444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » MI1978 » S-T-I-K-S. Заяц (СИ) » Текст книги (страница 5)
S-T-I-K-S. Заяц (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 07:30

Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"


Автор книги: MI1978



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 41 страниц)

На восток Клякса тоже раскидывала свои щупальца, деля сектор на условные Северо-Восток и Юго-Восток. На Юго-Востоке было много мелких полуанархических стабов не особо друживших друг с другом. Северо-Восток был под контролем крупного стаба ГРЭС. Здесь был еще крупный стаб Угол, потому как медвежий, который находился среди лабиринта щупалец Черноты. Он был логистическим тупиком и местом организованного сбора трофеев с окружающих кластеров, этакий тыл стаба ГРЭС. Был стаб Блок-пост. Он находился южнее, там, где заканчивался южный язык Черноты, и являлся передним форпостом против Змей и операционной базой стронгов в этой части сектора. Был стаб Караван, основная восточная точка торговли стаба ГРЭС с остальным миром. И несколько мелких стабов, зависимых от ГРЭС. Сам стаб Угол был примерно в ста километрах на восток через «черноту».

Из полученной информации следовало, что кластер Волгограда должен уйти на перезагрузку дня через три. И тут станет еще веселее. Могут прибежать на кормежку зараженные из-за реки. Змеи снова активизируются. Хотя как в такой ситуации можно организовать потрошение я не понимал. Кемерово был относительно небольшим кластером, и его получалось зачистить. Волгоград гораздо больше по площади и по населению, не говоря о Новосибирске. Я не стал спрашивать стронгов, что они будут делать, после перезагрузки. Люди опытные, наверняка знают. И я для них только обуза. Поэтому о том, что идти с ними даже не заикался. Группа Торта был здесь для разведки, и путаться под ногами стронгов я не хотел.

Кстати, стронгам я продал еще аптечку с муров за две горошины. Выяснилось, что она была сформирована специально для Улья: бинты, жгуты, три турникета, ножницы, и очень хорошее, качественное какое-то синтетическое обезболивающее, которое хотя и уступало по эффективности спеку, так как не было стимулятором, но высоко здесь ценилось.

В общем, попрощавшись с Тортом и Фанатом (третий стронг так и не появился, оставаясь на страже), я вернулся свое убежище, и устроил с Михалычем военный совет.

У меня было два пути отсюда. До Блок-поста, через триста километров черноты вдоль реки. Или примерно сто километров на восток к Углу, ориентируясь по часам и солнцу.

Оружия и патронов было килограмм за шестьдесят. Бросать здесь, жалко, когда я здесь появлюсь, не известно. А при следующей перезагрузке все нажитое пойдет прахом. Сухпайки весят килограмм пятнадцать. Если идти прямо до Угла, то, возьмем с запасом, дней пять займет. Это литров пятнадцать, а лучше двадцать, воды. Итого, килограмм под сто. Плюс сколько займет поиск самого стаба. Таскать на себе столько груза, это снизит мою мобильность, и притупит бдительность. Если идти до Болк-поста, проблема воды отпадает, но как я понял территория вокруг стаба зона боевых действий. Как только я выйду из «черноты», то могу стать жертвой беспилотников внешников или мобильных групп муров.

К вечеру выработали план. Завтра выдвигаемся на кластер с вышкой. На сделанной волокуше утаскиваю все. Там на стабе-тройнике оборудую склад, и налегке двигаюсь в сторону Угла. А там посмотрим, куда Улей выведет.

Утвердив план, мы с Михалычем еще немного посидели перед сном.

Сегодня у меня появилось имя. Заяц. Кому-то оно показаться обидным. Да, узнав мое имя, относиться ко мне будут соответствующе. Возможно, будут и лишний раз наезжать. Но я принял свое имя. Смыл инициации был понятен. Иммунный принимая новое имя признает, что обратной дороги уже нет. Потому как крестный ему объясняет все расклады. И чем больше я познавал мир Стикса, тем больше понимал, что ты либо тут крутой воин, либо незаметный охотник. Крутым воином-стронгом мне не быть. Трейсером-охотником на зараженных, пока тоже. Но сидеть на безопасном стабе я не хочу. Значит я-сталкер. Как сталкер, я должен быть незаметным для зараженных, и внешне неопасным на остальных рейдеров. А для агрессоров, у меня есть Коготь, свинцовая пуля Марго, которая может причинить много проблем, как низшим зараженным, так и людям, а АК-204 поможет справиться как с тварями до топтуна включительно, так и с людьми на близких и средних дистанциях. Да, есть твари выше топтуна, но их можно завалить только уже более специфическим оружием, которого у меня нет, как и нет соответствующих навыков, а элиту в лоб вообще надо валить уже тяжелым оружием. Особо сильных боевых даров у меня нет. Есть Коготь в связке со Сферой, но уже против того же лотерейщика, это почти верная смерть, и гарантированные сильные увечья и раны, при удаче. Поэтому осторожность и избегание конфронтации на чужой территории наш с Михалычем девиз. Кстати, что касается тварей крупнее топтуна, то у америкосов есть такое понятие bear guns, то есть крупнокалиберные пистолеты, но гораздо чаще револьверы, способные с одного выстрела ушатать взрослого медведя-гризли. В моем мире родная оружейная промышленность разродилась только одним крупнокалиберным револьвером по мощный патрон: РШ-12. Для самозащиты мне нужен такой ствол, способный при удаче завалить даже не особо крупного элитника, благо Сфера должна показать уязвимости. Другое дело, что расстояние в десять метров, сильно снижает вероятность благоприятного исхода схватки. Но тут такое, чем больше процентов хорошего исхода я накидаю на свою чашу весов, тем лучше.

На таких мыслях и завершился мой первый день с новым именем в Стиксе.

[1] ПП-91 «Кедр».

[2] Автоматический пистолет Стечкина.

[3] Пистолет Тульский Токарева.

Глава 8. Пасынки Улья

Я шел по накатанной грунтовке вдоль кукурузного поля с одной стороны и защитной лесополосы с другой ведущей как я полагал на восток…

По итогу можно сказать, что план удался. На следующий день после встречи со стронгами, я оставил кластер Волгограда и ушел в черноту, таща на самодельной волокуше все свое имущество. Сотню раз проклял эту неподъемную тяжесть, и только жадность и туманные перспективы продажи найденного, заставляли тащить все на себе. Когда примерно через шесть часов я полумертвый от усталости добрался до кластера с вышкой, я просто не мог поверить, что эта мука кончилась.

Кластер не перезагрузился, и я остановился на ночлег в том же доме, где жил до этого, решив передохнуть на кластере один день.

Последующие сутки я отдыхал и готовился в походу. В машине альпиниста забрал небольшую узкую палатку, которую разбил на стабе-тройнике. Из добычи взял с собой коллиматоры и прицелы, один цинк с «семеркой», ибо патроны тут никогда не лишние, три пистолета-пулемета и оба АПС, как более компактные и легкие по сравнению с автоматами. Подумав, увеличил носимый боекомплект до восьми запасных магазинов, и еще ста пятидесяти патронов «семерки» россыпью. Остальное сложил в палатке, отставив там «Инструкцию». На последнем листе написал, пожелание, что обнаруживший палатку свежак, обойдется только одним стволом и скромным запасом патронов. Специально указал, на то, что колодцы тут высыхают, а когда будет перезагрузка я не знаю. Начертил небольшую схематичную карту окрестностей. И оставил пять споранов. Вообще, что делать, свежаку на этом кластере, и когда я вернусь, я не знал, но вдруг кому-то повезет, и он или она выживет до моего возвращения. С одобрения Михалыча как последний штрих в лучших традициях «Острова сокровищ» положил уже неплохо так подванивающую голову элитника рядом с палаткой. Авось у зараженных отобьет желание в ней шарить.

Покинул я кластер с рассветом, двигаясь на восток, ориентируясь по солнцу и сломанным «чернотой" командирским часам. Я не был перегружен, от голода и жажды не страдал, порции живчика придавали бодрости, а местность не была особо пересеченной. Поэтому шел довольно быстро, особо не плутая.

Неприятные открытия начались в первый вечер похода. Выяснилось, что чернота остывает довольно быстро, и ночью заметно похолодало, так что спасал только летний спальник альпиниста. На второй день похода открытия продолжились. Не знаю, как работал мой дар хождения по черноте, но «батарейка села» или запас энергии закончился, и употребление живчика довольно серьезно выросло, заставляя делать по глотку в час. Обед принес еще более удручающие открытия: попытка разогреть пищу на газовой горелке привела к прогрессирующему ухудшению самочувствия. После двух глотков живчика, которые ненадолго помогали, я догадался ее выключить. Вечером уже в сумерках я провел эксперимент, вновь включил газовую горелку и отошел о нее. Как только прибор оказался за пределами Сферы, яркость горения газа резко упала. Судя по всему, я толи «излучал» некое «поле», толи подавлял свойство черноты в переделах Сферы, но в пассивном режиме Дар работал на все объем Сферы, обеспечивая нормальное горение газа вне зависимости от моего желания и за счет меня. Стало ясно, что «ману» я досрочно потратил вчерашними горячими приемами пищи и чая с кофе. А вот батарейки коллиматоров дар не защитил. Возникал вопрос, как здесь и за счет чего работает капсюль и воспламенение пороха в патроне? Аж в холод бросило, когда я вспомнил как пристреливал в «черноте» свой калаш и Чудовище. Я мог вырубиться от истощения, и сдохнуть, не имея возможности принят живчик.

В результате вторая ночевка была крайне некомфортной, приходилось просыпаться каждые полтора часа от сильных головных болей и сухости во рту, а споровое голодание не давало организму эффективно согреться даже в спальнике.

Поэтому, когда в полдень третьего дня впереди показался зеленая полоска леса, я искренне обрадовался окончанию перехода…

…Кластер с грунтовкой закончился, и дорога превратилась в довольно узкую асфальтовую дорожку, обсаженную по краям раньше явно стрижеными садовником кустами, а теперь сильно разросшимися и почти потерявшими первоначальную форму толи кубов, толи параллепипедов. Это признак близкого, можно сказать элитного жилья, а значить и зараженных, заставил снизить темп, и крепче сжимать автомат. Дорожка постепенно начала забирать на север, а справа среди стены кустов появились просветы.

Выглянув в одни из них, я увидел метрах в пятнадцати бегуна, стоящего на границе двух кластеров. Тот не качался в своей обычной манере, а куда-то смотрел. Объект его интереса был скрыт кустами, поэтому Марго тихо и интеллигентно «кашлянула», и я занял место наблюдения зараженного. Кстати, в Сфере споровый мешок у него был пустой, что хотя и избавило меня от грязной работы по вскрытию, богаче на споран не сделало.

С места открылся вид на большую автостоянку. Предположительно супермаркета. Об этом гласил огромный рекламный плакат на толстой металлической трубе высотой метров десять «Только в Гипермаркете «Изобилие» колбаски «Охотничьи по специальной цене!». И большая красная стрелочка, на супермаркет. Ирония заключалась в том, что сюда загрузилась только автостоянка, «Изобилие» осталось в Мультиверсуме.

Привлекала внимание человеческая фигурка, сидевшая наверху конструкции этого плаката. В бинокль я разглядел, что это подросток. Как он туда попал по гладкой металлической колонне-опоре плаката, мне было не ясно. Пацан с каким-то философско-отрешенным видом сидел на краю, болтая ногами разглядывая матерого лотерейщика, жрущего кого-то прямо под плакатом.

Я оглядел автостоянку. Вроде пусто. Но тут было много машин, и не было гарантий, что где-то там не будет пары-другой любопытных бегунов.

Определив маршрут движения, и скинув рюкзак, я с автоматом наперевес, покрался к плакату. Парень заметил меня довольно быстро. Оживился, и начал дразнить лотерейщика, привлекая взмахами рук и что-то ему крича. Подкравшись ближе, я услышал, что пацан в грубой форме рассказывает лотерейщику как недовольна его (лотерейщика) матушки текущей карьерой монстра.

Перекаченный урод, мало обращал внимание на верещащую наверху лысую обезьяну, деловито обгладывая труп. Вот с пятидесяти метров, уперев автомат на капот машины, я и всадил гурману в спину негромкую очередь из пяти патронов. Наповал. Заменил магазин на новый, и на рысях подбежал к плакату. Согласно Сфере лотерейщик сдох.

– Сюда на выстрел никто не бежит?

Пацан завертел головой:

– Никого!

– Ты как туда залез?

– Просто смог, – ответил парень и, спрыгнул на технологическую лестницу вдоль нижней части плаката, обхватил колонну руками, просто съехал вниз. А обхватить ее смог руками в лучшем случае на треть. Дар у него что ли? На вид лет четырнадцать, одет в серые джинсы, клетчатую серо-синюю рубашку. На голове черная кепка. На ногах серые кроссовки. С меня ростом, а значит высокий для своего возраста, и жилистый.

– Я-Алексей, – сообщил парень, пошарил за машиной, и появился уже с разряженным арбалетом.

– Заяц, – представился я, вскрывая лотерейщика (два спорана) – Ты тут один?

– Ага, – и пояснил, – Бегун отвлек, на него болт потратил. Вот лотерейщик меня на перезарядке и подловил.

Странно. Такое ощущение, что он в Улье давно, а имя Алексей.

– Заяц, а ты с «черноты» с запада пришел?

– Почему с запада?

– А здесь с запада она ближе всего.

– Да, с запада.

– С запада к нам не приходят. Ты-торговец?

– Я-сталкер.

– Значит, торговец. Пойдем, я отведу тебя к Василию.

– К Василию? Кто он?

– Он наш староста.

– У вас тут стаб?

– Лагерь, а не стаб.

– А ты, что тут делал один?

Парень засмущался:

– Я это… в машинах пошарить хотел. В них мало, что полезного бывает, поэтому наши сюда особо не ходят.

– И тебя отпустили одного?

– Ну, я как бы сам. Без разрешения.

Ясно.

– Веди в ваш лагерь.

Дорога лагеря заняла часа полтора. То, что я, возможно, влип по полной, я понял слишком поздно, когда проходя через лесополосу, засек в Сфере человека. Тот наблюдал за нами, держа наизготовку толи калаш, толи «Сайгу». Глазами я его не видел, и мне стоило много усилий сделать вид, что я его так и не заметил. А за лесополосой в ложбине между двумя холмами действительно был лагерь. Точнее табор из машин и палаток. Здесь были и переоборудованные под мини-дома «буханки» и «пазики», грузовики, заправщик, рефрежираторы, несколько фудтраков[1], были и классические внедорожники, оборудованные под джихад-мобили, правда без пулеметов. Вообще с вооружением тут было не очень и мало. Те же толи калаши, толи его гражданские варианты. Но как эти люди тут выживают без тяжелого вооружения и стен?

И мне не нравилось любопытство местных. Нет, оно не было враждебным. Но оно указывало на то, что чужаки здесь были редкостью. Эти люди, как на подбор, худые и жилистые, даже чем-то похожие друг на друга как родственники, жили здесь своим спаянные коллективом. Со своими законами и обычаями. Такими завалить чужака ничего не стоит. А потом съесть. И никто ни о чем не знает. Был рейдер и сплыл. А, еще здесь было много детей до лет семи, то есть примерно до того веса, когда паразит Стикса, начинает обращать внимание на нового носителя. И не видел детей старше. Кроме Алексея нам попалось на пути еще два подростка. Здесь люди рожали детей, зная про мизерные шансы стать иммунным. Оружие у меня никто не изымал, и меня не боялись.

За этим невеселыми наблюдениями, мы подошли к ничем не примечательной «буханке», зашторенными окнами, под натянутым пологом. На вежливый стук моего сопровождающего из салона вышел, крепкий тридцатилетний мужчина. Бороду, усы и длинных волос он не носил, хотя имелась трехдневная небритость, одет в джинсы и рубашку. Без оружия. Опасности я от него не чувствовал, но это ничего не значило. Я тут чужак.

– Василий, я торговца, привел, – похвастал наивный Алексей.

– Где его встретил? – строго спросил Василий.

– Ээээ...,-сдулся пацан, – На автостоянке.

– Я с тобой позже поговорю, – пообещался староста, жестом приглашая меня сесть на один из походный стульев у раскладного столика.

– Василий, – руки не протянул.

– Заяц, – я тоже руки не протянул. Скинул рюкзак, сел, положив автомат на колени.

Так себе начало.

Василий поставил на стол газовую горелку и водрузил на нее чайник.

– У тебя дар ходить по «черноте», – сообщил мне Василий.

– А как ты догадался? – также переходя на «ты» спросил я.

Василий с интересом посмотрел на меня.

– Тут вокруг везде «чернота».

– Тут?

– Тут-это три десятка кластеров. Если ты сюда пришел, должен был бы знать. Откуда ты пришел?

– С запада, – ответил я, вспомнив такой же вопрос Алексея.

– С запада? С запада к нам еще никто не приходил. Долго шел?

– Два с половиной дня.

– От реки?

Староста за местную географию явно сечет.

– От реки.

– Давно в Улье?

– Скоро третья неделя.

За «пазиком», стирает белье молодая женщина, под «пазиком», в тени, совсем не видная, лежит средних размеров псина. Внимательно наблюдает за мною. Несколько мелких подсматривают за нами. В фудтраке за мною, девушка готовит какое-то мясо, по размерам явно не консервированное. В еще в одном справа «пазике» парочка занимается любовью. Стволов на Сфере четыре штуки. Пистолет ПМ и карабин под «калаш» в машине старосты, автомат у любвеобильной парочки, и еще пистолет, похожий на ТТ, в одной из машин сбоку на дверце водителя.

Василий протягивает мне руку:

– В Улье, не приняты рукопожатия. Точнее, это выражения большого доверия. Знахарь, коснувшись может много чего считать и воздействовать, некоторые дары, в том числе и опасные, для воздействия требуют касания. Я-знахарь. Ты хочешь узнать про свой дар?

– Пока нет, – отвечаю я, руки не подаю.

– Не доверяешь, почему?

– Вы все тут странные.

– В чем?

– Ну… Скажем так, люди из моего мира не могли бы так просто рожать детей, зная, что с почти со стопроцентной вероятностью они станут зараженными.

– Есть дар, который позволяет сделать ребенка иммунным.

– Не знал, что такой есть. Но тут его нет. Детей старше восьми почти нет. А для того, что бы списать это на местный особый выверт бытия, вы слишком нагло нарушает правило Улья о новом имени.

Василий снимает чайник, достает кружки и закидывает в каждую по пакетику чая:

– Сахара, к сожалению нет.

Подумав, достаю из рюкзака несколько батончиков шоколада от съеденных сухпаев. Подглядывающая за нами малышня приходит в небольшое возбуждение.

– Спасибо, – благодарит Василий, но сладость не берет, отпивая пустой чай.

Я пью тоже без сладкого. Все лучшее детям.

– Ты знаешь, что по одной из теорий все мы копии?

– Я это читал, – отвечаю я.

– Мы копии, двойники или клоны. Есть тут один кластер. С лабораториями. Нет, это не мрачный бункер. Это несколько многоэтажных заданий, огороженных кованной металлической оградой в сосновом бору. Там выращивают клонов на органы. Где-то в Мультиверсуеме клонирование разрешено, и клонов за людей не считают. Вот эта лаборатория сюда и подгружается. У клонов нет имени. Только номер. Поэтому у нас человеческие имена. Можно сказать, только копирование в Улей и дает нам право на жизнь. Поэтому мы почитаем Улей. И не называем его Стиксом. Поэтому зачинаем детей. Что бы у каждого был шанс быть.

Василий отпивает чая.

– Клонов там выращивают за месяц. Соответственно умственно развитие клона даже хуже чем у новорожденного, тот хоть после рождения начинает познавать мир. А в банке с биогелем особо мир не познаешь. Для зараженного клона это не проблема, паразит ему в мозгах много чего заменяет, а иммунному клону не выжить никак.

– Но ведь как-то выжили.

– Это заслуга Учителя. Он был Великим Знахарем, известным нам по имени Хиус. Он спас и воспитал Первых. Уничтожил опасных элитников и ушел. С тех пор мы живем здесь. Если бы не бессмертие, то срок нашей жизни как клонов был бы не больше года. Слишком разогнанный метаболизм для быстрого роста организма. Затем, те, Первые, тоже ушли вслед за учителем. Оставив нам Его Завет. Мы здесь спасители для клонов и других иммунных и палачи, для тех, кто выращивает клонов в лабораторном кластере. Кластеры у нас на ресурсы бедные. Две деревеньки, пара заправок с магазинами, кусок небольшого города. Мало оружия и еды. Постоянно приходиться контролировать численность и развитие зараженных, не давая им отожраться даже до рубера, с одной стороны, и не прекращая поток споранов, с другой стороны.

– И всегда получается?

– Не всегда. Но у нас есть Хранители. Они так сказать довольно старые, и по мировоззрению уже не совсем люди. Но в трудных случаях мы обращаемся к ним за помощью. Поэтому мы здесь, пока нас не отпустит Улей.

– Это как?

– Рано или поздно он прекратить подгружать тот кластер. Возможно, тогда у нас начнутся дополнительные проблемы с поиском смысла жизни. Но пока не прекратил.

– Как эта история растопит мое недоверие к вам? Вы очень смахиваете на сектантов. А у тех своя мораль.

– А, чего ты опасаешься?

– Что вы просто ограбите и убьете меня, – ляпаю я, и понимаю, что ляпнул не просто так. Толи чаек с секретом, толи Василий с даром.

– Зачем?

– Получить оружие, патроны и продукты.

– А лишиться человека, который может идти несколько дней через «черноту»?

– Лучше синица в руках, чем журавль в небе, – заткнуться у меня не получается, и по сути я должен быть сейчас на взводе, но спокоен как слон. Ну, чаек, ну, Василий.

– Откуда у тебя такой автомат?

– Снял с мура.

– Ты его убил?

– Нет. Я воспользовался ситуацией.

– Скажи, в рюкзаке все оружие, которое ты нашел на западе?

– Нет. Я сюда шел налегке. Дороги я не знаю, тащить на себе тяжесть не хотел.

– Разумно. Вернуться планируешь?

– Не знаю, – честно отвечаю я, – Я пока не определился.

– Люди везде одинаковые. Туда, куда ты идешь, все жирные куски поделены сильными мира сего. Или точнее теми, кто пока там сейчас наверху пирамиды. У большей части свободных рейдеров идет конкуренция за оставшиеся крошки. Покажи, что у тебя есть.

Я безропотно выкладываю свою добычу, ибо снявши голову по волосам не плачут, из которой он выбирает цинку с «семеркой».

– Тоже с мура снял?

– Нет, место нашел.

– Знаешь, сколько стоит?

– Вроде продажная цена шесть-семь горошин.

– Вот! У тебя там своя территория и монополия на торговый маршрут. И ты это бросишь? И ты можешь, конечно, нас обойти. Но зачем? Идти еще три дня по черноте? Если тут ты можешь отдохнуть. Затем, пройти к самой узкой здесь части черноты и пересечь ее за полдня. И если я куплю это по нормальной цене, тебе легче до стаба на восток будет добираться.

– Семь горошин и цинк ваш.

– Меня нет лишних горошин или споранов, – усмехается Василий.

– Тогда, чем моя выгода?

Он задумчиво смотри на меня:

– Зависит от того, позволишь ли ты мне взглянуть на твой дар.

– Зачем?

– Что бы понять насколько ты можешь быть полезен нам.

– А если я окажусь бесполезным?

– Ты уйдешь отсюда. Живым, здоровым и со своим имуществом. Но я уверен, что ты будешь полезен, это будет выгодно и для тебя. Готов?

Василий протягивает руку, и я крепко жму ее в ответ. Причинить вред они мне, если захотят, смогут. Но пока ничего особо плохого я от них ничего не видел. Да люди своеобразные, со своими закидонами, но эти закидоны обусловлены спецификой этих изолированных кластеров.

[1]Фудтрак (от англ. food – «еда» и англ. truck – «фургон») – фургон или автомобильный прицеп, оборудованный для приготовления, хранения и продажи готовой еды.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю