Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"
Автор книги: MI1978
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 41 страниц)
Глава 16. Кривая логистика
Спустя семь часов после перестрелки с мурами наша четверка добралась до Вышки… Утащили все. Пулемет, четыре короба к нему, автоматы, амуницию и снаряжение. Основное тащили мы с Тайсоном, женщины несли, что полегче и покомпактнее.
Спасенную звали Ирина. Всю дорогу она молчала, пока Светлана вводила ее в курс дела. Задала только один вопрос:
– А я иммунная?
– Да, – солгал я, под дрожь Оберега поймав на себе внимательный взгляд Светланы, – Теперь все будет хорошо.
На следующем привале, я специально отсел чуть в сторонке. Светлана не подвела, подошла ко мне и тихо спросила:
– Она же не иммунная?
– Да.
– Когда она обратиться?
– Не знаю. Она пила живчик и прошла несколько кластеров. Это вроде укоряет рост паразита.
– И она идет с нами?
– Во-первых, она несет груз. Во-вторых, пусть проживет с надеждой то время, которое ей отпущено. Все равно перед окончательным обращением они впадают в ступор.
– Понятно. Я предупрежу Тайсона.
– И еще. Есть правило, если кто-то приводит в поселение будущего зараженного, тот его и успокаивает.
Светлана смотрит на меня пристальным взглядом:
– Это третья причина, почему она идет с нами? Урок двум свежакам?
– Я тут второй месяц. Уже много чего увидел и много чего наслушался. Здесь обычно имеет смысл помогать только тем, кто уже успел сам выжить. Остальные не стоят ни риска, ни усилий…
…Мы вчетвером умытые и переодетые в чистое, сидим на веранде дома и ужинаем подогретой кашей с мясом и консервированным горошком. Ужин, не смотря на французское вино для женщин и двадцатилетний коньяк для мужчин из запасов хозяина дома, протекает напряженно. Крестники ждут перерождения, Ирина, тоже переживая случившиеся с ней, и, уже находясь в последней фазе перерождения, что видно на Сфере, все сильнее уходит в себя. Болтаю только я, пытаясь слегка ослабить напряжения и подбодрить, делясь своими планами: у нас есть два дня до следующего посещения Волгограда, и я планирую лучше разведать окрестности между Вышкой и кластерами у Реки.
Но вот Ирина окончательно впала в ступор, и я кладу на стол клевец:
– Уже перерождается.
Тайсон и Светлана переглядываются, и неожиданно для меня оружие решительно берет Светлана. Женщина подходит к Ирине и немного замирает решаясь. Хрясь. Падение тела.
С Тайсоном оттаскиваем труп во двор, где накрываем простыней.
– Завтра можете похоронить ее у могилы Даши, – сообщаю я, еще в прошлом нашем посещении, я рассказал крестникам историю могилы девушки на этом кластере.
Тайсон кивает, и мы возвращаемся на веранду, где Светлана успела приговорить половину бутылки вина.
Я разливаю коньяк по трем рюмкам:
– Больше никакого алкоголя, вне стабов пить опасно. Да и там опасно, много пьяных.
– А чего нам тут бояться? – спрашивает Тайсон.
– Возможно нечего. Но дело в правильных привычках. Ладно, дай Улей шанс душам Даши и Ирины.
Выпили не чокаясь.
– Теперь по сегодняшним трофеям с муров.
– А что с ними? – спрашивает Светлана.
– То, что они нашим соглашением не охватываются.
– Да? – удивляется Тайсон.
– Да. Наш договор касался хабара с нычки, и что найдем.
– И как будем делить?
– Половина мне, половина вам.
– Почему так? – спрашивает Светлана, не агрессивно, а с любопытством.
– По участию и вкладу. Мы принимали участие в перестрелке. Каждому по доле. Я завалил троих. Вы-одного. Мне еще три доли, вам-одна. И каждый тащил трофеи. Еще каждому по доле. У меня шесть и у вас шесть. Справедливо?
Они переглядываются, вот ведь спелись, и кивают в ответ.
– Я не пойму тебя, Заяц. Иногда ты ведешь себя как мудак, а иногда как нормальный или даже хороший человек, – замечает опьяневшая Светлана, – Почему так?
– Потому, что я не мудак, только адекватен этому миру. Здесь можно спасти только тех, кого можно спасти, и кто хочет быть спасенным.
– Кто хочет? Это как? – все-таки она хороший журналист, выхватывает главное.
– Много иммунных, спасенных командами эвакуации, оказываются психологически не приспособленными жить в Улье. Причин много. Потеря прежнего статуса или близких, постоянный стресс. Результат-большое количество самоубийств.
– Слушай, а ты действительно хочешь идти за своим хабаром? – спрашивает Тайсон.
– Ага.
– И как ты хочешь все нести в стаб? Мы все это еле доперли сюда, а ты хочешь еще свою нычку обобрать.
– Очень просто. Свою часть трофеев я оставлю здесь. В стаб поволоку только наш Корд[1] и часть своего хабара. Ты понесешь две своих коробки с патронами. Светлана нашу провизию. Ну, и свои трофеи распределите между собой. Могу выделить одну волокушу. Через три дня доберемся до одних местным ребят. Там я часть хабара в счет своего долга скину.
– Что за ребята? – интересуется Светлана.
– Местные сектанты. Поклоняются Улью. Живут на трех десятках изолированных в «черноте» кластерах, – увидев недоверчивые взгляды, добавил, – Не килдинги. Во всяком случае, пока ничего такого за ними не замечал. Кроме килдингов тут много сектантов. И Стикс, и Улей, дает много теорий для фантазий, и всегда находятся желающие в них верить. Они там спасают иммунных с местных кластеров. Не все спасенные принимают их веру. Вот этих я за списание долга вывожу к стабу. Думаю, не будет проблем нанять таких ребят на переноску части вещей.
– А наша оплата по договору? – уточняет Тайсон.
– Остается прежней. Это приятный форс-мажор. Тем более вы мне мою нычку поможете вынести и хабар до сюда донести. Туда второй раз до следующей перезагрузки не стоит возвращаться.
– Почему?
– На всякий случай. Кроме того, вам стоит получше экипироваться в магазине для туризма. И я еще должен вам кое-что там показать.
– Что?
– Это пока тайна.
Сюрпризом это назвать сложно.
На следующее утро мы поделили трофеи, я особо обратил внимание на ценность аптечек муров, не рекомендовав их продавать, и направились на исследование окрестностей. Оставлять их на этом кластере я не хотел. Если бы со мною что-то случилось, куковать им там даже не вечность, а до истощения запасов споранов. Так хоть будет шанс выбраться к людям вдоль Реки. Два дня пошли в изучении северной границы «черноты» и кластеров Новосиба и Волгограда. Выяснилось, что Новосибирский зоопарк в Стикс не попал, что сильно радовало, кластер заканчивался в районе маленького пляжа Заельцовского парка. Сам пляж был перерыт, как будто тут резвились бульдозеры, а среди куч и валов из песка валялись и торчали обломки шезлонгов, зонтов и фрагменты тел.
Вдали продолжало надрываться оповещение внешников.
Здесь и на другом берегу нормальные кластеры заканчивались и начиналась «чернота», даже вода реки, пересекая границу, становилась черной и гораздо более холодной. Как будто «чернота» высасывала и цвет и тепло. Я даже это проверил рукой. Вот обычная речная холодная вода, а вот она становиться ледяной.
Любопытство чуть не стоило мне жизни. Метрах в ста вода пошла рябью, которая поперек течения начала быстро приближаться берегу. Интуитивно почувствовав опасность, я рванул от берега:
– Бежим.
Тайсон и Светлана бросились за мною не задавая вопросов, мы еле успели пробежать метров тридцать по песку как на берег стремительно вылетела черно-зеленая туша метров десять в длину. Судя по длинному вытянутому рылу и рудиментарным плавникам-лапам, в прошлой жизни это была здоровая щука, разожравшаяся до элитника. Загребая плавниками-лапами песок как ковшами экскаватора, извиваясь как ящерица, монстр шустро пополз за нами. К счастью мы успели нырнуть под мост детской железной дороги и помчались по асфальту. Тварь, поняв, что нас не догнать, уползла обратно в воду.
– Что это было? – спросила серая от пережитого ужаса Светлана.
– Судя по всему, элитник. Царь-рыба.
– Я не думала, что они могут быть такими. Как так получилось?
– Выросла больше пятнадцати килограммов, ее сюда перенесло, заразилась паразитом, сожрала остальных рыб, тут ведь тупик. Выше по течению Обская ГЭС, ниже «чернота». Возможно, жрет отдыхающих на пляже на каждой перезагрузке. Меня интересует, почему она здесь оказалось. Надо вернуться посмотреть.
– Ты прикалываешься? – это Тайсон, – В следующий раз может не так повезти.
– Я на пляж точно не полезу. Ждите здесь.
Ушел обратно к насыпи детской железной дороги, взобрался на нее, и залег у рельсов, рассматривая Реку через монокуляр. Как она выживает при перезагрузке? Либо прорывается через Обскую плотину, либо.
Вот это либо было ближе к нашему берегу. Небольшой стаб, распложенный под водой, который выглядел как чуть более светлый треугольник в черной воде. Видно там, на дне реки сходился кластер Новосиба и двух кластеров «черноты». Вообще, почему-то, стабы-тройники менее подвержены «заражению» «чернотой». Это уже третий нормальный стаб-тройник найденный мною рядом с мертвыми кластерами.
Вернулся к своим спутникам.
– Выяснил, что хотел?
– Да, Тайсон, выяснил. Возвращаемся домой на Вышку…
…Ранним утром четвертого дня, после перезагрузки Кемерово пошли за хабаром. Привычный четырехчасовой переход по «черноте» к кластеру Волгограда. Пока шли к магазину со снаряжением, обратил внимание на рекламу: «Новая экспозиция в музее-заповеднике «Сталинградская битва»! Уникальные фото из архивов ветеранов!». Ниже адрес: г. Волгоград. ул. им. Маршала Чуйкова, д.47.
В магазине с тривиальным название «Турист» не тронутом и не разграбленном, довольно знатно экипировались новой одеждой. Я сменил свой костюм на удобные прочные темно-серые штаны, с многочисленными кармана и легкую черную куртку с капюшоном. Светлана и Тайсон принарядись в классический лесной камуфляж. Подобрали рюкзаки, спальники, коврики и тенты вместо палаток, прочее снаряжение по мелочевке. Там же я захватил три мощных фонаря и батарейки к ним.
По пути заглянули в книжный магазин, где я выбрал себе книги «Занимательная физика», «Геометрия» и «Астрономия».
К фельдъегерям сразу не пошли. Я отвел моих спутников к местной «достопримечательности»-горе трупов, оставленной внешниками. Одно дело читать про муров и внешников, и даже что-то видеть краешком глаза. А наблюдать результат их «сбора урожая», это совсем другое. Настраивает совсем на иной лад. Приходит понимание масштаба и полной аморальности той силы, которая здесь хозяйничает.
– Как можно быть такими жестокими? – спросила Светлана, пока Тайсон шипел сквозь зубы ругательства.
– Очень просто. Представь, что вытяжка из иммунного или его орган спасет жизнь одного ребенка и еще одну жизнь противного богатого старичка. Или жизни десяти людей.
– Ты серьезно? Так можно оправдать все что угодно.
– Тем не менее будь у тебя выбор, жизнь одного против жизни десяти. Что бы ты выбрала?
– Я не знаю. Но если бы у меня был выбор… выбор предполагает наличие власти, а власть предполагает определенные требования к ее носителю. Я бы выбрала жизнь десяти. Но это все равно неправильно.
– Это неправильно потому, что это зло.
– Зло? А что такое зло в этой ситуации?
– Зло, это умышленное причинение вреда другому ради своей выгоды или удовольствия. Выбирая жизнь десяти, ты творишь зло. Однако уверен, что сырье из иммунных там стоит дорого, и явно не все ее могут позволить. А прибыль от этого предприятия явно чудовищная. Как говориться, нет такого преступления, на которой пойдет капитал ради трехсот процентов прибыли[2]. Поэтому они убивают нас ради выгоды, мы убиваем их в ответ. Проблемы я вижу тут две. Они для нас недосягаемы как система. Даже если через портал или как они сюда попадают закинуть им паразита, разве убийство миллиардов того стоит? А самое главное, по мне их технический уровень ничем не отличается от уровня моего мира. Откуда знание и технология порталов? И почему они ведут именно в Стикс?
– Думаешь, технология порталов попадает к ним специально?
– Не знаю. Но есть о чем задуматься…
…На этот раз арсенал фельдъегерей не особо порадовал. Два АКМС, два АПС и три ПП-93, несколько ПМов. Еще два цинка «семерки» и цинк для «макаровых». Брать обещанные основные стволы и пистолеты мои спутники отказались, так как муровские АК-204 и два ПЛК[3] полностью закрывали их потребности.
Забрал все, кроме «макаровых» и патронов к ним. Пока были в арсенале, сверился с картой. Маршала Чуйкова дом 47 был не далеко, километра два.
– Вы в музее давно были? – спросил я.
– Давно, – ответил Тайсон.
– А я недавно.
– Тогда по пути заглянем в один.
– Зачем?
– Затем, Тайсон, что там может быть хабар. Это военный музей.
– А ты не слишком жадный?
– Нет, чем больше будет вариантов найти новый хабар, тем лучше.
Музей-заповедник впечатлял и состоял как бы из двух уровней. Первый уровень еще походил на обычное длинное здание высотой этажа в два, а второй представлял собою огромную пузатую круглую башню этажей восемь-девять в высоту. Если верить указателям на первом уровне находился сам музей и администрация, а в «башне» размещалась огромная панорама.
Пройдя между рядов военной техники времен Великой Отечественной войны, подошли ко входу к музею. Разбитые стеклянные двери, кости, обрывки одежды. При этом на самом деле задание первого уровня оказалось квадратной формы, во внутреннем большом дворе которого расположились руины пятиэтажного здания из красного кирпича-Мельница Грудинина. Вот почему собственно и заповедник. На пояснительной таблички указывалось, что мельница, дом Павлова и дом Заболотного, являлись «Пензенским» узлом обороны Сталинграда.
Включив фонарики, приступили к осмотру экспозиции. Через час я нашел то, что искал: ПТРС[4] и ПТРД[5].
– Зачем тебе эти стволы? – спросил Тайсон.
– Мне не зачем. А вот элиту и легкую технику внешников валить из них, желающие найдутся. Ты понимаешь какая это мощь? Если местные умельцы их доработают, то винтовка Баррета[6] нервно курит в сторонке.
– А чего муры их не забрали?
Я жму плечами:
– Может у них нет доступа к патронам, или неместные, или просто в музей не ходят. А может, когда делают набеги в город, сюда не доходят, и не знают. Кстати, ты тащишь Симонова!
– Он же тяжелее! Двадцать килограмм!
– Для этого я тебя и нанял!
К сожалению, сами патроны к противотанковым ружьям были муляжами, набитыми в одну обойму для ПТРС, но я был уверен, что патроны к этим надежным ружьям найдутся...
… На Вышку вернулись уже к обеду, после которого начали готовиться к переходу. Всего железа, которое я намеревался тащить на волокуше, было под сто тридцать килограмм. Будет тяжело, но главное добраться до сектантов. Договорились с Тайсоном меняться грузом, который был раза в два легче моего. Каждый ствол завернули в ткань, которую зафиксировали скотчем. Каждую волокушу дополнительно накрыли тканью, скрывая ее полное содержимое. Я заранее предупредил своих товарищей о Корде не болтать, как не болтать о моих нычках с хабаром. Сектанты никому не разболтают, а вот те двое иммунных, которых я должен вывести к стабу вполне могут. Лишние слухи, лишние домыслы о моем и их богатстве, лишняя зависть. На стабах люди разные бывают. Пусть официально у нас будут противотанковые ружья…
[1] Российский крупнокалиберный пулемёт с ленточным питанием под патрон 12,7×108 мм.
[2] Тут цитируется Томас Джозеф Даннинг: «Капитал, избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами».
[3] Пистолет Лебедева под патрон 9х19 мм.
[4]Противотанковое самозарядное ружьё образца 1941 года системы Симонова под патрон 14,5х114 мм.
[5]Противотанковое однозарядное ружьё образца 1941 года системы Дегтярёва под патрон 14,5х114 мм.
[6]Barrett M82-американская самозарядная крупнокалиберная снайперская винтовка под патрон 12,7 × 99 мм НАТО.
Глава 17. Рутина
…Тащить по «черноте» меняясь волокушами было тяжело, но не так страшно, как я предполагал. Как выяснилось, ежедневное потребление гороха положительно сказалась на моей силе и выносливости. Кроме того, живчик и раствор гороха, который я не пожалел и Тайсону снимали усталость. Конечно, тащить такую тяжесть через кластеры, где бродят зараженные было смертельное опасно, но на мертвых можно было рискнуть. Хотя, что-то подсказывало мне, что терять бдительность и на «черноте» не стоит. Тем не менее, мы изрядно устали, когда выбрались на территории Пасынков Улья. Разбив лагерь на границе кластера, мы стали ожидать патруля сектантов, и не ошиблись. Через три часа нас обнаружил дозор из двух мотоциклистов. Переговорив с ним, я попросил прислать транспорт для нашей доставки на место стоянки. Те связались по рации со своими, и через два часа за нами приехал обычный УАЗ-«буханка» с двумя сектантами.
Мои спутники немного нервничали, начитавшись про килдингов, но я их еще раз успокоил, рассказав историю местных клонов. Даже негативно настроенный к ним Шило, не мог сказать, что они килдинги, а ведь он прожил с ними больше года.
В общем, через два часа я уже жал руку Василию. В этот раз отдал клонам свой старый СКС, обе Сайги с Вышки, один АКМС, цинк с «семеркой». После небольших подсчетов выяснилось, что я еще должен восемнадцать горошин.
– Василий, не знаю, подойдет ли вам, но у меня есть отличный ствол. Только патронов нет.
И я предъявил однозарядный ПТРД. Тот некоторое время думал, затем позвал кого-то из своих. Пришедший парень, только увидев противотанковое ружье, стал походить на кота перед складом сметаны.
– Осмотри оружие, – приказал Василий, – Если тебе оно подойдет, тогда поговорим о цене (это ко мне). И, Ловкач, слишком губу не раскатывай. Боеприпаса к нему пока нет.
Ловкач минут пятнадцать возился с ружьем, изучая его, затем кивнул:
– Да, надо брать.
И отошел с ружьем в сторону, стервец, продолжая с ним возиться.
– Что хочешь за него?
– Я добавляю еще один АКМС за три гороха и списываем остатки долга.
– Пятнадцать горошин за ружье?
– Ну, оно весит семнадцать килограмм. У меня килограмм веса одна горошина. Большая скидка.
Василий с изумлением поглядел на меня:
– Горошина за килограмм?
– Ага. Я тут немного подчитал, так и выходит. Тащить далеко, вот и если есть выбор, тащу по такой цене. Цинк «семерки», конечно, идет примерно горошина за чуть меньше чем два килограмма, но это патроны. Они могут понадобиться на местности так сказать. Но больше двух цинков, если есть выбор, таскать не выгодно.
– Давай так, мы ружье берем, но долг в пятнадцать горошин спишется, когда принесешь к нему один патрон.
– По рукам, – я не стал интересоваться, что за ксер у них такой, который такие патроны делает, – И еще один момент.
Я оглянулся по сторонам в пределах Сферы, за исключением пса никого не было, за пределами люди вроде далеко.
– Ты определил, кого мне надо следующим выводить?
– Да.
– Я тут подумал. Когда пойду обратно к Реке, я бы хотел бы нанять одного из тех, кого надо будет вывести.
– Зачем?
– Ну, есть несколько причин. Сейчас мне со Светланой и Тайсоном повезло. Возможно, потом я свежаков не найду. Искать их как я первоначально хотел их искать, бессмысленно. Слишком внешники там качественно людям на уши садятся и все контролируют. А мне требуются лишние надежные руки.
– А какие условия… работы?
Я объяснил Василию условия.
– Хорошо, я тебя понял. Подберу очередь под твои нужды. А теперь, когда ты почти закрыл долг, давай обсудим условия нашего дальнейшего сотрудничества…
…Я снова чистый, стриженный и бритый сижу в баре «Сытый медведь», пью пиво и болтаю с Герой.
С Тайсоном и Светланой расстались почти друзьями. Мы удачно продали Жердю пулемет, они патроны к нему, и я расплатился с ними рублями по курсу четыре рубля за споран.
Выгодно скинул и свой хабар. Правда, пришлось поторговаться с торговцем, толкая ему ПТРС. Того очень сильно возмущала цена двадцать одна горошина за ружье. Но я ему пояснил ценник за вес, разъяснив, что противном случае, таскать эту дуру будет не выгодно, понимая, что возможность нажить не сто, так пятьдесят процентов с товара этот жук не упустит. Как только он купил у меня ружье, я выяснил, что боеприпасы к нему есть, правда на стабе ГРЭС. Жердь за горошину согласился заказать и в течение трех дней доставить патрон со стальным сердечником. Кроме того, я выяснил, почему мои «стечкины» и ПП-93 так хорошо расходятся, не смотря на макаровский патрон. Оказывается, такое оружие, которое позволяло пользоваться одной рукой, предпочитали водители грузовиков и прочих фур, потому как очередь из двадцати-тридцати пуль в упор мог не выдержать даже уцепившийся за усиленную стальными листами машину топтун, не говоря про остальную мелочь.
Затем заглянул к ксеру. Осечка Марго, которая чуть не стоила мне жизни, многому научила. Патроны из пластикового пистолета мажора были более «свежими» и качественными, чем патроны с пистолетом родом из девяностых, поэтому на замену наделал из них сотню копий, оставив один образец Порошку на хранение.
После душа и плотного ужина, посетил Рыжую, договориться о сеансах по прокачке дара. Та выглядела устало, явно умотавшись за день, поэтому явление нового клиента встретила без радости.
– Привет.
– Привет, Рыжая.
– Дары хочешь прокачать?
– Да.
– И откуда у тебя столько гороха?
– Оттуда, – я махнул на запад в сторону Реки, – Сегодня начать можем?
Та со вздохом, достала бутылку с уксусом:
– Давай. Тут не часто платят за каждый сеанс горохом.
Через минуту после начала процедуры Рыжая нахмурилась, что заставило Оберег трястись сильнее:
– Скажи, Заяц, а ты после меня к какому-то знахарю обращался?
– Обращался.
– И где?
– На западе, через «черноту». А что?
– Ничего, – мрачно ответила Рыжая.
Понятно, профессиональная гордость. Мы немного пересмотрели наше соглашение с Василием. При каждом проходе на стаб с меня полагался цинк с патронами. Желательно «семерки». За это я получал услугу знахаря на прокачку дара, сектанты получали патроны, а их лидер халявную горошину. Я в целом был не против, потому как понимал делиться надо. Цинк с патронами фигня за возможность срезать сутки по более или менее безопасному пути и возможность оборудовать склад. Но поинтересовался, зачем это мне надо, если в стабе я могу получить те же услуги в шесть раз дешевле. Василий объяснил, что Рыжая хороша, но если ее работу представить в виде доски, то теперь требовалась полировка тонким наждаком. В общем, сейчас Рыжая видела, что кто-то более умелый ее работу доводил до ума. Как я понял, такая схема прокачки лично для меня была более эффективной: Рыжая делала так сказать черновую работу, Василий осуществлял окончательную отделку или доводку. Более того, такая конкуренция позволяла мне думать, что знахари будут работать качественнее, выделываясь друг перед другом. Главное, что бы ничего лишнего не отрастили в погоне за лидерством.
И вот, наконец, сижу, пью пиво, слушаю от Геры местные новости.
Ничего особо интересного. Рейдеры несут обычные потери от враждебной среды, на западе вялая война с мурами и внешниками, внешники начали применять какой-то газ, стаб ГРЭС собирается перейти на золотые рубли.
На следующее утро после визита к знахарке, позавтракал на талон и направился в торговый центр в поисках противогаза. Внешникам ничто не мешало потренироваться на городе, и попасть под газовую атаку не хотелось. Имелось несколько моделей противогазов и защитных масок, я выбрал самый дорогой, продвинутый и легкий, за десять горошин, не нолдовский, конечно как сказал продавец, но очень эффективный, с каким-то крутым фильтром многоразового использования после его промывания.
Вернулся в свой номер. Прикинул свои средние доходы и расходы от одного рейда, пришел к выводу, что учитывая текущие расходы, наем персонала, ежедневное потребление гороха, а на стабе так и вообще его ускоренное потребление, каждый месяц у меня должно оставаться семь-десять горошин, и это не считая накопленных запасов оружия и боеприпасов на Вышке. А потом… а потом выяснилось, что Медвежий Угол очень скучное место, как санаторий. Завтрак, процедуры у Рыжей, обед, снова процедуры, ужин, вечерняя выпивка в баре, сон. Между приемами пищи, процедурами и сном я читал найденные книжки, обновляя свои школьные знания по физике, геометрии и астрономии. Проститутки меня не интересовали, а заводить серьезные отношения, когда я тут бываю четыре неполных дня в месяц, просто смешно. Вот и выходило, что самым близким моим собеседником за кружкой пива была Гера.
В общем, когда утром четвертого дня оказался за пределами стаба, я, топая на запад, несказанно был рад вернуться к работе сталкера...
…Так прошло еще семь месяцев. Тайсон и Светлана, получив за трофеи много гороха, уехали на стаб ГРЭС. А у меня теперь было пять маршрутов пути к Реке и пять отдельных маршрутов обратно. Перетащил на Большую землю всех иммунных от сектантов. За это время, за семь рейдов, удалось спасти на Восьмерке только четверых свежаков: трех мужиков и одну женщину. Вообще условия выживания иммунного, не считая самой возможности быть иммунным, были хотя и простыми, но требовали удачи. На момент переноса он или она должны быть в квартире один или одна. Большая часть жильцов дома должна оказаться вне дома. В подъезде должны уже кого-то жрать, что дает иммунному возможность отступить и осознать опасность происходящего. А дальше все зависит от желания жить и применять насилие.
Путешествия по «черноте» показали, что какая-то жизнь в ней была. Или не жизнь. Просто что-то оставляло следы. Несколько раз я сталкивался непрерывным извилистым следом в сломанной черной траве и черных кустах. Кто-то бы сказал, что здесь проползла змея, метр шириной. Возможно. Только змеи не оставляют в своем следе почти незримые нити паутины. Мне попадались, и старые следы с уже ставшей черной паутиной, и свежие с еще не почерневшей. Свежие следы я перешагивал, стараясь не задеть паутину. Был соблазн потыкать в нее каким-то предметом, но это могла быть и сигнальная нить, как у земных пауков. Или еще что похлеще.
Однажды я столкнулся с тем, что я назвал «бездной». Это бы ничем не отличающийся черный пейзаж, но на каком-то слое восприятия Сферы, казалось, что он иллюзия, скрывающая по травой, кустами, и деревьями гигантскую, бездонную чашу, край которой я и видел. На всех слоях восприятия, кроме одного, все было нормально. Присмотревшись, я понял, что края «чаши» слегка дрожали, как от неровного прерывистого дыхания. Обошел «бездну» стороной.
За это время было еще две перезагрузки Вышки, она перезагружалась примерно раз в два месяца. Даши при каждой перезагрузке не было. Возможно, она появлялась только в мире победившего Чубайса. Пока я уставил четыре неизменных элемента этого кластера: заправка, вышка мобильной связи, наличие собаки или собак, и оружие калибром 22 LR. На кластере не было иммунных. Местные жители, так и проезжающие мимо граждане обращались в зараженных в течение шести часов с момента перезагрузки. Оба раза местным Царем-горы оказывалась зараженная собака.
Почти все полученное от хабара уходило на прокачку Сферы и Карты. На четвертый месяц моего пребывания в Улье, Василий настоял, что бы я постоянно носил электронные часы. Часы естественно приходилось менять после каждого перехода через «черноту», но примерно на шестой месяц при очередном переходе через «черноту» они «продолжили» свой «ход». Конечно, это было не так. Просто теперь у меня в голове постоянно тикали электронные часы, показывая время суток с точностью до секунды.
Василий был доволен как классический безумный профессор. По его мнению, сочетание Сферы, моей способности, как он говорил, осознавать реальность, и Карты, разогнанных нейронов мозга, могли дать новые грани, или точнее «отростки», потому как переплетались два дара.
Компас в голове появился через две недели после Часов. Правда, он работал только при наличии солнца или звезд, «выключаясь» в помещениях, подъездах и подвалах, или при сильной облачной погоде, но мне этого хватало. Теперь избавился и от сломанных механических часов.
Были ли я доволен такими инвестициями? Да. Гороха у меня было много, безналичных денег в Улье не было, все таскали свои богатства с собой. Делать пиратские клады из органики, которой собственно являлась вся эта требуха, такое себе занятие. Патронов я тратил мало, а то что, тратил, были либо дешевое 22 LR, либо «семерка», которую я доставал в своей нычке. Киску за это время применил только два раза. Один раз на матером топтуне, второй-на молодом кусаче. Оба попались мне на кластерах Медвежьего Угла.
Не смотря на обильное потребление гороха, новый дар пока не появился, Василий объяснил, то зачаток дара паразитом уже сформирован, накоплено достаточно «энергии» для его появления. Но, паразита все было хорошо, каждый день живчик и горох, поэтому паразит, по предположению Василия, «решил» с даром не торопиться, придержав такого своеобразного «джокера» на крайний случай.
Кстати, я рассказал Василию о своем глюке, когда видел стаб у Вышки как серую дыру или демонический глас Стикса. Этот случай заинтересовал его. Моя Сфера позволяла видеть реальность, то есть материальный существующий мир. То, что я видел, несло на себе печать метафизики, и даже мистики. И только выяснив, что Сфера покрывала всю площадь маленького стаба, Василий выдал вердикт:
– Понимаешь, Заяц. Наш интеллект имеет эмоциональную основу. Нравиться-не нравиться, является толчком для мыслительной деятельности. Тебе стаб не нравился, там было слишком много смерти. Это была эмоция. Но он тебе был нужен для склада. Сфера охватывала весь стаб, и очень много информации о данном кластере проходила мимо твоего сознания, но все-то, что ассоциировалось у тебя со смертью: кости, дерьмо элитника, кровь и прочее, пропитавшие землю, как часть Стикса, для упрощения подачи информации было подано в таком виде.
– То есть, я не сошел с ума, и все в порядке?
– Ну, учитывая как тебе подает информацию твое подсознание, я бы не исключал подобные… видения в будущем.
В общем, каждый из семи месяцев, я шикарно по местным меркам жил четыре дня, и работал как Папа Карло остальные. А Улей не любит отработанные схемы…
…Нельзя сказать, что мой девятый рейд не задался сразу. Но всех иммунных у сектантов, я вывел к людям, так что в этот раз искать своего Пятницу мне предстояло на Восьмерке. Поэтому я двигался к Реке самой короткой дорогой, рассчитывая прибыть на Восьмерку на второй день перезагрузки. До Пасынков Улья добрался без происшествия, застрелив по дороге только двух бегунов, переночевал и двинулся к Вышке.




























