Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 36 страниц)

– Надеюсь, что обрастать бронёй мы будем побыстрее. Но ход мыслей ваш мне нравится, – улыбнулся я, пристально вглядываясь в его сияющие глаза. Белов поймал мой пристальный взгляд и побледнел, скорчив умоляющую мину.

Затем я бросил взгляд к дверям, которые распахнулись, впуская тандемы. Они заходили лениво, без энтузиазма.

Зрелище было удручающим. Выиграв один этап квалификации, наша новоиспеченная стая, похоже, решила, что уже завоевала чемпионский кубок.

Лера выглядела ещё более хмурой, чем обычно. Последствия вчерашнего телефонного разговора с опекой явно не давали ей успокоиться. Бублик топал за хозяйкой, с претензией посматривая на орудовавшего степлером Белова.

Следом ввалился Дэнни, широко зевая. Вчерашняя трудовая повинность в роли грузчика не прошла даром. От идеальной укладки не осталось и следа, волосы торчали в разные стороны, а дизайнерская футболка была помята, будто он потоптался по ней, прежде чем надеть. Неон гордо вышагивал за своим хозяином.

Анна добралась до скамьи, села. Савельева вообще витала где‑то в облаках, машинально поглаживая свернувшуюся клубком Матильду.

И только Костя излучал энергию. Запасной игрок радостно прошествовал к скамейкам, источая оптимизм. Желешка замерла рядом, напряжённо побулькивая в сторону Белова.

Классический синдром расслабленной стаи. Почувствовали вкус победы, получили дозу адреналина и… мгновенно расслабились. Возомнили себя непобедимыми гладиаторами? Сейчас мы это исправим.

Я отошёл от Белова, отряхнул руки от пыли и молча достал из кармана секундомер. Металлический корпус холодил ладонь. Белов уже закончил с последним мешком, и я сунул ему в руки Белову измерительный прибор, шагнул в центр зала.

– Построение! – мой голос разнёсся под высокими сводами, заставляя Анну вздрогнуть, а Костю вытянуться чуть ли не в струнку.

Команда нехотя, шаркая подошвами, выстроилась в неровную шеренгу.

– Выглядите так, будто уже стали чемпионами, – процедил я, проходя вдоль строя. – Выиграли один забег на Центрифуге и подумали что всё? Хватит? Думаете, остальные гильдии сейчас тоже зевают и еле передвигают ноги?

Ветров попытался что‑то возразить, но под моим тяжёлым взглядом захлопнул рот.

– Артём Сергеич, – не оборачиваясь, бросил я. – Запускайте блуждающие мешки.

Тренер добрался до пульта, послушно щёлкнул нужным тумблером на пульте управления. Подвешенные на цепях мешки вздрогнули, откатились к дальней стене, а затем начали раскачиваться, набирая привычную тренировочную скорость.

– А теперь увеличьте скорость перемещения мишеней. В полтора раза, – скомандовал я, глядя в глаза опешившему Дэнни. – Нормативы по уклонению и перехватам для всех тандемов усложняются. Время на прохождение полосы сокращается на пять секунд.

В строю раздались протяжные, страдальческие стоны.

– Тренер, мы же сдохнем! – взвыл Ветров, с ужасом глядя на бешено закрутившиеся тяжёлые кожаные снаряды. – Мой Неон просто не успеет среагировать!

– Значит, будешь принимать удары на себя. Пока он не научится, – отрезал я. – На следующем этапе Бетонки против вас выйдут не механические дорожки, и не эти бездушные мешки. Те, кто мыслит и хочет победить. Также как и вы. Не исключено, что это будут накачанные химией монстры, которые не знают пощады. Вы на Арене, а не на курорте. На исходную!

Все потянулись к старту. А затем началось испытание. В прямом смысле слова.

После четвёртого провала, команда всё же собралась. Сначала Лера с Бубликом, больше на спортивной злости, прошли дорожку довольно чисто, и варан даже успел поразить хвостом две мишени.

Затем Ветров с Неоном всё же добрались до финиша, не попадая под удар кожаных снарядов. Правда и не поражая ни один из них. Косте с Желешкой нужно было шесть подходов, чтобы сделать норматив. Анна с Матильдой показали лучшее время, да к тому же четыре мешка лисица пометила своими когтями. Я поставил в блокноте напротив их тандема плюс. Хороший признак.

После усиленной тренировки настало обеденное время. Я подался в столовую, захватив Искорку, на этот раз без переноски. Живчика пришлось держать на поводке. Этот шерстяной негодник так и норовил сорваться на кухню, учуяв мясные запахи. Нельзя ему такую еду. Тем более сейчас, когда его Ядро готовится к переходу.

В зале было почти пусто. В углу обедала Полина. Увидела меня, поздоровалась. За другим столом Белов пялился в экран своего телефона, вяло черпая ложкой борщ.

Зал почти пустовал, но воздух… Воздух был другим. В нём витали умопомрачительные ароматы наваристого мясного бульона, чеснока, жареного лука и свежей зелени. Металлических клошей я не увидел. Зато на раздаче, величественно возвышаясь над сверкающими мармитами, я заметил повариху.

Монументальная румяная женщина в белоснежном фартуке и накрахмаленном колпаке деловито орудовала огромным металлическим черпаком, как полководец жезлом.

– Ой, батюшки! А это кто у нас тут такой худенький? – охнула она, встречая меня. Голос её был глубоким и невероятно уютным. – Вы, небось, тот самый Артур Викторович, про которого мне Кирочка все уши прожужжала? Тренер‑герой?

Я не успел и слова вставить, как очутился в плотной гиперопеке.

– Меня Раиса Павловна зовут, – женщина ловко метнула на поднос дымящуюся тарелку борща, размером она была с небольшой тазик. – Будем знакомы! Я тут работала раньше, и Кирочка позвала меня снова. Видно дела в гильдии заладились. Кушайте, Артур Викторович, на здоровье. А то я смотрю на вас, одни кожа да кости! Тренировки тренировками, а мужчина должен есть так, чтобы душа радовалась!

Не слушая моих слабых возражений о спортивной диете, Раиса Павловна сноровисто собрала в глубокую тарелку второе. Гигантскую порцию картофельного пюре с двумя внушительными домашними котлетами. Я поблагодарил, забрал поднос, чувствуя, как от одного запаха просыпается зверский аппетит.

Заняв столик в центре, я принялся за первое блюдо. Лишь спустя пару минут двери столовой распахнулись, впуская измученную полосой препятствий команду.

Бойцы едва волочили ноги. Дэнни держался за отбитое плечо, Костя прихрамывал, а Лера то и дело потирала ушибленный локоть. Лишь Анна с неизменной осанкой прошествовала к встречающей их поварихе, хотя в её походке тоже угадывалась усталость.

Несмотря на физическое истощение, на лицах моих подопечных блуждали довольные улыбки. С чего бы это? Не думаю, что на них произвели впечатление ароматы домашней кухни. Здесь было что‑то другое.

Если хозяев я раскусить не мог, то их питомцев ценить мне вполне по силам.

Я доел борщ, замер с вилкой, занесенной над картофельным пюре. Мой натренированный взгляд диагноста ненавязчиво скользнул по фамильярам. И сразу же зацепился за детали, на которые не обратил бы внимания даже опытный гладиатор.

Матильда дышала слишком часто, а её рыжая шерсть казалась тусклее обычного. Неон, всегда отличавшийся идеальной координацией, чуть заметно припадал на переднюю левую лапу при каждом шаге. Хотя на тренировке его не задевал ни один из мешков. Бублик еле слышно икал. Даже вечно активная Желешка выглядела более водянистой и аморфной, с трудом удерживая форму. Это было видно по волнам, пробегающим по её поверхности.

Я прищурился. Со зверями происходило что‑то неладное. Но что?

На фоне Искорка похрустывала кормом в переноске на столе, Живчик чавкал под столом, подметая всё, что я положил в его миску. Сверчанский шевелил жвалами в кармане, с аппетитом уничтожая дольку апельсина.

Я решил дождаться, когда и моя команда поест, решил не спешить и обдумать увиденное.

Борщ был вкусным, а котлеты с пюре ещё вкуснее. Картофель взбит так, что буквально таял во рту, а котлеты оказались рублеными, сочными. Всё идеально сбалансировано по специям. Но я не доел. Наконец‑то я понял, что произошло.

Замечая, как команда перешла на второе блюдо, я поднялся из‑за стола. Настроение Раисы Павловны, щебетавшей за раздачей Белову, резко контрастировало со сгущающейся над командой атмосферой.

– Ветров, Смирнов. Подъём. Соколова, Савельева, к вам тоже это относится, – мой голос прозвучал тихо, но в гулкой столовой мои слова звучали, словно удары кнута. – Построение, прямо здесь.

Гладиаторы, отвлеклись от трапезы, переглянулись. Заметив мой не предвещающий ничего хорошего взгляд, они покорно оставили в покое стаканы и выстроились в шеренгу. Питомцы замерли у их ног.

– Что вы им дали? – коротко спросил я, останавливаясь напротив Кости.

Смирнов криво улыбнулся, попытался сделать невинное лицо, но под давлением моего взгляда продержался ровно три секунды. Ветров судорожно сглотнул в стороне.

– Ну… мы просто хотели отметить прохождение квалификации, тренер, – замялся Денис, нервно теребя край футболки. Я остановился напротив него, прожигая пристальным взглядом. – До обеда ещё было время. Заказал доставку.

– Так, – кивнул я, не отводя взгляда. – Что конкретно заказали?

– Пиццу. Элитную, – выдавил Ветров. – С четырьмя видами сыра и трюфельным маслом. Ну и… ребята тоже поели.

– То есть сначала ели питомцы? – уточнил я, замечая, как у Ветрова начинает дёргаться бровь.

– Мы только по маленькому кусочку дали! – торопливо забормотал Костя, виновато посматривая на растекающуюся по линолеуму Желешку. – Честное слово! В качестве поощрения!

Я закрыл глаза, призывая на помощь всё свое терпение. Элитная человеческая пицца. С трюфельным маслом. Для эфирных животных со сложнейшим метаболизмом.

Последствия этой гастрономической диверсии были налицо.

– Неон, – остановился я напротив хрустального барса. – Радужка глаз побледнела, мутно‑серая. Он тяжело дышит, хочет упасть набок… Желешка. Потерял прозрачность. Он стал похож на комок строительного клея, форму не держит.

– Ему и раньше тяжело было это делать, тренер, – выдавил Костя.

– Смирнов, не встревай. В следующий раз крепко подумай, прежде чем, что‑то говорить, – предупредил я, затем остановился напротив лисицы. – Матильда. У неё чесотка. Явно острая аллергическая реакция. Ну и Бублик. Он икает, и у него повышенное слюноотделение. Соколова, ты знаешь, когда вараны икают?

– И‑и‑и‑ик! – ответил за неё Бублик, содрогаясь всем телом.

– Нарушение пищеварения, – пробурчала Лера.

– Неправильный ответ, – сухо заметил я.

Ко мне подошла Полина. Док окинула взглядом застывшую шеренгу, затем перевела взгляд на страдающих зверей. Её лицо превратилось в бесстрастную гипсовую маску, а глаза метали молнии.

– Я, конечно, знала, что будет непросто, но масштаб катастрофы каждый раз меня удивляет, – ледяным тоном констатировала Полина.

Она подошла к икающему варану, профессионально осмотрела его слизистые и выпрямилась.

– Глубокая интоксикация. Острый панкреатит Ядра, – вздохнула она. – Если бы я не была связана клятвой Гиппократа, вот прямо сейчас бы устроила каждому из вас промывание желудка. Без наркоза. Через нестандартные отверстия.

Бойцы синхронно побледнели. Всем было понятно, что Доку не до шуток. Да и я кое‑как сдерживался, чтобы не повышать голос.

– Всех в лазарет. На капельницы, – скомандовала она, разворачиваясь. – Молитесь, чтобы я успела вывести эти ваши трюфеля из их кровотока без последствий.

Полина быстрым шагом покинула столовую, а я оглядел притихшую команду. Не стал кричать. Не стал читать долгих моралей о безответственности.

– Обед отменяется. Отведите питомцев к лазарет и в тренажерный зал, – спокойно произнес я.

Спустя десять минут стая наматывала бесконечные штрафные круги по периметру зала. Тяжёлый топот кроссовок эхом отдавался от высоких потолков.

Дэнни бежал первым, обливаясь потом. Буквально в метре за ним, тяжело и угрожающе дыша прямо в затылок мажору, неслась Лера.

– Я скормлю тебя Бублику, Ветров… – сквозь зубы, в такт шагам шипела Соколова. – Как только он перестанет икать… я лично запихну тебя в его пасть… хоть пицца и была вкусной, зараза…

– А я говорила, – заметила Анна. – Нельзя им такое.

Остальные члены команды злобно покосились на неё. Команда продолжала нарезать круги. Пыхтела, тихо ругалась себе под нос.

Они злились, проклинали Дениса, его пиццу, питомцев, которые выпрашивали еду, и меня.

Но, наблюдая за этой картиной с легкой полуулыбкой, я видел главное. Они бежали в едином ритме. Злились вместе, страдали вместе, и каждый из них сейчас чувствовал ответственность не только за себя, но и за того парня, что бежит рядом. Стая, пусть и через боль и обиды, постепенно объединялась.

Писк таймера на секундомере Белова возвестил об окончании экзекуции. Команда, услышав это, рухнула на ближайшие скамейки. Хрипло и прерывисто дыша, мои подопечные начали жадно хлебать воду, умывать разгорячённые лица.

Они были измотаны до предела, но в их глазах больше не было той расхлябанной самоуверенности, с которой они заявились на утреннюю тренировку. Урок усвоен.

– Артур, зайди ко мне. Срочно! – раздался знакомый голос из динамика над входной дверью.

– Ещё десять минут передышки, и затем блуждающие мешки, – бросил я измотанной команде, а сам отправился в кабинет Киры, ловя на себе напряжённый взгляд Белова.

Когда я зашёл внутрь, увидел Киру не за столом. Она стояла у окна, а услышав меня, обернулась.

Владелица гильдии нервно сжимала в побелевших пальцах планшет, вцепившись в него, словно утопающий в спасательный круг. Медленным, каким‑то деревянным шагом она пересекла зал, остановившись в паре метров от меня.

Кира посмотрела мне прямо в глаза, сглотнула ком в горле.

– Артур… У меня для тебя есть две новости. Плохая и… очень плохая.

Глава 13

Я не стал задавать вопросов. Ждал, когда Кира сама всё расскажет.

В тесном кабинете надрывался под потолком старый кондиционер, гоняя по помещению запах остывшего кофе и бумажной пыли. На стене мерно тикали часы.

– Тебе не интересно, что это за новости? – удивлённо приподняла бровь хозяйка кабинета.

– Начинай по порядку, – спокойно ответил я, и прошёл к креслу у стены, усаживаясь в него. Поставил переноску с Искоркой на журнальный столик, намотал на руку поводок, на конце которого дёргался Живчик. Щенок рвался к ножке старого шкафа, явно чтобы попробовать её на вкус.

– Третий этап квалификации объявлен, официально, – тихо и как‑то даже скорбно произнесла Кира. – Испытание «Столбы». Бои на выбывание. У нас ровно семь дней на подготовку.

Я коротко кивнул. Сроки были вполне ожидаемыми, но жёсткими, учитывая, что испытание я уже это проходил в прошлой жизни, и оно было не из простых.

– А теперь очень плохая новость, – Кира тяжело сглотнула, не отрывая от меня взгляда. – Опубликованы результаты жеребьевки. Наш противник – «Острые жала».

В кабинете повисла мёртвая, звенящая тишина. Имя этой гильдии было на слуху чтуь ли не у каждого букмекера Бетонки. «Острые жала» славились на квалификационном турнире своей безжалостной эффективностью в испытаниях и отточенными до автоматизма контратаками во время схваток. Идеально скоординированная машина для перемалывания аутсайдеров. На допинге её не ловили, не было такого случая. Но кто их знает?

Я не верил, что некий слепой жребий свёл нас именно с «Острыми жалами». Не удивлюсь, если это очередные закулисные интриги мецената, выгода которого понятна. Он решил собрать куш на тотализаторе. И ставил на нас. Наиболее логичный вариант.

Я молча протянул руку. Кира покорно вложила планшет мне в ладонь.

– Знаешь, что нас бросили под каток? – она побледнела, вглядывалась в моё лицо, искала хоть малейшую поддержку. – Горай, не молчи. Мы справимся?

– Да, справимся, – кивнул я, понимая, что любая пауза сейчас только усугубит её вздёрнутое состояние.

Быстро пробежав глазами по официальному регламенту, загруженному из базы судейского комитета, я вник в суть предстоящей мясорубки. Да, это те самые «Столбы», что я проходил ранее.

Восемь подвижных платформ на гидравлике, пять метров в диаметре. Внизу болото с вязкой грязью. Фамильяры бьются, сбрасывают противника вниз. В общем, испытание дикое и жутко напряжённое.

В голове уже начали выстраиваться векторы движения наших фамильяров с учётом их особенностей, время и векторы прыжков и прочие величины. Для меня, как для тактика, этот формат был не просто испытанием. Вызовом. Здесь не сработает тупая грубая сила. Здесь победят баланс, контроль дистанции и отличная ментальная связь с питомцем.

– Пойду, обрадую команду, – передал я планшет Кире, и она молча кивнула, отвернувшись. Понимала, что в этот раз выкрутиться будет сложнее, чем с той же Центрифугой.

Проблема заключалась в одном значительном нюансе. Ни внутри базы, ни на её территории не было даже намёка на столбы, а уж тем более на какие‑либо площадки над уровнем земли.

Вернулся я в тренировочный зал, где Белов вновь отчитывал Дэнни, который принялся снимать очередное видео.

– Пришла информация по следующему этапу. Собрались, – подошёл я к команде.

Белов затих, напряжённо уставился на меня в стороне. Бойцы, еще не успевшие остыть после недавних штрафных кругов, выстроились полукругом. Отсутствие фамильяров делало атмосферу в зале ещё более гнетущей.

Мой помощник всё же протиснулся ко мне, встал рядом, доставая блокнот и щёлкая ручкой.

– Формат третьего этапа – «Столбы». Бои на выбывание, – ровным тоном начал я, зачитывая по памяти выжимку из регламента.

Я чувствовал, как напряглись подопечные, продолжил.

– Испытание состоит из семи этапов. В каждом из них сходятся две гильдии, то есть четыре тандема с каждой стороны. Движущиеся столбы, на них пронумерованные площадки, пять на пять, на каждой по фамильяру. Под ними озеро вязкой грязи.

Я сделал паузу, убеждаясь, что все внимательно слушают.

– Каждые тридцать секунд звучит сирена. По сигналу столбы приходят в движение по непредсказуемому алгоритму, – продолжил я, передавая информацию, которую успел прочесть на экране планшета и приправляя своими воспоминаниями. – Площадки стыкуются друг с другом, образуя мини‑арены. Задача проста. Скинуть питомца… или питомцев противника в грязь и удержаться на платформе.

– Простите, тренер, – поднял руку Костя. – Вы сказали питомцев?

– Да, так я и сказал, – кивнул я в ответ. – Если два фамильяра одной гильдии оказываются в общей боевой зоне, они объединяют усилия. Побеждает та команда, чьи фамильяры останутся наверху.

– А мы где в это время? – хрипло поинтересовалась Лера.

– Проводники находятся на безопасном периметральном балконе, – пояснил я. – Ваша роль координировать действия зверей через ментальную связь и тактические команды через гарнитуру.

– Видеозаписи прошлых лет есть? Чертежи? Хоть какие‑то картинки, как это вообще выглядит? – подал голос Ветров.

– Ничего нет, – отрезал я. – Организаторы ввели этот формат впервые. Испытание абсолютно новое.

В зале предсказуемо вспыхнули реакции. И каждый воспринял это по‑своему.

– Зажравшиеся упыри. Сказочники, – прорычала Соколова, с силой пнув ближайший мат, выплескивая тем самым злость и за себя, и за оставшегося в лазарете Бублика. – Они там совсем из ума выжили в своей Бетонке⁈

Анна побледнела как мел, молчала, лишь нервно теребя край форменной куртки. Денис издал лишь короткий нервный смешок, явно не веря в реальность происходящего. Костя обречённо опустил голову. Лишенный спасительной поддержки булькающей Желешки, Смирнов выглядел так, будто уже проиграл этот испытание.

Они начали спорить, потому что боялись. Боялись, что не справятся. Что питомцы не услышат их с большого расстояния, запаникуют, как и всегда и полетят вниз. Я поспешил развеять нарастающую растерянность, которая могла перерасти в панику.

– Разберёмся, – громко, как отрезал, произнес я. Одной фразы хватило, чтобы заглушить гул голосов. – Мы разберёмся с этой проблемой и подготовимся к испытанию. А теперь слушаем моего помощника. Артём Сергеич, разбор противника, пожалуйста. Наш оппонент «Острые жала».

– Острые жала⁈ Да вы издеваетесь. Я слышал о них. Они сильны, – начал возникать Дэнни.

– Ветров, запомни. В любом испытании нет слабых. Есть лишь те, кто думает иначе и пытаются таких найти. Вот они и проиграют. А мы собираемся выиграть, – обвёл я всех мрачным взглядом, затем вновь настойчиво взглянул на Белова. – Артём Сергеич?

Мой помощник, до этого мрачно гипнотизировавший шнурки своих кроссовок, нехотя поднял голову.

– Артур Викторович, а смысл? – глухо, с ноткой зарождающегося отчаяния произнес коуч. – Если мы даже не представляем, как тренироваться. Денег у нас нет на тренировочные центры, где точно будет такое оборудование. А без подготовки сами знаете что будет. Нас просто сдуют, в первую же минуту.

– То есть вы не видите смысла в выходе в Бронзовую лигу, верно? – мой голос стал обманчиво мягким, хотя в нём отчётливо прослеживались напряжённые нотки. – Сдаёмся без боя?

Белов вскинулся, его лицо пошло красными пятнами.

– Да я за «Львов» любого порву на британский флаг! – взвился тренер, инстинктивно сжав кулаки. – Конечно нет! Мы не сдаёмся!

– Тогда выкиньте эти ненужные мысли из головы, – осадил я его. – «Огненные львы» никогда не сдаются. Выкладывайте арсенал врага.

Одёрнув кожаную куртку, Белов сделал шаг к команде, оказываясь в центре. Его глаза лихорадочно блеснули, помощник входил в свою привычную стихию.

– Слушайте внимательно! «Острые жала» – это команда чистых токсикологов, – принялся вещать Артём Сергеевич, привычно нагнетая и подсматривая в свой телефон, где была собрана база данных об этой гильдии. – Они не бьют в лоб. Смертоносные, быстрые контратаки, вот их конёк. В их авангарде гигантский шершень, чей яд вызывает мгновенный паралич мышц. Мега‑скорпион с нейротоксином, отправляющим в кому за считанные секунды. И две змеи. Мерцающая гадюка и чёрная мамба. Один укус этих ползучих сопровождается сильной болью. Затем судороги.

Пока коуч описывал вражеских питомцев, мой мозг усиленно обрабатывал информацию. Яды меня не пугали. Это простая математика. Яда в кровотоке не будет, если не попадаться под укусы и держать дистанцию. А один укус не страшен, если не дать впрыснуть в себя порцию токсина.

Куда больше меня беспокоила механика самих подвижных платформ. Прекрасно знаю, что такое «Столбы». Я проходил это испытание в прошлой жизни. Тогда я ещё не был Чемпионом, меня ещё не носили на руках, а девушки не сыпали мне под ноги цветы, мечтая о замужестве.

Я только вошёл в гильдию «Боевые щиты», как мы попали сразу же на это испытание. И готовился я к нему в высокотехнологичном центре, который контролировала корпорация «Лемерия», конкурент «Авангарда». Неделями отрабатывал с янтарной крысой Когтехватом спарринги на гидравлическом симуляторе.

Здесь этого не будет. Даже ничего похожего. Пока у меня не было готового решения, чтобы хотя бы приблизительно сымитировать битвы на площадках. Но разве я когда‑то отчаивался? Выход есть всегда. Нужно лишь взглянуть на проблему под другим углом.

Оставив команду переваривать разбор противника в компании Белова, я направился в одну из комнат, которую давно уже присматривал в качестве своего кабинета. Старый дощатый пол блестел от влаги после уборки бабы Зины. В углу сиротливо прислонился к стене небольшой шкаф с надломанной ножкой. Стол уже не пыльный, небольшой. Рядом стул с высокой спинкой, на котором я и устроился.

Спустил с поводка Живчика. Этот электровеник кинулся вперёд, задвигал носом, изучая углы неблагоустроенной комнатки. Искорку я выпустил на стол, и кроха упала на живот, расползлась лапами на потрескавшемся лаке столешницы, грустно оглядывая помещение.

– Скоро наведём здесь порядок, не печалься, – погладил я саламандру, и она довольно выгнулась под моей рукой.

– А какие могут быть печали, сударь⁈ Штаб не ахти какой, но всё же штаб! – выскочил из кармана Сверчанский, поймав мрачный взгляд Искорки. Огненная саламандра зашипела, отсалютовала струйкой дыма в сторону насекомого. – О, мадемуазель, кх‑ха, кха! Вы не правы. Не разруха, а небольшой бедлам. Наш командир всё решит, вот увидите.

Искорка фыркнула, затем требовательно зашипела, поднимая ко мне острую мордочку. Я высыпал горстку сублимата на стол, а саламандра накинулась на него, размалывая острыми зубками.

Тишину прервал виброзвонок моего смартфона. На экране высветилось имя финансового директора. Кира уехала недавно с базы, пробивать в администрации района разрешение на модернизацию вентиляции. И сейчас зачем‑то я ей понадобился.

– Да, слушаю, – ответил я, параллельно почёсывая Живчика, который уже запрыгнул на колени.

– Горай, тут такое дело… – в голосе Воронцовой звучала странная, совсем не свойственная ей смесь настороженности. – Со мной только что связался курьер от Пичугина. В общем, нам прислали бонус за прохождение Центрифуги.

– Опять деньги?

– Нет. Подарок. Я держу его в руках. Недельный абонемент в элитный тренировочный центр «Рубин». Полный безлимит, причём для всей гильдии в целом, – быстро заговорила Кира. – Артур, я почитала их спецификацию. У них в секторе «С» смонтированы платформы. Как раз те самые, которые нам и нужны. На этом симуляторе уже тренируются несколько гильдий с Бетонки, в том числе и «Острые жала».

Что ж, соблазн был велик. Меценат, дергающий Пичугина за ниточки, прекрасно понимал, в какой тупик нас загнала фантазия организаторов Бетонки. И сейчас нам изящно подкидывали спасательный круг. Идеальные условия. Чистые залы, дорогое оборудование, возможность отработать движение и спарринги почти в идентичных условиях.

Но память у меня хорошая. Я помнил транзакции из взломанного архива Широкову за медийную слепоту. Помнил и странную переписку. Теневой кукловод вкладывал в нас слишком большие ресурсы. И я до сих пор на ответил на главный вопрос: зачем он это делает?

– Нет, – жёстко обрубил я. – Выкинь этот абонемент. Мы не поедем в центр.

– Но, Горай, подожди… – начала было владелица гильдии, но я её перебил.

– Кира, вспомни наш разговор, – мой голос слегка смягчился, давить на хозяйку гильдии не было смысла, достаточно было напомнить. – Мы договорились, что не берем подачки от мецената. Скорее всего это очередной крючок. И когда придёт время, нам выставят счёт, который придется оплачивать кровью наших бойцов и травмами питомцев. Тем более я не собираюсь готовить команду в центре, который насквозь пронизан чужими камерами и сканерами.

Кира по‑прежнему пыталась вытащить со всего выгоду, а я по‑прежнему старался спустить её на землю.

Но на том конце провода повисла пауза.

– Поняла тебя, – голос Киры прозвучал на удивление спокойно, без малейших ноток спора или возмущения. Судя по звуку, она смяла в руке абонемент. – Значит, тренируемся на базе.

Я слегка удивлённо приподнял бровь. Воронцова, которая ещё пару недель назад удавилась бы за бесплатный комплект пластиковых наколенников, сейчас безропотно отказалась от абонемента стоимостью в сотни тысяч рублей. Просто потому, что я сказал «нет». Это значило лишь одно. Мой авторитет в её глазах перерос уровень наёмного сотрудника на испытательном сроке.

– Спасибо, Кира, – коротко ответил я. – За доверие.

– Пока не за что. Решай проблему со столбами, Артур, – услышал я её погрустневший голос.

Экран потух, и я отложил телефон. Сразу же почувствовал некую лёгкость. Думаю, этот демарш не пройдёт мимо внимания Пичугина. Он всё поймёт, и передаст своему клиенту, что мы отказались от подарка. Интересно посмотреть за реакцией. Которая обязательно будет.

– Ну что, пойдём проведывать наш зверинец, – улыбнулся я, подхватывая Искорку и размещая её в переноске. Затем взял на поводок Живчика и покинул свой скромный кабинет.

В лазарете почти до рези в глазах пахло озоном и спиртом. Полина методично протирала руки антисептиком, сбрасывая использованные марлевые салфетки в жёлтый контейнер для биологических отходов. Перед ней выстроились питомцы. Чуть ли не животный страх блуждал в глазах каждого. Затем дверь вновь скрипнула и в лазарет вошли гладиаторы, замерли в сторонке.

– Итак, последствия дегустации пиццы успешно устранены, – цинично констатировала Док, обводя взглядом своих пациентов. Не тех, что столпились у входа. Именно питомцев. – Радуйтесь, что у меня лёгкая рука, а у вас конское здоровье. Но если ещё раз вы попробуете вредную пищу, я клянусь, заставлю вас жрать сухой гипоаллергенный корм до конца Бетонки.

Слова диагноста звучали пугающе убедительно. Все фамильяры замерли, как и мои подопечные. А результат её работы говорил сам за себя. Натренированным взглядом я просканировал питомцев.

Радужка глаз Неона вновь стала прозрачной и ясной. Хрустальный барс дышал свободно, без хрипов, а его шерсть переливалась как и прежде. К Желешке вернулась кристальная чистота. Она стала плотной и упругой, и сейчас булькала с такой интенсивностью, будто хотела поделиться своим отличным самочувствием с целым миром. Матильда уже не чесалась, будто подцепила блох. А Бублик наконец‑то избавился от икоты и как‑то даже приосанился.

Я дал отмашку, и счастливые проводники разобрали своих зверей, торопливо уводя их из царства строгого фамтеха.

Спустя пятнадцать минут вся стая вновь собралась в тренировочном зале. Пришло время решать главную проблему. А именно отсутствие тренажёров.

– Нам нужна имитация «Столбов», – открыл я мозговой штурм. – Предложения?

– Да тут же всё просто! Арендуем пару вертолетов. Прикиньте, как это будет здорово! – с энтузиазмом предложил Ветров, активно жестикулируя. – Спустим с них длинные тросы с платформами. Будем тренироваться над заливом! И для соцсетей просто пушечный контент!

– Ярко. Дорого. И тупо, – отрезала Лера, скрестив руки на груди. – Ты забыл, умник, что в гильдии денег нет? Моё предложение реалистичней. Едем за город. Находим самое заросшее вонючее озеро. Сколачиваем деревянные плоты, связываем их веревками и вперёд. Дешёво, сердито и грязь настоящая.

Я только тяжело вздохнул, мысленно представляя, как Док будет лечить питомцев от торфяных паразитов.

– Нет, и нет. Вы оба мыслите слишком узко! – перебил их Белов, выходя в центр. Глаза тренера лихорадочно горели. – Нам нужна высота! И нестабильность! Старые транспортировочные ящики. Их набить песком для веса. Подвесим к балкам в этом зале на пожарных шлангах! Звери будут прыгать по раскачивающимся ящикам, а мы…

– Артём Сергеевич, – ледяным тоном оборвал я его поток сознания. – Я настоятельно прошу вас больше никогда не произносить вслух идеи, которые вы не обдумали до конца. Деревянные ящики треснут под весом Бублика, или удара Неона. Ржавые гвозди травмируют питомцев. А падение с высоты на пол, пусть даже там будут маты… это перелом позвоночника. Конец карьеры для любого питомца.

Белов осёкся, густо покраснел, открыл было рот, и вновь закрыл. Вернулся ко мне. Мда‑а‑а. Мозговой штурм провалился с треском. Придётся выкручиваться самому.

А пока что узнаем об «Острых жалах» побольше. Белов, конечно, прошёлся по верхам. Я же хотел понять, какие козыри скрывают от нас противники.