Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 36 страниц)

Я взглянул на экран монитора с ненавистными цифрами.

– Мы не тратим из этого миллиона ни копейки, – сообщил я.

– Артур, ну что опять начинается? – протянула Кира.

– Мы не переводим эти деньги ни на какие счета, – продолжил я. – Пока я точно не узнаю, кто именно пытается приручить нас.

Улыбка Киры мгновенно увяла. Девушка обиженно поджала губы, резко отвернулась к окну.

– Ты невыносим, Горай, – тихо обиженным голосом произнесла владелица «Львов». – Почему бы просто не порадоваться такой удаче? Да, странно. Да, мы ещё не знаем кто это. Но нет крючка. Нет его. Я уже говорила с юристами. Даже если кто-то и потребует деньги взамен… это анонимно. Понимаешь?

Я не стал спорить. В мире арен удача – это всего лишь иллюзия, скрывающая чужой математический расчёт.

– Понимаю, – кивнул я. – Но ты знаешь мою позицию.

– Позиция твоя мне не очень нравится. Но ладно, – приняла Кира. – Кстати, как там твой авторитет? Укрепился после очередной победы?

– Кстати, насчёт авторитета. Завтра в восемь, Кира, – произнёс я, поднимаясь из-за стола. – Будь в зале, пожалуйста. Тебе будет интересно взглянуть на один спарринг.

Я развернулся и вышел из кабинета, оставив Киру наедине с её миллионом.

Оставаться в гильдии уже не было смысла. Белов, правда, решил показать мне излишнее усердие. Начал заново переписывать старые маты, броню и прочий хлам. Затем ещё раз пообещал, что скоро его старый друг выделит нам крепкие резиновые ковры. Уже который день выделяет. Знаем мы таких выделятелей. Но ладно, может и правда какие сложности с поставкой груза.

Я оставил Белова на складе, а сам перехватил Искорку и направился в сторону съёмной квартиры. Из кармана жужжал барон Сверчанский, радуясь победе. Саламандра причмокивала, напоминая, что мы сегодня так и не пообедали.

Время всё же не позднее, так что можно сказать будет поздний обед.

Через полчаса я заскочил в знакомый подъезд, пробежал по ступеням до однушки. Замок в двери щёлкнул, я зашёл в квартиру, отсекая холодный подъездный сквозняк.

Всё та же обшарпанная хижина, пропитанная запахом пыли. Всё то же тиканье древних курантов на стене, которым место в доисторическом музее.

Я тут же покормил Искорку, выделил дольку апельсина Сверчанскому, затем включил чайник, намереваясь заварить себе доширак.

В этот момент потолок над головой содрогнулся.

– Бум… бум… бум… – забили по мозгам низкие басы соседской акустики.

Маргиналы сверху снова что-то праздновали. Внезапно сквозь гулкое буханье басов прорезался новый звук. Лай.

Соседи завели собаку. Но это не был заливистый радостный лай щенка, который требовал, чтобы поиграли с ним. Звук был надрывным, высоким, срывающимся на болезненный хрип. Так кричит животное, загнанное в угол.

Искорка отвлеклась от еды, задрала мордочку и недовольно зашипела, выпустив из пасти тонкую струйку серого дыма. Змеиные зрачки крохи сузились. Она чувствовала чужую боль и панику через эфирный фон, который просачивался сквозь бетонные перекрытия.

Сверху раздался пьяный мужской голос, щедро сдобренный отборным матом. Затем глухой удар, звук падающей мебели и отчаянный, пронзительный визг животного. Меня будто ножом по сердцу полоснули.

Электрочайник забулькал кипятком, щёлкнул клавишей. Для меня это сыграло как сигнал для старта.

Моё терпение лопнуло. Я могу закрывать глаза на хамство, могу терпеть грязные интриги Синдикатов, но жестокость по отношению к животным всегда была для меня триггером. Это было выше моих сил.

Я пулей выскочил из квартиры, даже не закрыв за собой дверь. В три прыжка преодолел один лестничный пролет, затем второй, пока не оказался на площадке этажом выше.

Не тратя время на звонки, я с силой забил кулаком в обшарпанную серую дверь. Та задрожала на петлях.

– Кого там черти несут⁈ – раздался из-за двери пьяный рык.

Щёлкнул замок, створка распахнулась, хозяин квартиры был моего возраста Лысый, взгляд наглый и слегка мутный от выпивки. И ещё его лицо было усеяно пирсингом, а в носу торчало кольцо. Похожее я однажды видел у быка, в одной из деревень.

– Чо те надо, дядя? – уставился он на меня.

Но я смотрел сейчас не на него. Мой взгляд метнулся поверх его плеча в освещённую прихожую.

Картина, развернувшаяся в прихожей, заставила кровь застыть в жилах. Второй паренёк, худой и дёрганый, с остервенением дергал за короткий кожаный поводок, привязанный к ошейнику молодого щенка.

Это был вихревой Джек-Рассел-Терьер. Редкая гиперактивная порода, требующая постоянного выброса энергии.

Сейчас вокруг собаки мерцала тусклая болезненно-жёлтая эфирная аура. Мой глаз мгновенно, без всяких сканеров считал симптоматику: судя по ауре, пёс испытывал сильнейший стресс. Аура пульсировала с ужасающей аритмией, Ядро вот-вот должно было треснуть от перенапряжения.

Тут же я увидел в руках второго подонка шокер.

– Сёма, она по ходу бракованная! – произнёс он и ткнул контактами в шею задыхающегося пса.

Разряд с громким щелчком ударил в терьера. Пёс зашёлся в душераздирающем пронзительном визге, упал на линолеум, дёрнулся в конвульсиях.

Снизу, проскользнув мимо меня, в прихожую метнулась красная тень. Искорка, не дожидаясь команды, уже была тут. Из пасти саламандры потянулся едкий сернистый дымок.

Лысый сосед попытался закрыть передо мной дверь, но я подставил ногу.

Пора платить по счетам.

Глава 22

Не люблю я распускать руки. Всегда пытаюсь сначала поговорить. Это был не тот случай. От отчаянного визга джек-рассела, меня так всего перевернуло, что я готов был рвать и метать.

Поэтому всё произошло естественно и как должно было быть. Лысый сосед открыл было рот, но тут же его и закрыл. Точнее щёлкнул зубами, когда мой кулак врезался в его челюсть. Он ещё не успел упасть, а я уже направился к живодёру, который собирался ещё раз ударить шокером несчастного пса.

– Бум! Бум! Бум! – раздавалось из зала, откуда в том числе слышался звон бокалов и женский хохот.

– Бум! Бум! Бум! – продолжали надрываться колонки, когда я очутился у худощавого живодёра с зачёсанной набок густой чёлкой.

– Э, ты чё тут забыл?.. – начал было он, замечая меня, и растерялся, бросил взгляд на шевелящегося у порога лысого дружка.

Этого времени хватило Искорке, которую буквально разрывало от гнева. И этот гнев она выплеснула в живодёра.

По чешуе саламандры, от загривка к хвосту, пробежала волна рубинового огня, а чешуя на гребне раскалилась добела. Воздух вокруг саламандры задрожал от плотного жара. Искорка содрогнулась, открыла пасть. Из неё с клубами тёмного дыма, пахнущего серой, вырвался рубиново-оранжевый столб пламени. Он ударил поверх живодёра, с гулом расплылся по тлеющим обоям, и причёска жертвы вспыхнула.

– А-а-а-а! – истошно завопил живодёр пытаясь затушить огонь, роняя шокер и кинувшись к графину с водой.

Я поднял шокер, поймал гадёныша у стола, когда он тушил оставшиеся несколько волосин.

– Тр-р-р-р! – раздался треск разряда, когда я прислонил электроды к его ноге. В целом и мощность не надо было накручивать, она и так была на максимуме.

Худощавый упал на пол, а я подошёл к поскуливающему щенку, забившемуся в угол. Рваная аура зверька мелькала, уже затухая. Мои руки аккуратно подняли бьющееся в судорогах тельце вихревого терьера. Щенок попытался огрызнуться, но я прижал его к груди, спрятал за пазуху плотной куртки, отгораживая от внешнего кошмара.

Тощий готов. А вот лысый у входа застонал, пытаясь приподняться на локтях.

И этому я не стал читать мораль. Бессмысленно. Он что-то промычал, потянулся за пистолетом. А я просто нажал кнопку на шокере. Коротким движением припечатал контакты в его плечо. Он содрогнулся, обмяк на полу, раскинув руки.

– Искорка. Домой, – скомандовал я, саламандра удовлетворенно фыркнула, скользнула мимо меня на лестничную клетку.

– Бум! Бум! Бум! – низкие частоты продолжали терзать пространство. Девицы продолжали заливисто смеяться, звеня бокалами.

Я вышел из квартиры, замер напротив электрощитка. Затем бросил взгляд на номер жилплощади, в которую недавно нанёс визит.

«44».

Такую же цифру я нашёл под вводным выключателем, щёлкая им и тем самым обесточив квартиру нарушителей спокойствия.

Музыка смолкла, зато голоса девиц стали слышны отчётливей. Затем кто-то из них запаниковал.

Мне уже было всё равно. Я своё дело сделал. Отомстил живодёрам и спас от гибели животное, которое притихло и уже перестало рычать, понимая, что я не обижу.

Вернувшись в свою однушку, я опустил сжавшегося в ком щенка на пол кухни.

– Шпоры мне в хитин! Вот это по-нашему, сударь! – раздался восхищённый писк барона Сверчанского.

Оказывается, этот болтун успел заскочить в мой карман, когда я покидал квартиру, и теперь выскочил из него на стол, аплодируя передними лапками.

– Аристократично! Смертоносно! И никаких долгих прелюдий! Я одобряю, сударь! – добавил сверчок.

Я проигнорировал дифирамбы барона, опустился на корточки перед терьером. Пёс не сводил с меня перепуганных глаз. Ядро внутри него пульсировало с пугающей аритмией.

Навёл на него смарт-браслет.

[Вид: Вихревой джек-рассел-терьер. – Класс: Пет.

Ядро: Уровень 2.

Сила: 5 – Ловкость: 10 – Живучесть: 3 – Энергия: 2]

Нажал на «Дополнительные показатели».

[Состояние Ядра: нестабильное.

Уровень стресса: 75,4 %]

Нестабильное ядро. Это всегда плохо. Но я помнил, что обычно таким питомцам помогал специальный массаж. Техника Мирославского, которая была универсальна для всех пород семейства псовых, поможет мне. Она войдёт в учебники через десять лет, и пока я единственный, кто о ней знает. Хотя нет, мой друг фамтех Покровский тоже наверняка её использует.

Мои пальцы легли на вздыбленную шерсть вдоль позвоночника щенка, ровно на четыре точки по бокам от седьмого и восьмого позвонков. Я начал методично, с небольшим нажимом массировать энергоканалы.

Под руками я чувствовал напряжение, каналы были забиты, а через пару минут почувствовал, как спазм отпускает. Дыхание пса выровнялось. Точки под моими пальцами потеплели.

[Состояние Ядра: условно стабильное.

Уровень стресса: 17,1 %]

Смертельная угроза разрыва Ядра миновала, пик стресса я сбил.

Это самое главное. Пройдёт ещё пара часов, может чуть больше, и состояние пса нормализуется. Хотя завтра я всё равно покажу его Полине. Непонятно как дальше себя поведёт Ядро. Да и последствия от удара шокером требовали профессиональной оценки фамтеха.

Я убрал руку. Почувствовав резкое облегчение, терьер отряхнулся, затем благодарным взглядом посмотрел на меня. И… лизнул мою руку. Затем неуклюже потопал по кухне, радостно обнюхивая новую территорию.

Искорка, подошедшая к прерванному ужину, проводила этот бело-рыжий комок взглядом довольно настороженно. Когда пес сунул нос в её кормушку, саламандра угрожающе зашипела.

– Вы ещё подеритесь, – я поднял щенка на руки. Он посматривал на корм саламандры, облизываясь. – Понятно, ты голоден.

Чем же его покормить? В целом эта порода всеядна, но перекармливать простой пищей её было нельзя. Это плохо отражается на её Ядре. Завтра прикуплю щенку корм в ветаптеке. А пока… Я взглянул в сторону всхлипывающего и тарахтевшего холодильника.

Оставались у меня две сосиски, которые я хотел добавить в свой доширак. Но видно придётся довольствоваться пустой лапшой. Главное для меня накормить изголодавшееся животное.

Пока джек-рассел с аппетитом жевал кусочки сосисок, склонившись над выделенной для него жестяной миской, я достал из хламовника коробку, вырезал кухонным ножом дверцу, и разместил её у полуржавой батареи.

Затем заварил себе доширак, сдобрил специями и вспомнил, что у меня осталось варёное яйцо. Добавив его, я приступил к своему неказистому ужину. Даже такое блюдо казалось довольно аппетитным. Хотя это не вариант, понятное дело.

Когда я получу призовые, надо будет оптимизировать свой рацион питания. Для гладиатора это один из важных факторов, который держит его в нужной форме.

Я доел лапшу, заварил чай, услышав задорный лай из своей спальни.

– Предупреждаю! Отцепись от меня, остолоп шерстяной! – возмущённо воскликнул Сверчанский, в несколько прыжков, оказавшись на кухне.

За ним на полной скорости залетел джек-рассел, поймал сверчка, который уцепился за мою брючину, и лизнул.

– Отставить слюни, рядовой! – истошно завопил барон, брезгливо отряхиваясь. – Я элитный кавалерист, а не леденец на палочке!

– Да ты у нас живчик, – улыбнулся я, взяв щенка на руки. Он пару раз тявкнул, лизнул меня в щёку. – Значит, так тебя и буду звать. Живчик.

– Уав-уав! – одобрил джек-рассел, виляя хвостом как помелом.

И это он ещё истощен, но даже в таком состоянии его Ядро генерировало колоссальное количество энергии. Я чувствовал, как она блуждала по его энерго-каналам под моими пальцами.

Что же будет, когда он окончательно выздоровеет и наберёт массу? Хотя да, вихревой джек-рассел нуждался в контроле. И чем раньше я его приручу, тем будет лучше. Для всех.

Иначе Искорка может не выдержать и превратить эту квартиру в отдельный филиал ада. А я планировал уже скоро переехать и сдать её в целости и сохранности. С капающим краном, работающим как трактор холодильником и остальными достопримечательностями, вроде потёртых обоев и старой мебели.

Всё же Живчик успокоился, порыв его радости сошёл на нет. Он выдул миску молока, затем залез в коробку, устроившись на махровом полотенце, которое я подстелил ему для удобства и прикрыл глаза.

Я тоже решил отправиться на свой диван. Лишь напоследок сделал ванну в тазике, положив в неё довольно заурчавшую Искорку.

Пора спать.

«Поздравляю с ценным приобретением, Метроном», – внезапно пророкотал в моей голове голос Вэллора. Дракон, как обычно, появился без предупреждения. – «В правильных руках этот вихрь поднимет настоящую бурю».

«Что это значит?»

«То и значит, что я сказал», – произнёс Вэллор.

«Ты опять говоришь загадками. Может уже пора их расшифровывать?» – не выдержал я, открывая глаза, посмотрев на потолок с парой тонких извилистых трещин.

«Всё узнаешь. В своё время», – довольно произнёс Вэллор, и вновь пропал.

– Как всегда. Ничего непонятно, но очень интересно, – бросил я в потолок, а затем закрыл глаза и уснул.

Утро началось с неприятной находки.

Я вышел за дверь со своим мобильным зоопарком. В переноске булькала Искорка, Живчик недовольно ёрзал за пазухой куртки, Сверчанский тихо и мелодично стрекотал из кармана. Затем бросил взгляд на дверь. Дерматин был исполосован ножом.

Кто это был, сомневаться не приходилось. Соседи сверху решили напомнить, что они не забыли о вчерашнем инциденте. Но Живчика я уже не отдам. В этом я был точно уверен.

Полчаса я потратил на дорогу и первым делом, попав в гильдию, зашёл лазарет.

Полина уже была на рабочем месте. Тихо подпевала под нос, что-то рассматривая через окуляр микроскопа.

Я вытащил из-за пазухи щенка, положил прямо на рабочий стол Полины. Живчик напрягся, сжался в комок. Док оторвалась от микроскопа, поздоровалась и тихо ахнула, замечая щенка и, ни слова не говоря, приступила к осмотру.

– Господи, кто его так? – Полина натянула перчатки, осторожно ощупывая след от шокера на боку терьера. – Три из десяти эфирных каналов пережаты, есть небольшая аритмия Ядра.

– Соседи развлекались, – сухо ответил я. – Я снял первичный спазм, но ему нужна полноценная терапия. Займёшься?

– Обижаете, Артур Викторович, – Полина уже доставала ампулы с релаксантами, а её взгляд стал сосредоточенным. – Я поставлю его на ноги. Но не сейчас.

– Сколько нужно времени?

– Пока не могу точно сказать, – покачала головой Полина.

Я оставил щенка в надёжных руках, затем прошёл в тренировочный зал.

Лера уже ждала меня в центре площадки. Одетая в броню, она перекидывала из руки в руку тяжёлую тренировочную дубинку. Рядом с ней переминался Бублик, вытягивая шею и издавая низкое клокочущее шипение.

Костя, Дэнни и Анна стояли у стенки со своими питомцами, затаив дыхание. Белов замер у пульта, даже забыв про свой секундомер.

Все ждали обещанного шоу. И я не стал тратить время на долгие разговоры. Добрался до скамеек, бросил на них куртку. Накинул на плечи предложенную Беловым броню. Затем поставил переноску, открывая дверцу, и коротко кивнул Искорке. Саламандра мягко спрыгнула на пол, расставила лапки, уставилась на гигантского варана бесстрашным немигающим взглядом.

Для Искорки такие спарринги были жизненно необходимы. Без них она тухла от депрессии. Это была одна их причин почему фамтех Покровский отдал мне её.

Мы застыли друг напротив друга на расстоянии десяти метров.

– До обездвиживания пета или снятия защиты с Проводника. Готова? – спросил я.

– Обижаете, тренер. Я давно готова, – оскалилась Лера, сжимая дубинку.

– Тогда начали.

Мангуст не стала осторожничать. Кинулась в атаку, как обычно это делала в Дикой Зоне. Напролом, используя массу Бублика и свою скорость. Варан с рёвом надвинулся на Искорку, готовясь подмять её под себя, а сама Лера метнулась по дуге, целясь мне дубинкой в колено.

Она была быстрой. Очень быстрой. Но я её действия читал как открытую книгу.

«Влево. Ложный выпад. Стой!» – скомандовал я Искорке.

Саламандра метнулась в сторону, имитируя попытку обойти варана с фланга. Бублик, купившись на манёвр, резко затормозил, развернул массивную голову и плюнул сгустком кислоты.

Но Искорка, подчиняясь моей мысленной команде, уже замерла на месте. Смертоносный плевок пролетел в полуметре от неё, с шипением шлёпнувшись на резиновый мат.

Варан оказался полностью открыт, на полсекунды.

«Бей!» – мысленный приказ слился с действием.

Искорка широко раскрыла пасть, содрогнулась волной, а потом выплюнула короткий сфокусированный сноп оранжевого пламени. Огонь врезался в стык композитной брони Бублика, отвлёкая его. Следующий сноп огня пролетел над головой варана. Он зашипел, в панике отшатнулся назад, теряя равновесие и заваливаясь на бок.

– Бублик! Вставай! – зарычала Лера.

Когда она закончила фразу, я уже был рядом с ней.

Лера округлила глаза, не ожидая ответной атаки, попыталась ударить, но инерция от бега не дала встать в жесткую стойку, от чего удар получился смазанным, с попыткой ударить в плечо. Я воспользовался её сбитым ритмом, принял удар свой дубинкой и плавно увёл в право, пока сам сместился влево, уже полностью контролируя ситуацию. Завершил приём классической подсечкой.

Дикарка с глухим стуком рухнула на спину. Воздух со свистом вырвался из её легких. Я не дал ей опомниться. Молниеносным движением сорвал с её головы лёгкий защитный шлем и прижал конец своей тренировочной дубинки к её кадыку.

Бой длился ровно семь секунд.

В зале стояла абсолютная, звенящая тишина. Дэнни нервно сглотнул. Костя восхищённо выдохнул.

Лера лежала на полу, тяжело дыша. Её глаза расширились от шока. Она не верила, что всё так быстро закончилось. И теперь я уж точно прочёл в её глазах неприкрытое уважение.

Я убрал дубинку, взглянув на неё сверху вниз.

– Ты проиграла, Мангуст, – мой голос звучал ровно и холодно. – Твоя дикая ярость предсказуема.

– Не пойму, – замотала головой Лера, всё ещё лёжа на спине. – Я же всё делала правильно. Как, Тренер⁈

– Твой варан бьёт туда, куда смотрит, а ты двигаешься по прямой. Если хочешь выживать на Арене, а не просто пугать новичков – учись думать, а не только рычать, – объяснил я и протянул ей руку.

Наглая и непокорная Соколова судорожно сглотнула. Она посмотрела на мою ладонь, затем на Бублика, который виновато жался к полу, опасливо поглядывая в сторону Искорки. Лера молча вложила свою ладонь в мою, позволяя помочь ей подняться.

В глазах её больше не было бунта. Она признала меня вожаком стаи.

На фоне восхищался Костя, довольно улыбалась Анна, Дэнни ухмылялся в сторону поверженной Леры, снимая её на камеру. Лишь Белов застыл у пульта, удивлённо посматривая в мою сторону.

– Артём Сергеевич, что у нас с турнирной сеткой третьего этапа? – бросил я в сторону помощника. Опустил руку, и Искорка ловко забралась по ней на моё плечо. Она остывала от битвы, радостно поблёскивая умными глазками.

Белов охнул, достал из чехла планшет, принимаясь тыкать в экран пальцем.

– Да, организаторы уже должны были опубликовать соперников, – раздражённо произнёс Белов. – Лежат сервера, Артур Викторович. Какой-то сбой в их системе.

– Что показывает? – подошёл я к нему.

– Вообще ничего не понимаю, – хмыкнул Белов. – Вывесили заглушку. Пишут, что распределение задерживается на неопределённое время. Ждём.

– Тогда ждать будем с пользой, – я обернулся к команде. – Пока звери восстанавливаются после вчерашнего, Проводники пашут. ОФП. Полный комплекс. Барьеры, а затем челночный бег.

Я указал на стопку сложенных за пультом пластиковых препятствий.

– Смирнов, – обратился я к Косте. – Расставь барьеры на третьей дорожке.

Я отвернулся, ожидая привычного суетливого «Есть, Тренер!», но ответ был другим.

Вместо этого Костя, небрежно поправляя край шорт, вальяжно потянулся.

– Да вон, пусть Денис ставит, – щуплый паренёк кивнул в сторону Ветрова. – А то он опять прохлаждается со своим телефоном.

– Костян, ты выбирай выражения, – Денис оторвался от экрана смартфона, нахмурился.

– Денис, вперёд, и убери телефон, – взглянул я на Дэнни, который проводил пристальным взглядом Смирнова.

Пока Дэнни выставлял барьеры, Лера решила выместить свою злость на тяжёлой боксёрской груше. Начала лупить руками, ногами, затем пробила вертушку, но оступилась и едва не потеряла равновесие, смазав удар.

– Ноги желательно шире ставить, Лера, – подошёл к ней Костя. – Центр тяжести заваливаешь. Вот ещё повтори, только шире ставь.

Дикарка обернулась. Её глаза сузились, кулаки сжались, готовые переключиться на новую грушу, более тощую, чем прежняя.

Я ухмыльнулся про себя.

Костя всё же нацепил на себя корону. Вчерашний триумф на эстафете, где его Желешка вырвала победу на фотофинише, сыграл с парнем злую шутку. Теперь он уверенный в собственной незаменимости «звездный» игрок. Я видел такое и раньше, так что не удивлён. Успех изредка отравляет разум похлеще любой химии «НеоСинтеза».

– Всё, я не буду ставить барьеры. Хватит, – Дэнни поставил третий, затем вернулся к нам. – Почему это я должен за Смирнова впахивать?

– Так это же и так понятно, – хмыкнул Костя.

– Мне лично ничего непонятно, – процедил мажор. – Вон, бери и ставь. Тренер тебе первому сказал, а ты ловко стрелки перекинул.

– Барьеры расставляет… – я холодно взглянул на Белова я. – Артём Сергеевич.

– Я? – удивился помощник, вытаращившись на меня.

– Ну а кто это будет делать, если команда отказывается? – улыбнулся я, затем обвёл напряжённым взглядом застывшую передо мной команду. – А вы готовьтесь к эстафете. Двадцать подходов. Ветров, Соколова, Савельева – на старт. Смирнов, к ним.

Когда Белов, кряхтя и одаривая меня хмурыми взглядами уставил ещё несколько барьеров, вернулся, занял позицию рядом со мной.

– Это было лишнее, Артур Викторович, – прошипел Белов. – Вы меня позорите.

– Вы так думаете? – взглянул я на него. – Вы мой помощник, а раз так должны помогать, а не жаловаться на жизнь. Показывать пример.

– Константина бы надо приструнить, – заметил Белов, сразу переключаясь на другую тему. – Скажите, и я устрою ему такое испытание…

– Я разберусь, – сухо произнёс я.

После свистка четвёрка рванула по дорожке. Фамильяры застыли в сторонке, внимательно наблюдая за своими хозяевами.

Денис и Лера, обладающие хорошей физической базой, бежали легко, играючи перепрыгивая пластиковые препятствия. Анна двигалась в своём ритме, немного отставая.

Костя, чья физическая форма всегда оставляла желать лучшего, начал сдавать уже на втором круге. На третьем его дыхание превратилось в хрип, ноги отяжелели. Попытавшись взять очередной барьер, он не рассчитал высоту. Носок кроссовка зацепился за верхнюю планку.

Смирнов с криком перелетел через барьер и полетел лицом на дощатый пол. Но удара не последовало.

Желешка, наблюдавшая за хозяином с края зала, среагировала мгновенно. Слайм громко булькнул, выстреливая всей своей массой вперёд и растягиваясь в полёте, как тогда, на финише.

Зелёная слизь упругой подушкой расстелилась на полу. Смирнов с влажным шлепком упал в желе, избегая травмы в виде сломанного носа.

Дэнни пробежал мимо, резко затормозил, хохотнув.

– Где твои силёнки, чемпион⁈ – оскалился мажор. – Какой из тебя гладиатор, если даже через пластик перепрыгнуть не можешь?

– Это он нам показал, как нельзя делать, – ядовито заметила Лера, прищурившись. – Да, Костик?

Костя громко засопел, с трудом выпутался из заботливых объятий Желешки. Его лицо перекосило от жгучей обиды.

– Зато я круче тебя, Ветров! – истерично выкрикнул он. – Если бы не я и моя Желешка на финише, мы бы вообще не прошли второй этап! Я вас всех вытащил! Слышите? Я один принес победу, пока вы там тормозили на своих дорожках!

Тренировка замерла.

Лера, тяжело дыша, подошла ближе. Дикарка уставилась на Смирнова, её брови поползли вверх.

– Ты чё, мальчик, в себя поверил? – хохотнула она. – Бессмертным себя почувствовал?

Анна остановилась рядом, смахнув пот со лба. Её ледяной взгляд обжёг Костю не хуже кислотного плевка Бублика.

– Так говорить некрасиво, Костя, – произнесла Аня ровным тоном. – Мы все участвовали. Эстафета ведь командная работа.

Но Костю было уже не остановить. Увидев, что я подхожу к ним, он осмелел ещё сильней.

– Тренер! Скажите им! – парень с надеждой уставился на меня, его голос срывался на фальцет. – Вы же сами всё видели! Кто лучше всех был на эстафете? Кто её вывез⁈ Скажите им, что это был я!

Я даже не посмотрел на остальных, подошёл вплотную к Смирнову. Моё лицо было непроницаемым, но от взгляда веяло таким холодом, что Костя инстинктивно сжался, сделал шаг назад, едва не наступив на Желешку.

– Победила команда, Смирнов, – мой голос прозвучал тихо, но несмотря на это все впитывали каждое моё слово. – Если бы Бублик на секунду помедлил на старте, твой финиш, точнее финиш Желешки, не имел бы никакого значения. Вы бы просто не успели за «Яростными». Если бы Анна не вытащила Матильду из лужи, ты бы вообще не получил свой драгоценный эстафетный жезл.

Я сделал ещё один шаг, нависая над парнем.

– Твой финиш – это верхушка айсберга, Костя, – спокойным тоном добавил я. – А фундамент, на котором ты стоял, строили они все. Победа в эстафете случилась из-за командной работы. И не забывай кто именно вас расставил в правильном порядке.

– Да, п-понял, тренер, – закивал побледневший Костя.

– Снимай корону, она тяжела для тебя. И желательно уже сейчас. Пока она тебя не сломала окончательно.

Смирнов опустил глаза, судорожно сглотнул, осознавая всю глубину своей глупости и неблагодарности. Желешка сочувственно и тихо булькнула, обволакивая кроссовок хозяина.

Дэнни и Лера уже отвернулись, отправляясь к скамейкам. Анна покачала головой, замирая у шведской стенки и почёсывая Матильду.

Костя уныло побрёл в дальний угол, в сопровождении хлюпающей Желешки. Ещё один показательный урок был усвоен, причем каждым из моих подопечных, что не могло не радовать.

В моём кармане требовательно зазвонил телефон.

– Артём Сергеич, пять минут перерыв, а потом ещё десять подходов, – бросил я Белову и покинул зал, принимая звонок от Серёги.

– Привет, дружище, – бросил я в трубку. – Чем удивишь?

– Здорова, Артур, – голос хакера был взбудораженным, даже нервным. На заднем фоне яростно стучали клавиши.

– И? – спросил я, понимая, что пауза затянулась.

Серёга помолчал ещё пару секунд, видно собирался с мыслями, а затем глухо произнёс:

– В общем, у меня есть инфа по твоему Пичугину…