Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 36 страниц)

Вытащив смартфон, я открыл зашифрованный канал мессенджера, быстро набрал сообщение Серёге. Задание для хакера было предельно коротким и конкретным:

«Взломай всё, что есть в сети на гильдию „Острые жала“. Нужны полные видеозаписи их старых боев за последние два сезона. Скрытая статистика травм питомцев. Телеметрия и паттерны группового движения. Выгреби всё».

Отправив приказ, я спрятал телефон в карман. Шахматная доска расставлялась, и мне нужно было видеть все фигуры противника еще до того, как он сделает первый ход.

Следом я дал команду расслабившемуся Белову запускать тренировочный режим «Блуждающие гири». Смотрел как тандемы проходят испытание, под тявканье Живчика, и продолжал размышлять.

Но в голову ничего не приходило толкового. Денег в гильдии кот наплакал, где и находился корень всех проблем. Хотя бы сто тысяч были свободными, и то можно было что‑то смастерить. Тут же ноль в казне «Огненных львов», и грусть‑печаль на душе.

Ещё не было пяти вечера, как я оставил команду на Белова. Они отлично выложились, каждый из десяти попыток хотя бы раз прошёл идеально. Это ли не прогресс. Надо было напоследок потренировать стоп‑команды, и помощник идеально справится с ролью контролёра.

Направился я в свой кабинет, затем привычным жестом похлопал по правому карману куртки, чтобы перекинуться парой слов со своим штатным переводчиком. Но… никто не откликнулся. Я вывернул карман, он оказался пуст.

В ту же секунду со стороны технического крыла донёсся знакомый и очень возмущённый гусарский баритон, который тут же перекрыл леденящий душу рёв бабы Зины.

– Изыди! Изыди, проклятый! – истошно голосила уборщица, и её вопли эхом разносились по бетонным коридорам.

Резко развернувшись, я быстрым шагом направился на звук, мысленно готовясь к очередной локальной катастрофе. И увиденное заставило меня ухмыльнуться. Допрыгался барон.

На полу я заметил перевернутую трехлитровую банку. Сверху на стеклянном дне покоилась деревянная швабра. Баба Зина удерживала её дрожащими руками, стараясь находиться как можно дальше от эпицентра опасности.

Внутри стеклянной ловушки, возмущённо стрекоча и колотя лапками по прозрачным стенкам, метался барон Сверчанский.

– Попрание чести офицера! – сверчок яростно шевелил усами, а его приглушенный стеклом голос был полон праведного гнева. – Да я на Бородинском поле под ядрами стоял, пока твои предки, старая карга, лапти плели! Отпусти благородного гусара! Немедленно!

– Ой, да что же это! Что за проклятье! – гремела баба Зина, стоя на коленях, затем добралась до телефона.

– Я требую сатисфакции! Секундантов сюда! – бубнил Сверчанский.

– Алло! Алло, потомственный экзорцист Мефодий⁈ – гаркнула уборщица в трубку. – Беда у нас! Демоны завелись на базе! Саранча!..

Я уже был рядом. Ловким движением выхватил из рук бабы Зины телефон, нажал красную кнопку сброса вызова.

– Артур Викторович! – взвизгнула уборщица, глядя на меня полными ужаса глазами. – Что ж вы делаете⁈ Там же демон! Вон, в банке!

– Это не демон, Зинаида Петровна, – устало произнёс я, отбрасывая в сторону швабру и поднимая банку. – Это мой питомец, который не желает вам зла.

Уборщица лишь открыла рот, затем прищурилась, вглядываясь в сверчка, который получил долгожданную свободу, вспрыгнул на мой ботинок и проворно вскарабкался по штанине.

– Хамство! Неслыханное хамство! – возмущался барон, забираясь в спасительный карман. – Запереть боевого офицера в банке из‑под рассола! Командир, я настаиваю на трибунале!

Я проигнорировал его ворчание, кивком указав остолбеневшей уборщице на её рабочее место.

– И, Зинаида Петровна, – добавил я, улыбаясь и возвращая ей телефон. – Никаких экзорцистов. Особенно потомственных. Иначе за нарушение режима секретности на объекте будете объясняться перед Кирой.

– Поняла, – кивнула баба Зина, стараясь переварить полученную информацию.

Посоветовав ей принять валерьянки, я проводил уборщицу взглядом.

Локализовать проблему больше не удастся. Ладно мои подопечные знают о сверчке. Но остальные не в курсе, что у меня есть говорящий сверчок. Рано или поздно кто‑то вновь наткнётся на разговорчивого мутанта, и тогда слухи о «демонах» покинут пределы базы. Пришло время для общего сбора.

Спустя десять минут в зале гильдии собрался весь её состав. Гладиаторы и их фамильяры, Белов, повариха Раиса Павловна, охранник Христофор Родионович и всё еще нервно крестящаяся баба Зина. В стороне, у раздаточного окна, застыла Кира, сжимая в руках картонную папку.

Все выжидающе смотрели на меня.

Я подошёл к центральному столу и молча переложил на него барона Сверчанского. Аудитория затаила дыхание, разглядывая насекомое.

Сверчок проворно встал на задние лапки, передними изящно поправил длинные усы, и обвёл собравшихся надменным фасеточным взглядом.

– Господа! И… дамы, – Сверчанский сделал почтительный полупоклон, после чего его тон резко сменился на язвительный. – Спешу засвидетельствовать своё почтение. И заодно заявить глубочайший протест вопиющим действиям обслуги! Запереть боевого офицера в банке!.. Это, доложу я вам, моветон чистейшей воды!

Если подопечные уже слышали Сверчанского раньше и улыбались в ответ, то баба Зина ещё раз перекрестилась, сплёвывая в сторону. Она судорожно перехватила швабру двумя руками, выставив её вперед на манер турнирного копья.

Кира побледнела, вгляделась в сторону сверчка, затем бросила на меня изумлённый взгляд.

Раиса Павловна всплеснула руками, расплываясь в умилённой улыбке. Для неё говорящее насекомое было просто еще одним «худеньким» существом, которое нужно накормить.

А Христофор Родионович лишь глубокомысленно хмыкнул, покачав головой.

Дав команде несколько секунд на осознание реальности, я взял слово.

– Знакомьтесь. Барон Сверчанский, – вмешался я в гомон. – Штатный телепат, и разведчик нашей гильдии. А теперь слушайте меня внимательно. Всё, что вы сейчас увидели и услышали, является абсолютной тайной.

Я обвел тяжёлым взглядом каждого из присутствующих.

– Если хоть одно слово о говорящем мутанте выйдет за пределы этой базы, последствия будут катастрофическими, – отчеканил я. – Сверчанского заберут егеря Синдикатов. Его живьём разберут на органы в лабораториях. Базу «Огненных львов» прикроют, а вас всех вышвырнут на улицу. Никому. Ни соседям, ни друзьям, ни родственникам. Ни полслова. Вам всё ясно?

Аудитория синхронно, завороженно закивала.

В этот момент вперёд вышла Кира. Финансовый директор привычно поправила воротник пиджака.

– Артур Викторович прав. Мы должны быть предельно осторожными, – ледяным тоном произнесла она, выступая в роли полноправной владелицы. – То, что вы услышали, не просто просьба. Это вопрос выживания гильдии. И пусть вас не смущают эти бумаги. Всего лишь юридическая формальность.

Кира открыла папку и быстрым, отработанным жестом начала раздавать присутствующим договоры о неразглашении корпоративной тайны, с прописанными многомиллионными штрафами. Ранее я сказал ей принести эти документы, когда звал в зал гильдии.

Возражений не последовало, все подписали документы. Никто не проронил ни слова. Вот и ещё одна хорошая новостью Гильдия обзавелась своей первой общей, по‑настоящему опасной тайной. Что ещё больше сплотит нас в единый коллектив.

Покинув базу, я направился в сторону дома. В этот раз я решил пройти альтернативным маршрутом. Как показывал навигатор, так я буду сэкономлю пять минут.

Вечерняя прохлада приятно остужала мысли после насыщенного событиями дня.

Впереди, натянув поводок, бодро семенил Живчик. Серебристые блёстки местами поблёскивали в его шерсти, а рыжие пятна стали ярче. И это могло значить только одно. Ядро джек‑терьера стабилизировалось, и возрастающая сила активно перераспределялась по вихревым узлам питомца.

В переноске недовольно шипела Искорка, пытаясь ухватить болтающего лапками Сверчанского, который поддразнивал её из кармана куртки. И доигрался. Струйка дыма попала точно в насекомое.

– Командир, прикажите этой чешуйчатой бестии прекратить плеваться дымом! – возмутился барон Сверчанский. – А ещё она громко шипит. А у меня мигрень. Никакого пиетета к старшим по званию! Сущий драгун в юбке!

– Вы сами дразните Искорку, барон, – негромко, вполголоса ответил я, ухмыляясь и не сбавляя шага. – Она этого не любит. А шипит она от стресса после бабы Зины.

– Ох‑хо! Вот кто должен стрессовать, так это ваш покорный слуга, – заметил Сверчанский, возмущённо пошевелив усами. – Я был в той банке. Не она. Но я не буду этого делать. Гусары на такие мелочи не жалуются.

– Правильный настрой, – подчеркнул я. – Тогда и на Искорку не жалуйтесь, и прекращайте её драконить.

Барон затих, позволяя мне сконцентрироваться на новом маршруте. Я вышел в старую промзону. Слева трубы котельной, справа небольшой завод, вроде бетонный. Солнце ещё не село, а кто‑то уже врубил освещение. Впереди я заметил пару прожекторов. Добравшись до места, я оглядел освещённый участок.

Типичная бюджетная стройплощадка, явно переживающая не лучшие времена. Денег у подрядчика не хватило даже на нормальный забор. Территорию кое‑как огородили покосившимися листами ржавого профнастила, а где его не хватило натянули сигнальную ленту.

Работа внутри шла достаточно вяло. Тишину нарушал лишь натужный гул старенького вилочного погрузчика. Он лениво перетаскивал с места на место деревянные палеты с битым силикатным кирпичом, а за рулём сидел скучающий бородатый мужик в засаленной спецодежде.

Почти у входа, в хлипкой дощатой беседке, коротала время бригада. Четверо пожилых рабочих в перепачканных цементом робах, ни от кого особо не скрываясь, распивали «беленькую». Чокались пластиковыми стаканчиками, а затем занюхивали хлебом, макая его в консервную банку с надписью «Килька в томате».

– О, взгляните‑ка, – презрительно фыркнул Сверчанский, хихикнув из кармана. – Пролетариат изволит вкушать‑с. Никакой дисциплины на редутах!

– У каждого свои методы снятия стресса, – хмыкнул я, скользя равнодушным взглядом по унылому пейзажу.

Я уже проходил мимо, как вдруг мой взгляд зацепился за нечто, заставившее меня остановиться. За беседкой, в густой тени ветхого брезентового навеса, я заметил то, что как раз и было нужно.

Живчик дёрнул поводок, гавкнул пару раз, но я даже не шелохнулся.

Я нашёл, что искал. Грубое и не отвечающее никаким нормам безопасности, но абсолютно гениальное и дешёвое решение. Идеальная имитация подвижных площадок на предстоящем испытании Бетонки.

Рабочие были прилично поддатые, двое из них кое‑как шевелили языком. Я решил наведаться завтра.

Добрался я домой быстро, в приподнятом настроении. Всё обмусоливал в голове то, что нужно было провернуть завтра. Едва успел зайти и разуться в прихожей своей однушки, как смартфон в кармане завибрировал. На экране высветилось имя Киры Воронцовой. Видеозвонок.

Я отпустил Живчика, Сверчанский прыгнул на старое трюмо, Искорка выползла из переноски, почапав в сторону кухни.

Я принял звонок, увидев радостное лицо Киры.

– Горай! Я нашла решение для наших Столбов! – голос финансового директора звенел от торжества и плохо скрываемой гордости. – Обзвонила всех, кого могла. И нашла инженера из НИИ. Он просто гений! Готов сделать нам чертёж и собрать макет из труб, шестерней и фанеры. Мы получим рабочую имитацию прямо здесь, на заднем дворе!

Её глаза сияли. Она явно ждала похвалы за свою управленческую хватку.

– И сколько этот гений просит за работу? – спокойно поинтересовался я, не разделяя её энтузиазма.

– Всего пятьдесят тысяч! – выпалила Воронцова. – Для такого объёма работ это просто копейки! Артур, мы вытащим эти деньги из резервного фонда, сэкономим на новой форме, но у нас будет тренажёр!

– Сроки? – коротко спросил я.

– Четыре дня, – уверенно заявила девушка. – Если мы найдём пару грузчиков.

– Кира, – произнёс я, стараясь говорить спокойно. – Испытание начинается через неделю. Даже раньше. К тому моменту, когда твой инженер закрутит последний болт на изобретении, останется два дня. И этого очень мало для подготовки. А пятьдесят тысяч лучше потратить на вентиляцию, медикаменты и восстановление вольеров.

– Но… как тогда? – Кира растерянно опустилась в кресло, изображение запрыгало. – Мы же не можем тренироваться просто на матах. Нужно создать условия для тренировки.

– У меня есть идея получше, – загадочно улыбнулся я. – И она обойдётся нам… почти бесплатно.

В глазах Киры вспыхнули огоньки интереса и в то же время она удивилась.

– Бесплатно? – недоверчиво переспросила она, прищурившись. – Горай, это шутка? Кто тебе будет делать площадки бесплатно?

– Завтра в обед увидишь, Кира Евгеньевна, – пообещал я, и мы завершили разговор.

Чуть позже я погрузился в рутину вечера. Покормил питомцев, поужинал, сходил в душ, переложил Искорку в горячую ванну, а в завершение растянулся на скрипучем диване. Стоило мне закрыть глаза, как я тут же провалился в сон.

* * *

Полдня мы тренировались на внутреннем дворе. Проводники таскали по бетонной площадке здоровенные шины, впрягаясь в них при помощи цепей, а задачей питомцев было облегчить задачу своим хозяевам.

В итоге лучше всех справился Бублик, используя свою массу и лишь подталкивая колесо от самосвала, отчего Лера чуть ли не бежала.

Все вымотались изрядно, и я на час раньше дал сигнал на обеденный перерыв, заранее предупредив об этом повариху. Основной причиной было то, что Серёга уже провёл разведку и договорился со стариками насчёт нашей тренировки. Поллитры за час в жидкой валюте, оплата на месте. Всё именно так, как я и предполагал.

Собирались мы быстро. Я решил до поры до времени не распространяться команде о планах на ближайшие несколько часов. Добрались до ближайшего ларька, где я прикупил две бутылки самой обычной водки. Затем подумал и взял ещё одну. Вышло всего‑то ничего, семьсот рублей.

Наш микроавтобус с прицепом, в котором притихли фамильяры, въехал на территорию той самой полузаброшенной стройки. Остановился недалеко от беседки, в которой никого не было.

Я выскочил из микроавтобуса, с пакетом, в котором позвякивали бутылки.

– Жесть какая, – пробормотал Ветров, присоединяясь ко мне. Он с отвращением оглядел обшарпанную территорию с недостроенным домом вдалеке. – И где мы? Тут же одни маргиналы и радиация.

– Прям как в моем детстве, – причмокнула Соколова и глубоко вдохнула запах пыли. На её лице появилось подобие мрачной улыбки.

– Ты жила на стройке? – Дэнни посмотрел на неё как на инопланетянку.

– Бегали играть часто на заброшку. Там было то же самое, – сухо ответила девушка, давая понять, что разговор окончен.

– Артур Викторович, – напрягся Белов, подходя ко мне и сверля пакет подозрительным взглядом. – Алкоголь разрушает нейронные связи.

– Это жидкая валюта, для решения бюрократических вопросов, – коротко бросил я, ожидая появления рабочих. – И не для меня. Тот, кому я передам пакет, не согласится с вашим утверждением.

Наконец‑то я увидел четырёх пожилых рабочих в серых робах. Они не спеша обогнули беседку и направились в нашу сторону.

Моя команда сгрудилась за моей спиной.

Кира, в своем безупречном строгом костюме с искренним ужасом смотрела на грязные машины, глубокие колеи от гусениц и суровых мужиков, которые приближались к нам и одаривали нас настороженными взглядами

– Нам нельзя здесь находиться. Это же… частная территория, – в панике зашипела Кира, вцепившись пальцами в мой рукав.

– Скоро узнаешь, – довольно улыбнулся я, освобождая руку.

– Ты что задумал, Горай⁈ – процедила владелица гильдии и врезалась в меня убийственным взглядом.

– Тренировку, – спокойно бросил я в ответ и пошёл навстречу компании рабочих.

Глава 14

Я уверенно направился навстречу напряжённым рабочим. Хоть Серёга их и предупредил, но всё же они закономерно отреагировали. Не каждый день на полузаброшенной стройке появляется толпа молодых людей в спортивной форме да ещё с разномастными питомцами впридачу.

– Чего надо, начальник? – хрипло поинтересовался один из них. Старик сдвинул на затылок промасленную кепку, шевельнул усом, с прищуром посматривая через моё плечо, в сторону гостей. – Не видел табличку у входа? Посторонним сюда нельзя.

– Я наставник «Огненных львов». С вами договаривался мой человек. Вчера, – спокойно произнёс я, ненавязчиво дёрнув пакетом с бутылками, внутри мелодично звякнуло. И этот звук привлёк внимание компании рабочих. Теперь они плотоядно посматривали на пакет.

Напряжение испарилось быстрее, чем утренний туман над заливом. Двое самых колоритных старичков тут же подались вперед. Первый – тот самый, усатый, с глубокими морщинами и хитрым прищуром. Второй – с щуплой бородкой, живо поблёскивающий весёлыми глазками.

– Ну раз договаривались, – расплылся в улыбке усатый, протянул сухощавую руку. – Григорий.

– Артур, – обменялся я с ним рукопожатием.

– Ого! Гриша, смотри‑ка, – ко мне подошёл весёлый старик с бородкой, извлёк на свет бутылку, любовно покрутив её в мозолистых руках. – Хорошая.

– Да, заводская, – Григорий вгляделся в стекло бутылки опытным глазом. – Не то что та сивуха из гаражей.

– Стал быть, располагайтесь, – весело подхватил бородатый, явно готовый пустить нас хоть в святая святых стройки ради такого подгона. – Меня Леонид звать. А Григорий у нас за главного, пока прораба нет. А его до послезавтра не будет. Что делать‑то надо? Твой человек говорил что‑то вроде тех двух динозавров.

Он посмотрел в сторону навеса, под которым замерли два массивных погрузчика. Именно их я и заметил вчера, понимая насколько они идеально подходят под наше испытание. Устойчивые, а их вилы вполне выдержат и Бублика, и дерущихся на палетах питомцев.

– Так и есть, – я указал рукой вглубь площадки, на скрытые под навесом дизельные вилочные погрузчики. – Те машины на ходу. Я вижу свежие потёки дизеля на бензобаке.

– На ходу, но глохнут изредка, – признался Григорий и вернул бутылку в пакет. – Что делать‑то надо?

– Ваша задача простая, – начал я объяснять. – Поднимаете палеты на полтора метра и катаетесь по площадке, изредка совершаете остановки. На палетах будут находиться наши питомцы.

Старички переглянулись и грянули дружным, хриплым смехом, распугав ворон на беседке.

– Такого аттракциона у нас тут ещё не было! – отсмеявшись, утёр слезу усатый Григорий. – Животину катать! Да за такую валюту – хоть до вечера баранку крутить будем! Давай пробовать.

Пока работяги направились оживлять большие погрузчики, Кира, с ужасом наблюдавшая за сделкой, подскочила ко мне.

– Горай, ты с ума сошел⁈ – зашипела Воронцова, нервно озираясь. – Это же прямое нарушение техники безопасности! А если эти… водители… сильно тряхнут поддоны? Они же покалечат наших питомцев!

– И я о том же, – подал голос Белов, посматривая в сторону погрузчиков. Один из них чихнул чёрным дымом, зарычал, дёрнулся с места. У другого замерли трое стариков, они шумно переговаривались, один из них полез под погрузчик.

– Они не на курорт приехали, Кира, – холодно осадил я владелицу гильдии, игнорируя Белова. – На «Столбах» автоматика площадок не будет беспокоиться о комфорте наших фамильяров. Резкие рывки, столкновения площадок и крен в разные стороны. Вот что там будет. Так что такая тренировка только на пользу пойдёт.

Послышался натужный рёв двигателей. Второй погрузчик тоже запустился. Над стройкой взвились клубы сизого дыма. Погрузчики дёрнулись, а затем выкатились на расчищенный пятак, опуская вилы к самой земле. Одной спецмашиной рулил Григорий, второй – Леонид.

Я же вернулся к притихшей команде.

– Броню на питомцев и приготовьте их к тренировке, – скомандовал я притихшей команде. – Будет немного трясти, и ваши фамильяры должны к этому адаптироваться. Неон. Желешка. Вы первые.

Проводники засуетились. Дэнни, морщась от запаха выхлопных газов, застегнул на Неоне лёгкий композитный панцирь. Костя с трудом дрожащими руками натянул на растекающуюся Желешку специальный широкий ремень‑каркас, приказал ей не расплываться, чтобы не потерять броню. Это было нужно для того, чтобы слайм не забывал про удержание формы.

– Заводите их на палеты, – указал я в сторону деревянных поддонов, которые приготовили погрузчики.

Барс грациозно запрыгнул на ближайший деревянный настил. Слайм, подбадриваемый Костей, с бульканьем перевалился на второй. Лера и Анна со своими питомцами остались в стороне, ожидая очереди.

Подошедший Белов задумчиво почесал подбородок. Помощник покраснел, с сомнением глядел в сторону нервничающих питомцев.

– Артур Викторович, а спарринги? – он недоумённо переводил взгляд с фамильяров на меня. – Как мы будем отрабатывать поединки? Они же просто сидят на месте.

– Пока никаких боёв, – ухмыльнулся я, глядя, как Григорий и Леонид закончили курить в сторонке и уже вновь заняли места в кабинах. – Первое правило Арены. Не торопить события. Сейчас идёт фаза акклиматизации.

Дизеля взревели громче. Вилы погрузчиков зашли под палеты, с лязгом пошли вверх, отрывая поддоны с фамильярами от земли на положенную высоту.

– Я повторю ещё раз, если вы не поняли. Питомцы должны привыкнуть к вибрации под лапами, к высоте, к непредсказуемым рывкам, – пояснил я, наблюдая, как Неон испуганно припал к доскам, а Желешка вцепилась в палету желеобразными отростками. – Если мы начнём бои прямо сейчас, они запаникуют. Толку от такой тренировки не будет. Пусть сначала научатся просто держать баланс на нестабильной опоре.

– Поехали, шеф⁈ – высунулся из кабины довольный Григорий.

– Поехали, – отмахнул я. – И не стесняйтесь, тормозите порезче!

– Ну, держись, пушистые! – гаркнул Григорий, врубая передачу.

Старенькие дизеля надсадно взревели, выплёвывая в пасмурное небо очередные густые клубы чёрного дыма. В нос ударил резкий запах выхлопных газов, Искорка в переноске чихнула, затем ещё раз, поскреблась о прутья. Я выпустил её, усаживая на своё плечо.

Между тем погрузчики втопили по площадке, развернулись, с металлическим лязгом дёрнули вилы. Следом, переваливаясь на неровностях грунта, начали наворачивать круги по строительной площадке.

И с этой секунды началось.

На втором круге Желешка, не выдержав тряски и гула мотора, поддалась панике. Слайм мгновенно потерял плотность, превратившись в бесформенную жижу. С громким бульканьем растёкся по деревянному палету, начиная просачиваться между досок.

– Шлёп! – несколько крупных сгустков слизи упали прямо на лобовое стекло погрузчика, наглухо перекрывая обзор.

– Твою ж дивизию! Слизняк! Что ты творишь⁈ – заорал из кабины ослепший Григорий, выдавая трёхэтажную матерную конструкцию, от которой охнула Кира. Старик ударил по тормозам, и машина клюнула носом. Палет чуть не соскользнул с вил, и Желешка забулькала чаще и громче.

– Желешка! Соберись! Прошу тебя! – истошно завопил Костя, догоняя погрузчик. – Вибрируй, умница. Ты же у меня умница. Держи форму, и всё будет хорошо. А я буду рядом.

Всё же я вновь убедился, что Костя среди всей команды «Львов» лучше всех ладил с Желешкой. Даже лучше Анны, которая изредка теряла контакт с Матильдой. Каждый раз Смирнов находил нужные слова. А учитывая тревожность всех слаймов без исключения, это уже был уровень.

Услышав голос Кости, испуганная Желешка судорожно втянула в себя влагу, сжалась в плотный ком. Затем отрастила два толстых щупальца, которыми намертво вцепилась в края досок.

На соседнем погрузчике дела шли не лучше. Хрустальный барс Неон, не привыкший к отсутствию комфорта, сначала жалобно скулил, а затем на очередном повороте активировал свою способность. Плотный магический барьер развернулся сферой, и грохнул в дерево поддона. Пара досок с треском лопнула, осыпаясь под колёса погрузчика.

– Вот это забава! – заливисто расхохотался старик Леонид, лихо закладывая вираж за виражом между штабелями шлакоблоков и кучами строительного мусора.

– Неон! Отключи щит! Отключи, говорю! – надрывая глотку, Дэнни носился за машиной по лужам, перепрыгивал через доски и мусор, начисто позабыв о сохранности своих кроссовок, которые то и дело натирал специальной лакировкой. – Ты проломишь пол! Выпадешь! Щит!

Искорка ободряюще зашипела, выпуская колечки серого дыма. Живчик же, наоборот, исходил на мыло, пытаясь вырваться из ошейника и присоединиться к веселью. Пришлось наклониться, подхватить извивающегося серебристого егозу на руки и прижать к груди.

– Матерь божья, командир! У них паника! – застрекотал Сверчанский, считывая панику зверей. – Хрустальный кот молит небеса, чтоб ему вернули его мягкую подушку и маникюрный набор! А лужа вообще в предобморочном состоянии. Всё причитает, что её сейчас на стройматериалы пустят! Никакой выправки!

– Ты просто сошёл с ума, Горай, – выдохнула стоящая рядом Кира. Она вцепилась в планшет, а в её глазах, помимо ужаса, читалось странное восхищение. – Но… это необычно. Это ведь работает.

– Как же, работает. До первой травмы, – проворчал Белов, скрестив руки на груди. Помощник чувствовал себя не у дел, да и задело его то, что его идею отвергли. – Артур Викторович совсем не думает о питомцах. У них же стресс.

– Артём Сергеевич, – я даже не повернул головы в его сторону, – если бы я о них не думал, я бы послушал вас. И мы бы сейчас подвешивали их к потолку на списанных пожарных шлангах. Или вообще ничего бы не делали. Пусть привыкают.

Погрузчики, громко скрипнув тормозами, остановились, опустили вилы. Неон на дрожащих лапах подошёл к краю, спрыгнул на землю. Желешка буквально переплыла, потеряла пояс, затем вернулась за ним, влезла, уплотняясь, и доползла до объятий шумно дышащего Кости. Неона встретил растрёпанный Ветров, выделив горстку сублимированного корма.

– Пара минут, и можно следующих сажать! – махнул рукой Григорий, он выскочил из кабины, плеснул из бутылки воды на стекло, вытирая слизь. На лице его сияла довольная улыбка. – Поддон поменяю только.

Когда деревянные площадки были готовы, а их уже держали вилами погрузчики, Лера и Анна загнали своих зверей. Вилы снова поднялись на полтора метра.

Бублик, оказавшись на высоте, намертво вцепился кривыми когтями в древесину, обернулся хвостом вокруг одной из досок. От страха у монстра моментально началась нервная икота. С громким звуком «ик!» из его зубастой пасти вылетела тяжелая капля кислоты, с шипением прожигая дыру в поддоне.

– Бублик, фу! Не смей плеваться! – зарычала в его сторону Лера, трусцой сопровождая тронувшийся с места лязгающий погрузчик.

Лиса Матильда повела себя иначе. Рыжая хищница просто распласталась на пузе, вжавшись в доски, принялась остервенело скрести их когтями, утробно рычать.

– Тише, девочка, тише! Я здесь, я рядом! – Анна бежала следом, посылая питомице успокаивающие ментальные волны, пытаясь привести зверя в чувство.

– Ящерица клянет всех богов арены и желает растворить дребезжащий драндулет в кислоте, – лениво произнёс Сверчанский. – А рыжая бестия просто хочет на ручки. Эх, не та нынче кавалерия пошла… Не та.

На фоне хриплого смеха Леонида, забористого мата вытаращившего глаза Григория, криков Леры и Анны, я продолжал стоять с каменным лицом и спокойно наблюдать за представлением.

Искорка продолжала ободряюще шипеть, болея за питомцев. Живчик скулил, дёргал хвостом, всем своим видом показывая, как он хочет побегать за машинами. Я держал его крепко, никуда не денется. Не хватало ещё, чтобы он попал под колёса спецтранспорта.

Что касается реакции фамильяров, я ожидал этого. Абсолютный раздрай в первые минуты – это норма. Зато уже завтра, когда они вновь встанут на эти палеты, страх уйдёт, уступив место рефлексам.

Погрузчики вернулись, с лязгом и скрежетом опустили вилы на землю. Дизеля заглохли, окутав площадку облаком едкого дыма. Старички‑водители неторопливо выбрались из тесных кабин.

И если щуплый Леонид выглядел абсолютно довольным, вытирая ветошью перепачканные руки, то лицо Григория не предвещало ничего хорошего. Усатый старшой мрачно обошёл свой погрузчик, пнул носком сапога прожженный кислотой поддон и исподлобья уставился на Леру с её вараном.

– Не, ребятушки. Так дело не пойдет, – отрезал Григорий, упирая руки в бока. – Мы так не договаривались. Одно дело – котиков да лужи ваши катать, а другое – когда эта ящерица мне технику прожечь норовит! На кислотных монстров я не подписывался. Всё, Лёня, глуши мотор. Загоняй агрегаты на стоянку.

– Да ладно тебе, Гриша! – возмутился весёлый Леонид, явно не желая заканчивать аттракцион. – Это ж не по‑человечески! Ребята вон тренируются, стараются. Ну капнула животинка слюной, с кем не бывает! Подумаешь, доску прожгла!

– А если она мне в кабину плюнет⁈ – повысил голос Григорий. – Кто потом перед прорабом отвечать будет? Ты, что ли? Я сказал – всё! Шабаш!

Работяги сцепились в шумном споре, размахивая руками. К ним присоединились ещё двое. А моя команда напряжённо замерла. Лера виновато потупилась, Бублик спрятался за её ноги. Тренировка, едва начавшись, оказалась под угрозой срыва.

Я не стал вмешиваться в перепалку рабочих. Невозмутимо повернув голову, посмотрел на переминающегося с ноги на ногу тренера.

– Артём Сергеич, – ровным тоном произнёс я, протягивая три купюры, двести пятьдесят рублей. – Сбегайте в ларёк. Купите ещё одну бутылку.

Белов возмущённо запыхтел, его лицо пошло красными пятнами.

– Артур Викторович, да вы издеваетесь! – возмутился помощник. – Я вам мальчик на побегушках, что ли, за водкой бегать? Вон, пусть Смирнов сгоняет! Он молодой, ему полезно!

– Константин занят Желешкой. У него питомец в состоянии стресса, – холодно парировал я.

Тренер открыл рот, чтобы выдать очередную тираду о субординации, но тут в разговор вмешалась Кира.

– Может, мне надо сходить, Артём Сергеевич? – владелица гильдии приподняла бровь, глядя на коуча так, словно он был дефектной сметой, резко дунула на сбившийся короткий локон, убирая его с лица.

Белов как‑то даже погрустнел. Скривив лицо и тихо ворча под нос что‑то о попрании авторитета, он выхватил из моей руки деньги, развернулся и направился в сторону выхода из площадки.

Через пять минут я показал Григорию бутылку, демонстративно вложив её в пакет к трём таким же. Дополнительная инвестиция в виде «беленькой» сработала безупречно. «Жидкая валюта» вернула стариков за рычаги управления погрузчиков.

Процесс пошёл. Палета, прожжённая кислотой отправилась в утиль.

Дизеля снова взревели. Круг за кругом погрузчики наматывали метры по неровному грунту, то резко тормозя, то вновь устремляясь вперёд. Постепенно, под чуткими командами своих проводников, питомцы начали адаптироваться к пугающим условиям.

Я стоял всё так же в стороне, координируя действия хозяев через старенькие, взятые со склада гильдейские гарнитуры.

– Ветров, следи за креном! Держи барса в центре! – командовал я в микрофон. В наушнике раздался оглушительный треск статических помех, сквозь который едва пробился голос Дэнни.