Текст книги "Дракон и солнце 2. Снег к снегу (СИ)"

Автор книги: StarGarnet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 46 страниц)

– О боги, – прошептала Серана, глядя, как второй дракон рушится с небес, грозя пробить лед при падении. Истошно маша крыльями, умирающий исполин все же сумел приземлиться и теперь его плоская, отороченная боковыми гребнями голова и раздутая шея хлестали из стороны в сторону, пытаясь сбросить маленькую темную фигурку, которая безжалостно его добивала. Захлебнувшись собственным визгом, дракон расползся по льду, и фигурка слетела с мертвой головы, одним слитным движением перекатившись и встав на ноги. Изогнутый клинок блеснул красным, поймав свет Массера, и ушел в ножны, а Джон, не таясь, вышел из-под арки, чтобы поприветствовать нежданного помощника.

Серана схватила его за руку, останавливая на полушаге. В недоумении он оглянулся и увидел, что она смотрит вперед, на озеро, а ее губы беззвучно шевелятся.

– Да в чем дело? – нетерпеливо спросил Джон.

И, будто этот вопрос вернул ей голос, она наконец сумела выговорить:

– Папа?..

Медленно, словно в кошмарном сне, Джон повернул голову к далекой фигуре и увидел волкихарский янтарь, два звериных огонька, неотрывно смотревших в их сторону. За спиной Харкона взвилась золотая драконья душа, полетела вверх, в царство Массера и Секунды, и в этот момент Сноу вдруг подумал, что парочка близких лун, кокетливо казавших свои окружности из складок авроры, как нельзя лучше отражают сложившуюся ситуацию.

========== Глава 39. У дракона три головы ==========

Сноу стоял оцепенев, даже не чувствуя, что Серана вцепилась в его руку, как утопающий в веревку, а темная фигура шла к ним по льду широко и легко, иногда словно расплываясь и проскальзывая сквозь время на несколько шагов вперед.

Джон отступил и чуть напряг горло, проверяя готовность к Крику. Ему казалось, что он лишь мимолетно моргнул, а Харкон уже был опасно близко к ним, так близко, что можно было в подробностях разглядеть нетопыриные крылья на гарде его меча.

– Не подходи, – резко предупредил Джон, – или убью.

– Вернул голос, значит, – усмехнулся Харкон, но все-таки остановился. – Интересно было бы узнать, как, – любопытно прищурился он, а потом глянул на Серану: – Здравствуй, доченька.

– Что ты… как ты… – залепетала та, а потом стиснула зубы и выпрямилась: – Я тебя не боюсь.

– Ну и славно, – пожал плечами тот. – Что родного отца-то бояться. А ты, Довакин, придержи коней, – повернулся он к Джону. – Если ты и впрямь способен меня убить…

– Способен, – заверил его Сноу.

– Возможно, – согласился Харкон. – Кое-что в тебе определенно изменилось. А если способен и не боишься меня, то, полагаю, и разговора не испугаешься.

Джон хотел было сказать, что разговаривать им не о чем и незачем, но потом засомневался. Харкон сказал, что что-то в нем изменилось, – и сам Джон знал, что это правда, – но и Харкон тоже явно изменился. То отчетливое ощущение безумия, которым веяло от лорда Волкихара в их первую встречу, исчезло, рассеялось без следа. Сейчас перед ним стоял очень древний и очень опасный вампир, лживый и коварный настолько, что ему аплодировал бы сам Партурнакс, – и при всем этом куда более вменяемый, чем сам Джон.

Харкон спокойно ждал его решения. Джону показалось, что старая сволочь еле сдерживает ехидную ухмылку.

– Мы можем поговорить, – наконец сказал Сноу, сдавшись на милость любопытства. – И для начала скажи, как ты сюда попал. Убил Гелебора?

Харкон фыркнул словно бы даже обиженно.

– Да зачем бы мне. Он, кстати, был рад. Сказал, что третий все-таки явился и теперь все правильно.

– Не может быть, – выдохнула Серана.

– Надо сказать, я и сам удивился, – кивнул Харкон, а потом прошел чуть в сторону и с удобством уселся на глыбе льда, закинув ногу на ногу. – Хотя после всех драконьих посиделок мне пора бы перестать удивляться в принципе.

– Вот отсюда подробнее, – сказал Джон, пинком ноги подгоняя другую глыбу поближе.

– А, – довольно хмыкнул лорд, пока Сноу и Серана устраивались напротив него на ледышке, как на скамье. – Сперва меня навестил Саротар и мы поболтали о том о сем. Потом, уже у пещеры, я повстречался с Вультурьйолом…

– Я вообще ничего не понимаю, – помотал головой Сноу. – Но все еще хочу оторвать тебе голову.

– Охотно верю. Вультурьйол, между прочим, так же сказал. А потом, стесняясь сам себя, потребовал вернуться живым и вернуть ему принцессу.

– Похоже на него, – призадумалась Серана, вытянув губы трубочкой. – А пророчество? С ним-то что?

Харкон помрачнел.

– Пророчество… Что ж… В конечном счете твоя мать была права. Не так права, как она сама думала, но… Даже жаль, что ей уже не доведется об этом узнать.

Серана открыла рот ответить и сразу же передумала, но Джон увидел, что Харкону хватило и этого.

– Я думал, она мертва, – сказал лорд, остро глянув на дочь, а потом перевел взгляд на Сноу. – Я даже подозревал, что это ты убил ее за выходку с Тирионом… А она, стало быть, жива, – и Харкон как-то странно засмеялся.

– Ты меня пугаешь, – насупилась Серана. – Что ты опять насчет мамы задумал?

– Ничего, – пожал плечами он, не желая объяснять, что наконец-то догадался о природе “покрова смерти”. Валерика пряталась в Убежище Темного Братства, только и всего. Того самого Братства, которое вроде как истребила Арья Старк. – Просто я кое-что для себя понял.

Сноу оглядел собеседника и снова вспомнил жуткую ауру одержимости, окружавшую лорда Волкихара прежде. Тогда он все не мог взять в толк, почему ее не замечают другие, – а теперь ему было трудно смириться с мыслью, что по сути он говорит с другим человеком. Харкон доставил ему столько неприятностей, что Джон не чувствовал себя великодушным и собирался припомнить ему все грехи, какие только сможет. Начиная хотя бы с самых недавних…

– Ты только что двух драконов завалил, – сощурился Сноу и вдруг осознал: этот тип убил двух драконов, победил в считанные мгновения, без Криков, без магии, не преображаясь, – и даже не запыхался. И не заляпался, не оборвался в процессе, даже не растрепался, лощеная скотина.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся Харкон. – Вослаарум и Нааслаарум, чудовища из легенд. Драконьих легенд, конечно. Люди о них и не слыхали… Я чуть не опоздал.

– Ты торопился… нас спасти? – неверяще переспросила Серана.

Лорд посмотрел на нее с укоризной.

– А что в этом странного? Ты моя дочь.

Она растерянно заморгала, вспоминая все, что говорила Валерика, – Джон аж скривился от ярких вспышек воспоминаний, которые посыпались на него, как лавина, – а Харкон с усмешкой добавил:

– Вультурьйол был очень несчастен. Он и сам хотел бы помчаться вас спасать, но вот, увы, барьер. Полагаю, ему вы обрадовались бы больше.

– Не буду отрицать, – признал Сноу и насупился: – И не строй из себя жертву клеветы. Ты Тириона обратил. С ним-то сейчас что?

– С ним получилось нехорошо, – нахмурился Харкон и поднял руку, видя, как парочка уже раскрыла рты, чтобы обвинить его еще и в этом. – Валерика отправила его в Волкихар. Зачаровала, приказала открыть портал в Каирн, запустить приманку и самоуничтожиться. Помнишь, доченька, то зелье, которым она горничную-воровку распылила?

Серана нехотя кивнула.

– Вот только я до сих пор не понимаю, – задумчиво поболтал ногой лорд, – почему в Каирн? Ведь ее там уже даже не было.

– Там был неубиваемый дракон. Дюрневир, – сумрачно объяснил Сноу, начиная понимать, что вряд ли сумеет простить Валерике эту затею.

– А, – кивнул Харкон. – Теперь понятно. Словом, Тириона я успел отловить до того, как он наломал дров. Бедняга даже не понимал, где он находится и почему.

– Вот же ж… – Джон бессильно уткнулся лбом в ладонь. Оставалась, конечно, смутная надежда, что Харкон снова врет, вот только все это было слишком похоже на правду. – Боюсь представить, что он подумал.

– Ничего хорошего, – подтвердил Харкон. – А когда я наглядно показал, как работает то зелье, он сам попросился в вампиры.

– И ты согласился, – упрекнул его Джон, пока Серана сидела в прострации, все еще пытаясь переварить услышанное.

– А почему нет? – засмеялся кровопивец. – Ты бы видел, как вырос наш малыш.

– Вырос?.. – ревниво спросил Джон.

– Вымахал куда выше тебя и стал совсем-совсем взрослым, – веселился скотина-вампир, а потом вдруг резко помрачнел. – Мда. Кто же знал…

– Ты сказал, что с ним вышло нехорошо, – напомнил Сноу и Серана настороженно вытянулась, ожидая ответа.

– Давайте по порядку, – предложил Харкон. – Для начала скажу, что я получил Свитки, которые вы забыли на Поляне Предков. Я видел вторую часть пророчества и прочитал вашу интерпретацию первой. А потом они исчезли.

– Наш тоже исчез, – влезла Серана. – Их вообще-то было три.

– Опять ты ему все выбалтываешь, – зашипел Сноу. – А он опять нас обманет.

– Да, звучит похоже на меня, – насмешливо поднял брови Харкон. – Но не в этот раз. Пророчество… вы хоть поняли, о чем оно?

– В целом, – нехотя ответил Джон.

– То есть не поняли, – подытожил лорд и Сноу поперхнулся от возмущения:

– Мы поняли!

– Тогда скажи в двух словах.

– В двух не получится, – завозился Джон.

– Молаг Бал, – сухо сказал Харкон. – Вот тебе эти два слова. Он и есть ужасный повелитель, который явится, когда погаснут драконьи огни, мир накроет тьма, а солнце оставит Нирн. Тамриэль уйдет в Обливион.

Джон и Серана вытаращились на него, не веря своим ушам, но лорд не стал дожидаться, пока они осмыслят новую информацию, и не постеснялся их добить:

– Тирион – как и ты, Джон Сноу, – выходец из другого мира. Как и ты, он способен стать для Молаг Бала порталом в ваш мир, откуда тот может притащить неведомую гадость. Ледяные колдуны, несущие зиму и способные убивать драконов… только этого нам тут не хватало! – фыркнул лорд недовольно.

– Король Ночи уничтожен, – проронил Джон глухо.

– Ты уверен? – вдруг разъярился Харкон, вскакивая с льдины. – Ты уверен, что он был один? Ты точно знаешь, что у вас не найдется еще чего-нибудь поганого?!

– Не вполне, но…

– Ничего ты не знаешь, Джон Сноу! – рявкнул лорд и Джон вытаращился на него в изумленном неверии. – Молаг Бал уже начал соблазнять Тириона возвращением домой, а заодно властью, троном и серебряной королевой – там, у вас! Или и это тебе ни о чем не говорит?!

Дени, обмер Джон. Молаг Бал пообещал Тириону Дени?..

– Вижу, что говорит, – сбавил тон Харкон, перестав бушевать. – Что-то у вас там есть, раз Молаг Бал так туда рвется. Что ж, признаю, я совершил ошибку, обратив Тириона. Непредвиденную, но все же ошибку.

– Ты его убил? – несчастно спросила Серана.

Харкон отвернулся, глубоко вдохнул холодный воздух с озера, а потом сдержанно ответил:

– Нет. Я отправил его к Сивилле. Чтобы она помогла ему добраться до Вайла и убедила того избавить Ланнистера от вампиризма.

– Почему вдруг такой порыв доброты? – засомневался Джон. – Убить было бы проще… а, – наконец-то понял он. – Чтобы он не попал к Молаг Балу.

– Это ведь ты исцелил Валерику? – задумчиво уставился на него Харкон. – Как тебе удалось?

– Дюрневир помог, – пожал плечами Сноу. – Драконьи штучки…

– Знал бы я раньше, что мы вот так встретимся, – хмыкнул Харкон, – притащил бы Тириона с собой. Но Саротар дождался, пока я сплавлю это горюшко, и только потом соизволил со мной поговорить. Они все такие хитрые?

– Некоторые еще хитрее, – вздохнул Джон. – И все это определенно план Партурнакса, который я даже понять не могу.

– Не переживай, – утешил его лорд. – Даже я не могу.

– Так получается, – робко спросила Серана, – ты не хочешь исполнения пророчества?

– Такого пророчества я не хочу, – покачал головой отец. – Слишком хорошо я знаю Молаг Бала.

– И тебе не нужна кровь Дочери Хладной Гавани? – продолжала она. – И ты не станешь убивать меня… и мама была неправа?

– Исполнение пророчества уничтожило бы нас, в этом она была права, – кивнул Харкон. – Но с чего ты взяла, что я бы тебя убил?

– Она так сказала… если ты узнаешь… кровь Дочери…

– Если мне будет нужна Дочь Хладной Гавани, я их хоть сотню наделаю! – рявкнул Харкон. – Мне плевать, что ты Дочь Гавани, ты МОЯ дочь! Ты… все, что осталось от прежнего мира, – нерадостно промолвил он. – Ты и Валерика. Но Молаг Бал – Принц Господства, а основной принцип господства – разделяй и властвуй.

– Ты был одержим пророчеством, – простонала Серана. – Это было жутко! Не удивляйся теперь, что я ей поверила!

– Ты меня совсем не слушаешь? – преувеличенно ласково спросил он. – Это и есть принцип “разделяй и властвуй”. И я, и Валерика были одержимы, просто… противоположными идеями.

– И ты мог бы… – начала понимать Серана.

– Еще как мог бы, – огрызнулся он. – Она так меня допекла, что уж ею-то я бы с легкостью пожертвовал.

– А на Солстхейме? – не сдавалась Серана. – Ты же отправил за нами тех вампиров!

– Вообще-то за ним, – Харкон мотнул головой в сторону Сноу. – Тебя просто обезвредили. Ну, подержал бы я тебя подальше от Волкихара некоторое время… А то ведь ты опять кинулась бы его спасать.

– Конечно! – полыхнула она.

– Тогда чему удивляешься? – насмешливо спросил добрый папа. Серана только рот раскрыла, моргая от возмущения. Джон подумал, что у Харкона прямо-таки талант лишать людей дара речи – так или иначе.

– Если подумать, – заговорил он, вклиниваясь в семейную сцену, – Тирион ведь не имеет отношения к пророчеству.

– А должен? – пожал плечами лорд. – Это называется экспромт. Думаешь, у Молаг Бала не хватило бы ума на план номер два?

Джон призадумался, а Харкон посмотрел на него долгим взглядом:

– А ведь ты, горе мое, его план номер три.

Сноу уставился на него в ответ и упрямо высказался:

– Я все еще хочу скрутить тебе башку.

– Молаг Бал бы одобрил, – усмехнулся лорд. – Продолжай в том же духе и скоро впишешься в нашу семью.

Сноу безнадежно помотал головой.

– То есть, – уточнил он, – если я все правильно понял, теперь мы трое возьмемся за ручки и пойдем убивать Виртура и спасать мир?

– Примерно, – безмятежно кивнул Харкон. – Точнее, вы пойдете убивать Виртура. Я той пресветлой развалине ничего не обещал.

– Тогда зачем?.. – начал было Сноу, но лорд оборвал его на полуслове:

– Затем. Вечно ты втягиваешь мою дочь не пойми во что. Раз уж я тут, то хоть пригляжу за вами.

Серана нервно захихикала. Джон ее понимал. Такое развитие событий противоречило любому здравому смыслу и тем не менее… участие во всем этом Саротара и Вультурьйола… Гелебор, которому Ауриэль послал весть о троих…

– Хочу сразу предупредить, – заявил Джон, – если у тебя все еще есть какие-то планы насчет моей солнцеупорности, то…

– Не трудись, – помахал рукой лорд. – Саротар объяснил, что это особое благословение Акатоша. Не интересуюсь.

– Драконорожденностью тоже не интересуешься? – не отставал Сноу.

– Ты больше не можешь поглощать души, он рассказал и об этом. Видимо, – хмыкнул Харкон, – чтобы уберечь тебя от моих посягательств. Но я и сам только что видел.

– Души-то тебе зачем? – опешил Джон. Все это время он был уверен, что Харкон хотел присвоить себе Голос, и вдруг, извольте, – души.

– Это уж мое дело, – прищурился злыдень.

Куда ни плюнь, попадешь в доморощенного Херма-Мору, подумал Сноу. Но тот собирает знания ради знаний, а Харкону-то что за интерес?..

Впрочем, прояснять этот вопрос лорд-кровопийца, похоже, не собирался, и Джон решил удовольствоваться тем, что хотя бы избавлен теперь от новых злодейских покушений.

– Это какое-то безумие, – вздохнул он и вдруг вспомнил непонятную присказку, которую пару раз слышал от Дени: у дракона три головы. – Ну, вместе так вместе.

– Вот так просто? – обомлела Серана.

– А ты чего бы хотела, доченька? – заботливо спросил отец. – Чтобы мы прямо тут друг друга и поубивали? Кстати, а что было в третьем Свитке?

– Местоположение Вечерней пещеры, – сообщил Джон, пока Серана по простоте душевной опять не выложила коварному папеньке всю правду. Сам он знать не знал, что означали увиденные Сераной глаза в темноте, но кто знает, какой вывод из всего этого мог бы сделать Харкон…

И снова он подумал: у дракона три головы. Но до чего же они странные, эти головы.

*

Синий свет фонарика выхватывал из темноты все новые и новые знаки. Как обнаружил Тирион, едва успев опуститься в толщу воды, по дну моря была проложена целая дорога, ведущая от замка прямо к Солитьюду. Конечно, это не было дорогой в привычном смысле слова – кто стал бы мостить морское дно, – но рогатые камни возвышались над песком через каждые несколько шагов, не давая сбиться с пути. Скорее всего, подумал Тирион, их создали магией.

Синий свет привлекал любопытных рыб и Бес уже замучился отгонять назойливых тварей. Однажды он наткнулся на остов затонувшего корабля, весь облепленный ракушками, поросший водорослями, которые медленно и жутко колебались, свисая с гнилых бортов и из глазниц застрявшего в обломках скелета. Обойдя корабль, Тирион отыскал новый рогатый камень и побрел дальше по мягкому донному песку.

Я на дне, думал он. Поднимая голову вверх, он видел лишь свет фонарика, а следом была сплошная тьма, и мир, который сиял снегами и солнцем где-то дальше и выше, казалось, приснился ему во сне – таком давнем, что подробности было уже и не вспомнить. Я на дне, думал он, и в глубинах души снова начинали ворочаться злость и отчаяние.

Как могло дойти до такого? Кто виноват в его несчастьях? Харкон, Валерика?… Джон Сноу?

Нет. Бес остановился, сжав фонарик, приглушив синий свет когтистой лапой. Джон только и делал, что бесконечно рисковал жизнью, пытаясь спасти людей, не делая различий между хорошими, плохими и такими, как сам Тирион, Бес-перевертыш. Не Джон сбивал с толку Дейенерис, не из-за Джона горел Миэрин…

Он с отвращением вспомнил собственную самоуверенность, горделивое чувство, с которым он присвоил себе командование, едва Дейенерис, оседлав Дрогона, исчезла с окровавленной арены. Он, назначенный советником по будущим делам Вестероса, решил, что способен управиться с делами Миэрина, города, о котором ничего не знал.

И что увидели работорговцы, которых он, тщась доказать свой дипломатический талант, позвал на переговоры? Ни драконов, ни королевы, один лишь карлик, которого еще вчера продавали с торгов. Неудивительно, что они решили воспользоваться ситуацией и напали. А где был в то время Сноу? Кажется, он как раз сражался в Суровом Доме, отбивая одичалых у смерти…

И если Дейенерис предпочла ему Джона, что ж… у нее были на то все основания. Да и какое право он имел ревновать ту, кто ему никогда ничего не сулила и не обещала?..

Я на дне, в отчаянии стиснул зубы Тирион. И не знаю, как выбраться. Я только знаю, что не хочу идти по пути, который уготовил мне Молаг Бал. Я не хочу уничтожать Дейенерис еще раз.

Его посетило искушение бежать куда глаза глядят, ведь надо лишь добраться до Солитьюда, а там уж… как-нибудь, где-нибудь он найдет способ избавиться от вампиризма. Даже если это снова сделает его убогим недомерком.

И все же внутри вредной мышкой скреблось любопытство. Что задумал Харкон, зачем отправил его к Сивилле? Можно ведь прийти и выяснить, а уж потом сбежать… и даже послать весточку Арье или Джону, предупредить их, если потребуется… ведь можно же?

Ох уж это любопытство, мотнул головой Тирион, смиряясь с собственной беспокойной натурой, и припустил вперед по дну.

Он выбрался к побережью у Солитьюда в глубоких синих сумерках – правда, он так и не смог понять, был ли это все тот же день или прошло уже больше суток с тех пор, как Харкон вручил ему странную пластину.

Задрав голову к темной громаде замка и найдя окно Сивиллы, он призадумался и решил, что лучше рискнет сунуться в окно к вздорной магичке, чем будет пробираться мимо людей, которые вполне могут его узнать. Предложенная Харконом отговорка про Дибеллу была, конечно, остроумной, но проверять ее в деле не хотелось.

Он расправил шуршащие холодные крылья и взлетел, чувствуя, как восторг полета снова захватывает все его существо. Как же не хочется прощаться с крыльями, как можно даже допускать такую мысль… но он все еще на дне, горько подумал Тирион, кружа в потоках морского ветра и закинув голову к небу. Синева зовет, но он по-прежнему на дне…

Он даже не сумел долететь до окна. Тугая петля, мертвенная и тусклая, неодолимая, захлестнула его шею и дернула в проем, подсекая, словно беспечную рыбку.

– Что-то великовата пташка, – раздался ехидный голос прямо над ним.

Валяясь на полу и давясь от боли в смятой гортани, Тирион глянул вверх и увидел над собой женщину в длинной темной робе. Она сделала короткое движение пальцами и петля ослабла, хоть и не исчезла совсем.

– Сивилла, – просипел он, узнав придворную магичку.

– Допустим, – усмехнулась она.

– Меня послал Харкон…

– Лорд Харкон, – поправила его Сивилла и ее тонкие ноздри на миг гневно раздулись. – Научись уже вежливости. И прими человеческий вид, бестолочь, сюда в любой момент могут войти.

Он захрустел костями, возвращаясь в привычную форму, и полез в карман за тяжелой пластиной.

– Он просил передать вот это…

– Прямо-таки просил? – усмехнулась магичка.

– Велел, – поправился Тирион, неуклюже поднимаясь с пола. Колдовская петля все еще висела на шее и не внушала большого оптимизма. – Можно ее убрать? – спросил он, теребя гладкий, скользящий в пальцах, магический шнур.

– Можно, – кивнула Сивилла, зажав пластину между ладонями. – Сейчас узнаем, нужно ли, – и она раскрыла руки, в которых вместо пластины уже лежало сложенное письмо. Вампирша погрузилась в чтение и чем дальше, тем сильнее ее брови ползли на лоб. Наконец она сказала: – Подожди-ка здесь. И не двигайся с места, если хочешь, чтобы твоя голова осталась на плечах.

Петля снова стянулась, немного придушив, и Тирион почел за лучшее послушаться, горько размышляя о том, что все-таки надо было дать деру, когда была такая возможность. Но Сивилла уже поймала его на привязь, как больного теленка, и теперь оставалось лишь ждать, чем кончится дело.

В крайнем случае, решил Тирион, постараюсь сделать так, чтобы меня убили. Все лучше, чем открыть Молаг Балу дорогу в Вестерос.

Через некоторое время Сивилла вернулась и взмахнула рукой, скидывая с него петлю.

– Ты знаешь, что такое Тропа Жертв? – спросила она и тут же покачала головой: – Хотя откуда тебе… Мы должны отправиться к Вайлу. Держись за мою руку и не сходи с тропы. Что бы ни случилось, не сходи с тропы, ты понял?

Он кивнул, вспоминая, как когда-то Валерика провела его странной дорогой мимо призраков и неупокоенных душ. Может, это и была Тропа Жертв? Правда, жертв он там не видел…

– К Вайлу, – повторил он ее слова и уточнил: – Тому, который Клавикус?

– Именно.

Тирион потер шею и ворчливо спросил:

– И зачем эта петля? На тебя что, каждый день нападают?

– Да я ею птичек ловлю, – ухмыльнулась Сивилла. – Голубей почтовых.

Разрыв в пространстве, который раскрыла магичка, выглядел знакомо. Значит, это все-таки она и была, подумал Тирион, ступая следом за вампиршей. Тропа Жертв…

В первые же мгновения он понял, почему она так называется. Бретонка, которую он сожрал в Соборе, появилась сбоку от него и стала проталкиваться среди призраков, не отводя от него взгляда – жгучего, невыносимого. Она все брела рядом, не говоря ни слова, только смотрела, и это было хуже любых слов.

А кто все прочие, вдруг обмер Тирион, с трудом сдерживая дрожь. Чьи они, эти жертвы – Сивиллы? И как же их много…

Рука вампирши сжалась, напоминая ему держаться на узкой тропе. Дорога все длилась и длилась, а он мечтал закрыть глаза, лишь бы не видеть всех этих серых лиц с черными провалами глаз, и останавливал его только страх сойти с тропы.

Впереди посветлело, в мутной серости засиял разрыв, и Тирион воспрял духом. Они почти дошли!..

Вывалившись обратно в Тамриэль, он рухнул на колени и с восторгом запустил руки в вековечный снег, не таявший в тени Глотки Мира. Сивилла смотрела на него со смесью сочувствия и насмешки.

– Ладно, хватит ликовать, – наконец сказала она. – Пойдем.

– Сивилла? – из зева пещеры появилась девушка. – А что ты тут… лорд Харкон велел нам ждать Драконорожденного…

– Это уже не актуально, – величаво отмела ее лепет магичка. – Оставьте пост и затаитесь где-нибудь до поры до времени, но не возвращайтесь в Волкихар. Он сейчас в драконьей осаде.

Девушка убежала в пещеру – видимо, за своими компаньонами, – а Сивилла снова поманила Тириона:

– Идем.

– Но ведь Харкон до сих пор не поймал Джона, – удивился Бес.

– Лорд Харкон! – полыхнула вампирша и лениво добавила: – Чем ты слушаешь, я же сказала, что это уже не актуально.

– А зачем нам к Вайлу? – настырно приставал Тирион, решив, что ему все равно нечего терять.

– Там и узнаешь, – хмыкнула вредина.

По пути через пещеру им встретилась группка вампиров, двигавшихся к выходу. Попрощавшись с Сивиллой, они унеслись прочь, а магичка повела Тириона в обледенелую глыбь.

Они пришли в зал с лестницами, где меж двух колонн возвышалась статуя юного стройного – и, внезапно, рогатого – паренька, чьи волосы словно разметал свежий ветер. В воздетой руке юноши была рогатая же маска, которая показалась Тириону пафосной и оттого забавной.

– Лорд Вайл, – почтительно склонилась перед статуей Сивилла.

Ответом ей был хохоток, беспечный и звонкий, который заполнил пещеру и вдруг вызвал в Тирионе чувство, что он пришел домой.

– О, это будет интересно, – веселился Вайл. – Давайте послушаем.

Он явно уже все знает, понял Тирион. Просто развлекается… Хотел бы и я понимать, что тут происходит.

– Мы… как бы это выразить… хотим чуток подпакостить Молаг Балу, – заявила Сивилла.

Тирион поперхнулся, а Вайл чуть не лопнул со смеху. Бес и представить себе не мог, что кто-то может так ржать и не помереть при этом. Хотя, подумал он, мы же тут с Даэдрическим Принцем дело имеем, а это вам не баран чихнул.

– Чудно, дивно, – обессиленно прохихикал Принц. – Продолжай.

– Вот этого малахольного, – безжалостно сказала Сивилла, дернув Тириона за рукав, – надо срочно избавить от вампиризма.

Бес заморгал, не в силах выговорить ни слова. Что, нет, ЧТО тут происходит? Это правда Вайл? Это точно Сивилла? Это действительно Харкон дал ему то письмо?..

– Я, конечно, могу, – завредничал Принц, – но у меня есть условия!

– Разумеется, лорд Вайл, – снова склонилась Сивилла.

– И их много!

Сивилла склонилась еще ниже, а Тирион заметил, что она закусила губу, стараясь не смеяться.

– У, какая ты сговорчивая, – надулся Вайл. – Хоть бы поспорила, что ли.

– Не могу, – помотала головой Сивилла, – я благоговею.

– Хе-хе-хе, – обрадовался Принц. – Хорошо, слушай. Во-первых! Я заберу у него дар крови… и вручу тебе!

– Вот это внезапно, – удивилась Сивилла, распрямляясь. – Я с радостью…

– А еще вы передадите кое-что императору, – продолжал Вайл.

– Да что угодно!..

– А еще найдете мою собачку!

– Всенепременно!..

– Тогда бегом, – отпустил их Принц, и Сивилла, дернув Тириона за руку, бодро запрыгала по колдобинам к выходу.

– Да что же было в том письме? – взмолился Тирион.

– Пророчество оказалось совсем не тем, что мы думали, – пыхтела магичка, с молодой прытью скача по льдинкам. – Оно опасно для всех нас. Мне приказали свернуть всю деятельность. А тебя – вылечить… Я была права! – вдруг торжествующе крикнула она, выбросив вверх кулачок. – Наконец-то и Харкон это понял!

– Лорд Харкон, – злопамятно поправил ее Бес.

– Смотри-ка, а ты небезнадежен, – хохотнула она. – Шевелись быстрее. Может, успеем нагнать тех вампиров. Пусть поищут нам собачку.

Они выскочили из пещеры на утренний свет, на снег, перекрытый длинной синей тенью, и Сивилла вдруг истошно взвизгнула, спрятавшись за спиной Тириона.

– Ну зачем же так вопить? – укоризненно спросил их нечеловеческий голос и сверху склонилась огромная зубастая башка с загнутыми вперед рогами.

Тирион, леденея, поднял голову и увидел над собой дракона – первого со времен того достопамятного суда и прибытия в Солитьюд. Это если, конечно, не считать глумливой тени в тумане, кидавшей в него огрызками.

– Здрасте, – пискнул он, задохнувшись.

– Никакого этикета, – вздохнул дракон, бочком сползая со скалы. – Ладно, какой с вас спрос.

– Ты… это же ты, – лепетала Сивилла, цепляясь за плечи Тириона.

Наконец-то я могу заслонить собой хоть кого-то крупнее кошки, самодовольно подумал Бес, а потом заново осознал, что стоит перед драконом и скис.

– Да, это я, – фыркнул ящер. – И я не раскрою ваш секрет, вредная дама. Собачка гуляет около Фолкрита, – сообщил он обыденно, – а вампиров ваших я, извините, съел. Ну, бывайте.

И он распахнул крылья, взвихрив снег и поднимаясь в яркое голубое небо.

– И вот с ними-то… вот с этими… Джон запросто разговаривает? – вдруг осознал Тирион. – Спасает их? Летает на них?

– Джон… ик!.. сумасшедший, – припечатала бедняжка Сивилла и прижала кулак к груди, пытаясь справиться с икотой, которая напала на нее после пережитого потрясения.

– Говорят, водички попить помогает, – сочувственно сказал Бес и тут же залюбопытничал: – А что за секрет?

– Размечтался, – фыркнула магичка. – Даже Дюр… дракон согласен – ик! – молчать, а ты решил, что я сама – ик! – все расскажу? Ха! У меня полно секретов. Возраст – ик! – например.

– Мда, ну… – смутился Тирион. – Пойдем поищем собачку.

– Ик, – сердито согласилась вампирша.

========== Глава 40. Осколки солнца ==========

Как и предполагал Джон, привыкнуть к компании Харкона оказалось невозможно. Древний вампир был поистине невыносим. Он обсмеял четвертое святилище, обсмеял прелата, который, к счастью, этого не понял, обсмеял самого Джона и кувшин, который тот тащил. Словом, спустя полчаса в обществе Папули Сноу испытал неподдельное облегчение, завидев вдалеке мостки и корявые хатки фалмеров. Фалмеры означали сражение, а сражение означало, что Харкон, вероятно, уймется хотя бы на некоторое время.

– Если вдруг кто-нибудь проголодался, – сказал Сноу, махнув рукой в сторону растопырившихся на мостках бледных уродцев, – то прошу, не стесняйтесь.

– Фалмеры, – сморщила нос Серана. – Феее…

– Я не ем фалмеров, – сообщил Харкон. – Если жрать все подряд, то и отравиться недолго. Уж ты-то должен знать.

Джон вспомнил собственный печальный опыт употребления фалмеров внутрь и неохотно согласился.

– Давайте пока туда не пойдем, – предложила Серана и с сочувствием глянула на замученного кувшином Сноу. – Впереди неведомо что, лучше вернемся назад и отдохнем.

И снова Джону пришлось согласиться. Проклятый кувшин совсем его доконал – к счастью, Харкон промолчал хоть на этот раз. У Сноу сложилось впечатление, что тот тоже не против сделать остановку. Древний вампир вовсе не выглядел уставшим, но явно приветствовал еще одну возможность поговорить. Джон вспомнил драконов, тоже известных любителей приятно побеседовать, и смирился с перспективой, пока вампиры-лорды, насвистывая, обустраивались недалеко от святилища.

– А мы тут книгу нашли, – вдруг вспомнила Серана и полезла в мешок. – Пап, ты же знаешь фалмерский!..