Текст книги "Дракон и солнце 2. Снег к снегу (СИ)"

Автор книги: StarGarnet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 46 страниц)

– …все они чудовища и предатели! Время еще покажет, что я права!.. Ваше величество, – постучала она в дверь, – прибыл Драконорожденный.

И глянула на Джона, окатив его хладным презрением. С ее точки зрения он тоже был чудовищем и предавал человечество уже одним своим отказом убивать по первому требованию. Вредная тетка, видать, не знала, что убивать родню нехорошо.

Клацнул засов, дверь приоткрылась и в щели показался круглый серый глаз Арьи. Глаз моргнул, а Джона охватило дурное предчувствие.

– Э-э, – невнятно промямлила сестренка. – Входи, Джон.

– А где величество? – подозрительно сощурилась Дельфина.

– Занят, – нагло отвечала Арья, не торопясь открывать дверь пошире, и попыталась втащить Джона внутрь все через ту же узкую щель. Выглядело это и впрямь сомнительно, признал он.

Дельфина окончательно уверилась, что дело нечисто, рывком распахнула дверь, шагнула вперед – и встала как вкопанная, увидев тело на полу. Тело было приодето в богатую мантию с горностаями и вид имело благородный и бородатый.

– Он куском подавился, – выговорила Арья. – Как увидел дракона, так и…

Джон кинул быстрый взгляд на Дельфину и увидел, как та медленно, будто в кошмарном сне, раскрывает рот. Не успев даже толком подумать, он взял ее в захват и, сам себе не веря, чуть-чуть поднажал. Что-то хрустнуло, и Дельфина, так и не успев позвать стражу, обмякла в его руках.

Затворив дверь, он прошел в середину каюты, все еще держа в одной руке свисающее безвольное тело, и недовольно спросил:

– Ну, и что делать будем?

– Как знаешь, конечно, – деловито поджала губы сестренка, – но лично я для начала закрыла бы дверь на засов.

========== Глава 42. Игра подлогов ==========

Теперь на полу лежали уже два тела: Тит Мид Второй и его телохранительница. Джон оглядел эту картину и вздохнул:

– Беда… И где мы возьмем другого императора?

Вместо ответа Арья подошла к нему и повисла на шее, крепко обнимая.

– Живой, – довольно проворчала она.

– Относительно, – поправил ее Джон. – Так что делать-то будем? Там альтмеры козни строят, а у нас империя осиротела.

– Не разбираюсь я в политике, – пожала плечами сестра. – Я только лица менять умею да людей убивать. И еще, – вспомнила она, – гнать самогон.

– И что из этого нам сейчас… – Джон осекся и задумался, глядя на тела, но потом безнадежно покачал головой. – Нет, ничего не выйдет. Из тебя император, уж прости, никакой.

– Я из Валерики сделала прекрасную Сивиллу, – похвасталась Арья, отщипывая виноградину с живописной кисти на блюде. – Найдешь подходящего кандидата, будет вам император.

Джон бухнулся на стул и обреченно вздохнул, вспоминая загадочные слова Вультурьйола: “Само все пойдет…”

Пойдет… как, несомненно, и задумывал коварный Партурнакс. А ведь в чем-то Дельфина была права. Нельзя драконам доверять.

Но как, КАК старый интриган ухитрился все это устроить? И, главное, зачем?!..

– Кандидат у меня уже есть, – сказал он, смиряясь. – Что тебе надо, чтобы…

– Не суетись, братец, – хмыкнула сестра. – Сядь, отдохни… – Тут она как-то виновато замялась, сморщилась и добавила: – И лучше не смотри.

Но Джон не мог не смотреть. Раз уж он заварил всю эту кашу, отворачиваться сейчас было бы малодушно. Сидя на стуле и чувствуя, как покачивается под ногами корабль, он глядел, как сестра споро освобождает труп от нарядной мантии, подстилает под мертвую голову содранный с Дельфины форменный плащ и начинает аккуратно срезать с черепа лицо со скорбно торчащей в потолок седой бородой.

– Валерика теперь Сивилла? – спросил он, вдруг вспомнив слова Арьи.

– Да, мы хотели шпионить и передавать Харкону всякое вранье, чтобы сбить его с толку, – махнула кинжалом сестра. – А получилось, – скисла она, – что это он нас запутал. Прислал несчастного Тириона с письмом, приказал вылечить того от вампиризма… Валерика повела его к Вайлу. Честно говоря, я ничего не понимаю.

– Они все еще не вернулись?

– Пока нет. Зато появился император. И очень интересовался Довакином, но у генерала была под рукой только я, вот он меня сюда и отправил. И мне почему-то показалось, – призадумалась Арья, – что он был рад от меня избавиться. Не понимаю, я же прелесть.

– Не все способны оценить тебя по достоинству, – усмехнулся Джон. – И уж точно не генерал Туллий… А что в городе происходит? Как там Элизиф?

– Я оставила Визару и Назира ее охранять, – насупилась она. – Жадные хапуги ободрали меня как липку.

– Меня ободрали, ты хочешь сказать. Это все-таки мой наградной фонд.

– Ну, тебя, если тебе так больше нравится. В общем, нас с тобой. А в городе не происходит ничего. Харкон велел прекратить всю деятельность. Уж и не знаю, что он там задумал.

– Я знаю, – вздохнул Джон. – И задумал это вовсе не он.

Арья посмотрела на него долгим взглядом и наконец спросила:

– В какую неприятность ты влез на этот раз, братец?

– Да все в ту же, ничего нового, – сказал он, машинально отщипывая от кисти виноградину и перекатывая ее в пальцах.

– Ты поаккуратнее там, – посоветовала Арья, держа снятую бледную маску на вытянутых руках. – Один уже подавился.

Джон выбросил ненужную ягодку в окно и по-новому присмотрелся к сестре, сидевшей над обезображенным трупом. Внезапная мысль возникла у него в голове: а если бы на ее месте была Серана? Смогла бы она вот так спокойно снимать лицо с покойника и докладывать об обстановке – или снова начала бы пищать: “Не хочу, не могу, не буду…”

Джон подозревал, что второй вариант был все-таки ближе к истине. Серане насчитывались тысячи лет и, наверное, в ее прошлом осталось немало жертв; иногда ее подход к делу вызывал в нем содрогание – вспомнить хоть, как она схоронила его в гробу среди костей или, оголодав, расправилась с бандитами в шахтах. Но еще он помнил, как она вечно порывалась жалеть и щадить всех и вся, включая вампиров, которые напали на них с весьма нехорошими намерениями…

А Арье не было и двадцати, и большую часть времени она старательно прикидывалась придурковатым подростком. И все же Джону упорно казалось, что из двух девушек именно Арья гораздо взрослее. Может, потому, что это дитя зимы никогда не отвыкало жить в тени смерти?..

– Готово, – доложила юная Старк. – Теперь осталось только поработать с твоим кандидатом. И избавиться от трупов.

– Можем в воду бросить – предложил Джон, сам себе не веря. На корабле полно народу, а они только что ободрали императора, будто утку ощипали, и собираются заметать следы. И когда же, интересно, мои представления о чести и законе приказали долго жить, подумал Сноу, а вслух произнес: – Надо найти веревку и что-то тяжелое.

– Не больно много тут тяжелого, – огляделась Арья.

– Давай сюда вон ту скатерку, хоть завернем, – сказал он, подошел ближе и приподнял тело Тита Мида. Голова без лица повисла на безвольной шее, и на Джона снова нахлынули подозрения.

– Подавился, говоришь? – спросил он, инквизиторски глядя на сестру. – А ты случайно оказалась рядом. Хорош врать.

– Ну, ладно, ладно, – недовольно скривилась та. – Не все так просто, разумеется…

На мгновение она задумалась, как объяснить это безумное и в высшей степени несчастное совпадение, а потом махнула рукой: если кто и сможет это понять, то именно Джон.

– В общем, – решилась она, – Шеогорат мне сказал…

– Шеогорат, – обреченно вздохнул Сноу. Желание винить Арью во всех грехах у него сразу пропало.

– Он сказал, – приободрилась сестра, видя, как Джона покидает судейский настрой, – что без сыра нет гармонии… Не смотри так, я тоже не поняла!.. А потом, уже на корабле, мы с императором мирно беседовали, угощались… Такой симпатичный старикан, все про тебя расспрашивал, интересовался… А тут как раз прилетел Вультурьйол, бухнулся в воду, корабль качнуло… ну и вот.

– А ты?

Арья развела руками.

– А что я? – поспешила оправдаться она. – Я его и по спине стучала, и даже богам помолилась… Что еще тут сделаешь? А потом, – она судорожно сглотнула, – я увидела…

– Что? – взмолился Джон, встревоженный беспомощным выражением, которое наползло на нахальное лицо сестры. – Что увидела?

Арья ткнула пальцем в сторону стола и Сноу обернулся, с ужасом понимая, что разрезанная сырная голова таращится на него двумя кривыми белесыми дырами и ухмыляется широкой змеистой трещиной.

– Я этого не видел, – затряс головой Джон. – И ты тоже. И… мы не будем об этом говорить. Никогда.

– Но Шеогорат же…

– Никогда не думай о Шеогорате!..

– Ладно, не буду, – торопливо согласилась сестренка, явно испугавшись звенящих ноток в этом последнем возгласе.

Помня себя самого после встречи с Безумным Богом и свои навязчивые мысли о Фус и Ро, Джон не слишком ей поверил, но куда деваться? Он предупредил, она якобы послушала, а дальше… само пойдет. Если только их обоих не повяжут прямо тут, возле императорского трупа.

– Ну, – несмело придвинулась Арья, – будем их топить или что?

Он перевел дыхание, оглядел оба тела и раздраженно мотнул головой.

– Нет у нас на это времени. Начнем их топить, заметит еще кто-нибудь или всплывут. Лучше я их спрячу, а разберусь потом.

– Похорони их как следует, – попросила Арья.

Джон кивнул и впервые в жизни ухитрился крикнуть шепотом:

– Сив Дал Бекс!..

Серана и Харкон, разбрызгивая воду со все еще мокрых волос и одежды, вывалились на пол в компании олешка. Пузырек с тряпицей укатился под скамью.

– Что… где мы… – залепетала Серана, пока Харкон отодвигался в сторону по ковру, с интересом оглядывая тело со снятым лицом.

– Потише, пожалуйста, – попросил Джон. – У нас тут ситуация. Император мертв, и, учитывая политическую обстановку, срочно нужна замена. Арья, вот тебе кандидат, приступай, – кивнул он на Харкона и опустился на колени, шаря пальцами под скамьей в поисках пузырька. – Да где этот клятый… а, вот.

Распрямившись, он увидел, что Харкон так и буравит его взглядом.

– Немного конкретики, – ласково попросил бывший вампир.

– Да, неплохо бы, – поддержала его Серана и, увидев рассыпанную со стола снедь, упавшую при их появлении, схватила с пола плюшку. – О боги, – пробубнила она, набивая рот, – это же еда…

Джон сел на пятки у скамьи.

– А куда конкретнее, – сказал он. – Арья изменит тебе внешность, будешь изображать императора. И это, чтоб ты знал, не просьба.

– Я не против быть императором, – усмехнулся тот и тут же сморщил нос, глядя, как Арья трясет масочкой с бородой. – Но он же старый пень. Да еще и Тит Мид.

– Батюшки, какие мы капризные, – фыркнула Безликая. – Походишь сколько надо, а там снимешь, – и она повернулась к Джону. – Это вообще кто? Где ты его взял? Он хотя бы грамотный?..

И тут случилось нечто вроде чуда, потому что все три вампира, нынешний и оба бывших, дружно начали давиться нездоровым смехом.

– Это, – наконец выговорил Сноу, – непредвиденный союзник. И да, он грамотный. Насколько мне известно.

– Надеюсь, мне-то не надо никого изображать? – обеспокоилась Серана. – А то вон какая-то дама лежит…

– Ни в коем случае, – затряс головой Джон.

– В тебе, – пристально уставилась на Серану Арья, – не умерло достаточно человеческого. Так что все равно бы не вышло.

– Приятно знать, – обрадовалась Серана. – А что за дама-то?

– А это просто дама. Побочный ущерб, – сказал Джон и повернулся к Харкону: – Могу дать совет.

– Слушаю.

– Прибудешь в столицу – обезвредь Эсберна, архивариуса Клинков.

Харкон хотел было расспросить подробнее, но потом глянул на доспехи Дельфины, сам себе что-то сообразил и согласно кивнул.

– Дайте мне олешка, – Вультурьйол внезапно сунулся к окну. – Я считаю, что заслужил… вот она, наша принцесса, – довольно промурлыкал он, увидев Серану с надкусанными плюшками в обеих руках.

– Фдрафте, – поперхнулась она, и Арья, расчищавшая стол для предстоящей операции, тут же прикрикнула, стоя с полукругом ухмыляющегося сыра в руках:

– Не сметь давиться!..

А дракон-то наш и ухом не ведет, подумал Джон, таща пойманного Призраком долинного оленя к окну. Ведь знает же, что тут происходит, но ни словом не обмолвился… а значит, происходит ровно что, что ожидалось. Да что же за безобразие такое задумал Партурнакс, в который раз негодующе подумал Сноу, но вслух лишь поинтересовался:

– Ты там что, лапами гребешь?

– А чем я хуже других? – обиделся Вультурьйол. – Я еще и нырять могу, смотри!..

И перевернулся хвостом вверх, как утка. Арья дернула за рукав Харкона, замершего у стола при виде этого зрелища, и скомандовала:

– Ложись. Предупреждаю, будет больно. Но все-таки постарайся не орать, а то услышат.

Услышав это, Джон про себя злорадно усмехнулся, пропихивая оленя в окно, где добычу нетерпеливо поджидал дракон, уже принявший прежнюю утонченную лебединую позу.

– Ты ведь мог бы… – подала голос Серана. – Ты все еще вампир, ты мог бы его загипнотизировать…

– Я никогда не пробовал, – покачал головой Джон. – А вдруг я ему все мозги поломаю?

– Не стоит беспокойства, – поспешно отказался Харкон, садясь на стол. – Я лучше потерплю.

Арья прищурилась, внимательно оглядывая кандидата в императоры и переводя взгляд с него на Серану и обратно.

– Понятно, – наконец проронила она и ворчливо добавила: – Что ничего не понятно…

Джон заколебался, но потом решил, что не стоит пока вдаваться в объяснения, тем более что Арья их и не просила. Сейчас ее куда больше занимал волкихарский папенька, который как раз вытянулся на столе, будто еще один труп, которых в каюте и так хватало.

Пару мгновений задумчиво послушав, как Серана жадно чавкает плюшками, а Вультурьйол хрустит оленьими костями за окном, Джон сказал:

– Я собираюсь в форт. Надо поговорить со Стражами и сказать, чтобы начинали готовиться.

– Валяй, – кивнула Арья и, склонившись к лицу Харкона, потянула Крапивник вдоль линии волос, делая первый надрез. Рука бывшего вампира поневоле дрогнула и сжалась в кулак, и Джон подумал: что бы ни было дальше, а эту прекрасную картину у него уже никто не отнимет.

– А Фирфур? – еле выговорила Серана, с трудом оторвавшись от еды. За отца она, похоже, не волновалась. Со стола не долетало ни звука, кроме усердного сопения Арьи, и девушка наивно полагала, что процедура еще не началась.

– Я и так догадываюсь, где он может быть, – пожал плечами Джон. – Он вампир, он следует пророчеству и он под влиянием Молаг Бала, а где у нас самый большой Собор…

– Фалмер? В Волкихаре?! – вне себя зашипел лорд, дернувшись на столе и тут же схлопотав строгий окрик Арьи:

– Лежать!..

– А это уже не твоя забота, Тит Мид, – хохотнул Вультурьйол, на что Харкон, согнув ногу, злобно скребанул сапогом по столу. – Дюрневир уже летит сюда, Довакин. Прибери мертвецов. И не волнуйся, за этими я пригляжу. Пригляжу как следует, – внушительно пригрозил он на случай, если в первый раз его не восприняли всерьез.

– Спасибо, – искренне сказал Джон, оглядывая бедокурную компанию, собравшуюся в каюте.

За ними только дракону и присматривать, подумал он. Больше-то все равно никто не справится.

*

После того, как Джон улетел в форт, Арья еще некоторое время сопела над столом, а потом выпрямилась:

– Готово.

Серана, задремавшая от сытости, встрепенулась:

– Как, уже? Я думала, вы еще не начинали…

Харкон сел на столе, оглядывая собственные руки и покривившиеся пальцы, которые покрылись старческими пятнами. Одежда, все еще сырая и неуютная, казалось, сидела теперь как-то иначе, не по форме согнутого возрастом тела. Серана, уронив рогалик, смотрела на чужое старое лицо, окаймленное бисеринками крови.

– Папа?..

Новоявленный император недовольно дернул седой бородой и слез со стола, покачиваясь на нетвердых ногах. Какой неудачный выдался день, подумал он, недоверчиво себя ощупывая.

– Вам обоим надо переодеться, – посоветовала Арья. – В сухое и подходящее.

И потрясла снятым с прежнего владыки синим нарядом с горностаями.

– Этот вот халатик? – скривился Харкон и тут же понял, что голос тоже стал чужим. – И за что мне все это.

– Да тебя убить мало, скотина, – высказалась Арья и тут же поправилась: – То есть ваше императорское величество. – И протянула ему блюдо: – Пирожка?

Он сердито схватил первую попавшуюся булочку и проглотил почти не жуя. Как же утомительно быть человеком…

– Я объелась, – Серана сладко зевнула и стала обмякать на скамье, закрывая глаза. Харкон укрыл дочку горностаями – отчасти из отеческой заботы, отчасти в тихой надежде, что халатик испортится от воды, а в закромах у Тита Мида все же найдется что-то более подходящее.

Арья посмотрела на все это и неодобрительно покачала головой:

– Хоть ты переоденься, – сказала она Харкону. – А если сюда начнут ломиться? Срочная весть, альтмеры атакуют?

Тот посмотрел на нее с усталым отвращением. После всего пережитого ему хотелось лечь и спать весь год, а забытый вкус человеческой еды вызвал чувство, близкое к печали. Но вредная и странная сестра Довакина была права, и из последних сил, со слипающимимся глазами, он побрел рыться в монаршей одежде.

И вся она никуда не годилась.

Вот ты какая, императорская доля, скрипнул он зубами.

*

С каждым новым разом путешествия по Тропе Жертв нравились Тириону все меньше. Но Сивилла, выхлебав какой-то очередной загадочный пузырек, наотрез отказалась продвигаться своим ходом через дикую природу, сказав, что устает от солнца днем и спотыкается ночью.

– Ты же вампир, – скептично глянул Бес.

– Зрение у меня плохое, – заявила Сивилла так, словно это была его вина.

– Но ты же вампир!..

– Однажды я заглянула в Древний Свиток, – отрезала она. – А будешь меня допекать, и тебя заставлю. Посмотрим, что тогда от твоих глаз останется.

Барбас, пес Вайла, действительно найденный ими подле Фолкрита, слушал их перепалку и тихонько посмеивался – так многозначительно, словно знал какую-то тайну, но разглашать ее не собирался. Хотя вполне мог, если бы захотел: псина, как оказалось, умела разговаривать. В том числе и на отвлеченные темы, включая литературные.

– О, вы его нашли, – кисло сказал Вайл, увидав питомца. – Как раз когда я передумал…

– Лорд Вайл, немедленно заберите собаку! – потребовала Сивилла таким тоном, будто Принц Даэдра со своим животным мешал ей пройти в дверь.

– Но он занудный, – скуксился Вайл. – Не хочу.

– Тогда можно я его себе оставлю? – вдруг вырвалось у Тириона. Нет, ну в самом деле, говорящая собака, литературные темы, это же мечта!..

– Пффф, – расфыркался Принц. – Каков наглец. Барбас, ко мне.

Пес звонко гавкнул, скакнул к статуе на постамент и вдруг окаменел, встроившись в композицию, словно никуда и не уходил. Эх, подумал Тирион, нехотя расставаясь с поманившей его несбыточной мечтой.

– Так, собачку я у вас уже отобрал, – довольно закряхтел Вайл. – Что бы еще такого отнять?.. Мы, конечно, заключили сделку, но вот просит душа что-нибудь хапнуть…

Тирион и Сивилла замерли в тревожном ожидании.

– Может, музыкальный слух? Или умение плавать?.. О, знаю, знаю, – обрадовался Принц. – Как я и обещал, я отниму у тебя дар крови, Бес…

Тирион заморгал, впервые услышав свое давнее прозвище от кого-то в Скайриме, а потом передернулся от внезапного и странного чувства, будто с него сорвали невидимый плащ. Больше мне не летать, подумал он, тоскуя об отнятых крыльях.

– …и передам тебе, просительница, – захихикал Клавикус, словно предвкушал новую гадость. Тирион заподозрил, что все это веселье плохо кончится; вопрос был лишь в том, для кого.

Красноватый дымок окутал Сивиллу и она упала на колени, съежившись в комок. С усилием приподнявшись, она тут же снова почтительно склонилась:

– Благодарю, лорд Вайл, за этот щедрый…

Но не успела она договорить, как ее лицо упало на пол.

– Удалось, удалось, – ликовал Принц, – я все-таки нашел лазейку, я сумел кое-что отобрать… твою тайну, ведьма!

Одно долгое мгновение она все еще стояла, согнувшись в поклоне, а потом протянула руку, небрежно подняла смятое лицо со льда и выпрямилась, гордо откинув назад голову в короне черных волос.

– Будто мне есть дело до его мнения, – надменно сказала Валерика, махнув маской в сторону ошалевшего Беса. Потом повернулась к нему и подняла бровь: – Ну, отправила я тебя на смерть. Так ведь ради благой же цели.

Такое спокойное и непосредственное признание разом отбило у него охоту нападать и склочничать. Что толку обвинять человека, который уже и так все признал? Что толку обвинять мага-вампира, который может размазать тебя по стене одним щелчком? И к тому же…

Тирион вспомнил, как еще недавно по доброй воле был готов скорее умереть, чем пойти по пути, задуманному для него Молаг Балом. Вспомнил, как отправил Джона за Стену добывать мертвеца в надежде, что там Сноу навеки и останется и больше не будет отнимать у него внимание Дейенерис. Бес ворчливо пожал плечами:

– Я тоже посылал людей на смерть. Ради самых разных целей, и не все из них были благими. Даже когда речь шла о велениях сердца… А кстати, мне это напомнило, – оживился он, – как-то раз я притащил в бордель осла и пчелиные соты…

– Стоп, стоп! – перебил его Вайл. – Эта история явно не для дамских ушей. Давайте мы закончим с нашим договором, а потом ты уж мне расскажешь… Итак! Иди сюда, ведьма, – подозвал он Валерику. – Прими сей артефакт и передай его лично в руки императору.

На алтаре в изножье статуи засияло, а когда свет рассеялся, Валерика издала неверящий вздох:

– Какой огромный рубин…

– Это, – гадко захихикал Вайл, – подарок. Славный такой подарочек по знакомству… А ты поберегись, на себя не надевай. Не по чину тебе.

Тирион с захолонувшим сердцем рассматривал гигантский ромбовидный камень, даже с виду непомерно тяжелый. Амулет Королей! И как только Септимы веками таскали на себе эту роскошь? И каким чудом он вновь возник из небытия, ведь он был уничтожен, разбит, когда Мартин призвал Акатоша…

И снова Тирион обмер в историческом восторге, созерцая алый блеск камня.

Валерика почтительно взяла реликвию и отступила на шаг, все еще не отводя глаз от рубина.

– Вид у тебя, как у сороки, – хмыкнул Вайл. – Ладно, ступай. Иди и сей повсюду веселье и радость! Я знаю, ты справишься.

Валерика опустила тяжелый Амулет в карман и сделала маленький реверанс, блестя зловредными глазками. Когда она скрылась за поворотом, покидая святилище, Бес скептически хмыкнул:

– Веселье и радость?

– Вранье и интриги, – отвечал Принц. – Так понятнее? Ну, так что там было про осла?..

*

Валерика поджидала Тириона, сидя у входа в пещеру и время от времени вытягивала руку из тени под солнечные лучи, с восторгом чувствуя, как кожу заметно печет. Клыки, пару раз уколов губы, снова стали родными и привычными, а в алой глубине Амулета, извлеченного из кармашка, отражались яркие искорки глаз. Ей хотелось пуститься в пляс.

А еще немного хотелось крови, и она призадумалась: ведь Тирион снова человек… Ладно, бедняга и так намучился, решила она. Всегда можно подкрепиться крестьянином.

Ее попутчик появился чуть позже, что-то пряча за спиной.

– Я все еще высокий, – похвалился он.

– Кажется, ты стал пониже, – пригляделась она. – Мой новый патрон украл у тебя ладонь роста.

– Он теперь и мой патрон, – сообщил Тирион и вынул из-за спины темную маску, надутую и рогатую. – Вот, смотри…

Отвернувшись от Валерики, он приложил к лицу подарок Принца, а когда повернулся обратно, на нее смотрел ее кошмарный, сумасшедший, когда-то столь любимый муж.

– Перестань, – обмерла она, отодвигаясь назад и упираясь спиной в скалу. – Ты даже не представляешь… – она кашлянула, справляясь с судорогой в горле, и чуть более уверенно выговорила: – Не представляешь, что я могу с тобой сделать просто от испуга.

– Ведьма, – сказал Харкон.

– Я тебя предупредила, – нахмурилась Валерика и подняла руку, в которой уже металось холодное зеленое пламя. – Перестань меня раздражать.

– Но ты же знаешь, что это просто я, – хмыкнул Тирион, стягивая маску. – Нет, ну признай, здорово же! – и он натянул маску снова, глянув на Валерику щенячьими и упрямыми глазами Джона.

– Признаю, здорово, – кивнула Валерика. – А теперь дай ее мне.

– А что это вдруг тебе? – скаредно насупился Бес, снимая маску и пряча за спину. Увы, он прекрасно понимал, что сопротивление бесполезно, и если Валерика захочет отнять маску, она так и сделает.

– Мне только чтобы до Арьи добраться, – сказала Валерика и потрясла свалившимся лицом Сивиллы. – Она сможет помочь.

Тирион посмотрел на кусок снятой кожи в ее руке и вспомнил кое-какие странные слова, давным-давно оброненные Сансой в Винтерфелле. Что-то про разные лица Арьи… И что бы это значило?

– Так вы с Арьей… – он помедлил, подбирая слова, – сотрудничаете?

– Вроде того, – кивнула Валерика и нетерпеливо пощелкала пальцами: – Давай ее мне.

– Ну, держи…

*

Они вернулись обратно в Синий дворец по Тропе и очутились в крыле Пелагия.

– Зачем сюда? – недовольно спросил Тирион, отмахиваясь от взвившейся облачками пыли.

– А вдруг в моих покоях горничная метелкой метет? На Тропе от убитых уже и так не протолкнуться, знаешь ли, – сердито сказала Валерика, ощупывая маску. – Я все еще Сивилла? – повернулась она к Тириону.

– Так и тянет сказать, что нет.

– Думай, с кем разговариваешь, – насупилась та. – Я вампир. А ты – жалкий смертный.

– В этом-то и вся прелесть, – хмыкнул Бес, оставив Валерику в глубоком недоумении.

А откуда ей знать, подумал он. Всю жизнь он жил среди высоких и сильных людей, каждый из которых мог одним ударом выбить дух из его чахлого тельца. Раздражать этих людей, бесить и обводить вокруг пальца было для него одной из наивысших радостей – как, впрочем, и оставаться в живых после очередной слишком дерзкой остроты. А теперь вокруг сплошь маги, вампиры и прочая сверхсильная нечисть – то есть по сути мало что изменилось и его жизнь по-прежнему висит на волоске, а язык по-прежнему не унимается. А страх… Тирион постепенно начал понимать, что от страха нет ни спасения, ни лекарства; все, что остается, это просто смириться с ним.

– И зачем императору такой рубин? – недовольно заворчала Валерика, с вожделением оглядывая Амулет. – Что мужчины в украшениях понимают…

– Ты что, даже не знаешь, что это? – удивился Тирион. – Это Амулет Королей!.. – Потом он вспомнил: – Точно. Ты же в Каирне была.

– Расскажи, будь любезен, – потребовала Валерика. – Должна же я знать, что я императору потащу. Может, меня за такое вообще обезглавят.

Тирион рассказал – насколько он помнил историю Обливионского кризиса из книг. Повесть заняла некоторое время, так что, когда они выбрались из крыла Пелагия, время уже покатилось к вечеру.

Они пробрались в покои придворной магички и там обнаружили записочку от Арьи, в которой та сообщала, что отбывает в гости на корабль “Катария”, ибо таково желание их величества.

– Эта пройдоха уже пролезла к императору, – восхитился Тирион, набивая рот очерствевшим хлебом. За этот долгий день он успел изрядно оголодать. – Ну, а мы туда как попадем?

– Мы? Тебе-то зачем?

– Ну, Арья там… а может, – помрачнел он, – может, и Джон тоже. Я должен с ними встретиться, пока они опять куда-нибудь не исчезли. К тому же тебе снова может понадобиться историческая справка. Да и вообще, мы с тобой, – лирично завел он, – два влекомых ветром эмиссара лорда Вайла, одни в этом занудном мире, а там корабль аж с целым императором!..

– Долго ли он останется целым, вот вопрос, – проворчала Валерика. – Ладно, отряхнись, причешись и пойдем на пристань. Может, Арья тебя все-таки прибьет и я наконец-то от тебя избавлюсь.

*

Во всем Солитьюде, наверное, не нашлось бы ни одной достаточно смелой души, чтобы спорить с Сивиллой Стентор. И если Сивилла требует лодочку, то лодочку ей и предоставляют, и не спрашивают, зачем. Как, наверное, удобно быть Сивиллой Стентор, подумал Тирион и замечтался о возможностях, которые скрывались в подаренной Вайлом маске.

Лодочка уверенно держала курс на стройный корабль в отдалении. У корабля приводнилась какая-то странная грозовая тучка, чем-то напоминавшая лебедя. Чем ближе они подплывали, тем лучше Тирион понимал, что на лебедя тучка похожа лишь очень отдаленно. Дракон, обреченно осознал Бес. А значит, и Джон скорее всего тоже там…

Он жадно посмотрел на море, пытаясь запомнить каждый блик на воде, гадая, не последний ли это закат в его бурной жизни. Валерика рядом с ним побледнела, стиснула зубы, но с курса не сошла.

– Вот и нашлась дорогая пропажа, – ощерился дракон и позвал: – Старк, иди сюда!

Из окна высунулась растрепанная голова Арьи:

– Что случилось… о, это вы… тсс, тихо!..

Лицо у нее было немного растерянное. Тирион и Валерика переглянулись, чуя неприятности, но потом магичка все-таки сказала:

– У нас тут ситуация…

– Вот с этих слов все всегда и начинается, – вздохнула Старк и, скинув из окна веревку, поползла вниз, как обезьянка.

– Ну? – спросила она, спрыгнув в лодку. Дракон покачивался рядом на волнах и с интересом наблюдал, не вмешиваясь в разговор. Валерика с опаской покосилась на него, а потом обрушилась на Арью:

– Что это ты из императорской каюты по веревкам шастаешь?

– Все тебе расскажи, – отвергла вопрос Арья и повернулась к Тириону: – Я тебя обыскалась, зараза ты. Джона сдал, Серану сдал. Тебя прямо сейчас прибить или сперва поешь?

– Сперва поем, – без раздумий выбрал Бес, а потом ткнул пальцем в Валерику: – С нее лицо свалилось.

Арья пригляделась к магичке.

– Да вроде все в порядке. Погоди, – сообразила она, снова поворачиваясь к Тириону, – ты знаешь…

– Да, я знаю, кто она, – заворчал Бес. – Мы уже все обсудили. А теперь представь меня императору! Вдруг он подарит мне виноградник?

– Поживешь пока без виноградника. Так что случилось?

– Мы посетили Вайла, – вздохнула Валерика. – Тирион уже не вампир, а с меня свалилось лицо, вот оно. Сейчас на мне даэдрическая маска.

Арья взяла в руки снятую кожу, помяла ее в пальцах и покачала головой.

– Образ ушел. Теперь это просто кусок мертвечины. Прости, тут уже ничего не сделаешь.

Валерика нахмурилась.

– Но у меня поручение к императору. Я должна передать ему Амулет Королей… А потом еще свадьба Виттории Вичи, я должна там быть!

– Иди пока так, – пожала плечами Арья. – Потом разберемся. А вот ты… – она с сомнением уставилась на Тириона.

– А что я? Недостаточно хорош? – обиделся Бес. – Хоть в уголке постою, может, сойду за ее ученика-подмастерья.

– Вот тянет тебя к коронованным особам, – хмыкнула она. – Ладно, подплывайте с той стороны, пусть вас народ принимает как положено. Вы, в отличие от меня, не имеете права лазать тут по веревке.

Повиснув на снасти, она смотрела, как лодочка, повинуясь движению руки Валерики, отплывает по закатной воде и начинает огибать корабль.

– Это просто невозможно мило, – расплылся в улыбке Вультурьйол, надув чешуйчатые щечки.

– Да не особо, – сморщилась она. – Ума не приложу, что теперь будет.

– Доложи его величеству, что у него посетители. А дальше не твоя забота.