444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » MI1978 » S-T-I-K-S. Заяц (СИ) » Текст книги (страница 27)
S-T-I-K-S. Заяц (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 07:30

Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"


Автор книги: MI1978



сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 41 страниц)

– А мне? – глухо спрашивает Струна.

– Я тебе доверяю. Ты, в отличие от него, допустила ошибку, доверяя уже ему, чувствуя себя обязанной.

Струна молчит, обдумывая сказанное.

– Тогда почему ты так часто говоришь о горохе? – спрашивает Шип.

– Потому как, нам всем надо на что-то хорошо жить, я должен вам платить по контракту, да и за пределами контракта все лучше считать в горохе, особенно когда приходиться делить неделимое.

– Как жемчуг? – уточняет Шип.

– Как жемчуг. Мы договорились, что ты должен нам двести пятьдесят гороха. И твое дело сдержать слово или оценить его в эту сумму.

– В Улье каждый решает, сколько стоит его слово, – поддерживает меня Кэт.

– И еще Шип. Вот Кайман говорит, что на бое он заработал как на меня год горбатиться. Хотя он, да и ты, заработали раза в три меньше. Остальное, уже я подсуетился и дожал Злого на долю погибших, пока Кайман шипел на подставу. А чего шипеть-то? Подстава уже есть, Злого за нее без последствий не завалишь, надо выжимать из ситуации максимум бонусов.

Шип молчит, переваривает сказанное.

– А если ты, Струна, подумаешь, то поймешь, что знаешь Каймана только на четыре дня дольше чем я. Шип нас с Кэт и Верой знает меньше месяца. А доверие между людьми очень хрупкая штука. Вот Вера, что ты подумала, когда увидела меня в первый раз?

– Очень плохо подумала, – ответила Вера.

– А сейчас?

– Ну, я рада что ты жив, и я не жалею, что я с тобой.

– Видишь? А мы с Верой знакомы уже два года. Кэт, а ты что подумала, когда мы встретились?

– Год назад я подумала, что этот мутный тип меня сильно раздражает, – усмехается Кэт.

– А Шип встретив нас, думал, что мы его съедим, а Шип?

– Было дело, – соглашается Шип, – А еще я в тебя стрелял. Но Кайман украл у тебя жемчуг. Что делать будешь?

– Ничего. Точнее, что уже сказал. Сейчас Кайман далеко. Дело не в жемчуге, а в доверии. Возможно, это будет немного самонадеянно, но Кайман потерял больше, чем я. Кэт, принеси из моего рюкзака красную жемчужину.

Кэт вскидывает бровь, но не перечит, роется для вида в моем рюкзаке, незаметно доставая жемчуг из контейнера-подвески.

– Это тебе, Струна. Примешь в Медвежьем Угле под присмотром Рыжей. И ты мне ничего не должна. Я этот долг на Каймана повешу…

…-Барон, вы были великолепны, раскидываясь жемчугом.

– Мы бароны фон Зайцы известны своей щедростью, – говорю я, вкладывая в ладонь Кэт две «свежих» красных жемчужины.

– А черная жемчужина аванса?

– Я использовал ее для сражения с элитником. Так бы мне сил даров не хватило.

– То есть, через тебя прошло две красных жемчужины и три черных?

– Да.

– И осталось ничего?

– Ну, одну «чернушку» я все же слопал. Вернул тебе долг. Да и Кайман должен мне две черных и одну красную. Баланс сходится!

– Заяц, ты, дурак!-говорит она, целуясь.

– Я знаю, ты мне это уже говорила…

[1] Вира-денежная пеня за убийство свободного человека или за увечье в пользу князя, древнерусская мера наказания, выражавшаяся во взыскании с виновника денежного возмещения (денежный штраф). Величина виры зависела от знатности и общественной значимости убитого.

[2] ГМ-93/94-российский помповый гранатомет калибра 43 мм.

Глава 44. Фельдъегерь

Глава 44. Фельдъегерь[1].

– Кто там? – спрашиваю я.

Вообще-то я знаю кто там, какой-то неизвестный мне мужик. Очень слабый дар сенса и память на лица, из оружия пистолет Гюрза. Два спорана. Одет в джинсы и рубашку.

– У меня письмо для рейдера по имени Заяц.

Открываю дверь:

– Я-Заяц.

– Удостоверение покажи.

– А кто тут еще может быть?

– Мужик, вот что бы никого не обижать, поверь, в этой жизни все что угодно бывает.

– Жди, – закрываю дверь.

Достаю из куртки удостоверение.

– Гони его к черту, – заявляет Кэт.

– Мне еще тут никто не присылал письма. Это же интригует.

Возвращаюсь к двери:

– Вот. Убедился?

– Да, – мужик передает мне запечатанный конверт.

– Что там? – спрашивает Кэт.

– Это от Звона. Пишет, есть срочный разговор. Приглашает в приватную комнату местного ресторана.

– Не ходи. Возможно, он решил тебе отомстить.

– В ресторане? Подсунув отравленный торт?

– Заяц!

– Звон партнер Жердя. Поставить Звона на жемчуг было дело принципа. Но портить дальше с ним отношения не надо. Он здесь не последний человек. Выслушаем, что ему надо, всегда сможем отказаться. Или ты не пойдешь?

– Еще чего!-Кэт начинает одеваться, – Ты обязательно из любопытства сунешь свою голову в петлю. Под свои дурацкие шутки.

Ресторан назывался «Ривьера». Реклама утверждала, что это лучший ресторан ГРЭС, злые языки, что второй. Поддавшись злым языкам, мы с Кэт гуляли в ресторане «Де люкс». Зря поддался наветам. «Ривьера» мне понравилась. Просторно, массивная деревянная мебель, темная драпировка, приглушенный свет.

– Здравствуйте, у вас заказано? – красивая девушка-администратор заучено нам улыбается. Одеждой мы, наверное, не очень к этому месту подходим.

– Да, у нас деловая встреча с господином Звоном.

– Вас проводят.

Официантка ведет нас через залу ресторана, в которой ужинают крайне солидные мужчины в костюмах и накрашенные женщины в вечерних платьях под негромкую живую музыку. В Улье одежда все же подчеркивает статус владельца. Деловой костюм рейдеры и прочий простой люд не носят как не практичный. В конце зала видно несколько массивных дверей. Отдельные кабинеты. Официантка ведет нас к ним. Вот в Сферу попадает кабинет, в котором сидит Звон и какой-то парень.

– Спасибо, дальше мы сами, – говорю я девушке, вкладывая ей в руку пять рублей, та кланяется и убегает.

– Кэт, там со Звоном человек, – говорю я тихо, – Он ментат, может предсказывать варианты развития событий и создавать оптические иллюзии себя.

– Насчет ментата я поняла. А что этот предсказатель может?

– Точно описать сложно. Второй раз вижу похожий дар. Этот вроде видит несколько наиболее вероятных варианта будущего.

– Это как может быть?

– Представь, что он видит будущие А, Б, В, Г. У каждого из этих будущих процент исхода положим равен пятнадцати. Пятнадцать на четыре это шестьдесят процентов. Вот четыре наиболее вероятных варианта он видит. Если бы у трех вариантов общий процент вероятности больше пятидесяти, то он видит три варианта. И чем дальше прогноз, тем хуже точность.

– Как его обмануть?

– Чем меньше факторов он знает, тем больше шансов, что реальное развитие событий пройдет мимо него.

– То есть, чем больше у него информации, тем точнее его прогноз?

– Да.

– И он ментат…

– Сообразила?

– Поняла, – фыркает Кэт.

– Будь послушной девочкой.

– Ага.

Мы заходим кабинет. Звон явно на взводе и нервничает, зря только повышает себе кровяное давление. На столе ничего нет. Кроме планшета. Кормить и поить нас не планируют.

– Добрый вечер, Звон.

– Привет, – бурчит Звон, – Заяц, Кэт, это Рентген.

Рентген дружелюбно кивает нам. Оберег дрожит в поле ментата. Началось. Рассаживаемся.

– Зачем звал?

– Я нашел утечку. Рентген помог.

– И?

– Этот человек пропал. Проблема в том, что он возил груз.

– Так найди другого.

– Груз надо доставить завтра.

– Звон я чего-то не пойму, какое мне дело до твоих перевозок?

– Позвольте объяснить мне, – вмешивается Рентген, – Завтра надо отвезти груз в известное пока только Звону место. Человек ответственный за перевозку успел сбежать. И теперь Звону надо в любом случает доставлять груз лично и подтверждать личность нового водителя. Но за пределами стаба Звон не особо приспособлен находиться. Поэтому сейчас ему нужен водитель и охранник.

– Я?

– Да.

– У вас, что своих людей мало?

– Тут такое дело. Сегодня Звон явился ко мне и рассказал про заказ, и чем он закончился для него и для группы Кира. Я предположил, что тот, кто это задумал, не остановиться. Возможно, у него есть план Б. Самое простое убить Звона за пределами стаба.

Я и Кэт смотрим на Звона. Тот сидит бледный как смерть.

– И отказаться он не может?

– Могу. Но с Банком мне тогда не работать. Банку плевать на мои проблемы. Мои проблемы, это мои проблемы. И я их решаю за свой процент.

– На счете в Банке? – озвучиваю я неожиданно посетившую меня догадку.

– Да!

А вот это интересно. Это сразу меняет размер всех ставок в игре. Одно дело наличные спораны и горох, и даже информация, кто сколько золота сдал. Другое дело счет в Банке, на который капает процент за услуги. Этот такое искушение, что удивительно как Звона еще не отодвинули. А может потому не отодвинули, что желающие друг друга локтями отталкивают.

– Почему я?

– Потому как только тебе я могу доверять, – заявляет Звон, – Ты точно не играешь на стороне того ублюдка. И ты укатал Кира и его ребят. А людей надо искать и проверять. До утра не успеем. Да и потом. Карбиду я доверял, помог ему, а он меня предал.

– А мне какая выгода поставлять шею?

– Одна черная жемчужина. Вне зависимости от того, будет нападение или нет, – заявляет Звон.

– А не слишком щедро?

– Знаешь, Заяц, мне это поганое дело уже встало в большие бабки и потери людей. Бросать все на половине пути? Лишиться репутации, связей, процентов от сделки, жить только от продажи барахла?

– А если ты так хитро решил Зайцу отомстить? – спрашивает Кэт.

Звон играет желваками:

– У меня на кону стоит самая важная часть моего бизнеса. Наши терки с Зайцем мы закрыли.

Вмешиваюсь я:

– Завтра утром моя группа уезжает, если что-то со мною случить, Кэт тебя из-под земли достанет.

– А ты? – спрашивает Кэт.

– Я вас на байке догоню.

– Я против. Это слишком рискованно. Я поеду с тобой.

– Кэт, отплата адекватна риску. И ты, Звон, ее отдашь сейчас.

Звон облегченно выдыхает, и передает мне черную жемчужину, которую отдаю Кэт.

– Жемчужина будет у Кэт, так что, если ты задумал плохое, Звон… А ты Кэт, будешь моей страховкой и постоишь в сторонке. На всякий случай.

– Я. Ничего. Не задумал, – чеканит Звон.

– Я полагаю, что нападение будет после того как груз будет сдан, – продолжает Рентген, – Организатору нет нужды злить Банк. На обратном пути я и мои люди вас подстрахуем.

– А как они узнают о маршруте, если пока его знает только Звон? – задает вопрос Кэт.

– Ну, есть оборудование, дары, – отвечает Рентген, – Давайте, будем исходить из того, что маршрут они узнают.

– Разумно, – киваю я, – Маршрут будет известен завтра?

– Да…

…-Уф, – я сажусь за руль инкассаторского броневика, мотор которого явно был доработан умельцами Улья, и который официально использовался Звоном для профилактики трясучки и деловых поездок, – Двадцать мешков по шестьдесят килограмм. Как вагон с цементом разгрузил.

Бледный Звон, надо ему что-то с кровообращением решать, в каком-то крутом продвинутом бронежилете, тактическом шлеме и вооруженный СР-3М[2] в шикарном обвесе, сидит рядом на пассажирском сиденье. Не то, что бы это смотрится на нем как на корове седло, но не внушает.

– Не переживай, Звон, – говорю я, заводя мотор, – Золото сдали, домчим до Рентгена с его людьми без проблем.

– Рентген редко ошибается. Он же обеспечивает мою безопасность.

– Вот именно.

– Что ты имеешь ввиду?

– Почему Рентген предложил меня, а не своего человека?

– Как боевик ты гораздо лучше его людей. И ты опытный рейдер. Ветеран Улья.

– А если, ты пропадешь со мною, с кем у тебя был конфликт, о чем он может подтвердить, что люди подумают?

Звон побелел еще сильнее, с синевой.

– Ты хочешь сказать, что это все Рентген?

– Карбид. Как он на него вышел? И почему тот при этом пропал?

– Рентген сказан, что у него есть методы, о которых он не может говорить. Это Рентген?

– Я думаю он организатор. И знает заказчика.

– Когда ты это понял?

– Вчера. Когда с вами беседовал. Ты же сам сказал, что доверять можешь только мне. А если больше доверять некому, то и Рентген под подозрением. Нашел предателя, но не поймал. Как удобно. Есть только слово Рентгена. И человек пропал ключевой и в критический момент. Знает, что тогда с крючка тебе не спрыгнуть. Выдвигает здравую идею о покушении, и здраво предлагает меня. У него очень гладко. Как с первым планом по моей голове. Сам же сказал, редко ошибается. Много знает обо мне, тебе и Банке.

А еще он лгал. Кэт как ментат оказалась сильнее, да и успела подготовиться, сказались постоянные тренировки по обману своих коллег, и этот попался.

– И ты молчал?

– А что бы поменялось, скажи я перед выездом из стаба?

– Ничего, – медленно говорить Звон, – Но я бы нанял больше людей.

– Показать Рентгену, что он спалился?

– И что будем делать? – глухо спрашивает Звон.

– Я то, за что мне платят, решать твою проблему.

– Один? Рентген, зная какой ты шустрый, наверное, подготовится. Он мне показывал видео, как ты уделал того рейдера на арене. Да и Кира с командой сделал. Думаешь, Рентген не готов?

– Он понял, как я это сделал?

– В обоих случаях нет. Но убедил меня, что ты стоишь черной жемчужины.

– Угу. На меньшее я бы не согласился. А тебя запись не убедила?

– Нет. Самый простой вариант, ты заплатил тому рейдеру за победу. Но я доверился суждению Рентгена. Опять же Кир…

– Кэт, там тебе удобно?

– Не очень, пол жестковат, но потреплю, – отозвалась она из багажного отсека.

Звон расширенными от ужаса глазами смотри на меня:

– Как она тут оказалась? Она же утром…

– Уехала с остальной группой на «рейсовом» автобусе с конвоем. Аренда всего автобуса аж десять горошин сутки. И катай вокруг стаба сколько хочешь. Из стаба ведут три дороги. На Медвежий Угол, на Блок-Пост и на Караван. И по какой же нам надо ехать? На Караван или Блок-Пост? Ой, а кто это чудесную дуплексную рацию забыл выключить? И, помнишь дохлого бегуна, которого я вскрыл на удачу от Улья на перекрестке у бензоколонки, а ты был против? Вот тогда она и подсела. Удача. Был риск, но минимальный.

– Большой был риск, – ответила Кэт, – Если бы ты меня не подобрал, убила бы.

– Я другой риск, имел ввиду. Держи, Звон.

В руки Звона ложиться килограммовый шматок С-4, в простонародье именуемый пластидом, больше формой напоминающий палку сырокопченой колбасы, и уже отдельно от него радиовзрыватель:

– Это я нашел у себя под водительским сидением. А мне Рентген нравиться. Дешево, сердито, просто. Килограмм пластида под жопой. По мощности эта магия многим раскаченным дарам фору дать может. Место встречи пустой кластер. Подорвать нас там. Подчистить концы. Однако теперь придется ему план «И» врубать.

Но бомба была спрятано очень толково, вот только не для Сферы.

– Какой план? – Звона начинает потряхивать.

– План Импровизация, тем интереснее будет.

– Ты псих! Вы оба психи!-хрипит Звон.

– Мы просто немного из другого материала, чем ты, Звон, – ответила Кэт, забирая у торговца детонатор, и выкидывая его в окно…

...-Мангуст вызывает Беркута. Прием.

– Беркут слушает. Прием.

– Мы подъезжаем к вам. Прием.

– Принял. Отбой.

– Главное, что бы они из гранатомета по нам не засадили, – оптимистично заявляю я.

– А если засадят? – спрашивает Звон, – Зачем рисковать?

– Это только идиоты думаю, что из гранатомета каждый идиот выстрелить может, – жму я плечами, – Но если засадят, с тебя еще десять горошин. Лезь, Звон, назад в грузовой отсек.

Сворачиваю с асфальтированной дороги на гравийку и через двести метров въезжаю на небольшую площадку перед каким-то заброшенным зданием. Перед зданием стоят Рентген и какой-то парень. Торможу метров за пятнадцать и выхожу из машины.

– Давай, к нам!-машет рукой Рентген.

– Минуту, щас отолью, – отодвигаю боковую дверь в салон, беру и вешаю на левое плечо помповый гранатомет. Мимо в скрыте проскальзывает Кэт.

– Пойдешь со мною? – спрашиваю Звона.

Тот отрицательно мотает головой, сжимая в потных руках автомат.

Подхожу к задней части машины, оставаясь в пределах видимости Рентгена и второго, и с удовольствием опорожняю мочевой пузырь, все-таки дорога обратно была длиной. С хорошим настроением, застегнув ширинку, и прихватив из салона влажную салфетку, двигаюсь к Рентгену, вытирая руки.

– А где Звон? – спрашивает Рентген, под дрожание Оберега. Неудача с бомбой вообще никак не отражается на его лице. С другой стороны, это Стикс техника и электроника тут барахлит, и это следует учитывать.

– В бронированной камере отсиживается, – отвечаю я.

Рентген усмехается, а второй видно Булгакова не читал, не понял шутки.

Вот оба в Сфере. У парня дар в метре от себя блокировать все дары. У Рентгена со слов Звона есть двое постоянных подручных. Один из которых неплохой снайпер. Вырубить мне дары и застрелить. Хороший план.

– Что будем делать дальше? – спрашиваю, походя вплотную, продолжая тщательно вытирать руки салфеткой.

– Полагаю, на сегодня наши дела закончены.

Услышав кодовую фразу парень пытается врубить свой дар подавления, но я видя «разогрев» дара, ударом левой руки с Когтем в шею валю его наповал. Рентген, выхватывая пистолет, резко отпрыгивает в сторону, двоясь и двоясь и прямо на глазах. Глазами я вижу аж четыре Рентгена. Правда по Сфере я знаю, где настоящий. Марго под действием Ладони впрыгивает мне в руку. Стреляем мы одновременно. Вот только я другой Ладонью уже поставил пистолет противника на предохранитель до его прыжка. Трюк простой, но крайне действенный, когда счет на десятые доли секунды. Рентген жмет на спусковой крючок, безрезультатно. Хлоп, хлоп. Одна пуля в правое плечо, вторая в правое предплечье, обе плющатся о кость, передавая всю свою энергию. Рентген от боли роняет пистолет, хватаясь за раненую руку здоровой, а я, сделав два шага, бью со всей силы его рукоятью Марго в лоб, оглушая, ставя на колени.

Из здания появляться Кэт и докладывает:

– Все. Теперь чисто.

– Веди сюда Звона. Мне кажется, он хочет поговорить с Рентгеном, – говорю я, отпинывая пистолет в сторону, и вытаскивая нож Рентгена из ножен.

– Заяц, мне обещали четыре красных жемчужины. Я отдам тебе три. И решим тут проблему с Звоном, – говорит Рентген, глядя вслед удаляющейся Кэт.

– Хорошее предложение. Я даже верю, что ты мне их отдашь, но я работаю на Звона. А я делаю работу и беру за это плату.

Подходят Кэт и Звон.

– Кэт, я тут Зайцу три красных жемчужины обещал, если он прострелит башку Звону. А ты как относишься к моему предложению?

Звон явно занервничал.

– Нам уже заплатили за другое, – отвечает Кэт.

– Кто тебя нанял? – спрашивает Звон, взяв себя в руки.

– Угадай, – усмехается Рентген, – У меня полно времени.

– А у меня мало, – отвечает Кэт, – Я спешу трахнуться до ужина. А еще мне хочется посчитаться с одним сукиным сыном, который впутывает моего мужчину в неприятности.

– Рад бы помочь тебе, но у меня рука ранена, штаны не расстегнуть, – улыбается Рентген.

Я бы глядя на Кэт не улыбался бы. Вот Звону, например, явно реально страшно. Да и говорит все это Кэт не просто так, она как ментат настраивается на клиента, качает его реакцию на относительно нейтральные фразы и угрозы, анализирует ответ клиента, изменение его эмоционального состояния.

Кэт молча заходит в строение, притаскивает оттуда два табурета. Уходит к машине, приносит свой небольшой рюкзак. Вытаскивает сумку-свертку с медицинским инструментом. Кладет ее на табурет. Садиться на второй, наклоняясь, так что ее глаза оказываются на уровне глаз стоящего на коленях Рентгена. Достает инструмент:

– Это гильотинные реберные ножницы. Ими можно поделить первую фалангу мизинца на три части.

Кэт и Рентген смотрят друг другу в глаза, и мой Оберег начинает дрожать. Минуту спустя из Рентгена как будто вытаскивают какой-то внутренний стрежень, и он сникает.

– Спрашивай, – говорит Кэт, совершенно охреневшему от происходящего Звону.

Рентген, под внимательным взглядом Кэт, колется на вопросы Звона как сухое полено без сучка и задоринки, кто, с кем, где, как и за сколько. Я особо не слушаю, так как сторожу. Все-таки вокруг нас Стикс.

– Достаточно, – Звон, достает пистолет.

Не думал, что у него хватит духу сделать это самому. Но так правильнее.

– Подожди, Звон, – говорит Рентген, – Заяц, почему я не могу тебя просчитать?

– Одна ведьма-нимфа сказал, что мертвецам Судьба не положена. Она тоже не могла меня просчитать. Что это точно значит, извини, не знаю.

Выстрел. Звон убирает пистолет в кобуру:

– Что дальше?

– Садись в машину. Сейчас с Кэт слегка уберем тут, и поедем в стаб.

Звон уходит к машине.

– Кэт, почему Рентген потек? Он бы долго мог продержаться.

– Мы оба ментаты. А я как ментат сильнее и воспользовалась его даром предсказания. На самом деле мы прогнали полные десять допросов, каждый раз начиная с другого пальца. Плюс его варианты каждого из допросов. Видеть будущее оказывается страшно. Вот он и сломался.

Обыскиваем тела, забираем спораны, горох, и все электронные носители информации, оттаскиваем трупы в строение, чтобы глаза не мозолили.

– Это тебе, – отдаю Звону пакет с электроникой, – Может, что полезное для тебя будет.

Завожу двигатель и начинаю отстукивать ритм по рулевому колесу. Кэт и Звон смотрят на меня вопросительно.

– Ну, не знаете, что ли, эту песню? – выжимаю сцепление, напевая:

Я ем на обед золотые слитки,

Бриллиантовый десерт, нефтяные сливки,

Мне имя Вельзевул, хозяин стратосферы,

Я нереальный cool – мой респект без меры,

В левой руке – «Snickers», в правой руке – Марс,

Мой пиар-менеджер – Карл Маркс,

В левой руке – «Snickers», в правой руке – Марс,

Мой пиар-менеджер – Карл Маркс,

Капитал! Капитал! Капитал! Капитал!

Я ем города, морями запиваю,

Моя борода небо заслоняет,

Гром и молнии, туманы и дожди,

Мои ботинки лижут министры и вожди… [3]

[1] Фельдъе́герь (нем. Feldjäger, от Feld – «поле» и Jäger – «охотник, стрелок») – в нашей реальности курьер, которому поручено доставлять важнейшие государственные документы.

[2] СР-3М-российский малогабаритный автомат по патрон 9Х39 мм, является дальнейшим развитием линейки АС «Вал» и ВСС «Винторез».

[3]Песня «Капитал». Ляпис Трубецкой. Герой полагает, что Марс-это не батончик шоколада, а бог войны, то есть речь идет об аналоге кнута и пряника. Да и в оригинальном музыкальном клипе правая рука «Капитала» в хаки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю