Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 36 страниц)

– Саламандре нельзя такое давать, – подчеркнула она.

– Это для другого хищника, – улыбнулся я, выкладывая ещё двести рублей с мелочью.

Продавщица не стала задавать вопросы. Выложила небольшой серебристый пакет с набором сублимированных злаков, которые были сдобрены комплексными витаминами для роста. И я убрал его вместе с другим кормом в сумку.

Не прошло и десяти минут, как я добрался до чебуречной Нины Сергеевны, в которой, как и всегда, царила уютная ламповая атмосфера. Попал на обеденное время, и зал вновь был заполнен.

Получив на стойке три чебурека, я устроился за столиком напротив старика в сером костюмчике, который попивал пиво, и не спешил стирать со своих пышных седых усов клочья пены.

Насыпал Искорке корма в переноску, опустошая старую пачку, затем добавил корма из новой. И под сочный хруст этой крохи и сам захрустел чебуреком, выпивая сок этого чудного шедевра и стараясь не проронить ни капли на стол.

В этой маленькой кулинарной радости было что-то правильное, отдаляющее от всего этого безумного водоворота боёв на Бетонке и странных жестов неизвестных корпоратов.

– И вот как вы думаете, мы выживем? – уставился на меня старик.

Я пропустил контекст, поэтому решил ответить абстрактно.

– Выживем, если захотим, – произнёс я, откусывая от второго чебурека.

– Как по мне, эти несколько астероидов не оставят нам ни единого шанса, – проскрипел старик. – А главное… – старик понизил голос до полушёпота, – власти вообще ничего не сообщают.

– Возможно потому что это слухи? – ухмыльнулся я, вспоминая, сколько раз в прошлой жизни я слышал нелепые бредни об астероидах, кометах, потом были инопланетные вторжения и нашествия тварей из секретных лабораторий. Я не придавал этому особого значения. Смысла в этом не было никакого.

Старик продолжал бухтеть, возмущённо двигая усами, затем подытожил, что всех виновных нужно найти и обязательно расстрелять.

Я как и прежде слушал его вполуха, пережёвывая сочное мясо и тающее во рту тесто, а мои мысли невольно начали соскальзывать туда, куда я старался не заглядывать с момента своего перемещения во времени. В прошлую жизнь. В те времена, когда я ещё не был Чемпионом, когда не было ни многомиллионных контрактов, ни ревущих стадионов арен.

Я вспомнил свою юность в этом городе. Пыльные подворотни, драки за гаражами и маленькую прокуренную комнатушку в коммуналке на Петроградке. И человека, с которым я делил это самое помещение, которое с трудом язык поворачивался называть жилым.

Серёга. Щуплый и вечно лохматый парень с красными от хронического недосыпа глазами. Он не интересовался гладиаторскими боями, как я, его не волновала прокачка фамильяров, и какого уникального ферала в этот раз поймали в Дикой зоне.

Пока я пропадал в залах, оттачивая тактические приёмы и реакцию, Серёга жил в цифровой реальности. Он был непревзойдённым гением кода. Тем, кто мог нарыть в закрытой сети любую информацию на кого угодно, обойти любую корпоративную защиту и выпотрошить транзитные счета, не оставив ни единого следа.

Позже, когда моя карьера пошла в гору, он ушёл с головой в теневые структуры Синдикатов, и наши пути разошлись окончательно. Мы перестали общаться, потеряв друг друга в водовороте времени и разных статусов.

Но сейчас, в данный момент, Серёга всё еще был тем самым лохматым гением из однушки, в которой он сейчас обитает. И если кто-то в этом городе был способен размотать неприметного Пичугина, вскрыть анонимные счета нашего «мецената» и докопаться до конечного бенефициара ловушки – то это был только он.

Я выпил томатный сок одним глотком. Решение было принято.

Прихватив переноску, в которой уже посапывала довольная сытая Искорка, я выскочил под моросящий дождь на улицу и уверенно зашагал в сторону Петроградки, к полузабытому дому.

– Позвольте, сударь, это что за нарушение субординации⁈ – возмущённо скрипнул барон, показываясь из-под воротника. – Эта ваша чешуйчатая мадемуазель уплетает обед за обе щеки, а элитная кавалерия сидит с пустым брюхом! Это же абсолютный моветон! Извольте немедленно выдать офицерский паёк, пока я с голодухи собственные усы жевать не начал.

– До дома ты дотерпеть, конечно, не можешь, – улыбнулся я.

– Категорически не могу, – заупрямился Сверчанский.

– Держи, голодающий, – я добрался до небольшого навеса у подъезда, дотянулся до сумки. Через несколько секунд я насыпал жменю злаков в боковой карман и барон Сверчанский совершил отчаянный прыжок, исчезая в нём и захрустев жвалами.

Останавливаясь у ларька на углу, я прикупил пачку хорошего зелёного чая и большой бисквитный рулет с варёной сгущенкой. Что касается второго продукта, его Серёга мог поглощать килограммами, просиживая ночи напролёт перед мерцающими мониторами.

Чем ближе я подходил к нужному дому на Петроградке, тем сильнее менялось моё внутреннее состояние.

Артур Горай, который не моргнув глазом выходил против разъярённых монстров Синдикатов и хладнокровно ставил на место могущественных корпоративных боссов, чувствует, как у него холодеют ладони, а пульс сбивается с привычного ритма.

Я шёл на встречу с призраком из своего прошлого. С человеком, которого не видел десятилетиями, но который сейчас был живым, молодым и даже не подозревал о том, кем я стал.

Вошёл я в знакомый подъезд. Знакомый запах старой штукатурки и сырости ударил в нос. Преодолев побитые бетонные ступени, поднялся на третий этаж.

Вот она. Старая, обитая потрескавшимся дерматином дверь с тусклой латунной цифрой «32».

Я глубоко вдохнул, справляясь с волнением, переложил пакет с рулетом в левую руку и готовился нажать на потускневшую от времени кнопку звонка. Но палец так и замер в воздухе.

Из-за тонкой двери внезапно донесся глухой, тяжёлый грохот, от которого содрогнулись стены. Следом раздался звон бьющейся посуды.

Я инстинктивно подобрался. Моя рука скользнула к ручке, и та неожиданно подалась вниз. Дверь оказалась незапертой.

Что-то ещё ухнуло, раздался глухой удар и яростное шипение.

– Помогите! Убивают! – истошно завопил женский голос.

Глава 19

Я влетел в тесную прихожую, инстинктивно группируясь для броска, ожидая чего угодно. Услышал крик со стороны кухни, и бросился туда. И замер у дверного косяка.

От души сразу отлегло. То, что увидел, и близко не напоминало поножовщины, либо ещё чего-то криминального.

Посреди тесной кухоньки, заваленной грязной посудой и деталями от разобранных компьютеров, стоял Серёга. Всё тот же лохматый и щуплый, с вечными тёмными мешками под глазами.

Он перехватил запястье рыженькой накрашенной девицы в откровенном платье, которая шипела на него, словно разъярённая кошка, пытаясь добраться длинными накрашенными ногтями до его лица.

Под их ногами валялись осколки разбитых тарелок, на стене на одном саморезе повис кухонный шкаф, разбитый монитор валялся на боку под столом в куче стекла.

– Да ты что сделала, дура⁈ Я тебе говорил⁈ Говорил ничего не трогать⁈ – надрывался Серёга, пытаясь удержать девицу.

– Кибер кошечка-а-а девяноста девять, – протянула девица. – И как давно вы трахаетесь⁈

– Это мужик! Это мой поставщик, идиотка!.. – Серёга умолк, повернув голову в мою сторону. Лицо его вытянулось от изумления, он ослабил хватку. – Артур?

Девица мгновенно воспользовалась его заминкой, вырвалась.

– Каз-зёл! – взвизгнула она, отвешивая Серёге звонкую пощёчину.

Оттолкнув его, рыженькая пронеслась мимо меня, оставив после себя шлейф дешёвых духов. Входная дверь за ней хлопнула с такой силой, что содрогнулся косяк.

Серёга пошатнулся, потёр горящую щёку и тяжело опустился на табурет, смахнув со стола осколки стекла.

– Вот же бешеная… – пробормотал он, глядя в сторону окна.

– Вижу, личная жизнь у тебя бьёт ключом, – усмехнулся я, находя перевёрнутый табурет, поставил его на ножки, сел за стол напротив.

– Ага, и всё по голове. Ты прикинь, Артур, – забормотал Серёга, продолжая смотреть в окно. – Нашёл поставщика кода. Он шифровался в чате под забавным ником. В общем, перевёл ему бабло, которое мы со Светкой отладывали на отпуск. А она… увидела транш, переписку. И словно с катушек съехала.

Я внимательно слушал друга. Бережно поставил на пол переноску с возмущённо шипящей Искоркой, которая осуждала действия девицы, положил на стол пакет с чаем, рядом пристроил шоколадный рулет.

– А эта шибанутая знаешь чо сделала? – повернулся он ко мне, скорчив лицо в мучительной гримасе. – Всё испортила. Написала поставщику, подумала, что я гуляю на стороне. Сорвала сделку, спугнула его. А теперь ни денег, ни прибыльного взлома. В десять раз больше бы заработали. Как сыр бы в масле…

Серёга затих, округлил глаза, икнул, посмотрел на пакет чая и рулет, затем на меня, уже осмысленным взглядом. Поморгал ещё пару раз, словно только сейчас осознав реальность происходящего. В его глазах вспыхнула искренняя, неподдельная радость.

– Артур… Мать моя женщина! Горай! – он подорвался с табурета и бросился ко мне, сгребая в дружеские объятия. – Я скучал, брат! Слушай, а мы ведь с тобой больше года не виделись! Больше года! Вот время летит, чёрт его подери!

Я похлопал его по спине, чувствуя тяжёлый ком в горле. Для него прошёл год. Для меня целая жизнь, вместившая в себя сорок лет боли и триумфов на аренах. Но я оставлю при себе эту горечь, ему не следует об этом знать.

– Летит, Серый. Ещё как летит, – я отстранился, кивнув на пакет. – Ставь чайник. Разговор к тебе есть.

– Да подожди, я хоть подмету здесь, – Серёга подскочил к мойке, доставая из-под неё веник с совком. – Ну надо же… Горай, ха-ха! Ты как всегда, без приглашения.

Через десять минут мы сидели за столом. Серёга с невероятной скоростью поглощал куски рулета со сгущёнкой, запивая их густо заваренным зелёным чаем. Искорка, высунув нос из переноски, с любопытством наблюдала за этим процессом.

– Не, хакерство нынче не в почете, – жаловался Серёга с набитым ртом. – Корпораты гайки закрутили так, что не продохнуть. Сервера у них теперь как сейфы. Мелочевку ломать – копейки, а на крупную рыбу соваться – аппаратуры не хватает. Перебиваюсь случайными заказами. Вот и Светка сбежала.

Он грустно вздохнул, допил чай, затем посмотрел на несколько кусков рулета и схватил ещё один, откусывая половину.

– А ты как? – уставился он на меня. – Выглядишь… серьёзно. Спортом занялся, что ли? И пета завёл, я смотрю, – друг покосился на переноску, – Прикольная ящерка.

Попытался дотронуться до носа Искорки и получил в ответ струйку дыма, пахнувшего серой.

– А она у тебя недотрога! – рассмеялся Серёга, и попытался ещё раз нажать саламандре на нос.

– Не нужно, иначе в следующий раз вместо дыма будет огонь, – предупредил я.

– Ничёсе, – друг, вытер грязным полотенцем жирный рот. – И где ты её откопал? На рынке таких не продают.

– Знакомый фамтех передал. А вообще я сейчас наставник в гильдии. Готовлю команду к Бетонке, – произнёс я, решив не тянуть время. – И мне нужна твоя помощь, Серый. Помощь старого надёжного друга.

Глаза хакера моментально загорелись, в них замелькал профессиональный азарт. Он глотнул из почти пустой кружки, затем отставил её в сторону.

– Что надо ломать? – тихо спросил Серёга, и наклонился ко мне поближе.

– Нужно пробить одного человека, – я достал из кармана абсолютно чистую белую визитку Пичугина, положил её на стол. – Вот телефон. Зовут его Пичугин Николай Евграфович. Имя, скорее всего, вымышленное. Представляется помощником анонимного мецената, который спонсирует гильдии на квалификации. НО и это может быть неправдой.

– Очень любопытно, – Серёга взял визитку, покрутил её перед лицом, будто надеялся ещё что-то разглядеть, кроме номера телефона.

– Вчера он перевёл нам солидную сумму, привёз броню, элитный корм, – между тем продолжал я. – Мне нужно знать, чьи это деньги, Серый. Кто конечный бенефициар этого «подарка», через какие транзитные счета прошла оплата, с кем ещё контактировал этот Пичугин.

Серёга продолжал рассматривать визитку, изучая её на свет, как рассматривает денежную купюру дотошный продавец.

– Ни логотипа, ни мыла. Только номер. Наверняка левый, купленный на дропа, – Серёга хищно улыбнулся, и в этом оскале я узнал того самого гения, который мог достать из Сетки всё, что угодно. – Красиво работают. Но в сети всегда остаются следы, Артур. Большие транзакции не проходят бесследно. Это реально вызов, брат.

Его слова для меня были не понятнее Шипучкиного шипения. Но я продолжал понимающе кивать.

– Ну что, поможешь мне? – с надеждой я взглянул на единственного, кто мне мог помочь разобраться в этих хитросплетениях.

– Ты ещё спрашиваешь? Ха! – вскочил из-за стола Серёга, и щёлкнув клавишу электрочайника. – Конечно возьмусь! Только мне нужно немного времени.

Мы обменялись контактами, выпили ещё по кружке чая. Серёга, доедая рулет, поведал мне о том, как ему жилось этот год.

Перебивался с копейки на копейку, выполнял мелкие заказы, затем сорвал куш и решил отпраздновать. Познакомился со Светкой и они съехались. И вот, получается, разъехались. Хотя Серёга был даже счастлив, что так получилось.

Я лишь поведал ему вкратце как жил какое-то время в клинике Покровского, затем рассказал о гильдии и Бетонке. Серёга аж чуть со стула не упал, услышав, что мы буквально выгрызли победу, и завтра будем биться во втором этапе турнира. Разумеется, о Вэллоре ему знать не нужно, как и о моих амбициозных планах.

Спустя полчаса я оставил Серёгу колдовать над цифровым следом Пичугина или как там его зовут на самом деле, а потом отправился на базу «Огненных львов».

Дождь на улице усилился. Я натянул капюшон, слыша причмокивание Искорки. Это она так ловила дождевые капли, выпятив нижнюю губу и высунув её из переноски. Нашла себе развлечение.

Я шлёпал по лужам, а на душе моей становилось всё спокойнее. Впервые за эти дни у меня появился козырь, о котором противник даже не подозревал. Уже скоро Серёга накопает на этих благодетелей всё, что мне нужно.

База встретила меня тишиной. Время было позднее, бойцы давно разошлись по домам, восстанавливая силы перед вторым этапом. Я решил направиться прямиком в тренерскую каморку.

Дверь в комнату Белова была приоткрыта.

Я замер на пороге, наблюдая за Артёмом. Помощник сгорбился за столом, под тусклым светом настольной лампы. Его любимый кассетник, обычно надрывающийся роком, выключен.

Стол перед Беловым был густо усыпан распечатками турнирной сетки, таблицами характеристик и исписанными от руки листами из блокнота. Он действительно работал.

Я тихо постучал костяшками пальцев по косяку, прошёл внутрь. Открытый офисный шкаф, старый стол, пара потёртых стульев и видавшее виды кресло, в котором и сидел его хозяин. Вот и весь интерьер кабинета.

– Не спите, Артём Сергеевич? – произнёс я.

Белов вздрогнул, оторвавшись от бумаг, потёр воспаленные глаза.

– Какой тут сон, Артур Викторович, – он криво усмехнулся, отодвигая стопку распечаток. – Сетка обновилась час назад. Изучаю.

Я придвинул стул и сел напротив него.

– Прежде чем смотреть в будущее, предлагаю оглянуться назад, – сказал я, встречаясь с озадаченным взглядом помощника. – Что скажете по первому этапу? Какие критические ошибки заметили? И что на ваш взгляд сработало?

Белов понял, что это не просто вопросы. Я тестировал его. Мне нужно было понять, способен ли этот человек мыслить за рамками своих заплесневелых шаблонов.

А услышав это, помощник попытался принять, нахмурился, потёр подбородок, затем нервно пригладил волосы на залысине.

– Ошибки… Так, значит, ошибки, – забормотал он, посматривая чуть выше моего плеча. – Смирнов поплыл на старте. Мне кажется, ему не хватает психической устойчивости. Парень слишком привязан к Желешке, относится к ней как к домашней собачонке. Мангуст так это вообще пороховая бочка. Пошла в лобовую, и плевать ей на схемы. Слишком полагается на силу своего варана.

– Преимущества? – продолжал я допрос.

– Так… премущества… Ветров. Удивил, честно скажу, – Белов оживился. – Он впервые не дёргался. А Неон стал его слушаться сильнее. Я заметил, да. Ну и Савельева с лисой… там вообще без комментариев. Техника идеальная, действия точны и придраться не к чему.

Я одобрительно кивнул, мысленно поставил галочку. Белов не был идиотом. Он видел картину боя в целом, умел анализировать и, что самое главное, не пытался сейчас выгородить свои старые методы.

Если помощника направить в нужное русло, из него получится отличный второй номер. Мне нужен был тыл, на который можно опереться в тренировках.

– Принято. Всё верно вы сказали. А теперь к делу, – я придвинулся ближе к столу, скрипнув стулом. – Кто против нас во втором этапе?

– Гильдия «Яростные», – Белов вытащил из стопки нужный лист и положил передо мной. – Крепкие ребята. Не химари, слава богу. Работают на чистой физике и хитрых манёврах.

Он повернул ко мне экран старого ноутбука, запустил видео.

– Вот, поглядите, – Белов тыкнул пальцем в экран. – Их капитан работает с пылевым питоном. Зверь тяжёлый, но невероятно гибкий. Главная фишка – отвлекающие манёвры. Поднимает пылевые завесы, ослепляя противника, а потом бросается, накидывает кольца. Дальше – пепельный хамелеон. Это вообще засада. Сливается с ареной так, что ни черта не видно, работает исподтишка. Языком может залепить так, что мало не покажется.

Я всмотрелся в экран, где вышли на арену волк, затем манул

– Самые опасные из них это степной волк и пятнистый манул, – добавил Белов. – Оба скоростные, зачастую ловят на противоходе.

Мы просмотрели одно видео, затем второе. «Яростные» действительно были опасны. Они не давили массой, как «Стальные Бивни». Они играли в кошки-мышки, запутывая и выматывая соперников.

Я откинулся на спинку стула, в голове уже выстраивались контуры будущей тактики.

Далее мы с Беловым перешли к следующей фазе разборов. Начали раз за разом прокручивать ключевые моменты записи боёв «Яростных», ставя видео на паузу и разбирая каждое движение.

В итоге выходило, что волк был всё же классическим спринтером. Работал он на жёстком прессинге, и не давал противнику передышки. Идеальная машина для подавления. Пятнистый манул был крупнее в два раза его обычных сородичей.

Он был затанкован по уши. Его тело усыпано перекрывающими друг друга тяжёлыми пластинами композита. Глухая оборона, напор, резкие и короткие выпады когтями.

– Мое предложение такое. Манула мы бьем кислотой Бублика, – предложил Белов, тыкая в экран карандашом, и в голосе помощника зазвучали уверенные профессиональные нотки. – Бублик Леры нелегко, но прожжёт ему броню. Против волка выпускаем Ветрова с барсом. Неон у нас такой же быстрый и манёвренный, они будут биться на равных скоростях, но у Неона ещё и барьер. Савельева пусть ловит хамелеона, а Смирнов со своей лужей пусть тормозит питона.

Я выслушал его, не перебивая. Логика в его рассуждениях была, и весьма здравая. Белов мыслил категориями сильных сторон наших зверей, пытаясь противопоставить их аналогичным качествам противника. Но он упускал главное.

– Логика хороша, Артём Сергеевич, – кивнул я, признавая его работу. – Но вы не учитываете психотипы наших тандемов.

Я придвинул к себе блокнот Белова и начал чертить стрелки.

– Вот взгляните. Если мы выпустим Неона против жёсткого прессующего волка, Дэнни сломается. Барс не любит давления, он запаникует, а якорь конечно не сработает. Против ярости нам нужен ледяной расчёт. На волка пойдёт Анна с Матильдой. Лиса растащит его на уклонениях и вымотает.

Белов нахмурился, обдумывая мои слова, и неуверенно кивнул.

– Дальше, – продолжил я. – Хамелеон. Это хитрый противник, работает на невидимости и внезапных укусах. Если Анна с ним завяжется, она потеряет темп. А вот для Смирнова и Желешки это идеальная цель.

– В целом да, слайм растечётся по арене, и хамелеону просто некуда будет ступить, чтобы не влипнуть, – согласился Белов.

– Именно, – улыбнулся я. – Невидимость его не спасёт, ведь Желешка будет действовать по всей площади. Только завтра надо будет подпитать водой слайма, не забудьте.

– Сделаем, тут уж не переживайте, – кивнул Белов, подавшись вперёд. – А манул?

– Манул медленный, – я постучал ручкой по столу. – Против него пойдет Ветров. Неон быстрее, он сможет уходить от коротких выпадов, а хрустальный барьер надежно сдержит когти, если Дэнни ошибется. Оставим Леру на пылевого питона. Бублик массивный, а ещё он умеет задерживать дыхание, пылевые завесы ему не страшны. Если питон рискнёт взять его в кольца, варан просто зальёт его кислотой и вырвется за счёт рывка.

Бывший наставник молча смотрел на схему. Возразить было нечего. Мой план учитывал не только характеристики фамильяров, но и нервную систему их Проводников.

– Согласен, – наконец-то выдохнул Артём Сергеевич. – Это сработает. Но есть ещё один нюанс.

Белов потянулся к клавиатуре и отмотал видео с манулом на несколько секунд назад. Он остановил кадр в тот момент, когда тяжёлая кошка делала выпад.

– Посмотрите на стойку, – показал он на большую кошку. – На втором видео это тоже заметно. У манула смещён центр тяжести влево. Левая передняя лапа чуть подволакивается при ходьбе. Неону следует атаковать под правую лапу, чтобы завалить манула на больную сторону. И тогда добить его не составит большого труда.

Я улыбнулся, внимательно вглядываясь в лицо сияющего Белова. Именно это я заметил почти сразу, хотел уже сделать замечание, что помощник пропустил ещё кое-что. Но Белов увидел.

– Отличное замечание, Артём Сергеевич, – искренне похвалил я. – Завтра с утра первым делом будем отрабатывать с Неоном подсечки.

Плечи Белова заметно расправились. Впервые за долгое время он почувствовал себя не балластом, а полноценным соавтором победной тактики. На его лице появилась широкая и безмерно довольная улыбка, он довольно хохотнул.

– Да мы их в порошок сотрём, – почесал он ладони в порыве энтузиазма.

Я улыбнулся в ответ, покинув стул. В этот момент свет от монитора скользнул по лицу помощника.

Моя улыбка замерла. Зрачки Белова. Что-то с ними было не так. Они слегка сужены. Мой острый взгляд рассмотрел это, несмотря на полумрак комнаты. И такая странная радость… она была слишком резкой, неестественной для человека, который провёл двенадцать часов на ногах, да ещё который был после серьёзного стресса.

Ну да, всё та же старая песня. Белов сидел не на крепком кофе или энергетиках. Стимуляторы. Серьёзная химия, которую без рецепта не сыщешь ни в одной легальной аптеке.

Я не стал ничего говорить вслух. Пожелал Белову доброй ночи и покинул закуток помощника. Ещё одна проблема добавилась в мой и без того переполненный список.

И решать её нужно было максимально аккуратно и не тянуть с этим. Пока бывший наставник не доставлял хлопот, но в любой момент, мог скатиться по наклонной.

Вот ещё чего нам не хватало.

Оставив Белова наедине с графиками, я направился к выходу, но в самом конце тёмного коридора заметил полоску света. Она пробивалась из-под двери медицинского кабинета.

Добравшись до него, я еле слышно постучался и вошёл внутрь.

Полина сидела за рабочим столом, низко склонившись над гудящим масс-спектрометром. Девушка устало потирала глаза, а её заляпанный алхимическими реагентами фартук лежал на соседнем стуле.

Услышав шаги, Док подняла голову.

– Артур Викторович. Вы как раз вовремя, – Полина потянулась к стопке распечатанных графиков, протянула их мне. – Я закончила повторный анализ той спонсорской поставки.

Пробежал я взглядом цифры, хотя заранее знал, что там всё будет чисто, и не подкопаешься.

– Корм абсолютно чистый, – подтвердила Полина мои опасения, убирая сбившийся локон за ухо. – Прогнала через все доступные фильтры, искала тяжёлые металлы, нейроблокаторы, скрытые катализаторы Ядра. Ни-че-го. Состав идеален. Причём баланс белков жиров и углеводов, а также витаминов и минералов такой, что я бы сама его ела. Если бы он не пах костной мукой, конечно.

Полина, судя по её взгляду, успокоилась окончательно. Разумеется, для неё это было хорошей новостью. Я же воспринимал её заключение как сигнал тревоги.

Если корпораты из «НеоСинтеза» не засунули отраву в корм, значит, крючок был спрятан в чём-то другом. В мелком шрифте договора, в невидимых нитях тотализатора.

Или в людях, которые имеют свои скрытые мотивы помогать нам, чтобы потом раскрыть карты, ударить под дых, выбивая всё, чего мы достигнем. Мышеловка захлопнется в самое неожиданное время.

– Спасибо за работу, Полина, – я кивнул, собираясь уходить.

– И ещё кое-что, Артур Викторович, – Полина остановила меня, поднимаясь из-за стола. Её голос вновь приобрел привычные сухие интонации. – Завтра, как только вернетесь со второго раунда Бетонки, всех фамильяров сразу ко мне. Плановая диспансеризация.

– Что в неё входит? – не мог я не спросить, и Док будто специально сделала паузу.

– Буду ставить сезонные прививки, от Дикой чумы, – наконец-то сообщила она. – Передайте команде, чтобы никто не разбегался.

Я вновь кивнул, и мысленно поставил плюсик в актив Полины. Внимание к рутинным, но жизненно важным мелочам, важное качество настоящего фамтеха. Именно это и отличало его от равнодушного мясника.

– Передам обязательно, – пообещал я.

Уже взялся за ручку двери, когда Полина вдруг негромко добавила:

– И… ещё. Порвите там всех.

Я обернулся, заметил лёгкий румянец на щеках Полины, и вопросительно приподнял бровь. Она меня удивила. Обычно холодная на эмоции, сейчас Док выглядела до странности неуверенно и смущённо.

– Благодарю, что вернули питомцев целыми, – она отвела взгляд, делая вид, что очень занята сортировкой пробирок. – И что не позволили отцу Ветрова угробить барса. Я… я ценю такой подход.

Уголки моих губ дрогнули в лёгкой дружеской улыбке.

– Мог ли я поступить иначе? – произнёс я. – Спокойной ночи, Полина. До завтра.

– И вам… тоже спокойной, – тень улыбки промелькнула на лице фамтеха, когда я выходил в коридор.

Ночной Питер встретил меня пронизывающим до костей холодным ветром, и заставил плотнее запахнуть куртку. Я шёл к съёмной однушке, прокручивая в голове события бесконечно долгого дня.

Мысли, словно заевшая пластинка, возвращались к серому лицу Пичугина, чистым анализам корма.

Враг оставался невидимым. Он не нападал в открытую, не нарушал правила. Просто плёл вокруг «Огненных львов» свою паутину, которую пока ещё никто не видел. И эта слепота бесила меня больше всего остального.

Но были в этом и плюсы. Если все окажется так, как говорит спонсор, мы могли бы здорово обустроить нашу базу. Начать с малого – пара новых тренажеров для тандемных тренировок. Тот что есть сейчас не даст и половины эффекта, от того что можно за недорого взять.

Вольеры для петов, чтобы не таскать их по домам. Новое оборудование в пет-пункт и так далее. Да даже инвентарь для тренировок требовал обновления.

– Разрази меня дихлофос! Ну и гадость! – раздался из кармана приглушённый страдальческий стон.

Я остановился посреди улицы, тяжело вздохнув.

– Что опять не так, товарищ гусар? – спросил я.

– Изжога! Вот что не так, сударь! – барон Сверчанский сначала высунул усы из кармана, затем показались его фасеточные глаза. Сверчок возмущённо задёргал антенками. – Я вам что, курица бройлерная, зерно клевать⁈ Элитный корм, говорите? Мой истерзанный в походах гусарский желудок не готов к такому! Внутри теперь костёр полыхает, почище, чем у вашей ручной саламандры!

– Ты ведь сам просил еды, – резонно заметил я. – Я купил хороший корм, полезный.

– Получается, что вредный. Я просил свежую органику! Фрукты! Каплю нектара! – капризничал сверчок. – А вы меня прогорклым пшеном кормите! Неужто боевой гусар закончит свои дни от гастрита да ещё в такой тесной жилплощади?

Я потёр переносицу. Спорить с говорящим насекомым, страдающим от изжоги, да ещё в час ночи посреди улицы было занятием сюрреалистичным.

Поэтому я резко свернул с маршрута, направился к мерцающему неоном круглосуточному ларьку на перекрестке с вывеской «24 часа». Купил ему крупный яркий апельсин, заодно избавляясь от мелочи, оттягивающей карман.

Вернувшись в свою пыльную однушку, я сразу прошёл на кухню, вытащил ворчащего барона на стол. Через несколько секунд перед ним положил сочную дольку.

Сверчанский забыл про изжогу. Он подскочил к фрукту и с неистовой жадностью заработал жвалами, громко причмокивая и перемазывая усики в оранжевом соке.

Искорка, выбравшись из переноски, забралась на стол и с лёгким недоумением наблюдала, как её хозяин кормит цитрусом болтливого жука.

«Не переживай, и тебя я тоже покормлю», – передал я ей импульс, погладил по прохладной чешуе, и почувствовал как от саламандры прошла волна спокойствия.

– Ох… великолепно-с, – вяло протянул Сверчанский, отходя от раскрытой кожуры, оставшейся от дольки, затем вальяжно похлопал лапками по брюшку. – Нелегка наша доля. От гусара всегда ждут подвигов. А ведь без достойного провианта, сударь, саблей долго не помашешь…

Я невольно усмехнулся, затем поневоле расплылся в широкой улыбке. Говорящий сверчок поедает апельсин на столе съёмной квартиры и рассуждает о гусарской доле. Этот абсурд на удивление работал лучше любого антистресса. Напряжение, которое с самого утра сжимало мышцы словно в тисках, а сердце заставляло колотиться быстрее, начало медленно отпускать.

Но пора спать. Завтра второй этап Бетонки. И очередная победа.

Утро перед вторым этапом квалификации началось непривычно тихо.

Когда команда собралась в тренировочном зале, никто не услышал ни воя гидравлических лебедок, ни грохота металлических дорожек, ни звона цепей.

Костя шлёпал ладонями по Желешке, успокаивая её, хотя сам нервничал больше чем слайм. Лера дёргала Булика за поводок, начиная драконить варана перед тренировкой. Анна разминалась, а Матильда вышагивала перед ней, потягиваясь лапками. Лишь Дэнни нацепил каменную маску и замер возле Неона, который то и дело чесал под лапой и тихо фыркал.

– Итак, никакого экстрима и кардио. Сегодня мы работаем не на износ, а на результат, – объявил я, оглядывая слегка напряжённых бойцов. – Сегодня никаких превозмоганий, исключительно тонкая настройка. Лёгкая тактическая отработка связок под конкретных противников. Бережём силы. Артём Сергеевич, вам слово.

Белов, польщённый тем, что я передал ему право озвучить наш совместный ночной план, шагнул вперёд. Он откашлялся, глядя в свой блокнот.

– Значит так. Савельева, ты против степного волка. Ветров, выходишь против бронированного манула. Соколова, пылевой питон. Смирнов… ты ловишь хамелеона.

– Да как так-то⁈ – воскликнул Дэнни. – Неон против брони⁈ Пусть вон, Мангуст идёт! Варан его по деталям разберёт при желании.

– Питон… И что мне с ним делать с этим червяком? – фыркнула Лера.

– Во, отдавай мне питона, а себе возьми манула, – оскалился Денис.