Дело здесь было не в их скорости, и даже не в массе. Поведение зверей, вот что меня смущало.

На самых свежих видеозаписях питомцы «Бивней» двигались иначе. Движения рваные, дёрганные. Глаза, сверкающие в полумраке арен, выглядели неестественно ярко, будто подсвеченные изнутри неоном, как рекламные вывески.

Но самым пугающим было полное отсутствие базовых инстинктов выживания.

На одном из фрагментов саблезубый тигр «Бивней» получил мощнейший удар от бронтоящера шипованным хвостом, прямо под рёбра. В нормальных условиях зверь должен был взвыть, отскочить, сгруппироваться для защиты повреждённого бока.

Этот же хищник даже глазом не моргнул. Он просто принял чудовищный удар на себя, проигнорировал собственную боль, а затем молча вцепился в горло оппонента.

Так что мои опасения оказались не напрасными. Дрались питомцы «Бивней» вопреки инстинктам, словно биомашины, которым отключили болевые датчики.

Я безошибочно узнал этот почерк.

В не наступившем будущем я через несколько лет начну сражаться против таких мутантов. Это была ранняя и очень агрессивная алхимия корпоратов. Синдикаты вроде «НеоСинтеза» заливали в кровеносную систему зверей коктейль из нейроблокаторов и стимуляторов Ядра. Они отключали болевые рецепторы и чувство страха, превращая питомцев в идеальных берсерков.

Обычная тактика против них не работала. Их нельзя было взять измором или напугать.

Но у этой «химии» было одно слепое пятно. То самое уязвимое место, о котором корпоративные ученые в стерильных лабораториях предпочитали не думать, а гладиаторы, привыкшие полагаться только на грубую силу, просто не знали.

Я знал. И я помнил, как бить в это уязвимое место.

Артём Сергеевич тяжело сглотнул, затем схватился за голову, причёсывая ладонями несколько волос на залысине. В тусклом свете монитора его лицо выглядело постаревшим ещё лет на десять.

Он был опытным бойцом и прекрасно понимал, что обычными методами таких тварей не остановить.

– Артур… – голос Белова дрогнул. Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня с плохо скрываемой тревогой. – Это же просто мясорубка. Наши тандемы не выдержат прямого столкновения. Ты… вы понимаете, как с этим работать? Есть план?

Я молча протянул руку и захлопнул крышку ноутбука. На сегодня хватит. Мерцающий свет погас, погружая тренерскую комнату в полумрак.

– Есть, – коротко ответил я, отправляясь на выход. – Расскажу завтра.

– Почему не сейчас? – Белов догнал меня уже в коридоре. – Вы мне не доверяете?

– Доверяю. Но лучше завтра, – сухо бросил я Белову, и он тяжело вздохнул, отправляясь в раздевалку.

Я же сразу отправился на выход. В голове кружились неприятные мысли, а в животе тихо и продолжительно урчало.

Добравшись до чебуречной, я запихнул в себя не жуя три чебурека, затем заскочил в магазин недалеко от подъезда, прикупив пачку самых дешёвых сосисок, пару яблок и геркулес за тридцать рублей пакет, для сверчка.

Через пять минут я уже был на съёмной квартире. Сразу выпустил Искорку, подтянул её к кормушке, насыпал сублимат. Саламандра энергично заработала челюстями, перемалывая ужин и довольно урча.

Не забыл я и про барона Сверчанского. Насыпал ему в пластиковую крышку овсяных хлопьев, порезал яблоко на несколько мелких кусочков.

Сверчок накинулся на еду. Пихая её за обе щёки, начал рассказывал о своих впечатлениях за день, в основном это были пустые наблюдения, и слушал я его вполуха, к тому же половину было не разобрать.

Искорка как-то странно скрипела, и я машинально активировал смарт-браслет. Не хватало ещё, чтобы недавний перегрев отразился на её состоянии.

Синий луч скользнул по чешуе Искорки. Голограмма мигнула, выдавая сухую сводку, из которой я выцепил главные для меня данные:

[Ядро: Уровень 3.

Состояние: Стабильное.

Температурный фон в пределах нормы].

Я с облегчением выдохнул. После вчерашнего перегрева кроху надо будет контролировать. К тому же вновь я прихожу к тому, что аппетиты растущей саламандры растут, а мой скудный бюджет тает на глазах. До первых призовых на Бетонке придётся затянуть пояса.

Три дня плюс ещё один. Итого четыре. Арифметика проста, но от этого не становится легче. Завтра надо будет покупать ещё пакет корма, на этот раз в два раза больше.

Налил я себе стакан холодной воды, опустился на табурет, посматривая сквозь стену. День выдался насыщенным.

Бунт Дэнни, стычка Леры, визит Ветрова-старшего, приход Полины и пугающая статистика «Стальных Бивней». Голова гудела от переизбытка информации и необходимости постоянно контролировать ситуацию.

«То ли ещё будет, Артур», – прошелестел в моём сознании Вэллор.

– Что это значит? Ты хоть раз можешь не говорить загадками? – возмутился я в сторону окна.

«Главное, что ты со всем справишься. Я в тебя верю», – добавил золотой дракон, который изредка начинал меня раздражать. – «И ты тоже верь мне».

– Я верю, – кивнул я. – Только ещё бы побольше информации ты давал.

В ответ тишина. Обнадёжил, внёс интригу и исчез. Впрочем, как и всегда.

– Эх, гитара моя шестиструнная, душа моя шестилапая… – раздался под ухом голос Сверчанского. – Хорошо-то как! Щас бы на сеновал и бессовестно задрыхнуть до утра. Так спать охота, что фасетки скукоживаются.

– Кстати, насчёт сеновала, – вспомнил я. – Я тебе спальное место сейчас организую.

Ещё вчера я присмотрел старую коробку от обуви, под ванной. А сейчас накидал в неё ватных дисков из аптечки, что нашёл в старом трюмо. Впрочем, кроме ватных дисков ничего в ней не было. Поставил её на подоконнике.

Барон Сверчанский прыгнул в неё, начал деловито перебирать лапками, взбивая свой импровизированный матрас.

– Отличный бивуак, – бубнил сверчок, старательно укладывая длинные усы. – Всяко лучше окопной сырости. Вот бы ещё штаб выделил каплю нектара за мои переводческие манёвры…

– Отставить нектар. По уставу не положено, – подыграл я сверчку, и в ответ услышл тяжёлый вздох.

Сверчанский пошуршал в коробке, устраиваясь поудобнее, затем затих.

– Кстати, сударь, – задумчиво потёр лапки барон. – Тот расфуфыренный щёголь, что заходил к вашему плаксивому юнкеру… Так вот, от него разило один в один как от тех глянцевых картонок, что мадемуазель Кира в урну бросила. Амбре настолько жуткое, аж усы сводит! Чистая химия. Уж поверьте моему опыту, запах идентичный.

Я перестал дышать. Стакан с водой замер на полпути ко рту.

Цветастые журналы, выброшенные Кирой, – это рекламные буклеты «НеоСинтеза».

Специфический запах отца Дэнни.

Контракт наших соперников по первому раунду с тем же самым биотехнологическим холдингом.

Пазлы сошлись, и от этого у меня холодок пробежал по спине. Вот так ситуация.

Отец Дэнни был не просто богатым родителем, который решил забрать сына из «помойки». Он напрямую связан со спонсором, чьей тестовой выборкой стала гильдия-противник.

Я поставил стакан на стол. Теперь всё обретало смысл. И угроза стала осязаемой.

Это уже не просто спортивное соревнование региональных команд. Бетонка превращалась в настоящую корпоративную войну, где ставками были жизни наших питомцев, судьба гильдии и будущее самих Арен.

А мы оказались на линии огня.

Я щёлкнул выключателем, погружая кухню в спасительную темноту. Отнёс Искорку в подготовленную ванну, перенёс короб со Сверчанским на подоконник спальни. Под мерное сопение сытой Искорки и поскрипывание устроившегося на ночлег гусара я закрыл глаза.

Синдикаты хотели полигон? Они его получат. Но правила на этом полигоне буду устанавливать я.

Утро встретило меня густым питерским туманом и холодным ветром. Я шёл к базе «Огненных львов» бодрым шагом. Мысли ясные, а план тренировок уже выстроен в голове и разложен по полочкам.

Вновь я прошёл мимо подрёмывающего седого охранника, который вскочил, слыша мои шаги, махнул рукой, приветствуя. Не заходя в раздевалку, я прямиком направился в тренировочный зал. Искорка тихо побулькивала пузырями, в такт моим шагам.

Я ожидал увидеть привычную картину: пустые синие маты в стороне, ворчащего у пульта Белова и, возможно, Леру, пришедшую пораньше для разминки с Бубликом.

Но стоило мне распахнуть двустворчатые двери, как я замер на пороге.

Тренировочный зал гудел, как встревоженный улей.

Деловито переговариваясь мимо меня сновал десяток незнакомых людей в серых рабочих комбинезонах. Несколько грузчиков тащили через зал тяжёлые запечатанные в черный пластик коробки. Вдоль дальней стены уже высилась ровная баррикада из блестящих мешков с кормом.

На коробках и комбинезонах ни одного опознавательного знака или логотипа. Никаких умилительных котят «Нео-Синтеза», никаких молний, которые были эмблемой тех спонсоров, которых я рекомендовал Кире.

Просто безымянная упаковка.

Я шагнул вперёд, перекрывая дорогу грузному мужику с планшетом. Он явно руководил этим процессом, посматривая на экран.

– Кто вы такие? – мой голос прозвучал довольно жёстко. Настолько, что ближайшие рабочие невольно замерли.

Бригадир оторвался от экрана планшета, смерил меня оценивающим взглядом.

– Мы на подряде новых спонсоров гильдии. Договор с руководством подписан вчера вечером, у нас полный карт-бланш.

– И что это за спонсор без логотипа? – хмыкнул я.

– Все вопросы в кабинет директора, – сообщил бригадир, затем дёрнул меня за рукав. – Поберегись.

– Парень, не стой на линии разгрузки! – гаркнул один из рабочих, которые тащили очередную партию чёрных коробок.

Я отошёл в сторону, дождался, когда груз пронесут через двери, и выскочил в коридор.

Безымянная упаковка. За сорок лет я усвоил простую истину: честный поставщик лепит свой логотип на всё, до чего дотянется. Прячет имя только тот, кому светиться нельзя. Или пока нельзя.

За приоткрытой дверью уже раздавался радостный голос Киры. Она с кем-то разговаривала по телефону. Судя по интонациям, её распирало от гордости.

Ну, Кира… Сейчас я тебе устрою.

Глава 16

Я зашёл в кабинет Киры без стука, толкнув дверь чуть сильней, чем обычно.

Кира сидела за столом, обложенная накладными и счетами-фактурами, с телефоном, который прижимала плечом к уху. Увидев меня, она подобралась.

– Я перезвоню, – лишь бросила она в трубку, отправляя телефон на стол. Вопросительно взглянула на меня. – С каких это пор ты заходишь в мой кабинет без стука?

В глазах триумф, густо смешанный с настороженностью и удивлением.

– Что происходит в нашем тренировочном зале? – я не стал тратить время на приветствия. Сел напротив, в неудобное скрипнувшее кресло, напряжённо уставился на неё. – Чьи люди носят непонятные мешки? Чей корм они затаскивают? Мы же договорились вчера вечером: никаких сомнительных контактов!

Кира не отвела взгляд. Она решительно сцепила пальцы в замок, вздёрнула подбородок.

– Происходит спасение гильдии, Артур. И не смей на меня давить, – её голос зазвенел от напряжения. – Твои ребята из «Молнии» честные бронники, не спорю. Но они работают под заказ! Им нужно минимум две недели, чтобы отлить формы и собрать композит! И самое главное – она дорогая! А квалификация послезавтра! Понимаешь? Всего два дня до первого этапа.

Она резко выдвинула ящик стола и бросила передо мной разорванный курьерский конверт. Я разглядел выглядывающий из него фрагмент договора.

– С чем ты собирался выпускать их на песок? – продолжала Кира. – В тех старых, дешёвых лохмотьях? Они бесполезны. Их я закупала от безысходности в прошлом сезоне. И ты знаешь, что будет. Они рассыплются от одного удара! А сегодня в шесть утра курьер привёз этот пакет. Анонимный меценат.

– Анонимный, значит, – я не отводил от Киры тяжёлого взгляда. – Продолжай.

– Я заглядывала в пару ящиков. Новая композитная броня, довольно крепкая, партия премиального корма, – начала перечислять Кира. – И очень, очень солидная сумма, уже упавшая на наш транзитный счёт. У меня был выбор: гордо отказаться от подозрительного подарка и выпустить команду на убой в обносках, или принять помощь. Я выбрала второе.

Я медленно выпрямился. Да, в словах Киры была железобетонная логика отчаявшегося менеджера. Но мой внутренний цензор, набивший оскомину за долгие сорок лет, уже вовсю бил тревогу.

Дело было не в самом товаре. Тайминг. Вот что меня тревожило.

Сделать индивидуальный комплект композитной брони для трех абсолютно разных, нестандартных тандемов – гламурного барса, массивного варана, юркой пустынной лисы – за одну ночь физически невозможно. Я не говорю уже про слайма, которому требовалась специфическая защита. Для этого нужны пусть и не точные мерки, но матрицы к каждому виду питомцев.

А я точный состав своей команды только вчера узнал! И это было максимально странно.

Эти комплекты не собирали за ночь. Их сделали заранее, точно под наш состав. Кто-то знал, какие именно фамильяры выйдут на песок от «Огненных львов», ещё до того, как мы подали официальную заявку. И этот кто-то оплатил всю эту роскошь без малейших условий.

Но я то знал, что в мире арен бесплатный сыр бывает только в тех мышеловках, из которых не вырываются.

– Допустим, – мой голос стал обманчиво спокойным. – Броню мы берём. Но, Кира, я буду настаивать, чтобы весь привезённый корм закрыли под замок и немедленно. Ему место на отдельном складе.

– Что⁈ – Кира вскочила с кресла, шумно задышала от возмущения. – Артур, это безумие! Элитные смеси, они… они стоят целое состояние! Зверям нужны калории перед…

– Ни одной гранулы зверям, – жёстко, с нажимом перебил я её, пресекая на корню дальнейшие споры. – До тех пор, пока Полина не сделает полный химический анализ каждой партии в лаборатории. Если там найдут хоть микрограмм стимуляторов или нейроблокаторов, мы сжигаем всё это прямо на заднем дворе. Это не обсуждается.

Кира тяжело дышала, глядя на меня с нескрываемой злостью, но, столкнувшись с моим непроницаемым взглядом, сдалась. Она резко кивнула, признавая поражение в этом локальном споре. Затем вскочила из-за стола и добралась до графина с водой, потушив разгорающийся гнев стаканом воды.

– Хорошо, – холодно отчеканила она, вернувшись в кресло. – Корм в карантин. Я передам Полине образцы.

– Всё здесь? Договор… сопроводительные бумаги от спонсора, – я протянул руку к конверту.

Девушка молча кивнула, хмурясь в мою сторону и продолжая тщательно обдумывать мои слова.

Я бегло осмотрел документы. Накладные на товар меня не интересовали. Можно написать всё, что угодно, ведь коробки не промаркированы. А вот договор изучить обязательно нужно.

Я схватил его, глаза заскользили по строчкам. Юридические формулировки, акты приёма-передачи в качестве приложений, гарантийные обязательства. Никаких скрытых условий, никаких обязательств по размещению логотипов, никаких квот на использование определённых добавок. Идеально чистый, безупречный меценатский договор, составленный блестящими юристами.

Сердце моё забилось чаще. Именно эта стерильная чистота казалась сейчас самой изощрённой ловушкой. Кто-то очень могущественный играл с нами в свою игру, правил которой мы пока ещё не знали. И этот кто-то уже сделал свой ход.

– Хорошо, я не увидел ничего странного, – я вернул бумаги Кире, и она блеснула глазами, торжествующе улыбнувшись.

– Вот видишь? – уже тише произнесла владелица гильдии. – И стоило из-за этого шум поднимать?

– Я ещё не договорил, – заметил я, взглянув на неё с укором. – Слишком всё стерильно. И про корм я говорю серьёзно. На кону жизни питомцев, живых существ.

– Я поняла тебя, услышала. Сейчас же позвоню Полине, – коротко кивнула Кира, хватаясь за телефон. – Что насчёт брони?

– Как раз сейчас пойдём её примерять и оценивать, – сообщил я, поднимаясь из-за стола. Смысла оставаться в кабинете не было. Всё, что надо было сказать, уже сказано. И терять времени впустую нельзя.

Вернувшись в зал, я не увидел ни одного из людей в серый спецовках, зато столкнулся лицом к лицу с пыхтящими Костей и Дэнни, которые тащили большой ящик, в котором что-то тихо позвякивало. Белов командовал парадом, будто заразившись от Киры вирусом торжества и эйфории. Он суетился вокруг парней, сообщая, чтобы они не дай боги не споткнулись.

Вот Белов увидел меня, расплылся в улыбке.

– Артур Викторович, эти засранцы покидали груз куда попало. Мы почти всё перенесли на склад, – довольно изрёк Белов. – Осталось лишь примерить.

– Где остальные? – оглядел я пустой зал, в котором по центру стоял одинокий ящик с ещё одним комплектом брони.

– Так это… – замялся Костя. – На складе. Уже распаковывают композит.

Я вздохнул. Нехорошо, что меня не поставили в известность. Белов решил проявить инициативу? Или показывает тем самым Кире свою работоспособность, не теряя надежды скинуть меня с кресла?

В голову я к этому балбесу не залезу, не знаю о его стремлениях и планах, но больше такого не повторится. А если повторится, значит буду жёстко пресекать. По-другому с ним никак. Помощник тренера, на то и помощник, чтобы ему помогать, а не делать всё втихую за его спиной.

Я прошёл на склад гильдии. Ещё вчера он представлял из себя печальное зрелище. Теперь же в воздухе пахло заводской эмалью и дорогим композитом. Лера уже напяливала на себя нагрудник, когда я кашлянул позади неё.

– Соколова, верни на место, – бросил я ей, затем повернулся к Анне, которая ухватилась за наручи. – И тебя это тоже касается.

– Я всего лишь примеряюсь, – буркнула Лера.

– И можешь в итоге перепутать элементы, – подчеркнул я. – Верни.

– Да пожалуйста, – хмыкнул Лера, кинув на ящик нагрудник. Тот с грохотом упал на пол.

– Мангуст, какого ты рожна позволяешь себе⁈ – рявкнул на неё Белов. – Расколишь броню – будешь платить за неё!

– Да ничего с ней не будет, она крепкая, – огрызнулась Лера.

И она была права. Я взял нагрудник в руки. Лёгкий и прочный. Качество среднее.

Команда стояла вокруг, затаив дыхание, пока я молча проверял первый элемент брони, впоследствии переключаясь на остальное.

Мои пальцы, помнящие возможные дефекты аренной брони, методично ощупывали каждый миллиметр экипировки. Я тестировал пластины на излом, с силой давил на сочленения, проверяя подвижность суставов, подцеплял ногтем кевларовые швы, искал халтуру или дешёвую проклейку.

Искорка, которую я выпустил до этого, изредка шипела, выказывая тем самым своё глубочайшее одобрение. А барон Сверчанский лишь цокал языком, сообщая, что надо было и для него сделать комплект.

– Ну как, тренер? – не выдержал Костя, нервно переминаясь с ноги на ногу. Желешка рядом с ним возбуждённо булькала, предчувствуя обновки.

– Сейчас узнаем, – передал я нагрудную пластину Смирнову. – Держи её обеими руками, только крепко.

Костя кивнул, ухватился за фрагмент брони так, что аж пальцы побелели. Мой взгляд поблуждал по куче старого наследия, куче импульсных дубинок с потёртыми рукоятями, которые давно работают не так как надо. Ухватил одну из них, взвешивая в руке.

– Держишь? Крепко? – обратился я к Смирнову, обращая на себя внимание всех остальных.

– Угу, – кивнул Костя, приготовившись.

– Бульк, – отозвалась Желешка, пристраиваясь рядом и любопытным взглядом посматривая то на мою дубинку, то на пластину в руках хозяина.

Я знал, как ударить. Большой замах не нужен. Я хлёстко впечатал дубинку прямо в центр нагрудной пластины.

– Бом-м-м-м! – глухой звук поглощённого кинетического импульса разнёсся по складу. Белов дёрнулся в сторону. Костя сделал два шага назад, чуть не падая на пятую точку. Желешка громко булькнула, шлёпнулась на пол, расплываясь в лужу.

– Хо-хо! Это ведь монолит! Мощь! – радостно воскликнул Костя, потрясая в воздухе нагрудником. – Даже против мамонта выстоит!

– Я бы так не сказала, – категорично сверкнула глазами Лера, хотя демонстрация её впечатлила.

– Не идеально, но довольно неплохо, – резюмировал я, откладывая деталь на большой стол. – Баланс углеволокна и титановых нитей хорош. Шарниры на магнитной подвеске компенсируют семьдесят процентов силы удара. Броня в три раза легче той, что у вас в наличии, а удар держит похлеще танковой.

– Это ведь элитная броня! – охнул Костя.

– Да какая она элитная? Что ты болтаешь? – скривился Дэнни.

– Нет, обычная, – заметил я. – Всё же есть и более достойные варианты, но лучше этого здесь ещё не было. В общем, так. Разбирайте свои комплекты. Подгоните ремни под себя и фамильяров. У нас мало времени на адаптацию, поэтому старайтесь находиться в комплектах всё время. Привыкайте к ним.

Костя хохотнул от восторга, бросился к столу. Лера, обычно скептичная ко всему новому, одобрительно хмыкнула, взвесила в руке прочный ошейник для варана. Анна примерила лёгкий эргономичный наплеч, и в её глазах мелькнуло неподдельное уважение к качеству работы.

Лишь Денис остался на месте, скрестив руки на груди в защитной позе.

– Я это надевать не буду, – заявил Ветров, вздёрнув подбородок. – И на Неона тоже не одену. У нас есть своя броня.

Я повернулся к нему, оглядел его с ног до головы.

– Твой «Спайк» – это красивая пластмасса, Денис. Очень красивая, – подчеркнул я. – В ней хорошо снимать ролики для соцсетей, но первый же серьёзный удар от саблезубого тигра или питомца его комплекции, и брони не будет. А вот эта новая броня, – постучал я ладонью по выпуклой поверхности, разделённой на сегменты, – эта броня вполне может спасти твоему барсу рёбра, а тебе – жизнь.

– Вы не понимаете… тренер, – упрямо выдавил мажор, отводя взгляд. – У меня эксклюзивный спонсорский контракт со «Спайком». Если я выйду на квалификацию без их логотипов и экипировки, условия будут нарушены. А это потеря серьёзного бонуса.

– Хорошо. Расскажи-ка нам о серьёзном бонусе, – прищурился я.

– Да, Денис, ты так до сих пор и не признался, – заметил Костя. – Уже который раз говоришь об этом бонусе. Что хоть обещали?

Дэнни замялся. На его щеках проступил лёгкий румянец.

– Ну… отец намекнул, что это будет что-то премиальное, – пробормотал он. – Я не вникал в детали. Но как я могу рисковать контрактом?

Я смотрел на избалованного парня, который отчаянно пытался казаться взрослым. Кажется, я рано перевёл его в эту категорию. Мыслил он как ребёнок. Не зная, за что рискует здоровьем своего единственного друга, жаждет непонятные бонусы, пусть даже и премиальные.

– Заставлять не буду, – отступил я на шаг. – Ты Проводник. Ответственность за жизнь зверя на тебе. Но помни: на песке спонсорский контракт от клыков не защитит. Ты главное не пожалей потом, рекламщик, когда Неону придётся расплачиваться за твои бонусы.

Денис судорожно сглотнул, но с места не сдвинулся, упрямо цепляясь за иллюзию своей мифической карьеры.

– И определись уже, наконец, – напоследок бросил я ему вопрос на засыпку. – Ты либо блогер, либо всё же гладиатор.

Я потерял к нему интерес, обвёл взглядом остальных бойцов, увлечённо примеряющих обновки. Всё это сделал специально. Если я буду каждый раз принимать за него решения, он никогда не научится ответственности.

Ладно. Подождем пока исправится.

Я ещё раз обдумывал сложившуюся ситуацию. Анонимный меценат вложил колоссальные деньги в никому не нужную гильдию. Бред какой-то. Не бывает так просто. Взял и слепо осыпал деньгами. В чём его выгода?

Подарки такого масштаба в мире корпораций всегда приходят с выставленным счётом. Просто этот счёт нам предъявят позже. Вполне вероятно в самый неожиданный момент. Если броня чиста, значит, дело не в ней. Интересно, что скажет Полина насчёт корма.

– Что делаем дальше, Артур Викторович? – энергично прогудел Белов у меня над ухом.

– Примерку заканчиваем и приступаем к тренировкам, Артём Сергеич. Работаем, – произнёс я, напряжённо посматривая в его сияющие глаза.

Неужели и он, боец со стажем, имеющий неплохой опыт тренерства, не понимает всех рисков? Или он настолько устал от безысходности, как и Кира, что тешит себя надеждами, что не аукнется?

Когда аукнется, я вспомню ему этот сияющий взгляд и полное отсутствие инстинкта самосохранения.

Мы готовимся к серьёзному испытанию на прочность. И через два дня нам надо доказать, что мы способны на многое.

Два дня спустя усердных тренировок, за час до начала квалификации утро встретило нас промозглой моросью.

Погрузка в побитый жизнью гильдейский микроавтобус прошла в молчаливом напряжении. Никто не шутил. Никто не обсуждал тактику. Команда, затянутая в новенькую броню, кроме упрямого Дэнни в его пластиковом «Спайке», рассаживалась по местам под натужный гул прогревающегося двигателя.

Зверей, за исключением Искорки и Желешки, расплывшейся под сиденьем Смирнова, загрузили в прицепной трейлер-вольер.

Мы тронулись с места, пару раз дёрнувшись. Я чувствовал адреналин, как и все, кто собрался в салоне. Пахло дорогим парфюмом от Дэнни, от которого хотелось чихнуть. Прослеживался запах холодного композита от светлой брони, в которую были упакованы тандемы.

Искорка мерно побулькивала в такт поскрипыванию старых рессор микроавтобуса, и Желешка то и дело выглядывала из сиденья, любопытно изучая саламандру.

Денис Ветров, занявший место у окна, впервые за всё время моего знакомства с ним не достал телефон. Мажор не пилил контент, не проверял охваты. Он выглядел сейчас бледным, и с маниакальным упорством полировал шёлковой тряпкой съёмный наколенник спонсорской брони.

– Не сотри до дыр, – негромко заметил я.

Дэнни даже не поднял головы. Его челюсти сжались.

– Если мы проиграем сегодня, отец заберет Неона, – процедил он сквозь зубы, бросив взгляд в окно, за которым мелькал серый пейзаж. – Мне плевать на рейтинги и спонсоров, Тренер. Честно. Я дерусь за единственное существо, которое… которое меня не презирает.

Я ничего не ответил. Не стал спрашивать, почему тогда он не плюнет на этот чёртов «Спайк»? Неон ему дорог, это было понятно по взгляду. А эта броня… Возможно он подписал такой договор, который подразумевал серьёзные последствия. Я точно не мог знать, это лишь догадки. Но сейчас мажор всё же говорил правду.

И время ее переосмыслить у него было. Пока.

Костя Смирнов излучал лихорадочный оптимизм, пытаясь тем самым скрыть нарастающую панику. Еще при посадке он умудрился прищемить палец автоматической дверью и теперь прижимал забинтованную фалангу к груди, тараторя без умолку.

– У мамонта «Бивней» слабая манёвренность на разворотах, – бормотал он в сторонке, обращаясь больше к Желешке, чем к кому-то из нас, – я в таблицах смотрел. У него слепая зона по правому флангу… А тигры лёгкие. Да, они лёгкие, но Ядра разогнаны до предела, надо это учитывать…

– Может хватит? – зыркнула на него Лера.

Костя замолк, затем зашарил рукой в поисках зазвонившего телефона, принял звонок.

– Сестрёнка, привет, я уже еду на турнир, – дрожащим голосом пробормотал Смирнов. – Да, привезу, как и обещал, да. Значок турнира… И премиальные будут хорошие, купим тебе новые зимние ботинки… О коммуналке я тоже не забыл. Там будет много денег… Ну всё, я отключаюсь.

– Ты победи сначала, – фыркнула Лера Соколова с заднего сиденья, максимально близко к стенке, за которой в трейлере шипел её Бублик.

– Тоже нервничаешь, да? – оскалился Дэнни, ухмыльнувшись.

– Тебе не с кем поговорить? Вон, поболтай со своим дружком, а то он сам с собой разговаривает, – огрызнулась Соколова, наглухо застегнув воротник куртки, и скрывая под ней броню. Затем прошипела Косте: – А ты убери свою лужу от моих ног.

– Желешка, ко мне, подвинься ко мне, – Костя приказал слайму, и тот нехотя сместился, уже к ногам своего хозяина.

Я читал поведение Леры безошибочно, как открытую книгу по зоопсихологии. Мангуст не была злой. Она панически боялась оступиться, боялась, что новая, только принявшая её, стая избавится от неё при первом же поражении, как, возможно, это сделала предыдущая гильдия.

Анна, наоборот сидела прямо, положив на колени распечатанный регламент Бетонки. В её руках безостановочно подрагивал простой карандаш. Мы на секунду пересеклись взглядами, и в её холодных глазах я заметил чистый азарт одиночки, которая хотела доказать всем что-то. Но вот что это было конкретно я пока не понимал.

Белов устроился на переднем сиденье рядом с водителем, находился на пике нервного срыва. Бывший наставник, не снимая потертой кожаной куртки, потной ладонью методично отсчитывал фисташки из пакетика.

– Восемь… девять… десять… одиннадцать… – бормотал себе под нос Белов, отсчитывая фисташки в руку из небольшого пакета. Закончив, он закинул их во внутренний карман, и похлопал столько же по самому карману, затем по столику перед собой.

Костя поймал мой удивлённый взгляд, тихо шепнул:

– Артём Сергеевич всегда так делает перед серьёзными соревнованиями. Это его ритуал, на удачу.

– Почему одиннадцать? – удивился я.