Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Он только со второго раза услышал меня. Как и Смирнов, который вместо того, чтобы на расстоянии успокоить Желешку, стремился её обнять, но на ходу это сделать было проблематично.

Я поморщился, бросил взгляд на Киру.

– Внеси в смету новые гарнитуры, – сообщил я, постучав пальцем по пластиковому наушнику. – Хрипят так, будто мы переговоры с орбитальной станцией ведём.

Воронцова молча кивнула, делая пометку в планшете.

Когда питомцы наконец научились уверенно балансировать на движущихся площадках, без паники, барьеров и выбросов кислоты, я дал отмашку на следующую фазу.

– Григорий, Леонид! Совмещайте палеты! – обратился я к пожилым строителям.

Погрузчики с громким стуком съехались вплотную, образуя единую, пусть и нестабильную боевую зону. Первыми оказались в спарринге Неон и Желешка.

– Начали спарринг! – скомандовал я проводникам.

Звери сделали первые, пока ещё неуверенные попытки атаковать друг друга на высоте. Я принялся считывать паттерны, подмечая слабые места и фиксируя время реакций.

Желешка, неожиданно проявив чудеса пластичности, отрастила несколько длинных щупалец и резким толчком сбросила растерявшегося Неона за край палеты. Барс с возмущенным мяуканьем упал в грязную лужу. Но в следующем раунде Неон взял реванш. Молниеносным броском он дёрнул слайма за пояс, заставляя Желешку расплыться в лужу и повиснуть с краю импровизированной платформы.

Чуть позже то же самое повторили Бублик и Матильда. Варан, забыв про икоту, мощным ударом хвоста одолел лисицу, прижал её к краю платформы. Один ноль, в пользу Леры и Бублика.

Но Анна всё же собралась, мобилизовала Матильду. В ответном поединке лиса, используя природную ловкость, проскользнула у варана под брюхом и толкнула его лапами к краю. Бублик пошатнулся, едва не свалился вниз. Он повис на краю, цепляясь когтистыми лапами. И Матильда воспользовалась заминкой. Торжествующе сорвала зубами нагрудную пластину и спихнула варана боком с поддона, обозначая чистую победу.

Тренировка, начавшаяся с паники и ругани, превращалась в настоящую, суровую отработку навыков. Моя стая училась выживать.

Она подошла к концу, когда небо над промзоной окончательно затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, а моросящий дождь превратил строительную пыль в грязное месиво.

Питомцы, измотанные непривычной нагрузкой и постоянной качкой, спрыгивали с погрузчиков тяжело дыша. Так же дышали и их хозяева, выжатые в ноль.

Я подошёл к работягам, которые уже глушили моторы своих громоздких агрегатов.

– Отличная работа, мужики, – я крепко пожал огрубевшие, промасленные руки Григорию и Леониду, после чего передал усатому бригадиру пакет с «беленькой».

Глаза старичков довольно блеснули, благодарно посматривая то на пакет, но на меня с командой.

– Завтра в это же время? – деловито уточнил я, закрепляя договоренности. – Работаем ещё шесть дней. По четыре часа. Учитывая регулярность, сторгуемся на двух бутылках за смену. Идёт?

– Идёт, командир! – радостно гаркнул Леонид, передавая звенящий пакет своим товарищам. – Приходите. Мы вам такие повороты устроим, ваши звери летать научатся!

– А вот летать не надо, – улыбнулся я, поглаживая возмущённо зашипевшую Искорку. – Они нам живые нужны и невредимые.

Чуть позже, когда мы отъехали от хлипких ворот стройки, я взглянул на сидящую рядом Киру. Она по‑прежнему сжимала в руках свой планшет, но в её глазах читалось нескрываемое восхищение.

– Не пятьдесят тысяч, Кира Евгеньевна, – тихо, чтобы слышала только она, произнёс я. – Двенадцать бутылок водки за шесть дней тренировок. Итого – три тысячи семьсот рублей.

– Идеальная оптимизация расходов, – довольно произнесла Кира, от удивления покачивая головой.

– А я всё равно считаю, что моя идея с ящиками и пожарными шлангами куда безопаснее! – пробубнил Артём Сергеевич с водительского сиденья, старательно не глядя в мою сторону. – Там бы питомцы хоть не дышали бы этой дизельной гарью!

Из моего кармана тут же застрекотал барон Сверчанский. Он так смеялся.

– Безопасность – удел пехоты, – презрительно фыркнул барон. – Ему бы не баранку крутить, а кисейным барышням подолы поправлять.

Я сдержал усмешку, проигнорировав выпад тренера. Команда, уставшая, грязная, но явно сплотившаяся после пережитого стресса, возвращалась домой. А фамильяры, живо откликающиеся из прицепа, радовались возвращению, как никто другой.

И на базе нас ждал сюрприз. Едва мы переступили порог столовой, как в нос ударил густой умопомрачительный аромат. Раиса Павловна, сияя румянцем и белоснежным фартуком, уже поджидала «худеньких» гладиаторов.

– Ох, замучили вас совсем! Ну ничего, сейчас восстановим силы! Сейчас я вас накормлю! – запричитала повариха, ловко расставляя на столах перед каждым глубокие тарелки.

Сначала был суп. Наваристая солянка с щедрыми кусками мяса, копчёностями и домашней сметаной. Едва первая ложка коснулась моих рецепторов, я испытал настоящий гастрономический катарсис. Бульон был настолько насыщенным, что я почувствовал сытость с пары ложек.

Но это была только разминка. Следом Раиса Павловна водрузила на столы второе. Гору макарон, щедро политых густой, тёмной подливкой с лучком, в которой утопали нежнейшие куски тушёной куриной печени.

Печень таяла во рту, а подливка была просто превосходной, с едва заметной перчинкой. Я закрыл глаза, жуя с нескрываемым наслаждением.

Команда уплетала еду в абсолютной тишине, прерываемой лишь стуком ложек. Питомцы, получив свои порции свежего высокоэнергетического корма, благодарно урчали под столами. Искорка урчала хрустя элитным сублиматом. Живчик уплетал свой корм, катая миску по полу. Сверчанский стрекотал, чавкая апельсином.

Сытый желудок и тёплое помещение сыграли с командой злую шутку. Когда мы переместились в тренировочный зал, боевой настрой куда‑то улетучился.

– Работаем с блуждающими мешками, – скомандовал я, а затем требовательно взглянул на Белова. Тот тяжело вздохнул, понимая меня без слов, занял позицию у пульта управления. – Условия меняются. Цель: уклониться от ударов и поразить четыре мишени из шести. Но есть нюанс. Голосовые команды запрещены. Полная тишина. Управление фамильярами только через Сопряжение.

В зале повисло напряжённое молчание. Гладиаторы переглянулись. Одно дело орать команды в гарнитуру, и совсем другое работать через ментальные команды. Тем более, когда вокруг мелькают тяжёлые снаряды.

Глава 15

Я дождался, когда проводники с фамильярами соберутся на старте, кивнул Белову, и помощник щёлкнул тумблером. Мешки, ожидавшие у дальней стены, сорвались с места.

Тренировка проходила откровенно плохо.

Неон, не слыша привычного ободряющего голоса Дэнни, занервничал. Барс попытался ударить лапой по пролетающей мишени, но промахнулся на добрых полметра, получил ощутимый толчок в бок от соседнего снаряда. Провал.

Желешка, вместо того чтобы уплотняться перед ударом, на секунду потеряла концентрацию. Этого хватило, чтобы она растеклась по матам, полностью игнорируя ментальные потуги Кости, который покраснел как помидор и пытался достучаться до слайма. Матильда витала где‑то в облаках, и задела лишь первый мешок, кое‑как добравшись до финиша. Даже Бублик, обычно агрессивный и точный, сейчас действовал невпопад, плюясь кислотой мимо целей. Сгустки шлёпались на стены, выедая штукатурку.

Я скрестил руки на груди, мрачно наблюдая за этим бардаком. Инстинкты притуплены, рефлексы замедлены, каналы Сопряжения истончены настолько, что их по сути и нет. Они забыли, что на Столбах малейший рассинхрон будет стоить падения в грязь.

– Плохо, – констатировал я, когда мешки вновь замерли у дальней стены. – Вы не чувствуете своих питомцев. Артём Сергеич, ускоряйте режим. В полтора раза.

По залу разнеслись стоны, возмущённые возгласы, шипение Леры. Но никто не спорил.

Снаряды замелькали с пугающей скоростью. Проводникам пришлось напрячься, бежать за своими питомцами, уворачиваться от тяжёлой резины и пытаясь одновременно удерживать ментальный фокус на фамильярах. Мышцы горели, дыхание сбивалось, но, к моему удовлетворению, страх перед летящими мешками начал вытеснять сытую расслабленность.

Неон наконец‑то скоординировался с Дэнни и сбил первую мишень метким ударом лапы. Затем Бублик начал шустрее шевелить своим массивным телом, и быть точнее. Отсюда и результат. На трёх мишенях, прямо в центре, шипели капли кислоты.

Тандемы только начали втягиваться в нужный темп, ловя ритм Сопряжения, как вдруг…

Раздался громкий щелчок, похожий на выстрел.

В ту же секунду погас свет, погружая нас в полумрак. Гул старых вентиляторов под потолком захлебнулся, стих. Тяжёлые блуждающие мешки, лишившись питания, качнулись пару раз от инерции и замерли.

И тишина, нарушаемая лишь дыханием команды.

– Ш‑ш‑ш‑ш, – на плече угрожающе зашипела Искорка.

Саламандра почувствовала подвох. Да и я понял, что дело не пробках. Звук щелчка донёсся не из щитовой в коридоре, а почему‑то с улицы.

– Чёрт бы побрал эту проводку! – прорвался сквозь темноту возмущённый голос Белова. – Говорил же Кире, не тянет на гидравлику! Теперь как в пещере у циклопа!

Остальные бойцы недоуменно перешёптывались, беседовали с питомцами стараясь успокоить их.

Дверь в зал открылась.

– Что за ерунда⁈ – ворвалась Кира, подсвечивая себе путь фонариком на смартфоне. – У вас тоже нет света⁈

Луч света нервно дёргался, выхватывая из мрака застывшие лица команды.

– Как видишь, – мрачно отозвался я, направляясь к выходу. – Ветров, остаёшься за старшего. Команде не расходиться, ждать здесь. Кира, пойдём с нами.

Мы быстрым шагом миновали тёмный коридор, слушая бубнение Белова, вышли к посту охраны. Христофор Родионович находился в своей охранной комнатке, тусклое свечение мониторов видеонаблюдения отражалось на его лице.

Система безопасности, запитанная от старенького источника бесперебойного питания, который шумел на полу, будто пылесос, пока ещё держалась.

– Христофор Родионыч, что у нас с электричеством? – с порога спросила Кира.

– А вон чё творится‑то. Поглядите‑ка. Уже уехали, ироды, это запись, – охранник развернул один из мониторов. На экране отображалась картинка с наружной камеры, направлена она была на задний двор гильдии. Качество было паршивым, но суть происходящего была понятна.

Двое плотных мужчин в одинаковых синих спецовках деловито копались в трансформаторной будке. Именно от неё питалась вся база. Они сняли клеммы с силового провода, тот бессильно повис на тросовке, затем смотали провод в моток, пряча в распределительный шкафчик.

– Я их по громкой связи окликнул, значит, – глухо пробасил Дед. – Спросил, какого лешего они там творят. А они мне в ответ: «У вас плановое отключение за неуплату. Все вопросы в 'Питерэнергосбыт»«. Потом сели в свою 'Газель», номер эм кэ а, три три два. И спокойно уехали.

– Какая неуплата⁈ – взвилась Кира, её глаза гневно сверкнули в полумраке. – Я вчера лично закрыла все счета за электричество! Из призовых! До копейки! Даже внесла лишнее! У нас переплата на два месяца вперёд!

Из моего нагрудного кармана донеслось приглушенное, но крайне ядовитое стрекотание.

– Варвары, – возмущался Сверчанский, явно недовольный тем, что его вырвали из тёплой дремоты. – В благородные времена за саботаж такого уровня пороли на столбе до полусмерти. Или на дыбу вздёргивали, чтоб неповадно было.

Я проигнорировал исторические экскурсы мутанта. Ситуация была кристально ясной. «Энергосбыт» был лишь пешкой. Целенаправленная, грубая диверсия. Не исключено, что кто‑то из Синдикатов, видимо обратил на нас внимание. И решил действовать в лоб. Хотя я не уверен. Всё же не их методы.

Обесточить базу конкурента, за шесть дней до испытания. Вырубить вентиляцию, тренировочное оборудование. Системы климатконтроля в вольерах не было. Но фамильярам нужно освещение.

Невесёлая ситуация. Без электричества мы не подготовим питомцев. А не подготовим питомцев – провалим Бетонку.

Но то, что нас решили просто вырезать из турнира, я не сомневался.

Спустя полчаса мы с Кирой поднимались по широким гранитным ступеням центрального офиса «Питерэнергосбыта». Владелица гильдии буквально кипела от ярости. Тот факт, что кто‑то посмел усомниться в идеальной прозрачности её бухгалтерии, Воронцова восприняла как личное оскорбление. Всю дорогу она сжимала в руках папку с платежными квитанциями, причём так, словно собиралась ею кого‑то задушить.

Миновав несколько турникетов, лабиринты коридоров, несколько вялых охранников и пару надменных секретарей, мы наконец прорвались в нужный кабинет.

Обитель начальника филиала выглядела типично для чиновника, плотно сидящего на ресурсных потоках. Массивный дубовый стол, кожаные кресла, портреты начальства на стенах и стойкий запах дорогого одеколона, смешанный с табаком.

За столом восседал Роман Сидорович Орликов, так было написано на входной табличке. Выглядел он как лощёный полноватый мужчина с залысинами, который всем своим видом излучал скуку и пренебрежение.

Когда мы вошли, он даже не поднял глаз от пачки документов, которые сжимал в руках, будто от них зависела его жизнь.

– Я же просил меня не беспокоить, Леночка, – бросил Орликов в пустоту, раздражённо отбрасывая один лист за другим. – Через десять минут селекторное совещание, с мэрией.

– Мы не Леночка. Руководство гильдии «Огненные львы», – ледяным тоном начала Кира, с силой грохая свою папку на край дубового стола, отчего Орликов вздрогнул. – Полтора часа назад ваша бригада незаконно обесточила нашу тренировочную базу. Я требую немедленно… слышите? Немедленно восстановить подачу энергии.

Начальник филиала оторвался от графиков, смерил Воронцову оценивающим, снисходительным взглядом, затем перевёл его на меня, задержавшись на Искорке, которая изучала его мрачным взглядом.

– «Огненные львы»? – скривился Орликов, словно откусил лимон. – Ах да. Вспомнил… Знаете, у меня совершенно нет времени разбираться с проблемами всяких мелких клубов и прочим кружков по интересам. У вас задолженность. Система автоматически сформировала наряд на отключение. Оплатите долг, набежавшие пени, подайте заявку на подключение. В течение семи рабочих дней мы рассмотрим ваше заявление. А сейчас освободите кабинет. Прошу вас.

Кира задохнулась от возмущения, судорожно открывая папку, чтобы ткнуть чиновника носом в чеки. Но я положил руку поверх бумаг, останавливая её. Затем наклонился над столом, придавил Орликова своим взглядом. А он точно не обещал ничего хорошего.

– Послушайте меня внимательно, Роман Сидорович, – мой голос был тихим, но в нём проскальзывали угрожающие нотки. – Наша гильдия является официальным участником квалификационного турнира. Мы гильдия. Не кружок, и не клуб. Гильдия. И у нас нет ни копейки задолженности. Вы это прекрасно знаете.

Орликов попытался отвести взгляд, на его лбу выступила испарина. Хотя он держался молодцом, даже заставил себя ухмыльнуться.

– Я руководствуюсь цифрами, молодой человек, – процедил он. – Данными, которые фиксируются по факту оплаты.

– Не знаю, чем вы руководствуетесь, но точно не реальными данными, – холодно констатировал я. – Отключение сертифицированной тренировочной базы, да ещё без решения суда… Это самоуправство, Роман Сидорович. И саботаж спортивного мероприятия федерального значения. Подсудное дело. И если через час на моей базе не загорится свет, я гарантирую, завтра утром эта папка с чеками будет лежать на столе у прокурора. Вместе с заявлением о коррупции.

Орликов лишь скривился в ответ, невозмутимо поправил съехавший галстук. Угроза прокуратурой, казалось, ничуть не пробила его бюрократическую броню. Он откинулся на спинку массивного кожаного кресла, вальяжно сплетя пальцы на животе, и с деланным вздохом повернулся к монитору.

– Вы можете бросаться громкими словами сколько угодно, молодой человек, – лениво протянул начальник филиала, кликая мышкой. – Цифры, в отличие от вас, эмоциям не подвержены.

Орликов развернул монитор к нам. На экране красным цветом горела таблица с реквизитами нашей базы.

– Извольте убедиться. Официальная выгрузка из биллинговой системы «Питерэнергосбыта», – чиновник ткнул пухлым пальцем в экран. – У объекта «База Огненные львы» висит задолженность за два последних месяца. Две неоплаченные квитанции. Плюс набежавшие пени. Система автоматически сформировала наряд на ограничение подачи ресурса за систематическую неуплату. Бригада действовала строго по регламенту. Какие ко мне вопросы?

Для Киры это стало последней каплей. Железобетонная выдержка финансового директора дала трещину. Тот факт, что её обвиняют в финансовой нечистоплотности, был сродни пощечине. Она кое‑как сдержала себя.

– Это наглая… ложь… – выдавила Кира, стараясь не сорваться на крик.

Резким движением она распахнула папку, выложила на стол Орликову стопку распечаток. Следом, дрожащими от гнева пальцами, достала смартфон и сунула его прямо под нос опешившему чиновнику.

– Смотрите. Вот чеки из банка. Вот выписки со счетов гильдии, – чеканила она, нависая над столом. – Транзакции прошли. Деньги списаны. Я лично перевела всю сумму за два месяца, ещё вчера вечером из призовых фондов.

Орликов брезгливо отодвинулся от экрана смартфона. Мельком глянул на распечатки, но даже не попытался их изучить. Вместо этого он окинул нас взглядом мелкого царька, ухмыльнулся.

– Бумажки вы могли и в фотошопе нарисовать, – снисходительно произнёс он. – А что до электронных переводов… Знаете, банковская система штука сложная. Возможен системный сбой на шлюзе. Зависание транзакций. Не удивлюсь, если проблема на стороне вашего банка.

– Какой сбой? – задохнулась Кира. – Деньги ушли.

– В нашей системе их нет, – развёл руками Орликов, всем своим видом демонстрируя фальшивое сочувствие. – А пока деньги не поступят на наш расчётный счет, объект будет обесточен. Таков регламент. Отправляйте официальную претензию. Наш финансовый отдел инициирует регламентную проверку.

– И сколько займёт эта проверка? – с трудом сдерживая себя, прорычала Воронцова.

– По закону? От пяти до семи рабочих дней. Максимум неделя, – Орликов снова посмотрел на часы. – Зависит от загруженности специалистов.

– Вы издеваетесь? – криво улыбнулась Кира.

– У нас через семь дней очередное испытание, – холодно заметил я. – Нам нужно тренировать питомцев на установках.

Начальник филиала равнодушно пожал плечами, возвращая монитор в исходное положение.

– Это ваши проблемы, а не мои, – холодно отрезал он. – Система есть система. Что я могу сделать? Ждите неделю. А теперь, будьте добры, покиньте кабинет, у меня совещание.

Мы с Кирой переглянулись, вышли из кабинета.

Орликов даже не пытался выглядеть убедительно. Я увидел всё, что мне нужно. Это не ошибка их расчётной системы, не системный сбой транзакций. Чистой воды проплаченный саботаж. Кто‑то обладающий серьёзным админресурсом, целенаправленно нажал на руководство «Питерэнергосбыта», чтобы лишить нас энергии именно сейчас, накануне «Столбов».

Мы шагали по длинному коридору энергокомпании. Каблуки Киры яростно отбивали шаг по мраморному полу, эхом отдаваясь от стен. Воронцова буквально пылала от негодования, на ходу запихивая распечатки обратно в папку.

– Я этого так не оставлю! – процедила сквозь зубы Кира, толкая тяжёлые стеклянные двери на выход. – Завтра же с утра иду в прокуратуру! Подам заявление на самоуправство и вымогательство! Они у меня попляшут со своими регламентами!

Оказавшись на улице, под серым питерским небом, Кира резко остановилась, повернулась ко мне. В её глазах стояли злые слёзы бессилия.

– Артур, ты же понимаешь, что это не просто ошибка программы? – её голос сорвался. – Я всё оплатила! До копейки!

– Я тебе верю, – успокоил я Воронцову.

– Кто‑то целенаправленно нам мешает. Нас хотят слить до испытания!

Я связался с Серёгой, выдал ему задание в текстовой форме. Кратко и доступно дал понять, что нельзя медлить. Хорошо, что друг ответил сразу. Эту ситуацию надо было решать быстро, и по горячим следам.

– Конечно хотят слить, – спокойно кивнул я, доставая смартфон из кармана. Мой пульс оставался ровным. – Прямая диверсия. Но мы с этим разберёмся.

– Разберёмся⁈ – всплеснула руками Воронцова. – И как ты себе это представляешь, Горай⁈ База обесточена! Генератора у нас резервного нет! Питомцы зачахнут без вентиляции, камеры не работают…

Кира продолжала бушевать, выплескивая накопившийся стресс. Я не перебивал. Ответил Серёге на пару вопросов, затем отодвинул дверь нашего старенького микроавтобуса.

Белов скрипнул водительским креслом, чуть ли не как сова вывернув шею. Заметив наши лица, помощник сдулся.

– Неужели всё плохо? – всё ещё с надеждой в голосе спросил Артём Сергеевич.

– Да. Всё очень плохо, Артём, – мрачно отрезала Кира, падая на сиденье рядом со мной. – Нас оперативно отключили, кто‑то пытается помешать нам пройти Бетонку. Приписали левый долг, а пока разберутся… минимум неделя пройдёт. Так что мы без света.

Помощник грязно, но тихо, выругался, схватился за голову, взлохмачивая несколько волос на залысине.

В этот момент мой смартфон в руке коротко завибрировал. Пришло уведомление по нашему защищенному каналу. Серёга сработал с чудовищной оперативностью.

Я открыл присланный файл. Им оказалась запись с внутренних камер безопасности здания, сделанная всего пару часов назад.

На зернистом, мутноватом видео отображался тот самый коридор у кабинета Орликова. Дверь открылась, на пороге появился высокий мужчина в дорогом тёмном костюме. Чиновник, выскочивший следом, подобострастно, чуть ли не кланяясь, жал ему руку. Секундная заминка, и камера зафиксировала, как гость неуловимым движением сунул в карман Орликова белый конверт.

Мужчина в костюме развернулся, чтобы уйти, и на секунду повернулся вполоборота к объективу камеры. Картинка замерла, затем стала контрастной, изображение увеличилось.

Лицо проступило из пикселей с пугающей четкостью.

Я замер, глядя на экран.

На экране застыло лицо человека, которого с которым я уже встречался. И теперь всё встало на свои места.