Текст книги "Танец Клинков: Академия убийц (СИ)"

Автор книги: Иван kv23

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Глава Гильдии Серебряного Клинка встал. «Готовы, Старший судья».

Доказательства защиты

Анна встала. Впервые за всё слушание. Её голос был спокойным, но каждое слово слышалось в абсолютной тишине зала.

«Я отрицаю обвинение. Я никогда не намеревалась убивать Кира Белова. Контракт, который мне дали, был ловушкой. Ловушкой, установленной Директором Антоном Громовым с единственной целью – уничтожить меня так же, как он уничтожил моего отца двадцать лет назад».

Зал взорвался. Люди вскочили с мест. Кричали. Виссарион бил молотком, пытаясь восстановить порядок.

«ТИШИНА! Или я очищу зал!»

Постепенно шум стих.

«Продолжайте, – сказал Виссарион Анне.

Она подошла к столу Совета. Положила перед ними толстую папку.

«Вот доказательства. Двадцать лет фальсификаций. Подделанные документы. Магические записи, показывающие, как Директор Громов использовал запрещённые техники для создания ложных свидетельств».

Глава Гильдии встал рядом с ней. «Эти документы были собраны мной лично за двадцать лет расследования. Я знал, что Дмитрий Теневой невиновен. Но не мог доказать это тогда. Теперь могу».

Совет начал изучать документы. Их лица менялись – от скептицизма к шоку, от шока к ужасу.

Затем на трибуну свидетелей поднялся Аристократ Кир Белов. Он дал клятву на кристалле правды.

«Меня зовут Кир Белов. Я никогда не был магом-ренегатом. Я никогда не планировал теракт. Это – ложь, созданная Директором Громовым. Он хотел использовать меня как приманку, чтобы заманить Анастасию Теневую в ловушку».

«Как вы это узнали?» – спросил Виссарион.

«Мне сказал бывший теневой агент, работавший на Громова. Он больше не мог терпеть ложь. Он предупредил меня за неделю до предполагаемого «контракта». Я готовился. И когда Анастасия пришла… она не убила меня. Она отказалась выполнять приказ, когда узнала правду».

Кристалл светился зелёным. Правда.

Зал замер.

Ключевой момент

Учитель Григорий медленно поднялся. Его старое тело дрожало, но голос был твёрдым.

«Двадцать лет назад я видел, как Антон Громов подставил Дмитрия Теневого. Я видел, как он фабриковал доказательства. Использовал магию для подделки документов. Подкупал свидетелей. Создавал ложные обвинения».

Он сделал паузу, его глаза наполнились слезами.

«Я был трусом. Я молчал. У меня не было власти противостоять ему. Я боялся за свою жизнь, за жизнь моей семьи. Но теперь… теперь я скажу правду. Дмитрий Теневой был невиновен. Его казнили за отказ убить невинного человека. Он выбрал честь над подчинением. И за это умер».

Громов вскочил, его лицо красное от ярости. «Это – ложь! Григорий – старик, потерявший разум! Его показания недействительны!»

«Тогда дайте ему клятву на кристалле правды», – холодно сказал Виссарион.

Григория подвели к кристаллу. Он положил на него руку. Повторил свои слова.

Кристалл светился зелёным.

Зал взорвался снова. Но на этот раз не от шока. От ярости. Студенты кричали на Громова. Преподаватели требовали объяснений.

Разоблачение

Глава Гильдии достал последний козырь. Магический кристалл памяти – устройство, записывающее разговоры и события.

«Это было записано три дня назад, – сказал он. – Агент, работающий на меня, проник в кабинет Директора и установил кристалл. Вот что мы услышали».

Он активировал кристалл. Голографическое изображение появилось над залом. Громов в своём кабинете, разговаривающий с теневыми агентами.

«Теневая должна быть уничтожена. Я не повторю ошибку, которую сделал с её отцом – оставив его дочь в живых. На этот раз я убью их всех. Её. Её команду. Белова, если нужно. Все свидетели исчезнут».

«А если она откажется от контракта?»

«Она не откажется. Она слишком горда. Как и её отец. Гордость – их слабость».

Голографическое изображение исчезло.

Тишина была абсолютной. Даже дыхание было слышно.

Затем зал взорвался. Не криками. Ревом. Тысячи голосов, требующих справедливости.

Виссарион бил молотком снова и снова. «ТИШИНА! ПОРЯДОК!»

Он повернулся к Громову. «Антон Громов. Вы признаёте обвинения?»

Громов стоял, его лицо было бледным. Он понял. Игра окончена.

«Я… это… это фальсификация! Кристалл подделан!»

«Тогда дайте клятву на кристалле правды», – сказал Виссарион.

Громов попятился. «Я… я отказываюсь. Как Директор, я имею право…»

«У вас нет прав, – прервал его Виссарион. – Вы обвиняетесь в фабрикации доказательств, убийстве – да, убийстве Дмитрия Теневого, – заговоре и попытке убийства. Стража! Арестуйте этого человека!»

Стражи Совета – элитные маги, подчиняющиеся только Совету – двинулись к Громову. Он попытался применить магию, но его адвокат схватил его за руку.

«Не усугубляйте, – прошептал Виктор Чёрный. – Игра проиграна».

Громова заковали в магические оковы. Те самые, что держали Анну в подземелье. Он упал на колени, его гордость сломана.

Эмоциональный момент

Анна медленно встала. Подошла к Громову. Посмотрела на него сверху вниз. Он, который был всесильным Директором, теперь был просто сломленным стариком.

Она не улыбалась. Не кричала. Её голос был ровным, холодным, как лёд:

«Справедливость не возвращает мёртвых. Она не исцеляет раны двадцати лет боли. Но она делает одно – она очищает имена тех, кого оклеветали. Мой отец был честным человеком. Он выбрал честь над подчинением. Он выбрал совесть над приказом. И за это его убили. Теперь весь мир знает правду. Это… это всё, о чём я могла просить».

Она развернулась, пошла обратно к своему столу.

Виссарион встал. Ударил молотком.

«Совет постановляет: Анастасия Теневая – невиновна. Все обвинения снимаются полностью и безоговорочно. Более того, Совет официально признаёт: её отец, Дмитрий Теневой, был невиновен. Обвинения против него признаются сфабрикованными. Его имя восстанавливается с полными почестями».

Зал встал. Как один человек. Овации. Рёв тысяч голосов. Студенты плакали. Преподаватели аплодировали. Даже некоторые аристократы, известные своей холодностью, вытирали слёзы.

Анна стояла неподвижно. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их. Она позволила им течь. Впервые за двадцать лет – слёзы облегчения, а не боли.

Конец главы

После суда, в коридорах здания Большого Совета, когда толпа разошлась, Алексей нашёл Анну. Она стояла у окна, глядя на город.

Он подошёл. Обнял её сзади.

«Ты сделала это».

«Мы сделали это, – поправила она. – Я не смогла бы без тебя. Без твоего отца. Без команды».

Он повернул её к себе. Посмотрел в глаза.

И поцеловал. Впервые без страха. Без колебаний. Без тени прошлого между ними.

Она ответила поцелуем, обнимая его, прижимаясь.

Когда они разорвали поцелуй, к ним подошёл Глава Гильдии Серебряного Клинка.

«Анастасия, – его голос был серьёзным. – Ты получила справедливость. Имя твоего отца восстановлено. Громов арестован. Но…»

«Но?» – Анна почувствовала холодок в груди.

«Это не конец. Громов – это только одно звено в цепи. Над ним был кто-то ещё. Кто-то более могущественный. Кто-то, кто приказал ему устранить твоего отца двадцать лет назад. Громов был исполнителем. Но не организатором».

Анна замерла. «Кто?»

«Я не знаю. Ещё. Но я буду искать. И если ты хочешь узнать правду полностью… ты должна идти дальше. Глубже. В тени империи, где прячутся настоящие кукловоды».

Анна посмотрела на Алексея. Затем на команду – Максима, Ирину, Элладу, Григория – которые стояли неподалёку.

Она кивнула.

«Тогда мы идём дальше. Танец продолжается. До самого конца».

Глава Гильдии улыбнулся. Не радостно – с уважением.

«Ты – дочь своего отца, Теневая. Он был бы горд».

Анна посмотрела в окно. На закат над Санкт-Петербургом Теней. Город, который был её тюрьмой, теперь был её домом. Город, где она нашла семью. Где она нашла любовь. Где она нашла себя.

Но где-то там, в тенях, прятался враг. Настоящий враг.

И танец смерти ещё не закончился.

Глава 38: Цена победы

Неделя после суда была водоворотом событий. Анна едва успевала дышать между официальными церемониями, встречами, назначениями.

В зале Большого Совета, том самом, где её оправдали, прошла ещё одна церемония. Восстановление Гильдии Тени. Двадцать лет эта Гильдия существовала без официального главы, управляемая временным советом. Теперь Совет Академии назначил нового Главу.

Анастасию Теневую. Дочь последнего настоящего Главы.

Впервые в истории империи женщина возглавляла одну из великих Гильдий.

Церемония была грандиозной. Анна стояла на возвышении, одетая в официальную мантию Главы – тёмно-серую с серебряными нитями, вышитыми в форме теней танцующих фигур. На груди – эмблема Гильдии Тени: чёрный лебедь на серебряном фоне.

Старший судья Виссарион вручил ей печать Гильдии – древний артефакт, передававшийся из поколения в поколение. Тяжёлый, холодный металл лёг в её ладонь.

«Анастасия Теневая, дочь Дмитрия Теневого, – произнёс Виссарион. – Принимаете ли вы ответственность за Гильдию Тени, её членов, её честь, её будущее?»

«Принимаю», – ответила Анна. Голос был твёрдым, но внутри всё дрожало.

Зал взорвался аплодисментами. Студенты, преподаватели, аристократы – все встали. Овация длилась минуты.

Но когда шум стих и Анна спустилась с возвышения, к ней выстроилась очередь. Десятки людей, желающих поговорить, заключить союзы, предложить сделки.

Студенты, которые ещё месяц назад презирали её, называли «танцующей шлюхой», теперь улыбались ей, пытались заговорить. «Мастер Теневая, я всегда верил в Восьмую Школу». «Мастер Теневая, могу ли я присоединиться к вашим урокам?»

Преподаватели, которые голосовали против признания Школы Танца, теперь объявляли себя её сторонниками «с самого начала». Леонид Острый, Мастер Школы Кинжала, который открыто насмехался над ней, теперь предлагал «сотрудничество между нашими великими Школами».

Политические фигуры – аристократы, торговцы, главы других Гильдий – все хотели встреч, договоров, союзов. Каждый видел в ней инструмент для своих целей.

К вечеру Анна чувствовала себя отравленной. Не ядом. Успехом.

Ночью она активировала магический кристалл связи. Тот, что соединял её с матерью. Изображение мерцало несколько секунд, затем появилось лицо.

Её мать выглядела старше, чем Анна помнила. Седые пряди в волосах. Морщины вокруг глаз. Но те же добрые, любящие глаза.

«Анечка, – голос матери был разбит рыданиями. – Я видела суд через кристалл. Транслировали по всей империи. Ты была… ты была так сильна. Так героична. Твой отец гордился бы».

Анна почувствовала, как слёзы застилают глаза. «Мама. Я скучала. Так сильно».

«И я, дитя моё. И я».

Они молчали несколько секунд, просто глядя друг на друга через магическое соединение.

«Мама, – наконец сказала Анна. – Я хочу тебя видеть. Лично. Я хочу вернуться домой. Хотя бы на несколько дней».

Мать замолчала. Её лицо стало грустным.

«Дома больше не существует, Анечка. Наше имение было конфисковано государством двадцать лет назад. Продано какому-то аристократу. Мы с твоей тётей живём в маленьком доме на окраине города. Две комнаты. Крошечная кухня. Это не… это не то место, которое ты помнишь».

«Мне всё равно, – твёрдо сказала Анна. – Дом – это не здание. Дом – это семья. Я вернусь, мама. Скоро. Я обещаю».

Мать улыбнулась сквозь слёзы. «Я буду ждать».

Кристалл погас.

Анна сидела в темноте своего нового кабинета – Главы Гильдии – и плакала. Впервые с суда. Не от боли. От облегчения. От понимания, что несмотря на всё – власть, статус, славу – ей всё ещё нужна простая вещь. Любовь матери.

На следующее утро Максим нашёл Анну в старом заброшенном балетном зале. Том самом, где они тренировались в первые дни. Где она впервые показала ему «Танец призраков».

Она стояла у окна, глядя на город внизу. Её силуэт был неподвижным, но Максим чувствовал напряжение в её позе.

«Ты не ночевала в своей комнате, – сказал он. – Ирина волнуется».

«Я не могла спать».

Максим подошёл ближе. «Что случилось? Ты победила. Громов арестован. Твой отец оправдан. Ты – Глава Гильдии. Это триумф».

Анна повернулась к нему. Её лицо было бледным, глаза красными.

«Я убила людей, Максим. Много людей. Во время тренировок, на контрактах, в погонях. Я оправдывала это тем, что они были врагами. Что это необходимо. Но теперь… теперь я не знаю».

Она опустилась на пол, обхватила колени руками.

«Может быть, они были просто людьми, пойманными в паутину обстоятельств, как и я? У них были семьи, мечты, надежды. И я забрала это у них. Одним движением клинка».

Максим сел рядом. Взял её руку.

«Ты не убийца, Анна. Ты воительница. Разница огромна. Убийца убивает ради убийства, ради удовольствия, ради денег. Воительница убивает ради защиты. Ты защищала себя, свою команду, невинных. Белова. Это справедливо».

«Но если справедливость требует смерти… может, нужна другая справедливость?» – прошептала Анна.

Максим не знал, что ответить. Он просто обнял её, позволяя ей плакать на его плече.

Через неделю после назначения Анна и Алексей объявили о помолвке. Союз Гильдии Тени и Гильдии Серебряного Клинка. Это было не просто личное решение – это был политический альянс, который изменит баланс сил в империи.

Бал в честь помолвки был организован в Большом дворце – резиденции королевской семьи. Тысячи гостей. Музыка, танцы, роскошь.

Анна была одета в серебристое платье, расшитое чёрными узорами – символами обеих Гильдий. Алексей в официальном костюме Наследника Гильдии – чёрный с серебряными нитями.

Они танцевали. Настоящий танец, как в балете. Па-де-де – танец двоих. Их движения были совершенной гармонией. Он поддерживал её в прыжках. Она вращалась в его руках. Каждое движение было продолжением другого.

Зрители смотрели, затаив дыхание. Это было не просто представление. Это было произведение искусства.

Когда музыка закончилась, они замерли в финальной позе – Анна на одной ноге, другая вытянута назад, руки Алексея поддерживают её талию.

Зал взорвался аплодисментами.

Но когда они отошли от центра, Анна тихо спросила Алексея:

«Если я откажусь от власти. Если я откажусь от Гильдии, от всего этого. Ты всё ещё будешь любить меня?»

Алексей остановился. Посмотрел на неё серьёзно.

«Да. Я люблю не Главу Гильдии. Я люблю Анну. Девушку, которая танцует, потому что не может не танцевать. Которая борется, потому что не может не бороться. Которая плачет ночами от вины за убитых врагов, потому что её сердце ещё способно чувствовать. Я люблю тебя. Не твой статус».

Анна обняла его. Крепко. «Спасибо. За то, что ты настоящий».

Но мир не позволял долго наслаждаться счастьем.

Когда бал был в разгаре, к Анне подошёл незнакомец. Мужчина в чёрной маске, закрывающей верхнюю половину лица. Но нижняя была видна – аристократические черты, тонкие губы, холодная улыбка.

«Поздравляю с победой, Теневая, – его голос был мягким, почти дружелюбным. Но холод в нём пробирал до костей.

«Кто вы?» – Анна инстинктивно положила руку на место, где обычно висели клинки. Но сегодня она была без оружия.

«Просто наблюдатель. Ценитель хорошо сыгранных партий. Громов был лишь инструментом, знаете ли. Инструментом, который больше не нужен. Я его отправил. Я приказал убить твоего отца двадцать лет назад. И я буду наблюдать, как ты будешь разбита, как ты последуешь за ним».

Анна шагнула к нему, но он уже двигался к выходу. «Стража! Остановите его!»

Стражники бросились за незнакомцем, но когда достигли коридора, он исчез. Буквально. Как будто растворился в воздухе.

Алексей схватил Анну за руки. «Кто это был?»

«Настоящий враг, – прошептала она. – Тот, кто стоит над Громовым».

Следующие дни Анна, Максим, Ирина и Эллада начали расследование. Кто этот человек в маске? Кто обладает властью приказывать Директору Академии?

Их поиски привели к нескольким именам. Аристократические семьи, каждая могущественнее другой. Князь Василий Адомский. Герцог Николай Волконский. Граф Михаил Орлов.

Каждый имел мотив. Каждый имел власть. Каждый скрывал тайны.

Восьмая Школа тем временем росла. Сотни студентов записывались на уроки танца. Девушки и юноши из всех слоёв общества. Балет становился не просто искусством, но оружием, инструментом социальных изменений.

Консервативные Школы возмущались, но не могли ничего сделать. Восьмая Школа была защищена Советом и поддержана двумя великими Гильдиями – Тени и Серебряного Клинка.

Поздно ночью, через неделю после бала, в кабинет Анны постучал Учитель Григорий. Его тело ещё не полностью восстановилось, он опирался на посох.

«Анна. Мне нужно поговорить с тобой».

Она впустила его. Налила чай. Они сели напротив друг друга.

«Я знаю, кто был в маске, – сказал Григорий без прелюдии.

Анна замерла. «Кто?»

«Князь Василий Адомский. Один из самых влиятельных людей в государстве. Его семья контролирует половину торговых путей империи. Он советник короля. У него больше власти, чем у некоторых министров».

Григорий достал старые документы. Пожелтевшие, истрёпанные.

«Двадцать лет назад семья Адомских готовила переворот. Тихий, бескровный. Они планировали заменить короля марионеткой, контролировать трон из тени. Твой отец узнал об этом. Он был чист сердцем, не мог молчать. Он пытался сообщить Совету. Но не успел».

«Адомский его убил».

«Адомский приказал Громову устранить твоего отца. Громов был его человеком с самого начала. Вся карьера Громова – результат покровительства Адомского».

Анна сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

«И что с ним теперь? Он неприкасаем?»

«Практически. У него связи в королевском дворе. У него армия наёмников. Частная магическая академия. Если ты выступишь против него открыто, он раздавит тебя».

«Тогда не открыто, – холодно сказала Анна. – Я ассасин. Я знаю, как действовать в тени».

Григорий посмотрел на неё долго. «Анна. Это опасно. Если ты начнёшь войну с Адомским…»

«Я уже в войне. Он начал её двадцать лет назад, когда убил моего отца. Теперь я закончу её».

Григорий кивнул. «Тогда я помогу. Чем смогу».

Анна стояла у окна своего кабинета. Город внизу спал. Тысячи огней, как звёзды на земле.

Она держала дневник отца. Открыла на последней странице.

«Честь не даётся. Честь берётся. Моя дочь, если ты читаешь это… знай: я люблю тебя. И я верю, что ты сильнее, чем думаешь».

Анна закрыла дневник. Посмотрела на своё отражение в тёмном стекле.

Новый враг. Более могущественный. Более опасный.

Но она больше не была той напуганной девочкой, которая пришла в Академию год назад. Она была Главой Гильдии. Основательницей Школы. Женщиной, изменившей империю.

И танец продолжался.

Глава 39: Тень над городом

Приглашение пришло через магического курьера. Чёрный конверт с печатью князя Василия Адомского – волк, окружённый звёздами. Бумага пахла дорогими духами и властью.

«Анастасия Теневая, Глава Гильдии Тени. Приглашаю вас на приём в моём дворце завтра в полдень. Мы должны обсудить будущее. Наше общее будущее. Василий Адомский».

Анна держала приглашение, стоя у окна своего кабинета. Город внизу жил своей жизнью – торговцы кричали на рынках, студенты спешили на уроки, стражники патрулировали улицы.

Алексей вошёл в кабинет без стука. Увидел письмо в её руках.

«Это от него».

«Да».

«Ты не пойдёшь. Это ловушка».

Анна повернулась к нему. «Я должна. Мне нужно встретиться с ним. Увидеть врага лицом к лицу. Понять, с чем я сражаюсь».

«Анна, он убил твоего отца. Он может убить и тебя».

«Не на официальной встрече. Не в своём дворце, куда я пришла по приглашению. Это создаст слишком много вопросов. Нет, Адомский хочет чего-то другого. Переговоров. Сделки».

Алексей сжал кулаки. «Тогда я иду с тобой».

«Нет. Если мы оба окажемся в ловушке, некому будет продолжить борьбу. Ты останешься здесь. Ты – моя страховка».

Они смотрели друг на друга долго. Затем Алексей обнял её, крепко, отчаянно.

«Вернись. Обязательно вернись».

На следующий день, ровно в полдень, Анна подошла к воротам дворца Адомского. Здание было массивным – четыре этажа из чёрного мрамора, с башнями по углам. Оно больше напоминало крепость, чем резиденцию аристократа.

Охрана пропустила её без вопросов. Десятки стражников в чёрной броне стояли неподвижно, как статуи. Но Анна чувствовала их взгляды на себе. Оценивающие. Готовые к действию.

Её провели через длинные коридоры, украшенные портретами предков Адомского. Суровые лица, холодные глаза. Поколения власти, смотрящие на неё.

Князь Василий ждал в своём кабинете. Комната была огромной – высокие потолки, книжные полки от пола до верха, огромное окно с видом на город. За массивным столом из красного дерева сидел сам князь.

Высокий, худой, с холодными голубыми глазами. Ему было около пятидесяти, но он выглядел старше – не от возраста, а от тяжести власти, которую нёс. Седые волосы аккуратно причёсаны. Лицо бледное, аристократическое. Одет в простой чёрный костюм без украшений.

Он встал, когда она вошла. Поклонился.

«Анастасия. Добро пожаловать. Я рад, что ты приняла моё приглашение».

Анна не ответила на поклон. Просто встала перед столом.

«Зачем вы пригласили меня?»

Адомский улыбнулся. Не зло – почти дружелюбно. «Прямо к делу. Я ценю это. Садись, пожалуйста».

Анна осталась стоять. «Я не заинтересована в общем языке с убийцей моего отца».

Улыбка не сошла с лица Адомского. «Твой отец был упрямцом. Ты унаследовала эту черту. Но позволь мне объяснить».

Он прошёл к окну, встал спиной к ней. Классический трюк – демонстрация доверия, или приглашение атаковать его со спины. Анна не двигалась.

«Двадцать лет назад наша империя была на краю хаоса. Король терял контроль. Придворные плели заговоры. Военные готовились к мятежу. Моя семья… мы видели решение. Тихий переворот. Замена слабого короля сильным регентом. Минимум крови. Максимум стабильности».

Он повернулся к ней.

«Твой отец узнал об этом. Он хотел выдать заговор Совету. Если бы он это сделал, началась бы гражданская война. Тысячи людей погибли бы. Империя разорвалась бы на куски. Я… я предотвратил катастрофу. Устранив одного человека».

«Убив одного честного человека», – холодно сказала Анна.

«Да, – кивнул Адомский без тени смущения. – И я бы сделал это снова. Тысячи жизней за одну. Это честный обмен. Ради блага государства».

Анна почувствовала, как ярость кипит в груди. Но контролировала её. Холодная. Сосредоточенная.

«Ваше „благо государства" стоило жизни моего отца. Разрушило мою семью. Обрекло мою мать на двадцать лет нищеты».

«И я сожалею об этом, – Адомский сел обратно за стол. – Искренне. Дмитрий был хорошим человеком. Но хорошие люди иногда должны умирать ради того, чтобы плохие вещи не случились».

Он открыл ящик стола, достал документ.

«Но прошлое прошло. Я пригласил тебя сюда говорить о будущем. Я предлагаю тебе сделку».

«Сделку?»

«Прекрати расследование. Забудь о моём участии в смерти твоего отца. В обмен я не буду мешать твоей Гильдии. Не буду препятствовать Восьмой Школе. Более того, я стану твоим покровителем. С моей поддержкой ты станешь одной из самых влиятельных людей в империи. Власть. Богатство. Безопасность для твоих близких. Всё это может быть твоим».

Анна смотрела на него долго. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец.

Затем она сказала, голос ровный, как лёд:

«Я дам вам три дня на то, чтобы собрать доказательства вашего преступления и признаться перед Советом. Если вы этого не сделаете – я сама приведу вас к Совету. В цепях».

Адомский откинулся на спинку кресла. Кивнул, словно это было ожидаемо.

«Тогда началась война, Анастасия. Настоящая война. Не игры. Не поединки на аренах. Война, где выигрывает тот, у кого больше ресурсов, больше союзников, больше власти. И у меня всего этого намного больше, чем у тебя».

«Мы увидим».

Анна развернулась и пошла к выходу. У двери остановилась.

«Моё отец однажды сказал: „Честь не даётся. Честь берётся". Я беру её. Из ваших мёртвых рук, если понадобится».

Она ушла, не оглядываясь.

В тот же вечер Анна собрала команду в секретной комнате под Гильдией Тени. Максим, Ирина, Эллада, Алексей, Учитель Григорий. Все, кому она доверяла.

«Адомский не сдастся добровольно, – сказала она. – Нам нужны доказательства его преступлений. Прямые, неопровержимые. Они должны быть в его дворце. Документы. Письма. Записи».

Максим нахмурился. «Ты говоришь о проникновении во дворец одного из самых могущественных людей империи. Это… это объявление войны».

«Война уже началась, – спокойно ответила Анна. – Двадцать лет назад, когда он убил моего отца. Я просто заканчиваю её».

Алексей положил руки на стол. «Дворец защищён. Магия. Охрана. Ловушки. Даже если мы проникнем, как мы выберемся?»

Ирина усмехнулась. «Через крышу. У меня есть план».

Эллада открыла глаза. «Я вижу… кровь. Много крови. Но чью – неясно».

Григорий постучал посохом по полу. «Это безумие. Но правильное безумие. Я помогу. Чем смогу».

Они начали планировать операцию.

Ночь была безлунной. Идеальная для проникновения.

Команда подошла к дворцу Адомского с трёх сторон. Максим у главного входа – отвлекающий манёвр. Ирина на крыше соседнего здания – прикрытие огнём. Эллада в безопасном месте в километре – связь через магию, направление команды.

И Анна. В самом сердце операции.

Она использовала «Танец во мраке» – технику, созданную в подземелье. Скользила по теням, невидимая, неслышимая. Её движения были совершенны. Каждый шаг – па-де-бурре. Каждый прыжок – гран-жете. Балет проникновения.

Охранники патрулировали коридоры, но не видели её. Магические ловушки срабатывали на движение, но она двигалась так плавно, что сенсоры не реагировали.

Она поднималась выше. Второй этаж. Третий. Четвёртый. К личным апартаментам Адомского.

Кабинет князя был заперт тройным магическим замком. Но Анна училась у лучших. Потребовалось пять минут, чтобы взломать все три.

Внутри – стол, заваленный документами. Папки. Письма. Записи.

Анна начала быстро сортировать. Большинство – обычная переписка. Но затем она нашла то, что искала.

Тайная папка, спрятанная в ложном дне ящика. Документы о заговоре. Планы переворота. Приказы об убийстве.

И – её дыхание остановилось – письмо.

В почерке отца. Написанное за день до его смерти.

«Моя дорогая Анна. Если ты читаешь это, значит, я не смог остановить заговор. Адомский планирует переворот. Я собрал доказательства, но боюсь, что меня устранят, прежде чем я смогу передать их Совету.

Ты – моя надежда. Моя маленькая танцовщица. Однажды ты станешь сильной. Сильнее, чем я. И ты закончишь то, что я начал.

Помни: честь не даётся. Честь берётся. Борись за неё. Всегда.

Я люблю тебя. Папа».

Слёзы катились по щекам Анны, но она не позволяла себе рыдать. Не здесь. Не сейчас.

Она собрала все документы, спрятала их в сумку.

Но когда она повернулась к выходу, сработала сигнализация. Магический кристалл на потолке вспыхнул красным светом. Тревога.

«Чёрт».

Голос Эллады в её голове, через магическую связь: «Анна! Охрана идёт! Выходи! Сейчас!»

Бой во дворце

Анна выбежала из кабинета. В коридоре уже стояли охранники. Десять. Двадцать. Вооружённые мечами и магией.

Не было времени на осторожность. Только на скорость.

Она атаковала. «Танец смерти».

Её клинки вспыхнули серебром. Первый охранник даже не успел крикнуть – удар в горло, не смертельный, но выводящий из строя. Второй замахнулся мечом – она ушла под удар пируэтом, её клинок прошёл по его руке, заставив выронить оружие.

Маги начали заклинания. Огненные шары летели к ней. Анна прыгнула, гран-жете на три метра, приземлилась на перила лестницы, скользнула вниз.

Ирина, с крыши соседнего здания, выпустила серию стрел через окна. Точные удары выбили магов из концентрации.

Максим, услышав сигнал, активировал отвлекающий план. Взрыв у главного входа. Половина охраны побежала туда.

Анна мчалась по коридорам. Третий этаж. Второй. Первый.

Эллада направляла её голосом в голове: «Налево! Быстро! Группа из пяти человек справа!»

Анна свернула налево, избежала встречи с охраной.

Главный вход. Максим стоял там, его щит вибрировал от магических атак.

«Бежим!» – крикнула Анна.

Они выбежали из дворца. Ночь поглотила их.

Конец главы

Но у ворот дворца стоял кто-то. Одна фигура, без охраны, без оружия.

Князь Василий Адомский.

Он смотрел на них спокойно, руки скрещены за спиной.

«Ты забрала документы, – его голос был тихим, но слышным. – Молодец. Ты действительно дочь своего отца. Упрямая. Храбрая. Глупая».

Анна остановилась. Подняла клинок.

«Уходите с дороги. Или я пройду через вас».

Адомский улыбнулся. «Нет. Ты уйдёшь. Потому что документы – это не власть, Анастасия. Власть – это люди. Связи. Ресурсы. У тебя есть бумаги. У меня есть армия. Половина Совета. Король мне должен».

Он сделал шаг вперёд.

«Я готовлюсь к войне. Настоящей войне. И я побеждаю войны. Всегда».

Анна подняла клинок к его горлу. «Тогда начнём. Здесь. Сейчас».

Адомский не двинулся. Даже не дрогнул.

«Нет. Не сегодня. Ты не убийца, помнишь? Ты воительница. А воительницы не убивают безоружных людей в холодной крови».

Он был прав. Она не могла.

«Иди, – сказал Адомский. – Отнеси свои документы Совету. Посмотрим, поверят ли они тебе. Или мне. Дай себе время подумать о том, во что ты ввязалась. Может, ты пересмотришь свой выбор».

Анна опустила клинок. Развернулась.

«Я не передумаю».

Она и команда исчезли в ночи, оставив Адомского стоять у ворот своего дворца.

Князь смотрел им вслед. Затем тихо сказал в пустоту:

«Война началась, маленькая танцовщица. И ты проиграешь».

В тени дворца зашевелились десятки фигур. Агенты. Убийцы. Целая армия, готовая к действию.

Анна унесла документы. Но Адомский унёс нечто большее – инициативу.

И в сердце империи начинала разгораться война, которая изменит всё.

Конец первой книги «Танец клинков». Продолжение следует во второй книге «Тень империи».

Глава 40: В преддверии бури

Рассвет ворвался в кабинет Совета Академии через высокие окна. Анна стояла перед восемью членами Совета, держа в руках папку с документами – доказательствами преступлений князя Василия Адомского.

Зал был переполнен. Не официально, но слухи разлетелись быстро. Студенты, преподаватели, представители других Гильдий – все собрались в коридорах, ожидая решения.

Старший судья Виссарион взял документы из рук Анны. Медленно перелистывал страницы. Его лицо оставалось непроницаемым, но другие члены Совета не могли скрыть шок.

Мастер Школы Меча прочитала один из приказов об убийстве. «Это… это подпись Адомского. Я узнаю её. Я видела её на официальных документах».

Леонид Острый, который всё ещё не любил Анну, но не мог отрицать очевидного, кивнул. «Документы легитимны. Печати настоящие. Это не подделка».

Виссарион отложил последнюю страницу. Посмотрел на Анну долго.

«Документы законны. Доказательства убедительны. Князь Василий Адомский виновен в заговоре, убийстве, измене».

Зал за стенами взорвался шумом.

«Но, – продолжил Виссарион, – князь Адомский – один из самых могущественных людей в империи. Советник короля. Глава крупнейшей аристократической семьи. Его арест вызовет политический кризис».