444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » MI1978 » S-T-I-K-S. Заяц (СИ) » Текст книги (страница 39)
S-T-I-K-S. Заяц (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 07:30

Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"


Автор книги: MI1978



сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 41 страниц)

– Но вам все равно нужно менять Слезы у Василия?

– Это будет не скоро, – отвечает Пепел, – Мы утратили много важных и необходимых для нас предметов. И для обмена мы время найдем.

– Думаю, вопрос с твоей оплатой, мы согласуем, – вмешался Василий, – К общему удовлетворению. Время еще есть.

– Хорошо, – киваю я, – Согласуете с Василием как вносить оплату из хабара. И можете пользоваться нычками пока нас не будет. У тебя Пепел есть какие-либо условия?

– Нет. Мы согласны…

…-Спасибо, – говорит Зола, садясь рядом со мною. Я сижу у горки наших пожитков под навесом и наплетаю обмотку из шнура на стальную рукоять ножа.

– Не за что. А, кстати, за что?

– Что согласился нас принять. Я знаю Пепел очень тяжелый в общении человек.

– Надо полагать среди вас ты самый легкий?

Она смеется:

– Ну, почти. Вот только зачем тебе это? У тебя стало больше проблем. С нами и с другими. А выгоды, кот наплакал.

Я пристально гляжу на нее:

– Мне ничего от вас не надо сверх нашего договора…

– Я слышу «но».

– Не «но», а «однако».

– Хорошо. Тебе ничего от нас не надо сверх нашего договора, однако…

– Однако, когда мы узнаем друг друга получше, мы поговорим, и возможно, при взаимном согласии, можем быть друг другу еще более полезными.

Она согласно кивает, судя по всему ответ ее удовлетворил:

– Хорошо. Кстати, а Кэт хоть когда-то улыбается?

– Улыбается. Мне.

– Везунчик. Единственный, кто из нас ее может не бояться...

…-Уходите завтра?

– Да, – говорю я чистя Киску.

Василий присаживается рядом со мною:

– Вера мне похвастала, что ты подарил ей черную Слезу. Я уверен, что она с ожерелья Молоха.

– Знаешь, что такое Уроборос?

– Нет.

– В моем мире это змея, кусающая свой хвост. Символ вечности и цикличности бытия. Почти два с половиной года назад, Вера должна была получить свою Слезу, и так началась история Зайца, Молоха и Веры. Вчера, Вера получила свою Слезу. Цикл окончился, начался новый.

– Дмитрий был мне как… брат.

– Я убил его в честном поединке перед Ульем.

– И как тебе это удалость?

– Я смог его обмануть.

– Он был ментатом.

– Я знаю. Поэтому я его обманул чистой правдой.

– Как можно обмануть правдой?

– Очень просто. Сказать часть ее. Законченную, самодостаточную, но все же часть. Что я хочу убить его в честном поединке.

– А его люди?

– Они все тоже мертвы. Там уже не было честного поединка, – спокойно отвечаю я, заряжая Киску.

– Я боялся, что так и будет. Я предупреждал его, что Улей, смотрит твоими, а не его глазами. Но он хотел испытания.

– Он получил то, что хотел. Но завидовать этому не стоит. Это напоминание нам, что гордыня-грех. И тебя он больше беспокоить не будет.

– Он меня не беспокоил.

– Беспокоил. Раз в полтора года. Он был символом того, что можно жить не только тут. Он был самостоятельным центром силы. Тебе повезло, что ему нужен был весь Улей.

Василий некоторое время молчит:

– Почему ты принял Искателей?

– Ты хочешь спросить, почему я продешевил?

Сектант кивает:

– Если смотреть в суть, то да. Почему ты продешевил?

– А я не продешевил. Я просто получил то, что вы не продавали…

Глава 64. Перемотка

Стикс не любит накатанных и отработанных схем. Точнее мы как люди привыкаем к накатанным и отработанных схемам, теряем бдительность, осторожность, внимание, а потом Стикс неожиданно нам все ломает. Более того, по ощущениям, то, что считается на Стиксе нормой, это двадцать-тридцать процентов ситуаций. Остальное сплошные исключения из правил. Зная это я и установил ограниченные временный рамки до следующего полшага вверх по местной сословной лестнице: к статусу трейсера.

Стать трейсерами сейчас для этого мне и моим людям не хватало опыта. Стиксу попыток угробить нас не жалко. А нам достаточно одной удачной попытки Стикса. Поэтому стать охранником каравана, это те полшага вверх. Узнать больше о Стиксе, который от Внешки до Пекла и обратно меняется с каждым кластером, лучше услышать и понять его неровный больной пульс.

Надо отметить, что трейсерами я считал профессиональных охотников на руберов, элиту и скребберов. Остальных охотников на зараженных я относил к сталкерам, при том, что даже низшие зараженные в виде лотерейщика, представляли собой реальную опасность. Но высшие зараженные, даже рубер с даром, это был совсем иной уровень опасности и угрозы. То, что мы до этого выходили из схватки с ними победителями, это просто тактическое преимущество.

В отличие от нашего путешествия с Кэт с юга на Вышку, где мы во всю изображали из себя скромных мышек, движение в составе каравана, предполагало выступление перед всеми опасностями Стикса на все деньги. В этом путешествии мы с Кэт могли позволить потерять все, кроме людей. И потеряй мы Горыныча и снаряжение, придется возвращаться в Медвежий Угол, снова нагуливать жирок.

Поэтому спустя пять месяцев после нашего первого набега мы совершили еще две вылазки на патронный завод, и теперь наш с Кэт банковский счет в стабе ГРЭС на триста двадцать горошин в рублях был финансовой подушкой безопасности команды.

Царь-Рыба, которая завелась в Оби на третью перезагрузку, нагуливала вес и матерость медленно, связи с чем избежала охоты на нее до нашего отъезда. В общем, все было как обычно, раньше в Волге тоже водились огромные осетра, пока их не начали ловить на промышленной основе, и рыбины сразу усохли. Поэтому у щуки-переростка за время нашего отсутствия будет возможность нагулять янтарь. И если путешествие закончиться финансовым крахом, вместе с банковским счетом это будет еще одним нашим источником материального возрождения.

Кроме того, за эти семь месяцев, удалось продать Деду еще два Ключа, честно разделив доход с Василием. Такое опережение графика по продукции объяснилось просто: отколовшаяся часть Искателей унесла и часть добытых Слез Улья, в том числе и дефектные.

Кстати об Искателях. Постепенно, капля за каплей, я в общих чертах выяснил, что произошло внутри у этой общины. Оказалось, то, что Зола называла своими нормальными кластерами в «черноте», было, мягко говоря, преувеличением. Искатели жили на вытянутой цепочке из четырех десятков кластеров, которые перезагружались последовательно друг за другом. Все бы ничего, но нормальный кластер перезагружался на «черноту», а потом «чернота» на нормальный кластер. Этакая игра в «реверси» в стиле Стикс. И не ясно был ли такой режим перезагрузки нормальным, перед тем как кластеры окончательно станут «чернотой» или это какое-то исключение, которое на Стиксе обычное дело. В результате Искатели сначала кочевали по цепочке нормальных кластеров, затем шли по «черноте» к первому кластеру на нормальную перезагрузку. Таким образом, любой иммунный, не способный ходить по «черноте» погибал при полной замене кластеров на «черноту» месяцев за семь.

Ритуал, который проводили Искатели почти ничем не отличался от моего забега от рубера на «черноту». Иммунного второго или третьего дня свежести уже с почти сформированным даром накачивали живчиком и привязывали на «черноте», а дальше под присмотром знахаря выживал примерно каждый десятый.

Тем не менее, община росла, правда в условиях большого дефицита по споранам, гороху и жемчугу, в связи с чем, дары появлялись за выслугу лет, так сказать. Дохода от добычи Слез Улья хватало на поддержание штанов, так как даже минимальное потребление споранов в день общиной человек в девяносто требовало их примерно штук тридцать. То есть, возник избыток людей при дефиците ресурсов. Из общины людей отпускали крайне неохотно, справедливо полагая, что из них будут формировать отряды «браконьеров», или что хуже-грабителей. Тем более, если дезертиры будут утаскивать с собою общинное имущество. Со стабами Юга была договоренность не принимать беглецов и не помогать им. Насколько она строго соблюдалась, прикрываясь разными посредниками и подставными лицами не ясно. Но дезертиры знали, что их возвращения не ждут, и любой сбежавший становился врагом Искателей. Постепенно среди Искателей сложилось две фракции и одна неофициальная группа. Одна фракция была за сложившуюся ситуацию, в нее входила часть руководства и члены общины, занимающие благодаря своим дарам среднее положение, к которым относилась и Зола. Вторая фракция ратовала за возвращение к древним устоям, когда иммунного просто приносили в жертву Стикса бросая на «черноте» без этих расчетов на появление дара, стимулирования живчиком и наблюдения знахаря. Кто выжил, тот и благословлен. И была тихая недовольная масса Искателей из низов, которые в силу ненужности и мусорности даров, тянули лямку бытия. Им было без разницы, где ее тянуть, на нормальных кластерах даже предпочтительнее. Все перипетии заговора я не понял и не вникал. Но Зола опоздала. Тихий переворот радикалов при поддержке будущих дезертиров случился под кризис хищения и «возвращения» Слез Улья. Все же там была какая-никакая, а демократия. Потом был первый массовый официальный исход рядовых членов, что сильно уменьшило общину. В общем, явление Золы с разоблачением было только толчком для нового раскола кинутой фракции и общины, и теперь я имел дело можно сказать с менее радикальной, но от того не менее непримиримой частью Искателей.

Самих Искателей-изгоев было десять человек. Три женщины и семь мужчин. Женщины занимали на Вышке каждая по дому. Мужчины жили в одном, кочуя по одному по каким-то сложным схемам по домам женщин. Так что обычно в нашем поселке было три «семейных» пары и четыре «холостяка».

Жили мы с Искателями как во многоэтажке: здоровались, общались на отвлеченные темы, и не более. Соседями Искатели были тихими, выполняли все взятые на себя обязательства по содержанию кластера, и мы не лезли в их огород, они в наш. Обычно с нами общалась Зола и еще один Искателей по имени Карбон, которые временами и сопровождали нас на вылазках на Кластера у Реки, за исключением двух вылазок на патронный завод.

За эти семь месяцев мои товарищи по команде как иммунные довольно неплохо развивались. Этому помогал и потребленный жемчуг, и моя ежедневная работа знахаря с их дарами и энергоструктурой. Вообще, выяснилось, что ежедневные процедуры у знахаря, даже не такого особо сильного как я, с периодическим употреблением раствора гороха, по эффективности не особо уступают потреблению черного жемчуга раз в полгода. Кроме того, Кэт, Шип и Струна продолжали свои тренировки по управлению силой дара при помощи черной Слезы, отрабатывая применения дара до автоматизма.

Кэт, которая к красной жемчужине Стража, употребила еще две красных жемчужины, помимо общего усиления имеющихся даров, получила новый пассивный дар. Его я назвал Чистюля. К Кэт не липла грязь, кровь, пот и прочие естественные выделения мгновенно пропадали, плюс она получила свой уникальный легкий, приятный запах. Выглядел дар для меня как снежно-белая нить. При первом приближении дар был неплохим, явно приятным в быту, но никак не тянул на красную жемчужину, как по моему мнению, так и по мнению Кэт. Однако изучив его подробнее выяснилось несколько дополнительных эффектов. Во-первых, дар скрыта Кэт против зараженных стал более эффективным. Запах человека не надо было скрывать, а ее личный уникальный запах никак не ассоциировался с вкусным мясом. Во-вторых, эффективность дара нимфы увеличилась. Можно сказать, что Кэт обзавелась личными любовными феромонами. В-третьих, дар ментата также стал эффективным как против простых иммунных, так и против других ментатов: мужчин ее феромоны расслабляли, женщин подсознательно беспокоили. Так что этот дар стоил своей красной жемчужины: он не усилял дары Кэт, а делал цели более восприимчивые для них.

Вера, проглотив вторую в своей жизни черную жемчужину, обзавелась четверым даром ганслингера. Дар, позволяющий мгновенно выхватывать пистолет или вскинуть любое другое оружие в пределах досягаемости рук. Неплохое приобретение для того, кто умеет и любит стрелять из больших пушек, и может утроиться уже на четыре секунды. Улей любит своих Детей.

Шип от первой черной жемчужины получил дар силового щита, который, как и дар сенса был усилен второй черной жемчужиной. Теперь это был измененный черной Слезой выпуклый экран примерно восемьдесят на пятьдесят сантиметров, который благодаря силе дара и своей форме был способен отбить в рикошет десять пуль «семерки» калаша. А вот плоская форма щита выдерживала только четыре пули, поглощая всю энергию. Якорным даром у Шипа стал первый дар сенса.

Струна, как я и прогнозировал, не получила со второй черной жемчужины нового дара, но также усилила оба имеющихся. Правда, если с ее скрытом это выразилось в большем радиусе его действия и длительности в зависимости от количества защищаемых целей, то второй дар, который я назвал Радио даже не увеличил свой радиус действия, но получил новое развитие. У меня неделя ушла, на то, что бы разобраться с ним. Любой приемник или источник радиосигнала для Струны теперь играл скрипичную музыку. Каждый свою. Струна говорила, что одни мелодии были проще, другие-сложнее. Однако понять в чем смысл этой грани при всей моей диагностики я не мог, пока Струна не сказала, что пульт управления дроном и сам дрон играют одну и туже мелодию в унисон. То есть, Струна «слышала» частоту и кодировку радиоканала, а «интерфейс» дара адаптировал эту информацию в наиболее понятную ей форму.

Надо было видеть глаза сталкеров, когда я заказал им скрипки. Много скрипок. Самых дорогих. Лучше мастера Страдивари. Это все что я знал о скрипках, их изготовлении и, собственно говоря, о мастерах и брендах. Даже про Страдивари, знал только из какого-то старого советского фильма и анекдота про нового русского и барабан Страдивари, который делал эти барабаны для настоящих пацанов.

Когда мы вернулись в Медвежий Угол, то Струне был на выбор предоставлено десяток дорогущих, судя по ценникам, скрипок.

Девушка сильно удивилась такому подарку, я свою догадку держал в тайне. И искренне обрадовалась, когда я объяснил, что в мире зомбиапокалипсиса ее музыкальные навыки необходимы. Игра на скрипке позволяла Струне более успешно применять свой дар, как бы усиляла его путем более эмоционального вовлечения.

Конечно, подарок вышел не без мелкого косяка. Для игры на скрипки важна не только сама скрипка, но и смычок, и канифоль. Смычки к скрипкам прилагалась, а вот канифоль никто не взял. Хорошо, что в каком-то футляре в комплект входила маленькая баночка этой смолы. Еще Струна объяснила, чем дешевые скрипки отличаются от дорогих. Я, конечно подозревал, что качеством звука, который зависит от дерева, качества работы над ним, формы скрипки и лака, но выяснилось, что от качества скрипки зависит и количество усилий, которые прилагает музыкант для получения нужного звука. А скрипка Страдивари в нашем мире спокойно могла стоит десятки миллионов долларов, и в магазинах даже самых пафосных и крутых не продавалась. Поэтому я давал новые заказы в присутствии уже Струны, да и Падальщикам заказал скрипки, если таковые будут им попадаться, особенно среди богатых особняков.

Уже на Кластерах у Реки в безопасное время, на Восьмерке, подальше от чужих глаз, начались эксперименты с этим даром.

Сначала Струна научилась управлять простеньким дроном без пульта и рук, просто силой толи мысли, толи желания. Правда видеоинформация с дрона все равно приходила на шлем, но возможность мысленного, следовательно, тонкого управления в пределах действия дара была крайне полезной. После первого взлома дрона его музыка стала проще. Еще три взлома, и Струна, просто играя в уме мелодию дрона, спокойной управляла им уже без помощи скрипки.

Было еще много разных экспериментов с рациями, радиодетонаторами, дронами.

Фактически дар имел четыре грани. Базовая грань, названная Радар, отвечала за обнаружения источников и приемников радиосигнала в указанном радиусе. Вторая грань, Дешифратор, отвечала за правильное определение частоты и кодировки обнаруженного радиоканала. Чем сильнее развита эта грань, тем легче музыка кодировки. И было еще две отдельных грани: Подавитель и Взлом. Грань Подавитель отвечала за возможность заглушит или исказить работу источника или приемника радиосигнала. Грань Взлом, собственно возможность взять под контроль приемник радиосигнала.

То есть, в зависимости от вида, сложности, мощности и защищенности обнаруженного устройства Струна могла либо брать его под контроль, либо подавлять радиоканал, либо вносить помехи в его работу. Также увеличивалось количество лучей дара, которые она могла одновременно удерживать.

После того, как девушка научилась ронять гражданские дроны, что она могла делать даже без шлема, внося лучом дара в работу радиоканала управления помехи, одновременно управляя своим дроном, мы приступили к беспилотникам внешников.

Струна, концентрируя дар в узкий луч, примерно на полтора километра цепляла лучом пролетающий вдоль реки оранжевый беспилостник и слушала его. Военная машина, как и положено, была более защищенной от помех и взломов, играла сразу две очень сложных мелодии, и поддаться «хакерской» атаке Струны пока отказывалась.

В общем, после двух месяцев исследования и тренировок, когда Струна могла одновременно управлять лучами двумя гражданскими дронами, примерно в радиусе пятисот метров, или отслеживать лучом одновременно до десяти раций, и пока только слушать музыку беспилотников внешников, быстро ловя их лучом дара, я, с согласия Кэт, безвозмездно отдал Струне еще одну черную жемчужину, полученную от продажи Ключа, и проследил даром знахаря, что бы большая часть «энергетического заряда» от нее досталось Радару. Естественно тренировки мы продолжили.

Теперь, при каждом нашем посещении стаба, въезжающие и уезжающие из Медвежьего Угла, обычно были свидетелями довольно необычного концерта: Струна, сидя на раскладном стуле на крыше Горыныча играла на скрипке. И на мой не взыскательный слух играла очень неплохо. А еще она взламывала рации охраны, СБ и гостей стаба. Не вмешиваясь в их работу, не вникая в сообщения, просто засекая их секторами дара, а затем удерживая контроль узкими лучами.

Себя я за это время тоже не забыл, накрутив на золотую спираль энергоструктуры серо-зеленую проволоку сенса от дара Шипа. Да, в базе это был узкий семиградусный луч примерно на двести пятьдесят метров, но я мог его разворачивать вплоть до окружности радиусом в тридцать метров, или сжимать в двухградусный луч метров на четыреста, «стреляя» им в подозрительные места. После получения дара сенса, забившего последний «слот» на энергоструктуре, паразит перешел в свой обычный режим «наседки» и начал формировать зародыш нового дара. Правда, теперь каждый следующий дар при естественном развитии даже с накачкой горохом, формировался все медленнее и медленнее. Но требовать большего, после резкого получения трех даров к семи имеющимся, было бы глупо. Поддавать пинка, паразиту жемчугом, отобрав его у Константина тоже. Сформировав зародыш дара, паразит его все равно бы не раскрыл, так как у меня было достаточно даров требующих прокачки. Поэтому решил просто сконцентрироваться на прокачке знахарским даром и ежедневном потреблении гороха. Кроме того, набраться терпения следовало еще и потому, что жемчуг ресурсом был довольно редким, и одну черную жемчужину я намеривался употребить как допинг при захвате ученых внешников.

Кстати, вот это ежедневное потребление мною, Кэт и Верой гороха, что требовало шестьдесят горошин в месяц, и делало основную дыру в нашем бюджете, вынуждая постоянно балансировать на грани финансового краха. Правда Кэт, глядя на остатки в нашей казне, которая никак не желала разоряться, после распределения этого самого гороха по карманам учредителей предприятия, и рост счета в банке полагала, что я сильно преувеличиваю, и во мне говорит жадный капиталист озабоченный постоянным приращением этого самого капитала.

Также дольше отдыхая в Медвежьем Угле, мы стали выбираться и за его пределы, нанимаясь за малую цену на сопровождение групп независимых сталкеров. Пару раз нас нанимали даже Падальщики. Доход от такого был в целом мизерный, сталкеры особо не шиковали, он почти не окупал расходы на патроны, топливо, износ оружия и техники, но этот позволяло нам отрабатывать взаимодействие в движении колонной. Я, конечно, гонял на своем Гепарде как головной дозорный, простреливая дорогу и кусты на сто метров впереди зоной дара сенса в тридцать градусов.

Горыныч под управлением обычно Веры, реже Кэт, следовал либо за мною, либо замыкал колонну. Оператором пулеметного модуля у нас был Шип, который брал под контроль своим даром зону вокруг машины радиусом в семьдесят метров, а при необходимости мог отслеживать цель как через тепловизор, так и узким лучом дара. Все же сенс с пулеметом это убойное сочетание.

А в небе над нами кружило сперва один, а затем, как только Струна все больше и больше овладевала своим даром, два дрона. Один впереди метрах в пятистах, второй в ста метрах сзади. Я купил у Звона эти дроны по двести гороха за штуку. Они были с несколькими мощными камерами направленными в разные стороны с большим разрешением, имели также режим тепловизора и были полувоенной разработкой, более защищенные, мощные и с долгим периодом работы без подзарядки. А еще машины имели зачатки искусственного интеллекта, запоминая указанные оператором цели как дружественные, и реагируя дополнительным предупреждением оператора, если засекали движение новых целей или целей уж отмеченных как враждебные. Обе, а точнее несколько картинок с камер, шли Струне на виртуальный шлем, всю актуальную информацию она сообщала по рации, являясь буквально нашим ангелом хранителем.

Эти же вылазки позволили доработать Горыныча. Всеми эти шипами, проволокой и прочим я машину уродовать не стал. Несерьезный зараженный забравшись на броневик ему ничего сделать не мог, а серьезному зараженному, что броня, что шипы с проволокой были как фольга. А вот чем Горыныч действительно обзавелся, так это эпическим кенгурятником, способным выполнить и роль отбойника при таране. Также была установлена мощная лебедка. Полный привод на шесть колес это хорошо, но лебедка никому еще не мешала в экстремальных покатушках по Стиксу. А еще наварили раскладные крюки с правого и левого бока для крепления Гепарда.

Так вот. Низкооплачиваемая работа на сталкеров дала неожиданный побочный результат. Теперь нам, а не командам с ГРЭС, где обычно размещались более опытные охотники, при нашем возвращении в Медвежий Угол, в первую очередь скидывали наводки на лежки или места охоты тех или иных опасных зараженных как одиночек, так и стай. Мы брались и за эти заказы, отрабатывая навыки работы на технике в команде. Хотя топтун не самая почетная цель для Большой Моськи, но у Веры было достаточно этих тварей, а еще и два кусача, что бы привыкнуть к этому мощному ружью. При этом чаше всего охотились просто. Либо я выманивал на Гепарде зараженного или стаю на засаду, либо Струна, сидя на крыше Горыныча играла на скрипке, приглашая зараженных на открытое место. Кэт и Вера клали тварей, а Шип сдвоенным пулеметом страховал. Один зловредный кусач, даже почти всех обманул, отправив стаю в лобовую атаку. Но играющая на скрипке Струна засекла по видеошлему скачущего к машине кусача, и хладнокровно врубила свой скрыт. Кусач замешкался, затормозил, пытаясь понять, куда и зачем он бежит, и словил пулю из Большой Моськи. Нужно ли говорить, что при нападении зараженных на колонну, скрыт Струны имел решающие значение для выживания экипажа Горыныча, пойди все не так. И Струну как самого ценного и беззащитного члена нашей команды всегда по стабу кто-то сопровождал. Я даже их даже поселил вдвоем с Верой в одном номере.

Теперь, когда у меня была надежная команда, имелось оружие и снаряжение, недоступное подавляющему большинству рейдеров, мы приступили к реализации нашего плана по захвату ученых внешников, к которому мы и готовились все эти восемь месяцев с момента возникновения этой идеи...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю