Текст книги "S-T-I-K-S. Заяц (СИ)"
Автор книги: MI1978
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 41 страниц)
Глава 39. Сборка
Глава 39.Сборка.
– Вас с каждым разом становиться все больше, – пошутил Жердь после наших взаимных приветствий и представлений, глядя как мы сгружаем на пол упакованные в рюкзаки и завернутые в ткань трофеи, потирая в предвкушении нетрудовых барышей руки, – Но друзья Зайца мои друзья!
– Мы с девочками побежали, – заявляет Кэт.
– Куда?
– У нас свои дела.
Кэт, Вера, и Струна ушли. Все-таки хорошо, когда в женской части коллектива есть на кого положиться. Эти найдут чем заняться. Хотя Вера и Струна по возрасту еще подростки, но в Стиксе люди либо быстро взрослеют, либо их сжирают.
– Так, это, – тыкаю в одну гору трофеев, – Наш с Кэт хабар. Он до завтра потерпит. Его я толкаю за рубли.
– Аванс нужен?
– Дай пятьсот. Диана нам пять суточных номеров в «Приюте» в кредит выдала, надо будет заплатить. А вот это подчитай сразу здесь. Калаши отдельно. Их нам на четыре доли делить. Остальное на шесть долей.
– Зачем так сложно? – спрашивает Жердь, ловко сортируя трофеи с муров, – О! Сменные стволы к Корду. Четыре штуки! Ай, хорошо.
– Потому как от хабара на шесть долей только две доли рублями выплатишь. По остальным долям за патроны россыпью можно споранами, остальное только горох со споранами на сдачу.
– А где я тебе найду столько гороха?
– Жердь, уверен найдешь. Я вообще полагаю, что подвал у тебя этим горохом забит. Это не только мои с Кэт трофеи, но и трофеи Шипа и Веры. А со своими людьми я расплачиваюсь только потрохами. Из рубля ни «живчик», ни раствор не сделаешь. Кстати, каждый запасной ствол-двенадцать горошин.
– Сколько?!
– Жердь, я тебя уважаю, ты меня уважаешь, таки зачем нам, двум уважаемым людям, обманывать друг друга, давай обманывать других. Без ствола коробка пулемета кусок железа. А ствол-расходник. Уверен, выйди ты на площадь, и крикни «Ствол для Корда на котором муха не сидела двадцать горошин!», так к тебе сбежится огромная толпа благодарных желающих.
– Таки сам выйди! У вас же все просто, ценник поставил, карман по-шире для бабла оттянул.
При этом Жердь бойко сортировал имущество, благо был обладателем трех совершенно небоевых даров: первый, мгновенно считать предметы, который виделся мне как шестигранный кубик с шестью точками на каждой грани, второй-видеть дефекты вещей о которых он имел знание и понимание, из-за чего этот «кубик» был сделан как бы из стекла, и третий-зажигать огонек света, в связи с чем, из «кубика» исходил теплый желтый свет.
– Только у тебя подвал с горохом, а там мне рубли пихать начнут. Особо, если начальство из стаба прибежит. А зачем бедному сталкеру лишний конфликт и недовольство людей у которых коробка от пулемета Корд есть, а ствола к ней нет?
Тут Жердь закончил сортировку, выписал перечень имущества, указав стоимость за единицу, полную стоимость и размер долей.
– Шип, проверь, – я сунул бумажку с расчетами Шипу, затем забрал из рук Жердя мешочек с авансом.
Шип смутился, хотя раньше явно был рад поприсутствовать невзначай при сдачи трофеев:
– Вроде нормально.
– А то!-самодовольно сказал Жердь, – У меня глаз алмаз. Горох со споранами будет через… час.
– Отлично. А мы пока с ребятами перекусим «В Стиксе».
«В Двойном Стиксе» было пока малолюдно, поэтому нашелся столик без громких соседей:
– Заказывайте, не стесняйтесь. Вечером еще будет праздничный ужин по случаю сдачи хабара. Традиция у нас такая.
– Я вижу тебя многие тут знают, – сказал Кайман, после того, как улыбчивая, симпатичная и фривольно одетая официанта удалилась с нашим заказом.
– Не буду скромничать, я тут довольно известен. Именно, тем, что умею ходить по «черноте» и доставать хабар.
– Мальчики, пиво и закуска, – официантка персонально каждому ставит литровую кружку пива, давая возможность заглянуть глубоко в декольте, и удалилась, виляя задницей чуть сильнее, чем обычно, под пристальные взгляды Шипа и Каймана.
– Горшина за тридцать минут, – сообщил я, – Если снимать девушку на ночь-три, плюс кабак.
– А я сколько заработал? – спросил Кайман.
– Одна горошина и четыре спорана.
– И номер стоил пять споранов.
– Этот день за счет компании, так сказать, но есть дешевле, за один споран.
– Ладно, я понял, красивую жизнь ты показал, и сколько это стоит. Но на меня такие заманухи не действуют, – заявил Кайман.
– Аскет? Одобряю, – насмешливо ответил я, – Ах, да. Совсем забыл. Уже твой новенький АКМС, если сдавать-три горошины, купить пять-шесть горошин. Четыре магазина по пять споранов за штуку на продаже, до горошины при покупке. Сто двадцать патронов «семерки»-двадцать четыре спорана при покупке. ТТ продать-горошина, купить-полторы-две. Тактический пояс купить горошина. Снарягу Струны считать?
– Не надо. Я тебя понял. До баб и номеров еще дожить надо.
– И заработать хотя бы рубли. А тут проблема заработать. Тебе. Ты, обычный рейдер с нормальным даром. Таких тут много. А вот Струна дар имеет классный. И это будет проблемой для тебя.
– Какой?
– Она без тебя ни с кем работать не будет.
– Возможно.
– Не возможно, а точно. Ты ее не бросил и защитил, когда она была уязвима, и тебе она доверяет. И здесь, а тем более на стабе ГРЭС, у нее будут гораздо более щедрые предложения, чем положим у меня.
– А какие у тебя?
– По четыре спорана в день каждому, снаряжение и расходники за наш с Кэт счет, как и живчик, а это еще споран в два-три дня. Плюс бонусы.
– Бонусы?
– Шип, объясни.
– После вычета расходов на патроны и боеприпасы, одна доля с трофеев с зараженных и с муров.
– Расходы на патроны?
– Патроны всегда надо экономить, – усмехаюсь я, – А как их экономить, если они казенные? Надо просто точнее стрелять. В достойные для этого цели. А такая система мотивирует соблюдать баланс.
– А долей сколько?
– Доли по количеству людей плюс две доли казны, – отвечает Шип.
– Две доли казны?
– Две доли. Оружие это тоже расходник. Калаш на десять тысяч выстрелов рассчитан. Менять лучше уже на пяти, и продать еще нормально можно, и что бы всегда был запас ресурса. Поэтому у казны тоже расходы, – поясняю я.
– Почему предложение для Струны для меня проблема? – хмурясь, спрашивает Кайман.
– Фильм «Кин-Дза-Дза!» смотрел?
– Да.
– Помнишь: скрипач не нужен, он только топливо жрет. Хотя в вашей ситуации это почти в точности наоборот. Зачем ты серьезным людям с таким влиянием на девчонку?
Кайман, задумавшись, молчит, Шип тоже, а я продолжаю:
– Видишь ли, люди тут на Стиксе, да как и везде, главный расходный материал, и главная ценность. И я не говорю, что от тебя избавятся специально, хотя и такой шанс есть. Но дар Струны нужен серьезным людям-трейсерам. Они охотятся на серьезных тварей и имеют серьезные дары. Прибыль огромная, а риск чудовищный. А у тебя весовая категория не соответствует ни тому, ни другому. И ее дар требуется раскачать, а это горох и жемчуг.
Оба молчат. И правильно, разговор касается не только Струны с Кайманом.
– Далее. Ты знаешь, какой у Струны цикл?
– Цикл?
– Не знаешь, что у женщин бывают циклы?
– А причем тут это? – начинает заводиться Кайман, – Тебе и мне какое дело?
– А ты знаешь, свежак, что женщину на цикле, зараженные чуть ли не за километр чуют? Поэтому все женщины, выходящие за пределы стаба, употребляют противозачаточные таблетки.
Кайман молчит.
– Не знаешь. А я знаю. И я-шаман. Мне стоит коснуться человека, и я знаю о его состоянии здоровья, дарах и прочем. Среди трейсеров женщины есть, но редки. Вот попадет Струна в чисто мужской коллектив. Даже если не будет эксцессов с приставаниями, как и с кем ей свои женские вопросы ей решать? И с кем общаться как девочке?
Молчание.
– Что бы ты понимал расклады в нашем коллективе. Я и Кэт партнеры. Мы есть предприятие. Без моего дара хождения в «черноте» хабара никому не видать. Кэт мой помощник и заместитель. И только она может оспорить мое решение. Но не приказ. Разницу между решением и приказом, бойцы, понимаете?
Оба кивают.
– Далее, Вера местная. Она тут уже родилась, и отрабатывает долг своей общины. Там контракт такой длины, что она по меркам Улья у нас почти бессрочно, поэтому получает свой раствор гороха за счет Кэт, из ее доли. Веру, ты, Кайман, в деле видел, а Шип еще и в бою с серьезными зараженными. Вопросы к навыкам и квалификации Веры, не смотря на ее возраст и пол, есть?
Оба отрицательно качают головой.
– Шипа мы нашли недели за три до вас. У него было несколько вариантов вылечится в долг. Он выбрал вариант с заключением контракта с нами. Если он захочет, то сегодня он закроет свой первый долг из трофеев.
– Я его закрою, – заявил Шип, – И я совсем не жалею, что согласился на твое предложение.
– Сейчас у Шипа трехмесячный контракт, а фактически бессрочный, поскольку есть еще второй довольно существенный долг, который он, работая на нас с Кэт, не обязан гасить. Если повезет, долг сам загаситься. И тогда Шип будет свободен, и может заключить новый контракт. Пока он получает гарантированные двенадцать горошин в месяц, живчик, полное содержание плюс бонусы. Вам я пока предлагаю месячный контракт, а точнее до сдачи следующей партии хабара Жердю.
– Почему так? – спрашивает Кайман, – Тебе выгоднее заключить более длительный контракт.
– Во-первых, вам может что-то не понравиться, тогда спокойно разбежимся, так как вы нам ничего не должны. Во-вторых, я умею считать расходы и доходы. Платить вам и за вас я должен вне зависимости от того, есть хабар или нет. Был у меня раз, когда в обоих нычка был полный голяк. Но это уже наши с Кэт риски. Поэтому мы и должны наполнять казну. Это не говоря о том, что сейчас прорва денег уйдет на доснаряжение Шипа и Веры. Оплачивать вас имеет смысл, если у нас будет третья нычка. А я не знаю, как там будет с хабаром. И это не значить, что я возьму и вас брошу при неудаче. Просто буду думать про новый вариант.
– А если вы решите, как бы так мягче сказать, от меня избавиться? – спрашивает Кайман.
– Это не выгодно. Так я сэкономлю двенадцать горошин в месяц. А ты, без потери эффективности, тащить можешь до шестидесяти килограммов груза. Даже если это будут патроны, то это примерно тридцать горошин. То есть, ты полностью покрываешь расходы на себя и Струну. Плюс дополнительный ствол на разборки с зараженными и прочими.
Мы все усмехаемся.
– Я в первый раз с таким открытым цинизмом сталкиваюсь, – признается Кайман.
– Это не цинизм, это-реализм. Зато, ты знаешь, в чем моя выгода. В чем-твоя. Красавица! Счет!
Жердь своей сообразительностью не подвел, выставив пять мешочков, четыре одинаковых, и один гораздо больше, набитый рублями-доля казны.
– Ладно, мне надо тут еще решить несколько вопросов, – сказал я предавая долю Шипа ему, и вручая Кайману его плату, – Вы до вечера свободны. Встречаемся в «Приюте» и идем на ужин…
…Хорошо-то как!-голая Кэт, скатывается с меня, потягивается и снова прижимается ко мне, – И как ты уговорил Каймана согласиться работать на нас?
– Я его не уговаривал, объяснил расклады, что он и Струна слишком зелены, что бы лезть в серьезные дела. Кайман все это время, с момента нашей встречи, внимательно слушал, что мы говорили между собой. Потом они еще с Шипом посидели-поболтали, и Кайман пришел к выводу, что мы пока лучший вариант. Тем более контракт-то на месяц.
– Это его подкупило?
– В том числе. Плюс я ему объяснил, что Струна и подросток, и женщина, а там проблемы чисто подростковые и женские будут. А у нас коллектив смешанный и есть в нем опытная женщина, которая и совет может дать, и ситуацию разрулить. И вообще считаю, что женщины разом живут в нескольких параллельных Вселенных, и с ними общаться лучше через посредника.
– Да? А в какой живете вы, мужики?
– В той, где водятся мамонты, которых вы, кстати, и требуете притаскивать.
Она смеется.
– А почему ты выкупил у них снаряжение?
– Ну, во-первых тому же Кайману нужны наличные. Он типа гордый, трахается на свои. Они сейчас с Шипом в кабаке с девочками отрываются. Потом в номерах разврат чинить будут. Во-вторых, почему бы и нет. Все одно оружие за наш счет. А любое оружие расходник. Тем более оружие Струне не нужно. Завтра куплю ей только пистолет для самозащиты.
– И еще одна причина продолжить контракт, так как они остаются без оружия?
– Еще одна довольно небольшая причина, которая со многими прочими, может обеспечить продление контракта.
– Какие у нас планы?
– Послезавтра едем в ГРЭС. От Жердя я получил расписку на три с половиной тысячи рублей и адрес, где ее мы можем превратить в оружие. Потом вернемся на кластеры. У нас три зеленых сталкера надо их немного поднатаскать.
– Тебя что-то беспокоит?
– Да. Но не здесь.
– Ясно. Хм. А что это у нас тут?
– Шашлык из рубера!
– Вас не слышно в другой Вселенной!
– Шашлык из рубера! Повторяю… шалык из руб...ера!
– Я…
– Ай!
– …вас...
– Ой!
– …не слышу…
– Хэ…
…Все давно спят. Кэт рядом со мною. Шип с девчонкой в номере справа. Вера в номере слева. Струна в номере на первом этаже прямо под нашим. Кайман с девушкой тоже на первом, справа от номера Струны. Все они попадают в Сферу, и я временами чувствую себя то пауком в центре паутины, то извращенцем, подглядывающим за другими. Но я охраняю безмятежный сон всех членов своей группы.
Сегодня, забрав расписку у Жердя, я получил от него и информацию, пришедшую со стороны стронгов. Оказалось, что две последних партии противотанковых ружей до моего похищения Молохом, и добытые сейчас уже по возращению уходили стронгам. Оружие зарекомендовало себя, после доработки вместе с дарами иммунных, эффективным против всей линейки легкой бронетехники бельгийцев и муров. Еще тогда я привлек к себе внимание, и среди муров внешниками за меня была объявлена награда: красная горошина. Сейчас ружья снова начали всплывать, и через некоторое время награду за меня назначат снова. Здесь в Угле, по уверению Жердя, и в принципе до «черноты» им меня не достать. Как они могут достать меня на кластерах у Реки тоже вопрос. Но тут только сила желания. Муры там на спорной территории. Но предупрежден, значит вооружен.
И вот я лежу, пытаясь прикинуть, как самого себя поймать или нейтрализовать.
Предположим, они знают, где я беру ружья, и предполагают временной промежуток, когда это происходит.
На мои кластера можно попасть по трем мостам плюс плотина ГЭС, плюс еще два ж/д моста. А! И метромост тоже. Все варианты крайне рисковые, в какие неприятности кластере Новосибирска можно попасть даже спустя две недели, то есть к потрошению Кемерово, мы уже видели. Дороги забиты брошенным транспортом. Не зря разгромленная группа муров заранее чистила улицу для будущего захода в город. Вряд ли на меня специально выделят столько ресурсов, сколько было в разгромленной Наташей группе.
Самый простой вариант, приехать в музей и забрать ружья. Нет ружей-нет проблемы. Правда делать это придется в тот же промежуток времени, что и я. Но самое главное за такой финт я свой жемчуг не получу, ведь ружья постоянно грузятся раз в месяц. Вряд ли Змеи будут платить именно за это. Кроме того, если к ружьям у меня нет боеприпасов, то само действие по изъятию ружей с тратой ресурсов при общем риске становиться бессмысленным. А боеприпасы у муров сугубо местные.
Тогда нужна засада. Опять география плюс приходиться отвлекать какое-то количество людей, причем хороших бойцов, не долбоебов, на ожидание, и надо взять под контроль все подходы к музею. Но это если делать по уму, имея время и ресурсы. На практике самый нормальный вариант для мелкой банды, сделать наблюдательный пункт в башне панорамы или на развалинах мельницы, а саму засаду внутри музея.
Далее любой глава мурской банды имеет золотой и запас из других драгоценных металлов и камней на подкуп и договорняки со Змеями. Теоретически можно подкупить операторов беспилотников и их начальство, что бы они сделали всю работу. На практике держать в городском районе на дежурстве технику, это вырабатывать ее ресурс с небольшими шансами на успех, и на это не согласятся. Но учтем, что беспилотники постоянно три недели из четырех патрулируют Реку, выщелкивая опасных зараженных на мостах и плотине.
При этом убить меня мало. Нужно получить достаточно доказательств, что дохлый рейдер-это сталкер Заяц стоимостью в красную жемчужину. Для этого у них должно быть либо мое фото, либо должна быть карточка гостя стаба либо надо взять меня живьем или кого-то из моей группы как свидетеля, что делает задачу засады более сложной. Так, мы все наши документы теперь оставляем на Вышке.
Значит, надо нанять небольшую группу муров, закинуть ее музей для засады в первый день потрошения Кемерово. Приставить к ним надежного контролера. Договориться с внешниками о поддержке с воздуха по запросу контролера при необходимости. И ждать неделю до перезагрузки Волгограда. В целом хороший и надежный план.
А мне пора получше узнать о жизни за Рекой.
Глава 40. Дороги Стикса
Я выскакиваю на байке на вершину холма, торможу и обозреваю дорогу впереди.
За этот байк я отдал в пересчете с рублей на горох десятку. Местный кулибин Угла по имени Иж, оказался как не удивительно поклонником мотоциклов. Я думал признание в том, что до переноса в Стикс я в этом не разбирался, приглушит поток информации, но ошибся. Услышав, что мне нужен мотоцикл, Иж что-то долго впаривал мне про классы, как он сказал, байков: кроссы, эндуро, бобберы и прочей фигни. Ему явно хотелось просветить неофита на всю глубину, и только торопливое предъявление требований к мотоциклу: универсальность для дороги и бездорожья, запас хода не менее пятисот километров, самый легкий вес, и как можно тише, прекратило этот водопад ненужных знаний. Видно дела у него шли не очень хорошо, что объяснялось непопулярностью этого вида транспорта в Стиксе, потому как Иж продал какой-то эндуро[1] байк из своей коллекции. По его утверждению он поставил улучшенный глушитель, убрал задние «стопы» и «подсветку», подшаманил что-то с ручкой газа, сделав двигатель более приемистым, заменил свинцовый аккумулятор на более легкую литевую батарею, установил кофры, покрасил мотоцикл в радикальный матово-черный цвет, и совершил с ним еще десяток непонятных мне действий, которые якобы позволяли эксплуатировать байк в условиях Стикса, из которых главным была возможность работать на бензине от 90-го и выше.
Сзади на холм поднимался транспортный конвой: десяток фур, два бронированных «рейсовых» автобуса, в одном из которых сидел мой отряд, с пулеметчиком на крыше каждый, и охрана: два пикапа с легкими пулеметами, и один грузовик, в специальной платформе которого размещалось аж три пулеметчика: один с Кордом, и два с Печенегами.
Места между Медвежьим углом и стабом ГРЭС были относительно безопасными. По дороге каждый день ходили транспортные конвои, постоянно разъезжали колонны трофейных команд и групп снабжения, а также рейдеры. Прилегающие к дороге кластера зачищались трейсерами и независимыми командами сталкеров. Но всегда в узких лабиринтах между «чернотой» в дальних кластерах, нет-нет, да отжирался кусач, а то и рубер, в одиночку или со стаей, выходящий разбойничать на большую дорогу. Да и сама дорога, которая по прямой была не больше ста километров, из-за языков «черноты» и непроходимых кластеров вилась змей, превращалась километров в триста, которые конвои в среднем проходили часов за шесть.
Охрана нашего каравана не возражала против меня как головного охранения. В конце концов, если у человека так сильно протекает крыша гонять по Стиксу на байке, должна же быть окружающим хоть какая-то польза, когда этого психа сожрут.
Нажимаю тангенту рации:
– Это Заяц. Впереди кисляк. Прием.
– Чего? Повтори. Прием.
– Впереди кластер грузиться. Прием.
Злой, командир охраны материться прямо в эфире. Кластер ушел на перезагрузку гораздо раньше обычного времени.
На всякий случай повторно врубаю Карту и Таймер. Время, горох, и жемчуг прокачали и мою уникальную грань Сферы Таймер, за который я заплатил Василию так много янтаря. Теперь это минута медитации или полсекунды под Картой, и я знаю: ближайшие два часа перезагрузки кластера не будет. До этого проверял при въезде на кластер минут тридцать назад.
Перехожу на частоту команды:
– Кэт, впереди вне графика грузиться кластер. Как там ребята?
– Нормально. Скучают. Надолго?
– Не знаю. Но судя по плотности кисляка еще минут тридцать ждать.
На холм поднимается головной пикап охранения.
– Херовый знак, – замечает его водитель через решетку окна, – Такого быть не должно.
Я неопределенно жму плечами. Это Стикс.
Через десять минут вся колона переваливает через холм, фуры и автобусы выстраиваются на спуске в два ряда, укорачивая наша построение, на самом холме остается пулеметный грузовик и второй пикап.
Пассажиры автобусов, пользуясь возможностью, выходят поразмяться, облегчиться и перекусить.
Подъезжаю к своим. Наши девушки единственные в конвое и конечно привлекают к себе внимание остальных рейдеров. Но заводить общение опасаются. Шип и Кайман тут не причем, хотя габариты Каймана внушают особенно на фоне более щуплого и низкого Шипа. Но габариты Каймана теряются на фоне размеров Веры, которая выше Каймана, и довольно сложно пытаться знакомиться с девушкой с черным платком, закрывающим половину лица, которая таскает на поясе массивный шестопер, глядя на нее снизу вверх, и понимая, что она может запросто тебя выкинуть за шкирку в кусты. Но больше рейдеров отпугивает Кэт. Она конечно красивая, но суровое выражение лица и ледяной взгляд зеленых глаз, осаживает лучше передозировки брома. Даже не вериться, что со мною это совсем другой человек.
– Свернешь ты шею со своим байком, – заботливо говорит она, передавая плитку прессованного шоколада и ягод.
– Я к нему привыкаю. Путь предстоит не близкий.
– Не передумал?
Перед отъездом, нам удалось переговорить во дворике отеля о планах. Пока группа во главе с Кэт будет закупаться в ГРЭС, прицениваться к технике и развлекаться за счет фирмы, я хотел смотаться в стаб Блок-пост. По слухам я знал, что Тайсон и Светлана, мои первые крестники еще живы, даже стали стронгами и служат где-то там. Раз муры заинтересовались мною, надо больше узнать о них и о технических возможностях внешников.
– Нет.
– Мы можем пару ходок пропустить.
– Проблема не рассосется. А я еще полностью не понимаю ее размер. И потом барон фон Заяц никогда…
– Вот совсем никогда? – издевается она.
– Хорошо, очень редко, уклоняется от боя… которого нельзя избежать!
Так мирно болтая, с оружие в руках, мы сидим на обочине, наслаждаясь солнечным поздним утром, не сводя взгляда с лесопосадки метрах в ста.
Кисляк спадает через двадцать минут и пред всеми нами открывает черный выжженный лес, через который идет покрытая пропалинами и пеплом гравийная дорога.
Минуту созерцаем в полном молчании открывшуюся картину.
– Кулон, где у нас счетчик Гейгера? – зычно спрашивает Злой.
В ответ со стороны свежего кластера налетел порыв теплого ветра. Не знаю, как остальные, а я просто похолодел. Если там была ядерная война, то каждый порыв ветра несет оттуда пыль, пропитанную невидимой смертью, против которой наши дары и оружие бессильны.
К счастью, кластер оказался без радиации, о чем сообщил экипаж передовой машины охранения.
Достав планшет с бумажной картой, я нашел и этот свежесгоревший. Десять километров дороги. По карте должен быть проселок, а не гравийка. Лес. Жилья и построек нет.
– Всем!-это Злой по связи, – Удвойте внимание. У меня плохие предчувствия.
– Кэт, – переключаюсь на наш канал, – Будьте готовы, что-то у Злого какие-то предчувствия. А у него склонность к этому есть.
Завожу байк, и пока конвой только начинает формировать колонну, первым закатываюсь на кластер. Воняет гарью, и чем-то химическим. Это не остатки кисляка. Это что-то другое.
– Это Заяц, тут какой-то химией воняет. Прием.
– А я что тебе химическая лаборатория? – окрысился Злой, – Если копыта сразу не двинул, значит еще поживешь. Отбой.
Конвою понадобиться минут пятнадцать для готовности выдвигаться. Злой явно хочет гнать колону через кластер. Его понять можно. У него приказ довести конвой в срок, свернуть некуда, и нет под рукой лаборатории. Можно было конечно вот прямо сейчас сойти с автобуса. И топать сто двадцать километров в Угол. Либо обходить этот кластер и топать уже сто восемьдесят километров до ГРЭС. Или через «черноту», что ближе, но без байка. Но ведь мы не для этого билеты на автобус брали. А это может быть просто выгоревший кластер. Всего десять километров. Скорости байка хватит проехать туда и обратно минут за пятнадцать-двадцать.
– Это Заяц, выдвигаюсь на разведку. Прием.
– Флаг тебе в руки, – рявкает Злой, – Тишина в эфире.
С таким напутствие, поддаю газу, и байк набирая скорость, несет меня по дороге, сглаживая подвеской все ее неровности. Сгоревший лес стоит по обе стороны черными гротескными обломками. По сравнению в «чернотой» тут просто буйство красок из различных оттенков черного, черно-серого и черно-коричневого. Если бы не запах химии, даже не заморачивался бы. Мотоцикл лихо глотает километр, второй, третий, и я, пройдя поворот, выкатываюсь из леса. Впереди черная равнина, когда-то поросшая редкими рощами, кустами и высокой травой, теперь почти голая с останками этих самых рощ. В километрах в двух что-то блеснуло на солнце. Достаю монокуляр.
– Это Заяц. Примерно в пяти километрах от вас вижу колонну. Хаммер, два грузовика и какой-то броневик. Идут по дороге на нас. Прием.
– Хаммер? Прием.
– Ну, вроде того, уж больно он широкий. И окрас не наш. Прием.
– Какой окрас? Прием.
– Не наш. Наша техника так не краситься. Серо-зеленые они какие-то. Да и технику опознать не могу. Не выглядит она как наша. Как бы их сюда не загрузило. Прием.
Злой молчит и думает. Наша колона убраться с пути не сможет, фуры не развернутся, развилок чтобы свернуть, нет.
– Быстро двигаются? Прием.
– Километров шестьдесят. Прием.
Двенадцать минут до встречи с нашим конвоем. Здесь на этих кластерах грузиться наша земля. Кусочки Мультиверсума из разных миров с разной историей, разными политическим режимами и экономическим формациями. Но здесь наша земля. Любой чужой на нашей земле нам враг. Точнее они нас считают врагами. Эти пришлые чужаки, попав в Стикс, продолжают до обращения вести себя с нами как захватчики.
– Какая схема движения колонны? Прием.
– Хаммер, два грузовика, броневик. Прием.
– Пока наблюдай, отбой, – приказывает Злой.
Я разворачиваю байк и ухожу под прикрытие сгоревшего леса. Сам байк черный, на мне черный легкий открытый мотошлем, черная куртка, темно-серые штаны, и черный пятнадцатилитровый рюкзак. Увидеть меня на фоне сгоревшего леса издалека сложно.
– Заяц, – на связь выходит Кэт, – Тут Злой агитирует народ кому-то устроить засаду. Десять горошин каждому, плюс треть от добычи. Что происходит? Прием.
– На хрен Злого. К вам броневик едет с каким-то модулем, хаммер и два грузовика. Там до взвода солдат может быть. Прием.
– Поняла. Отбой.
Неизвестная колона уже прошла с километр. Пора уходить. Даю газ и еду обратно.
– Заяц, у нас проблема, – сообщает Кэт, – Шип и Кайман подписались на предложения Злого. Прием.
– Вот…. ссс… Уводи Веру и Струну. Прием.
– Сейчас скажу Вере. Прием.
– Ты тоже.
– Нет.
– Кэт, как я могу заставить других выполнять мои приказы, если ты мне не подчиняешься?
– А я тебе и не подчиняюсь. Я тебя слушаюсь. Обычно. Сейчас не буду. Шип и Кайман это их дело. Но если ты в замес лезешь за ними, то я с тобой. Вопрос закрыли? Прием.
– Закрыли. Скоро буду. Отбой.
Добавляю газу. Мозги буду всем вправлять потом. Если будет это потом.
Радио снова шипит:
– Это Злой. По дороге есть место для засады? Прием.
Притормаживаю, что бы подумать.
– Метров через триста впереди есть мостик через овраг с бетонной трубой для водосброса. Прием.
– Принял. Отбой.
Через три минуты выскакиваю на участок будущей засады. Впереди показались пикап и пулеметный грузовик, набитые людьми. Народ уже спрыгивает на землю. Нас где-то человек тридцать. Подъезжаю ближе. Злой, уже назначил своих людей командирами передового и флангового отрядов. Сам возглавляет небольшой резервный отряд с тремя пулеметчиками.
В толпе глазами нахожу Кэт. Та спокойно стоит, слушая инструктаж командира флангового отряда вооруженного трубой гранатомета.
– Заяц!-это знакомый водитель передового пикапа, – В мой отряд, к своим парням.
Сдерживаясь, что бы не сказать, что думаю о «своих парнях», загоняю байк в овраг на сто метров в сторону и бегом возвращаюсь к мостику.
Наш передовой отряд, всего десять человек, залегает по обе стороны от мостика. Из тяжелого вооружения только один пулемет, да спрятавшийся в метрах пятидесяти позади пулеметный грузовик с Кордом. Фланговый и резервный отряды растворяются в лесу слева от дороги.
– Внимание, – кричит Топор, наш командир, – Ждем сигнала атаки.
Наступает тишина, в которой слышится далекий рокот чужих моторов. Шипа и Каймана я не вижу, они с другой стороны моста. Стараются не попадаться мне на глаза, гады. Ничего, я до вас еще доберусь. Благо разместился рядом с бетонной трубой водостока.
Моторы все ближе и ближе.
Почему все пошло не так, сложно сказать. Скорее всего, либо хаммер, либо броневик, а то и оба были оборудованы тепловизорами. По задумке Злого, командир флангового отряда из гранатомета должен был уничтожить броневик, а пулеметчик Корда-хаммер.
В общем, когда впереди неожиданно застрекотало два чужих пулемета и захлопали гранаты АГС, стало ясно, что план пошел по известному месту.
– К бою, – заорал Топор, и начался хаос.
Высовываюсь из оврага. Хаммер метрах в сорока, башня с пулеметчиком развернута в сторону флангового отряда и длинными очереди прочесывает лес. Вот влили! На хаммере вижу знакомую двойную молнию. Войска СС. Каратели, специалисты по борьбе с партизанами. Из грузовиков выпрыгивают солдаты в черной форме, в бронежилетах и касках, залегая по дороге справа. Броневика за грузовиками не видно, но судя по огненным полосам трассеров, он тоже причесывает лес с фланговым отрядом. Беру на прицел черную фигуру и даю короткую очередь. Попал. Рядом стреляют мои товарищи. Вторая часть отряда пока курит бамбук, полотно дороги и техника закрывает вражескую пехоту. Что-то орет по рации Топор. Позади раздается рев Корда. Тремя короткими очередями пулеметчик разносит в клочья мясо в гнезде хаммера, и, разметав бронированные стекла, превращает в фарш экипаж внутри. Затем переводит огонь на залегшую в кювете пехоту.
Полминуты, мы ведем бой, стреляя в черных, которые огрызаясь, начинают расползаться по кювету и лесу. Нам сильно помогает Корд, который давит и давит пехоту. Кажется победа близко, как нас накрывает очередь из АГС. Гранаты падают как в овраг, так и по обеим его сторонам. Ныряю в трубу водослива, под Картой, хватаю Ладоням цилиндр гранаты, по ощущениям было, как будто взял в руки гироскопический кистевой экспандер[2], и разворачиваю, меняя траекторию ее полета подальшеот трубы. Гранаты рвутся, разбрасывая мелкие осколки. Не задело. В эфире стоны, хрипы и мат. Выбираюсь обратно из трубы. Трое наших готовы, один почти готов, и вот-вот отдаст душу Улью. Выглядываю из оврага. Несколько черных бежит в мою сторону. Тридцать метров. Еле успеваю нырнуть обратно, и над головой свистят пули. Помогая себе Ладонями, выкидываю навстречу им светошумовую гранату, и РГД-5 вслед. Вспышка, крики, взрыв и еще больше криков.




























