Текст книги "Танец Клинков: Академия убийц (СИ)"

Автор книги: Иван kv23

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)

Впереди, перекрывая путь, стояла стена огня. Магическая завеса, сотканная из чистого пламени, ревела и пульсировала, отрезая выход.

– Заблокировано! – выругался Максим. Он попытался создать ледяной щит, чтобы пробиться, но пламя сожрало лёд за долю секунды. – Это высшая магия Огня! Пятый уровень! Здесь нужен архимаг, чтобы это снять!

Сзади лязг металла стал громче. Из поворота показались они.

Трое.

Они не были похожи на людей. Огромные, под два с половиной метра ростом, закованные в матово-чёрную броню, которая поглощала любой свет. Шлемы без прорезей для глаз, только гладкие, зеркальные поверхности. В руках – не мечи, а боевые молоты с навершиями в виде сжатых кулаков, светящиеся фиолетовым светом гравитационной магии.

«Хранители». Живые танки, созданные для боя в узких пространствах. Их броня выдерживала прямое попадание танкового снаряда, а молоты могли крошить камень как пенопласт.

– Назад пути нет, – Анна обнажила клинки. В полумраке они блеснули холодным, хищным светом. – Придётся пробиваться через них.

– Через них? – нервно усмехнулась Ирина, накладывая сразу три стрелы на тетиву. – Аня, это самоубийство. Их броня гасит магию. Мои стрелы для них – как зубочистки.

– Значит, будем бить туда, где брони нет, – спокойно ответила Анна. – В сочленения. В визоры. В душу, если она у них есть.

Первый «Хранитель» поднял молот. Он не спешил. Он знал, что жертве некуда деться.

– Сдавайтесь, – голос из динамиков шлема звучал как скрежет жерновов. – Сопротивление нелогично.

– Пошёл к чёрту со своей логикой! – рявкнул Максим.

Он сделал шаг вперёд, закрывая собой девушек. Его руки окутались голубым сиянием телекинеза. Он вырвал из стены толстую стальную трубу и метнул её в гиганта, как копьё.

Труба врезалась в грудную пластину «Хранителя» со звоном колокола. Броня даже не поцарапалась. Труба согнулась пополам и упала на пол.

– Угроза подтверждена. Протокол уничтожения активирован.

Гигант ударил молотом по полу.

Это не был физический удар. Это была гравитационная волна. Пол под ногами Анны вздыбился. Её подбросило в воздух, как тряпичную куклу, и швырнуло на стену. Удар вышиб воздух из лёгких, в глазах потемнело.

– Аня! – Алексей бросился к ней, но второй «Хранитель» преградил ему путь, взмахнув молотом.

Алексей едва успел уйти в перекат. Молот прошел в миллиметре от его головы, разнеся бетонную колонну в пыль.

– Танец в тишине! – прохрипела Анна, сползая по стене. – Используйте стены! Не стойте на полу!

Это была единственная тактика против гравитационной магии. «Хранители» контролировали горизонтальные плоскости. Но вертикали оставались слепыми зонами.

Анна оттолкнулась от стены. Боль в рёбрах пронзила тело, но она загнала её в дальний угол сознания. Сейчас не было боли. Был только ритм.

Она взбежала по стене, сделала сальто назад и приземлилась на плечи первому гиганту.

Он попытался схватить её, но она была быстрее. Скользкая, как ртуть. Её кинжалы вошли в щель между шлемом и наплечником. Искры. Скрежет. Броня была слишком толстой.

– Ира! Глаза! – крикнула Анна.

Ирина, висящая на трубах под потолком, выстрелила. Стрела с наконечником из адамантия ударила точно в центр зеркального шлема. Стекло треснуло.

Гигант взревел и начал трясти головой, пытаясь сбросить Анну.

– Лёша, ноги!

Алексей, скользя под ударами второго «Хранителя», провёл подсечку, усиленную магией Ветра. Это не сбило гиганта с ног, но заставило его пошатнуться.

Максим тем временем принял на себя удар третьего. Он не мог уклоняться так быстро, как остальные. Он просто стоял, создав перед собой барьер из обломков бетона и арматуры, и держал удар. Молот «Хранителя» бил по барьеру снова и снова, каждый удар отдавался в теле Максима волной боли, но он не отступал ни на шаг.

– Я… долго… не продержусь! – прорычал он, сплёвывая кровь.

Анна спрыгнула с первого гиганта, оставив в его шее дымящуюся гранату.

Взрыв.

Голова «Хранителя» дернулась, из-под шлема повалил чёрный дым. Он зашатался и рухнул на колени, молот выпал из ослабевших рук.

– Один готов! – крикнула Анна. – В шлюз!

Она метнула кинжал в панель управления огненной стеной. Замыкание. Пламя мигнуло и погасло.

– Бежим!

Они рванули в открывшийся проход. Сзади двое оставшихся «Хранителей» перешагнули через тело павшего товарища и продолжили погоню. Их шаги ускорились. Теперь они бежали. Земля дрожала под их весом.

Туннель, в который они попали, был старым коллектором ливневой канализации. Здесь было темно, сыро и холодно. Вода доходила до колен, скрывая под собой мусор и острые камни.

– Быстрее! – подгоняла Анна. – Семён говорил, выход через триста метров!

Но «Хранители» были быстрее. Их длинные ноги позволяли им делать огромные шаги. Расстояние сокращалось.

– Они нас догонят! – крикнула Ирина, оглядываясь.

Впереди показался свет. Выход. Решётка, за которой виднелась серая гладь канала.

Но путь к ней преграждал завал. Груда камней и старых балок, обрушившаяся много лет назад. Остался лишь узкий лаз под самым потолком.

– Лезьте! – скомандовал Максим. – Я их задержу!

– Нет! – Анна схватила его за руку. – Только вместе!

– Вместе мы здесь ляжем! Аня, у тебя документы! Уходи!

Сзади ударил луч гравитации. Потолок над их головами пошёл трещинами. Пыль посыпалась дождём.

– ЛЕЗЬТЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Максим схватил Ирину и буквально забросил её в лаз. Алексей подсадил Анну.

– Лёша, давай! – Анна протянула руку сверху.

Алексей посмотрел на Максима. Тот стоял спиной к ним, лицом к надвигающимся гигантам. Он расставил руки, упираясь в стены туннеля. Его тело начало светиться голубым светом. Он собирал всю свою энергию для последнего удара.

– Уходи, брат, – сказал Максим, не оборачиваясь. – Береги её.

Алексей стиснул зубы так, что они скрипнули. Он понимал. Он всё понимал.

Он схватил руку Анны и подтянулся наверх.

Они протиснулись в лаз и скатились по насыпи на другую сторону завала, прямо к решётке.

– Макс! – закричала Анна, прижимаясь лицом к прутьям. – МАКСИМ!

В туннеле за завалом разыгрывалась последняя сцена.

Двое «Хранителей» подошли вплотную. Они подняли молоты для синхронного удара.

Максим улыбнулся. Его лицо было залито кровью и потом, но улыбка была той самой, доброй и шальной, которую Анна помнила с первого курса.

– Ну что, жестянки, – сказал он. – Попробуйте сдвинуть гору.

Он ударил кулаками по стенам туннеля.

– ТИТАНИЧЕСКИЙ СДВИГ!

Вся конструкция коллектора, подточенная годами и водой, отозвалась стоном. Опоры лопнули.

Молоты «Хранителей» опустились. Но ударили они уже не по Максиму.

Потолок рухнул.

Это не был просто камнепад. Это было так, словно сама земля решила сомкнуть челюсти. Тысячи тонн бетона, грунта и металла обрушились вниз, погребая под собой и гигантов, и того, кто посмел бросить им вызов.

Грохот был таким, что Анна почувствовала его не ушами, а всем телом. Вибрация прошла сквозь неё, отдаваясь болью в каждой кости. Из лаза вырвалось облако пыли, накрыв их с головой.

Потом наступила тишина.

Мёртвая, звонкая тишина, нарушаемая лишь плеском воды и тихим стуком мелких камешков, осыпающихся с вершины новообразованной горы.

Анна лежала у решётки, глядя на груду камней, которая отделила их от друга. Она не плакала. Слёз не было. Было только ощущение огромной, чёрной дыры в груди, там, где секунду назад было сердце.

Алексей медленно поднялся. Его лицо было белым, как мел. Он подошёл к завалу и положил руку на камень.

– Он жив, – тихо сказал он. – Я чувствую его ауру. Слабую. Очень слабую. Но он там.

Ирина, всхлипывая, начала разгребать камни руками.

– Так чего мы стоим?! – закричала она. – Копайте! КОПАЙТЕ!

Анна поднялась. Её движения были механическими, как у сломанной куклы. Она подошла к завалу и вцепилась пальцами в огромный валун.

– Держись, Макс, – прошептала она. – Только держись. Я вытащу тебя. Даже если мне придётся разобрать этот город по кирпичику.

Но в глубине души она знала: танец закончился. Музыка смолкла. И теперь начиналась совсем другая история. История, написанная не чернилами, а кровью. И первым словом в этой истории было имя её друга, погребённого заживо ради того, чтобы она могла жить.

ГЛАВА 61: Цена истины

Тишина после обвала была такой плотной, что её можно было резать ножом. Ни шума воды, ни шороха крыс – только звенящая пустота, наполнившая коллектор, ставший могилой. Анна стояла перед грудой бетона, искореженной арматуры и грязи, которая отделяла их от Максима. Её руки были опущены, плечи сгорблены. Она казалась не героиней, не лидером, а просто маленькой, сломленной фигуркой в огромном, безразличном мире.

– Копаем, – голос Алексея прозвучал хрипло, словно он говорил через силу.

Он подошёл к завалу первым. Его аристократические пальцы, привыкшие к эфесу рапиры, вцепились в грязный, скользкий камень. Он потянул. Камень поддался с неохотным скрежетом.

Ирина, всхлипывая, присоединилась к нему. Она отшвыривала мелкие обломки с яростью, не обращая внимания на то, что острые края режут ей ладони.

Анна стояла неподвижно ещё секунду. Потом что-то внутри неё щёлкнуло. Она бросилась к завалу, как бросаются в атаку – с криком, полным боли и отчаяния.

– Ты не умрешь! – кричала она, вгрызаясь пальцами в бетон. – Ты слышишь меня, медведь?! Ты не имеешь права! Мы не закончили! У нас ещё выпускной! У нас ещё вся жизнь!

Они копали час. Может быть, два. В темноте подземелья время теряет смысл. Их руки превратились в кровавое месиво, ногти были сорваны, одежда пропиталась грязью и потом. Магию использовать было нельзя – любой импульс мог спровоцировать новый обвал. Только грубая, физическая сила. Только воля.

Наконец, Алексей нащупал пустоту под одной из плит перекрытия.

– Здесь! – выдохнул он. – Ниша! Он здесь!

Они втроём навалились на плиту. Она весила, наверное, полтонны. В обычном состоянии они бы даже не сдвинули её. Но сейчас, на адреналине и отчаянии, они смогли. Плита сдвинулась на полметра.

Луч фонарика выхватил из темноты лицо.

Максим лежал на спине, прижатый к земле балкой. Его глаза были закрыты. Лицо, обычно румяное и полное жизни, сейчас было серым, как тот бетон, что его окружал. Из уголка рта тянулась тёмная струйка крови.

– Макс… – Анна протиснулась в щель, не чувствуя, как бетон царапает спину.

Она приложила ухо к его груди. Тишина. Страшная, мёртвая тишина.

– Нет… – прошептала она. – Нет, пожалуйста…

И тут, на грани слышимости, она уловила звук. Слабый, неровный, булькающий стук. Сердце. Оно билось. Оно боролось.

– Живой! – закричала она, и этот крик эхом отразился от стен туннеля. – Он живой! Лёша, помогай!

Они вытаскивали его с предельной осторожностью, словно хрустальную вазу, которая уже разбилась, но осколки ещё держатся вместе силой чуда. Каждое движение отзывалось стоном Максима – даже в бессознательном состоянии его тело кричало от боли. Его ноги были неестественно вывернуты. Грудная клетка вмята. Правая рука висела плетью.

Когда они наконец уложили его на плащи, расстеленные на более-менее сухом участке пола, Анна увидела масштаб разрушений. И ей стало страшно по-настоящему.

– Нам нужно к Элладе, – сказал Алексей, стирая со лба пот, смешанный с грязью. – Срочно.

Путь до убежища в Нижнем городе стал их личным схождением в ад. Они несли носилки, собранные из обломков труб и плащей, по бесконечным лабиринтам канализации, стараясь не трясти Максима. Крюк, встретивший их у старого шлюза с лодкой, впервые в жизни не сказал ни слова сарказма. Он просто посмотрел на тело гиганта и молча помог погрузить его.

В убежище их встретила Эллада.

Она стояла у двери, бледная, как призрак. Её руки дрожали. Эмпатическая связь, которую она установила с Максимом ещё на первом курсе, сейчас разрывала её изнутри. Она чувствовала каждый перелом, каждый разрыв ткани, каждую вспышку агонии, которую испытывал он.

– Быстрее! – скомандовала она, когда они внесли носилки. Её голос звенел от напряжения. – На стол!

Они переложили Максима на операционный стол. Эллада мгновенно оказалась рядом. Она не тратила времени на осмотр – она и так знала всё. Она положила ладони ему на грудь, прямо на вмятину от удара.

– Люмен Витаэ, – прошептала она древнюю формулу.

Белый свет, ослепительно яркий и чистый, полился из её рук. Он окутал тело Максима коконом, проникая под кожу, в мышцы, в кости.

Анна, Алексей и Ирина стояли у стены, боясь даже дышать. Они видели, как магия Эллады борется со смертью. Свет пульсировал в такт сердцу Максима. Вспышка – вдох. Угасание – выдох.

Прошёл час. Потом второй. Эллада не отнимала рук. По её лицу тёк пот, губы были искусаны в кровь. Она отдавала ему свою жизнь, капля за каплей. Её собственные волосы начали седеть на глазах – прядь за прядью, серебро проступало в каштановой волне.

Наконец, она пошатнулась. Свет мигнул и погас, оставив лишь слабое, ровное сияние вокруг тела.

Алексей подхватил её, не дав упасть.

– Элла?

Она открыла глаза. В них стояли слёзы, которые светились в полумраке, как жидкий свет.

– Я… я сделала всё, – прошептала она, глядя на Максима. – Сердце бьётся ровно. Лёгкие восстановлены. Кровотечения остановлены. Но…

Она заплакала. Тихо, беззвучно, просто позволяя слезам течь.

– Позвоночник раздроблен, – сказала она сквозь слёзы. – И мозг… он получил слишком сильный удар. Его сознание… оно ушло. Я чувствую его свет, но он далеко. Как звезда в другой галактике. Он слышит нас, но не может ответить. Он заперт в собственном теле.

Анна медленно подошла к столу. Она смотрела на друга. На его лице застыло выражение спокойствия, которое так не вязалось с тем ужасом, что они пережили.

– Кома? – спросила она. Голос её был чужим, механическим.

– Магическая кома, – кивнула Эллада. – Его разум спрятался, чтобы пережить боль. Я не знаю, когда он вернётся. И вернётся ли вообще. Я могу только поддерживать его тело. Быть его якорем. Но вывести его… мне не хватит сил.

Анна протянула руку и коснулась холодной щеки Максима.

– Прости меня, – прошептала она.

Потом она повернулась к остальным. И Алексей отшатнулся.

В глазах Анны не было горя. В них не было страха. В них была пустота. Абсолютная, ледяная пустота, в которой, где-то на самом дне, разгорался чёрный огонь.

– Это я, – сказала она. – Это я привела его туда. Я убедила вас, что мы сможем. Что мы герои. Что мы победим Систему наскоком.

– Аня, это не твоя вина… – начал Алексей.

– МОЯ! – крик Анны хлестнул их, как кнут. – Моя! Это моя война! Моя месть за отца! Я втянула вас в это! И теперь Максим платит за мои амбиции!

Она начала ходить по комнате, как загнанный зверь.

– Громов знал. Он знал, что мы придём. Кто-то сдал нас. Кто-то предупредил его, что мы будем в Архиве. Иначе откуда там взялись «Хранители»? Откуда там была эта ловушка?

Она остановилась у стола с оружием. Взяла свой клинок. Металл холодил руку, и это было единственное, что она сейчас чувствовала.

– Я найду того, кто нас предал, – тихо сказала она. – И я убью его. А потом я приду за Громовым. И я не буду его судить. Я не буду искать доказательства. Я просто вырежу эту опухоль. Вместе с носителем.

В этот момент в дверь убежища постучали. Условный стук – три коротких, два длинных.

Крюк открыл дверь. На пороге стоял Леонид.

Один из лучших учеников Восьмой Школы. Парень с открытым лицом и честными глазами. Он был мокрым от дождя, запыхавшимся.

– Слава богам! – выдохнул он, вваливаясь в комнату. – Я бежал через весь город! Слухи ходят страшные… Взрыв в Архиве, оцепление… Я боялся, что вы…

Его взгляд упал на стол, где лежал Максим, опутанный магическими трубками жизнеобеспечения. На секунду, всего на долю секунды, в его глазах мелькнуло что-то похожее на расчётливое удовлетворение. Но оно тут же сменилось маской ужаса и скорби.

– Максим… – прошептал он. – Как же так… Он был самым сильным из нас.

Леонид подошёл ближе, стараясь не смотреть на Анну, которая замерла с клинком в руке.

– Анна Дмитриевна, – сказал он, доставая из внутреннего кармана карту. – У меня есть новости. Важные. Я смог получить доступ к расписанию Громова.

Анна медленно повернула голову.

– Говори.

– Он напуган, – быстро заговорил Леонид. – После вашей атаки на Архив он понял, что Академия небезопасна. Завтра ночью он планирует тайно вывезти самые секретные документы в своё загородное поместье. В том числе и «Теневой протокол». Он хочет спрятать их в личном бункере.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Алексей, с подозрением глядя на ученика.

– Я подслушал разговор начальника стражи, – не моргнув глазом соврал Леонид. – Я рисковал жизнью, чтобы добыть это! Громов поедет лично. Охрана будет минимальной – два мага и водитель. Он хочет сделать всё тихо, без свидетелей.

Анна взяла карту из рук Леонида. Её пальцы коснулись его ладони. Леонид подавил дрожь – рука Анны была ледяной, как у мертвеца.

– Завтра ночью, говоришь? – переспросила она.

– Да. Три часа ночи. Старые доки, сектор 12. Там будет перегрузка на катер.

Это была идеальная ловушка. Леонид знал это. Громов проинструктировал его лично. «Приведи их туда. Раненых, злых, отчаявшихся. Я хочу, чтобы они пришли сами».

И Анна клюнула. В своём горе, в своей ярости она видела только цель. Она не замечала, что информация слишком удобна. Что Леонид слишком вовремя появился.

– Мы будем там, – сказала она.

– Аня! – вмешался Алексей. – Это безумие! Посмотри на нас! Макс в коме. Ира едва ходит. Я пуст. Ты на грани истощения. Мы не выдержим боя!

– Кто сказал, что будет бой? – Анна посмотрела на него пустыми глазами. – Будет казнь.

– Это ловушка! – настаивал Алексей. – Леонид, ты уверен в источнике?

– Абсолютно, – кивнул шпион. – Я видел приказ с печатью. Алексей Александрович, это наш единственный шанс. Если Громов уедет в поместье, мы его оттуда не достанем. Там защита уровня императорского дворца.

Анна отвернулась от них. Она подошла к Максиму. Наклонилась к его уху.

– Я обещаю тебе, – прошептала она. – Твоя жертва не будет напрасной. Завтра всё закончится. Я принесу тебе его голову. Или положу рядом свою.

Она выпрямилась и посмотрела на друзей.

– Кто со мной?

В комнате повисла тишина. Алексей смотрел на неё с болью. Он понимал, что она не в себе. Что горе затмило ей разум. Но он также понимал, что не бросит её. Никогда.

– Я с тобой, – тихо сказал он.

– И я, – Ирина поднялась, опираясь на стену. – За Макса.

– Я останусь с ним, – сказала Эллада. – Я должна поддерживать связь. Если вы… если с вами что-то случится… я почувствую.

Анна кивнула.

– Леонид, – позвала она. – Ты пойдёшь с нами. Нам нужен проводник.

Леонид побледнел, но кивнул.

– Конечно, Анна Дмитриевна. Почту за честь.

На самом деле он уже придумывал, как исчезнуть перед началом боя. Но пока… пока он вёл их на убой.

Анна вернулась к столу и продолжила точить клинок. Вжик. Вжик. Звук был монотонным, гипнотизирующим. Звук приближающейся смерти.

За окном убежища начинался рассвет – серый, холодный, безрадостный. День перед последней битвой. День, когда цена истины станет неподъемной.

ГЛАВА 62: Танец безумия

Старые портовые склады двенадцатого сектора были похожи на кладбище кораблей, только вместо судов здесь гнили мечты о величии Империи. Огромные ангары, построенные ещё при Петре, зияли провалами окон, как пустыми глазницами. Крыши, когда-то крытые медью, теперь были ржавыми скелетами, сквозь которые на бетонный пол падал свет полной луны, рисуя причудливую клетку теней.

Анна, Алексей и Ирина прибыли за час до назначенного времени. Они двигались тенями, бесшумно и быстро, занимая позицию на верхнем ярусе одного из полуразрушенных кранов, нависающего над центральным проездом.

– Леонид сказал, что конвой пройдёт по главной аллее, – прошептала Анна, проверяя заточку клинков. Её руки не дрожали. В них была та страшная, мёртвая уверенность, которая приходит, когда терять уже нечего.

– Слишком тихо, – Алексей сканировал пространство магическим зрением. Его аура была тусклой, истощённой после лечения Максима, но клинок в руке сиял ровным, холодным светом. – Ни патрулей, ни чаек, ни даже крыс. Это неестественная тишина.

– Громов любит тишину, – огрызнулась Анна. – Он думает, что это его сцена.

– Или его ловушка, – тихо добавила Ирина. Она сидела чуть выше, прижавшись к холодному металлу крана. Её нога была перебинтована, но арбалет лежал в руках как влитой. – Аня, если это засада… у нас нет путей отхода. Сзади вода, слева тупик.

– Мы не будем отходить. Мы будем атаковать.

Вдали послышался гул мотора.

– Едут, – выдохнула Анна.

Из-за поворота показался чёрный бронированный лимузин с гербом Академии на капоте. Он ехал медленно, словно катафалк. За ним следовал грузовик с тентованным кузовом.

– Два мага на переднем сиденье, – прокомментировал Алексей. – Водитель – обычный человек. В грузовике… пусто?

– Что значит пусто? – Анна вскинула бинокль.

Тент грузовика колыхался на ветру. Внутри действительно никого не было. Ни ящиков с документами, ни охраны.

– Это обманка! – закричала Ирина. – Уходим!

Но было поздно.

Лимузин резко затормозил посреди аллеи. Двери распахнулись, но оттуда вышли не Громов и не маги. Оттуда выкатились металлические сферы – генераторы поля.

Вспышка.

Огромный купол силового поля накрыл весь сектор, отрезая их от мира. Кран, на котором они сидели, оказался внутри клетки.

А потом загорелся свет.

Прожекторы, установленные на крышах складов, ударили в глаза, ослепляя. Анна закрыла лицо рукой, но сквозь пальцы увидела, как из тени выходят они.

Не десять. Не двадцать.

Пятьдесят фигур в чёрных плащах с серебряной окантовкой. Элита Академии. Старшие курсы, лично преданные Громову. И среди них – наёмники «Алого Копья», узнаваемые по красным маскам.

В центре, стоя на крыше лимузина, возвышался человек в форме старшего ученика.

Леонид.

Он улыбался. Широко, искренне, как будто встретил старых друзей на пикнике.

– Анна Дмитриевна! – его голос, усиленный магией, разнёсся над доками. – Как приятно, что вы приняли наше приглашение! Директор Громов, к сожалению, не смог приехать лично. У него дела государственной важности. Но он передаёт вам пламенный привет.

– Ты… – Анна сжала кулаки так, что ногти впились в ладони до крови. – Предатель.

– Ну зачем же так грубо? – Леонид спрыгнул на асфальт. – Я просто выбрал сторону победителя. А вы… вы выбрали прошлое. Максима жаль, конечно. Хороший был парень. Сильный. Но глупый. Как и вы все.

Он махнул рукой.

– Взять их. Живыми не нужны. Головы принести мне.

Пятьдесят клинков и посохов взметнулись в воздух.

– К бою! – крикнул Алексей, спрыгивая с крана прямо в гущу врагов.

Битва началась не с разведки, а сразу с мясорубки. Алексей приземлился в центре круга ассасинов, создав вокруг себя вихрь из стали. Его клинок пел, отражая удары, наносимые с нечеловеческой скоростью. Он двигался как бог войны, но даже бог не может сражаться с армией в одиночку.

Анна и Ирина спрыгнули следом.

Ирина стреляла в полете. Три стрелы – три трупа. Но как только она коснулась земли, на неё набросились пятеро наёмников с копьями. Она отбивалась прикладом арбалета, уходила перекатами, но раненая нога подводила её.

– Аня, их слишком много! – крикнула она, пропуская скользящий удар по плечу.

Анна не отвечала. Она танцевала свой смертельный балет. Её парные клинки были продолжением рук. Гран-жете через голову врага – удар в спину. Пируэт – круговая атака, рассекающая сухожилия. Она убивала эффективно, без жалости, без лишних движений.

Но враги не кончались. На место одного убитого вставали двое.

Алексей пропустил выпад. Огненный шар ударил его в левое плечо, прожег сюртук и плоть. Он упал на колено, стиснув зубы от боли, но продолжил отбиваться одной рукой.

– Лёша! – Анна рванулась к нему, но путь ей преградила стена щитов.

– Сдавайтесь! – смеялся Леонид, наблюдая за бойней с безопасного расстояния. – Вы проиграли!

Анна остановилась. Она стояла в центре круга, окружённая врагами. Её дыхание сбилось. Магия Потока была на исходе. Алексей истекал кровью. Ирина была прижата к стене склада, отбиваясь из последних сил.

Это был конец.

Или начало чего-то страшного.

В голове Анны всплыли строки из дневника отца. Тот самый раздел, который был написан красными чернилами.

«Танец безумия. Запретная техника Восьмой Школы. Когда надежды нет, стань самой Смертью. Используй кровь как топливо. Сожги свою душу, чтобы испепелить врагов. Но помни: назад пути не будет».

Анна посмотрела на свои руки. Они были в крови – чужой и своей.

– Лёша… – прошептала она. – Прости меня.

Она поднесла лезвие кинжала к своей левой ладони. И резко, глубоко, до самой кости, провела черту.

Кровь брызнула на асфальт. Горячая, живая.

Анна закрыла глаза и начала нараспев читать формулу на древнем языке Гильдии, языке, который забыли все, кроме мёртвых.

– Sanguis vita est. Sanguis mors est. Accipe me. (Кровь есть жизнь. Кровь есть смерть. Прими меня.)

Мир взорвался.

Это был не звук и не свет. Это был удар чистого ужаса.

Глаза Анны распахнулись. В них больше не было серого льда. В них горело багровое пламя Бездны. Её аура, обычно серебристая, стала чёрно-красной, тяжёлой, как гудрон. Она затопила собой весь склад, заставив врагов замереть от животного страха.

– Что это?! – взвизгнул Леонид, отступая к машине.

Анна не ответила. Она улыбнулась. И эта улыбка была страшнее любого оскала.

Она начала Танцевать.

Это была не грация балерины. Это была грация демона. Она исчезла. Просто растворилась в воздухе, оставив после себя красный шлейф.

Секунда – и трое ассасинов, стоявших перед ней, упали. Их тела были рассечены пополам, словно бумажные куклы.

Ещё секунда – и она была на другом конце склада, рядом с Ириной. Пятеро копейщиков, теснивших лучницу, разлетелись в стороны, превращённые в кровавое конфетти.

– Аня? – прошептала Ирина, глядя на неё с ужасом.

Анна не узнала её. Она была в трансе Безумия. В её мире сейчас существовали только цели. Красные силуэты, которые нужно погасить.

Она двигалась быстрее звука. Фуэте превратилось в кровавый вихрь. Арабеск стал ударом, ломающим позвоночники. Она не использовала клинки – сама её магия стала лезвием. Воздух вокруг неё резал металл и плоть.

Алексей смотрел на это, зажимая рану. Он видел не свою любимую. Он видел стихию. Разрушительную, прекрасную и ужасную.

– Остановись! – крикнул он, но его голос потонул в воплях умирающих.

Через три минуты всё было кончено.

Пятьдесят элитных бойцов лежали на бетоне, превращённые в груду истерзанной плоти. Тишина вернулась в доки, но теперь это была тишина бойни.

Анна стояла посередине этого ада. Она тяжело дышала. Красный свет в её глазах начал угасать, сменяясь мутной пеленой.

– Отец… – прошептала она. – Я… я сделала это…

Её ноги подогнулись. Сила, взятая в долг у крови, потребовала уплаты. Жизнь вытекала из неё вместе с магией.

Она упала лицом вперёд, прямо в лужу крови.

– АНЯ! – Ирина, забыв про боль в ноге, бросилась к ней.

Она перевернула подругу на спину. Лицо Анны было белым, как мел. Губы посинели. Пульс был нитевидным.

– Она умирает! – закричала Ирина. – Истощение! Она сожгла свой резерв!

Алексей подполз к ним. Он был бледен, но в сознании.

– Надо уходить, – прохрипел он. – Сюда едет стража. Я слышу сирены.

– Куда?! Она не дойдёт!

– В канализацию! – Алексей указал на люк в углу склада. – Это единственный путь!

Ирина взвалила бесчувственное тело Анны себе на плечи. Это было невыносимо тяжело, но адреналин творил чудеса. Алексей, шатаясь, прикрывал их отход, хотя прикрывать было уже не от кого – все враги были мертвы.

Почти все.

В углу, под перевёрнутым грузовиком, шевельнулась тень.

Леонид.

Он был жив. Ранен осколком стекла в живот, контужен, но жив. Он видел всё. Он видел «Танец безумия». Видел слабость Анны. Видел, куда они ушли.

Он дрожащей рукой достал коммуникатор.

– Директор… – прохрипел он в микрофон. – Это Леонид… Засада провалена… Но я знаю… я знаю, где они… И я знаю её секрет… Она использовала Запретную технику… Она умирает…

На том конце провода повисла пауза. А потом раздался холодный, спокойный голос Антона Громова:

– Отличная работа, мальчик. Возвращайся. Ты заслужил свою награду.

Леонид улыбнулся окровавленными губами и отключился.

Тем временем, глубоко под землёй, в сыром и тёмном туннеле, Ирина пыталась остановить кровь, текущую из разрезанной ладони Анны.

– Держись, Анька, – шептала она, глотая слёзы. – Только не смей умирать. Слышишь? Не смей!

Анна была в бреду. Её сознание блуждало где-то между жизнью и смертью, в том сером тумане, где танцуют тени прошлого.

– Отец… – шептала она сухими губами. – Я почти… отомстила…

Она не знала, что месть только началась. И что цена за неё будет ещё выше.

Глава 63: Змея в сердце

Тишина в лазарете была не успокаивающей, а вязкой и тяжёлой, как болотная вода. Она давила на уши, заставляя прислушиваться к каждому шороху, к каждому неровному вдоху. Прошло три недели после катастрофы в Архиве, но время здесь словно застыло, пойманное в ловушку между жизнью и смертью.

Анна стояла в дверном проёме, не решаясь войти. В полумраке комнаты, освещённой лишь парой магических кристаллов с минимальной яркостью, разворачивалась сцена, от которой у неё сжималось сердце. Эллада сидела у кровати Максима. Она не спала – кажется, она вообще перестала спать в последние дни. Её рука лежала на груди раненого, и мягкое, пульсирующее белое сияние перетекало от неё к нему.

Это было красиво и страшно одновременно. Эллада, всегда сияющая жизнью, теперь напоминала призрака. Её кожа стала почти прозрачной, под глазами залегли глубокие тени, а магия, обычно мощная и яркая, теперь была похожа на тусклый огонёк свечи на ветру, который вот-вот погаснет. Она отдавала себя по капле, поддерживая искру жизни в разбитом теле Максима.

Анна сделала шаг вперёд, половица предательски скрипнула. Эллада вздрогнула, но не обернулась. Она наклонилась к самому уху Максима и что-то зашептала – быстро, горячо, словно убеждала его вернуться. Анна замерла. Она поняла: это больше не просто забота целителя о пациенте и даже не долг перед товарищем. Это была любовь – отчаянная, граничащая с безумием любовь, которая отказывалась признавать поражение.

– Ему лучше? – тихо спросила Анна, хотя знала ответ.

Эллада медленно повернула голову. В её глазах не было прежнего света, только бездонная усталость.

– Он жив, – голос её был сухим и ломким, как старый пергамент. – Пока я здесь, он будет жить.

– Ты убиваешь себя, Эл.

– А какой у меня выбор? – она вернулась к созерцанию лица Максима. – Если я отпущу, он уйдёт. Ты бы отпустила Алексея?

Анна не нашла что ответить. Вопрос повис в воздухе, колючий и неудобный. Она подошла ближе, глядя на Максима. Могучий воин, их щит и опора, теперь выглядел сломанной куклой. И всё это из-за неё. Из-за её приказа, её войны, её жажды правды. Вина, холодная и скользкая, шевельнулась в животе, но Анна привычно задавила её, превращая в топливо для другого чувства. Ярости.