Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"
Автор книги: MI1978
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 41 страниц)
Часть 3. Засада в логове. Глава 45. Голоса в «черноте»
Глава 45. Голоса в «черноте».
Мы сидим около небольшого холмика среди «черноты», разбив лагерь на ночевку и делим сухие пайки.
– Заяц, а зачем тебе эта нацистская железка? – спрашивает Струна.
– Я шаман, а шаману нужен предмет силы. Вот я его и нашел.
– Он его с командира броневика снял, в том бою в лесу, – поясняет Кэт, – И теперь дурит.
– Вообще-то это магическая вещь, – заявляю я, – И сама история я ее получения крайне необычна.
– Ха, – говорит Кэт, – Ничего не обычного. С трупа снял.
– И какая история? – интересуется Струна.
– Рассказываю. В одном мире жил был Черный Властелин. Правил он железом и кровью, угнетая и уничтожая всех как непокорных, так и тех, кого не считал людьми. И были у него темные слуги. Черным колдовством они губили леса, чтобы преследовать стойких, и уничтожать слабых и невинных. И переполнилась чаша терпения Улья, и призвал Он эти потерянные души на свой суд. И хотя орудием своего суда избрал Улей людей, которых нельзя назвать праведными, но значения это не имеет, поелику судит Он всех и везде, в каждый час, и в каждый миг. Но темное колдовство нечистых позволило обнаружить воинов Улья, укрытых в лесу, раньше, и подло обрушили черные на нас и огонь и сталь, и грянула битва. И сражались, и мы и они, повергая друг друга в прах. И вот во время боя, из очищающего пламени битвы вырвалось стальное чудовище, и стало оно пожирать воинов Улья один за другим. Но Шип, огненным мечом, данным между прочим мною (уточнил я нормальным голосом), нанес удар чудовищу. И завыло чудовище человеческим голосом, кашляло мотором могучим и замерло, не имея воли и сил двинуться дальше. И тогда услышал я слова гнева Улья, и дал мне Он сил, оторвать чешую от железного тела чудовища, и среди нечестивого переплетения механизмов и плоти найти его три черных сердца и погасить его стук. Но не кончились на этом испытания мои и суд Улья, ибо было чудище беременно четырьмя отродьями тьмы, состоящими из ненависти, стали и огня. И изрыгало оно их из своей мертвой утробы. И сразился я с именем Улья на устах с каждым из них, и каждого из них сразил. А сей железный ошейник коей был проводником воли и мыслей Темного Властелина, ныне очищен от скверны благочестивыми ритуалами, и есмь я как символ мудрости и сурового правосудия Улья.
Вера смотрит на меня с детским восхищением, Струна-весело, Кэт-скептически, а Шип-удивленно.
– Шип, все же так было? – спрашиваю я.
– Ну, в целом… я конечно не центре событий был… ну да… нельзя сказать, что ты врешь…
– А я, значит, была в другом бое. В нем Заяц как дурень полез на этот броневик. И всех там завалил. Ты людей заканчивай пугать, а подумают, что кукухой поехал.
– Ваш пошлый материализм меня поражает. Вот объясни ты мне как действуют дары и как это объясняется наукой?
– Не знаю, – жмет плечами Кэт, – Я не ученый.
– И при этом веришь, что наука может это объяснить?
– Текущий уровень науки моего мира нет. Нам такое не известно.
– То есть, ты веришь в еще несуществующую науку, которая может объяснить чудеса, которые существующая наука объяснить не может?
– Ты к чему клонишь?
– Кэт, сейчас твоя вера в науку, ничем от моей веры в техномагию не отличается. Мы ни хрена не понимаем, и ни хрена не можем объяснить. Мы ничем не отличаемся от необразованных дикарей не понимающими от чего гремит гром и сверкают молнии. Но в отличие от нашего мира, тут магия действует. Магия тут это то, что мы не можем объяснить, но можем использовать. И пока нет научного объяснения, я буду шаманом, который слушает голос Улья, проводит ритуалы, и получает от данных ритуалов практический результат. А у шамана должен быть предмет силы, место обитания плененных и подчиненных духов и магической энергии. Я сразил экипаж броневика в честном бою, и взял этот стальной горжет, и теперь это мой предмет силы.
– На хрена? – не понимает Кэт.
– Это предмет силы, который мне помогает работать с моими дарами, – и я хлопнул себя горжету, под которым был Оберег, – Даже не принятыми в Улье способами. Но я самоучка, возможно, просто изобрел велосипед заново.
Кэт, поняв, что горжет-это обманка, отмазка-объяснение для проявления моих даров и Оберега, даже рот открыла от удивления:
– Слушай, а ты настоящий заяц, везде петляешь.
– А почему тебя назвали Заяц? – решается спросить Струна.
– Не похож?
– Да, зайцы они ведь… трусы.
– Ну, да. Заяц известный трусишка. Но это заблуждение. Кто так считает, не понимает, что называть зайца трусом, который меньше волка или рыси, не имеет волчьих клыков или рысьих когтей, странно. На самом деле зайцы довольно выносливые, смелые и находчивые существа. Однако уклониться от боя его основная стратегия. При этом с крупным зайцем не всякая лиса может справиться. Вот мне рассказывали историю, как охотник неосторожно взял раненного зайца за уши, и тот всеми лапами моментально располосовал ему зимнюю куртку с ремнями и патронташами в лохмотья. Или была история как заяц жил около заправки, куда хищники боялись подходить. Да мое имя вводит людей в заблуждение. Есть от этого и беспокойство, а есть и польза.
– А что за клык? – спрашивает Вера.
– О, этот поучительная история о том, как один молодой шаман призвал себе на помощь духа Улья сразиться с врагами, и что из этого вышло. Хотите узнать!
– Да!-одновременно сказали Струна и Вера.
Более старшие товарищи только усмехались. С другой стороны уже довольно стемнело, электричества нет, остаются только байки, мифы и легенды у костра, который нельзя разжигать.
– Однажды молодой шаман отправился в длинное и опасное путешествие за знанием. Поскольку духи воздуха Улья очень капризы, заплутал он на тропах этого мира и оказался в неизвестном месте. Не знал молодой шаман, то алчные люди оценили его сердце в одну черную жемчужину, ибо хотелось им стать таким же храбрым и мудрым как этот шаман, и кое-что еще, что вам, девушки, еще рано знать, в красную, чтобы быть таким же мужественным и выносливым. Многих соблазнила сия награда. Считали они мол вес сердца и кое-чего еще небольшой, а прибыток жирный. Тут, хотя для нашей истории это и не важно, надо сказать, что насчет маленького веса кое-чего еще они конечно ошибались. Но одному воину унести это было под силу. Продолжаем. Наш шаман хорошо умел повелевать духами огня и воздуха Улья, однако поняв, что заблудился, смог воздвигнуть башню для ночлега командуя духами земли, сил хватило.
– Вот прямо-таки башню? – перебила меня Кэт.
– Да!
– С кое-чего еще размером?
– Скажу, что шаману хватило места там разместиться. И это он еще поскромничал. Той ночью и настигли его охотники. Проникли они в башню пользуясь темным колдовством и грязными трюками, но живущие в тенях предупредили шамана об опасности. Трижды обращался шаман к совести охотников за его головой, призывая одуматься, вернуться обратно в стаб к алкоголю, спеку и шлюхам. Но не послушали его, ведомые алчностью, и подло накинулись втроем разом. И были убиты, ибо в своей башне шаману помогали и стены и тени. Но убийцы не успокоились. Пока один сладкоголосой сиреной через магический говорящий камень пытался затуманить разум шамана, притупить его бдительность и рассеять внимательность, следующий убийца пауком вскарабкался на стены башни и попытался поразить нашего героя плевком стальной ядовитой иголки. Но не преуспел в этом, заплатив жизнью. Но и положение у шамана было не простым. Ночь, полная ужасов Стикса, и не известное количество оставшихся врагов. И воззвал он к Улью, попросил он помощи. И откликнулся Улей. Но помните юные падаваны…
– Падаваны? – удивляется Струна, – Это вроде из «Звездный войн».
– Струна, ты еще молода, и не понимаешь, что главное не форма, а содержание. Так вот юные падаваны. Улей всегда приходить на помощь. Сирый, нищий, убогий или женщина, каждый может воззвать к Нему…
– А ты тогда кто у нас? – не выдержала Кэт.
– Нищий, естественно!-не моргнув глазом заявил я, размешивая горошину в уксусе, – И вселился Дух Улья в элитника, явился и покарал, как выяснилось, последнего убийцу. Но каждый обратившийся за помощью к Улью, и получивший ее, должен пройти испытание, достоин ли он был внимания Улья. Так и в нашем случае. Дух Улья покинул элитника и шаман оказался с ним один на один.
Делаю паузу и оглядываю своих слушателей, которые с интересом слушают, даже Кэт.
– И зарычал элитник, призывая шамана на бой. И трусливо попрятались тени в башни, ибо был элитник сплетением огня и воздуха, быстрым, гибким, сильным. Но мудрость, которая приходит только с годами, опытом, медитациями и удачей, заключается в том, что бы принимать бой, когда удобно тебе, а не противнику.
– А как же суд Улья? – язвит Кэт.
– Так Улей не только силу, но и мозги испытывает. Более того, обычно мозгами мы зараженных превосходим, уступая в силе и быстроте. И понял шаман, что сражение в башне он проиграет, ибо слишком противник быстр и силен. Тогда, подчинив духов огня и воздуха, помчался он прочь от башни. Долго испытывали они мастерство, выносливость и хитрость друг друга. Но шаман оказался удачливее, запрыгнул он на спину чудовищу, и так сильно сжал тому горло, что раздавил ему споровый мешок.
– Брехня!-заявляет Кэт.
– Тогда откуда я взял две черных жемчужины, которые отдал юной деве и молодому воину, и этот клык?
– То, что ты завалил элитника, я не спорю.
– Ты там была?
– Нет.
– Поэтому вам остается либо поверить в единственно правдивую историю непосредственного участника, либо пребывать в своем дремучем мракобесном материализме.
– Убийцы еще придут? – задала Вера практичный вопрос.
– Уже нет. Улей сказал шаману, имя человека, который возжелал сердце и прочее шамана. Явился шаман к этому жадному торговцу, и тот, только услышав стук храброго сердца, проникся мудростью, раскаялся, и даже не взглянув на кое-что еще, отдал шаману красную жемчужину, которую потом юной деве тот передал.
– А чем красная жемчужина отличается от черной? – спрашивает Струна.
– Ничем, – отвечает Шип, – Там только шанс обратиться в кваза гораздо меньше.
– А почему она тогда два раза дороже?
– Такие цены, – жмет плечами Кэт.
– Слепцов, верящих только в то, что им говорят, спрашиваешь ты, Струна. Так все и идет, слепые ведут слепых. Цикл за циклом, поколение за поколением.
– О, Великий шаман Большой Заяц, а в чем тогда разница? Ответь мне, – смеется Струна.
– Мудрость в том, падаван, что бы отличать ложь от правды, намерения от действий, а первый шаг к мудрости, спросить человека уже мудрого и знающего. Ты спросила, в чем отличие между красной и черной жемчужиной?
– Да.
– Каждая ложь состоит из правды и собственно лжи. А тут даже не ложь, а множество умолчаний. Да, шанс превращения в кваза гораздо меньший. Но это не главная разница. Если представить жемчужины как батончики шоколада, то энергетическая ценность, то есть то, что позволяет паразиту, нам и дарам развиваться, у каждой жемчужины одинакова. За исключение рад-жемчуга, тот мощнее. И тут все зависит от особенностей энергоструктуры паразита иммунного. Энергии красной жемчужины поглощается им примерно от девяносто пяти процентов и выше. А вот энергия черной жемчужины от шестидесяти процентов. То есть, чуть ли не половину энергии можно спустить в унитаз, если энергоструктура жемчуга и паразита не совпадет. Далее красная жемчужина позволяет паразиту перестраивать свою энергоструктуру в нашем организме более оптимально и быстрее, так как он получает ее новые, так сказать, «шаблоны». Период приема между жемчугом, который зависит и от энергоструктуры паразита, сокращается, по сравнению с приемом после черной. Кроме того, это возможность получить более сильный и сразу более раскаченный дар, а так же раскрыть дополнительные грани уже имеющих даров. Да период между появлением даров сокращается. Вот у тебя, Струна, новый дар будет через месяц-два. Шипу месяца два-три ждать. Это если горох не пить, и знахаря не посещать.
– А почему это нигде не написано? – задумчиво говорит Шип.
– А это вам считают не нужным знать.
– Кто так считает? – спрашивает Струна.
– Люди, которые пишут инструкции по выживанию. Я тут уже третий год, и до сих пор не знаю Стикс-это планета или что еще. И нигде нет информации. А архивов и библиотек в Стиксе нет. Только народное придание и слухи. Конечно, говорят Институт, Великие знахари, килдинги и прочие тайные общества, много знают, но особо их не спросишь. Есть еще внешники. Они тоже могут что-то знать.
– Про жемчуг это тебе Улей, сказал? – спрашивает Кэт.
–Да. Я смотрел на черный и красный жемчуг и видел ответ. Я же шаман.
– Знание-это сила, – говорит Вера, – Спасибо, что ею с нами делишься. Красная жемчужина это хорошо, но не захочет ли торговец отомстить за это?
– Не захочет. У этой истории было продолжение. Оказалось, что вероломный друг торговца, захотел захватить его лавку. Для этого подкупил слугу торговца. Лукавый слуга придумал план, что бы очернить торговца в глазах его партнеров по бизнесу, что привело бы к его потере. Голова шамана оказалась частью этого плана. После того, как торговец раскаялся в содеянном, лукавый слуга не оставил своих попыток погубить торговца, и попытался заманить шамана и торговца в ловушку, что бы потом все свалить на пропавшего шамана. Собственно в тот день, когда вы катались вокруг стаба на автобусе, лукавый слуга и его подручные были наказаны. И теперь торговец будет разбираться со своим вероломным другом.
– А зачем лукавому слуге надо было так все усложнять? Грохнул бы торговца и все, – спросила Кэт.
– Тут не очень все просто. Во-первых, грохнуть на стабе, будут искать. И первый спрос будет с лукавого слуги, как ответственного за безопасность торговца. А он ведь не просто так был избран. Во-вторых, смерть торговца в зоне ответственности лукавого слуги, это удар по его репутации. В-третьих, не должно быть даже намека, что торговца грохнули за его лавку.
– Почему?
– Потому как прецедент. Это как с римским императорами. Как стало понятно, что императором можно стать заплатив гвардии за убийство предыдущего, там началась полная порнография. А так на почве личных неприязненных отношений шаман выманил торговца в Стикс и завалил. И сам пропал. В общем, план был неплох, и даже имел запасной вариант. Ладно, теперь к делу. Итак, бойцы и бойцессы…
– Заяц, не беси меня идиотскими фенимитивами!-заявляет Кэт, – Ты чего-то сегодня страдаешь мужским шовинизмом.
– Я только слегка расправил затекшие крылья после того боя в лесу.
– Заяц!
– Мне просто нравиться тебя дразнить. Ты так мило морщишь носик! Дай я тебя обниму.
– Веди себя прилично!
– Вообще-то, все тут догадываются, что мы вместе!
Мы все смеемся.
– Теперь о наших планах на ближайшие месяца два-три…
…Звучит странно, но я все больше и больше привыкаю к Улью. К этой бессмысленности происходящего и опасностям. Для большинства рейдеров соты Улья это просто враждебная опасная среда. Потому они и живут на защищенных стабах, выбираясь оттуда в Стикс на охоту и за хабаром. Я и моя команда живем на сотах. Стаб для нас это просто место скинуть хабар, принять горячий душ, купить оружие и снаряжение, и чуть отдохнуть. Мы городские сталкеры. Наш дом здесь, на кластерах у Реки, на Вышке. Город смертельно опасен, город это постоянный источник зараженных, город каждую секунду может стать ловушкой из стен и этажей. Но это наш дом и наша территория. Которую мы знаем, и на которой живем. Здесь местные мы, а зараженные, муры или внешники, пришлые. Здесь мы можем отступить, спрятаться или принять бой на своих условиях. Мы наблюдаем, следим за мурами, внешниками и зараженными, еще сильнее приспосабливаясь к обманчивому ритму Стикса на наших кластерах. Когда будет ясность с дарами Шипа и Струны настанет время для следующего шага.
Стикс такая же загадка, как и в первый мой день здесь. Он полон тайн, лжи и заблуждений. Я могу сколько угодно изображать из себя шамана, но я материалист. И как материалист я понимаю, что все происходящее здесь можно объяснить только наукой. Но у меня нет фундаментального естественного образования, я не ученый, а мой дар шамана, это только форма, за которой я не вижу содержания, поэтому способная ввести в заблуждение. Только наука может дать обоснованные ответы, даже если они частично неправильные, что нормально. Нам нужен внешник, способный рассказать и о своем мире и что внешники знают о Стиксе. Или ученый, ведь внешники опасная добыча, которая может запросто стать хищником…
…-Милый, – осторожно говорит Кэт, – Я понимаю, что женщина должна поддерживать своего мужчину. Но не слишком этом… амбициозно. Найти ученых, вести исследования, а ты знаешь, сколько стоит даже самая простая лаборатория?
– Нет. Я даже не знаю точно какая лаборатория и что в итоге понадобиться. Но ученые у нас будут.
– Откуда?
– Струна?
– Что? – недоумевает девушка.
– Где у нас в Новосибирске можно достать ученых?
– В… Академгородке?.. А он загрузился?
– Как минимум жилыми кварталами. И найти иммунного ученого это только теория вероятности и лотерея. Правда там рядом плотина ОбьГЭС и часть зараженных может явиться в Академгородок. Но им же хуже. Это наши яйцеголовые.
– А лаборатории и оборудование? – спрашивает Кэт.
– Во-первых, в Академгородке полно институтов и лабораторий. Весь вопрос, какую часть этого района там грузит.
– А электричество?
– Во-вторых, это не главное. Раз наши дары и все прочее определяются паразитом, то нам нужна биологическая лаборатория для начальных исследований. И я знаю одну отличную.
– Где? – не понимает Кэт.
Я киваю на Веру:
– А у них на кластере…
Глава 46. Голодные игры
…-По весу нормально? – спрашиваю я.
– Нормально. Я могу нести и больше, – отвечает Струна, которая из-за возраста и хрупкого телосложения немного комично смотрится с двумя трубами «Шмель-М»[1] за спиной. Этакая светловолосая эльфийка с гранатометом. Фэнтези с хеви металом пополам.
– Мне не надо рекордов. Ты у нас боец поддержки. И будущий оператор дронов.
– Дронов?
– В торговом центре мне попадались квадрокоптеры или дроны. Раз ты у нас не стрелок, то было бы глупо не воспользоваться такой возможностью. Ты будешь нашим глазами.
– Но я ни разу…
– Научишься. Ты же скрипачка. Мелкая моторика пальцев у тебя развита. Как и координация движений рук…
…В целом я был доволен своим с Кэт отрядом. Правда реальность сильно поменяла мое любительское видение обходимого нам оружия и снаряжения, но опыт жизни в Улье заменил отсутствующий военный опыт Земли.
Теперь я, Вера и Шип, были вооружены АК-203 с подствольным гранатометом. Все же эффект кумулятивной гранаты подствольника на черепушке рубера в супермаркере и на Боксере в лесу был слишком впечатляющим, чтобы отказаться от такого вооружения. Не ясно было, как поведет такая граната против элиты с дарами, например, с силовым полем, но наблюдение за Наташей показало, что это дар от красной жемчужины, то есть более высокого уровня, чем у черножемчужников. А от зараженного с даром Стального Черепа при удачном выстреле в башку, причем под почти любым углом такая граната могла помочь, и теперь наши калаши были способны решать вопросы с зараженными вплоть до рубера. Плюс несколько осколочных, дымовых и осветительных гранат, расширяли возможности отряда.
Но подствольники это для крайних случаев, слишком близкая дистанция для эффективного применения кумулятивных гранат, означала лишний риск травм, увечий или смерти в лобовом столкновении. Ведь даже лотерейщик еще там машина смерти. Дополнительно Вера была вооружена своей новой Моськой-снайперской винтовкой ОЦ-44. Оружие при весе килограмм в четырнадцать, что для Веры было ни о чем, с эффективным глушителем из-за компоновки буллпаб в длину было чуть более метра, а патрон 12,7 на 108 миллиметров, мог порадовать даже мелкую элиту. В общем, Вера могла использовать винтовку и как снайперку, и как карабин.
Еще и команда Кира принесла нашей команде пять комплектов дуплексных раций с гарнитурой, приборы ночного виденья, активные наушники и один тепловизор. Правда, все это теперь хранилось во взятом в аренду контейнере в Медвежьем Угле, так как не могло пережить путешествие через «черноту». А вот крупнокалиберные револьверы наемников, были моим подарком Вере, Шипу и Кэт. Восторгам Веры не было предела, тем более ей досталось сразу два револьвера Смит и Вессон 500[2], так как общение с девушкой показало, что она одинаково хорошо пользовалась обеими руками. Смотрелись револьверы в кобурах на бедрах Веры очень органично. Да и я теперь мог быть спокоен, что Ерша у меня не отберут в порыве желаний простой девичьей души. Шипу и Кэт, вместо Зиг Зауэра и Полоза, досталось по Таурусу под патрон «магнум»[3]. В Медвежьем Угле я только заменил накладки на рукояти револьверов с резинообразного пластика на полированную лиственницу под руки новых владельцев. И солиднее, и красивее, и мало ли кто вспомнит их бывших владельцев, глядя на пластик.
А вот от РПГ-7 я отказался. Завалить элиту с дальней и средней дистанции из него сложно, слишком они верткие, против относительного медленных выстрелов РПГ, а на ближней дистанции в условия города «морковкой» толком не прицелишься. При этом специально воевать против внешников, еще одних клиентов для гранатомета, я пока не планировал. Да и гранатометчик у нас только Шип. И у него только одна пара рук. Поэтому, решил не переплачивать, и купил на всякий случай только два «Шмеля-М», оружие для своей мощи компактное и эффективное, в том числе и против легкой бронетехники. За лицензию на тяжелое вооружение пришлось отдать пятнадцать горошин, и позволить полчаса полоскать себе мозги ментатом, что огнеметы не против начальства стаба, ничего плохого не умышляю, продавать третьим лицам не буду, и прочее. Продление лицензии, а точнее каждая последующая покупка такого вооружения, стоило одну горошину, и требовало отчета перед ментатом о планах на приобретаемое имущество и как распорядился ранее приобретенным оружием.
Кэт основное оружие не меняла. Сейчас пуля «парабеллум» от ее модифицированной под Улей гражданской версии ПП-2000 под даром Ускорения по энергии была сопоставима с пулей 12,7х55 мм, что было просто потрясающим результатом. Вооружать ее чем-то более тяжелым из-за особенностей работы дара не было смысла. Кроме того, она как наш медик и так таскала на себе набор медицинских инструментов, и кучу перевязочных материалов, жгутов, турникетов, капельниц и прочих расходников.
А еще была Струна. Из оружия у нее только большой складной нож для охоты на колбасу и пластиковый Вальтер под мелкашечный патрон[4] для самозащиты от людей. Как боец поддержки на Кластерах у Реки она таскала на себе оба гранатомета, восемь снаряженных запасных магазинов для калаша, десять кумулятивных гранат для подствольника, складные матерчатые носилки, резервные пять литровых фляг с живчиком и запасную большую аптечку с перевязочными материалами. Идея сделать из нее еще и оператора дронов, пришла в голову, когда я увидел, как ловко она зашивает разрыв на своей куртке…
…-Это ваш обед, – говорит Мария, передавая мне большой пакет, – Как дойдете, поешьте.
За три недели Мария изменилась в лучшую сторону. Посвежела, схуднула в бедрах, не потеряв в размере груди. И не повесилась. Поселилась она в соседнем доме, содержа наш в полном порядке и чистоте. Вчера по нашему прибытию был горячий ужин и баня. Сегодня завтрак. И еще обед с собой.
– Что там?
– Котлеты с картошкой.
– Котлеты? Откуда?
– Тут много сушеного мяса. Растолочь, размочить в воде до «фарша», добавить яичный порошок.
– Очень… изобретательно.
– Когда вернетесь?
– Думаю, дня через два-три. Вчера или позавчера перезагрузился кластер Новосибирска…
…-Что-то не так.
– А что не так, Заяц?
– Не знаю, но что-то с Восьмеркой не так.
А потом я понял. Слишком много выбитых окон многоэтажек выходило на «черноту». Зараженные стараются держаться от «черноты» подальше, и без особой необходимости к ней не подходят.
В полной готовности прокрались до крайнего дома. Тихо. Шип в зоне действия дара никого не обнаружил, поэтому через выбитое окно первого этажа забрались в дом. В подъезде все двери были вскрыты. Нашли довольно свежие останки, максимум два дня назад, скорее всего, от двоих ползунов, оба лежали в коридоре, изнутри на нижней части выломанных дверей имелись царапины со следами крови. Вылезли на крышу, осмотреться повнимательнее. Опять что-то не так. Потом понимаю, что не вижу опор нового моста через Обь.
– Моста нет.
– Может его просто не построили? – спрашивает Кэт.
– Возможно. Но такого шмона на Восьмерке я еще не видел. Даже когда здесь банда одного лотерейщика кормилась.
– Совпадение?
– Не думаю. Надо глянуть на Новосибирск.
Через два часа по «черноте» подошли к кластеру Новосибирска, где вместо города был сосновый лес.
– Как может пропасть целый город? – удивляется Струна.
– Но у нас Новосибирска нет, – говорит Шип.
– А Новониколаевск? – спрашиваю я.
– Этот есть.
– Вот это и есть Новосибирск.
– Что могло произойти? – не унимается Струна, – Новосибирск очень крупный город. Четвертый по населению в России.
– Новосибирск молодой город. Вообще-то есть легенда, что железная дорога должна была пройти севернее, через Томск. Якобы томские купцы, которые видели в дороге конкурента, заплатили кому-то, что бы железка прошла южнее. Новониколаевск и возник на месте строительства железнодорожного моста через Обь в самом узком месте. А Томск как торговый город захирел. Возможно, в этой реальности дорога прошла через Томск, или еще как-то по-другому, – отвечаю я.
– То есть, наши кластера сейчас изолированы и «чернотой» и рекой? – задает правильный вопрос Кэт.
– Да. И все зараженные, которые рассчитывали пожрать в Новосибирске, и пересидели его перезагрузку в Волгограде, остались здесь. И им нечего жрать.
– Кроме друг друга, – уточняет Вера…
…Мы сидим в «черноте» в километре от кластера Волгограда, обедаем котлетами с вареной картошкой, и обсуждаем ситуацию. Точнее обсуждаем я, Кэт и Вера, как ветераны. Шип и Струна внимательно слушают.
Сейчас мы отрезаны от остального Стикса рекой и «чернотой». До перезагрузки Новосибирска с мостами чуть меньше месяца. Если только теперь не будет грузиться только лес. И внешники с мурами тут не появятся. Точнее они могут переправиться сюда на лодках, которые еще где-то надо найти, но вероятность этого низкая. Имеющаяся техника муров и внешников сюда не пройдет. Летать над кластерами вырабатывая ресурс беспилотников бессмысленно. Сейчас на кластерах бушует каннибализм. Сильные начинают пожирать слабых зараженных, а слабые прячутся по всем углам и норам, догрызая остатки, на которые раньше польстился бы только ползун. Нас интересует хабар в Волгограде, который перезагрузится чуть меньше через три недели. Дня через четыре или пять перезагрузиться Восьмерка. И на запах кисляка сбегутся самые развитые зараженные и устроят междоусобную бойню. А на объедки за ними подтянуться и остальные.
– У меня есть скрыт, зачем ждать? – спрашивает Струна, – Заберем все сейчас.
– Что бы снизить риск. Сейчас по кластерам бродят зараженные, которые в других обстоятельствах убирались бы отсюда в Новосибирск. Пойми Струна, твоего дара после красной жемчужины, на нас пятерых хватает часа на два. Это как раз дойти до фельдьегерей, забрать хабар, и вернуться. Времени на заход в музей уже не остается. Но Стикс любит подкидывать неожиданные ситуации и поганые расклады. Поэтому основная стратегия снизить саму возможность вляпаться в неприятную ситуацию. А оружие и дары нужны, когда неприятности уже маячат на горизонте.
Кроме того, как только Струна использует свой дар до донышка, ей потребуется хлебнуть много «живчика». А из-за какого-то выверта алкоголь действовал на Струну также как и должно действовать полстакана водки на хрупкую пятнадцатилетнюю девушку. Даже паразит не особо помогал, только сокращая время опьянения до часа.
– И какой план? – спрашивает Кэт.
– Забрать хабар, после перезагрузки Восьмерки, и уйти в Медвежий Угол, вернуться через месяц к перезагрузке Вышки. И весь вопрос, будем ли мы участвовать в разборке на Восьмерке?
– Зачем? – спрашивает Кэт, – Мы же не трейсеры.
– Да, мы не трейсеры. Но и своего не упускаем. А здесь мы знаем время и совсем небольшое по меркам Улья место, где соберутся зараженные. Причем биться там, через неделю голодухи, будут насмерть.
Все задумались.
– Предлагаю вернуться на границу Восьмерки и Кемерово, осмотреться на месте, и принять окончательное решение стоит ли вмешиваться в драку или нет. Так как контрактом Шипа и Струны такое не предусмотрено, справедливым будет проголосовать всем...
…Мы стоим на крыше девятиэтажки Кемерово, расположенной у самой «черноты. Метрах в трестах от нас открытого пространства из сквера и рассекающей его дороги, начинается примерно шестьсот метров границы Кемерово и Восьмерки в виде широкой улицы, забитой автомобилями, зажатой пятиэтажными жилыми домами Восьмерки и девятиэтажками Кемерово.
– Что думаете?
– Видно всю улицу между Восьмеркой и Кемерово, – говорит Кэт, – Но что будет твориться во дворах за домами и между ними, мы не увидим. Как и подходы со стороны Кемерово.
– Твари обычно держаться от перезагружаемого кластера подальше. Как и от «черноты», – говорит Вера, – Но «черноты» на Восьмерки они уже особо не боялись. К перезагрузке еще сильнее оголодают. Кластер долго грузиться?
– Примерно два часа, – отвечаю я.
– Этого времени достаточно, что бы собрать тут тварей со всех трех кластеров.
– И они выйдут на дорогу, что бы быть поближе? – спрашивает Кэт.
– Что бы как можно быстрее утолить голод, – подтверждает Вера, – Когда им хочется жрать, они могут многие свои страхи придавить. Конечно, шуструю мелочь разгонят более сильные особи. Но они быстро займут места в округе, согласно своего размера. И тут на улице останутся самые крутые, кто и будет решать, кому жрать на соте.
– И сколько будет тварей на манеже и насколько они буду серьезны? – спрашивает Кэт.
– Это знает только Улей, – жмет плечами Вера.
– Предварительный план такой. Сейчас спокойно обыскиваем торговый центр на предмет раций, дронов, батарей и продуктов. До перезарузки Струна, да и мы, учимся управлять дронами, и летаем над кластерами, что бы примерно понять, какие тут твари остались. В день перезагрузки располагаемся здесь. Когда папики разберутся между собой, валим победителя. Затем Вера, Струна и Шип занимают ту девятиэтажку на Кемерово. А ты, Кэт, разместишься вот на той дальней девятиэтажке. Заходить в дома будете со стороны границы через заранее подготовленные места, что бы не оставлять лишних следов для подходящих из Кемерово. С двух позиций вы будите контролировать все подходы к Восьмерке и прикрывать друг друга. Струна через квадрики будет контролировать подходы со стороны Кемерово, и сообщать по рации о передвижениях зараженных. Главное не дать тварям неожиданно залезть к вам на крышу. В идеале, после разборки крутых, зараженные постепенно будут терять из-за голода и запаха крови страх, и они начнут подтягиваться к Восьмерке. Думаю, подавляющее количество пустышей и бегунов к тому времени сожрут, и нам достанутся откормленные лотерейщики и выше. По просачивающимся на Восьмерку, придется поработать тебе, Кэт. У тебя как раз позиция будет почти по центру Восьмерки. Вера стреляет по приказу, или по обстоятельствам только в достойные цели от кусача и выше, если их не может достать Кэт. Шип, как сенс, сторожит Веру и Струну, контролируя, как и Струна, подходы со стороны Кемерово. Если что, Струна укроет всех троих скрытом. Ясно?




























