Текст книги "Танец Клинков: Академия убийц (СИ)"

Автор книги: Иван kv23

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

Текущее мастерство: несовершенное (непроизвольное, неконтролируемое)

Цель: контролируемое применение через месяц

2. ГРАН-ЖЕТЕ (большой прыжок в шпагат)

→ «Падающая Луна: Удар с Небес»

Магический эффект: концентрация силы в ударе сверху; кинетическая энергия прыжка × магический модификатор = кинетическая энергия × 3

Боевое применение: пробивание защиты, атака с высоты, создание огневой поддержки

Статус: не испытано в боевых условиях

3. АРАБЕСК (стойка на одной ноге, вторая вытянута назад)

→ «Застывший Момент: Непоколебимая Стойка»

Магический эффект: стабилизация собственного резонанса с Потоком; неподвижность = защитный барьер кристаллической прочности

Боевое применение: удержание позиции против превосходящих сил, абсолютная защита в одном направлении

Статус: теория (нужна практика)

4. ФУЭТЕ (32 вращения на одной ноге с поднятой ногой и машущим движением руки)

→ «Тридцать Два Клинка Бури»

Магический эффект: каждое вращение выпускает режущую волну энергии; 32 волны за 20 секунд = поле вихревых лезвий

Боевое применение: уничтожение множественных целей, атака по площади, установка ловушек

Статус: теория (требует мастерства минимум 1-го ранга, возможно, невозможно для текущего уровня)

5. ПА-ДЕ-БУРРЕ (три быстрых шага на носках)

→ «Шаг Призрачной Тени»

Магический эффект: следы не рассеиваются мгновенно, создают ложные силуэты, запутывают магическое восприятие

Боевое применение: обман противника, бесшумное перемещение, создание множественных целей

Статус: частично успешно (нужна система тренировок)

Анастасия отложила перо, прочитав написанное. Её рука дрожала от волнения. Пять базовых техник. Это основа. Фундамент, на котором она построит новую Школу.

Она начала писать временную шкалу:

ПЛАН РАЗВИТИЯ ШКОЛЫ ТАНЦА:

Месяц 1 (текущий): 3 базовые техники (Танец Разрывающего Ветра [частичный контроль], Призрачная Тень [начальный уровень], Непоколебимая Стойка [теория])

Месяц 3: Все 5 базовых техник + первая боевая связка (комбинация из 2–3 движений)

Месяц 6: Техники среднего уровня, повышение собственного ранга с 8-го минимум на 6-й

Месяц 12 (годовой турнир): Публичная демонстрация Школы Танца, признание Академией

ТЕКУЩИЙ СТАТУС:

Ранг: 8-й (слабейший в третьем курсе)Освоенные техники: 1 (Танец Разрывающего Ветра – несовершенный, в основном непроизвольный)Союзники: Максим (ненадёжный, слабый, но верный); Учитель Григорий (?)Враги: Виктория Ледяная (активная угроза); большинство студентов (враждебны); инструктор Железнов (презирает); неизвестный наблюдатель

РЕСУРСЫ, КОТОРЫЕ МНЕ НУЖНЫ:

Безопасное место для тренировок (заброшенный зал под угрозой обнаружения – СРОЧНО нужна альтернатива)Старинные пуанты (в хранилище Академии? Усиливают точность и амплитуду движений на 15–20 %)Музыкальный инструмент или шкатулка (помогает входить в состояние потока, синхронизирует дыхание с магией)Зеркала (контроль формы и визуализация магических следов)Древние тексты о магии движения (может быть, в библиотеке под видом исторических трудов)

Она поднимает глаза и смотрит в полумрак библиотеки. Свечи потрескивают. Стеллажи с книгами возвышаются над ней, как молчаливые стражи.

– Ты трудолюбива.

Анна вздрагивает, роняя перо. Оно падает с деревянной доски столешницы на каменный пол с громким щелчком. Перед ней, едва видимый в тени между двумя высокими полками, стоит фигура. Учитель Григорий Волков.

Его посох, чёрный, покрытый серебром и рунами, не издал ни звука при его приближении. Его борода, седая и длинная, отбрасывает длинную тень на жёлтый свет свечей.

– Учитель Григорий, – она быстро закрывает блокнот ладонью, притворяясь напуганной. На деле её пульс участился. – Я просто… считала количество книг. Для отчёта дежурного.

Он не торопится. Не смотрит на её закрытый блокнот. Он просто медленно шагает к столу, его движения чеканны, как удары молота по наковальне.

– Изучаешь способ превратить танец в оружие, – говорит он мягко. – Не прячь. Я видел твоё движение утром. Пируэт. Классическое балетное вращение третьего уровня сложности, если не ошибаюсь. Техника Вагановой.

Анна замирает. Кровь стынет в жилах. Он знает о балете? Здесь, в этом мире убийц, где танец считается развлечением для слабаков?

– Как вы… откуда вы знаете о балете?

Григорий разворачивается к ней. Его глаза – светлые, серо-голубые – смотрят сквозь время.

– Моя мать, – продолжает он, игнорируя её вопрос. – Елена Теневая. Она танцевала в Императорском театре Верхнего города, прежде чем встретить твоего отца.

Слова падают, как камни в глубокий колодец.

Мать. Анастасия помнит её смутно, сквозь туман детства. Тёплые руки. Колыбельная перед сном. Запах лаванды, который, казалось, был вокруг неё всегда. Она умерла, когда Анастасии было восемь лет. Лихорадка. Болезнь. Отец… отец никогда не говорил о ней.

– Она… она танцевала?

– Интуитивно. Несистемно, – кивает Григорий. – Она не понимала, почему это работает. Просто чувствовала. Но ты…

Он указывает посохом на её блокнот.

– Ты систематизируешь. Создаёшь теорию. Превращаешь интуицию в науку. Это другое. Это намного опаснее.

– Опаснее?

– Твоё движение утром было необработанным, инстинктивным, вырвалось из тебя в момент отчаяния, – его голос становится ниже. – Но магические следы, которые ты оставила… Я видел мастеров второго ранга, чьи следы горели менее ярко. А ты – восьмиранговая третьекурсница. Если старшие курсы или, хуже того, Совет Семи Школ узнают о твоей силе раньше, чем ты будешь готова…

Он наклоняется, его голос становится жёстким, практически угрожающим:

– Они устроят "несчастный случай". Падение с балкона. Отравление в столовой. Несчастную встречу с бандитами в городе. Я видел это раньше. Талант, который бросает вызов установленному порядку, традициям, которые правят три века, редко доживает до выпуска. Семь Школ держат Империю в руках. Они не потерпят восьмую. Особенно восьмую, которая придёт из их же Академии.

Анна сжимает кулаки. Её ногти впиваются в ладони.

– Тогда я буду тренироваться ещё тайнее. Стану сильнее, прежде чем они узнают. Когда я буду готова, когда я стану достаточно мощной…

– Они не смогут тебя тронуть, – заканчивает он. – Возможно. Но путь будет кровавым.

Григорий смотрит на неё долгое время. Его лицо – маска размышлений.

Затем, едва заметно, его губы изгибаются в улыбку. Улыбке старого воина, который нашёл наследника для своей войны.

– Поэтому я здесь. Заброшенный зал под восточным крылом, четвёртый уровень вниз, – говорит он. – Я позабочусь, чтобы туда никто не заходил по ночам. Я знаю охранников. Договорюсь с ними. Там есть старые зеркала, покрытые столетней пылью, но целые. Они помогут тебе видеть свои ошибки. И…

Он опускает руку и вытягивает что-то из кармана мантии. Маленькую, потёртую музыкальную шкатулку, размером с ладонь. Дерево тёмное, почти чёрное, с замысловатой резьбой.

– Это принадлежало твоей матери. Мелодия, которую она играла, помогает войти в резонанс с Потоком. Облегчает синхронизацию дыхания с магией. Твой отец просил отдать тебе шкатулку, когда придёт время. Я держал её почти двадцать лет.

Он протягивает шкатулку.

Анна берёт её дрожащими руками. Она весит больше, чем выглядит. Тяжелая, как судьба. Она медленно открывает крышку.

Музыка. Тихая, пронзительная, знакомая до глубины кости. Это колыбельная. Та самая, которую пела ей мать, когда она была маленькой. «Спи, моя звёзда, спи, мой свет, спи, моя радость, спи мой свет».

Слёзы текут по щекам Анны, и она даже не замечает, когда начала плакать.

– Почему вы помогаете мне? – прерывисто спрашивает она. – Почему вы рискуете?

– Потому что я дал обещание твоему отцу, Алексею Теневому. Два десятилетия назад, во время войны Гильдий, он спас мне жизнь. Спас не просто так, но ценой своего здоровья, своей репутации, своего будущего. Я обещал ему, что если с ним что-то случится, я защищу его дочь, – говорит Григорий. – И потому что этот мир нуждается в изменениях. Семь Школ застыли в догмах, как статуи в музее. Они забыли, что искусство движения – это живая, эволюционирующая вещь. Империя гниёт от коррупции. Гильдии убивают друг друга за контракты, как голодные животные. Может быть, восьмая Школа всё изменит. Или, по крайней мере, попытается. И, возможно, самое важное – я не хочу, чтобы твоя мать была забыта. Её путь, её искусство, её мечта о школе танца – всё это было задавлено традицией. Может быть, ты окончишь то, что она начала.

Он разворачивается, его чёрный плащ вздымается, как крыло.

– Тренируйся. Каждую ночь. Используй зеркала, чтобы видеть свои ошибки. Слушай музыку. Войди в неё, как в свой танец. Но будь осторожна. Очень осторожна. И помни – когда ты покажешь свою полную силу публично, когда ты раскроешь Школу Танца всему миру, пути назад уже не будет. Тебе придётся сражаться со всей системой. И победить.

Его посох касается пола, и в этот момент Анна видит, как вокруг него вспыхивают магические следы. Не серые, не красные, не жёлтые – зелёные, глубокие, насыщенные, как цвет старого леса. Следы, которые светятся, пульсируют, живут собственной жизнью.

– Недаром, что я когда-то был третьего ранга Школы Посоха. Но это история для другого раза, – улыбается он. – Спи с миром, Анастасия Теневая. И танцуй, когда приходит ночь.

Его шаги не издают ни звука. Он исчезает в лабиринте стеллажей, как привидение, растворяясь в темноте библиотеки.

Анна сидит в оцепенении, музыкальная шкатулка зажата в руках. Мелодия продолжает звучать, мягкая, настойчивая, как голос давно умершей матери.

Она смотрит вниз, на открытый блокнот с её планом. На её мечту о Школе Танца. На её путь к силе и справедливости.

«Мама, – прошептала она сквозь слёзы. – Ты тоже использовала танец как оружие? Тогда я продолжу твой путь. Но я пойду дальше. Я не буду прятать свою силу в тени. Я создам Школу, которую ты не смогла создать. Я восстану».

Музыка затихает. Библиотека вновь погружается в молчание. Но в сердце Анны горит огонь – огонь, который никогда больше не будет потушен.

Глава 12. Первая практика

Полночь звонила в чёрном небе, как колокол смерти. Анастасия спускалась по узкой каменной лестнице под восточным крылом Академии, держа масляную лампу. Пламя колебалось, отбрасывая танцующие тени на каменные стены. Музыкальная шкатулка её матери лежала в кармане туники, она ощущала её как живое сердце, бившееся рядом с её собственным. Блокнот, её священная книга планов и мечтаний, была прижата к груди.

Четвёртый уровень вниз. Отсюда, из глубин, невозможно слышать шум Академии. Здесь только камень, древний и немой, хранящий секреты столетий.

Дверь балетного зала была покрыта толстым слоем пыли и паутины – семьи пауков, которые владели ею дольше, чем люди помнили существование этого места. Анастасия толкнула дверь. Петли скрипнули в протесте, словно зал просыпался из долгого сна.

Она вошла.

Воздух тоже был накопленным веками. Холодный, плотный, давящий. Но когда Анна позволила своим глазам приспособиться к слабому свету лампы, она узнала место.

Это была церковь танца.

Потолок, высокий, с полустёртыми фресками, показывал призраки фигур – танцоры, замёрзшие в середине вечного па. Ныне краски потеряли яркость, и фигуры были едва различимы, словно призраки призраков. Но их грация, их линии, их движение – всё это оставалось, записанное в камне.

Одна стена была полностью покрыта зеркалами. Они потрескались, образуя паутину тонких линий, словно что-то треснуло изнутри жизни, но они остались целыми, окутанные пылью, но всё ещё способные отражать. Пол – деревянный паркет, когда-то отполированный до зеркального блеска, теперь покрытый толстым слоем пыли, как могила, засыпанная песком.

Идеальное место. Идеальный храм.

Анна ставит лампу на старый, расшатанный табурет и достаёт музыкальную шкатулку. Её пальцы дрожат, когда она заводит механизм. Крышка распахивается.

Мелодия.

Колыбельная, которую пела ей мать, звучит в пустоте зала, и каждая нота кажется тяжелее воздуха. Мелодия не просто звучит – она создаёт. Анна видит, как магические следы начинают формироваться вокруг звука, серебристые волны, распространяющиеся от музыкальной шкатулки, как ряби по воде.

Это не просто музыка. Это живой мост между миром живых и миром магии.

Анастасия раздевается, оставляя на себе только лёгкую льняную тренировочную тунику. Сапоги остаются на полу. Её ноги касаются холодного паркета. Правильно. Балет требует живого контакта с полом, ощущения земли под собой. Без обуви. Без преград.

Она смотрит на своё отражение в одном из больших зеркал. Худая четырнадцатилетняя девочка смотрит в ответ. Синяки на рёбрах. Ссадины на ладонях. Жесток этот мир, он оставляет свои метки на всём живом. Но в глазах отражения горит огонь. Это не испуганный взгляд заплаканной девочки. Это взгляд воина, который понял, что она способна.

Анна открывает свой блокнот, шелестя страницами, пока не находит нужное место:

ПА-ДЕ-БУРРЕ → «Шаг Призрачной Тени»

Описание: Три быстрых шага на носках, техника, которой её мать научила её в далёком детстве. Если она не сможет освоить это, если её магия не откликнется на столь простое движение, то остальное будет бессмысленно.

Она закрывает блокнот и принимает пятую позицию. Ноги скрещены так, что правая пятка прижата к левому носку. Руки во второй позиции – раскинуты в стороны, образуя плавную линию от каждой ладони к другой. Спина прямая, как стрела. Голова в профиль, взгляд устремлён в даль.

Мелодия продолжает звучать.

Анна закрывает глаза, позволяя себе помнить. Помнить не Анастасию – испуганную девочку, которая никогда не разглядела красоты движения. Помнить Анну. Анну из другого мира, где движение было её рождением, жизнью, смертью.

«Вспоминай. Вспоминай совершенство. Тысячи повторений. От рассвета до ночи. Боль, которая была окончательна, была преданием. Кровь, которая капала на паркет, была искусством».

Глубокий вдох. На четыре.

Выдох. На шесть.

Движение.

Правая нога выносится вперёд, носок касается паркета, пятка поднимается. Легко. Без звука. Магический след появляется – тусклый серебристый огонь, едва видимый в полутьме.

Второй шаг.

Левая нога скользит вперёд, её носок ищет паркет. След становится ярче. Мелодия из музыкальной шкатулки, будто понимая, что происходит, пульсирует, ускоряется, входит в такт её движения.

Третий шаг.

Правая нога. Завершение. Тело выпрямляется, руки остаются в позиции, голова – прямо. Идеальная линия от макушки до кончиков пальцев.

И следы…

Следы не исчезают.

Анна открывает глаза и смотрит в зеркало.

За ней, в воздухе, висят три серебристых силуэта. Призрачные, почти прозрачные, но настоящие отражения её тела в каждом из трёх шагов. Они светятся нежным серебром, волнуясь, как если бы они были живыми.

Они не исчезают.

Три секунды. Четыре. Пять.

Рассеиваются в ничто.

Анна делает вдох, затем выдох – долгий, медленный, облегчённый. Её руки трясутся, когда она опускает их.

«Это работает. Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО работает», – прошептала она, и её голос звучит как молитва. – «Мама, твоя техника жива. Твоя магия жива».

Она повторяет движение. Па-де-бурре. Три шага. Силуэты появляются. Висят. На этот раз дольше. Шесть секунд.

Ещё раз. Семь секунд.

Мышечная память просыпается, как древний дракон, встающий с длительного сна. Двадцать восемь лет жизни Анны Королёвой, прима-балерины театра, где каждый плие отработан до микромиллиметра, где каждое движение рук и ног – это буква в слове «совершенство», – эта память вливается, как расплавленная сталь, в молодое, испуганное тело Анастасии.

Каждый шаг становится точнее. Каждое движение – совершеннее. Это уже не просто движение девочки-ученицы. Это движение мастера.

К десятой попытке силуэты висят почти десять полных секунд и начинают двигаться самостоятельно, повторяя её шаги с задержкой в полсекунды. Это не просто магические следы. Это живые иллюзии – её тень, материализованная, осязаемая, видимая.

Если бы в этот момент в зал вошёл враг, он увидел бы не одну девочку, а четыре. И не смог бы отличить правдивое от ложного.

Анна откидывается на спину и падает на паркет, дыхание идёт рывками, сердце стучит против рёбер, как птица, стремящаяся вырваться. Пот течёт по лицу, смешивается с пылью, оседающей на паркет. Но на её лице – улыбка. Не притворная, не заученная для публики улыбка балерины. Это улыбка хищника, почуявшего первую кровь.

«Одна техника освоена, – думает она, глядя на потолок с полустёртыми фресками. – Ещё четыре базовые. Потом средние уровни. Потом высшие техники. Потом…»

Она встаёт, подходит к зеркалу. Смотрит на своё отражение.

«Анна Королёва погибла на сцене Большого театра, танцуя „Лебединое озеро“. Финал – смерть королевы лебедей. Одетты. Тридцать два идеальных фуэте, каждое в абсолютном синхронизме с музыкой, каждое оставляющее магический след моей боли. Затем – отскок. Три шага в арабеск. И падение. Руки крестом на груди. Лицо, обращённое в небо. Смерть красивая, окончательная, вечная».

«Это была моя лучшая техника в прошлой жизни. И, возможно, моя последняя».

Она закрывает глаза, припоминая музыку, припоминая движение. Припоминая момент, когда она упала, когда весь театр, две тысячи человек, вдохнул в унисон, когда даже критики встали, чтобы рукоплескать. Это был её триумф и её смерть одновременно.

«Если обычный фуэте создаёт режущие волны… что создаст ТОТ фуэте? Техника, вобравшая всю мою боль, всё моё отчаяние, всю мою красоту смерти?»

Она открывает блокнот и в конце схемы дописывает новое:

УЛЬТИМАТИВНАЯ ТЕХНИКА (отдалённая цель, может быть, невозможна):

«Умирающий Лебедь: Последний Танец»

Основа: финальная сцена "Лебединого озера" – 32 идеальных фуэте + три восстановительных шага + медленное падение + абсолютная неподвижность в финальной позе (смерть)

Теория: каждое вращение накапливает магическую энергию без выпуска; 32 вращения = 32 слоя Потока; финальное падение высвобождает ВСЁ сразу, в радиусе 50+ метров или более

Предполагаемый эффект: полная деформация пространства на площади, эквивалентной магии мастера 1-го ранга, возможно, выше

Требуемый уровень мастерства: мастер 1-го ранга Академии или выше (возможно, требуется уровень легенды)

Статус: невозможно сейчас; вероятность успеха: неизвестна; риск: смерть (можно использовать как последний ход)

Она закрывает блокнот с усилием.

Звук.

Шаги в коридоре. Снаружи. Близко.

Анастасия немедленно гасит масляную лампу. Тьма обрушивается на неё, как волна. Только лунный свет из узкого окошка под потолком сейчас освещает зал, и этого света едва хватает, чтобы видеть собственные руки.

Шаги приближаются. Останавливаются прямо у двери.

Долгая пауза.

Анна не дышит. Её рука лежит на кинжале, закрепленном на поясе. Её магия готова к выпуску, волнуется, как голодная животное, готовое атаковать.

Затем шаги удаляются. Медленно, размеренно, переходя в соседний коридор, затем исчезают полностью.

Анна выдыхает. Кто-то патрулировал. Охранники Академии, может быть, ночной инструктор. Но никто не вошёл. Никто не нарушил её святилище.

*«Григорий сдержал слово», – думает она. – «Зал защищён. Пока».

Она снова зажигает лампу, но тускло, едва видимый огонь. Смотрит на часы, висящие на одной из стен в деревянном корпусе. Два часа двадцать минут ночи.

Через три часа сорок минут – колокол подъёма.

«Достаточно на сегодня. Мышцы испытали нагрузку. Магия откликнулась. Завтра ночью я буду здесь снова, и буду здесь каждую ночь, пока не овладею второй техникой. Па-де-бурре до абсолютного совершенства, затем начну осваивать Непоколебимую Стойку. Через месяц – три базовых техники. Через три месяца – все пять».

Она одевается, прячет блокнот, убирает музыкальную шкатулку в карман.

Перед уходом она ещё раз смотрит в треснувшее зеркало. Её отражение смотрит в ответ – худое, покрытое синяками, но с огнём в глазах.

«К годовому турниру я буду готова. Я покажу им. Покажу всем этим высокомерным мастерам, этим гордым старшекурсникам, этим президентам Семи Школ. Покажу им, что изгой, дочь предателя, слабейшая третьекурсница… может изменить мир».

«Восьмая Школа. Школа Танца. Школа, где смерть – это искусство, а искусство – смерть».

«Мой танец будет их концом».

Она гасит лампу и выходит из зала.

За ней, в треснувших зеркалах, ещё несколько секунд мерцают серебристые следы её первой техники. Они светятся, пульсируют, как если бы весь зал был живым, дышащим, ждущим её возвращения.

И в полусогнувшихся фресках на потолке танцующие призрачные фигуры, нарисованные столетие назад мастером танца, словно узнают в её движении продолжение своего собственного искусства.

Восьмая Школа пробуждается.

Глава 13: Контракт Смерти

Осеннее утро ворвалось в Атриум Академии Теней вместе с ледяным ветром и запахом мокрого камня. Сотни студентов, от первокурсников-«теней» до выпускников-«мастеров», замерли перед гигантской Доской Контрактов – древним артефактом из чёрного обсидиана. Воздух звенел от напряжения. Сегодня решались судьбы. Сегодня начиналась кровь.

Анастасия Теневая стояла в задних рядах, стараясь слиться с тенями колонн. Она всё ещё носила клеймо – восьмой ранг Школы Кинжала, слабейшая среди третьекурсников. Презрительные взгляды старших, шепотки за спиной – всё это стало привычным фоном её жизни. Но сегодня что-то было иначе.

Внутри, там, где раньше царил страх, теперь горел тихий, но ровный огонь. Огонь, зажжённый в заброшенном балетном зале, в свете треснувших зеркал, под колыбельную матери из старой музыкальной шкатулки. Она знала то, чего не знал никто из них. Она знала, что танец может убивать.

На обсидиановой доске вспыхнули руны. Совет Семи вынес решение.

«НАЧАЛО РЕАЛЬНЫХ ВНЕШНИХ КОНТРАКТОВ ДЛЯ ТРЕТЬЕГО КУРСА. РАНГ ИСПОЛНИТЕЛЯ ОПРЕДЕЛЯЕТ УРОВЕНЬ ДОПУСКА. УСПЕХ – РЕЙТИНГОВЫЕ БАЛЛЫ. ПРОВАЛ – СМЕРТЬ».

Толпа зашумела, как потревоженный улей. Это был шанс. Шанс доказать свою силу, получить признание, вырваться из нищеты и позора. Шанс умереть, не дожив до двадцати.

Анастасия смотрела на имена, вспыхивающие на доске. Виктория Ледяная, четвёртый ранг, с ледяной усмешкой выбрала контракт уровня B – «Устранение банды контрабандистов в порту». Высокомерие читалось в каждом её жесте. Дмитрий Волков, третьеранговый громила, уже собирал свою группу для контракта того же уровня, его багровые магические следы пульсировали от предвкушения боя.

Их имена сияли под контрактами уровня A и B. Для Анастасии был доступен лишь самый низкий уровень.

«УРОВЕНЬ C: Расследование магических краж. Квартал Ремесленников. Вознаграждение: 50 баллов рейтинга. Сложность: низкая».

Унизительно. Пока другие будут сражаться с бандами, она будет искать мелкого воришку. Она почувствовала, как щёки заливает краска.

Но тут на доске вспыхнула новая строка, выведенная серебряными рунами.

«АРКА ИСПЫТАНИЙ „СЛОМАННЫЕ КЛИНКИ“: Совет поощряет формирование команд из студентов с рангом 7 и ниже. Команда из трёх и более „сломанных клинков“, успешно выполнившая любой контракт, получит тройное вознаграждение и личную аудиенцию у Мастера своей Школы».

Тройное вознаграждение. Аудиенция. Это был не просто шанс – это был спасательный круг, брошенный в кипящую бездну. Толпа презрительно фыркнула. Команда неудачников? Кто на такое пойдет? Это же верная смерть.

Но Анастасия впервые за долгое время подняла голову.

Команда.

Ей нужна была команда. Ей нужен был коллектив, который не будет видеть в её движениях «клоунаду». Ей нужны были те, кому нечего терять.

Её взгляд нашёл Максима Березина. Крепкий парень с добрыми глазами и рангом ещё ниже её – девятым. Он с тревогой смотрел на списки, понимая, что в одиночку ему не дадут даже контракт уровня C. Их взгляды встретились. Анастасия чуть заметно кивнула в сторону доски. Максим на мгновение замер, а затем решительно кивнул в ответ. Он понял.

Оставался третий. Кто? Кто согласится пойти на верную смерть с двумя слабейшими студентами курса?

Ответ пришёл сам.

Из тени соседней колонны вышла девушка. Тонкая, почти прозрачная, с огромными тёмными глазами и волосами цвета воронова крыла. Эллада Лящина. Десятый ранг. Самое дно Академии. О ней ходили слухи – её магия слуха была феноменальна, но она провалила несколько внутренних экзаменов из-за «нестабильности Потока». Говорили, что она слышит слишком много – не только звуки, но и мысли, эмоции, саму магию. И это сводило её с ума.

Она подошла к ним, не глядя в глаза, её взгляд был устремлён куда-то сквозь стену.

«Контракт C. Вор – бывший студент Академии. Его магические следы аритмичны, похожи на ломаный танец», – прошептала она так тихо, что услышать её могли только они. – «Я слышала его следы в докладах стражи. Я могу его найти».

Анастасия замерла. Ломаный танец. Это был вызов. Вызов не просто ассасину. Вызов её новому стилю.

«Мы берём его», – сказала Анастасия, её голос прозвучал неожиданно твёрдо. Она шагнула к доске и коснулась контракта уровня C.

Их имена вспыхнули на чёрном обсидиане: Анастасия Теневая (8), Максим Березин (9), Эллада Лящина (10).

Среди студентов прошёл смешок. «Команда смертников», «Троица со дна», «Контракт Смерти» – шептались за их спинами.

Анастасия не обратила внимания. Она смотрела на своих новых соратников. Максим, сжавший кулаки с решимостью отчаяния. Эллада, прислушивающаяся к невидимому миру. И она сама – балерина в теле убийцы.

Да. Пожалуй, они и были «Командой Смерти». Но ещё не было решено, чьей именно.

Подготовка превратилась в лихорадочный спринт. У них было меньше суток.

Они собрались в самом дальнем углу библиотеки – месте, которое избегали даже преподаватели. Максим разложил на столе карту Нижнего города, заляпанную чернилами и винными пятнами.

«Квартал Ремесленников. Десятки лавок, сотни мастерских, тысячи подвалов. Искать иголку в стоге сена», – пробормотал он, водя пальцем по карте. – «Старые записи говорят, что кражи происходят ночью. Исчезают только магические артефакты низкого уровня – амулеты, зачарованные инструменты, сырые кристаллы. Вор не берёт деньги или драгоценности».

«Ему нужна магия», – прошептала Эллада, закрыв глаза. Её пальцы легко касались карты. – «Он голоден. Его Поток истощён, и он пытается подпитаться от чужих артефактов. Поэтому его следы такие… рваные».

Анастасия слушала, её ум работал с холодной точностью примы-балерины, планирующей сложнейшую хореографию.

«Значит, мы ищем ночью. Эллада, ты будешь нашими ушами. Максим, твоя задача – защита. Я – приманка и атака. Нам нужно двигаться бесшумно и быстро».

Она посмотрела на своих товарищей. «Мы – слабейшие. Наша единственная сила – в том, что от нас ничего не ждут. Мы должны использовать это».

Оставшиеся часы они провели в раздельной подготовке. Максим, истратив последние сбережения, купил у старшекурсника три потрёпанных амулета защиты «Щит Тени» и несколько дымовых шашек. Он часами сидел над ними, пытаясь перенастроить их на более быстрый отклик.

Эллада медитировала в тишине своей крошечной комнаты, настраивая свой слух. Она училась отсеивать городской шум, гул Потока, биение сотен сердец, чтобы вычленить одну-единственную аритмичную мелодию – магический след их цели.

А Анастасия отправилась в своё святилище.

Заброшенный балетный зал встретил её тишиной и запахом пыли. Она зажгла единственную лампу, поставила на пол музыкальную шкатулку матери. Зазвучала тихая колыбельная.

Она встала перед треснувшим зеркалом. Босиком. В простой тренировочной тунике.

Нужно было проверить, чего она достигла за последние дни тайных тренировок.

Она начала с «Шага Призрачной Тени». Три быстрых шага на носках. Мелодия из шкатулки вела её, помогая войти в резонанс с Потоком. Она смотрела в зеркало.

Получилось.

За её спиной застыли три серебристых силуэта, точные копии её движений. Они висели в воздухе, медленно повторяя её шаги, прежде чем раствориться. Десять секунд. Двенадцать. Пятнадцать. Прогресс был очевиден.

Теперь – атака. «Танец Разрывающего Ветра». Пируэт. Она начала вращение. Медленно, контролируя каждый мускул, каждое движение. Воздух вокруг неё начал сгущаться. Возник небольшой вихрь, поднимая пыль с пола. Не тот ураган, что снёс Волкова, а контролируемый, управляемый поток силы.

Она остановилась, тяжело дыша. Контроль требовал чудовищной концентрации. Это было сложнее, чем тридцать два фуэте на сцене Большого театра.

Она знала, что этого мало. Противник, бывший студент Академии, будет знать стандартные техники. Ей нужно нечто большее, чем один трюк.

Связка. Мне нужна боевая связка.

Она снова и снова повторяла движения, пытаясь соединить их. «Шаг Призрачной Тени» для создания иллюзий, затем мгновенный переход в «Танец Разрывающего Ветра», чтобы атаковать из-за спин собственных призраков. Движения не складывались, переход был слишком резким, магия рвалась.

К рассвету она рухнула на пол, измотанная. Не получилось. Связка не работала.

Когда она возвращалась в свою комнату по пустым коридорам, её остановил тихий голос.

«Идёшь на первый контракт?»

Учитель Григорий стоял в тени, опираясь на свой посох.

«Да, учитель».

«Контракт уровня C. Расследование. Но цель – не простой вор», – сказал он, его глаза внимательно изучали её. – «Его зовут Илларион. Он был изгнан из Академии три года назад. Запрещённые эксперименты с магией движения. Он пытался смешать техники разных Школ. Совет счёл это ересью».

Анастасия похолодела. Смешать техники. То, что делала она сама.

«Ходят слухи, что этот контракт – ловушка», – продолжил Григорий, его голос был едва слышен. – «Испытание для тех, кто осмелится бросить вызов традициям. Совет хочет посмотреть, что из этого выйдет. Результаты этой миссии могут повлиять на многое. Возможно, даже на будущее всей Академии».

Он шагнул ближе. «Будь осторожна, Анастасия. Илларион опасен не силой, а непредсказуемостью. Твоя сила – в том же. Пусть танец ведёт тебя. Но помни: каждый танец имеет свою цену».

Он развернулся и ушёл, оставив её одну в холодном коридоре с его загадочными словами.

«Контракт Смерти». Теперь это название звучало не как насмешка, а как пророчество.

Глава 14: Поиск артефакта

Сумерки окрасили шпили Санкт-Петербурга Теней в багровые и фиолетовые тона, когда троица покинула серые стены Академии. Ворота за их спинами закрылись с глухим, окончательным стуком, отрезая их от единственного мира, который они знали. В руках у каждого – официальный пропуск на контракт, тонкий пергамент, пульсирующий слабой магией. Он казался хрупкой защитой от города, который не прощал слабости.

Анастасия сделала первый шаг на мощеную улицу и замерла. Воздух здесь был другим.

В Академии Поток был похож на спокойную, чистую реку, текущую по заданным каналам. Здесь же он был диким, необузданным океаном. Тысячи магических следов переплетались в хаотичный узор: ауры аристократов, проезжающих в каретах, отголоски сделок торговцев, вспышки ярости уличных драк, едва заметное мерцание древних охранных рун на стенах зданий. Воздух был плотным, насыщенным, агрессивным. Он давил, пытался проникнуть под кожу, сбить с ритма.