Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"
Автор книги: MI1978
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 41 страниц)
– Где-то за полтора километра отсюда. Когда почувствовала, что ты проснулся.
– Ты чего?
– Мы превращаемся в чудовищ, Заяц. Ты убил сегодня сколько?
– Эээ… двенадцать человек.
– А я-девять. И не чувствую ничего.
– Это были плохие люди.
– А если, у них не было выбора?
Ясно, дело не только в этих. Но и в тех в клинике: повара, садовник, медсестра-сиделка, инженер и прочие.
– Знаешь, – говорю я, – Кстати, попку подними.
Подсовываю под Кэт подушечку, ибо сидеть на металлической мачте холодно и жестко.
– Как-то я встретил девушку, которая была муром, – достаю из сумки бутылку вина, штопор, – У нее тоже не было выбора, и она служила мурам. Представляешь, два года лично разделывала иммунных.
Срываю пластиковую обертку, и вонзаю кончик штопора в пробку.
– Но в тот момент, когда ее я встретил, она сбежала от муров, оторвав бошки наиболее отвратным персонажам.
Чмок! Пробка выходит из горлышка, а я достаю из сумки два бокала.
– Убей я ее тогда, то в Улье одним трупом, которых здесь и так до хера, стало бы больше, и одним человеком, способным исправить хоть что-то в этом ебаном мире, меньше.
– Откуда вино? – спрашивает Кэт, явно думая о другом, и я чувствую ее эмоции благодарности и успокоения.
– Там есть винный бутик. Бокалы чистый хрусталь, – наливаю вино, – Держи.
– Спасибо.
– А оправдание как дырка в жопе. Есть у каждого. Поэтому, когда они встречаются у нас на пути, жертв там искать уже поздно. Свой выбор они сделали. И во время боя пленных не берут. Но если мы встретим кого-то, как та девушка, шанс сказать будет у каждого.
Я наливаю себе бокал.
– А что отмечаем?
– Поминаем. Всех, кто сгинул в мясорубке под этими звездами.
Мы выпиваем вина, и сидим, прижавшись друг другу под толстым шерстяным пледом, который, как и подушки, я прихватил в торговом центре, и глядим на звезды.
– Там кажется лотерейщик на стоянке, – наконец шепчет Кэт.
– Он тебе мешает?
– Да.
Я вздыхаю и убираю руку с пледом с нее, укутываясь поплотнее.
– Я?
– Ну, я стрелок так себе.
Кэт, вскидывает свой карабин. Прицеливается. Щелк! Перезаряжает оружие новым магазином, загоняет недостающий патрон в початый, убирает магазин, откладывает карабин.
Я снова обнимаю ее, накрывая пледом.
– И долго мы будем сидеть здесь?
– До утра. Мы будем смотреть на звезды, обниматься и ждать рассвета.
Кэт заполняет романтика, и я добавляю:
– И в темноте хабар искать не надо.
– Заяц!-шепчет она, пихая меня в бок.
– Что Заяц? У Звона есть в продаже отличный, но дорогой дрон…
Глава 61. Хлеб насущный
Казну секты Молох потратить не смог и бросился в погоню за флэшкой. Нам с Кэт досталось сто шесть горошин и двести девяносто три спорана. Жемчуга обнаружено не было. Видно Молох все вкладывал в себя и в своих прихлебателей. Еще на шестьдесят три горошины сдали имущество сектантов. Благо нам по наследству достался и УАЗ Шпунта для перевозки трофеев. Имущество мы продали Жердю, который вопросов лишних не задавал, сделав вид, что появление Киски, а затем горы барахла, никак не связаны, принял все вещи и был доволен своими будущими барышами. Только уважения у торговца прибавилось. Все-таки по количеству трофеев можно было понять, что где-то на просторах Стикса сгинул какой-то неизвестный и немаленький отряд у которого явно были терки с нами.
Незапланированная встреча с Молохом поломала планы праздничного ужина. За то короткое время прошедшее от сдачи хабара Жердю до моей встречи со Шпунтом часть нашего отряда была занята. Шип смастерил ленту «шахида» из шести гранат, согласно требований заказчика, то есть меня, а Кэт пристреляла тепловизионный прицел к карабину. Я же скупил все карты прилегающих кластеров. Время встречи со Шпунтом было выбрано не просто так. Каким бы отморозком не был сектант, а ехать ночью было опасно. Придя к нему в шесть вечера, я получал понимание, находиться ли Молох и его секта примерно в трех часах езды, или они забились куда подальше.
Дар, который связал меня и Кэт, действительно действовал как я и предполагал. Она знала направление и примерное расстояние до меня. То есть, за возможность сопротивляться ментальному воздействию я получал на себя метку, которую, правда, чем дольше она на мне висела, тем легче мог ее сбросить. Смахивало конечно больше на проклятие. Но учитывая, что Кэт и так была ментатом, эмоциональную телепатию с ней я воспринимал философски. Поэтому имея на руках карты кластеров, зная, что мы передвигаемся со Шпунтом на машине, Кэт могла более или менее точно определять, где я.
Кроме того, благодаря нашей связи, моя побудка по прибытию, была для нее сигналом, что надо бросать Гепарда и двигаться пешком, чтобы не нарваться на секреты сектантов. А дальше для нее под скрытом и с тепловизором все было делом техники. Кэт уже была опытным рейдером и бойцом.
В общем, праздничный ужин удалось организовать только на следующий вечер по возращению в стаб. И я впервые с момента попадания в Стикс нажрался в дымину, и добрался до номера при помощи Кэт.
Сейчас я еще сплю и в Сфере вижу, как Кэт уже проснулась и, стоя у раковины в трусиках и майке, чистит зубы.
– Привет.
– С добрым утром.
– Я вчера слегка перебрал. Но хочу сразу сказать, я не такой.
Она смеется:
– Я знаю. Я все чувствовала. Как тебе было хорошо. Особенно чувство свободы.
– Теперь меня почти ничего тут не держит.
– Почти?
– Ну хочется, все-таки, запустить исследование.
Она неопределенно хмыкает. Чувствую скепсис.
– Ты как к Вере относишься?
– Очень хорошо. Она надежный товарищ. Без явных закидонов и тараканов. Умелый рейдер и хороший боец.
– То есть, если она будет с нами ты не против?
– Нет. Я только причины вопроса не понимаю.
– Придется с Василием договориться ее отпустить. Одно дело, что по контракту она ходит по округе. Другое дело уехать на год.
– А разве это не подразумевается?
– Нет, Кэт, не подразумевается. Есть долг. Долг Вера отрабатывает таская хабар с Реки. Мы это имели ввиду, когда договаривались.
– Продолжай.
Я вытаскиваю из Кармана ожерелье Молоха: две красных и четыре черных Слезы, размер каждого кристалла больше среднего:
– За ожерелье я у Деда смогу выменять от двух до трех «чернушек». А можем заплатить ими Василию. Ну, или частью. Тебе какая красная нравиться?
Кэт, сплевывает в раковину белую пену, подходит ко мне, разглядывая камни:
– Обе.
– Разумно, – практичность Кэт мне нравится.
Я снимаю красные кристаллы и отдаю их Кэт. Та положив их на стол, возвращается к чистке зубов.
– Остальное отдадим Василию с обязательным условием, что один кристалл достанется Вере.
– Хорошо.
– И оплату общины скосим. Василий и так обдирает Веру как липку.
– Может она копит?
– Ничего она не копит. А то, что у нее останется, спускает на патроны для своих револьверов и на своих Мосек.
– Я думала ты их на жемчуг у Деда сменяешь.
– Люди стоят дороже. Они прикрывают наши спины.
– Эта да. А кроме того, у тебя есть Костя, великий хранитель.
– Очень смешно.
Я таки скормил Косте черную жемчужину. И надо сказать, Константин распорядился ею крайне эгоистично. На все попытки как-то прикрутить к нему энергетический слепок дара Кэт не реагировал. Хотя у меня и были сомнения, что удерживание энергетического слепка в уме, и попытка его транслировать Косте, пропуская через слепок жизненную энергию, является надлежащим способом коммуникации. Но это полбеды. Этот кусок биомассы, все-таки дар активировал. Теперь полсантиметра его скорлупы по твердости не уступали стали, причем, как я полагаю, не хилой такой толщины. Жрало это у меня энергии немного, благо Костя был маленьким, с яйцо «киндер сюрприза», но этот гад закуклился, употреблял только мою энергию, от пожирания яиц отказался, и думал, хотя конечно он не думал, не было мозгов, точнее были, но не много, что самое важное у нас, он, то есть споровый мешок, в безопасности. Этакий зараженный желудочно удовлетворенный полностью. Зачем я таскал в Кармане этого нахлебника, зажавшего ценный ресурс?
Сперва я и думал изъять у Константина жемчуг. Встал вопрос как. Самый простой способ перекрыть ему жизненную энергию и дождаться, когда он сдохнет. Правда, внутри у Кости было достаточно биогеля, чтобы продержаться какое-то время, благо кислород ему либо не требовался, либо ему хватал того, что попадало в Карман. Поступить так с Костей было пошло, тупо и не оригинально. Плюс дохлый Костя мог испортить жемчуг. И уже две недели я изучал неглубокий внутренний мир Кости, пытаясь подавить дар этого паразита. Как не странно, пока я не преуспел. Видно, как у знахаря, возможность подавлять или отключать дары иммунных заложена в мои умения. Дары зараженных, получаемые от жемчуга, пока мне были не по-зубам. Другой принцип, а жемчуг-как процессор оказался защищен от «взлома». Но я оптимизма не терял, посвящая Косте и взлому его дара около часа в день.
– И?
– Что и?
– А еще почему не меняешь камни на жемчуг?
– У нас осталось четыре камня, это в лучшем случае две черных. Любая жемчужина-это лотерея. У Веры хороший набор даров, в нее уже вложено две черных, плюс на ней будет одна черная Слеза. Вера выгоднее!
– Ты специально меня таким расчетами бесишь?
– Ты меня знаешь и сама спросила.
Тут вижу, как к двери подходит Крот и стучится.
– Минуту! Кэт, там Крот пришел.
Мы быстро одеваемся, и Кэт убирает красные Слезы с глаз долой.
Открываю дверь.
– Привет, Крот!
– Привет. Кэт, здравствуй.
– Здравствуй.
– Заходи. Пива выпьешь?
– Хм. Не откажусь.
Открываю три холодненьких бутылки пива. От похмелья паразит конечно избавил, но рефлексы требуют пивком сгладить утреннюю неестественную трезвость.
– С чем пожаловал?
Крот оказался шустрым мужиком. Пока мы шли до Медвежьего угла он умудрился довольно близко сойтись с Марией, и на второй день нашего прибытия в стаб, эти двое сделали нам деловое предложение. Мы с Кэт даем им заем тридцать гороха в рублях под создание пекарни и винокурни, уж не знаю, как там точно предприятие по производству самогонки называется. И каждую неделю нам выплачивалась горошина, до полного возвращения суммы займа уже в горохе, а не в рублях.
Поскольку и для самогона, и для хлеба использовались дрожи и сахар, а вкус свежего хлеба я даже уже забыл, те же булочки в местной столовке не в счет, предприятие показалось мне выгодным, а количество хабара, которое мы на себе тогда приперли было таким большим, что оплатить его горохом, а не рублями у местной экономики не было возможности, и я согласился дать заем на пять месяцев.
– Ну, – Крот замялся, – Дела идут не плохо. Хлеб и самогон расходятся хорошо. И мы хотели расширяться. Три дня назад я нанял команду из шести рейдеров заехать на один кластер и забрать из торгового центра еще две печки и самогонный аппарат. Ребята до сих пор не вернулись. Хотя туда-обратно полдня максимум.
– От меня что хочешь?
Он продолжает мяться:
– Сейчас деньги в деле крутятся. Нанять большую новую команду я не могу. Хотя и продаем все в чистую, сталкеры уже ломят цену за сырье. Половина хлеба уходит военными и местным шишкам, как налог. Да и ходят слухи, что глядя на наши успехи конкуренты могут появиться. Нам оборудование нужно позарез. И я хочу, чтобы вы с нами съездили. Прикрыли от неприятностей.
– С нами?
– Я и еще два молодых рейдера. Мы на кластерах как бы не очень еще обтерлись, а с вами всяко надежнее.
– Ты чего боишься?
– Дык, место то, стало в последнее время нехорошим. Люди там пропадают. Одиночки и маленькие группы. А вот трофейную команду до этого никто не трогал. Подозревают что там какая-то не особо крутая, но слишком хитро сделанная тварь прописалась. Будь лишние спораны я бы Падальщиков нанял, но свободного бабла нет, а эти шестеро были на мели и согласились съездить без аванса. Да сгинули.
– Плюнь и подожди.
– По уму так-то оно так. Но получается я пацанов, хоть и не подставил, а под монастырь повел. Вот совесть и гложет. Понять бы, что произошло. И опять же оборудование забрать…
Потенциально проклятый кластер, а точнее два кластера назывались Бинго. На один из кластеров грузилась часть торгового центра, куда только попадала пекарня без отдела хлебобулочных изделий, склад, обычно забитый бутилированной водой и прочим дешевым мусором, ларек с сигаретами и вейпами, аптека, приемный пункт химчистки, и магазинчик торгующего оборудованием для самогоноварения. На другой кластер к куску торгового центра впритык грузилась часть заводского цеха завода по утилизации артиллерийских боеприпасов. Сам цех и склад на кластер не грузились, перекидывая в Стикс, только раздевалки рабочих с душевыми, часть столовой, и актовый зал. Основная фишка Бинго была в том, что раз в пять месяцев разом грузились либо оба кластера, либо один из них, либо ни одного. Но в зону разгрузки торгового центра прилетало один-два грузовика с мороженным мясом или с овощами и фруктами. А на территорию завода грузовик-другой груженый 120– или 152-милиметровыми снарядами под утилизацию. Иногда с даже с машиной сопровождения в виде армейского УАЗа или, что гораздо реже, бронеавтомобиля.
В общем, при удаче с двух кластеров можно было получит неплохой навар. Те же снаряды, хоть формально и считались с истекшим сроком эксплуатации, но имели запас годности дольше паспортной и спокойно продавались собственно как сам боеприпас, так и как основа для радиоуправляемых фугасов для защиты стабов.
Стаб интересовали только грузовики и машины сопровождения, в остальном Бинго был отдан на разграбление независимым сталкерам. Пока точно было известно о семи пропавших сталкерах: шестерых, нанятых Кротом, и одного одиночки по имени Шмель, который полез туда по заказу владельца «Сытого медведя», который решил организовать еще и кальянную. Шмель пропал неделю назад. Плюс в потенциальных жертвах числилось еще восемь не вернувшихся в стаб сталкеров. Пара одиночек и три небольших отряда. Бинго не было их конечной целью, но все дело было в складе с бутилированной водой. Зачем тащить запас воды на себе, если можно взять тут, слегка изменив маршрут. Места там были относительно спокойными, люди бродили по своим кормушкам, поголовье зараженных более или менее контролировалось. На Бинго трофейная команда чистила оба кластера от зараженных при перезагрузке. И хотя вокруг нас был Стикс, такая пропажа на относительно небольшой территории относительно опытных рейдеров вызывала настороженность.
Это все узнал Крот, перед тем как прийти к нам. Он оказался отличным сборщиком информации, чему особо способствовала постоянная рекламная дегустация продукции с потенциальными покупателями и его дар, позволяющий перепить даже кваза.
– Кэт, что думаешь?
– Если эти случаи между собой не связаны, то твои люди, Крот, люди стали жертвой развитого зараженного, который скорее всего всех сожрал и ушел. Если зачислить в жертвы всех этих сталкеров, то пропадают тут люди уже три недели. Пятнадцать человек-слишком мало мяса для серьезного зараженного на такой срок. А пятнадцать пропавших рейдеров для несерьезного как-то слишком много. То есть, зараженные тут не причем. Это дело рук людей.
Я бросаю взгляд на Кэт, та кивает на мой немой вопрос:
– Хорошо, Крот, мы в деле. Твои рейдеры где?
– На стоянке. У меня есть Камаз.
– Тогда Вы сейчас с Кэт идете туда, а мне надо заскочить к Жердю. Рации есть?
– Да, – кивает Крот, – Рации есть…
…-Утро доброе, Жердь.
– Привет, Заяц. С чем пожаловал?
– Есть один вопрос. Немного щекотливый. Я понимаю, что болтать вредно для бизнеса. Но я, если ты слышал, дал взаймы на пекарню и самогонку. Люди, нанятые Кротом, пропали. Инвестиции под угрозой, и я пытаюсь разобраться, от кого ждать подлянки. От людей или зараженных. Никто оружия, кроме Киски в течение трех недель не перепродавал?
Через торговца Жердя проходило девять десятых оружия обращающегося в стабе. А его дар, позволяющий оценивать состояние оружия, делал каждый ствол для него индивидуальным. Другое дело, что вопрос, откуда ствол пропавшего рейдера Икс у рейдера Игрек, Жердь не задал бы, потому как это мешает бизнесу, и, вообще, может быть вредным для здоровья. Но сделать пару записей в тетрадку мог. Информация-это власть.
– Нет, никто ничего не перепродавал.
– Точно?
– Точно. И почему Заяц, тебе такая мысль вообще в голову пришла? Я же номера автоматов и оружия не запоминаю и не записываю.
– Для тебя каждый ствол уникален. Или это не так?
Жердь аж глаза вытаращился на меня:
– Ты, что знахарь?
– Я шаман, Жердь. Много знаю. И Улей говорит со мною.
– Нет, – Жердь, опасливо кося на меня, трет виски, – Ничего такого. Стволов людей Крота мне не приносили.
– А Шмеля?
– Который тоже на Бинго полез? У того был арбалет. Очень осторожный сталкер был. Улей уже год топтал. Говорят, дар скрыта у него был.
– Еще, говорят, до этого восемь человек там могло пропасть.
– Это только слухи. Задним числом после пропажи людей Крота надумали и насчитали.
То есть, снаряжение пропавших рейдеров в Медвежий Угол не возвращалось, до ГРЭС четыреста километров, да и муров тоже тут быть не должно. Им просто потроха не довести.
– А, если, это правда? – утоняю я.
– Тогда на Бинго завелась нечистая сила. Потому как, что бы там не было, это не зараженные и не местные не особо щепетильные рейдеры…
…На стоянке перед воротам нахожу наш трофейный УАЗазик, он же Конек-Горбунек, бок о бок с усиленным тентованным Камазом. Рядом с ними Крот, Кэт и еще два рейдера.
Подхожу к четверке.
– Это Заяц, – говорит Крот, – А это Амбал и Креозот.
– Привет!-отвечаю я на представление.
– Привет, – Амбал тянет мне руку для рукопожатия, но хмурится видя, что я не тяну свою в ответ.
– Амбал, ты видно в Улье недавно. Жать руку тут следует, только тем, кому доверяешь. Я вот шаман. Пожав человеку руку, многое могу как знахарь.
Амбал смущается, и убирает руку.
Креозот только приветственно кивает, видя произошедшее с Амбалом.
Амбал, все с ним понятно, здоровый крепкий «мул». Креозот, по сравнению с Амбалом, более мелкий, но все рано крупнее среднего человека, с бесполезным даром: превращать воду в чернила для гусиных перьев и авторучек. Говорят, что каждый дар полезен. Креозоту главное дожить до того момента, как у Улья закончатся запасы чернил, и ему срочно потребуется их пополнить.
– Крот, вам пояснил, что едем на кластер, где пропадают сталкеры?
Рейдеры кивают, а Кэт ставит на землю сумку со снаряжением, которую принесла с собой. И я начинаю ее разбирать.
– Наниматель у нас Крот. Но командир, пока сюда не вернемся я. Кэт, мой заместитель. Вопросы?
Вопросов нет, рейдеры молчат. Уверен, попытались уже к Кэт подкатить. И откатились.
Застегиваю на себе тактический пояс с АПС в кобуре, чехол ПМС, нож в ножнах, кольцо для клевца, две литровых фляги с водой и живцом, аптечка и четыре гранаты: одна РГД-5, одна «лимонка» и две светошумовых. Натягиваю легкий черный разгрузочный жилет. В верхние нагрудные карманы рацию, монокуляр. Ниже двойной карман для фонаря и мультитула. И кармашки на восемь магазинов на двадцать патронов.
Этот АПС я купил у Звона. В каком-то мире пистолет все же переделали по патрон «парабеллума» и присобачили сверху и снизу планки Пикатинни, из-за чего он стал еще грамм на сто тяжелее.
Скопированный себе дар Кэт по ускорению пуль серьезно повлиял на мое перевооружение. Под даром, пули калаша по энергии были помощнее, чем, пули «парабеллума», что проверяли, простреливая толстые стопки журналов. Но их это преимущество в мощности была не так уж и велика. Девятимиллиметровые пули были короче, лучше разгонялись, поскольку дольше полностью находились в зоне действия дара, тратили меньше моих сил, и прицельная дальность существенно вырастала метров до двухсот. А компактность носимого боезапаса, самого оружия, более тихий ПСМ, и планки Пикатинни, предопределили выбор этого автоматического пистолета. При полном разгоне под даром, бронебойными пулями из АПС можно было ушатать даже кусача. Так что, взяв АПС, я избавился от калаша. Ерш тоже пал жертвой дара. Выяснилось, что его дозвуковой патрон, с почти пятисантиметровой тяжелой пулей, не умещающийся из-за длины в самой зоне дара, после разгона в разы уступал Киске, более легкая и короткая пуля которой в зоне дара получала чудовищную энергию, сравнимую с пулей патрона 12,7х107 мм из Моськи Веры.
– Еще раз повторю. Слушайтесь меня и Кэт. Будьте внимательны и осторожны. Если сталкеры исчезли в этих кластерах, то там твориться что-то непонятное.
Тут рыча мотором к нашей компании подъехал, купленный нами, броневик «Ахмат» по прозвищу Горыныч под управлением Веры с Шипом и Струной на борту.




























