Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

– Никто не знает, – пожал плечами Костя. – Артём Сергеевич не любит распространяться на эту тему.

– Судя по всему его ритуалы не работают, – иронично заметил я. – Иначе что мы делаем на Бетонке?

– Верно, – обречённо вздохнул Костя. – В прошлом сезоне не помогло. Но мы прошли первый этап. Хотя провалили второй…

Я хмыкнул, достал из кармана телефон. Полина осталась на базе. На турнире дежурили официальные врачи Лиги, а у Дока была задача поважнее. Проверить элитный корм от сомнительного мецената. Я набрал её номер, и после третьего гудка она приняла звонок.

– Какие у вас новости, Полина? – коротко спросил я. – Что-то уже нашли?

– Запустила центрифугу, загрузила образцы в анализатор, – прозвучал сухой голос Полины, перекрывая гул лабораторного оборудования на заднем фоне. – Полный химический анализ корма будет уже скоро. Постарайтесь в это время мне не звонить.

Она сбросила трубку, а я удивлённо взглянул на экран. В целом правильно, но можно было и помягче сказать.

Нас тряхнуло на кочке, затем ещё раз. Я успел подхватить переноску с икнувшей Искоркой, не давая ей упасть под ноги.

– Сударь, прикажите вашему кучеру сбавить ход, – возмущённо прокряхтел сверчок из кармана. – Трясёт, как в прогнившей колымаге по брусчатке, ну право. У меня от этой скачки скоро надкрылья отвалятся.

– Уже подъезжаем к Бетонке, – ухмыльнулся Белов, и я услышал тяжёлый вздох Киры.

– Приготовились, собрались, – донеслось от неё, и создавалось впечатление, судя по её тревожному голосу, что она говорила это себе самой.

Вот наконец-таки мы проехали через распахнутые ворота, попадая в промышленный комплекс циклопических размеров. Когда-то здесь производили бетон, а сейчас это Мекка для сотен региональных гильдий, жаждущих пробиться в Бронзовую лигу.

Большие пространства арен, разделённые бетонными перегородками с импровизированными арками-входами, у которых стояли охранники в блеклом камуфляже. Мощные прожектора по периметру, на случай, если бой затянется. И песок на аренах, огороженных бортиками. Много песка.

Мы повернули к отдельным воротам слева, которые были предназначены специально для участников турнира. Неподалёку толпились опоздавшие зрители. Они сбивались в группы, выстраивались в очередь к окошкам тотализаторов. Мимо прошли, торопясь попасть внутрь, двое организаторов в бело-синих форменных костюмах со значками на воротниках в виде когтистых лап.

Турнир уже стартовал, бои первого раунда шли полным ходом, судя по шуму за стеной. А выход «Огненных львов» должен быть через час с лишним.

После того как мы проехали первый контрольный пункт, остановились на забронированном парковочном месте, среди десятков автомобилей с прицепами. Белов суетливо побежал к кузову открывать вольеры с фамильярами.

Спустя несколько минут мы шли по необъятному цеху с уходящими во тьму перекрытиями. Они были наспех переоборудованы в предстартовые зоны. Тяжёлые погрузчики таскали мимо нас клетки с рычащими, пищащими, скребущимися мутантами. Десятки тандемов толпились в очередях на регистрацию и взвешивание, проклиная медлительность проверяющих бригад.

В воздухе висела плотная, почти осязаемая смесь запахов: озона от перегруженных защитных барьеров арены, цементной пыли, дешевых стимуляторов и резкого сборного амбре, которое исходило от множества питомцев.

Чем ближе мы к главному залу, скрытому за массивными воротами, тем ближе был первобытный рёв толпы. Он накатывал волнами, заставляя вибрировать стекла в старых рамах.

Молодёжь притихла. Костя, ещё в автобусе сыпавший статистикой, сейчас выглядел так, словно хотел раствориться в толпе. Желешка елозила на специальной платформе и нервно пульсировала мелкой зелёной рябью.

Дэнни нервно сжимал поводок Неона, озираясь по сторонам. Даже Лера и Анна, привыкшие держать лицо, заметно напряглись. Это была не Дикая Арена с сотней пьяных зевак. Здесь возрождаются из пепла гильдии и ломаются судьбы тех, кто пытается пробиться в Бронзу.

– Мать честная, ну и балаган! – раздалось приглушенное ворчание из моего нагрудного кармана. – Никакого кавалерийского изящества!

– Посиди спокойно, никто не спрашивает твоего ценного мнения, – подчеркнул я.

– Но это же невозможно, сударь Артур. От такой дикой акустики у меня сейчас усы в трубочку свернутся. А пылища такая, что фасетки режет. Сплошной моветон, – недовольно бубнил барон, высунув усы из кармана. – Галопом по навозу, честное слово!

Я лишь слегка прижал карман ладонью, заставляя болтливого переводчика замолчать. Сейчас было не до этого.

Мы подошли к мерцающему электронному табло, которое возвышалось над зоной регистрации. На экране с бешеной скоростью обновлялись результаты и турнирная сетка.

Я нашёл нашу ветку. Крайняя справа.

Ошибки быть не могло. Жеребьёвка осталась неизменной. «Огненные львы». А напротив, переливаясь ядовитым неоном, горела эмблема наших соперников – «Стальные Бивни». Прямо под их названием ярко мигала та самая плашка: мультяшный котёнок, логотип «Нео-Синтеза».

– Наш бой почти через час, – я сверился со временем, повернулся к команде. Мой голос звучал ровно и холодно, отсекая их панику. – Сейчас получим пропуски и займём бокс.

– Да, и нужно экипировать зверей, – заметил Белов, вклиниваясь в мой монолог.

– Разумеется, Артём Сергеич, – натянуто ухмыльнулся я в ответ. – Звери не пойдут без брони.

Почти миновав бокс, проходя по коридору мимо множества клеток в три яруса, я чуть не натолкнулся на Леру, шедшую впереди с Бубликом. Она остановилась как вкопанная. Варан угрожающе зашипел.

Я шагнул вперёд, чтобы понять причину заминки, и замер.

У открытых дверей хорошо освещённого бокса я заметил знакомую гору мышц. Илья Муромцев. Только теперь он был облачен не в нашу потрепанную клубную форму, а в новенькую, блестящую броню с эмблемой «Хищников» и ненавистным логотипом «Нео-Синтеза» на плече.

Рядом с ним тяжело переступал каменный панголин. Щит.

Я инстинктивно активировал сканер браслета, но цифры мне были не нужны. Я и так уже считал физиологию зверя. У Щита не было тех безумных, горящих изнутри глаз, какие я видел на видеозаписях выступления «Хищников». Но то, что я заметил напрягало не меньше.

Глубокие трещины в мощном панцире панголина, которые раньше причиняли ему невыносимую боль, теперь заросли и на стыках поблескивали глянцевые швы, будто полимерной смолой обработали.

Зверь двигался резко, дергано, и при этом без малейшего привычного скрипа или признаков дискомфорта. Мой диагноз был однозначным: агрессивное воздействие на центральную нервную систему.

Не знаю, что это была за химия, но она выжгла ему болевые рецепторы. Щит не исцелился. Его просто превратили в куклу, которая не чувствует, как её собственное тело разваливается на куски. Зверя убивали прямо сейчас, выжимая из него последние резервы Ядра.

Я заскрипел зубами, встречаясь с безразличным взглядом Щита. Довели зверя до ручки, что называется.

Артём Сергеевич протиснулся мимо меня. Бывший наставник, увидев своего многолетнего подопечного в стане врага, неуклюже шагнул вперёд. На его лице отразилась смесь растерянности и неловкости. Всё же сколько времени тот был его подопечным.

– Илюх… – Белов нервно поправил воротник куртки, пытаясь выдавить из себя подобие дружелюбной улыбки. – Ты это… Щит-то у тебя как? Смотрю, подлатали его знатно…

Муромцев усмехнулся, врезаясь в Белова тяжёлым взглядом, в котором сквозило презрение.

– А тебе-то что, Артём Сергеич? – прогудел он. – Ты за десять лет, что я тянул на себе твою нищую гильдию, хоть раз спросил, как мой Щит поживает? Хоть раз поинтересовался, сколько обезболивающих я ему вкалываю, чтобы он мог на песок выйти?

Белов открыл рот, но Илья не дал ему ответить.

– Нет, ты не спрашивал. Тебе было плевать, – здоровяк ухмыльнулся, похлопав панголина по блестящему панцирю. – А эти ребята – спросили. Они осмотрели его в первый же день. Дали ему лучшие препараты. Щиту больше не больно, слышишь? Они сделали то, чего ты не смог сделать за десять лет. Вот это, я понимаю, настоящая команда. И здесь я не «старик», которого нужно списывать. Здесь я – главная ударная сила.

Артём Сергеевич побледнел, но ему нечем было крыть этот выпад. Каждое слово Ильи было жестокой, но правдой. Хотя с двойным дном была эта правда, и об этом знал пока что только я. Еще два, максимум три серъёзных боя, и панголин рассыплется навсегда, превратившись в кучу мертвого камня.

– Смотрите не вылетайте в первом туре, – бросил Илья напоследок. – Я лично хочу вас выкинуть из сетки, когда мы встретимся. Пошли, Щит. Нам пора на взвешивание.

Тяжелая поступь панголина стихла вдали коридора. Белов стоял неподвижно, глядя в пол. Я же молча пихнул его в плечо, приводя в чувство, и мы отправились дальше.

Бокс ожидания оказался душной бетонной коробкой, насквозь пропахшей дешёвым антисептиком. Сквозь мутное обзорное стекло было видно залитую безжалостным галогеновым светом арену, где прямо сейчас два тяжеловесных тандема ожесточённо добивали друг друга.

Под потолком, в хрипящих динамиках, надрывался голос диктора. Ситуация была пугающе похожей на ту, с которой начался мой путь в подвале Шепелева. Только ставки здесь значительно выше. И наш выход был следующим.

И чем дольше мы ждали, тем более нервозной становилась обстановка.

Костя Смирнов беспрерывно мерил шагами небольшое пространство бокса. Щуплый паренёк бормотал под нос тактические схемы, вычитанные из таблиц, и даже не заметил, как выронил из дрожащих пальцев свой блокнот. Желешка, подрагивая зелёной поверхностью, послушно перетекала за ним следом.

Денис Ветров сидел на узкой деревянной скамье, с маниакальным упорством затягивая и без того тугие ремни своей спонсорской брони «Спайк». Неон нервно бил хвостом, считывая панику хозяина.

Лера Соколова игнорировала скамейки. Она сидела на корточках в самом тёмном углу, плотно обхватив шею Бублика обеими руками и прижавшись лбом к его чешуе. Она физически пыталась закрыть варана от нарастающего гула трибун, передавая ему крохи своего сомнительного спокойствия.

Анна стояла у самой двери. Блондинка закрыла глаза и беззвучно шевелила губами, в сотый раз мысленно проговаривая с Матильдой связки индивидуальных атак.

И тут я заметил деталь, которая выбивалась из привычного паттерна.

Кира Воронцова находилась здесь же. Владелица гильдии не ушла в звукоизолированную VIP-ложу директоров, где обычно потягивали дорогой коньяк спонсоры и управленцы Лиги. Она осталась в боксе, бок о бок со своей командой.

Сейчас её офисной выправки как не бывало. Кира нервно сжимала в руках планшет с финансовыми сметами, но её взгляд блуждал не по строчкам цифр. Кира с нескрываемой, болезненной тревогой смотрела на ребят, которых когда-то сама собирала по нитке, чтобы сохранить клуб отца.

– Так, слушайте сюда, – попыталась она разрядить обстановку, но её голос предательски дрогнул. – Главное – не лезьте на рожон. Отработайте на сцене… то есть на арене, аккуратно. Не ломайте инвентарь!

Внезапно из хрипящих динамиков над головой донесся громоподобный голос диктора:

– А теперь! На центральном песке! Гильдия «Хищники» выпускает своего нового тяжеловеса! Встречайте… Илья Муромцев и его несокрушимый каменный панголин!

Команда в боксе синхронно вздрогнула. Я шагнул к обзорному стеклу. Белов прилип к нему с другой стороны.

Боя мы не видели – центральная арена была скрыта за бетонными перекрытиями. Но всё было прекрасно слышно.

И рёв трибун. И звук стартового гонга. И чудовищный скрежет, который был ударом. И последующий за ним отчаянный визг другого фамильяра. Судя по тембру, скальной черепахи. И… мертвая тишина.

Тишина продлилась ровно пару секунд, не более того. После чего постранство разорвалось рёвом и торжествующими криками трибун. Они ревели так, будто панголин только что в одиночку разорвал дракона.

Бой закончился. Он закончился быстрее, чем должен был заканчиваться любой тактический поединок на Арене такого уровня.

Артём Сергеевич медленно, с трудом сглотнул, не отрывая взгляда от мутного стекла.

– Это же… – бывший наставник посмотрел на свои наручные часы, и его лицо побледнело. – Это невозможно. Полминуты даже не прошло. Щит никогда так не разгонялся. Что с ним сделали?

Я знал ответ. И от этого знания мне становилось только хуже.

– Приготовиться, – предупредил я команду, возвращая её к реальности. – Следующими будем мы.

Глава 17

– А теперь! – голос диктора в динамиках сорвался на восторженный хрип, перекрывая гул трибун. – На третьем песке! Встречайте претендентов на выход из тени! Гильдия «Стальные Бивни»!

Слова ударили по нервам команды сильнее любого кнута.

Костя Смирнов побледнел до синевы, но первым шагнул к дверям, увлекая за собой булькающую Желешку. Лера Соколова сцепила зубы, её пальцы намертво впились в поводок напряженного Бублика, потащив его за собой. Анна Савельева глубоко вдохнула, поправляя легкий наруч и двинулась следом, с Матильдой на поводке. Денис Ветров, всё еще белый как мел, выпрямил спину и коротко свистнул, заставляя Неона встать рядом.

Они боялись до одури, но они поднялись. И пошли вперёд.

Я направился следом. Сверчанский заёрзал в кармане, Искорку я выпустил, и она заняла привычное место на моём плече. По пути саламандра выразила готовность. Угрожающе зашипела, выпустила из приоткрытой пасти струйку сизого дыма. Тем самым намекая, что сама всех порвёт за гильдию.

Когда моя рука легла на холодную дверную ручку, в сознании вспыхнул обжигающий импульс.

«Ну что, Метроном? Готов?» – рокот дракона мягко завибрировал в голове. – «Готовься. Вот сейчас будет жарко».

Внешне я не дрогнул ни единым мускулом. Лицо оставалось спокойным, призванным вселять уверенность в молодняк, который шёл со мной рядом. А внутренне слова Вэллора ударили по мне. Нервы натянулись словно струны.

«И не таких рвали», – коротко бросил я дракону ответный ментальный импульс.

Затем нажал на металлическую ручку. Тяжёлые железные створки с оглушительным лязгом разъехались в стороны.

Слепящий свет десятка прожекторов мгновенно ударил по глазам. Многотысячный рев толпы решил попробовать на прочность мои уши.

– И их противники! – громыхал диктор, пока мы делали первый шаг на серый, утрамбованный песок. – Гильдия «Огненные львы»!

Мы вышли на освещённый участок арены.

В двадцати метрах от нас, за красной стартовой линией, выстроились четыре вражеских тандема. Рядом с закованными в тяжелую броню бойцами тяжело дышали здоровенные, перекачанные мутанты – медведь, волк с шерстью цвета пепла, саблезубый тигр и тот самый уменьшенный мамонт, похожий на гору шерсти и мускулов. Похоже они слегка скорректировали свой состав.

Глаза фамильяров враждебной гильдии зловеще блестели. Живые машины для убийства, лишенные боли и страха.

А перед ними я заметил капитана команды.

Мужик с перебитым носом смотрел на нас кровожадным взглядом профессионального мясника, которому только что привели на убой новую партию скота.

Удар гонга разнёсся по арене, заставив толпу зрителей зашуметь ещё сильней, чем прежде.

Бетонка началась.

Я внимательно сканировал команду «Стальных Бивней».

Да, их звери были накачаны алхимией «НеоСинтеза». Но за спинами этих мутантов стояли не корпоративные мальчики-мажоры в вылизанной броне. На нас смотрели матёрые гладиаторы с рабочих окраин. Жилистые, переломанные, с потухшими взглядами людей, которым нечего терять и которые готовы были глотку перегрызть любому за победу.

Их экипировка была затёртой до матового блеска, покрытой сетью глубоких царапин, но сидела они на них как вторая кожа. Идеально подогнанная функциональная защита.

Я оглянулся на своих «Львов».

Костя был белее мела. Дэнни нервно сжимал и разжимал кулаки, гипнотизируя взглядом здоровенного мамонта. Лера напряжённо скалилась, шипела под нос. Анна стиснула челюсти, а её идеальная выправка дала едва заметную трещину. Страх сковывал их, грозя парализовать в первые же секунды боя.

Пользуясь небольшой паузой, я решил действовать немедленно. Сделал два шага в центр группы, заставляя их переключить внимание с противников на меня.

– Все в центр! Сгруппировались вокруг меня. И внимательно слушаем, – мой голос прозвучал ровно, без крика, но с той вибрирующей тяжестью, которая отрезвляет моментально. – Вы увидели своих противников. Бетонка это не Абсолютная Лига, – я чеканил слова, забивая их в подкорку каждому, – Это отборочные для гильдий с самого дна рейтинга. Здесь нет непобедимых монстров и богов Арены. Здесь стоят точно такие же, как мы. Упавшие, израненные, голодные до побед.

Я сделал паузу, чтобы мои подопечные ещё раз взглянули в сторону разминающихся «Бивней».

– Да, сегодня мы выходим против подопытных крыс Синдиката, – продолжал я. – Эти твари под химией не чувствуют боли. Но разве это делает их бессмертными? Разве мы дадим им раскатать нас по этому песку ради их квартального отчёта⁈ Разве мы отдадим свою победу, ради которой проливали пот и падали без сил на тренировочных площадках⁈

– Нет! – хрипло выдохнула Лера, её пальцы впились в ошейник Бублика.

– Нет, Тренер! – пискнул Костя, выпрямляясь и уставившись на меня.

– Ни шагу назад! – я обвёл их горящим взглядом. – Запомните: перед нами крепкий, злобный середняк. Его можно и нужно бить. Мы ломали их тайминги на тренировках, мы сломаем их и здесь.

Я выдержал паузу, а затем резко сбросил градус, окатив их отрезвляющим взглядом:

– Но не вздумайте расслабляться, друзья. Недооценка убивает на песке быстрее любого когтя. Эти мясники нам не страшны, но если вы дадите слабину, если вы хоть на секунду потеряете концентрацию, они вас сожрут с потрохами и не подавятся. Работаем строго по схеме.

– Все услышали? – рявкнул Белов. – Рвите их на части, и не отступайте ни на шаг.

– Ветров, – я посмотрел в глаза мажору. – Не пытайся давить страх Неона. Ты не заставишь барса игнорировать громкие звуки. Перенаправь его панику. Используй его страх для уклонений. Он должен бежать не от них, а по твоей траектории.

Дэнни судорожно кивнул, его рука инстинктивно легла на холку переливающегося от волнения зверя.

– Смирнов, – я хлопнул щуплого паренька по плечу. – Перестань трястись за Желешку. Она выдержит гораздо больше, чем ты думаешь. Ты видел её плотность. Знаешь, что она умеет. Так дай ей возможность показать себя! Доверяй своей питомице, и она доверится тебе.

Костя перевёл дыхание, слайм у его ног одобрительно булькнул.

– Мангуст, – я остановился перед Лерой, чей Бублик уже рвался с поводка. – Умерь свое эго. Никакого слепого тарана. Слышишь меня? Твоя ярость ничего не стоит, если она бьёт мимо цели. Работай строго по моей схеме. Увидишь открытый фланг – бей. В остальном – держи позицию.

Лера сжала губы, но коротко кивнула, признавая приказ вожака.

– Савельева, – я встретился взглядом с ледяными глазами блондинки. – Точный расчёт. Точно так же, как мы делали на полосе с гирями. Не позволяй внешнему хаосу сбить твою систему.

Анна поудобнее перехватила поводок Матильды, наматывая его на руку. На её губах появилась хищная улыбка.

– Они даже не поймут, откуда прилетит удар, Тренер, – пообещала Анна.

– Раз всё понятно, значит по местам, – я отступил назад, давая им пространство для манёвров. – Покажите им, чья это территория.

Гудок сирены разорвал воздух над Ареной, возвещая о готовности к первому бою.

Начался обратный отсчёт до открытия стартовых шлюзов. Рёв трибун слился в сплошной оглушающий гул, который вибрировал в грудной клетке.

Искорка успела бросить вслед моим тандемам свою напутственную речь. Протяжно и грозно прошипела, явно приободряя каждого из них.

– Экие страхолюдины, – напряжённо прострекотал барон, выглядывая из кармана. Я кое-как его слышал из-за шума арены. – А хозяева их – ни капли офицерской чести, кровопийцы одним словом. С такими светские беседы не ведут – только рубить сплеча!

– Так и будем делать, – улыбнулся я, вновь заставляя сверчка залечь в своё укрытие.

Белов подошёл ко мне, посматривая на выстроившиеся впереди тандемы «Львов». Лицо бледно-серое, на лбу блестят крупные капли пота. Он нервно сглотнул, покосившись на противоположную сторону арены, где мрачные бойцы «Стальных Бивней» с лязгом проверяли крепления на своей избитой броне.

– Артур Викторович… – Белов заговорил сдавленно, стараясь, чтобы его не услышала команда. – Я знаю этих отморозков. Капитан их, Бугор… тот, что с перебитым носом. В прошлом сезоне на отборочных они покалечили трех чужих питомцев. Порвали связки, проломили панцири. Не ради победы. Они добивали лежачих просто из спортивной злости. Судьи Лиги ничего не доказали, списали на издержки боя, но все знают, что это было намеренно.

Мой взгляд вновь скользнул по фигурам противников, выхватывая детали.

Эти бойцы и правда не обладали филигранной техникой Абсолюта или молниеносной реакцией элиты Золотой Лиги. Их стойки были тяжёлыми, немного заваленными вперед. Классическая ошибка «грязных» уличных драчунов, привыкших полагаться на массу, а не на манёвр.

Я знаю таких, не раз встречал на своём долгом пути к Чемпионству. Белов был прав. Опасны они были грязными приёмами. Привычка калечить ради удовольствия, давить авторитетом, ломать чужую волю ещё до того, как прозвучит гонг. Они выходили на песок не побеждать по очкам. Они выходили запугивать и ломать.

Я медленно перевел взгляд на капитана «Бивней». Бугор, словно почувствовав на себе мой сканирующий взгляд, повернул голову с перебитым носом. Он плотоядно оскалился, проведя большим пальцем по горлу в универсальном жесте угрозы.

Я не ответил. Просто запомнил этот жест. В моей прошлой жизни такие «мясники» всегда заканчивали одинаково – лицом в песке, захлебываясь собственным пафосом.

– Внимание, арена! – голос диктора разнёсся по арене. – Формат первого раунда квалификации – классические тандемные дуэли! Четыре поединка. Победитель определяется по сумме баллов. Досрочная победа в первую минуту боя приносит экстра-баллы!

Я быстро оценил турнирную систему. Система экстра-баллов была шансом для техничных команд вырвать победу даже при равном счёте. Нам нужна была скорость и точность.

– Смирнов, ты первый, – я повернулся к бледному Косте, наблюдая, как из рядов противника выходит бородатый накачанный гладиатор, неспешно ведя за собой шерстяную рычащую глыбу. – Твой противник – Болотный Медведь. Он тяжёлый, вязкий, но у него огромная слепая зона при развороте через правое плечо. Не пытайся его бить. Заставь Желешку растечься и принять его удар на вязкость. Пусть захватит ему переднюю лапу и держит до конца отсчёта. Понял?

– П-понял, Тренер, – пискнул Костя, вытирая вспотевшие ладони о шорты.

Шансов у него не было никаких. Но мне нужно было обезвредить одного из самых сильных вражеских тандемов. Лучше всего это было сделать Желешкой.

Гонг ударил по нервам. Бой начался.

Первые сорок секунд мой план работал как швейцарские часы. Костя, таща за собой тяжёлую дубинку, и отчаянно топоча ногой по песку, всё же заставил Желешку превратиться в большую вязкую лужу.

Болотный Медведь прыгнул вперёд, выбросил вперёд когтистую лапу, и… увяз в зелёном слайме. Зверь «Бивней» зарычал от досады, попытался вырваться. Желешка держала мёртвой хваткой.

Но тут бородатый сделал то, к чему Костя не был готов. Он не стал вытаскивать своего пета. Шагнул вплотную к завязшей Желешке, наклонился и издал жуткий, нечеловеческий, клокочущий рёв прямо над колышущимся слаймом. Одновременно с этим Медведь угрожающе щёлкнул огромными желтыми клыками в сантиметре от зеленой поверхности.

Это был чистый прессинг. Запугивание.

Увидев оскаленную пасть над Желешкой, Костя запаниковал. Он испугался не за себя, за Желешку.

– Отступай! Назад! – в истерике завопил Смирнов, полностью забыв про якоря и про тайминги.

Слайму передалась паника хозяина.

– Бу-бульк! – она рванул назад, собираясь в дрожащий шар. Медведь, обретя свободу, тут же обрушил вторую лапу. Желешка едва успела выскочить за пределы арены.

Протяжно зазвучала сирена. Техническое поражение.

Костя брёл к бровке арены, низко опустив голову и не поднимая глаз, покрасневших от подступающих слёз. Желешка виновато булькала следом за ним, оставляя густой зелёный след. Сильно нервничала и, как следствие, теряла много влаги.

– Мангуст. Второй бой твой, – я не стал утешать Смирнова, сразу переключился на Леру, показывая в сторону нового тандема. – Твой противник работает от ловушки. У него шипованный щит, длинная глефа. Его пет, Пепельный Волк, он слишком агрессивен. Они будут провоцировать тебя на первую атаку, чтобы выждать и ударить на противоходе. Не лезь на рожон. Выматывай. Вскрывай их защиту только со второго захода. Слышишь меня?

Лера коротко, и как-то дёргано кивнула. Сжимая губы, она вышла на песок. Бублик угрожающе зашипел, топая следом и отбивая песок арены.

Гонг.

В ту же секунду все мои установки полетели ко всем чертям.

Лера, привыкшая выживать на инстинктах, сделала всё по-своему. «Бублик сам знает, когда бить», – читалось в её упрямой позе. Она не стала выжидать. Спустила варана с поводка. А тот бросился в лобовую атаку.

Это была фатальная ошибка. Массивный гладиатор «Бивней», ухмыляясь сквозь забрало шлема, только этого и ждал. Он виртуозно ушёл с линии броска, подставил свой шипованный щит под кислотный плевок Бублика. Облако едкого пара взметнулось в воздух, ослепляя варана. Бублик ударил хвостом наобум, увидел мелькнувшего впереди волка и, ослеплённый своей яростью, бросился вслед за ним.

– Куда-а-а⁈ – завизжала Лера. – Аш-ша-а!

Но этот звук пролетел мимо ушей варана. Он уже вошёл в раж, пытаясь достать волка.

Соколова прошипела под нос, замечая бросок в её сторону от хозяина волка. Но опоздала на доли секунды. Уронила дубинку с зарядом. Лезвие глефы противника со скрежетом скользнуло по боку Леры, застряло между элементами защиты.

– Оп-па! – воскликнул противник, дёргая глефу на себя, подрёберную пластину Леры вырвало вместе с оружием врага, от инерции её кинуло вперед, но та подставила ногу и удержалась. Часть брони сорвало вместе с подкладкой, оголяя кожу на боку. Повезло, без серьезных ран.

Сирена. На табло высветилось: «Поражение за минуту и тридцать две секунды!»

Счёт в данный момент 0:2.

Трибуны заревели, досрочно хороня «Огненных львов». Лера отправилась в бокс бледная от бешенства на саму себя. Она просто отвернулась от арены. Я взглянул на Киру, которая сидела на скамейке. Она закрыла лицо руками. Для неё это был приговор.

Я же так не думал.

– Ветров, – я повернулся к бледному как полотно Дэнни. – Назад дороги нет. Проиграешь, и всё будет напрасно.

– Я понял, да-да, понял, – растерянно закивал Денис, посматривая, как выходит ирокез с саблезубым тигром.

– Смотри на меня! – рявкнул я. – Оборона и контратаки на грани безумия. Выманивай саблезубого тигра. Вспомни, что я говорил. Используй страх Неона для скорости. Уходи на рефлексе и бей в открытый бок. Только по щелчку!

Дэнни сглотнул. Он посмотрел на ВИП-ложу, где находился его отец, ожидающий позора сына. И… пошел переодеваться. Мои слова дошли до него и уже через пять минут он стоял в нормальной композитной броне, вместо спонсорского «Спайка».

Мажор лишь заскрипел зубами, а затем вышел на песок, перехватывая дубинку с кинетическим зарядом и занимая боевую стойку.

Гонг.

Тигр «Бивней», накачанный алхимией, рванул с места, превратился в смазанное пятно. Дэнни, от страха потерять всё и груза ответственности, действовал на инстинктах. Вот теперь он не пытался позировать. Он выживал.

Первый заход саблезуб провёл по прямой. Неон ушёл перекатом, и когти пропахали борозду там, где долю секунды назад стояла хрустальная кошка. Барс контратаковал по учебнику – лапой под лопатку, в связку, которая открывается у любого зверя после промаха.

Удар вошёл точно. Тигр даже не покачнулся.

Я видел с бровки, как дёрнулся Дэнни. Его коронный приём, который на тренировках валил спарринг-партнёров, ушёл в накачанную тушу, как в мешок с опилками. Саблезуб развернулся, взрыв задними лапами арену, и сходу пошёл вперёд, будто пропущенного удара вообще не было. Химия выключила ему боль вместе с инстинктом самосохранения, и теперь по песку работала машина.

Следующие полминуты Неон только уходил. Уклон, отскок от барьера, проскальзывание под занесённой лапой – тигр давил серией, срезая барсу пространство, и с каждым заходом свободной арены за спиной Неона оставалось меньше. Очередная атака чиркнула когтями по наплечнику: композит выдержал, но судья на вышке подался вперёд, выцеливая касание. Трибуны взвыли.

– Неон!!! – сорванным голосом закричал Дэнни, и я услышал в этом крике всю цену поражения, которую мажор знал лучше любого человека на этой арене.

Паника проводника по Сопряжению течёт прямо в зверя. Ещё пара таких криков и барс задёргается.

– Ветров! Спокойно! – мой голос пробил рёв трибун. – Канал вздувается! Соберись и бей на вдохе!

Я считал это с первой атаки. Перекачанный эфирный канал на шее саблезуба пульсировал в рваном ритме разгона: два коротких такта, а на третьем он вздувался, выпирая под шкурой беззащитным жгутом. Окно длиной в один вдох.

Дэнни услышал. Задышал глубже, перестал дёргать плечами и начал ловить чужой ритм.

Тигр прыгнул, мощно отталкиваясь лапами и взметая за собой песчаный столб.

– Щёлк! – звонкий щелчок пальцев от Дэнни разрезал грохот арены.

Неон, спасаясь от летящей на него массы, на совершенно немыслимой для обычного зверя скорости скользнул вправо. Тигр поймал воздух, открыл незащищённый бок и ровно в этот такт, на вдохе, жгут на его шее вздулся.

Хрустальная лапа барса, усиленная инерцией уклонения, врезалась в шею саблезуба, ударяя по вздутому от стимуляторов эфирному каналу. Тигр обмяк и рухнул. Уже лёжа он попытался подняться: химия гнала тушу в бой даже из беспамятства, но передние лапы разъехались, и зверь затих.

Сирена. Чистая победа!

Дэнни стоял посреди арены, тяжело дыша и не слыша трибун. Потом бросил дубинку и побежал к Неону.

Трибуны охнули. А я смотрел на Дэнни. После гонга мажор не стал искать глазами камеры смартфонов. Он, тяжело дыша, упал на колени прямо в песок и принялся судорожно гладить Неона по влажной холке.

Счёт стал 1:2.

– Савельева, – я повернулся к Анне, прикидывая весь расклад. – Наш выход в следующий этап только через досрочную победу с экстра-баллами. В противном случае мы проиграем по очкам. Слушай меня или проиграем!

Против Анны выходил сам капитан «Бивней», Бугор, со своим мамонтом-полукровкой. Массивный зверь неистово грёб перед собой бивнями песок, намекая, что лёгкой прогулки не получится.

Я встал у самой кромки арены, игнорируя предупреждающие крики судей. Да понимаю я, зачем орать? Заступлю за черту – нашу команду дисквалифицируют.