Текст книги "Танец Клинков: Академия убийц (СИ)"

Автор книги: Иван kv23

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц)

«ТЫ БЫЛА НЕВЕРОЯТНА! – кричал он. – Ты видела лицо Виктории? Она выглядела так, словно проглотила лягушку! Ты видела?!»

Ирина вошла следом, прислонилась к стене, скрестив руки. На её губах играла усмешка. «Признаю, Теневая. Ты не просто танцуешь. Ты убиваешь танцуя. Это… стильно».

В тот день Анастасия провела ещё три отборочных боя. И каждый превратила в свой собственный спектакль.

Против студента Школы Кинжала, быстрого и ловкого, она использовала па-де-бурре. Серия быстрых, мелких шагов, создающих эффект мерцания. Противник не мог сфокусироваться на ней, его атаки проходили мимо, пока Анастасия не оказалась за его спиной и не закончила бой.

Против студентки Школы Цепи, чьи магические цепи могли достать кого угодно на арене, она применила фуэте. Тридцать два вращения на одной ноге, каждое создавало магический барьер, отбивающий цепи. Противница в отчаянии бросала цепь за цепью, но ни одна не могла пробиться сквозь этот смертельный танец. Когда она выдохлась, Анастасия сделала один шаг вперёд и победила.

Самым сложным был бой против студента Школы Лука. Лучник держал дистанцию, не давая ей приблизиться. Он выпускал стрелу за стрелой. Но Анастасия превратила арену в свою сцену. Она использовала гранд па – серию прыжков, перекатов, вращений, уклоняясь от стрел с невероятной грацией. Толпа ахала при каждом её движении. Она сокращала дистанцию, шаг за шагом, прыжок за прыжком, пока не оказалась достаточно близко. Финальный удар в прыжке – и лучник был повержен.

К концу дня имя Анастасии Теневой было у всех на устах. Она не просто побеждала. Она делала это красиво. Она создавала искусство из смерти.

В высоких кабинетах Академии реакция была неоднозначной.

Преподаватели Школы Кинжала собрались на экстренное совещание. «Она создаёт новый стиль, – с тревогой говорил один из старых мастеров. – Если это признают… наша Школа потеряет свою уникальность. Наше тысячелетнее наследие…»

Директор Громов наблюдал за боями из своего кабинета через магический кристалл. Его лицо было искажено гневом. «Дочь Дмитрия Теневого не должна была стать сильной. Она должна была сломаться… Что-то пошло не так. Этот Григорий… он помогает ей».

Он вызвал своего ассистента. «Измени сетку турнира. Я хочу, чтобы завтра, в четвертьфинале, она встретилась с кем-то по-настоящему смертоносным. С кем-то, кто не будет впечатлён её танцами. Например, с Виктором Железным из Школы Посоха. Он не будет миндальничать».

Ассистент побледнел. Виктор Железный был известен своей жестокостью. Он калечил противников даже на тренировках. «Но, директор, это же…»

«Выполняй!» – рявкнул Громов.

В это же время, в другом крыле Академии, Виктория Ледяная устраивала своё тайное совещание. Униженная успехом Анны, она была готова на всё.

«Она позорит нашу Школу, – шипела она, обращаясь к своей свите. – Эти танцы… это цирк! Мы должны остановить её».

Она положила на стол мешочек с золотом. «Я хочу, чтобы вы подкупили одного из техников, обслуживающих руны арены. Пусть они „случайно" отключатся во время её завтрашнего боя. Без рун, поглощающих магию, любой смертельный удар действительно убьёт. И я позабочусь, чтобы её противник нанёс именно такой удар».

Один из её приспешников колебался. «Но это же убийство! Нас исключат!»

Виктория холодно посмотрела на него. «Только если докажут. А доказать не смогут. Это будет несчастный случай. Техническая неисправность. Сделайте это. Или я найду тех, кто сделает».

Глубокая ночь. Анастасия вернулась в свою келью, измотанная, но счастливая. Она собиралась лечь спать, когда заметила под дверью сложенный листок бумаги.

Она развернула его. Почерк был незнакомым, торопливым.

«Остерегайся завтрашнего боя. Руны будут отключены. Если твой противник нанесёт смертельный удар – ты умрёшь по-настояшему. Виктория заплатила. Друг».

Анастасия сжала записку. Холод пробежал по спине, но страха не было. Вместо него – ледяная, спокойная решимость.

«Значит, они решили играть грязно. Хорошо. Я тоже умею играть».

Она подошла к своему сундуку, достала старый дневник отца. Она помнила, что он писал о запретных техниках Школы Кинжала – тех, которые были слишком опасны для обычных ассасинов.

Она нашла нужную страницу.

«Танец Призраков» – создание иллюзорных копий себя с помощью чистого движения, без магии. Техника, требующая абсолютного контроля над телом и Потоком.

Анастасия посмотрела на схематичные рисунки, на описания.

«Завтрашний бой будет не просто танцем. Это будет битва за жизнь».

И она начала тренироваться. В тишине своей маленькой кельи. Под взглядом луны, заглядывающей в окно. Готовясь к тому, что завтра её сцена может стать её могилой.

Глава 26: Четвертьфинал – Искусство выживания

Третий день турнира. Воздух в Большой Арене был наэлектризован до предела. Отборочные бои завершились, отсеяв сотни участников. Осталось восемь сильнейших бойцов Академии, восемь имён, которые теперь повторялись шёпотом и выкрикивались с трибун. И среди этих имён, к шоку консерваторов и восторгу новаторов, было имя Анастасии Теневой.

Она больше не была «дочерью предателя» или «танцующей куклой». Теперь она была «танцующей смертью», новой легендой, рождающейся на глазах у всей Академии. Букмекеры, ещё два дня назад дававшие на неё коэффициент 1:15, теперь принимали ставки 1:3. Зрители разделились на два лагеря: фанаты, видевшие в её стиле будущее боевых искусств, и скептики, всё ещё уверенные, что «она просто везучая, настоящий боец её размажет».

И сегодня ей предстояло встретиться именно с таким – настоящим, матёрым, непобедимым бойцом.

«На главную арену приглашаются: Виктор Железный, пятый курс, Школа Посоха, ранг 3! И Анастасия Теневая, третий курс, Школа Кинжала, ранг 7!»

Толпа взревела. Это был бой, которого ждали все. Феномен против скалы. Грация против несокрушимой мощи.

В подготовительной зоне под трибунами, сыром и прохладном помещении, пахнущем потом и страхом, Анастасия стояла одна. Максим и Ирина пытались её поддержать, но их тревога была почти осязаемой.

«Этот парень – чудовище, – говорил Максим, нервно расхаживая по комнате. – Я видел его бои. Его защита идеальна. Техника „Вихрь отражения" – это абсолютный барьер. Но ты быстрее, Анна. Ты должна использовать скорость».

Ирина, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, добавила, её голос был необычно серьёзным: «И помни – если руны действительно отключены, любая ошибка будет последней. Не рискуй. Будь осторожна».

Анна кивнула, но её мысли были в другом месте. Она вспоминала записку, найденную прошлой ночью. «Руны будут отключены. Виктория заплатила». И вспоминала строки из дневника отца, которые она изучала до рассвета. «Танец призраков». Запретная техника Школы Кинжала. Создание иллюзорных двойников не магией, а чистым движением, настолько быстрым и плавным, что глаз противника не успевает его отследить. «Эта техника требует абсолютного контроля и концентрации, – писал отец. – Один сбой ритма, одно неверное движение – и иллюзия рассеивается, оставляя тебя беззащитной».

Дверь тихо скрипнула. В комнату быстро вошёл Алексей Романов. Он огляделся, проверяя, нет ли свидетелей.

«Я проверил руны, – тихо сказал он, его голос был напряжён. – Тот, кто писал записку, не солгал. Они саботированы. Цепь питания прервана в одном из ключевых узлов. Я попытался восстановить, но это займёт час. Я не успею до твоего боя».

Он подошёл ближе, и Анна увидела в его голубых глазах искреннюю, неподдельную тревогу. «Будь предельно осторожна. Я… не хочу, чтобы ты умерла».

В груди Анастасии потеплело. Впервые за долгое время кто-то волновался о ней не из чувства долга или командной солидарности, а из личных, человеческих чувств. Это придало ей сил.

«Спасибо, – прошептала она, её голос был твёрдым. – Я буду осторожна. Обещаю».

Алексей кивнул, коснулся её плеча на одно мгновение и так же быстро исчез.

Арена. Рёв тысяч зрителей обрушился на неё, как лавина.

Виктор Железный вышел первым. Его массивная фигура отбрасывала длинную тень на чёрный мраморный пол. Двухметровый гигант с телосложением медведя, он был воплощением грубой силы. Его оружие – посох из закалённой стали, концы которого были окованы магическим железом. Он вращал его одной рукой, и посох издавал низкий, угрожающий свист. Он посмотрел на выход, ожидая свою противницу, и насмешливо ухмыльнулся.

«Маленькая танцовщица. Даже не знаю, стоит ли применять полную силу. Не хочу случайно убить».

Анна вышла следом. На фоне Виктора она действительно выглядела как ребёнок. Но шла она с грацией королевы, выходящей на свою коронацию. Её серебряные клинки, «Лебединые крылья», ловили свет факелов, и её серые глаза светились холодной, спокойной уверенностью. Она знала, что руны отключены. Она знала, что этот бой – на смерть. И она была готова.

Гонг.

Виктор атаковал сразу. Горизонтальный удар посохом, целясь снести ей голову. Скорость удара была невероятной для человека его комплекции.

Анна не отступила. Вместо этого она согнулась назад в идеальном балетном «Камбре». Её тело изогнулось дугой, почти касаясь пола. Посох просвистел в сантиметре над её лицом.

Выпрямляясь из прогиба, она контратаковала – два быстрых удара клинками по рёбрам Виктора.

Дзынь! Дзынь!

Клинки отскочили, высекая искры. На Викторе была магически усиленная кожаная броня.

«Думала, будет легко?» – рассмеялся он.

Виктор начал вращать посох двумя руками. Его движения были быстрыми, отточенными. Посох превратился в серебристую сферу, вращающуюся вокруг его тела.

«Вихрь отражения».

Легендарная техника Школы Посоха. Непробиваемый барьер, отражающий любые физические и магические атаки обратно во врага.

Анна атаковала снова, проверяя защиту. Её клинки ударились о невидимую стену и были отброшены назад. Но это было не всё. Её собственная магия, вложенная в удар, отразилась обратно, превратившись в режущие волны, летящие прямо в неё.

Анна в последний момент уклонилась, используя серию «Па-де-шат» – «прыжков кошки». Но одна волна всё же задела её плечо.

Кровь. Тёплая, липкая. Без рун, поглощающих магию, рана не заживала мгновенно. Она была настоящей. Болезненной.

Толпа замерла. Все увидели кровь. Все поняли, что этот бой – не представление.

Виктор прекратил вращение, уверенный в своей победе. «Видишь? Ты не можешь пробить мою защиту. Сдавайся, пока я не убил тебя».

Анастасия прижала ладонь к раненому плечу, чувствуя, как кровь пропитывает тунику. Она медленно подняла голову. И улыбнулась. Холодной, хищной улыбкой.

«Ты думаешь, защита делает тебя непобедимым? – её голос был тихим, но разнёсся по затихшей арене. – Тогда ты никогда не видел настоящего танца».

И она начала двигаться.

Не атаковала. Танцевала.

Адажио. Медленные, плавные, завораживающие движения. Её клинки двигались в идеальной синхронизации с телом, создавая гипнотический узор из серебристых линий. Виктор, сбитый с толку, пытался понять, что она делает, но её танец завораживал, приковывал взгляд.

Затем ритм изменился. Медленное адажио перешло в быстрое, энергичное аллегро.

Она начала двигаться вокруг Виктора кругами, каждый круг быстрее предыдущего. Её фигура начала размываться.

Один силуэт. Два. Три. Семь.

«Танец призраков».

Запретная техника Школы Кинжала, усиленная балетной грацией. Семь иллюзорных копий Анастасии окружили Виктора, каждая двигалась в унисон, каждая была неотличима от настоящей. Они начали атаковать одновременно.

Виктор взревел, снова активируя «Вихрь отражения». Он крутился на месте, пытаясь защититься от атак со всех сторон. Но его техника была рассчитана на одного противника. Она была бесполезна против семи иллюзий.

Настоящая Анна ждала. Она была частью танца, но не атаковала. Она ждала момента. Секунды. Доли секунды, когда его защита дрогнет.

И этот момент настал. Защищаясь от иллюзии слева, Виктор на одно мгновение открыл спину.

Анна нанесла удар.

Арабеск. Стойка на одной ноге, вторая вытянута назад горизонтально, создавая не только идеальную линию, но и концентрируя всю её магию в одной точке. Её клинок, усиленный этой концентрацией, прошёл сквозь ослабленную зону «Вихря отражения».

Лезвие коснулось горла Виктора.

Не резало. Просто касалось. Холодное обещание смерти.

Всё замерло. Иллюзии исчезли. Виктор стоял неподвижно, чувствуя холод стали на своей коже.

Судья, оправившись от шока, поднял руку. «Победа – Анастасия Теневая!»

Арена взорвалась. Крики, аплодисменты, рёв – смесь шока, недоверия и абсолютного восторга.

Виктор медленно опустил посох. Он посмотрел на Анастасию не со злобой, а с новым, поражённым уважением.

«Ты… ты создала новую технику. Я никогда не видел, чтобы кто-то объединял скорость Школы Кинжала с иллюзиями и балетом. Ты… достойна».

Он низко поклонился ей – редчайший жест уважения в Академии, знак признания от одного мастера другому.

Анастасия опустила клинок, и в тот же момент силы оставили её. Плечо горело огнём, тело было истощено. Она покачнулась, но не упала.

Максим и Ирина выбежали на арену, нарушая все протоколы. Они подхватили её под руки, уводя к целителям под оглушительные аплодисменты.

В ложе преподавателей Учитель Григорий смотрел на неё с гордостью, незаметно вытирая непрошеную слезу.

В своём кабинете Директор Громов швырнул бокал вина об стену. Хрусталь разлетелся на тысячи осколков. «Она слишком сильна. Слишком быстро растёт. Нужно действовать радикально».

После боя по Академии поползли новые слухи. Уже не просто о «танцующей убийце». А о рождении «Восьмой Школы» – Школы Танца. Консервативные преподаватели отрицали: «Танец – это искусство, а не боевой стиль! Это всё трюки!» Но молодые студенты, особенно девушки, уже тайно пытались повторить её движения, надеясь прикоснуться к этой новой, прекрасной и смертоносной магии.

Гильдии, наблюдавшие за турниром, отправляли срочные зашифрованные сообщения своим главам: «Появился новый феномен. Анастасия Теневая. Требуется немедленная оценка и, возможно, вербовка».

В лазарете Виктория Ледяная, узнав о провале саботажа, впала в ярость. Она нашла подкупленного техника и избила его до полусмерти. «Если проболтаешься – я убью тебя и всю твою семью», – прошипела она.

Затем она приняла решение. «Если саботаж не работает – я убью её сама. На арене. Публично. И все решат, что это был несчастный случай».

Анна лежала в лазарете, её рана была залечена, но тело было выжато, как лимон. Она чувствовала себя пустой.

Дверь тихо открылась, и вошёл Алексей Романов. Он принёс редкие целебные травы, которые ускоряли восстановление Потока.

Они сидели в тишине, разговаривая о Школах Движения, о философии боя.

«Моя Школа Серебряного Клинка учит, что совершенство – в одном, идеальном ударе», – признался Алексей. – «Но ты… ты показала, что совершенство может быть в серии движений, в хореографии, в танце. Ты меняешь саму основу того, что мы знали о магии».

Анна чувствовала с ним близость, которой никогда не ощущала с кем-либо ещё в этом мире. Он понимал её. Понимал искусство в её боевом стиле.

Но их момент был прерван. В палату ворвался гонец, запыхавшийся, с листком бумаги в руке.

«Результаты жеребьёвки полуфиналов! – закричал он. – Анастасия Теневая против Виктории Ледяной!»

Анна и Алексей посмотрели друг на друга.

Всё стало на свои места. Саботаж. Записка. Ярость Виктории.

Они оба понимали: это будет не просто бой. Это будет война. И только одна из них выйдет с арены живой.

Глава 27: Накануне бури

Два дня. Сорок восемь часов, которые отделили триумф четвертьфинала от неизбежной бури полуфинала. Два дня, за которые Академия раскололась на два непримиримых лагеря.

С одной стороны – фанаты Анастасии Теневой, «Танцующей Смерти». Молодые студенты, особенно девушки, видевшие в ней символ бунта, новой эры, где грация может победить грубую силу. Они собирались в коридорах, тайно пытаясь повторить её движения, и шёпотом передавали друг другу истории о её победах.

С другой – сторонники Виктории Ледяной, «Ледяной Королевы». Консерваторы, аристократы, приверженцы старых Школ. Для них Виктория была воплощением порядка, традиций и чистой, незамутнённой силы. Они презирали стиль Анны, считая его цирковым трюком, оскорблением для истинного боевого искусства.

Букмекеры, ещё недавно смеявшиеся над «танцующей куклой», теперь давали на обеих участниц почти равные коэффициенты. Это был самый ожидаемый бой турнира. Противостояние не просто двух бойцов, а двух миров, двух философий.

Виктория – студентка шестого курса, дочь главы могущественной Гильдии Алого Копья. Обладательница легендарной техники «Ледяной Дождь» – способности создавать сотни ледяных копий, атакующих с неба. Чистая, разрушительная мощь.

Анна – студентка третьего курса, дочь опозоренного и казнённого ассасина. Создательница нового, непредсказуемого стиля, основанного на балете. Грация, превращённая в оружие.

Контраст был разительным. И он усиливал драму до предела.

Виктория знала, что на одной лишь силе она может не победить. И она начала психологическую войну. Беспощадную, жестокую, рассчитанную на то, чтобы сломить Анну ещё до выхода на арену.

Первый удар был нанесён публично, в трапезной. Виктория, окружённая своей свитой, громко, чтобы слышали все, заявила: «Завтрашний бой будет непростым. Но я посвящу свою победу памяти всех честных ассасинов, убитых предателями вроде отца Теневой».

Анна, сидевшая за столом с Максимом и Ириной, сжала кулаки под столом так сильно, что ногти впились в ладони. Максим положил свою тяжёлую руку ей на плечо: «Не поддавайся. Она этого и хочет. Чтобы ты потеряла контроль. Чтобы ты вышла на арену, ослеплённая яростью».

Анна сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Максим был прав. Ярость – плохой союзник.

Второй удар был более коварным. Виктория подкупила группу студентов младших курсов. Они начали распространять слухи: «Слышали? Теневая использует запретную магию! Этот её „Танец призраков" – это некромантия! Она призывает души мёртвых, чтобы они сражались за неё!»

Слухи были абсурдными, но в мире, где магия была повсюду, они находили отклик. Анна начала ловить на себе испуганные, осуждающие взгляды.

Третий удар Виктория нанесла лично. Она «случайно» встретила Анну в пустом коридоре. Приблизившись, она прошептала, её голос был сладким, как яд: «Я была на казни твоего отца, Теневая. Я видела, как он умирал. Он не был героем. Он кричал от боли. Кричал, как животное. Интересно, будешь ли ты кричать так же, когда моё копьё пронзит твоё сердце?»

Внутри Анны что-то оборвалось. Она хотела ударить. Хотела схватить Викторию за горло и…

Но вместо этого – она почувствовала ледяное, кристальное спокойствие.

Осознание пришло внезапно, как вспышка молнии. «Она боится. Весь этот цирк. Вся эта жестокость. Это не признак силы. Это признак страха. Она знает, что может проиграть. Она видела мой бой с Виктором. И она боится».

Анна посмотрела Виктории прямо в глаза и улыбнулась. Недоброй, хищной улыбкой.

«Мой отец умер героем, сражаясь за то, во что верил. А ты? Если ты проиграешь завтра, ты будешь жить с этим позором до конца своих дней. Будешь жить трусихой, которая не смогла победить „дочь предателя". Как тебе такая перспектива, Виктория?»

Лицо Виктории исказилось, побледнело. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она просто развернулась и почти бегом ушла.

Анна осталась одна в коридоре. Её сердце всё ещё колотилось, но теперь это была не ярость. Это была холодная, спокойная уверенность. Психологическую войну Виктория проиграла.

Два дня Анна провела в интенсивных тренировках. Учитель Григорий тайно помогал ей. Он приводил её в закрытую тренировочную залу, скрытую глубоко под библиотекой.

«Виктория сильна на средней и дальней дистанции, – говорил он, наблюдая, как Анна отрабатывает движения. – Её „Ледяной Дождь" смертоносен. Сотни ледяных копий, от которых почти невозможно уклониться. Но вблизи, в ближнем бою, она уязвима. Её стиль не рассчитан на это. Если ты сможешь подобраться незаметно – у тебя есть шанс».

Он начал обучать её древней технике Гильдии Тени, которую знал её отец. «Шёпот Теней». Способность двигаться абсолютно бесшумно, подавляя не только звук шагов, но и собственные магические следы, становясь невидимой для магического слуха.

«Эта техника требует абсолютного контроля над Потоком, – объяснял Григорий. – Ты должна обернуть его вокруг себя, как кокон, который поглощает все твои эманации. Это невероятно сложно. Но если у тебя получится…»

Анна практиковала «Шёпот Теней», комбинируя его с балетными па-де-бурре – быстрыми мелкими шагами на полупальцах. Создавался эффект скольжения по поверхности, словно она была призраком, не касающимся земли.

Ирина помогала, выступая в роли спарринг-партнёра. Она стояла на другом конце зала, выпуская тренировочные стрелы одну за другой, симулируя дальнобойные атаки Виктории. Анна, используя «Шёпот Теней», уклонялась, скользила между стрелами, сокращая дистанцию.

Максим тренировал её выносливость. Он заставлял её уклоняться от его ударов час подряд, без остановки, доводя её тело до предела.

К концу второго дня Анна была истощена. Её мышцы горели, тело было покрыто синяками, но она чувствовала себя готовой. Она была не просто танцовщицей. Она была оружием. Отточенным, закалённым, смертоносным.

Вечером перед полуфиналом Анна не могла уснуть. Возбуждение и тревога смешались в гремучий коктейль. Она поднялась на крышу Академии – секретное место, плоская площадка на вершине самой высокой башни, куда студенты приходили, чтобы побыть в одиночестве.

Ночь была холодной, ветер с Невы пробирал до костей. Внизу, как россыпь драгоценных камней, горели огни Санкт-Петербурга Теней. Анна подошла к краю, глядя на город. Она вспомнила прошлую жизнь. Большой театр. Овации. И тотальное, звенящее одиночество за кулисами после спектакля.

«В той жизни я танцевала для других, – подумала она. – В этой – я танцую, чтобы выжить. Но где-то глубоко внутри… я всё ещё люблю это. Сам танец. Не цель, а процесс. Красоту движения. Идеальную линию. Момент, когда ты и музыка становитесь одним целым».

Шаги за спиной. Она обернулась.

Алексей Романов.

«Прости, – сказал он, поднимая руки. – Не хотел мешать. Я тоже иногда прихожу сюда думать».

«Всё в порядке», – ответила она.

Он подошёл и встал рядом. Они долго молчали, глядя на город.

«Завтра… ты будешь сражаться с Викторией», – наконец сказал он. – «Она опасна. Безжалостна. Но я верю в тебя».

Он сделал паузу, затем тихо, почти шёпотом, добавил: «Я не хочу, чтобы ты умерла. Потому что… я никогда не встречал никого подобного тебе. Ты заставляешь меня видеть мир по-новому. Видеть красоту там, где я привык видеть только эффективность».

Анна повернулась к нему. Их лица были так близко, что она чувствовала его дыхание. В его голубых глазах она видела искренность, уязвимость – то, что было такой редкостью в мире ассасинов, где все носили маски. Её сердце забилось быстрее. Она хотела поцеловать его. Хотела почувствовать тепло его губ, забыть о завтрашнем бое, о смерти, о прошлом.

Но страх остановил её. Страх потерять. Страх, что если она откроется, судьба отнимет это, как отняла всё остальное.

Вместо поцелуя она медленно положила голову ему на плечо. Он нежно обнял её.

«Спасибо, – прошептала она. – За то, что ты есть».

Они сидели так до самого рассвета, в тишине, согревая друг друга своим теплом. Два одиночества, нашедшие друг друга посреди бури.

В своей роскошной комнате Виктория не спала. Она стояла перед тренировочным манекеном, представляя, что это Анна. Её ледяное копьё, созданное из магии и холода, ударяло снова и снова, разрывая манекен в клочья.

«Она унизила меня. Танцующая кукла. Дочь предателя. Посмела бросить мне вызов».

Её лицо было искажено яростью. Но под этой яростью, глубоко внутри, шевелился холодный, липкий страх. Виктория впервые в жизни боялась проиграть. Она всегда была лучшей. Всегда побеждала. Но танец Анны… он был непредсказуем. Нелогичен. И от этого ещё более опасен.

И этот страх делал её ещё более жестокой.

«Завтра я разорву её на части, – поклялась она себе. – Я сломаю её красивые ноги. Я вырву её сердце. Я заставлю её кричать. И я буду наслаждаться каждой секундой её страданий».

В это же время, глубоко под ареной, Директор Громов лично проверял систему защитных рун. Техники, склонившись над панелями управления, докладывали: «Всё восстановлено, господин директор. Саботаж устранён».

«Отлично», – сказал Громов. Затем, когда техники отвернулись, он незаметно коснулся одной из рун, внося крошечное, почти невидимое изменение в её структуру. Он создавал «слепую зону» – небольшой участок на арене, где магия поглощалась не полностью. Удар, нанесённый в этой зоне, мог стать смертельным.

«Виктория достаточно жестока, чтобы воспользоваться этим, – подумал он. – А если Теневая умрёт на арене – это будет „трагический несчастный случай". Проблема решена».

На VIP-трибуне отец Алексея, суровый Глава Гильдии Серебряного Клинка, разговаривал со своим помощником. «Если эта Теневая победит Викторию – пригласи её на переговоры. Новая Школа… может быть полезна. Или опасна. Нужно определить, что именно».

Утро полуфинала. Тяжёлое, серое, предвещающее бурю.

Анна проснулась от тихого стука в дверь. Она открыла – коридор был пуст. Но на полу лежала небольшая деревянная коробка.

Она открыла её. Внутри, на бархатной подушечке, лежала белая шёлковая лента. На ней серебряными нитями были вышиты два лебедя – белый и чёрный, сплетённые в танце.

И маленькая записка: «Для удачи. От поклонника твоего танца. А. Р.»

Анна улыбнулась. Она взяла ленту и аккуратно вплела её в свою косу. Затем подошла к зеркалу.

Она смотрела на своё отражение, но видела уже не испуганную пятнадцатилетнюю девочку-изгоя. Из зеркала на неё смотрела взрослая женщина. Воительница. Артистка. С холодными серыми глазами, в которых горел огонь.

Она прошептала своему отражению:

«Сегодня я покажу всем, что Гильдия Тени не умерла. И что танец – это не слабость. Это сила».

Она взяла свои серебряные клинки, «Лебединые крылья», и пошла на арену.

Навстречу своей судьбе.

Глава 28: Умирающий лебедь

Большая Арена была заполнена до отказа. Тысячи зрителей – студенты всех курсов, преподаватели, представители великих Гильдий, даже несколько аристократов из Верхнего города, услышавших слухи о «танцующей убийце» – превратили древний амфитеатр в ревущее, предвкушающее зрелище море. Атмосфера была накалена до предела. Воздух потрескивал от магии и ожидания.

Прожекторы погасли. Барабанная дробь.

Один луч магического света ударил в центр арены из чёрного мрамора.

«На арену полуфинала приглашается Виктория Ледяная! Шестой курс, Школа Алого Копья! Первая в рейтинге своего курса! Наследница великой Гильдии!» – голос судьи гремел, усиленный магией.

Виктория вышла из туннеля, и толпа взорвалась рёвом. Она была великолепна в своей жестокой красоте. Белое боевое кимоно с алыми акцентами – цвета её Гильдии – подчёркивало её идеальную фигуру. Длинные платиновые волосы были распущены и развевались, как ледяное знамя. В руках она держала своё знаменитое копьё из магического льда, которое постоянно испускало облачка морозного пара.

Она подняла руку, принимая овацию толпы. Затем медленно, демонстративно, указала копьём на противоположный вход, откуда должна была появиться Анна. На её губах играла холодная, хищная улыбка.

«Жду тебя, кукла», – прошептала она.

«А теперь… – голос судьи стал тише, почти благоговейным, – претендентка. Та, кто изменила этот турнир. Анастасия Теневая! Третий курс, Школа Кинжала! Создательница нового стиля!»

Анна вышла в свет. Она была полной противоположностью Виктории. Одетая в облегающее чёрное боевое трико, традиционное для тренировок балерин, но адаптированное для боя. Её серебряные клинки, «Лебединые крылья», висели на поясе. В тёмную косу была вплетена белая лента, подаренная Алексеем. На фоне величественной Виктории она выглядела хрупкой, почти детской.

Но её серые глаза горели серебром. Магия уже пробуждалась в ней, пульсировала под кожей. Часть толпы начала скандировать её имя: «АННА! АННА! АННА!». Она не реагировала на крики. Её мир сузился до арены, до противницы, до предстоящего танца.

Часть 1: Доминация Виктории

Гонг.

Виктория атаковала мгновенно, не давая ни секунды на подготовку.

«Ледяной Дождь!»

Она подбросила своё копьё высоко в воздух. На пике подъёма оно взорвалось, разделившись на сотни ледяных осколков, которые зависли под потолком арены, а затем устремились вниз, как смертельный град. Каждый осколок был острым, как бритва, способным пробить стальную броню.

Анна начала уклоняться. Это был танец на выживание. Серия гран-жете и пируэтов – её тело двигалось между падающими осколками, как капля ртути, как тень. Но осколков было слишком много.

Один чиркнул по щеке, оставляя тонкую красную линию. Другой вонзился в бедро. Кровь.

Толпа ахнула. Виктория, поймав своё копьё, которое материализовалось обратно в её руке, рассмеялась.

«Танцуй, кукла! Покажи свой цирк перед смертью!»

Она продолжила атаку. Серия уколов на расстоянии. Каждый укол создавал ледяное копьё-снаряд, которое с воем летело в Анну. Виктория держала дистанцию идеально, не давая Анне приблизиться. Это была её стратегия: измотать противника дальними атаками, обескровить, а затем добить одним ударом.

Минуты тянулись, как часы. Анна уклонялась, скользила, прыгала, но получала всё больше ранений. Не критических, но изматывающих. Её чёрное трико темнело от крови. Дыхание стало частым, прерывистым. Виктория доминировала полностью.

В ложе преподавателей Учитель Григорий сжал подлокотники кресла так, что дерево затрещало. «Давай, девочка. Вспомни, чему я тебя учил. Не играй в её игру. Не танцуй под её музыку. Создай свою».

На трибунах Максим и Ирина кричали слова поддержки, но их голоса тонули в шуме толпы, скандирующей имя Виктории.

В своём кабинете Директор Громов наблюдал за боем через кристалл и потирал руки. «Ещё немного… и всё закончится. Трагический несчастный случай на арене».

Виктория, чувствуя близость победы, решила перейти к финалу. Она вложила в своё копьё огромное количество магии. Оно начало светиться ослепительным ледяным светом.

«Тысяча пронзающих драконов!»

Самая мощная техника Школы Алого Копья. Виктория нанесла серию уколов в воздух, каждый создавал магическое копьё-снаряд. Сотни копий сформировались в воздухе, зависнув перед ней, нацеленные на Анну.

Виктория закричала, её голос был полон триумфа и ненависти: «УМРИ, КАК ТВОЙ ОТЕЦ – В ПОЗОРЕ!»

И она запустила все копья одновременно.

Часть 2: Пробуждение

Время замедлилось.

Для всех на арене это было одно мгновение – стена ледяных копий, летящая на израненную, измотанную девушку.