Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)

Глава 16

Тусклый свет салонной лампочки осветил лицо Киры, склонившейся над экраном моего смартфона.

Сначала в её глазах отразилось непонимание. Затем они заблестели, брови поползли вверх, губы сжались в тонкую нить. Она обычно так делает, чтобы скрыть негодование, злость, раздражение. На этот раз это была ярость.

– Ветров‑старший… – прошипела Кира, её голос дрожал, а взгляд уже метал молнии. – Отец Дэнни.

Она резко откинулась на спинку сиденья, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Но зачем, Горай⁈ – взорвалась Воронцова, взмахнув руками. – Зачем миллиардеру, владельцу заводов и пароходов, опускаться до такой низости? Покупать отключение света в какой‑то полуразвалившейся базе на окраине? Чего он добивается?

– Он хочет забрать то, что ему принадлежит. По его мнению, – ровным тоном ответил я, выключая телефон. – Неона и своего сына.

– Подождите… Я может что‑то не понимаю? У вас же с ним пари, – удивлённо пробубнил Белов, не спеша заводить микроавтобус.

– Это ничего не меняет, – печально ухмыльнулся я в ответ. – Ветров‑старший понимает, что Дэнни не откажется от гильдии. Он уже начал втягиваться в командную работу. Так же отец Ветрова видит, что мы прошли ещё один этап Центрифуги. Ему нужно помешать нам подготовиться к испытанию. А когда мы проиграем, он заберёт у нас Неона. Ведь пари нарушено. Верно? К тому же он выставит нас ничтожными аутсайдерами перед сыном и заберёт его в Топ‑гильдию.

– Значит, всё, – мрачно подытожил Белов, стукнув по рулю. Помощник обхватил голову руками, традиционно источая негатив. – Приплыли. С такими людьми мы бодаться точно не можем. Если Ветров‑старший за нас взялся, он нас просто размажет. В грязь втопчет! Всё!.. Нам конец.

– Из‑за какого‑то зажравшегося урода наша гильдия может рассыпаться, – процедила Кира, затем взглянула на меня. – Артур? Может что‑то можно сделать?

– Кира, ситуация безвыходная. На этот раз… – выдавил Белов, и затих.

Я проигнорировал настроения Киры и Белова. Эмоции сейчас были плохим советчиком. Отсеяв несколько вариантов, я нашёл то, что было нужно. В голове выстраивалась идеальная комбинация.

– Ну что, едем? – оглядел нас Белов.

– Пока нет, – коротко бросил я в его сторону.

Через пару минут смартфон в руке вновь коротко завибрировал. Серёга, получив новую установку, прислал вторую часть информации. Полное досье на начальника филиала Романа Сидоровича Орликова.

Я быстро пробежал глазами по выжимке данных.

«Орликов Р. С. Проживает на Петроградке, элитный коттеджный поселок. Семья (жена и двое детей) в данный момент на отдыхе в Дубае. Объект проживает один, слуг нет. Дом оборудован по последнему слову техники: система „умный дом“, замкнутый контур видеонаблюдения, биометрическая сигнализация. График работы объекта свободный. Обычно покидает рабочее место около 15:00».

Я взглянул на часы. Половина третьего. Его величество скоро поедет домой, отдыхать после тяжёлого трудового дня. Бедняжка. Устал перекладывать бумажки с места на место и сидеть весь день на пятой точке в одном и том же кресле.

– Заводите мотор, – я убрал телефон в карман и посмотрел на Киру. – Возвращаемся на базу. Артём Сергеич, ваша задача успокоить команду. Никакой паники по поводу отсутствия света.

– Как мы их успокоим, если не знаем, будет свет или нет⁈ И у Полины когда в холодильниках температура падает! – взвилась Воронцова. – Ты опять говоришь загадками, Горай!

– Свет скоро будет, – спокойно отрезал я. – Но по пути нам нужно заехать за Серёгой. И подбросить нас в одно место.

– Куда ещё⁈ – Кира уже перешла на крик, стукнув ладонью по колену. – Мы и так время теряем!

– Бесполезно это всё, – затянул свою заунывную песню Белов. – Артур, не знаю, что ты затеял, но с влиятельными мира сего мы не можем драться на равных. У них деньги, связи…

– Поверьте, – я повернулся к тренеру и посмотрел на него так, что Артём Сергеевич инстинктивно вжался в сиденье. Затем перевёл взгляд на Киру. – Шансы всё исправить есть. И мы будем драться. Просто на этот раз по нашим правилам. Поехали.

Всю дорогу Кира и Белов молчали. А я обдумывал план и понимал, что он очень хорош. Микроавтобус мягко притормозил у тротуара, в сотне метров от нужного адреса на Петроградке. По пути я уже успел связаться с Серёгой, обрисовав задачу в общих чертах: подготовить оборудование для дистанционного взлома системы «Умный дом».

Пока Кира нервно барабанила пальцами по сумочке, Белов печально вздыхал в ответ, я достал из кармана Сверчанского.

– Барон, есть работа. Нужно пробраться в дом Орликова, – негромко произнёс я.

Сверчанский лениво потёр лапки, настороженно пошевелил усами.

– Командир, я штатный телепат, а не форточник, – негромко возмутился он. – Опять прикажете с тараканами биться? Увольте‑с. Я с этими усатыми дел больше не имею.

– Уверен, что там не будет тараканов. Операция стратегической важности. За успешное выполнение гарантирую пару капель выдержанной росы, – невозмутимо предложил я сделку, учитывая слабину сверчка. – Богатой хмелем и солодом.

Сверчок замер. Фасеточные глаза заинтересованно сверкнули в полумраке салона.

– Выдержанной, говорите? Хмельной? Эх, погубите вы мою бессмертную душу, сударь… – барон тяжело вздохнул, больше набивая себе цену и стараясь как можно правдоподобней имитировать сомнения. Хотя фасетки его блестели от счастья так, словно это были крохотные и безумно яркие звёзды. – Но так и быть. Гусары денег не берут, но от хорошего магарыча отказываться грех! Выдвигаемся!

Я аккуратно спрятал добровольца в нагрудный карман.

– Может, я с вами, Артур Викторович? – неуверенно подал голос Белов, держась за руль. Тренер явно чувствовал себя не в своей тарелке, в основном из‑за того, что рядом сидела Кира. Он тоже хотел проявить себя. Не знаю, какие у них отношения с Кирой на данный момент, но он будто пытался реабилитироваться в её глазах.

– Ни в коем случае, Артём Сергеевич, – отрезал я, хватаясь за ручку двери. – Ваша задача быть на базе. Занимайтесь своими обязанностями, и держите команду в тонусе.

– Не знаю, что ты задумал, Артур, – Кира взглянула на меня из‑под нахмуренных бровей. – Но хочу пожелать удачи. И постарайся не сесть в тюрьму до квалификации.

Я кивнул, отодвинул дверь и шагнул на тротуар питерской улицы. Микроавтобус сорвался с места, оставляя меня одного.

Пройдя небольшой квартал, я оказался перед глухой трёхметровой стеной, выложенной из камня. И не абы какого, а гранита. Широкая асфальтированная дорога терялась в кованых раздвижных воротах. Сквозь решётку просматривался просторный мощёный двор и фасад здоровенного, безвкусного особняка в три этажа. В глубине двора тускло поблёскивали объективы камер слежения. Ещё одна на входе, но она смотрела на пятачок у ворот, где меня не было.

Внезапно из густых кустов сирени у забора раздалось громкое ритмичное уханье филина. Искорка в переноске напряглась, недовольно зашипела на странный звук. Живчик тихо и удивлённо тявкнул из‑за пазухи, а Сверчанский хихикнул.

– Матерь божья, ну и дилетанты пошли, – выдал он едкое замечание. – По таким примитивным птичьим сигналам мы на редутах неприятельских шпионов пачками вычисляли! Хоть бы соловьём залился для приличия.

Я прошёл к буйно разросшейся сирены, раздвинул ветки. На складном стульчике сидел Серёга. Хакер был укомплектован по полной: на коленях светился раскрытый ноутбук, рядом лежал раскрытый алюминиевый чемоданчик, из чрева которого торчала миниатюрная антенна, похожая на уменьшенную копию военного локатора.

– Филин, значит? – усмехнулся я, присаживаясь на корточки.

– Ну а что? Конспирация, – Серёга нервно поправил очки, быстро переключая окна на мониторе. – Всё готово. Я перехватил частоту его домашнего маршрутизатора через узконаправленный сигнал. Давай бойца.

Я достал барона деловито крутившего усами. Серёга с хирургической точностью закрепил на хитиновой мордочке сверчка крошечную микро‑камеру, размером со спичечную головку. Как и в прошлый раз. А под брюшком приклеил на скотче тончайший петличный микрофон.

– Целеуказание следующее, – я склонился над Сверчанским. – Проникаешь в дом через вентиляцию. Оцениваешь обстановку. Дальше действуешь по моим командам. На глаза хозяину не попадаться.

Сверчанский пригладил лапками усы, всем своим видом выражая крайнюю степень боевого энтузиазма.

– Если погибну в бою за правое дело… – трагическим шепотом начал барон, картинно воздев лапку к небу. – Сожгите мое тело. А пепел распылите над Эльбрусом.

– Брошу тебя в море креплёной росы, барон, – иронично оборвал я гусарский пафос. – Не драматизируй.

– А мне нравится ваша идея, сударь! Хе‑хе! – довольно стрекотнул сверчок.

Расправив полупрозрачные крылышки, Сверчанский с тихим жужжанием попытался взмыть в воздух. Затем вспомнил, что сверчки не летают и чертыхнулся, спрыгнул с моей руки, исчезая в зарослях.

– А теперь наблюдаем, – напряжённо пробормотал Серёга, пробежав пальцами по клавишам ноутбука, словно виртуоз‑пианист.

Я видел то, что видит барон. Он легко перемахнул через кованые ворота, скрылся в тени элитного двора. Операция «Возмездие» началась.

Картинка слегка прыгала, но была вполне детализированной. Машина Орликова была припаркована у гаража. Чиновник дома.

Сверчанский ловко юркнул в вентиляционную решётку на фасаде, затем заскользил по пыльным жестяным коробам. Несколько мелких паучков шарахнулись в сторону, когда он начал пробираться через паутину вперёд.

– Тьфу, антисанитария, – брезгливо ворчал гусар на фоне, продолжая смахивать лапками паутину в сторону. – А паучья‑то развелось! И каждый норовит поздороваться! «Здрасьте, ваше благородие», «как поживаете, ваше благородие». Честное слово, никакой субординации.

Миновав систему вентиляции, мутант добрался до решётки, выходящей в нужную комнату, протиснулся сквозь неё и бесшумно спланировал на высокий шкаф из красного дерева.

Я увидел роскошно обставленный зал с массивным камином и шкурами на полу. В камине потрескивали дровишки. Прямо по центру, утопая в огромном кожаном кресле, восседал Орликов. Чиновник сменил строгий костюм на шёлковый красный халат, попивал дорогой коньяк из пузатого бокала и лениво клацал каналы на пульте огромного плазменного телевизора, который занимал всю противоположную стену.

Серёга вздохнул, затем судорожно застучал по клавиатуре. Полминуты он отбивал пальцами ритмы, а затем отвлёкся, почесал ладонями.

– Готово, Горай, – хакер победно ухмыльнулся, глядя в монитор. – Я обошёл фаерволы. Управление системой «Умный дом» полностью в наших руках. Свет, звук, коммуникации. А теперь… представление начинается.

Серёга театрально занес палец над клавишей Enter.

Щелк!

В особняке Орликова, прямо из скрытых потолочных колонок системы мультирум, вдруг зазвучала тихая, невероятно зловещая и тревожная музыка. Низкочастотный эмбиент, пробирающий до мурашек, с гремящими цепями и хрустом костей.

Чиновник вздрогнул, нахмурился, затем потянулся до пульта умного дома, ткнул в него, ещё раз.

– Анфиса… Отключить музыку! – угрожающе приказал Орликов.

Музыка не только не стихла, она стала ещё громче. Роман Сидорович чертыхнулся, отставил бокал, подхватил телефон, набрал номер.

– Алло! Служба сервиса? У меня тут система сбоит, – раздражённо заговорил он в трубку.

– Если вы хотите оставить отзыв, нажмите один. Если желаете узнать баланс, нажмите… – донеслось из трубки.

– Оператора мне! – зарычал в ответ Орликов. – Срочно.

– Если вы хотите поменять тариф…

– Да твою ж мать! – хозяин дома вскочил, добрался до ближайшего комода. – Где же этот чёртов телефон⁈

Наконец‑то он нашёл визитку, позвонил по другому номеру.

– Служба сервиса? – спросил он, и услышав в ответ согласие, выпалил: – Вы говорили, что всё будет работать идеально.

– Что вас конкретно беспокоит? – раздался ленивый мужской голос.

– Какая‑то жуткая музыка заиграла из колонок, на пульт не реагирует, – сообщил Орликов, оглядывая комнату.

– Попробуйте нажать кнопку аппаратной перезагрузки, Роман Сидорович, – вяло отозвался оператор. – Она на главной панели. Дождитесь пары звуковых сигналов и включите тест системы.

В этот момент сидящий на шкафу барон решил настроить речевой аппарат и гулко, раскатисто прокашлялся прямо в микрофон. Звук эхом отразился от стен гостиной.

Орликов аж подскочил на месте, побледнел.

– Вот! Ещё и кашель какой‑то появился! – воскликнул чиновник. – Это вы кашляете⁈

– Нет, конечно, – устало отозвался спец. – Наверное, помехи, или ваш микрофон фонит. Перезагружайте.

Орликов добрался до кресла, нервно глотнул коньяк прямо из горла́, сморщившись. Затем он подошёл к настенной панели, ткнул пальцем в нужную кнопку и снова грязно выругался. Система не реагировала.

– А мы его щас вообще от внешнего мира отрубим. Вот так, – прошептал Серёга, с садистским удовольствием ударив по клавишам.

Связь в телефоне чиновника мгновенно оборвалась, сменившись короткими гудками.

Я поднёс к губам рацию.

– Барон. Твой выход, – тихо произнёс я. – Начинай.

Сверчанский выпрямился на краю шкафа, вновь прочистил горло и начал.

– Оррр‑ликов… – густой гусарский бас, в котором смешались нотки потустороннего холода и прокуренного кабака, разнёсся по роскошному залу. – Зря ты это сделал. Ох, зря ты берёшь мзду, смерд, и мешаешь истинным гладиаторам арены!

Чиновник с криком вскочил с кресла. Его лощёное лицо побледнело ещё сильней. Он начал метаться по комнате, озираясь по сторонам в поисках источника звука.

– Кто здесь⁈ – завизжал Орликов, хватая тяжёлую хрустальную пепельницу в качестве оружия. – Выходи! Полиция уже едет!

– Полиция тебе не поможет, продажная ты душонка! – громыхал Сверчанский с потолка. – Таких, как ты, боги Арены карают! Безжалостно! Ты проклят духами песка и крови за свое мздоимство! Завтра же весь город узнает, какой ты продажный каз‑зёл! Я лично прослежу, чтобы тебя на конюшне высекли!

Орликов побледнел как полотно. Его рука дрогнула. Бокал с остатками элитного алкоголя выскользнул из пальцев и с глухим стуком упал на дорогой персидский ковер, напиток тут же впитался в густой ворс. Спотыкаясь о собственные ноги, чиновник кинулся к стационарному телефону на стене, намереваясь вызвать охрану посёлка.

Но Серёга не дремал. Хакер моментально зациклил канал звука на Сверчанском.

Орликов дрожащими руками набрал номер, прижал трубку к уху… и отшатнулся с истошным воплем. Прямо из динамика повисшей на проводе телефонной трубки рявкнул бас Сверчанского:

– Продажная тварь! Ты уже обречён, если не искупишь свою вину! Кровью умоешься, иуда!

Орликов отпрыгнул назад, врезавшись в диван своим крупом, затем кинулся в угол, между камином и книжным стеллажом, дыша с присвистом и тараща глаза в пустоту. Его лощеное лицо приобрело землисто‑серый оттенок, а на лбу заблестели бисеринки пота.

– Кто ты⁈ Кто ты такой⁈ – зарычал Орликов. Барон лишь издевательски засмеялся в ответ.

Ну до чего же Сверчанский пошёл в роль! Я не удержался и хохотнул, а Серёга закатился со смеху.

Паника накрыла начальника филиала с головой. Возможно он думал, что его взяли в плотную разработку спецслужбы с использованием новейших психотропных технологий, либо он окончательно свихнулся на фоне хронического стресса, а может элитный алкоголь оказался палёным и вот к нему пришла белочка, которая говорит басом.

Страх того, что о взятке Ветрова‑старшего станет известно прокуратуре, парализовал его волю. Это было видно по его лицу и блуждающим по комнате глазам.

– Но ты можешь прямо сейчас всё исправить, смерд, – внезапно сбавил тон Сверчанский, переходя на зловещий шёпот. – Духи арены могут быть милосердны к покаявшимся. Исправь содеянное, я дам тебе возможность позвонить куда надо. Иначе…

Орликов не стал дожидаться, что последует за этим «иначе».

Метнувшись обратно к столу, он поднял трубку. Серёга предусмотрительно разблокировал внешнюю линию. Услышав гудок, чиновник дрожащими, непослушными пальцами набрал номер.

– Алло! Петрович⁈ Это Орликов! – воскликнул он в трубку, срывая голос. – Поднимай бригаду! Срочно! Езжайте на базу «Огненных львов» и подключайте их обратно! Да плевать мне на регламент, я сказал – немедленно дать свет! Головой отвечаешь!

Бросив трубку, он тут же набрал второй номер.

– Славик, слушай меня внимательно, – затараторил Орликов, вытирая пот рукавом шелкового халата. – Тот конверт, что мне сегодня передали… Да, от Ветрова. Бери его из сейфа и чеши обратно. Скажи, что мы не можем выполнить договорённости. Форс‑мажор! Всё, выполняй!

Закончив с распоряжениями, чиновник рухнул в кресло, тяжело дыша. Его руки ходили ходуном. Спустя пару секунд он потянулся к мобильному телефону и набрал последний, видимо, самый важный для него номер.

– Эдуард Моисеевич? Простите за поздний звонок, – простонал Орликов, массируя виски. – Мне срочно нужна внеплановая сессия. Да, прямо сейчас. Кажется, у меня галлюцинации… Возможно я слышу голоса у себя в голове. Они угрожают мне расправой и говорят какими‑то архаизмами… Приезжайте, умоляю.

Мы ждали не больше полчаса. Сверчанский чуть не уснул в решётке, отгоняя от себя надоедливых паучков. Серёга был на страже и напряжён как пружина на взводе, он контролировал несколько процессов, а на лице его блуждала довольная улыбка.

Орликов же прикончил бутылку коньяка, затем достал из бара следующую. Подсел к камину и смотрел на огонь. Затем начались звонки.

Первым отзвонилась аварийная бригада. Они выполнили работу. Затем курьер отчитался о посылке для Ветрова. А потом на территорию въехал кабриолет с сидящим в нём блондином. Психолог Орликова прибыл, и сейчас будет промывать ему мозги, стараясь погрузить в травмы из детства, не иначе.

Блондин ещё не успел покинуть свой кабриолет, как мой смартфон в кармане коротко звякнул. Я достал его, открыл сообщение. Отправитель: Кира Воронцова.

«СВЕТ ЕСТЬ!!!» – прочёл я.

– Барон, отбой. Возвращайся на базу, – скомандовал я в рацию. – Миссия выполнена.

Голоса в особняке стихли. Сверчок оперативно покинул вентиляцию, запрыгал по саду к каменной стене.

Серёга принялся быстро и бесшумно сворачивать аппаратуру. Вот он сноровисто закинул ноутбук и антенну в чемоданчик, защёлкнул замки. В этот момент со стены спланировал Сверчанский, и застрекотал неподалёку. Через пару минут сверчок спланировал на моё плечо. Барон был весь опутан серой липкой паутиной, его усы торчали в разные стороны, но несмотря на это фасеточные глаза насекомого блестели от неподдельного восторга.

– Славная была баталия, командир! – радостно застрекотал сверчок, сбрасывая с себя ошмётки паутины. – Мы их смяли, как французов под Аустерлицем! Супостат в панике, бежит роняя тапки!.. А теперь, извольте расплатиться. Душа горит, требует обещанной росы!

– Заслужил, барон, – хмыкнул я, пока Серёга аккуратно снимал с него микрофон и камеру. – Но вечером.

Искорка шипела с определённой тонкой интонацией. Так она радовалась нашей победе. Выпустила пару струек дыма, который сдул ветерок прямо на Серёгу. Он закрыл нос рукой и чихнул, громко хрюкая, затем ещё раз.

Живчик крутился как волчок у меня в руках. Он места себе не находил. Неужели он уже настолько чувствовал моё состояние? Видимо так всё и было!

Сверчок освободился от аппаратуры, после чего я пересадил его в карман.

Мы уже выходили из кустов на освещённый тротуар, когда позади нас к кованым воротам особняка, визжа тормозами, подлетела дорогая иномарка. Из машины торопливо выскочил мужчина с бородкой клинышком. Кто это мог быть? Не исключено, что человек от Ветрова‑старшего. Впрочем, уже неважно.

Главное, наша операция прошла безупречно. Свет на базе восстановлен, а у чиновника теперь ещё долго будет дёргаться глаз при звуках дарк эмбиента.

* * *

База «Огненных львов», комната отдыха, примерно в это же время

Эта комната казалась единственным островком спокойствия среди изматывающих тренировок, турнирного ажиотажа и сдачи нормативов.

Анна Савельева, зябко кутаясь в форменную кофту, замерла перед распахнутой дверцей старенького холодильника «Саратов». Рядом, подпирая плечом косяк и задумчиво покусывая губу, переминался с ноги на ногу Денис Ветров.

Вторая полка была пуста.

– Я точно помню, что была одна баночка, за пакетом с молоком, – нахмурилась Анна, еще раз оглядывая немногочисленные продукты.

– И я помню, – кивнул Дэнни, озадаченно осматривая содержимое холодильника. – Клубничный с ванилью. Я на него ещё с обеда смотрел. Думал, потренируемся, и я его подрежу.

– Вообще‑то мы договорились, Денис. Поделить его пополам! Забыл? – возмутилась девушка, скрестив руки на груди.

– Ах, да, точно. Договорились, – примирительно поднял руки мажор. – Вот только делить теперь нечего. Йогурт испарился. А у меня как раз полдник.

Анна прищурилась, окинув Ветрова подозрительным взглядом.

– Ты улыбаешься, – она сделала шаг навстречу Дэнни. – Признавайся. Ты его слопал втихаря, пока я в душ ходила?

– Я⁈ – Денис оскорблённо выпрямился, картинным жестом поправляя растрепавшуюся чёлку. – Зачем тогда я здесь? Это ты, наверное, его заточила и забыла. А теперь на меня перекладываешь!

– Не говори глупостей, – отмахнулась Савельева. – И что за сленг? Заточила. Фу! Так… Костя точно не мог взять, у него непереносимость лактозы.

– А Лера?

– Соколова? – Анна фыркнула. – Ты что, не заметил ещё? Она питается исключительно вяленым мясом и своими сухофруктами. Её от одного вида кисломолочки воротит.

– А, ну да, помню, – кивнул Ветров. – Говорила, что это еда для слабаков. Тогда кто?

Они вновь уставились в недра холодильника, словно ожидая, что пузатый пластиковый стаканчик материализуется из ниоткуда.

И вдруг взгляд Анны зацепился за деталь, которой там точно раньше не было. На белом пластике дверцы красовался еле мерцающий след. Крошечная капля, напоминающая синюю краску.

– Смотри, – Анна ткнула пальцем в улику.

Денис проследил за её жестом. Точно такие же мерцающие капли тянулись тонкой, едва заметной дорожкой по линолеуму, уводя в сторону.

Анна переглянулась с Ветровым, а затем, стараясь ступать бесшумно, двинулась по следу. Дорожка обрывалась у старого продавленного дивана. Из‑под низенького журнального столика доносилось тихое бульканье.

– Кажется, я поняла, – рассмеялась Анна. Приседа на корточки, она осторожно заглянула под стол. Дэнни чуть ли не заполз под стол.

В полутьме растеклась по ковру пульсирующая Желешка. Увидев, что её засекли, она замерла. Полупрозрачное тело слайма пошло мелкой рябью, которая сложилась во что‑то отдалённо напоминающее смущенную «улыбку».

– Ойбл!.. – булькнула Желешка. Из её левого бока выскочило крохотное полупрозрачное облачко пара, которое пахло ванилью.

Из правого бока Желешки с громким чпоканьем выпала вылизанная до последней капли пластиковая баночка, из‑под того самого клубничного йогурта.

Анна не выдержала и прыснула в кулак, пытаясь сдержать смех. Дэнни расхохотался, отчего слайм вжал подобие головы в своё аморфное тело.

– Вот же проглот, – раздался за их спинами обречённый вздох.

Обернувшись, они увидели Костю Смирнова. Он подскочил к своему питомцу, виновато посматривая то на Анну, то на Ветрова.

– Не обижайтесь на неё… Она просто… ужасно обожает йогурты, – признался Костя, подбирая пустую баночку и пряча её в мусорное ведро. Желешка виновато потёрлась о его кроссовок. – Как видит его, так сразу теряет волю. Не может удержаться. Ребят, вы только Гораю не говорите.

Смирнов нервно сглотнул, сложил руки лодочкой перед собой.

– Если тренер узнает про нарушение диеты, особенно после той истории с пиццей, он всех с потрохами сожрёт, – продолжали Костя. – И в цоколе заставит бегать по этим дурацким дорожкам, до потери пульса.

– Какой йогурт? – невинно хлопая ресницами, спросила Анна.

– Понятия не имею, о чём ты, Костя, – подхватил Денис, заговорщицки подмигивая Смирнову. – Мы вообще пришли водички попить.

Смирнов растянул улыбку, с облегчением выдохнул, а его Желешка радостно забулькала, перекатываясь к ногам Анны и приобнимая её обувь, а затем бросилась и к Ветрову.

В этой маленькой комнатке, скрытой от сурового взгляда наставника, зарождалось то самое доверие, без которого стая никогда не станет настоящей командой.

* * *

Вернувшись на базу, я первым делом направился в комнату отдыха. В горле пересохло после нашей секретной вылазки на Петроградку. Подойдя к кулеру, я достал пластиковый стаканчик, наполнил его холодной водой и сделал пару больших глотков.

Обернувшись, я с удивлением обнаружил в дальнем углу комнаты троицу. Дэнни, Анна и Костя кучно стояли у журнального столика. Под ногами Смирнова мирно побулькивала Желешка.

– Почему не в зале? – поинтересовался я, сминая пустой стаканчик и выбрасывая его в урну.

– Отдыхаем… как и вы, Артур Викторович, – Анна выдавила из себя неестественно лучезарную улыбку.

– Да, тренер, – тут же подхватил Ветров, старательно пряча руки за спину. – Мы что, не можем просто поболтать?

– Ага, болтаем. То, сё, – Костя натянул улыбку.

– Бульк‑бульк, – подтвердила Желешка, выпустив из себя почему‑то пахнущее ванилью облачко пара.

Неловко переглянувшись, троица бочком протиснулась мимо меня к выходу из комнаты.

Я посмотрел им вслед, озадаченно приподняв бровь. Что‑то не то. Слишком необычно всё это. Сам факт их слишком быстрого объединения смущал меня. Мажор, тихоня и перфекционистка, которые еще пару дней назад терпеть не могли друг друга, объединились.

И это облачко пара…

Усмехнувшись, я направился в лазарет, спуская Живчика на пол и цепляя поводок. Следовало проверить щенка. Не нравилось мне как пульсируют его вихревые узлы. Даже невооружённым глазом было видно, как они перекатываются под его шёрсткой.

В медицинском блоке ярко горели лампы дневного света. Полина хлопотала у шкафчиков, сортируя ампулы.

– Аллилуйя, Артур Викторович, – Док не обернулась, но по голосу было ясно, что она в отличном настроении. – Еще бы час без электричества, и вакцины и растворы из холодильника полетели бы в мусорку.

– Нужно осмотреть терьера, – обратился я к ней, передавая свои опасения.

Полина тут же отвлеклась, подошла к щенку, завилявшему хвостом и вывалившему язык набок. Над смарт‑браслетом Дока появилось голографическое окошко.

– Вихревые каналы, – подтвердила Полина. – Сейчас. Я знаю, что ему поможет.

Она принялась разводить порошок, мерно встряхивая колбу.

– Как вам удалось так быстро разобраться с «Энергосбытом»? – Полина наконец повернулась ко мне. – Кира Евгеньевна заходила, рассказывала, но энтузиазма в её голосе я не заметила.

– Просто донесли до чиновника, что брать взятки нехорошо, – я позволил себе лёгкую улыбку. – Использовали нетрадиционные методы коммуникации.

Полина понимающе хмыкнула, набрала в пипетку раствор. Подошла к Живчику. Пёс дёрнулся, а вокруг него вспыхнула вихревая энергия. Мои рефлексы сработали быстрее мысли. Я подскочил к щенку, вытянул руку, чтобы перехватить Живчика, не давая ему сформировать вихрь.

В ту же долю секунды Полина сделала абсолютно то же самое.

Её теплая ладонь легла поверх моей руки. Мы замерли. Время в лазарете, казалось, остановило свой бег.

Я поднял глаза. Полина смотрела на меня в упор. Всегда немного отстранённая, Док сейчас выглядела растерянной. Её зрачки расширились. Затем искренне и очень тепло улыбнулась. Что было самым странным, она не спешила убирать руку.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга в полной тишине, нарушаемой лишь мерным гудением кварцевой лампы и сопением спящих зверей.

Наконец, Полина моргнула, словно сбрасывая наваждение. Густой румянец залил её бледные щеки. Она резко отдернула руку, влила содержимое пипетки в пасть заскулившего щенка, затем поднялась на ноги.

– Реакция у вас отличная, Артур Викторович, – смущённо пробормотала Полина, торопливо отворачиваясь к столу с препаратами. – Спасибо за помощь.

Вернувшись к работе, Док попыталась придать себе привычный профессиональный тон, но её голос всё еще немного дрожал. Она достала из сейфа небольшой пластиковый флакон с белым порошком, затем быстро сделала раствор, переливая в пробирку и запаковывая её крышкой. Протянула мне лекарство, стараясь не смотреть в глаза.

– Вот. Это для Живчика, – быстро заговорила Полина. – Синтезированный эфирный стабилизатор. Одна чайная ложка, добавляйте ему в еду. Это выровняет вихревые флуктуации.

Я взял флакон, чувствуя, как внутри нарастает странное, давно забытое тепло.

– Спасибо, Полина, – негромко ответил я. И, кажется, в это слово я вложил чуть больше смысла, чем просто благодарность за лекарство.

Живчик действительно успокоился. Спокойно, не дёргаясь бежал за мной на поводке, когда я покинул лазарет и направился по коридору в сторону тренировочного зала. Искорку посадил на плечо, саламандре надоело сидеть в переноске.

Из головы не выходил тот странный момент с Полиной, но я быстро отодвинул эмоции на задний план. Предстояла вечерняя тренировка. Сейчас не до этого.

Приблизившись к залу, я замедлил шаг. Что‑то было не так.

Свет дали, и Белов должен быть в зале, как и остальные. Но ни лязга цепей, ни рычания, визга питомцев, ни тем более выкриков Белова. Сейчас внутри царила непонятная тишина. Никто не тренировался.

Я толкнул створку двери, шагнул внутрь.

Белов, бойцы и их питомцы сбились в плотное кольцо в самом центре зала. Они стояли молча, плечом к плечу, не отрывая взглядов от чего‑то, что находилось в центре. Хрустальный барс напряжённо мерцал, Бублик глухо ворчал, не сводя жёлтых глаз с неизвестного объекта, Матильда просто замерла, рыча, а Желешка и вовсе трусливо пряталась за ногами Кости.

Я отодвинул застывшего, словно соляной столб, Белова, прошёл дальше.

Посреди зала, продавив своим весом старые резиновые маты, находился огромный наглухо заваренный стальной контейнер. В человеческий рост, шириной с малолитражку, он источал холод и едва уловимый химический запах, от которого Искорка в моем кармане тревожно зашипела.

На толстой гофрированной стенке ящика красовался свежий, выдавленный прессом логотип промышленной компании Ветрова‑старшего.

Дэнни стоял бледный как полотно, а его руки мелко дрожали.

Я подошёл к ящику вплотную, замечая зажим, который держал бежевый конверт.

Вытащив его, я достал лист с печатным текстом. Никаких подписей. Никаких печатей.

«Раз не хотите сдаваться по‑хорошему, попробуйте потренироваться с этим».