Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"
Автор книги: MI1978
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 41 страниц)
Глава 62. Оборотень
…-Крот, тормози.
Крот, управляющий Коньком, дисциплинированно останавливает машину, и поправляет свой АКСУ. Сзади тормозит грузовик с рейдерами и Горыныч.
В монокуляр оглядываю здания. Вообще, у Стикса редко такое выходит. С дорогами да, главное же дорога. А здесь он состыковал угол торгового центра с сильно не равными сторонам с таким же зеркально симметричным треугольным куском корпуса завода. Размеры подогнаны удивительно точно. Вот только здание цеха ниже. В общем, вид был крайне сюрреалистичный.
– Вон тот грузовик не твоих ребят? – передаю монокуляр Кроту.
– Их.
– Струна?
– Никого не вижу, – сообщает та по рации, пролетая дроном над кластерами.
– Кэт?
– Территория очень небольшая. Что завод, что магазин это даже огрызки зданий. Главенствующей высоты там нет. Могу залечь и контролировать разгрузочную площадку торгового центра и проходную завода, – отвечает та, разглядывая Бинго через прицел.
– Хорошо. Тогда ждем тебя. Струна и Шип в дозор, Вера, контролируй кластер.
Кэт с выпрыгивает из машины и, с карабином наперевес, растворяется в придорожных кустах. Вера разворачивает Горыныча, и сама выбирается с Большой Моськой-ПТРС в доработку которого и прицел Вера вложила свои спораны, на крышу броневика, раскладывая там ружье. Девушке явно нравились большие пушки и большие машины. Шип, развернул стрелковый модуль в сторону, откуда мы приехали. Дрон под управлением Струны заканчивает облет Бинго. Сейчас и Шип и Струна как сенсы контролируют территорию вокруг нас. Шип в радиусе чуть больше семидесяти метров, Струна в радиусе ста.
– Чисто, движения нет, – повторно сообщает Струна, поднимая дрон повыше, для более лучшего обзора.
Мы терпеливо ждем Кэт минут пятнадцать, под короткие доклады Струны, что «все чисто».
– Я на позиции, – наконец сообщила Кэт.
– Принято, – отвечаю я и приказываю Кроту, – Двигаем туда.
Оставив Горыныча, Веру, Шипа и Струну на пригорке, наша маленькая колонна подъезжает к разгрузочной площадке торгового центра. Тормозим около грузовика пропавших сталкеров. Из кабины КАМАЗа вылазят Креозот и Амбал, вооруженные многозарядными дробовиками.
Выхожу из УАЗа, и оглядываюсь вокруг. На грузовике пропавших сталкеров повреждений нанесенных зараженными нет. Водитель покинул кабину, и закрыл за собой дверь. Или ее закрыли потом. Ключи в замке зажигания. В Сфере вижу какое-то оборудование в кузове, сильно напоминающие электропечи и перегонный аппарат. Следов боя: отметин от пуль, гильз или крови вокруг нет.
– Заяц, глянь.
Крот рассматривает загруженное в кузов брошенного грузовика оборудование.
– Это оно?
– Ага, – отвечает Крот, – Оно.
То есть, сталкеры загрузили искомое оборудование, но за тем, вместо того, что бы ехать обратно за платой, исчезли.
– Что за хрень тут твориться, Заяц, а?
Амбал и Креозот нервно оглядываются, сжимая оружие.
– Не знаю, Крот, не знаю. Следов боя тут нет. Выходит, они просто куда-то ушли.
– Куда?
– Возможно обратно в магазин.
– Зачем они бросили машину и ушли? – нервно сглатывая, спросил Креозот.
– Такое может быть, если они попались, например, нимфе, – отвечаю я.
Сталкеры поежились.
– Так чего мы тут стоим? – спрашивает Амбал, – Оборудование у нас!
Крот мнется. И бросить дело на половине пути не хочет и в лапы нимфы попасть страшно.
– Крот, езжайте. Я тут осмотрюсь. Мои ребята меня прикроют.
– Нет, Заяц. Вместе приехали, вместе уедем. Вдруг тебе понадобиться помощь. Мы тебя здесь подождем, что бы под ногами не путаться, – отвечает Крот, и видя явное недовольство на лице остальных двух рейдеров добавляет, – Да и обратная дорога тоже не медом мазана.
– Хорошо. Держим связь по рации. Кэт, я захожу в здание.
Накручивая ПМС на пистолет, включаю коллиматор, креплю фонарик на нижнюю планку Пикатинни, включаю его, поправляю рацию, и через открытую дверь захожу на склад торгового центра.
На складе царит полумрак. Электричества тут конечно нет, но на самом верху склада, под потолком, имеются невысокие длинные окна. Кроме того, здание цеха завода метра на три-четыре было ниже здания торгового центра, поэтому там, где оба здания стыковались, имелась огромная такая щель на всю длину здания, через которую бил солнечный свет.
Высокие стеллажи склада до потолка забитые паллетами с бутилированной водой, мешками с полезными для разных растений перегноями и прочими почвами, рулонами полиэтилена, шинами для мопедов и остальным ненужным в Стиксе хламом, сильно ограничивали обзор и естественное освещение. Но Сфера позволяла контролировать ситуация в рядах между стеллажами. И почти тут же благодаря Сфере я нашел закатившуюся под один из стеллажей пластиковую гильзу от ружья двенадцатого калибра. Не поленился достать. Понюхал. Запах сгоревшего пороха еще не выветрился. Вполне возможно, что стреляли три дня назад. Но следов крови нет. Повертел головой и фонариком. Следов пули или картечи тоже.
– Нашел, одну пластиковую гильзу. Возможно стреляли дня три назад, – сообщил я по рации.
Поскольку выхода в остальную часть магазина со склада не имелось, двинулся вдоль рядов стеллажей в сторону второй половины этого объекта. Тихо, легкий полумрак, и все в относительном порядке. За исключением одной гильзы, вообще никаких следов боя. Шесть вооруженных человек исчезли, оставив предположительно только одну гильзу. Или что-то странное произошло не здесь. Не на складе.
Выхожу к границе кластера, прямо за стеллажом начинается кафельная коричневая плитка пола раздевалки с железными узкими высокими ящиками для вещей, покрытых облупившейся зеленой краской и душевой комнаты.
– Во дворе завода было какое-то движение, – сообщила Кэт.
– Какое движение? Прием.
– Просто краем глаза засекла какое-то движение. Ни размера, ни формы не понять. Теперь там все тихо.
– Струна?
– Дрон в другой части кластера.
– Понял, отбой.
Помещение душевой не имело окон, а раздевалка, если и имела, сюда с ними не загрузилась. Дверных проемов тоже нет. В переделах видимости треугольный кусок столовой отделенный от душевой стенами коридора. Видно старые прямоугольные столы человек на шесть из обшарпанного серого пластика и разнокалиберные деревянные и пластиковые стулья.
Аккуратно дохожу до стены душевой и заглядываю в обрубок коридора. Метрах в пятнадцати тупик больше заваленный, чем заставленный старой офисной мебелью.
Пресекаю коридор и более внимательно оглядываю столовую. Свет сюда попадает через окна кухни, а далее через прямоугольный проем двери и маленькое раздаточное окошко. Больше окон нет. Судя по всему, они как в случае с раздевалкой, остались в своем мире на не загрузившейся стене.
На мгновение свет слегка ослаб. Как будто-то кто-то прошел вдоль стены цеха, мимо окон кухни, слегка перекрыв свет.
– Движение на территории завода видно?
– Нет, – отвечает Кэт.
– А что твориться под окнами видно?
– Нет. Забор закрывает обзор.
– Крот, как у вас?
– Тихо, – сообщает Крот, – Амбал держит стену вдоль склада. Креозот на углу другую сторону магазина.
– Это Креозот. У меня все чисто, – влез в эфир рейдер.
– Струна?
– Подлетаю.
– Понял. Отбой.
Прохожу через столовую. Здесь треугольник кластера завода начинал по площади доминировать на Бинго. Слева от меня склад заканчивается и за его стеной находиться торговый зал. Вот тут была пекарня, там чуть глубже видны магазины. Прохожу дальше. Новый огрызок коридора отделяет меня от актового зала. Заглядываю в черный проход коридора и вижу метрах в двадцати пяти провал лестничного пролета, в подвал надо полагать. Оглядываю актовый зал с рядами старых кресел из вытертой красной ткани и сценой, оборудованной столом президиума, бюстом Ильича и странным транспарантом «Артиллерия-бог войны, а мы ее дыхание!». Тут светло, высокие узкие окна в боковой стене дают достаточно света.
– Обнаружил вход в подвал. Проверяю.
Кэт молчит. Она такая молодец. Потом свое получу по башке.
Аккуратно иду по коридору между столовой и актовым залом, останавливаюсь метрах в пяти от лестницы. Из подвала плохо пахнет: легкий запах крови и гнилого мяса.
– Всем внимание! Из подвала тянет мертвечиной.
В Сфере видна часть подвала. Никого. Судя по всему, подвал уходит под территорию завода и разгрузочную площадку. Наверное, часть комплекса убежищ гражданской обороны, завод все же военный. Подхожу ближе. Пахнет смертью чуть сильнее.
И вдруг тишину разрывает приглушенный стенами выстрел дробовика.
– Черт!-верещит в рацию Креозот!-Лотерейщик! Я в него попал!
– Где он?
– Я в него попал!-возбужденно кричит Креозот, никого не слыша, – Сейчас я его достану!
– Стой!-орет Крот, – Креозот, стой!
– А что мне делать? – спрашиваем Амбал.
– Всем заткнуться!-ору я в эфир, пытаясь перекричать этот гвалт, – Где лотарь?
– Э, – мямлит Креозот, но опаздывает. Я вижу на фоне размытого света в начале огрызка коридора в двадцати метрах силуэт массивной фигуры лотерейщика. Вскидываю оружие и луч света высвечивает уродливую рожу зараженного. Тварь, даже не заурчав, кидается на меня. Красная точка коллиматора смотрит прямо в грудь твари.
Карта, Ускорение пуль на треть, что по энергии соответствует «семерке» калаша, перевод Ладонью переключателя на автоматическую стрельбу, и три коротких очереди по два патрона, по одной десятой секунды перерыва между каждой, Карта позволяет провернуть такой фокус для управления отдачей. Гадине хватит за глаза. Расход патронов даже половину спорана не составил, а пять патронов «семерки» это споран, расход сил как две пули на всю мощь разогнать, даже меньше. Профит и экономия.
А дальше Стикс с разбегу чуть не пробивает мне по жбану, складывая все непонятки и несуразности в одну ясную стройную картину проклятого кластера Бинго.
Лотерейщик вместо того, что бы сдохнуть, даже не покачнувшись, получив шесть пуль, за две секунды преодолел расстояние до меня, и только моя подспудная готовность к подлянке и Телепорт в актовый зал, позволили избежать крупных неприятностей.
Когда хищник влетел в Сферу, я понял, что бронебойные пули «парабеллума», разогнанные до энергии калаша, не смогли пробить шкуру монстра, расплющившись об нее.
Тварь пробежала дальше и скрылась в недрах подвала. В это время со стороны магазинов шумно ломился Креозот.
– Креозот!-крикнул я, залегая среди кресел.
Тот не подвел и на нервах пальнул на звук.
– Я тебе щас дробовик в жопу засуну!
– Блядь! Заяц! Извини!.. А где лотарь?
– Нету лотаря. Возвращайся к Кроту, – включаю рацию, – Так, тишина в эфире. Это не лотерейщик, а кваз с дарами!
Да это был кваз. И то, что это был голый кваз, говорило о том, что он косил под лотерейщика. Что сделает опытный и смелый сталкер с прямыми руками и нормальным оружием встретив такого зараженного на пустом кластере? Воспользуется ситуацией получить несколько споранов, а то и горошину. Вот только у этого кваза четыре дара: кевларовая кожа, как видно защищающая от бронебойных патронов уровня калаша, скрыт, способность видеть в темноте, и разогнанная реакция.
Рейдеры охотились на лотерейщика, а на них охотился кваз. И теперь он заманивает меня в подвал. С его дарами, как он думает, у него преимущество.
Почему я не завалил его здесь в коридоре, подавив дар и поломав вестибулярный аппарат как Молоху? Я бы мог. Но без допинга из гороха, я бы исчерпал под Картой все свои силы против его раскаченного дара, а без Карты не успеть. А кваз килограммов на сто превосходит меня по массе, и Улей знает на сколько в силе. Коридор узкий, сграбастать или смять он меня сможет легко, и как быстро и успешно я смогу применить свое оружие в рукопашной большой вопрос. А если не подавить дар, который просел в лучшем случае на треть, то даже еще десять-двенадцать выстрелов за ту секунду, пока он не доберется до меня, квазу будет мало.
Поэтому, я предпочел отступить, не раскрывая все свои козыри. Кваз, между прочим, тоже.
Зачем он это делает, почему играет в такую игру, без разницы. Самое простое, потекла крыша и начал всех убивать. Главное, теперь ясно с чем я имею дело.
Находясь в актовом зале, контролируя Сферой подход к лестнице, меняю магазин, закидывая початый в Карман, достаю бутылек с раствором гороха и выпиваю его. Оберег в ответ нагревается, придавая дополнительную уверенность в силах. И я, полосуя лучом света тьму, повторно миную коридор и останавливаюсь перед спуском в смрадный подвал.
Внизу прямо коридор подвала. Кваза в Сфере нет. Тут интуиция, наконец, пробившись через азарт погони, достучалась до разума. У кваза дар крыта. Примерно такой же и такой же силы, как у Кэт. А значит в темноте даже в луче фонаря, за пределами Сфера он для меня невидим.
– Слушаю!-говорю я негромко, имитируя сообщение по радио, – Да, Хорошо. Жду.
Отступаю в начало коридора, протянув руку, тихонько забираю из столовой стул, снимаю с пистолета фонарь, и пристраиваю его, так что бы луч светил на проем лестницы. Сам же, покрался вдоль стены актового зала, просвечивая Сферой туннель бомбоубежища.
Туннель длинный, упираюсь в стену здания, телепорт во двор завода.
– Вижу тебя, – сообщает Струна по нашему закрытому каналу, в ответ я поднимаю руку в приветственном жесте.
Еще пять метров. В Сферу попадает кваз. Он стоит на углу Т-образного перекрестка сжимая в лапищах какой-то пулемет под нашу длинную «семерку»[1]. Его дары скрыта, зрения в темноте и кевларовой кожи, пульсируют, пропуская через себя жизненную энергию. Вот тут бы я и нашел свой конец. Сфера и Карта у меня довольно развиты. И я полагаю, любой предмет, примерно, с дозвуковой скоростью, попадая в Сферу, оценивается подсознанием, которое врубает Карту в случае опасности. Но с теми же клокстоперами или нормальными пулями приходиться врубать дар Карты принудительно, и заранее, так как подсознание пока, не успевает дать оценку опасности. Есть надежда, что дальнее развитие этих двух даров, поскольку Карта даже в неактивном состоянии, ускоряет мыслительные процессы, позволит врубать Карту и на более быстрые пули, влетающие в Сферу.
А если бы я в азарте полез в подвал, думая, что он зараженный или безоружен, и не зная всех его даров, он меня из скрыта, за пределами Сферы, нашпиговал бы пулями пулемета в узком коридоре.
Телепорт к квазу за спину, подавляю ему дар Кевларовой кожи, все равно раствор гороха потратил, да и тренироваться надо, вырубаю Карту, и стреляю тому в шею, в район атланта. Бах! Выстрел несильно бьет по ушам в тесном помещении, а пуля почти отрывает квазу голову, расколов первый позвонок в основании черепа, пройдя шею насквозь. Тот мешком валиться на пол. Готов, тварь. Как говориться, тут у нас не Олимпийский игры, а суровые выживания…
…Мы сидим с Кротом на заднем ряду остатков актового зала, и смотрим как Кэт на сцене на столе президиума, освещенном солнечным светом, ампутирует вторую ногу спасенного рейдера. Вообще удалось спасти четырех рейдеров. Кваз просто использовал людей как мясо, сожрав, а точнее замучив к нашему приезду двоих. Всем своим жертвам он вырезал глаза и языки. Толи съел как деликатес, толи, чтобы не орали и не могли убежать. Бедолаги так и висели на веревках как мясные туши. Тот рейдер, которого оперировала Кэт, лишился всего мяса с правой ноги, и почти не осталось мяса на левом бедре. Кваз просто отрезал от живых людей понравившиеся ему куски, накладывая жгуты и давая живчик. Повышенная живучесть иммунных имела и такую обратную темную сторону. Парень был сейчас в глубокой коме, в которую я его ввел. Остальные трое, отделались относительно легко, оставшись без глаз и языков, тоже спали в коме уже погруженные в грузовик, куда Креозот и Амбал, таскали все ценное имущество, найденное в бомбоубежище, под прикрытием экипажа Горыныча.
– И что мне делать? – растерянно спрашивает Крот, опасливо косясь на отрезанную голову кваза, лежащую на «седушке» откидного стула.
– Ну, – я тасую удостоверения всех пропавших здесь сталкеров, покойный кваз был очень хозяйственным, – Рекомендую выдать Амбалу и Креозоту двойную плату. Что касается этих бедолаг. Их имущество и имущество их товарищей, как и грузовик, естественно надо оставить им. Остальное барахло продашь. Сдашь в СБ стаба башку кваза. Вот его удостоверение. Он из стаба ГРЭС. Уверен он в черном списке и возможно за него назначена награда. С хабара и головы отдашь нам треть. Вторую треть отдашь Рыжей на лечение. В последнюю треть, тоже на лечение, но уже в долг.
– В долг? Это как?
– Вот так, Крот. Тут Стикс, и любой риск входит в оплату. Они согласились ехать сюда за хабаром. Дальше хоть элита, хоть дьявол, хоть неназываемый, их риски. Но раз они работали на тебя и пострадали, ты можешь сказать, что это их проблемы, и никто ничего не скажет. В девяносто девяти процентах тут так все и поступают. Либо можешь проявить заботу. Но ничего бесплатного. Люди должны знать, за свои косяки, ошибки и неудачи они должны платить. Вот у тебя это по мягкому варианту. Плюс треть оговоренной платы им можешь заплатить. Товар они не доставили, хотя и загрузили. Что, пригорюнился, Крот?
– Да, так. Не по-человечески.
– Ага. Вот только за любой ресурс тут платят кровью. Поэтому в Стиксе нет ничего бесплатного. А то мигом с Марией в трубу вылетите. И тут будет один тонкий момент. Лечение вон того (я киваю на парня) будет треть, а то и половина долга. Если те трое решат, что у каждого долг индивидуальный, ты за этим парнем присмотри. Он сенс, слабенький пока, но сенс с хорошим даром. Засекает все живые объекты. Перспективная инвестиция. Но если у ребят есть башка на плечах, будут выгребать из жопы коллективно. Долг, пока работают на тебя за стандартную плату, ты с них требовать не будешь. Тебе же нужны поставки муки, сахара и дрожжей? Вот тебе и команда, и цены загибать не будут. Захотят расторгнуть контракт, пусть выплачивают долг или они или новый наниматель. Да не печалься, ты так. Я в Угле еще дня на четыре задержусь, Рыжей в лечении помогу бесплатно.
К нам подходит Кэт, вытирая руки:
– Я закончила. Затяни ему раны и пусть грузят.
– Амбал, Креозот, вы там закончили? – спрашивает в рацию Крот.
– Да, – откликнулся Креозот.
– Дуйте в зал, за раненым…
…-Я вижу ты довольна, – говорю я, глядя на раздевающуюся для душа Кэт.
– Да. Мы спасли четверых. Убили сумасшедшего кваза. Защитили наши инвестиции. И начали обкатку Горыныча с командой. Вера только из своей Большой Моськи не постреляла. Что еще?
– А еще у нас теперь репутация людей, способных поехать и разобраться с таинственной херней за пределами стаба.
– И почему это важно, если это бесплатно?
– Во-первых, хотя и бесплатно, но не безвозмездно. В казну упало три, а каждому из команды по две горошины из барахла. А это наш с тобой дневной средний заработок с двух нычек хабара. Для ребят за пять дней, для Веры и еще больше. А есть еще награда за голову кваза, за него давали двадцать горошин. Сейчас СБ оформит бумаги, и семь горошин опять наша доля. Во-вторых, мы живем не в пустыне, если рейдеры могут обратиться к нам за помощью, значит, мы можем обратиться к ним в ответ. Взаимные обязательства делают наше положение в этом обществе более прочным.
– Мы же через полгода отсюда уедем.
– Мы обязательно вернемся, здесь наша тыловая база и здесь нас будет ждать наша репутация.
– Это простые люди, не сильные мира сего, – с сарказмом замечает Кэт, она не против, но ей интересна моя мотивация.
– Это свободные рейдеры, они ходят за пределами стаба, где власть сильных мира сего, и так призрачная, если не заканчивается, то становиться сильно условной...
[1] Имеется в виду патрон 7,62х54 мм.
Глава 63. Расколы и осколки
– Доброе утро, Василий.
– И вам доброе утро, Заяц, Кэт. Кофе?
– Что случилось? Обычно ты предлагаешь нам чай.
– Неужели?
– Да. Всегда был чай. Кофе был, когда ты пришел к нам с Кэт.
– Действительно. Забавно.
– Так в чем дело?
– Чуть больше месяца назад у тебя была история с Искателями.
– Было такое.
– В общем, они раскололись. Подробности мне совершенно не известны.
– Без разборок?
– Я не знаю. Но явились они ко мне сильно налегке.
– И сколько этих беженцев?
– Десять человек.
– По мне ситуация для тебя отличная, две независимых артели.
– Заяц, тебе этот наигранный оптимизм не идет. Я сохраняю нейтралитет. Поэтому не могу дать им убежища на постоянной основе.
– Они могут поселиться на кластере в Большом Стиксе рядом с «чернотой». Там до тебя полдня пути.
– Петляешь?
– Жду от тебя предложения, к кофе. Судя по всему, ты будешь сохранять нейтралитет, а проблемы с приютом беженцев и остальными Искателями будут на мне.
– Ладно, – кивает Василий, – Я хочу, чтобы ты поселил их на своей Вышке. Там безопасно, довольно далеко в «черноте» и они могут искать кристаллы Слезы, не пересекаясь с другой частью Искателей. Плюс у них будет доступ к ресурсам твоих кластеров у Реки: продукты, снаряжение, вода.
– А куда они будут сбывать обработанные кристаллы?
– Ну, с одной из них вы знакомы. Насколько я знаю, заказчик есть.
– Ты сам говорил, что люди они специфические. В человеческой истории множество примеров, когда пришлые становились хозяевами на новых землях.
– Они держат свое слово. Кроме того, они не воины, они собиратели, в своей массе. И с вами Вера, и в случае конфликта они не посмеют ее обидеть, потому как она член моей общины.
– Кстати, а кофе не плох. Даже с сухим молоком. Тебе как, Кэт? – спрашиваю я.
– Я бы добавила немного сахара, – отвечает Кэт.
– Василий, через полгода я уеду, Улей знает как надолго. А когда я вернусь, я же не смогу сказать, что теперь тот хабар, который вы до этого таскали нашему другу Василию снова мой. Точнее могу, но к хорошему люди привыкают быстро и крайне тяжело отвыкают. Или ты готов отказаться от тех ресурсов, которые идут через меня?
– Не готов, – отвечает Василий, – Но я не уверен, что среди них будет много желающих бродить по твоим кластерам.
– Там хватит и одного. Я же как-то справлялся.
– Тут я согласен.
– Тогда где сахар в кофе?
– А тебе сколько положить?
– Хм. Вера уедет со мною в путешествие по Стиксу.
Василий думает, затем кивает:
– Хорошо, договорились.
Мы жмем друг другу руки.
– Когда ты с ними поговоришь? – спрашивает Василий.
– Завтра…
…-И почему ты согласился? – спросила Кэт, – Ты же прав, там может быть много потенциальных проблем с этими Искателями.
– Есть несколько резонов. Во-первых, Вера теперь с нами, как мы и хотели. Во-вторых, теперь каждому из вас достанется еще по одному черному очень неплохому кристаллу. В-третьих, ты же сама говорила, что людям здесь надо помогать. Вот Улей и послал нам замену. Все как ты просила, но не имела в виду. В-четвертых, ты была не против. Только сахара попросила, что явный прогресс в твоем беспросветном альтруизме. Ну и в-пятых, мы уже и так становимся менее нужными, хотя и полезны как альтернатива, как рычаг давления на беженцев, но если будем сильно упираться, начнем мешать, тем, кто стоит за Василием.
– Кто стоит за Василием?
– Кэт, а что тут происходит? На этих кластерах? Кто такие местные сектанты? Кому они служат?
– Ну и что тут происходит?
– Мы знаем, что Василия назначили главой общины Хранители. И эти Хранители-клоны. Что мы знаем о них, кроме того, что они сейчас не совсем уже люди? Ничего.
– Тебя это не особо волновало.
– Это было, пока я думал, что это простые сектанты. Но их Великий Знахарь пришел сюда не просто так. Ему были нужны изолированные кластера, в которых могла жить замкнутая община, не способная разбежаться во все стороны. Я полагаю, что него был доступ так сказать к настройке кластера. Потому и настроил тот кластер с биолабораторией на последовательно копирование день за днем. А меняющаяся флэшка-ключ, этот обманка, дополнительное прикрытие против системы безопасности Стикса.
– Зачем?
– Что бы она не обнаружила, изменения настроек. Типа маленькое отличие есть, и тогда все в ажуре. Другой мир Мультивселенной просто с другой флэшкой.
– По мне ты выдумываешь.
– Тогда как получается, что из реального мира копируется маска, на которой запечатлена копия личности иммунного? И это устройство, артефакт, или реликвия, называй как угодно, работает так, как работает?
– Это со слов Василия. Он мог солгать.
– Мог. Но я как шаман тебе скажу, что у всех клонов есть повторяющиеся дары. Дар ментата Василия и Молоха идентичен. Он немного различался по силе. Но этот один и тоже дар. Этот как один и тоже отпечаток пальца. Только четкость разная. Или дар знахаря Василия и Сергея. И как может Стикс такое копировать из якобы реального мира?
– Хочешь сказать, при копировании можно вносить изменения в копию вещи или живого существа? Но зачем это все Великому Знахарю?
– Полагаю, что Великий Знахарь все же привлек к себе внимание, система безопасности Стикса, что бы это ни было, его искала, и он решил так вернуться десятилетия спустя.
– Хочешь сказать, что однажды…
– Однажды сюда скопирует иммунный клон, а маска сработает на полную мощь. Молох, кстати, с большой вероятностью использовал ее для получения новых даров.
– А это ты откуда узнал?
– У Молоха гораздо больше даров, чем у Василия. Хотя появились они одновременно. Даже с жемчуга такое не получишь, учитывая их развитие за годы жизни в Улье. А жемчуга Молох принял немного. Три или четыре жемчужины. Но поэтому это крайне вероятное предположение, почему Молох покупал одноразовые маски.
– И что будет, когда маска сработает на все сто?
– Самое неприятное, то есть полная неизвестность. Но выбор маски Рогатого бога в качестве носителя меня напрягает. Как синяя кошка.
– Тогда я не понимаю в чем план?
– Не дергаться. Искатели сейчас в отчаянии, и в случае отказа могут попытаться расчистить место под солнцем Стикса самостоятельно. А нам есть куда подвинуться. Нам сделали предложение, и мы просто перед отъездом поделим с Искателями поляну. Им все до Реки, нам все за Рекой плюс Царь-Рыба. Все одно, больше чем унесем за раз, унести не сможем, а потрошение патронного завода будет давать двести пятьдесят-триста гороха в месяц.
Она садиться прямо передо мною, глядя в глаза:
– А еще почему?
– Мне надо знать о «черноте» все.
– Зачем?
– Возможно, когда-нибудь, нам надо будет, пройдя сотни километров «черноты», из глубокого тыла зайти на базу Змей и сжечь там все дотла.…
…-Пепел, Зола, это Заяц и Кэт, – представил нас друг другу Василий.
Мы важно киваем друг другу и чинно рассаживаемся за столом.
Эсмеральда, она же Зола, в своем истинном тощем обличье приветливо мне скалиться. Пепел, худой высокий мужик лет сорока, с глубоко посажеными карими глазами, смотрит настороженно и даже мрачно. Также настороженно и неприветливо глядит на двоих Искателей Кэт.
– Я вижу, ты с Вулканом добралась до Свалки? – спрашиваю я Золу.
– Ага, – кивает она, – Так довезли с ветерком, что чуть шкуру не сдуло.
– И как у него дела?
– Судя по всему неплохо. Правда даже пришлось постреляться, но свою проблему он решил.
– И как тебя он отпустил?
– По старой дружбе, – ответила Зола, улыбаясь.
– А у вас, что пошло не так?
Зола бросает взгляд на молчащего Пепла.
– Я Зайцу рассказал о ваших затруднениях. И он готов вам помочь, – вмешивается в разговор Василия, пытаясь разрядить напряжение.
– Зола говорит, что ты слышишь Улей? – вместо ответа спрашивает Пепел.
– Да, правда не всегда его понимаю, – отвечаю я, касаясь стального горжета.
– Тогда ты можешь это спросить у Него, поскольку ответы на некоторые вопросы должны остаться в узком кругу посвященных, и мы не желаем на них отвечать. В остальном на все воля Улья.
– Это конечно ваше дело, – жму я плечами, – Но если я буду вам помогать, по просьбе Василия, хотелось бы знать будут у меня или моих людей проблемы за это или нет?
– Проблемы могут быть, – соглашается Пепел, – Но разве это не твой риск?
– Мой риск? – я даже удивился.
– Он тебя попросил, значит у тебя есть интерес выполнить его просьбу.
– Это мне и ему почти ничего не стоило, потому как взаимные обязательства будут между мною и вами.
– У нас ничего нет. Не думаю, что Василий согласился поделиться Слезами, – холодно замечает Пепел.
– Но я же на что-то рассчитываю не так ли?
– И на что ты рассчитываешь? – сухо спрашивает Пепел.
– Как я понял, вам нужен безопасный кластер как база для добычи слез Улья?
– Да, – кивает Пепел.
– И как вы видите наше общежитие на одной территории? – толи Пепел опытный переговорщик, толи просто такой сложный в общении человек. Свою цену упорно не называет.
– Мы добываем Слезы в «черноте», вы хабар на своих кластерах. Как я понимаю против того, что мы можем забирать там продукты, снаряжение и воду, вы не возражаете, – говорит он.
Вот интересно откуда он это понял? Или от кого? Василий еще тот жук, как оба персонажа в анекдоте про вагон мармелада вместе взятые.
– Нет, не возражаю. Но давайте уточним относительно нашей базы и кластеров с хабаром. Кластер в «черноте», наша база, перезагружается раз в два месяца. Мне нужно, что бы там были люди, которые следят за ним. Чистят его от зараженных, проводят убой животных с заготовкой мяса, содержат в порядке дома. Один из домов будет для проживания моей команды. Остальные ваши. Мне нужно, что бы мы могли спокойно прийти, постираться, помыться, поесть, отдохнуть, оставить на хранение хабар, пополнить запасы продуктов и уйти, не заморачиваясь на весь быт. То есть, на вас все обеспечение с кластеров у Реки. Пока не много?
Я вопросительно гляжу на Пепла:
– Нет, пока не много.
– Далее, у меня с Василием договор. Мне община должна. Этот долг отрабатывает Вера по довольно сложной схеме. В частности, там я должен споран в день отдавать общине. Через полгода я уеду, и передам вам две нычки. Вот хабаром с них вы это обязательство и будите закрывать. Остальное на сдачу вам.
Пепел хмуриться, правда я не понимаю причины этого:
– Какие-то проблемы, Пепел?
– Да, – медленно говорит он.
– Вообще-то это щедрое предложение. Вам будут на постоянной основе доставаться стволы и патроны.
– Проблема не в том, что предложение не достаточно щедрое, – поясняет Зола, – Мы стараемся без Посоха (при этих словах Пепел недовольно хмуриться) по «черноте» не ходить.
– Какого посоха? – удивляюсь я.
– В «черноте» живут разные твари. Чем ближе к центру, тем их больше. Есть там одна. Мы называем ее Тень. Она маскируется на местности, и когда попадаешь в зону ее маскировки, все, тебе конец. Не выбраться. Посохи предупреждают нас о близости засады твари и позволяют прощупывать путь в «черноте», – поясняет Зола.
– И сколько у вас посохов?
– У нас только один, мой, – отвечает Пепел, – Сделать его не просто, требуются Слезы и ритуалы. Я не могу рисковать как человеком, посылая его без Посоха, так и забирать Посох у отряда поисковиков.




























