Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 36 страниц)

Глава 10

Когда молот организатора завис в высшей точке амплитуды, я выскочил на арену. Поднял руку, зажимая в ней тренерский клетчатый флаг.

По правилам арен наставник любой гильдии мог выйти на поле.

Разумеется, в перерывах между боями или испытаниями. И не в момент гонга.

Но мне всего лишь нужно выиграть пару секунд.

– Вы не можете выйти, – дорогу мне преградил один из организаторов, охраняющих периметр. Щуплый мужчина в серой форме Бетонки был не один. Рядом два охранника.

– Уйдите с бровки! Немедленно! – гаркнул организатор, потянувшись к свистку.

Я знал, что может произойти. Дисквалификация команды.

Встретился взглядом с напряжённой Анной, которая уже пыталась привести в чувство Матильду. Подмигнул ей. Лисицу по‑прежнему трясло. Знобило так, что я чувствовал её тревожные вибрации на расстоянии.

– Всё, понял, – поднял я руки. – Ухожу.

Опустив руки, я почувствовал, как из рукава выскользнул в траву барон Сверчанский. Он уже получил целевое указание, когда мы спускались по лестнице на арену.

Пустынная лиса продолжала вжиматься в бетон, её Ядро гудело, готовое вот‑вот сорваться в крутое пике. Зверь был почти потерян. Но не совсем.

Сверчанский добрался до лисицы, за секунду, как организатор вновь занёс молот.

Сверчок скользнул в густую шерсть на загривке Матильды, в миллиметре от её чувствительного правого уха.

– Вытаскивай её, барон, – едва слышно шепнул я под нос, замирая у бровки.

Сердце колотилось в груди, готовое выскочить в любой момент, пульс отбивал набатом в висках.

Сверчок сделал своё дело. Приободрил лисицу так, что она резко вздрогнула, будто её ударило током. Но это было нечто иное. То свойство, которым обладают насекомые‑мутанты. Стрёкот на низких частотах, который приведёт в чувство даже ленивца, объевшегося снотворным.

Матильда вскочила, прижатые уши торчком взметнулись вверх. Она в норме. И Анна приободрилась, замерла, я почувствовал еле уловимые волны Сопряжения, отходящие от неё. Она настраивала лису на центрифугу. Можно сказать заново.

Холка поменяла цвет. И это значило, что пульсации Ядра выровнялись, перегрев пошёл на спад, возвращая зверя в реальный мир.

– БОМ‑М‑М‑М! – медный гонг содрогнулся от удара, разносясь по амфитеатру. Трибуны взревели с новой силой.

Старт.

Матильда сорвалась с места, как выпущенная из арбалета стрела.

Анна, не потеряв ни доли секунды, рванула следом по своему маршруту.

Она бежала рядом, короткими командами корректируя направление и используя ментальную связь с питомицей.

– Здесь нельзя находиться во время испытания, – вновь подошёл ко мне щуплый администратор. – Пройдите, пожалуйста, в ложу.

Я не возражал, направился к двери, из которой недавно выбегал на поле.

Стоило мне вернуться в наблюдательный пункт, как на меня накинулась Кира.

– Ты что творишь, Горай? – зашипела она. – Нас ведь чуть не убрали с дистанции!

– Надо было привести в чувство Матильду, – сообщил я ей. – Не кипятись, Кира.

– Он издевается, – Белов выпил очередной стакан воды, смял стаканчик в руке. – Как бы ты… – помощник встретился с моим давящим взглядом, – как бы вы это сделали? Хотелось бы узнать. Гонг почти прозвучал. И вот вы на поле.

– Но у меня получилось, – хмыкнул я. – Внимание на экран.

Кира уже смотрела прохождение. Белов вздохнул, покачивая головой, и тоже схватил бинокль.

Я обратил внимание на центрифугу. Лиса уже находилась на третьем ярусе. Неслась по вращающимся лентам, игнорируя реверсы. А болтливый гусар скорее всего не успел соскочить.

На соседней Центрифуге полосатая росомаха «Неукротимых» двигалась с пугающей механической точностью. Хищник не обращал внимания на то, что творилось у него под лапами. Как я и думал. Когти впивались в резину, держали её на реверсах идеально. Тандем «Неукротимых» шёл невероятно ровно, и на корпус впереди нашего тандема.

Борьба шла за каждый ярус.

На шестом уровне Матильда чуть не прозевала переходной мостик. В отчаянном прыжке запрыгнула на него, вгрызаясь пастью в резиновое покрытие. Затем выскочила на седьмой ярус, обгоняя росомаху.

Ай да лиса! Такого настроя никто от неё ожидал.

Биноклем я высветил соседнюю ложу. Наставник «Неукротимых» искривил от злобы лицо. Судя по мимике он выплёвывал ругательства. Рядом с ним стоял высокий плотный мужчина с седой причёской и в тёмном костюме. Лицо его было каменным. Владелец гильдии.

Седьмой ярус тандемы прошли ноздря в ноздрю.

Затем начался восьмой ярус. Самый коварный участок дистанции, где система алгоритмов Центрифуги выдавала тройной каскад ускорений с реверсами.

Проводник Росомахи сработал как по учебнику. Его зверь сделал идеальный, молниеносный прыжок, перелетая опасную зону ровно в момент торможения ленты. Это выглядело безупречно. Это было заявкой на победу.

Но Анна больше не играла по учебникам.

Блондинка, бегущая по своему маршруту, не стала тормозить Матильду. Наоборот, ускорила её.

Матильда сделала абсолютно нелогичный поступок. Лиса прыгнула не в безопасный интервал. Она сиганула прямо в слепую зону, точно на участок ленты, который в этот момент начал резко разгоняться в обратном направлении.

Трибуны охнули. Это было самоубийство.

Но лиса едва коснулась бешено вращающейся резины, прыгнула ещё дальше, через пропасть.

Пролетев три метра, Матильда приземлилась на переход, который закинул её на следующий ярус, придав зверю сумасшедшее ускорение.

Безумный финт. И единственно правильный.

На девятом ярусе росомаха догнала лису.

Я с замиранием сердца наблюдал, как оба тандема влетели на десятый уровень.

Матильда в последнем прыжке добралась до кнопки, как раз когда Анна перескочила финишную черту.

Победный гудок разнёсся по арене. Следом, примерно через пару секунд раздался гудок наших соперников.

– Мы победили? – ошалело оглядела нас Кира. – Мы победили‑и‑и!

– Вот это да! – Белов аж вытянул лицо от удивления. – Вырвали победу!

На гигантском табло замигали цифры обработки данных. А затем они застыли.

«ОГНЕННЫЕ ЛЬВЫ – ПОБЕДА».

Общий итог гильдии «Огненные львы»: 00:37:48

Общая разница с соперниками: 2.4 секунды.

Трибуны зашумели от восторга. Такого выступления от последнего тандема они точно не ожидали.

Капитан «Неукротимых» показался на поле с перекошенным от ярости лицом. Его остановила охрана, отвела в сторону.

Мы встретились с тандемом в том же предбаннике.

Бойцы «Неукротимых» рвали на себе волосы от досады. Они были абсолютно уверены в легкой победе над, казалось бы, аутсайдерами. Но теперь наши коэффициенты в тотализаторе уж точно изменятся в меньшую сторону.

Наши тандемы праздновали. Они были по‑настоящему счастливы.

Дэнни выкрикивал «Львы!», обнимая Неона. Костя прыгал на месте вместе с булькающей Желешкой. Лера, забыв про свою суровость, победно вскинула кулаки, а Бублик ревел в унисон воющим питомцам «Неукротимых», и рёв это был победный. Анна гладила Матильду и радовалась вместе со всеми.

Кира подошла ко мне, хватая меня за локоть. Она и плакала и смеялась одновременно.

– Мы сделали это, Горай, – выдавила она. – Мне до сих пор не верится, что мы прошли дальше. Ты сделал это.

– Мы это сделали, Кира. Мы, все вместе, – широко улыбнулся я, чувствуя, как в мой рукав заползает Сверчанский.

Мы покидали Бетонку под гул трибун, который постепенно стихал за спиной, уступая место гулкому эху бетонного коридора.

Команда еле переставляла ноги от усталости, но это была та самая пьянящая усталость победителей. Дэнни тихо переговаривался с Костей, Лера впервые не огрызалась, а Анна шла, расправив плечи.

Из бокового коридора, ведущего к ВИП‑ложам, наперерез вышла группа бойцов в тёмно‑бордовой броне.

«Хищники».

И в центре этой процессии вышагивал Илья Муромцев. За с ним, не издавая ни звука, тяжело тащился Щит.

Илья остановился, перекрывая нам дорогу к выходу. Его новые сокомандники презрительно ухмыляясь, встали полукругом за его спиной.

Муромцев смерил нашу команду тяжелым, снисходительным взглядом, задержался на мне.

– Повезло вам, – процедил Илья, кривя губы в усмешке. – Чудом проскочили. Но не расслабляйтесь. Мы обязательно встретимся. И тогда закатаем вас в песок. Каждого. Слышишь, Горай⁈ От вашей команды мокрого места не останется.

Я встретил его взгляд спокойно, ответил таким же давящим взглядом. Уже собирался ответить, но Денис меня опередил.

– А ты осилишь, пенсионер? – голос Дэнни прозвучал резко, зло и без малейшей дрожи. – Не рассыплешься?

Илья удивлённо моргнул, явно не ожидая отпора от Ветрова.

– Что ты вякнул, щенок? – Муромцев угрожающе шагнул вперёд, нависая над парнем. Неон зарычал в ответ, встал в стойку. Щит подтянулся ближе.

– Что слышал, – Дэнни не отступил ни на миллиметр, он кивнул на панголина. – Да и твой Щит еле лапы волочит от химии. Вы не команда. Биомусор на батарейках. Если организаторы поставят против вас, я лично тебя сделаю, Муромцев. Своими руками. Понял?

– Ты? Меня⁈ – захохотал Илья, обернувшись к своим соратникам. – Видите как победа окрыляет? В себя поверили.

– Дорогу освободи, – холодно произнёс я. – Регламент хорошо выучил? Агрессия на территории арены недопустима. Карается дисквалификацией на сезон.

– Ну да, конечно, – отошёл Илья, замечая нескольких организаторов, показавшихся в коридоре. Он скорчил физиономию и показал жестом, чтобы проходили. – Милости просим на выход, победители.

Толпа «Хищников» расступилась, мы направились к выходу.

– Вы не выиграете Бетонку, – глухо прорычал нам вслед Муромцев, затем резко дернул поводок молчаливого Щита и, грубо задев плечом Костю, прошёл мимо нас. «Хищники» мрачно последовали за ним.

Я взглянул на Дениса. Мажор стоял, тяжело дыша, его кулаки всё еще были сжаты. Ветров впервые заговорил не как сын богатого папы, прикрывающийся чужими деньгами и связями. Он заговорил как гладиатор. Как полноправный член стаи, готовый защищать своих любой ценой.

– Пойдём, Ветров, – негромко сказал я, хлопнув его по плечу. – А теперь в автобус. Едем на базу.

Двери старого микроавтобуса с лязгом закрылись, отсекая нас от сырости питерского вечера. Двигатель натужно взревел, и мы отправились в сторону базы.

Эйфория от победы и адреналин после стычки в коридоре постепенно сходили на нет, уступая место усталости.

Когда мы выехали на трассу, Лера бросила злобный взгляд в сторону Ветрова.

– Ты сдурел⁈ – прошипела она, а её глаза опасно сузились. – Ты вообще понимаешь, что делаешь⁈

Дэнни, всё еще не остывший после конфронтации с Ильей, вскинулся:

– Ты о том стероидном качке, который предал нас и свалил из гильдии?

– Неважно, что он сделал! – воскликнула Соколова. – Не надо было провоцировать. Это же наши соперники!

– Я всего лишь поставил его на место! – выпалил Дэнни.

– Ты видел его глаза⁈ – Лера повысила голос, подавшись вперёд. – Теперь он нас на фарш пустит, из принципа! Он не просто победить захочет, он нам петов покалечит! Травмы обеспечены!

– А что, по‑твоему, надо было делать⁈ – взорвался Дэнни, вскакивая с сиденья. Микроавтобус качнуло на повороте, и Ветров упал обратно на место. – Стоять и молчать, пока этот гад об нас ноги вытирает⁈ Пока он нас мусором называет⁈ Я не боюсь таких как он.

– А ну, что началось? Успокоились, быстро, – бросил Белов, встревая в конфликт. Но ни Ветров, ни Соколова на него не обратили внимания.

– Ты совсем уже, Денис?.. Ты ведь не знаешь, что это такое, когда твоего зверя на запчасти рвут! А я знаю! – Лера вскочила следом, её рука инстинктивно потянулась к тренировочной дубинке на поясе. – Хочешь ещё поспорить со мной⁈

Дэнни не отступил. Он встал напротив, играя желваками на скулах.

– А ну прекратили балаган! – мой голос грохнул в тесном пространстве салона, перекрывая гул мотора.

Я резко поднялся, вклиниваясь между ними. Мой взгляд был тяжелым, как свинец. Лера и Дэнни замерли, тяжело дыша.

– Сели оба. Живо, – уже тише приказал я.

Они нехотя опустились на свои места, сверля друг друга ненавидящими взглядами.

Лера ждала, что я сейчас выдам Ветрову словесного «леща» за нарушение субординации и провокацию. Она была уверена в своей правоте. В её мире выскочек наказывали первыми. Но я не разделял её взглядов.

– Ветров, – я повернулся к Дэнни. Мажор напрягся, ожидая разноса. – Ты всё сделал правильно.

Лера поперхнулась воздухом.

– Что⁈ Тренер, вы в своем уме⁈ Он же нас…

– Помолчи, Соколова, – жестко осадил я её. – Ветров всё сделал правильно. Он встал на защиту чести гильдии. Он не спрятался за спину наставника, а принял удар на себя.

Я обвёл тяжелым взглядом всю команду, включая притихшего Костю и Анну.

– Если будете опускать глаза и глотать оскорбления от каждой оборзевшей команды, вы проиграете еще до выхода на песок, – произнёс я, доходчивым тоном. – Психология Арены не прощает слабости. Стоит им почуять слабость, страх, растерянность, и они раздавят вас, даже не вспотев.

Я снова посмотрел на Леру.

– Дэнни показал им зубы, – добавил я в довесок к сказанному. – Он показал, что «Огненные львы» не мальчики для битья. И теперь, Соколова, ваша общая задача доказать на следующем этапе, что эти зубы достаточно острые, чтобы перекусить им глотки.

В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом рессор.

– Сильно сказано, – признался Белов, покачивая головой.

Лера сжала челюсти, обдумывая мои слова. Но она не была дурой, прекрасно понимала, что страх – плохой союзник в бою с теми, кто не чувствует боли. Она медленно, неохотно, но всё же кивнула, признавая мою правоту.

Дальнейший путь проходил в оживлённой беседе. Каждый вспоминал прохождение и пытался передать своё впечатление от Центрифуги.

В этой весёлой и оживлённой атмосфере мы въехали на территорию базы.

Пока проводники занимались разгрузкой вольеров с питомцами, я направился к заднему входу. Пора забрать Живчика, которого я оставлял у Полины.

Кира подскочила ко мне на полпути, схватила меня за локоть.

– Артур, ты не поверишь! – воскликнула она.

Я обернулся. Владелица гильдии сияла как ясно солнышко. Она держала в руках планшет, который и повернула ко мне.

– Так, это таблицы. Много таблиц, – вгляделся я.

– Не просто таблицы. Призовые за Центрифугу упали на счёт! Представляешь? – радостно сообщила она. – Двести пятьдесят тысяч!

Мы прошли с ней через дверь, оказываясь в полутёмном коридоре.

– Я смогу оплатить новые фильтры для вентиляции. И даже заказать нормальные вольеры! А не эту рухлядь, – добавила Кира.

– Отличная новость, – хмыкнул я, вспоминая, что призовых до финала Бетонки не выдавали. Вот и ещё одно изменение в этой альтернативной реальности.

– И поедем за тентами и матами к одному моему знакомому, – напомнил догнавший нас Белов. – Я говорил уже о нём.

– Если хватит средств, – заметила Кира. – Чуть позже разберёмся с дополнительной статьёй расходов. Надо приобрести главное.

Артём Сергеич, сейчас больше похожий на кота, объевшегося сметаны, был не против. Лишь закивал и улыбнулся ещё шире.

Добрался я в итоге до лазарета, вошёл внутрь, замечая Полину у одного из шкафчиков.

– Док, как себя вёл наш?.. – начал я, и осёкся.

Картонная коробка‑домик Живчика была перевернута вверх дном. Подстилка из старого свитера валялась на полу. Щенка в лазарете не было.

Полина, перебиравшая ампулы в шкафчике, обернулась, развела руками.

– Артур Викторович, извините. Пять минут назад поставила укол. Витамины. А потом его след простыл. Я думала, он побежал встречать вас в холл.

Внутри меня шевельнулось недоброе предчувствие. Живчик был вихревым терьером. Молодым, гиперактивным и с полностью восстановленными энергоканалами. Оставлять его без присмотра на базе, где полно оборудования, а сейчас уже и фамильяров, которые к нему ещё не привыкли, было чревато катастрофой.

– Смирнов! Ветров! – воскликнул я, замечая мелькнувших в коридоре подопечных. – Живчик пропал. Ищем по всей базе.

Команда мгновенно включилась в поиски увлекая в себя Анну и Леру. Дэнни заглядывал в душевые, Костя свистел, обшаривая раздевалки, Лера с Анной прошлись на склад. Тишина. Щенка нигде не было.

Я уже хотел отправиться в холл, расспросить Родионыча о щенке. Возможно, он его видел.

И из крыла, где располагались бытовки техперсонала и старые кладовые, раздался звук, от которого у меня ёкнуло внутри.

Оглушительный грохот падающих коробок, звон вдребезги разбивающегося стекла, треск пластика и ещё один звук, который не спутаешь ни с чем.

– А‑А‑А‑А! ПОМОГИТЕ! ДЕМОН! УБИВАЮТ! – завизжала баба Зина.

Я бросился по коридору, добираясь до приоткрытой двери. Слыша усиливающийся грохот и крик уборщицы.

Искорка, сидевшая на моем плече, вцепилась коготками в ткань куртки, угрожающе пыхтя, извергая из ноздрей тонкие струйки горячего дыма. Она готовилась к атаке.

Я был готов ко всему – к нападению дикого ферала, вырвавшегося из карантинной зоны, к появлению очередного диверсанта от Пичугина, или наёмников из «Нео‑синтеза».

Распахнул дверь, и понял, что ошибался. От увиденного у меня перехватило дыхание.

Глава 11

В тесной кладовой бушевал локальный торнадо. Под самым потолком, полностью игнорируя законы гравитации, размеренно вращались три мокрые половые тряпки.

Словно в невидимой центрифуге они кружились, щедро разбрызгивая грязную воду на выкрашенные зелёной краской стены, стеллажи и шкафчики с полками, на мутное окно под потолком и постер поп‑звезды современной эстрады Михаила Стасова.

На полу разбросаны оцинкованные вёдра, средства для мытья полов, пакеты с непонятным содержимым, плошки и полуразбитые тарелки со звоном перекатывались по линолеуму, под воздействием завихрений.

В самом эпицентре коммунального катаклизма сидел Живчик. Спокойный. И абсолютно счастливый. Вихревой терьер увлечённо грыз деревянную щётку. А от него волнами расходилась плотная энергия, закручивающая воздушные потоки в тугую спираль. Хвост мелкого паршивца ходил ходуном, отбивая по полу радостные ритмы.

В углу, врезавшись массивным телом в металлический стеллаж, причитала баба Зина в синей робе. Она яростно крестилась, не отрывая округлившихся в ужасе глаз от левитирующего инвентаря.

– Изыди, нечистая сила! – голосила баба Зина. Она вжалась в стеллаж массивным телом и отмахивалась веником. – Демон прорвался!

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как боевой запал сменяется отцовской усталостью. Затем ухмыльнулся. Всё же удивительной способностью обладают мелкие питомцы. Буквально из ничего устраивают масштабную катастрофу.

Мой взгляд скользнул по помещению, оценивая масштабы разрушений. Ничего критичного. Обычный выброс неконтролируемой способности.

В дверной проём протиснулся Белов.

– Ох ты ж, ититская богомышь. Он же пет, – помощник так и застыл с бритвенным станком в руке, а его левая щека терялась в густой пене. Глаза Артёма Сергеича бегали от причитающей бабы Зины к летающим тряпкам.

Из своего кабинета выскочила охнувшая Кира, по привычке прижимая к груди электронный планшет. Чуть поодаль, сливаясь с обшарпанными обоями, замер Костя. Вжался в стену с таким усердием, будто мечтал прямо сейчас растечься незаметной лужицей по плинтусу, как Желешка.

В нагрудном кармане моей куртки завозился барон Сверчанский. Мутант высунул усатую морду, повел фасеточными глазами и недовольно цыкнул.

– Прямиком из преисподней тварь лохматая явилась! – продолжала баба Зина, тараща глаза на летающие под потолком тряпки. – За грехи наши тяжкие!

Игнорируя причитания уборщицы, я шагнул внутрь кладовой. Угомонил Искорку, которая лишь фыркнула в ответ. Не хватало ещё бытовку превратить в локальный крематорий.

Смарт‑браслет выстрелил голографическим окошком, тихо пискнув.

[Вид: Вихревой джек‑рассел‑терьер. – Класс: Пет.

Ядро: Уровень 2.

Сила: 5 – Ловкость: 10 – Живучесть: 3 – Энергия: 2]

Нажал на «Дополнительные показатели».

[Состояние Ядра: перегрев. Нагрузка – класс Б.

Уровень стресса: 1,4%]

Разумеется, терьер был спокоен. Но Ядро перегружено. Пульсация эфира зашкаливала, пробивая верхние границы нормы для неокрепшего организма.

Я коснулся холки Живчика, и щенок вздрогнул, тявкнул с такой интонацией, будто хотел мне сказать «Смотри, как могу, хозяин!».

Провёл рукой по шёрстке, ближе к позвоночнику. Энергоканалы терьера, которые мы с Полиной едва восстановили, сейчас работали на износ. Малыш пока ещё не понимал, что происходит, но уже скоро он перестанет справляться с потоком Силы.

Всплеск энергии требовал выхода, и щенок инстинктивно сбрасывал её через вихревые каналы. Затем понятно, что будет. Хрупкие стенки Ядра могли покрыться микротрещинами. И тогда всё может закончиться плачевно.

– Зинаида Иванна, это всего лишь питомец. Здесь никаких демонов нет, – бросил я уборщице, которая притихла, пытаясь осмыслить сказанное, затем вновь уставилась на летающие тряпки.

Я не стал делать резких движений.

Опираясь на глубокие знания биомеханики из своего времени, я добрался до пульсирующего живота Живчика. Искать нужно было скрытые вихревые центры – крошечные узлы нервной системы, отвечающие за выброс энергии.

И я нашёл их. Под мягкой шерстью пульсировали две горячие точки, в районе нижних ребер. Я произвёл серию легких, точных нажатий. Четыре, затем два, затем снова четыре. Пауза. Повтор.

Эффект последовал через три подхода. Тугая спираль воздуха с тихим хлопком распалась.

Левитирующие под потолком тряпки мгновенно подчинились законам гравитации. С чавкающими звуками две из них шлёпнулись на пол. Третья на плечо бабы Зины.

– Чур меня, окаянный! – уборщица вскочила, бросаясь на выход и едва попадая в дверную створку.

– Я её успокою! – сообщил Белов, скорее даже не мне, а Кире.

Поднимая Живчика на руки, чувствуя, как под рукой быстро бьётся его сердечко, я отправился в лазарет.

– Всё хорошо, дружок, сейчас мы тебя приведём в чувство, – бормотал я Живчику, который задышал ещё чаще. Нормальная реакция после вихревой инициации.

Полина стояла в конце коридора, отвлекаясь на шум. Заметив терьера, всё поняла, натянула улыбку.

– Быстрей, я сделаю капельницу, – исчезла она в своей обители.

– Впечатлительные нынче пейзанки пошли, командир, – раздался из кармана тихий голосок Сверчанского. – Из‑за малейшего сквозняка инквизицию кличут.

– Ты и сам испугался, – улыбнулся я. – Я чувствовал как ты дрожишь.

– Это от возмущения, – подчеркнул барон. – В моё время этой блохастой тле накинули бы шинель на морду. Да вина бы плеснули, для успокоения нервов. А тут развели политесы… Тьфу, срамота!

Искорка лишь недовольно фыркнула в ответ.

– Ну да, сама такая, – буркнул в ответ Сверчанский, и на всякий случай спрятался в карман.

Только я переступил порог лазарета, как в нос ударил антисептик и озон от кварцевой лампы. Полина уже подкатила к кушетке мини‑капельницу, встречая хвостатого пациента.

– Прошу вас, – указала он на белую простынь.

Живчик попытался вывернуться из моих рук, но я уже донёс его до кушетки.

– Уи‑и‑и, – заскулил щенок.

– Он что, вихрь создал? – взглянула на меня Полина, готовя крохотную иглу.

– Не только, – хмыкнул я. – Ещё и контролировал его. Пусть и неосознанно.

– В первый раз, значит, – удивилась Полина. – Забавно.

Она ловко орудовала прозрачными трубками, готовя систему для внутривенного вливания. Щенок слабо вильнул хвостом, вытянул мордочку, попытался лизнуть лицо склонившейся над ним Полины.

– Еще одно такое движение, пушистый, и в банку заспиртую, – ледяным тоном пообещала Док, не отрывая взгляда от его холки. Надо было попасть в определённую точку, а для этого следовало, чтобы щенок не шевелился.

Слова Полины прозвучали для щенка как команда «Замереть». Живчик прочёл в интонациях угрозу. Хотя Полина улыбалась, а её руки действовали с максимальной заботой о питомце.

Пальцы в синих нитриловых перчатках девушки ювелирно ввели катетер в холку, не причинив зверю ни малейшего дискомфорта. Полоска пластыря легла идеально ровно, надежно фиксируя пластиковую бабочку.

Закончив с процедурой, Полина сбросила перчатки в урну и повернулась ко мне.

– Диагноз предельно ясен, Артур Викторович, – лишённым эмоций голосом сообщила она. – Лохматый негодник напился хлорированной воды из ведра нашей уборщицы. У него из пасти воняет хлоркой.

– Вот как, – я принюхался, склонившись к приоткрытой пасти терьера. – Точно. Запах отчётливый.

– Бытовая химия дала мощнейший удар по неокрепшей эндокринной системе, – продолжала Полина. – В сочетании с недавним витаминным комплексом это спровоцировало неконтролируемый выброс энергии из Ядра.

Я молча кивнул, соглашаясь с выводами фамтеха. Хотя что‑то не давало мне покоя. Я пытался вспомнить, что именно.

Моя ладонь легла на загривок Живчика, медленно поглаживая взъерошенную шерсть. Щенок прикрыл глаза. Сейчас он дышал размеренно, а сердечный ритм постепенно приходил в норму.

Мой смарт‑браслет окончательно успокоился. Показал, что Ядро остывает. Будто камень с души упал. Я ведь его спас не для того, чтобы заново угробить. Живчик будет жить и крепнуть, несмотря ни на что.

– Вам, Артур Викторович, надо бы присматривать за этой егозой, – Полина отвернулась к металлическим шкафчикам, перебирая прозрачные ампулы с физраствором. – Как бы дел не натворил. Может его в вольер определить?

– Нет, нельзя. Он пока не дорос до вольера, – заметил я.

– Как знаете. Я же как лучше хочу, – донесся до меня голос Полины, в котором проскочила обеспокоенность.

– Знаю. Но нет. Рано, – произнёс я, цепляясь за одну интересную мысль.

Меня смущало казалось бы логичное предположение Дока, и неспроста.

Вихревые терьеры – это не декоративные пудели, выведенные для украшения диванов и собачьих выставок. Я знал эту породу. Феноменальный, почти агрессивный метаболизм, вот что их отличало от остальных вихревых питомцев.

Пищеварительный тракт Живчика способен переварить даже гвозди, а печень обладала врождённым иммунитетом к большинству лёгких токсинов. И тут вода с разбавленной в ней хлоркой.

Максимум, могло произойти лёгкое расстройство желудка. Но никак не перегрев Ядра и выброс вихревой энергии. Такой эффект даёт лишь целенаправленный удар по эфирным каналам.

Либо кто‑то намеренно подмешал в воду мощный алхимический стимулятор, пытаясь устроить диверсию на базе. Либо с энергосистемой самого Живчика происходит нечто аномальное, выходящее за рамки классической ветеринарии. В любом случае, пускать ситуацию на самотёк нельзя. Теперь я буду следить за этим генератором хаоса, денно и нощно.

Я вновь проверил показатели на смарт‑браслете. Оранжевое свечение голографического окошка сменилось спокойным зелёным. Ядро почти остыло.

– Можете не переживать, – сообщила мне Полина. – Ещё десять минут, и будет как новенький.

Кивнув, я оставил щенка на попечение Полины, вышел из лазарета. Команда толпилась в коридоре. Взбудораженная недавним происшествием, она напряжённо перешептывалась. Увидев меня, все замолкли, выжидающе глядя на своего тренера.

– Тренер, что там с мелким? – нарушил паузу Ветров, тревожно посматривая на приоткрытую дверь лазарета.

– Он выживет? – грубым голосом произнесла Лера.

– Жить будет. Док стабилизировала Ядро, – спокойно ответил я, обводя их взглядом. – На сегодня приключения закончены. Вы отлично показали себя на Центрифуге. Вырвали победу.

– Не все, – буркнула под нос Лера. – Если бы не тот чёртов участок…

– Все, – оборвал я её на полуслове. – Напоминаю ещё раз. И каждый раз буду напоминать. Пока не отложится у вас на подкорке главное. Мы команда, и это наша общая победа. И хватит жалеть себя, Соколова. Ты ошиблась, увидела слабое место, проработала. Только так ты будешь расти.

– Правильные слова, тренер, – широко улыбнулся Костя.

– Подлиза, – зыркнула в его сторону Лера, прячась в раздевалке.

Я проводил её взглядом. Что ж, характер не подарок, но работать с ней можно, а главное, результаты есть. Я их вижу, пусть и не такие серьёзные подвижки, но они есть.

– Можете расходиться по домам. Отдыхайте. Вы это заслужили, – бросил я остальным и затем добавил непререкаемым тоном: – Но завтра с утра жду всех на базе. В полной готовности. Опоздавших ждёт кросс в полной экипировке.

Никто и не спорил. Подопечные потянулись в раздевалку, тихо обсуждая планы на вечер.

– Артур, зайди, пожалуйста, – услышал я голос Киры. Владелица гильдии выглядывала из приоткрытой двери своего кабинета, поблёскивая стёклами очков на носу.

Проходя в её кабинет, я взглянул на севшую в своё кресло Киру.

Она медленно отсчитывала хрустящие купюры.

– Тридцать тысяч с призовых, – объяснила она, натянув улыбку. – За победу на центрифуге. Хоть и много затрат предстоит, но я решила отблагодарить тебя за твои труды.

Я собрал свои кровно заработанные в стопку, кивнул в знак благодарности. Она правильно поступила. Поняла, что без меня они бы вылетели уже на старте.

Дверь приоткрылась, впуская Белова. Видимо он услышал Киру, и поэтому решил вставить своё слово. Подошёл к столу, покосившись на выданную мне премию, нервно поправил потёртый воротник своей кожаной куртки.

– Я уже договорился, Кира, – напористо сообщил он. – А ты мне так и не ответила. Нам жизненно необходимы ударопоглощающие подложки для тренировочных мешков. Впереди много тренировок, а мешки на вес золота. Хотя бы так сэкономим.

– Ну вот опять ты со своими мешками, – скривилась Кира, хватаясь за голову. – Вольеры надо менять, Артём. Волье‑ры.

– Артём Сергеич прав, – вмешался я в беседу, пряча премию в карман. – Если не хотим тратиться на мешки, надо купить подложки.

– И ты туда же, – вздохнула Кира. – Вы меня в гроб загоните своими тратами… Ладно, выделю я деньги на ваши подложки. Сколько нужно?

– Десять… Нет, двадцать тысяч, – тут же забормотал Белов. – А если дашь тридцать…

– Вот. Пятнадцать на всё, – владелица гильдии положила на стол три купюры. – Больше дать не могу.

Белов заграбастал ручищей выданные деньги, затем махнул мне.

– Поехали, Егор уже ждёт нас, – пробубнил помощник.

Искорка недовольно заелозила на плече, и мне пришлось отвлечься. Поменял ей губку, смочив горячей водой, положил туда кроху, забирая с собой. Не успел я сесть в микроавтобус, как услышал мерное сопение саламандры.

Спустя полчаса наш побитый жизнью гильдейский микроавтобус заехал в ворота, останавливаясь у большого склада.

У массивной двери нас встретил худощавый усатый военный, который засуетился, замахал руками.

– И чего это он размахался? Где Егор? – хмыкнул Белов, покидая кабину микроавтобуса.

– Это не он?

– Егор… не, габаритами не вышел, – нервно хохотнул помощник, бросив ему. – Что случилось? Нас ждут.

– Быстрей, быстрей, – суетливо забормотал военный, и усы его красноречиво зашевелились, будто и они поторапливали нас. – Другой вход. Отгоните отсюда вашу колымагу, за угол.

– Да тьфу на тебя, – тихо произнёс Белов и действительно сплюнул в сторону и крякнул, исчезая в кабине. – Сейчас отгоним, раз так умоляют.