Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 36 страниц)

Глава 9

Я взглянул в сторону Анны через открытую дверь, девушка направилась по тротуару, утирая слёзы. Затем по‑отечески посмотрел на Смирнова.

– Мы уже много прошли, Костя. Так что не переживай. Поводов для этого я не вижу, – я вложил в его руку поводок с Живчиком. – Присмотри за ним. Я скоро.

Вышел я из здания гильдии с Искоркой на плече. Не стал окликать Анну, просто ускорил шаг. Что я мог сделать сейчас? Принудить её вернуться? Это будет неправильным.

У нас уговор. Анна может в любой момент покинуть гильдию. В то же время Савельева прошла настолько большой путь, что взять и перечеркнуть все её старания будет кощунством.

Что будет потом и так понятно. Она вернётся на подпольные арены. Продолжит зарабатывать копейки, рискуя своей жизнью и жизнью Матильды. А в итоге ничем хорошим это не закончится.

Запахнув куртку под холодной питерской моросью, я догнал Анну.

Она ушла недалеко от здания гильдии. Замерла у кирпичной стены, недалеко от перекрёстка, держа в руке поводок с поскуливающей Матильдой. Лиса сидела рядом, тыкаясь мокрым носом в ладони хозяйки.

– Ань, я хотел бы с тобой поговорить, – тронул я Савельеву за плечо, и она резко повернулась.

– Будешь морали читать? – усмехнулась Аня, вытирая ладонью щёки, мокрые от слёз. – Это бесполезно. Я не справлюсь, ты и так это знаешь.

Она попыталась отвести взгляд, но я заметил в стороне лавочку, прямо напротив вывески большого кофейного автомата «Яркий вкус».

– Обойдёмся без лекций, Анют, – я мягко взял её за локоть, потянул в сторону лавки, слыша тихое рычание лисицы. – Давай присядем.

В ответ Искорка зашипела с моего плеча, да так, что Матильда притихла, прижимая уши, хотя продолжила злобно посматривать на меня.

– Я не вижу в этом никакого смысла, Артур, – всхлипнула Анна. – Зачем? К чему все эти разговоры?

– Я тебе кое‑что расскажу, – улыбнулся я. – Посиди здесь, я скоро. Ты какой кофе предпочитаешь?

– Больше капучино, – выдавила Савельева, устраиваясь на лавочку и поглаживая лисицу. На лице Анны я заметил растерянность, ну хотя бы та вытеснила её упаднические настроения, уже хорошо.

Купив в автомате два капучино, я вернулся с двумя картонными стаканчиками, которые обжигали пальцы. Протянул один Ане.

Мы сидели молча минуты две, пили ароматные напитки, которые могли быть и лучше. Я дал ей время выдохнуть, чтобы она взяла себя в руки и просто согрелась.

Морось прошла, оставляя после себя в воздухе густую влагу. Тишину нарушали лишь проезжающие в стороне автомобили, да скрежет коготков лисы под лавкой.

– Я не справлюсь, Горай, – глухо произнесла Анна, глядя на свой стаканчик. – Всю жизнь я выстраивала идеальные алгоритмы. Мы с Матильдой работали как единый механизм. А теперь… на той Центрифуге всё разрушится. Я не знаю, как действовать, если нет плана. Нарабатывала их я годами, понимаешь? И от того, что я тяну команду на дно…

Савельева сглотнула ком в горле, а я сделал ещё один глоток капучино.

– Знаешь, Анют… – я посмотрел на уличный фонарь, который загорелся тусклым светом впереди нас. – Однажды я чуть не потерял всё, из‑за такого же настроя, как у тебя.

Анна удивлённо подняла на меня глаза, в них блестели невысохшие слёзы. Для неё, как и для всей команды, я был непробиваемым тренером, который всегда знает правильный ответ и действует безошибочно. А сейчас, оказывается, и у меня были свои ошибки.

Я ухмыльнулся, вспоминая свою историю. Финал Золотой лиги. Я с Вэллором против серебряной виверны. Тогда этот матч был для меня переломным, и тогда началась новая эра восхождения на вершину славы.

Но передам я ей только суть, ни к чему лишние подробности.

– Для меня это был важнейший бой. Я выходил против абсолютно равного по силе противника, – мой голос звучал ровно, возвращая меня в то воспоминание.

Грохот арены, барабаны, рокот моего дракона, грозный визг виверны. Фонтаны песка, взрываемые когтями виверны, и шум перепончатых крыльев над головой.

– Я готовился к этому бою месяц, – продолжал я, не замечая ни Анны, ни Искорки на плече, только биение сердца и финальный бой. – Отработал схему атаки до миллиметра. Знал каждый свой шаг, каждый приём, каждый выпад питомца. Они были отработаны до идеала. Отличный алгоритм. Я бы даже сказал безупречный.

Я взглянул на Анну. Она внимательно меня слушала, оживилась, в её глазах поблёскивали искорки интереса. Хороший признак. Значит, я всё же достучался до неё.

– И алгоритм работал до определённого момента. До тех пор пока мой противник не начал импровизировать, – улыбнулся я, вспоминая переломный момент. – Он ломал темп, двигался хаотично, играл грязно и непредсказуемо. И… я начал проигрывать. Шаг за шагом. Он отбрасывал все мои атаки. Каждая его контратака была для меня и моего фамильяра испытанием. Разрыв в счёте увеличивался, и не в мою пользу. Мой идеальный план рушился у меня на глазах, а я не знал, как действовать иначе… Осознание этого меня шокировало.

Анна слушала, затаив дыхание. Матильда положила голову ей на колено и тоже смотрела на меня, будто понимая, о чём идёт речь. Искорка, которая впитывала мои ощущения, вцепилась в плечо коготками и нервно покусывала воротник куртки.

– Я вырвал ту победу. В последнюю секунду, – тихо закончил я, глотнув из стаканчика. – И знаешь как? Закрыл глаза. Отбросил все схемы, забыл все вызубренные алгоритмы и доверился питомцу. Я позволил ему вести себя естественно, отошёл от выстроенных рамок.

– И где ты победил? Ты участвовал в Лиге? – охнула Анна.

– Да, я тогда участвовал в лиге, – хмыкнул я, затем подумал и добавил: – В Бронзовой. Так вот, к чему я это тебе рассказал. Инструкция всего лишь костыль. Он помогает, пока ты учишься ходить. Облегчает тебе жизнь. Но когда пол уходит у тебя из‑под ног и всё вокруг рушится, костыль ломается. Остаёшься только ты и твой зверь. Вот как было только что, на полосе препятствий.

– Да, так и было, – тяжело вздохнула Анна, хотя во взгляде я прочёл благодарность и… облегчение. Ей нужна была эта история.

– Запомни, Анют: ошибок не надо бояться, – подытожил я. – Они нам даны не для того, чтобы нас уничтожить. Так мы растём над собой. Ошибайся. Падай. А затем поднимайся, делай выводы и достигай цели. Научись отбрасывать инструкции в сторону. Хаос невозможно подчинить себе. Стань его частью.

Анна долго молчала. Осознание того, что даже тренер совершал критические ошибки из‑за гиперконтроля, подействовало на неё как отрезвляющий антидот. Непрошибаемая стена её перфекционизма наконец‑то дала трещину, впуская живительный кислород и проясняя голову.

Она вновь шмыгнула, подняла на меня благодарный искрящийся взгляд. Я знал такие взгляды. Ноль паники, ноль отчаянья. Лишь решимость бойца, который только что понял важную для себя истину.

– Спасибо тебе, Артур. Мы завтра порвём Центрифугу, – пообещала Анна, прощаясь со мной и приобняв напоследок. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы мы победили.

– Вот это я и хотел услышать, – кивнул я, провожая её улыбкой тренера, который добился желаемого эффекта.

Я проводил её долгим взглядом и вернулся в холл гильдии. Принял Живчика у Кости, который носился с щенком по залу. Точнее щенок таскал его за собой, гоняясь за мелким пауком. Христофор Родионович посматривал за этой прогулкой через стекло своей будки, лишь усмехаясь в ответ.

– Вы её вернули? – натянуто улыбнулся Костя, передавая мне поводок. – Я видел, как вы разговаривали. На лавке.

– Да, она с нами, – улыбнулся я в ответ.

– А я уж подумал, что всё пропало. Как у вас получилось? – Смирнов приободрился после моих слов.

– Всего лишь сказал то, что ей нужно было услышать, – ответил я напоследок, после чего добрался до раздевалки.

Фамильяры уже сидели в вольерах. А их хозяева собирались на выход, накидывая верхнюю одежду.

– Итак, всем желаю хорошего отдыха, – обратился я к своей команде. – Завтра будет непростой день. Так что всех хочу видеть выспавшимися и бодрыми.

– Тренер, у нас будет с утра тренировка? На этой дряни, – обратилась ко мне Лера.

– Обязательно. Ведь сегодня вы прошли эту дрянь неидеально, – произнёс я, покидая раздевалку.

По пути домой я прогулял Живчика, заворачивая в ближайший сквер. Надо было собраться с мыслями и обдумать информацию, которую прислала на телефон Кира.

Отцепил джек‑терьера от поводка и тот почесал по газону. Живчик носился по мокрым газонам с грацией реактивного пылесоса, путался в собственных лапах, падал и снова вставал, с громким лаем носясь за жучками в траве. Я посматривал за ним и одновременно обдумывал турнирные расклады.

До испытания на Центрифуге оставалось менее суток. В пять вечера нам уже надо быть на Бетонке. И времени на тренировки осталось всего ничего.

Сетка квалификационного турнира сужалась. По последним данным осталось всего тридцать гильдий. Две команды снялись с квалификации ещё утром, в основном из‑за травм фамильяров, полученных на предыдущих этапах.

И следовало учесть основные угрозы.

Во‑первых, «Яростные». Да, мы выбили их в эстафете, формально они покинули турнирную таблицу. Но в мире арен проигравшие редко уходят тихо.

Стычка с их бойцами возле радиомагазина. Затем шпион, которого поймали Родионыч с бабой Зиной. Всё это говорило о том, что просто так они от нас не отцепятся.

Сбрасывать их со счетов было бы глупостью.

И ещё «Хищники». Гильдия, приютившая Муромцева и его закованного в броню, не чувствующего боли панголина. Где тандем Ильи стал основной ударной силой и лидером команды.

Они прошли первый раунд как нож сквозь масло, с идеальным счетом, размазывая своих противников по песку. На Центрифуге гарантированно «Хищники» станут одними из лидеров.

Далее память ветерана арен услужливо подкинула детали из прошлой жизни. Я знал регламент этого испытания лучше организаторов.

В зале номер четыре уже смонтированы две Центрифуги. Гильдии разбиваются по парам. Одна из пар проходит в следующий этап. Будет учитываться не только сам факт прохождения, но и общее время за которое тандемы прошли полосу препятствий.

Жеребьевка, которая всё еще задерживалась из‑за сбоя на серверах, должна будет произойти перед началом испытания.

Если мыслить стратегически, встреча с «Хищниками» на этом этапе была бы наихудшим из возможных вариантов. Их перекачанные химией питомцы не знают, что такое потерять баланс из‑за блокировки нервных узлов или растяжения связок. Они пройдут вращающиеся ленты на кураже. И нашей едва сбившейся стае будет непросто.

Но если жребий сведет нас с Ильей, значит, так тому и быть.

Выйдем на Центрифугу и вырвем победу зубами.

Я видел, как Дэнни научился чувствовать Неона. Заметил, как Костя перестал истерить и переключился на контроль Желешки. Как Лера останавливает Бублика без грубых криков и дёрганья поводка. Как Анна, у которой недавно произошло переосмысление и все её иллюзии рассыпались в пыль.

Моя стая была готова. И сейчас я верил в них больше, чем в любые алгоритмы и проработанные схемы лучших бойцов Золотой арены.

* * *

На следующий день, 17:00, Бетонка

Утро встретило нас свинцовыми тучами и накрапывающим дождем. Мы уже выгрузились из микроавтобуса, прошли через служебный шлюз внутрь гигантского промышленного комплекса.

Впереди нас шёл организатор, о чём‑то вяло переговариваясь по гарнитуре со своими товарищами. Он вёл нас туда, где находятся Центрифуги.

Напряжение в коллективе было колоссальным. Но каждый справлялся с ним по‑своему. Кира упрямо просматривала турнирную сетку, в надежде, что жеребьёвка уже проведена. Белов пересчитывал фисташки в своём кармане и бормотал под нос слова из неизвестной песни. Что‑то о воле и разуме.

Костя вёл Желешку, сжимая её бок, словно антистресс. В ответ слайм тревожно булькал. Дэнни снимал себя и Неона, сообщая своим подписчикам, что скоро будет очередное испытание. Лера погрузилась в себя, и Бублик фырчал, сбрасывая тем самым напряжение. Анна была сосредоточена и сосредоточенно посматривала в сторону дверей за которыми шумела толпа.

Я же был хладнокровен и сосредоточен на предстоящем испытании. Впрочем, как и всегда.

Организатор раскрыл перед нами двери, и мы попали в предбанник, просторный зал, в котором собрались остальные гильдии. Я заметил в стороне «Хищников», Илья лишь скользнул мимо нас насмешливым взглядом, возвращаясь к беседе с командой.

Я подошёл к обзорному стеклу.

Впереди огромное пространство, сборочный цех со сводчатым стеклянным куполом, который сейчас больше напоминал амфитеатр.

На арене, в самом центре зала возвышались они. Две колоссальные многоярусные конструкции, которые все вместе составляли пирамиду. Десять концентрических колец, расположенные друг над другом, медленно и с тяжёлым металлическим гулом вращались в разные стороны, замирали, и вновь вращались, уже с другой скоростью.

Команда «Огненных львов» застыла на пороге, задрав головы. Одно дело – тренироваться на собранных дорожках в подвале, и совсем другое видеть эту чудовищную махину вживую.

Никаких ограждений на кольцах не было. Под конструкциями, метрах в трёх ниже первого яруса, была натянута страховочная сетка. Падение туда означало автоматический сход с дистанции.

По периметру цеха, на безопасном возвышении, располагались комфортабельные ложи для наставников и владельцев гильдий. А за двумя Центрифугами, маячил застеклённый судейский балкон, совмещенный с организаторским штабом.

– Приветствую участников второго этапа квалификации! – разнёсся из‑под купола усиленный динамиками голос Главного организатора. Шум в зале стих. – Правила испытания Центрифуги!

Он указал на вращающиеся пирамиды.

– Всего десять ярусов. Каждый ярус движется автономно. Направление, скорость и алгоритм резких торможений генерируются случайным образом. Ваша задача преодолеть все десять колец и добраться до вершины… Обратите внимание на переходы между ярусами, – организатор сделал паузу, пока на экранах под потолком не появились увеличенные схемы узких, стремительно движущихся лент между этажами. – Переходящие ленты движутся быстрее, и только вперёд. Если тандем не успевает попасть на переход, значит, он проходит ярус ещё раз, заново. До тех пор, пока не получится попасть на следующий ярус!

По нашему залу прокатился тревожный ропот.

– На десятом, финальном ярусе расположена финишная черта. И кнопка, – закончил организатор. – Кнопку должен нажать Проводник, либо фамильяр по прямой команде Проводника. Фиксация времени происходит в тот момент, когда тандем находится в контрольной финишной зоне, за зелёной чертой.

Далее организатор сообщил, что стартуют по две выбранные в жеребьёвке гильдии. Команда, прошедшая дистанцию за меньшее время, проходит в следующий этап. Ну а падение тандема означает пять штрафных минут сверху.

– А теперь – жеребьевка! – прогремел организатор.

На гигантских экранах над судейским балконом замелькали названия гильдий. Эта же картинка появилась и на большом экране в нашем зале.

Мой взгляд впился в электронное табло.

«Огненные львы». А напротив… «Неукротимые».

Я быстро просканировал толпу, нашёл наших соперников. Они стояли плотной группой в десяти метрах от нас. Серьёзные, коротко стриженые парни в одинаковой чёрной броне с серебряными вставками. Дисциплина читалась в каждом их движении. Никакой лишней суеты.

Их питомцы выглядели под стать хозяевам. Покрытый багровыми пластинами броненосец, два поджарых нервных степных койота и скалящая зубы полосатая росомаха в лёгкой кожаной броне. Сильный и сбалансированный состав, заточенный на прохождение таких дистанций.

Я быстро считал состояние своей команды, и понял, что пора их немного приободрить.

– Наши соперники серьёзные, – между тем объяснял им Белов. – Собрались. Если будем сопли развозить, проиграем.

Я убрал в сторону помощника.

– Артём Сергеевич, не нужно так резко, – сообщил я ему, оглядывая тандемы. – Посмотрите на них. Взгляните на тех, против кого будете биться. Да, они сильны, но они боятся.

– Да, капитан! – громовым, слаженным хором грохнула команда «Неукротимых» в стороне, ударив кулаками по нагрудным щиткам.

– Они боятся, хотя не показывают вида. И так же готовились к этому испытанию, – продолжил я. – Но у них нет того, что вы приобрели за время тренировки. Силы духа. Выдержки. Сегодня с утра вы показали лучший результат. Прошли все. А раз так, значит вы осилите и центрифугу. Главное, не останавливайтесь. И помните о контроле над питомцами.

Кира зааплодировала, Белов скривился и подхватил, вяло захлопав в ладоши. Я собрал всех в центре, вытянул руку. И остальные повторили жест, соединяясь в командном порыве.

– Львы! Львы! Львы! – начала скандировать команда.

Горящие взгляды, пусть и напряжённые, но улыбки, уверенные лица. Вот что я и добивался от них. Правильный настрой. Верный. Он поможет им.

Первые десять минут после квалификации мы провели всей командой в предбаннике, наблюдая за тем, как Центрифуга перемалывает чужие надежды.

Я смотрел за выступлением, делал короткие пометки в блокноте, фиксируя алгоритмы реверсов и тайминги переходов на разных ярусах. Искорка лишь причмокивала в переноске, всматриваясь в сторону арены. Белов стоял рядом, то и дело хватаясь за голову, грызя ногти и хлебая воду из кулера.

Кира охала, когда очередной фамильяр с рычанием, визгом или шипением падал в страховочную сетку.

– Это нереально, Артур Викторович, – прохрипел Белов, вливая в себя уже наверное десятый по счёту стакан воды. – Четверть команд сходит с дистанции. Система реверсов просто бешеная! А скорости…

– Такие же, что и на нашей установке, – продолжил я, холодно посматривая на помощника. Захлопнул блокнот и убрал ручку в карман. – Спокойно, Артём Сергеевич. Мы тренировались. И справимся.

Я собрал вновь команду. Объяснил где ускорение сильнее, а где нужно преодолеть реверс. И главное, не забывать о переходах. Это очень важно, как и сохранять баланс на полосе.

Всё же та центрифуга, которую я проходил в другой жизни, отличалась от этой. И ярусов было поменьше, и настройка реверсов была другой.

Вновь я поймал себя на мысли, что будущее меняется, постепенно переходя в категорию альтернативной реальности.

– На старт приглашаются гильдии «Огненные львы» и «Неукротимые»! – прогремел диктор.

Стеклянные двери предбанника с шипением разъехались в стороны. Рёв толпы, жужжание сотен механизмов ударили в уши.

Мы с Кирой и Беловым поднялись в тренерскую ложу, занимая позицию у обзорного окна. Я достал секундомер.

Кира встала рядом, тревожно всматриваясь через бинокль в сторону арены. Внизу, на двух параллельных башнях, замерли наши тандемы.

Дэнни с Неоном вышли вперёд. По жеребьевке им достался первый стартовый номер. Барсу противостоял один из степных койотов «Неукротимых».

Удар гонга разнёсся по арене.

Барс и койот рванули вверх, выскочив на первый ярус, практически синхронно. Дэнни был полностью сфокусирован на звере.

Наш тандем шёл очень достойно. Всё же тренировки закалили Неона, без сомненья. Хрустальный барс пока что с лёгкостью преодолевал метр за метром движущейся полосы. На третьем ярусе лента под Неоном резко остановилась, пошла в обратную сторону. Лапы барса разъехались, он поскользнулся, и его задняя часть опасно свесилась за край платформы.

Трибуны ахнули. Хотя Дэнни не подвёл. Не запаниковал.

– Щёлк! Щёлк! – резкий, сухой звук пальцев прорезал шум моторов.

Идеальный «якорь» пробил панику барса. А следом Дэнни подкрепил это ментальной командой. Неон сгруппировался, выпустил когти, вцепился в резиновое покрытие и мощным рывком вытянул себя обратно на полосу.

На восьмом ярусе они с койотом выровнялись, пошли ноздря в ноздрю. На десятом оба тандема рванули к финишным кнопкам.

Два глухих удара прозвучали почти слитно. Я нажал кнопку секундомера, взглянул на табло. Время, которое я засёк, было верным. И мы отстали на полсекунды от противника. Койот оказался чуть быстрее на последнем переходе.

Вторыми вышли на дистанцию Костя с Желешкой. Против них выступал здоровяк с багровым броненосцем.

Желешка стартовала неуверенно, она была медленнее, но надёжнее. Слайм просто перетекал с яруса на ярус, игнорируя центробежную силу. Проблема возникла лишь на девятом, самом скоростном кольце.

– Дава‑а‑а‑ай! Рви, Рокки! – надрывал голосовые связки здоровяк. – Бегом!

Желешка от крика отвлеклась, её начало сносить к краю. Зелёная масса задрожала от перенапряжения. Но Костя заставил её собраться, подбодрил, использовал стоп‑команду, которую мы выучили.

Далее то, что я увидел было как бальзам на сердце. Броненосец противника тяжело заелозил на последнем ярусе, потерял время на торможении. А Желешка распласталась на финишном отрезке, по команде заскочившего к финальной зоне Смирнова. Ударила по кнопке зелёным отростком. И на секунду раньше, чем Проводник «Неукротимых» успел добежать до своей кнопки.

Теперь мы вышли вперёд, на полсекунды. Кира приободрилась, а Белов теперь уже потянулся к графину с водой.

Как бы я не надеялся, что всё пройдёт идеально, всё же третий этап превратился в катастрофу.

Лера и Бублик вышли против второго степного койота. Дикарка гнала варана вперёд, пытаясь использовать его массу. Первые шесть ярусов они продавили напором. Но на седьмом кольце алгоритм Центрифуги выдал серию хаотичных рывков. И Бублик не удержал баланс. Его тяжёлый хвост мотнуло в сторону. Потеряв центр тяжести, варан с громким шипением сорвался вниз, повиснув на страховочной сетке.

Я замер, наблюдая, как койот противника, догоняя варана, совершил ту же ошибку. Не сбавил скорость и улетел в сетку.

Оба тандема провалили этап.

Я быстро сверил записи в блокноте. Затем бросил взгляд на табло. По очкам и времени мы шли с «Неукротимыми» почти вровень. Как и прежде, с разницей в полсекунды в нашу пользу.

По сути, никакого преимущества. Никакого права на ошибку. Вся надежда на выход в следующий круг ложилась на Анну с Матильдой.

Савельева замерла на красной стартовой линии с Матильдой, отцепляя от её ошейника поводок, что‑то прошептала на ухо лисице, а та лизнула её в щёку.

Рядом с ней вышел коренастый приземистый ирокез, подтаскивая к себе полосатую росомаху. Он размял шею, затем взглянул в сторону Анны и усмехнулся.

– Нет, это нереально, – отошёл от обзорного стекла Белов, сминая пластиковый стаканчик в пухлой руке. – Противник серьёзный. Вы что, не видите? Размотает нас как нечего делать!

Я знал, что полосатые росомахи быстры. Они сильны, агрессивны. Хищники с мощными, кривыми когтями, способными впиваться в ленты и удерживаться на них, делая кратковременные паузы. Даже при бешеном реверсе верхних ярусов.

Обойти такого фамильяра на скорости будет невероятно сложно. Но я то знал, что главное не навыки, а то, как ими пользуешься.

– Перестань истерить, Артём! – не выдержала Кира. – Уже невозможно слушать тебя! Какие у нас шансы?

Кира взглянула на меня.

– Анна справится, – сухо заметил я. – Непростой соперник, но его можно обойти.

Анна ждала гонг, выглядела абсолютно спокойной. Плечи расслаблены, в позе не читалось сковывающей жёсткости. Она была готова импровизировать.

Но мой опытный взгляд увидел нечто другое, отчего сердце забилось чаще. Я вгляделся в бинокль, навёл зум. И дело было не в хозяйке, а в её питомице.

Пустынная лиса сжалась в тугой рыжий комок у ног Савельевой. Её мелко и непрерывно трясло.

Я прищурился, впился взглядом в зверя.

Оглушающий вой сотен моторов двух гигантских Центрифуг, вибрация бетонного пола, крики тысячной толпы и густой запах чужого страха, пропитавший арену. Всё это ударило по чувствительным рецепторам пустынной лисы. Скопом. Разрушая прежний настрой. Дезориентируя её.

Ярко‑рыжий окрас на загривке Матильды начал тускнеть, приобретая пепельно– болезненный оттенок. Это значило только одно. Ядро лисы начало перегреваться. И процесс этот шёл лавинообразно.

Зверь находится в состоянии аффекта. Он просто не сдвинется с места по сигналу гонга. А если и сдвинется, то сорвётся в ров с первой же движущейся ленты.

Я проводил взглядом организатора в униформе Лиги. Он не спеша, под шум трибун, подошёл к массивному медному диску. Затем снял со скобы тяжёлый молот.

До старта решающего, финального забега, который определит судьбу нашей гильдии, оставались считанные секунды.

Организатор приготовился занести молот, взглянул на гонг. Мои нервы напряглись до предела. Искорка зашипела в ответ, она также переживала за нашу команду.

– Сейчас приду! – воскликнул я, выскочил из ложи, бросился по ступеням. Перелетая через три ступени, и чуть не подвернув ногу на лестничном пролёте.

Надо успеть! Добраться до Матильды, пока ещё не поздно!

Следовало сбить нарастающую панику. Предельно жёстко и быстро. Выдернуть её из ступора любым способом.

Хотя я знал, что делать. Главное, не останавливаться!

До бровки было ещё тридцать метров, а организатор с гонгом, уже поднял молот…