444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » MI1978 » S-T-I-K-S. Заяц (СИ) » Текст книги (страница 36)
S-T-I-K-S. Заяц (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 07:30

Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"


Автор книги: MI1978



сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 41 страниц)

– Теперь начинай складывать аккуратно. На четверть.

Еще пять минут.

– Да. Получилось!

– Устала?

– Нормально. Что дальше делать?

– А теперь, аккуратно удлиняя гарды веера отталкивай от себя границу зоны дара. Только по чуть-чуть.

Лицо девушки раскраснелось от напряжения, даже пот выступил, наконец она устало выдохнула:

– Получилось. Но чуть-чуть.

– Все нормально. Это с непривычки. Тренируйся и ты на учишься, как и хотела, удлинять радиус действия дара сокращая угол сектора. Шип. Теперь твоя очередь.

У Шипа дело пошло гораздо медленнее.

– Шип. Еще раз. Твой сектор это тоже разложенный веер. Уменьшаешь длину гард веера. Затем чуть его разворачиваешь.

Через час у Шипа случился маленький прогресс. Он увеличил угол сектора дара, уменьшив его дальность.

– Ну как?

– Это классно!-сообщила Струна.

– Да, это очень … полезно. И это делает кристалл? – уточнил Шип.

– Это делаете вы при помощи кристалла. Тут такое дело. Этот достался так сказать бесплатно, в паре, в обмен на другой. Василий может продать еще один за сто пятьдесят горошин. Если каждый из вас скинет на него по семьдесят пять горошин, то каждый получить по кристаллу.

– Сто пятьдесят гороха за камень? – поразился Шип.

– Тот кристалл, на который я поменял этот, стоил мне двести гороха. Кристаллы будут вашими. Они позволят управлять зоной действия дара.

– Но у меня зона действия дара сокращается, – заметил Шип.

– У тебя радиус сокращается, площадь, остается прежней. Вот ты видишь на двести пятьдесят на тридцать градусов. На триста шестьдесят градусов ты будешь видеть в радиусе семидесяти двух метров.

Даже не разогнанная Карта позволяет мне быстро считать в уме. Да я человек-калькулятор!

Шип сильно задумался.

– Что бы ты понимал. Такое использование черного кристалла новое. Их ценность скоро сильно вырастит. Можно сказать, я по старым ценам, по знакомству, скупаю последнее. Больше такого на рынке не будет. Семьдесят пять гороха за такую возможность, это почти даром.

– И кристалл будет моим? – уточняет Шип.

– Ага.

– А не жалко? Получается, ты теряешь сто гороха, отдавая нам один кристалл бесплатно.

– Шип, я же говорил, что человек я не жадный. А кроме того, ты решил остаться с нами. Это вложение в группу.

– Это когда я так решил?

– Когда крестил Крота, назвавшись Шипом с Вышки.

Шип усмехается:

– Я согласен.

– И я согласна!

– Вы главное не перенапрягайтесь. А то вон Кэт, небось спать не собирается, уже мушку револьвера стерла.

– Я все слышу, – отвечает Кэт, уставившись на ствол….

Глава 59. Утро в сосновом лесу

Глава 59. Утро в сосновом бору.

Лучи восходящего солнца освещали кроны сосен, солнечный свет заливал стволы, и сосны красиво смотрелись ранним утром в рассеивающимся желтом тумане перезагрузки.

– Вперед!-командует Василий по рации, когда последние клочья тумана растворяются, оставляя после себя кислый запах.

Огромный КАМАЗ-тягач, с навешанными на кабину стальными листами, и щитками на окнах, оставляющих только узкие прорези, взревел мотором, и рванул первый. Спереди у машины был V-образный отвал, а на платформе, к которой обычно цеплялись полуприцепы, имелась стальная коробка с бойницами, оборудованная внутри для перевозки десятка бойцов.

Вслед за нашим механизированным тараном двинулась и остальная колонна: четыре пикапа, командирский джип Василия, пяток мотоциклистов, мы с Кэт, плюс грузовик-рефрижератор и обычный тентованный КАМАЗ для трофеев. Шипа и Струну мы все же оставили в лагере. Одно дело убивать вооруженных муров, другое-безоружный персонал коммерческого «мясокомбината».

Когда мы въехали на территорию клиники, ворота были уже снесены, охранник на КПП застрелен. Десант из КАМАЗа уже врывался в административное здание.

Согласно информации перед операцией, охрана клиники составляла шесть человек. Один убит на КПП. Второй охранник сейчас находился в комнате наблюдения, она же оружейная. Остальные четыре отдыхали, ожидая своей смены, и могли находиться либо в административном здании, либо на прилегающий территории, и без оружия не представляли собой большой проблемы.

Определенную проблему представлял собой охранник пациента, прибывшего на операцию. Тот уже третью перезагрузку обычно находился на третьем этаже, пользуясь возможностью отдохнуть и подрыхнуть за счет клиента. Оружие он в оружейку не сдавал, к тому моменту, когда сектанты оказывались на третьем этаже, уже был наготове со своим автоматическим пистолетом в комнате с окном в сторону электростанции. И встречал щитовика сектантов свинцовым дождем.

Новых клиентов с охранниками, благодаря допросам предыдущих директоров сегодня не ожидалось, так что этот бодигард и охранник в комнате наблюдения сейчас были единственными вооруженными проблемами.

Паркую байк около стены административного здания. Кэт пока остается здесь, и ожидает захвата клиники. А потом грабит ее запасы инструментов и расходников. В прошлый раз как-то не задалось.

– Держим окна, – сообщает по рации кто-то, пара «десантников» уже обежала административное здание и караулит окна с той стороны.

– Охранник заперся в комнате наблюдения.

– Столовая под контролем.

– Директор у нас.

– Зашли на первый этаж «мясорубки», – это так называют второе здание с операционными.

– Проверяем второй этаж.

– Мы на третьем.

Сверху раздается выстрелы.

– Он опять успел. Потерь нет.

– Он своей комнате?

– Да.

– Держите его там. Заяц, на связь.

– Да, Василий.

– Поможешь с охранником и телохранителем?

Вот что-то такое я подозревал. Не то чтобы было страшно пачкать кровью руки. Просто неприятно. Я же мог постоять в стороне. Как нейтральный наблюдатель. Паря весь такой в белом над океаном скорби и тщеты. Но Василию обязательно надо записать меня в кандидаты в свою секту. Я Василием не доволен. Хотя и понимаю его. Любая перестрелка это риск потерять людей. Иммунный с даром, конечно, молодец, но пуля-то-дура.

И все сектанты эфир слушают. Мнение составляют. А мне с этим коллективом еще как-то уживаться либо в статусе торговца ништяками либо боевого товарища.

– Помогу, – нейтрально отвечаю я, доставая Марго.

Захожу в холл здания. Вдоль стеночки выставляют на коленях, руки за голову, захваченный персонал: две поварихи, если судить по черной униформе, директор и его крайне эффектная секретарша в деловом костюме, и еще шестеро человек в повседневной одежде.

Прохожу к комнате охраны. Там у бронированной двери двое сектантов.

– Идите в холл, – приказываю им, нечего еще и дар светить.

В Сфере вижу, как охранник наблюдает за нами через камеру, сжимая в руках автоматический дробовик. Даже бронник успел натянуть.

Сектанты без спора уходят.

Машу охраннику в камеру рукой, привлекая внимание. Телепорт за спину и пуля в затылок. В плен даже мысли взять нет. Во-первых, у него дробовик. Во-вторых, воинам, даже таким, смерть в бою. А не как скоту под ударами «клювов».

– Комната наблюдения чисто, – докладываю я в эфир.

Открываю бронированную дверь комнаты и двигаюсь по лестнице на второй этаж, с которого сектанты гонят вниз людей.

Иду по второму этаж, благо Сфера позволяет видеть третий. На третьем этаже по номерам прячутся люди. А вот и телохранитель. Крепкий мужик лет сорока, с каким-то импортным пистолетом в руках, по слухам, автоматическим. Стоит грамотно через щелочку в приоткрытой двери, контролируя коридор. Он хоть и в одних трусах, но смотрится это совсем не смешно. Телепорт за спину. Охранник каким-то звериным чутьем почувствовал меня. И не раздумывая рванулся в перекате на пол в сторону. Хлоп. Пуля застревает в косяке. Хлоп. Вместо затылка попадает в плечо. Калибр Марго, с его весом и мускулатурой, ему ни о чем. Бах! Он стреляет не глядя, из-под себя, на тихий звук выстрелов, на мое движение, на что-то, чем я себя выдал. Успеваю врубить Карту, пуля летит мне в грудь. Вижу, что переводчик огня уже стоит на автоматическом режиме. Сейчас он закончит перекат, встанет на колено и начнется. Он правша. Телепорт справа от мужика. Хлоп. Его движения я просчитал, к реакции привык. Пуля в висок. И все, готов. А он хорош. Наверное, дорого стоят услуги такого профессионала.

– Это Заяц, телохранитель готов, – сообщаю по рации, – Не стреляйте.

– Выходи!-крикнули из коридора.

Выхожу в коридор, и, привалившись к стене, перезаряжая Марго и магазин, смотрю как пятерка сектантов, выламывает двери и вытаскивает из комнат одетых и полуодетых людей. Шум, крики, мольбы, резкие приказы и звуки профилактических ударов.

Когда я спускаюсь в холл, почти весь оставшийся в живых персонал там. Людям уже перетянули сзади руки пластиковыми хомутами, оставив стоять на колени. Туда же в педагогических целях уже стащили три трупа: двоих охранников и телохранителя.

– Всем внимание!-в холл заходит Василий, закрывший лицо черным платком. Ну да, думаю, персонал сильно удивился бы, увидев лицо клона.

– Предупреждаю. Любое не подчинение приказам, карается смертью. Кто здесь главный?

Люди непроизвольно смотрят на директора. Тот аж сглотнул:

– Я здесь главный.

– Не правильно. Я здесь главный, – отвечает Василий.

– Мы застрахованы. За всех заплатят выкуп.

– Нас не интересуют деньги.

Пока он так говорят, сектанты сортирую людей. Они давно всех тут знают. Директор, его секретарь, три хирурга с тремя ассистентами, анестезиолог, трое ответственных за выращивание клонов и ВИП-клиент остаются. Остается еще один мужик. Остальных выводят.

Я подхожу к этому мужику. У него на груди под рубашкой маленькая флэшка в корпусе из серебра с эмблемой глаза с крестообразным зрачком.

– Василий, это кто?

– Завхоз.

– Тогда он тем более мне нужен.

В Сфере вижу, что Василий морщиться под маской:

– Хорошо.

– За мной, – командую я мужику, и мы входим на улицу.

Там стоят люди из технического персонала под охраной сектантов.

– …сидеть тихо. Если захотите в туалет поднимите руку. В электростанции заходим по одному, рассаживаемся как указано, – заканчивает инструкцию один сектант.

Технический персонал убьют быстро по одному. Остальным в холле объяснят за что. И казнят один за другим. Ни то и ни другое я смотреть не хочу. А завхоз относится к тем, кому хотели объяснить.

Мы отходим к байку с Кэт.

– Когда следующие профилактически работы дизельной электростанции?

Завхоз удивляется, но под моим тяжелым взглядом сообщает:

– Месяцев через шесть.

– Запасов топлива на сколько хватит?

– Месяца на два.

– А если обесточить административный корпус и баки с клонами?

– Не знаю, месяца на четыре.

– Зачем так много запасов?

– Не знаю, – по Кэт вижу, что врет.

– Сколько клонов утилизировали за полгода?

– Не знаю, – опять врет.

– Кто еще тут является членами культа Рогатого бога?

В ответ он прыгает на меня, пытаясь сбить с ног, но я сильнее и быстрее его, удар Когтя в солнечное сплетение, и вот он дергается у моих ног, умирая. Срываю с груди его флэшку. Показываю Кэт знак Рогатого бога на ней.

– И что тут происходит? – Кэт полностью спокойна.

– Много чего интересного. Ты знаешь, что Василий, вылитый директор местной клиники?

– Ого!

– Это еще не все. Этот хрен, – указываю на завхоза, – Вылитый Молох…

…Костя лежит в пластиковом лотке пытаясь вобрать в себя весь биогель. За месяц мы друг к другу привыкли. Костя знает, точнее, инстинктивно чувствует, что он теперь часть меня, и от меня полностью зависит. За это время я ему скормил несколько десятков яиц. Сам он теперь размером с куриное яйцо класса «экстра» со полусантиметровой костяной многосегментной скорлупой. И это хищник. Урезанный, я бы даже сказал, кастрированный, но хищник. Сегменты его скорлупы подвижны и могут раздвигаться, когда он поглощает куриный белок.

Я касаюсь Кости, и он уже не закрывается, сдвигая сегменты. Уже отучился, когда при такой реакции на каждое мое касание при поглощении белка, поток жизненной энергии мною снижался. Условные рефлексы были и у этой комка нитей в слизи. Сейчас набравшись биогеля, из лотка, он раздулся до размера большого яйца из-под «киндер сюрприза», сжимая шмат биогеля, из-за чего между его костяными сегментами были щели по два-три сантиметра, через которые аж выпирал биогель. Ну да. Когда у него будет следующая порция, сказать сложно.

Слышу шаги. И вижу в Сфере, что ко мне приближается Василий. Кроме нас двоих, на втором этаже подвала в лаборатории клонов никого нет. Только пустые баки с разбитыми окнами и разлитый по полу биогель.

– Что это?

– Споровый мешок Стража. Я тогда его вырвал. Но биогель восстановил и Стража и паразита в мешке.

– Что делаешь?

– Да вот, кормлю своего питомца.

– Можно к нему притронуться?

– Не рекомендую. Он довольно агрессивен и вырабатывает яд.

Василий протягивает ладонь над Костей, не касаясь его, но Костя чувствует тепло его рук, грозно сдвигает сегменты защиты. Биогель с хлюпаньем растекается по лотку. Не удержал.

Знахарь на минуту замирает:

– Любопытно. Что ты от него хочешь?

– Думал посмотреть, как зарождается споран. Но, судя по всему, чего-то не хватает. Только белок жрет. Теперь отдам ему черную жемчужину.

– Зачем?

– Сделаю энергетический слепок с последнего дара Кэт, и при вживлении жемчужины буду воздействовать им на паразита.

Красная жемчужина Стража дала Кэт отличный, но практически не развиваемый дар, который я видел как темно-зеленую нить. Я его назвал Усилитель. Примерно на двадцать процентов Кэт могла усиливать свои дары при их применении. Как установили? Дар Заморозка на разбитом яйце действовал по времени на двадцать процентов дольше, чем контрольный образец. Несколько раз проверяли.

– Почему думаешь, что выйдет?

– Я надеюсь. Красная жемчужина, давшая дар Кэт была из мешка Стража. Жемчужина-это процессор, паразит-микросхема, его нити-разъемы, места касания нитей с жемчужиной, соединение с процессором. Память об этой микросхеме в паразите есть. В общем, я хочу получить такой же дар как у Кэт. Слабее конечно, но посильнее любой красной или зеленной слезы Улья.

– Ну, – Василий с сомнение пожал плечами, – Удачи тебе.

– Спасибо. Так зачем пришел?

– Заяц, наверное, у тебя есть вопросы?

– Есть. Вот только ответишь ли ты.

– Я постараюсь.

– Молох тоже клон. Как и ты.

– Да. Его звали Дмитрий. Девять лет назад я и он были спасены здесь. Оба оказались иммунными с одной и той же перезагрузки.

– Тебе всего девять лет? Так и не скажешь.

– Я же тебе говорил, физически мы растем очень быстро.

– А мозги?

– Хм. Боюсь просто ответить не смогу.

– Дай угадаю. Ты просто слепок другой личности.

– Там все сложнее… но ладно. Пусть будет слепок личности.

– Как давно сюда приходил ваш Великий Знахарь?

– Тридцать лет назад. А Первые ушли лет двадцать назад.

– Что произошло с Молохом?

– Мы третье поколение. Когда Хранители, второе поколение, начали от нас отдаляться, встал вопрос, кто возглавит общину. Хранители выбрали меня.

– Подожди. Вера, она потомок второго поколения?

– Да. Она по времени нахождения в Улье среди нас самая старшая.

– Забавно. Значит, Хранители посчитали, что лидер, способный предсказывать будущее, лучше, чем способный капать на мозги?

– Заяц, у тебя странная манера излагать.

– Какой уж есть. И мне, конечно, интересно, отчего такой взрыв откровенности, но я подожду. И что Молох?

– Он принял выбор Хранителей спокойно. Но потом ему пришел дар хождения по «черноте», а один из директоров оказался иммунным и провисел достаточно, что бы все рассказать Молоху о Рогатом боге.

– А зачем он ему рассказал?

– Здесь они приносили в жертву Рогатому своих клонов. А мы принесли в жертву Улью его.

– И Молох решил, что Стикс это воплощение Рогатого бога и у вас возник раскол?

– Ну, раскол это сильно сказано. Просто их идеи стали более радикальными. Ведь, по правде говоря, до килдингов нам один шаг. Теперь он возвращается к нам каждые полтора года после путешествия по Стиксу для торговли, обмена знаниями и вербовки рекрутов.

– И когда он вернется в этот раз, точно ты не знаешь?

– Не знаю, но скоро.

– И разборки устроить здесь не дашь?

– Нет, не дам.

– Но если мы свернем где-то другу друг шею, ты ни на кого не будешь в обиде?

– Нет, зачем мне идти против воли Улья?

– Воли Улья?

– Ты забрал флэшку с оригинала Молоха?

– Да.

– Зачем?

– Пойдет мне на шаманский амулет. В память о Страже и об этой клинике. А теперь и о Молохе.

Василий улыбается:

– Это ключ от сейфа. И в этот раз сейф не будет открыт. И этот ключ единственное, что меняется на этом кластере при перезагрузке. За исключением дней, конечно.

– Что там лежит?

– Маска из черепа оленя. Используется главой культа во время церемонии жертвоприношения.

– Этих масок с каждой перезагрузкой падает.

– Это да. Но на Стиксе у маски есть только… гм, в общем после использования она становиться просто куском кости. Как использует ее Молох, я не знаю, но платит он за нее щедро.

– А как используешь ее ты?

Василий усмехается, и выдает, чего я совсем не ожидал:

– Как слепок личности иммунного клона…

Глава 60. Молох

– Привет, Жердь.

– А, Заяц, – обрадовался торговец, – Здравствуй, здравствуй. Как хабар?

С момента моего второго посещения клиники с клонами прошло почти четыре недели, и мы вернулись с нашего очередного похода к Кластерам у Реки.

– Хороший. Два ружья. Но без патронов к ним.

– А чего так?

– Так я у Звона прибрел КПВТ с машиной. Коплю теперь на боезапас.

– Жаль, – торговец явно расстроился, – Ну, и ладно.

Он быстро рассортировал хабар и произвел расчет за него горохом со споранами на сдачу.

– Приятно иметь с тобою дело, Жердь.

– Ага, слушай, Заяц, задержись.

– Хорошо, – ответил я и обратился к команде, – Все могут пообедать и отдыхать. Вечером ужин в ресторане.

Вера, Шип и Струна ушли, а вот Кэт осталась. Что-то как ментат почуяла. Жердь уходит в свою подсобку за переделы Сферы, через минуту возвращается.

– Вот это мне продали позавчера, – сказал он, выкладывая на прилавок Киску.

Я беру револьвер в руки. Да, этот мой револьвер, который забрали себе люди Молоха.

– Продали без патронов?

– Да, – слегка удивился такому вопросу Жердь, – Рейдер по имени Шпунт.

– И где он?

– Снял конуру в «Усталом рейдере». Посуточно. Каждый день продляет проживание на сутки.

– Сколько за Киску?

– Десять горошин. Ты, кстати, патрон для нее у меня оставлял.

– Я помню, – отвечаю я отчитывая десять гороха, – Я и Порошку тоже его оставил. Спасибо за информацию.

– Проблемы? – спрашивает Жердь, – Помощь нужна?

– Спасибо, сами разберемся. «Лимонки» в продаже есть?..

…-Что происходит? – спрашивает Кэт, когда мы вышли от ксера, сделавшего пять десятков патронов к Киске.

– Молох зовет меня к себе поговорить.

– Надеюсь, ты не собираешься идти?

– Собираюсь. Ты же понимаешь, что этот не приглашение? Если он за нас возьмется всерьез, то устроит засаду на наших маршрутах, и он нас рано или поздно достанет. Людей у него для этого достаточно. Это не говоря о том, что он может на меня настучать.

– Тебе ничего не будет.

– Знаю. Меня отмажут. Я многим тут полезен. Но, во-первых, этот лишний крючок, а мне хватает и янтаря. Во-вторых, я буду им должен. В-третьих, простые рейдеры будут иметь свое мнение.

– Он тебя убьет. На этот раз с гарантией. Этому мудаку обязательно нужно быть правым.

– Знаю. Но спрятаться, значит оставить проблему не решенной…

…Примерно в шесть часов вечера я подхожу к обшарпанной двери номера 48 и стучусь в нее. Дверь открывает небритый крепкий рейдер в трусах и майке.

– Шпунт?

Он кивает в ответ.

– Я-Заяц.

– Заходи, – дар у него не опасный, просто чувствует на себе внимание.

Захожу в бедно обставленный номер: кровать, шкаф, столик стул, маленький холодильник. На столе остатки трапезы. Открытые банки с тушенкой и кабачковой икрой, початая бутылка водки, бутылка «колы», вскрытая пачка сухарей.

– Он тебя ждет, – говорит Шпунт, непроизвольно кладя руку на рукоять ножа.

– Где и когда?

– Я тебе отвезу.

– Сейчас?

– Да.

– Скоро ночь.

– Мы успеем, – усмехается Шпунт.

Я выхожу наружу и жду рейдера. Тот собрался быстро. Оделся в камуфляж, забрал свой АК-74, и небольшой рюкзак.

Молча идем на стоянку, где садимся в довольно потрепанный Улем УАЗ-козел, усиленный продольными и поперечными дугами безопасности и мощным кенгурятником.

– Сколько нам ехать?

– Тебе это зачем?

– Хочу вздремнуть.

Шпунт смотрит на меня долгим оценивающим взглядом:

– Отдыхай. И еще. На тебе «жучки» есть?

– Нет.

– Даже, если есть. Они работать в машине не будут. И если мне покажется, что за нами следят, то встречи не будет.

– Шпунт, ехай давай. Ночь близко, – ответил я, раскладывая сидение и устраиваясь на нем поудобнее…

…-Заяц, просыпайся, приехали.

Я открываю глаза. Часов восемь вечера, уже начинает темнеть. Впереди чернеет куб махины трехэтажного торгового центра и вышка мобильной связи. Чуть дальше видны силуэты многоквартирных домов спального района. Ни света, ни звука.

Я потягиваюсь, затем в три глотка с донышка литровой фляги допиваю живчик с порцией гороха, и берусь за ручку дверцы. Оберег нагревается.

– Подожди, – Шпунт достает с заднего сидения какой-то прибор и водит им вокруг меня. Глушилка сигналов у меня под сидением, во всяком случае, я таковым это устройство считаю.

– Нашел «жучки»?

– Нет. Пистолет отдай.

– Попробуй отбери. Только учти, как проводник ты мне уже не нужен.

Минуту играем в гляделки друг с другом. Наконец сектант сдается:

– Ладно, пошли.

Мы неспешно идем в наступающих сумерках через забитую машинами стоянку. Я впереди, он сзади, с автоматом наготове.

Заходим в магазин.

– Куда?

– По эскалатору на третьи этаж. Фонарь возьми.

Около эскалатора стоит столик с несколькими фонарями. Осматриваю их. Беру один. Включаю его. Неспешно понимаемся по замершему эскалатору. Шпунт нервничает, потому как его беспокоит моя безмятежность, и он подозревает какой-то подвох. Миновали пустой, темный и тихий второй этаж. В голову начинает стучаться голос Молоха. Но усилием воли я его затыкаю и удивляюсь, как это легко у меня получилось. А впрочем, не удивительно. Поднялись на третий этаж.

– Куда?

– Прямо по коридору. В кинотеатр.

Лучом нахожу вывеску со стрелкой «Фудкорт» и «Кинотеатр». Проходим метров сорок, и вот в Сфере я засекаю одного часового, засевшего в разгромленном магазине среди манекенов. Еще двадцать метров и вход в большое фойе кинотеатра с кассами, стойкой по продаже попкорна и прочей жвачки. Тут уже четверо вооруженных сектантов. Один, завидев нас, спешно скрывается в глубинах помещения. Быстро произвожу подсчет. Шпунт, эти четверо, дозорный с этой стороны галереи, значит, еще один с другой стороны, плюс дозорный на вышке мобильной связи. Его я не видел, но он там есть. И сообщил о нашем прибытии. Сидит наверняка с прибором ночного виденья или тепловизором. Уже восемь человек. У Молоха есть еще двенадцать его апостолов. Больше вряд ли. Даже ему уже такое количество тащить через «черноту» тяжело. Он к Василию в гости каждый раз с урезанным составом приходит.

– Стой, – командует Шпунт.

Стою, оценивающе разглядываю своих бывших коллег. Они в ответ сверлят меня напряженными взглядами. Этих я тоже не знаю. Свежие аколиты, наверное. По дарам-мясо. Я и мой конфликт с Молохом им не известны, но слухи наверняка ходят. Медленно достаю из кармана куртки стальной горжет и одеваю себе на шею.

– За мной, – приказывает вернувшийся четвертый. Он, я, Шпунт и еще двое, идем в «большой зал» кинотеатра. Прохожу в открытую дверь вслед за Шпунтом, отодвинув черную портьеру. Сектанты устроили место отдыха здесь, демонтировав часть рядов стульев. Прямо на сцене перед большим экраном в окружении свечей и своих апостолов сидит Молох. При нашем появлении он поднимается:

– Заяц, мальчик мой, как я рад тебя видеть!

– Я тоже, Молох, я тоже!-говорю я, отодвигая Шпунта в сторону.

Апостолы Молоха, среди которых я замечаю Киру, расходятся по краям сцены перед экраном, оставляя Молоха одного.

– Ты, наверное, на меня обижен, за то, что оставил тебя на кресте?

– Знаешь, Молох, нет, – абсолютно искренне отвечаю я, – Это было за дело. Но вот то, что было до этого… да, этим я крайне не доволен. До сих пор.

Молох в Сфере. Даров довольно много. Но для меня сейчас опасны четыре: ментат, способность воздействовать на мозги, клокстопер и щитовик. А не хило так. Видно эта костяная маска какой-то местный чит. Что ни клон, то уникум. Или слепок части личности кого-то очень крутого иммунного.

– Прискорбно слышать. Флэшка-ключ у тебя?

Я хлопаю себя по стальному горжету, и выхожу на сцену, встав в пяти метрах от Молоха.

– Хм, что это?

– Мой предмет силы. Там на кресте у меня была метанойя. А потом я стал слышать Улей.

– И что Улей говорит сейчас?

– Что здесь везде смерть.

Молох смеется, остальные молчат.

– Ты мне всегда нравился, Заяц. И что ты намерен делать?

– По мне очевидно. Бросить тебе вызов. Я же имею на это право?

Он кивает в ответ:

– Имеешь. Но зачем? Мог бы спрятаться.

– Ты с Василем говорил?

– Да.

– Когда я забрал флэшку я даже не знал, что она значит для вас. У нас и до этого были разногласия по земельного вопросу. А с флэшкой тем более. А значит, Улей желает, чтобы мы разрешили наши разногласия. И зачем тогда тянуть, идти против Его воли?

Я демонстративно медленно, снимаю пластиковую кобуру с Марго с пояса справа, и перевешиваю ее на левый бок чуть сзади, рукоятью пистолета вперед, так, что бы ни левой, ни правой рукой нормально не достать. Достаю из ножен свой нож.

– Молох, я вызываю тебя на поединок. Улей нас рассудит.

– Заяц, я принимаю вызов. Стикс нас рассудит.

Он снимает с себя куртку, выкидывая ее куда-то в тьму зрительского зала, и достает кинжал с тонким лезвием.

– Раз!-говорит он.

– Два, – отвечаю я.

– …Три!-отвечает он, на полсекунды задержав счет, провоцируя меня на фальшстарт дара, и исчезает, но я уже врубаю Карту.

Докручиваю Карту на максимум. Но даже так он движется очень быстро. Три метра, два, один. Острие кинжала смотрит прямо мне в сердце. А затем я спокойно и методично, как будто делал это сотни раз, подавляю даром знахаря его дар клокстопера и щитовика на три секунды, ломаю Ладонями косточки вестибулярного аппарата в обоих ушах, и отвожу телекинезом кинжал от сердца.

Для стороннего наблюдателя кажется, что вот Молох исчез и вот появился в моих объятиях, и мелко трясет головой. Секунды три мы стоим, я, зажимая предплечье его правой руки с кинжалом под своей левой подмышкой, левой рукой выламывая ее в локте, вцепившись в его плечо, правой загнав нож ему в сердце, с усилием проворачивая лезвие, раздвигая скрипящие под сталью ребра.

А потом он умирает с удивлением на лице. Я отпускаю тело и стою тяжело дыша. По силам я конечно потратился на половину где-то, спасибо порции гороха, все-таки работать дарами под Картой, большой расход сил, но делаю вид, что мне гораздо хуже.

– Кто-то, – говорю, хрипло дыша, – Желает мне бросить вызов?

– Я, – голос справа, это голос Киры. Она в Сфере. Голову стискивает обруч боли, но и только, я же вскидываю правую руку в которой уже Киска.

Бабах!

Пуля попадет нимфе в лицо, разнося затылок в дребезги, отбрасывая тело назад. Остальные как будто только очнулись, хватаясь за оружие.

Фурррр! Это левой рукой выдергиваю из Кармана за край широкую матерчатую ленту, отбрасывая ее, и лента под действием рывка начинает разворачиваться. Клик! Клик! Клик! Клик! Клик! Клик! Это веером и недалеко разлетаются рубчатые корпуса гранат, спрыгивая с усиков предохранительной чеки. Подарок вам от Шипа, господа и дамы.

И телепорт на второй этаж. Достаю еще одну бутылочку с раствором гороха. Наверху почти слитно гремит шесть взрывов. Здание слега трясется, сверху падает пластиковая панель потолочного покрытия. В Сфере вижу, что всех апостолов задело. Четверых наповал, трое имеют средние и тяжелые ранения, еще четверо легко отделались. Где Шпунт и трое остальных аколитов не видно, они за пределами Сферы.

Выпиваю горох, пополняя запас сил, перевешиваю кобуру с Марго на место, накручиваю глушитель на пистолет.

Достаю из Кармана рацию и включаю ее:

– Мангуст вызывает Парящую Рысь.

– Рысь, слушает, – отвечает рация голосом Кэт…

…-Плевать, – отвечает Кэт, – Мы уже сейчас можем все бросить и уехать отсюда.

– Я не могу уехать. Я обещал мертвецам посчитаться за них.

– Если я не ошибаюсь, они тебе не поверили.

– От этого обещание не стало недействительным. И меня сразу не убьют, не узнав, где флэшка.

– Они могут тебя сразу схватить.

– Нет, если будут думать, что я один и все под контролем. Тем более у меня есть право на поединок.

– А что будет потом?

– Потом ты меня прикроешь. Остальных в это дело мы впутывать не будем.

– И как мне за тобой проследить?

Я закрываю глаза и разрываю свою связь с Наташей. Это мой дар, а не нее, хотя она его и сильно изменила:

– Примени свой дар на мне.

– Он на тебя не подействует. Я…

– Просто примени дар на мне. Я уже разорвал связь с Наташей. И установлю связь с тобою, и ты будешь знать, где я, – и, глядя на ошарашенную Кэт, добавляю, – Да, так можно было…

…-Рысь, все чисто?

– Да. Часовой убит. Как там у тебя?

– Молох и еще пятеро убиты. Трое серьезно ранены. И еще одиннадцать активных.

Выхожу из магазина, мягко ступая, поднимаюсь по эскалатору на третий этаж, и крадусь вдоль стены к дозорному. Вот он в Сфере. Парень нервничает, услышав взрывы и крики в рациях. Вот он не выдерживает и высовывается из магазина, пытаясь разглядеть, что происходит в стороне кинотеатра.

Хлоп. Разогнанная пуля Марго попадает ему прямо в голову. Спасибо, что сэкономил сил на телепорте.

В Сфере я вижу, как ко мне по стеночке крадется тот, которого оставил в фойе, и прячусь в магазине.

Дожидаюсь, когда между нами через стенку будет метра два. Телепорт и пуля в затылок.

– Что там? – спрашивают со стороны галереи.

– Не знаю, – глухо отвечаю, – Слышал взрывы. Надо проверить.

Не таясь иду в темноте ко входу в фойе. Вижу фигуру. Своих тут нет. Сектант попадает в Сферу. Хлоп.

– Минус три. Восемь активных, – сообщаю в рацию.

Крадусь через фойе к входу в зрительный зал. Слышу стоны и ругань. Заглядываю внутрь. Ничего не видно. Взрывы погасили все свечи. Становлюсь на четвереньки, и ползу вдоль рядов. Так тяжелораненый отмучался. А вот и двое подранков в Сфере, пытаются уползти. Хлоп. Хлоп. Остальные сбежали через аварийные выходы.

– Зачистил подранков. Осталось восемь. Сбежали. На стоянке есть их машины.

– Вижу все цели, – сообщает Кэт. Вот и наследство команды Кира в виде тепловизора и тепловизионного прицела пригодилось.

Через минуту доклад:

– Все. Чисто.

– Зараженные?

– Пока чисто…

…Я залезаю на верхотуру вышки мобильной связи. Теперь, когда мы стали еще более близки с Кэт, и я на расстоянии чувствую ее грусть.

– Уф, – ставлю рядом сумку, которую собрал в торговом центре, – Где бросила Гепарда?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю