Текст книги "Дракон и солнце 2. Снег к снегу (СИ)"

Автор книги: StarGarnet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 46 страниц)

“Дорогой Джон,” гласила записка, “со мной все хорошо. Правда, не понимаю, где я вообще. Вокруг туман, болотца и островки, а впереди торчит замок на дырявой скале. Я попросила Призрака и он добыл мне чернила, перо и бумагу, а то у меня совсем ничего нет. Только одежда и оружие. Тут есть лодка, доберусь на ней до замка. Как-нибудь. Арья.”

Джон метнулся к столу и согнулся над листком, торопливо царапая встречное послание.

“Арья, этот замок – Синий Дворец, а город – Солитьюд. Там казармы Легиона, ты наверняка найдешь в них генерала Туллия. Отдай ему второе письмо, пусть он за тобой присмотрит.”

Джон аж застонал, понимая, что не в силах генерала присмотреть за Арьей. Это вообще никому не по силам. И все же стоит попытаться…

“Генерал Туллий, это письмо вам передаст моя сестра, Арья Старк. Прошу вас оказать ей помощь, если она попросит. Правда, она вряд ли попросит, потому что думает, что взрослая. Джон Сноу, цаца в черном.”

Перечитав подпись, Джон вздохнул. Ну, должен же генерал как-то понять, что послание именно от него. Впрочем, он сомневался, что это письмо вообще дойдет до адресата.

А в голове все вертелось: все карлики – бастарды в глазах отцов…

Пользоваться идеей Тириона тоже было не слишком приятно. К тому же судьба Ланнистера по-прежнему оставалась неизвестной, и Джон не мог не признать, что его это до сих пор беспокоило.

Но что сделано, то сделано. Может, когда-нибудь драконы все-таки обнародуют эту тайну.

Добавив к двум письмам кошель с деньгами, он навьючил все это на Призрака, бдившего рядом, отправил его к сестре и стал ждать ответа.

Ответ гласил: “Ничего ты не знаешь, цаца в черном! Я и есть взрослая!” Ну разумеется, она сунула нос в чужое письмо. “И не волнуйся. Схожу к генералу, погуляю по городу, а потом с каким-нибудь обозом двинусь к Вайтрану. Иди в каньон без меня, а там уж как-нибудь встретимся.”

Призрак обессиленно посмотрел на него, протестующе засопел и стал отворачивать морду, когда Джон попытался подсунуть ему очередную записку.

– Да вижу, что ты устал, прости. Эта на сегодня последняя, обещаю.

Волк недовольно сморщил нос, но бумажку, содержавшую лишь слово “договорились”, все-таки взял и опять исчез.

А Сноу, наконец-то немного успокоившись насчет судьбы пропавшей сестренки, стал собираться к поездке в каньон.

*

Если бы Джон знал, что Арья рассказала ему лишь малую долю правды, он, конечно, волновался бы куда сильнее. Но он не знал – и потому не стал рваться в Солитьюд спасать родню, а вместо этого предоставил младшей Старк разбираться самой – как взрослой, разумной и уравновешенной особе, каковой она себя объявила.

Между тем сама Арья, понимая, что Призрак, даже если захочет, не сможет ее выдать, врала Джону все записки напролет и единственной правдой в них было лишь сказанное про лодку и болотца. А уж почему она на эти болотца попала, ей было прекрасно известно.

Началась вся эта история еще в Виндхельме, когда непоседа, бросив Джона отсыпаться в таверне, убежала расследовать дите. Про дите говорили все кому не лень, так что найти оказалось несложно. Сирота Авентус Аретино сбежал из приюта в Рифтене, где старая тварь Грелод Добрая всячески над ним издевалась, и теперь пытался провести черное таинство, чтобы призвать убийцу из Темного Братства. И про таинство, и про Братство Арье рассказали тут же и в подробностях, стоило лишь спросить. И дом показали.

Уж кто-кто, а Безликая ну никак не могла пройти мимо.

Вскрыв простенький замочек, она проникла в дом и поговорила с мальчишкой, после чего твердо решила, что Грелод эту разъяснит и в Рифтен так или иначе попадет. Правда, пока было неясно, как подбить на это братца, не раскрывая своих планов – ведь этот блаженный их точно не одобрит.

Хотя кто знает… Иногда Джон ее сильно удивлял.

Впрочем, случай – чудесный, невероятный! – подвернулся ей в виде дядюшки Сангвина, с которым Арья спелась на празднике в Вайтране. Решив разыграть простака Сноу, они запустили его на полосу препятствий и потом ржали так, что на шум сбежался аж сам Энн Мари.

– Ну и как оно, кинжалом-то в пузо? – поинтересовался Шеогорат, окидывая взглядом Безликую.

– Лучше, чем у Джона, – легкомысленно махнула она рукой. – Чашка куриного бульона да божье благоволение – и все срослось.

– Симпатичный аватарчик, – Безумный Бог ласково потрепал маленькую смертушку по отросшим волосам.

О смерти и воскрешении Джона Сноу ходили легенды. Некоторые считали его чуть ли не богом, народ судил да рядил, не Азор ли он и не Ахай ли он. Джон тосковал, смущался и жался по углам, страдая, что все сплетни достались ему, а на Берика Дондарриона, воскресавшего несколько раз (и один из них Арья видела лично) никто и внимания-то не обращает.

Про саму Арью люди не знали вовсе, что ее вполне устраивало. Лежа тогда в постели леди Журавль и рассуждая о дальних странах, она понимала, что в тот день что-то изменилось, что часть ее утонула в грязном канале, другая вытекла с кровью, третья сгорела от лихорадки, а на освободившееся место пришло нечто новое – словно черная туча оно вплыло в нее и уселось зловещей птицей на готовый фундамент ярости и жажды мести.

Вскоре Красный Бог получил обещанную ему смерть, Якен получил новую ученицу и, убедившись, что трупы она худо-бедно обмывать научилась, отпустил ее в широкий мир образовываться.

Постигать смерть. Постигать жизнь. Постигать служение.

Пока что Арье нравилось.

По просьбе Безликой Сангвин перекинул их в Рифтен. Как только представился случай, она улизнула в приют и первым, что она услышала, прокравшись внутрь, были слова Грелод:

– А кто будет отлынивать – получит дополнительную трепку! И чтоб я больше не слышала об усыновлениях! Никому вы, ублюдки, не нужны и никто вас не полюбит! А теперь – что сказать надо?

– Мы любим тебя, Грелод, – зазвучали убитые детские голоса. – Мы благодарны за твою доброту…

Арья вдруг представила себе маленького Джона, оказавшегося вот в таком приюте. Хотя мама обращалась с ним лишь немногим лучше… Как ни прискорбно было думать такое о матери, но оправдать ее Арья не могла. Как не могла забыть и собственный детский страх, что сама она, столь похожая на Джона, тоже вдруг окажется бастардом и ее перестанут любить.

У Арьи возникло сильное желание выйти из тени и прибить мерзкую старуху прямо там. Дети бы только порадовались, в этом она была уверена. И все же, справившись с нетерпением, она дождалась подходящего момента и сделала все тихо и аккуратно. А потом вернулась на рынок – знакомиться с шашлычками.

Спать она легла в отведенную ей кроватку, хотя раздеваться не стала – таверна в Рифтене не то место, где можно чувствовать себя как дома. А проснулась она уже в заброшенном доме, и женщина в маске, театрально рассевшаяся на шкафу, сказала, что она украла их заказ.

– Вы куда быстрее отреагировали на кражу, чем на сам заказ, – хмыкнула Арья. – Бедняжка Авентус вас сколько недель дозваться не мог.

– Это уж наше дело, – промурлыкала убийца из конкурирующей организации. Или не конкурирующей? Это, подумала Арья, еще только предстоит выяснить. А женщина в маске продолжала: – Ты украла наш контракт. Ты должна отплатить.

– Кого убить надо? – мило улыбнулась Арья, чувствуя, что ситуация начинает приобретать странный привкус Судьбы.

– Обернись и ты увидишь моих гостей. Контракт здесь лишь на одного. Выбирай.

– Кого угодно? – спросила Арья, разглядывая троих пленников и особо отмечая кошачий хвост, нервно елозивший позади одного из них.

– Кого угодно. Но знай, что ты не выйдешь отсюда, пока не убьешь.

– Чтобы выйти, обычно убивают того, кто запер, – философски высказалась Безликая. – И то, что ты вытворяешь, вообще никуда не годится. Меня за такой непрофессионализм палкой били и зрения лишали. А ты, я смотрю, процветаешь, котиков обижаешь. Слезай со шкафа, халтурщица, пришло твое время.

Убийца соскочила на пол и выхватила кинжал.

– Хороший клиночек, – оценила Арья. – Сгодится в зубах ковырять.

И сдернула с пояса Розу. Встряхнула ее, распрямляя, выдвигая из стебля острые, кроваво блестевшие в свете огня шипы, а потом хватанула цветком по факелу, гася его и погружая дом в кромешную тьму.

Против Арьи в темноте не сумела выстоять даже Бродяжка. А уж деревенской самоучке было и вовсе не на что надеяться.

У Розы Сангвина имелось много прекрасных свойств, и одним из них была возможность призвать кого-нибудь из даэдра и помыкать им как душеньке угодно, правда, не очень долго. Когда непутевая ночка в роще Сангвина только началась, у Арьи была возможность опробовать посох и она быстро убедилась, что даэдра обладают склочным и зловредным нравом и удерживать их в подчинении сложно – проще отпустить или же найти им занятие по душе. Впрочем, помимо вырывания кусков мяса из смертных призванные даэдра мало чем интересовались.

– Ты, – сказала она ушастому скампу, появившемуся по мановению Розы. – Зажги факел и проваливай.

– Ну хоть откусить-то можно? – заныл скамп, укоризненно сопя и перебирая лохматыми козьими ножками.

– Да откуси, болезный, – вздохнула Арья, глядя, как тот с урчанием отрывает руку мертвой убийцы. – Все, гуляй… эй, а ну положил кинжал!

Скамп бросил ворованное и, трусовато прикрывая голову когтистой ручкой, умелся обратно в Обливион, а Арья забурчала, пристраивая на пояс вторые ножны:

– Вот ведь жулье.

И занялась лицом покойной убийцы.

– Э-э… – подал голос каджит, сидевший, как и прочие пленники, с мешком на голове. – Не могли бы мы обсудить сложившуюся ситуацию, мм?

– А что там обсуждать, – сказала она, подходя и разрезая веревки. – Я свободна, ты свободен, все довольны…

– Мы не довольны! – закричала женщина рядом с ними. – Я, мать шестерых детей, все еще сижу в этом поганом мешке!

Арья освободила и ее, и норда-наемника, который только тихо молился и всхлипывал, после чего они обыскали то, что осталось от трупа, нашли ключ и выбрались из хибары.

– Ах, Солитьюд, мой славный дом, – обрадованно заурчал каджит.

– Где? – не поняла Арья. Вокруг простиралась лишь вода, испещренная седыми островками.

– Там, – махнул он лапой. – В тумане почти не видно, но вон там – Синий Дворец. Скоро мы туда доберемся и забудем обо всем, что здесь случилось, договорились?

– Зачем забывать, – не согласилась она. – Давай лучше познакомимся. Я Арья Снарк, мой папа лепил горшки.

– Ваша, к твоим услугам, – замурлыкал каджит. – Ловкий делец, беспощадный охотник и страстный любовник.

– Аферист, головорез и бабник, – перевела мать шестерых детей, а потом повернулась к ошалелому наемнику: – Эй ты! Что встал, давай лодку спускай, вон она лежит!

Доплыв до доков Солитьюда, они распрощались. Безмужняя мать решила путешествовать в лодке практически до самого своего дома у Драконьего Моста, наемник Фултейм вызвался составить ей компанию. Арья подозревала, что там он и останется – последнее приключение, похоже, здорово его подкосило, а мирный сельский труд, как известно, полезен для нервов.

Ваша исчез здесь же в доках, сказав, что у него куча дел, но они еще непременно встретятся, а Арья зашагала по лестницам наверх к городу. Вдалеке над морем светлел трепетный рассвет и она шла себе напевая, пока ее не остановил стражник у городских ворот.

– Что это у тебя? – спросил он, указывая на новоприобретенный кинжал.

– Клиночек, – нагло глянула на него Арья.

– Ты что… убила Астрид?..

– Возможно, – пожала плечами она. – Она не представилась, когда напала.

– Ты убила Астрид! – воодушевился стражник. – Иди в казармы, срочно поговори с генералом Туллием!

И поторапливая буквально пропихнул ее в дверцу сбоку от ворот.

Из караулки повыползали еще стражники и, услыхав новость, образовали для Арьи почетный эскорт. Хочешь не хочешь, а пойти к генералу пришлось, при этом стража так теснила и торопила, что ей не удалось даже чуточку рассмотреть тот баснословный город, где Джон Сноу сошел с ума.

Генерал, судя по всему, не так давно встал и теперь сидел за столом, покрытым картами, зевая и пытаясь заставить себя работать. Стража, вломившаяся в двери, не добавила ему ни счастья, ни хорошего настроения.

– Неужели так срочно? – заворчал он. – А это что за клоп?

– Я Арья, – вылез вперед клоп. – Они говорят, что я убила Астрид.

Генерал честно попытался сосредоточиться и вспомнить, о ком идет речь. Может, у него и получилось бы, но именно в этот момент Призрак решил явить себя народу.

– Ой, ты откуда тут? – потянулась к лютоволку Арья, пока все остальные с разной степенью решимости начали извлекать оружие. Генерал тем временем попытался вспомнить, в какой связи он уже слышал про такого волка, но вспомнить сумел только про Астрид.

Этот клоп убил Астрид? Саму Астрид, главу Темного Братства?..

– Что, волнуется? – спрашивала тем временем у волка девчонка. – Ну разумеется, волнуется. Это же не человек, а наседка, – и она повернулась к генералу. – А у вас не найдется бумажки, мне надо брату написать…

Генерал отправил стражу обратно к воротам и молча наблюдал, как она скребет пером по бумаге. Что-то в ней казалось знакомым, но что?..

Волк исчез с запиской в зубах и генерал коршуном глянул на Арью:

– Значит, убила Астрид. И как тебе это удалось?

– Я умею драться в темноте, – просто ответила она и посмотрела ему прямо в глаза. Почему-то после этого у него отпали все сомнения в том, что клоп говорит правду.

Волк появился снова, таща уже две записки, а заодно кошелек, чтобы сестренке не пришлось побираться. Да и попобиралась бы, подумала Арья, разворачивая письмецо, чай, не в первый раз…

Прочитав оба послания, она совершенно некультурно заржала и передала одно из них генералу, а сама села писать очередную записку.

– “Генерал Туллий,” – прочитал генерал Туллий и удивленно вздернул бровь, – “это письмо вам передаст моя сестра, Арья Старк…” – Он подозрительно покосился на девицу. – “Прошу вас оказать ей помощь, если она попросит. Правда, она вряд ли попросит, потому что думает, что взрослая,” – тут генерал понимающе хмыкнул, а потом наконец добрался до подписи: – Джон Сноу… цаца в черном!

Теперь все стало ясно. И этот волк, и смерть жуткой Астрид, и нечто неуловимо знакомое, проскальзывавшее в девчонке, и, конечно, эта беспредельная наглость: без спроса впереться к главнокомандующему и чего-то требовать. Или вот, как сейчас, залезть в его кресло… и хлебать из его кружки!

– Извините, – округлила глаза Арья, не опуская кружку. – Просто очень пить хочется… Кстати, рада встрече. Я о вас много слышала.

– Надеюсь, только хорошее? – спросил Туллий. В отличие от Партурнакса у него это прозвучало как-то неуверенно.

– Не только. Вы же Джону голову чуть не оттяпали.

Генерал смутился.

– Да, неловко вышло… А где он сейчас? – поинтересовался он. О Довакине ничего не слыхали месяцами, если не считать недавних диких сплетен о бузе в Маркарте.

– Собирается в Ущелье Утренней Зари, там орден… А кстати, у вас тут проблем с вампирами не было?

– Не-ет, – протянул генерал, что-то соображая. – Но у нас есть проблемы с Темным Братством. Тем более в свете некоторых событий…

– И где его найти, это Братство? – напрямую спросила Арья.

– Поговори с командиром Мароном в городке Драконий Мост. Он как раз этим занимается. А теперь выметайся из моего кресла и отдай мою кружку. Если нужна лошадь, получишь ее в конюшне Легиона. Джону привет.

И генерал с известной долей радости выставил Арью за дверь.

Получив последнюю краткую записочку Джона, она пошла гулять по городу и осматривать достопримечательности. Полчаса, а может, и час спустя ноги принесли ее к красивому зданию с галереей и даже ступенчатым амфитеатром.

Тут вряд ли покажут спектакль о смерти Джоффри, подумала Арья, но все равно интересно…

И сунула любопытный нос в двери.

– Королева все еще против фестиваля, – негодовал хорошо поставленный голос. – Я не знаю, как ее убедить. Если уж она даже вас не слушает.

– Честно говоря, – послышался другой голос, – я не сильно старался. Мне тоже кажется, что сжигать людей, пусть даже чучела, это немного… буквально капельку дурной вкус. Кстати о капельке, – и до Арьи донеслось, как в кубок льется какая-то жидкость.

Она проскользнула внутрь и двинулась вперед. По правую руку от холла оказалось что-то вроде трапезной, где сидели высокий альтмер с бородкой и…

– Тирион, – неверяще выдохнула она. – Тирион Ланнистер!

– Собственной некрупной персо… – начал было он и выронил кубок, увидев, кто стоит в дверях. – Арья Старк!

– Собственной некрупной персоной, – улыбнулась она.

Тирион неловко сполз с кресла и заторопился к ней, словно хотел проверить, настоящая ли она.

– А Джон? – искательно заглянул он ей в глаза. – Он здесь?

– В Рифтене. Что, не терпится увидеть? – хмыкнула она. – Расстались-то вы не очень.

Тирион схватил и сжал ее руки.

– Я просто… я хочу спросить… я был неправ?

– Сложный вопрос, – качнула головой она. – Такое не обсуждают впопыхах.

Альтмер с бородкой, заинтересованно следивший за этой сценой, поднялся на ноги и светски изрек:

– С вашего позволения я вас оставлю. Вам явно нужно поговорить.

*

– Так я был и прав и неправ, – качнул тяжелой головой Тирион, услышав о наслоении времен.

– Ты был неправ, – подытожила Арья, – поскольку не знал, что такое вообще возможно, а значит, не мог на это рассчитывать. Если бы не Джон и его тяга к самоубийственным подвигам, Дрогон спалил бы нас всех раз и навсегда. Но… можешь считать себя слепым орудием судьбы, если тебя это утешит.

– А как там сейчас? – робко спросил он.

– Хорошо. Трон расплавили, Дени беременна, Санса – Хранительница Севера. Люди отстраиваются, приходят в чувство помаленьку, а цапаться друг с другом им драконы не позволяют. Но ты-то как сюда попал?

– Ну, сама подумай. Джон и Дейенерис оставили меня драконам, а те… не знаю, как, но они влезли чуть ли не в каждую мою мысль. И очень при этом смеялись. Потом все как-то схлопнулось… и я оказался здесь. Один из драконов вытряхнул меня на улицу и сказал, что пусть с виду я мал и неказист, но да знают все, что перед ними великий мудрец, способный читать в сердцах людей. И как-то так он это сказал, что все до сих пор верят.

Арья покатилась со смеху, а Тирион вздохнул и повторил:

– Да, верят. Все, кроме меня.

– Но ты советуешь аж самой королеве, – оценила Арья. – Все-то тебя к коронованным особам тянет.

– Или их ко мне. А знаешь, что я здесь услышал самым первым?

– Что Джон Сноу всех спас, – предположила она, вредно улыбаясь.

– Вот-вот. Ну, чему удивляться, это же Джон, вечный герой. А поскольку я не стал молчать о том, что знаком с ним, благодарный народ тут же возвел меня в должность всеобщего советника.

– Хитрый ты пройдоха.

Тирион ухмыльнулся и налил себе еще вина.

– Не пройдоха, а Бес, – поправил он ее и мечтательно произнес, отхлебнув из кубка: – Может быть, однажды у меня все-таки будет виноградник. Хотя сейчас мне и здесь хорошо, в Коллегии бардов.

– И почему это драконы были к тебе так добры?

Тирион пожал плечами.

– Наверное, потому что могут себе это позволить. Кого им бояться?

– Людей. Ведь люди их убивали, – не согласилась Арья.

– Ну да, промахнулись они тогда, недооценили… и людей, и их способность убивать всех и вся. Знаешь, что интересно? Попытку уничтожить Алдуина объясняли жестокостью Драконьего Культа. А культ создали… как ты думаешь, кто? Вот-вот. Драконы и внимания-то особо не обращали, жили себе, своими делами занимались, – тут Тирион призадумался, – правда, я даже не представляю себе, какие у них дела.

– Я тоже. Но знаю, что иногда они частушки сочиняют. Могу спеть одну, как раз про Джона.

– Подожди-ка, – замахал ручкой Тирион и заорал: – Виармо!

Буквально мгновение спустя трапезную облепили барды во главе с тем самым альтмером. Оказалось, что он и есть Виармо.

– Вот теперь пой, – благословил ее Тирион.

Арья залезла повыше на барную стойку и завела:

– Довакин, Довакин, наль ок зин лос варин!..

Барды слушали раскрыв рот. Когда частушка закончилась, Виармо воздел руки в благоговении:

– Оригинальный образчик! Драконье стихосложение!

– Они еще как-то ухитрялись музыку из ниоткуда, – встряла Арья. – Я так не умею, не ждите.

– Все достали перья и записываем! Записываем! – руки Виармо летали как крылья. – Девушка, можно вас попросить еще разок?..

Арья повторила частушку пять раз, прежде чем они полностью сумели записать и текст, и перевод, и ноты.

– Разучим, отрепетируем… О, этот фестиваль должен состояться! – заломил руки Виармо. – Просто вот обязан!

– А почему не дают чучело сжигать? – спросила Арья. – Город вроде не деревянный.

– Королева все еще скорбит по убитому мужу, королю Ториггу. Непочтительно, говорит, будет сжигать чучело короля Олафа, да любого, в сущности, короля… Я все мечтал найти Песнь за авторством Свакнира, может, хоть это ее убедило бы.

– Если это тот Олаф, о котором я думаю, – протянула Арья, вспоминая Нуминекса, – там не только чучело надо бы сжечь. Жаль, что он давно помер. А что за Песнь?

– Она так и называется – Песнь о короле Олафе, – подал голос еще один бард из Коллегии, – и выставляет его не в лучшем свете. Олаф убил Свакнира и пытался уничтожить все копии Песни, но есть мысль, что король схоронил правду вместе с певцом.

– Где? – хищно наклонилась к ним Безликая.

– В Упокоище, там, где похоронен и сам Олаф, – Виармо аж отодвинулся, испугавшись такого напора.

– Будет вам Песнь, – улыбнулась Арья. – Если она вообще есть на белом свете, вы ее получите. А пока порепетируйте частушку.

Покинув город и зайдя в местечко поглуше, она развернула Розу и призвала даэдра. На зов явился дремора-кинрив.

– Подставляй плечи, – повелела она. – Отвезешь меня в Упокоище, где похоронен Олаф.

– Я тебе не лошадь, – зарычал дремора, скаля клыки.

– Это легко исправить. Могу попросить дядюшку Шеогората зашить тебя в дохлую кобылу, хочешь? – предложила она. – Или дохлую кобылу – в тебя.

– Ладно, согласен, я лошадь, – согласился он и опустился на колено, чтобы ей было удобнее залезать.

========== Глава 11. Фестиваль ==========

Еще в Вестеросе, узнав о том, что Железного трона больше нет, Арья весьма удивилась – как-никак о стремлении Дейенерис уместить на нем свою аккуратную фигурку все были хорошо наслышаны.

Но Джон рассказал ей историю Нуминекса, дракона, запертого в оковах и обреченного вечно смотреть в глухую каменную стену, и Арья поняла, что трон, каким бы величественным он ни был, в сущности, мало чем отличается от тех колодок. Да и стена не становится интереснее лишь потому, что она часть тронного зала.

Знала она и то, как Олаф сумел победить дракона. Он захватил его врасплох, спящим. Нуминексу изрезали крылья и сухожилия, и ничего славного или героического в том нападении не было.

Жаль, что поганец уже мертв, очень жаль…

Дремора, рысивший через горы и овраги на демонических скоростях, принес ее к мрачному входу в усыпальницу и с негодующим – вполне, кстати, лошадиным – фырканьем исчез. Арья осмотрелась.

Массивная полукруглая арка обрамляла вход под скалой. К ней вела старая, сотни раз омытая дождями лестница. Дождь шел и сейчас, тихий, серый и мелкий, и Арья, ежась под моросью, двинулась к арке, оставляя позади себя увядший лепесток Розы.

Сангвин предупреждал ее об этом. Когда все лепестки опадут, сказал он, Роза исчезнет, чтобы расцвести вновь на просторах Обливиона. Что ж, лепестков на ней еще много, улыбнулась Арья, а там… там посмотрим.

Она подошла к тяжелым кованным дверям, прикоснулась к узору, покрывавшему их поверхность. Это будет второй курган, который она исследует. И первый, который она исследует одна. Сама.

Предвкушая, Арья навалилась на двери и протиснулась внутрь.

Внутри горели свечи и светильники. Джон говорил, что в некоторых курганах свет почему-то не гаснет веками. Вот и хорошо, не придется подсвечивать скампом.

Впереди виднелся постамент, за ним забранная решеткой дверь, а между ними играл на лютне прозрачный светящийся призрак.

– Я пришла за Песнью, – сказала она не смущаясь. – Вы часом не Свакнир? Было бы кстати, если да.

Привидение сурово посмотрело на нее, не слишком довольное таким легкомыслием, но потом все же открыло решетку мановением руки и двинулось вперед по коридору, исчезнув за поворотом. Арья радостно устремилась было за ним, но остановилась, увидев очередную драконью лапку на постаменте.

Раз лапка, значит впереди круглая дверь, рассудила она и схватила ключ. Драугры, полезшие из всех ниш, ее не сильно задержали и вскоре она нагнала барда, петлявшего по катакомбам.

После некоторых приключений он привел ее к большой двери, которая была словно покрыта синей колеблющейся дымкой. Прикоснувшись и почувствовав, как укололо пальцы, она подумала, что это, должно быть, магия. Дальше пройти было нельзя, но бард и не пытался. Он свернул вправо, вниз по лестнице, где за аркой виднелись очередные ряды похоронных ниш.

Стоило ей ступить на эту лестницу, как из-под арки заскрипели ссохшиеся доспехи. Очередной драугр торопится к своей кончине, подумала Арья с ухмылкой и перехватила Розу поудобнее. В цветке, плотно сомкнувшем лепестки, рдел огнем Обливиона Крапивник.

Идея совместить два оружия оказалась не только выполнимой, но и богатой на положительные моменты. Крапивник, будучи в целом кинжалом нехорошим и недобрым, словно бы имел личный интерес в том, чтобы причинять боль всему живому. Увы, драугров этим было не пронять, поскольку боли они не чувствовали. Но стоило ей попробовать вставить рукоять кинжала в центр цветка, как Роза хищно стиснула лепестки, не желая расставаться с новым шипом, и теперь цвела адским пламенем, пуская струйки огня по черноватому лезвию.

Словом, кто бы там не торопился к Арье из катакомб, его ждал очень неприятный сюрприз.

Драугр, появившийся внизу лестницы, отличался от предыдущих. Этот тощий и сухой остов был когда-то женщиной, что среди драугров в принципе встречалось реже. К тому же доспехи на покойнице были покрасивее и побогаче, а изогнутые рога шлема чуть ли не скребли потолок.

Арья стояла наверху лестницы, с наглой усмешкой ожидая, когда леди приблизится, и тут драугр раскрыл покореженный смертью рот:

– Зун Халь Вик!

Роза вместе с Крапивником вырвались из рук и улетели мертвецу под ноги. Скрипя суставами, драугр припустил вверх, и Арья поспешно отскочила в широкий коридор. Единственным оружием, какое у нее оставалось, был Клиночек, и она поспешно выхватила его из ножен, с тревогой вспоминая слова Джона: на кинжал сильно не рассчитывай…

Не подведи, Клиночек. Только не подведи.

Драугр сделал странно широкий, очень быстрый шаг и черненый топор свистнул впритирку к ее плечу. Уклонившись вправо, она попыталась обойти врага в развороте, но драугр почти без замаха ударил ее круглым щитом, и она отлетела к стене. Под ногу подвернулся какой-то череп, хрустнул, больно ткнул обломком в лодыжку так, что чувствовалось даже сквозь кожу сапога.

Увидав сбоку размытое движение, она нырнула вперед и кувырком катнулась по земле. Топорик высек из камня искры, а драугр, даже не обратив внимания на Клиночек, безвредно скользнувший по кольчужной юбке, снова повернулся к Арье и рявкнул:

– Фус Ро Да!

Ее отнесло к двери и вмяло в магический барьер. На мгновение все тело прохватило жгучей болью. Отвалившись от двери, она поспешно вскарабкалась на ноги и метнулась в сторону от очередного удара, пытаясь выбраться в широкий коридор, где был простор для маневра.

Опасаясь топорика, она обернулась – и увидела, что драугр уже не нападает. Топор застрял в деревянной двери, и мертвец, не в силах отпустить рукоять, трясся на месте, весь облитый тем же синим светом, что и дверь.

Арья сжала Клиночек в левой руке и решилась на рискованный ход. Подскочив к противнику, она с силой ударила по сухому локтю, заставляя выпустить топор, и сразу же вонзила кривое лезвие ему между лопаток.

Драугр хрипло завизжал, потянулся руками к спине, пытаясь выдернуть засевший там стальной шип. Арья стиснула зубы, навалилась всем своим невеликим весом и сумела-таки своротить деморализованного врага на пол. Рукоять кинжала приятно грела ладонь, сквозь нее будто текла некая живительная сила, и чем лучше чувствовала себя Арья, тем хуже приходилось врагу. Драугр дергался все слабее и реже, и его тело становилось все холоднее, смерзаясь прямо под ней.

Наконец она встала с окоченевшего трупа и в порыве чувств поцеловала лезвие, только что извлеченное из спины мертвеца.

– Спасибо, Клиночек!

Привидение терпеливо поджидало ее дальше по пути, в зале с решеткой в полу. Роза позаботилась о нескольких рядовых драуграх, и, отыскав цепь, поднимавшую решетку, Арья спустилась следом за духом, осторожно ступая по рассохшимся ветхим ступеням.

На дне колодца привидение покинуло ее, просто пройдя сквозь стену. Не может быть, чтобы это было просто так, подумала она и стала искать секретную дверь.

Дверь нашлась, а за ней в багровом свете Розы Арья увидела крохотную пещерку, где лежал скрюченный скелет в обнимку с ветхой книгой. Привидение сидело рядом и смотрело на нее в молчаливом ожидании.

Кажется, этот Олаф очень любил запирать неугодных, подумала Арья, осторожно высвобождая книгу и стараясь не потревожить кости барда. Его бы самого так…

Призрак Свакнира повел ее обратно к магической двери и снял заклинание. За ней, в конце коридора, обнаружилась дверь с кругами, у которой бард нетерпеливо переминался, пока Арья возилась, пытаясь вытянуть из-за пояса зацепившуюся лапку. В руке Свакнира сиял откуда-то взявшийся призрачный меч.

То, что обнаружилось за дверью, ей сразу не понравилось. Да и кому может понравиться зал, где мертвецы торжественно восседают на тронах, словно законные владыки мира? А если они еще и вставать начнут…

Пока она, предвидя бой, искала подходящее место для ветхой книги, Свакнир выскочил на середину зала и впервые за все время заговорил. Арья и не подозревала, что он на это способен. Надо сказать, для барда он был очень молчаливым привидением.

– Восстань, Олаф! – потребовал он. – Час моей мести пришел!

Кто из них Олаф, заволновалась Арья, глядя, как драугры начинают подниматься со своих тронов. Кого оставить на потом?..

К сожалению, разбираться было некогда, пришлось просто валить всех подряд без особой выдумки. Драугры поднимались волнами, вот пошла вторая, третья… Роза крутилась и гудела, чертя багровые колеса в мрачном зале. Иногда краем глаза Арья ловила синие росчерки призрачного меча – Свакнир не желал пропускать все веселье и уже успел хорошо проредить войско неприятеля на своей стороне зала.

Но, как и все хорошее, драугры все-таки кончились.

– Покажись, Олаф Одноглазый! – снова воззвал бард.

Так же, как в Погребальном Огне, на вершине лестницы стоял почетный саркофаг. Возможно, мразь прячется там…