Текст книги "Танец Клинков: Академия убийц (СИ)"

Автор книги: Иван kv23

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

Алексей молчал, глядя на неё.

– Потому что у тебя есть то, чего у твоего отца уже давно нет. Честь. Настоящая, а не книжная. Ты не отражение, Лёш. Ты – оригинал. И ты лучше его.

Алексей судорожно вздохнул, и из его груди вырвался звук, похожий на всхлип. Он подался вперёд и уткнулся лбом ей в плечо. Его плечи сотрясались.

Анна обняла его. Она гладила его по волосам, по спине, чувствуя, как напряжение, скопившееся в его теле, медленно уходит, растворяясь в её тепле.

– Я боюсь, Аня, – прошептал он. – Я так боюсь.

– Чего?

– Потерять тебя. Если я пойду против него… я потеряю семью. У меня больше никого не будет. А если я отступлю… я потеряю себя. И тебя. Я разрываюсь. Мне кажется, что меня режут на куски заживо.

Анна отстранилась и взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть себе в глаза.

– Ты никогда не потеряешь меня, Алексей Романов. Слышишь? Никогда. Даже если ты решишь сейчас встать и уйти. Даже если ты вернёшься к нему и попросишь прощения. Я пойму. Я не буду тебя ненавидеть. Но я знаю, что ты этого не сделаешь.

– Почему?

– Потому что ты любишь меня, – сказала она просто. – И потому что ты любишь правду больше, чем комфорт.

Алексей смотрел на неё, и в его взгляде что-то менялось. Боль и растерянность уступали место чему-то другому. Решимости. Холодной, тяжёлой, как могильная плита, но необходимой.

– Я люблю тебя, – сказал он. Это прозвучало не как романтическое признание, а как клятва. Как факт, который невозможно оспорить. – Больше жизни. Больше чести. Больше, чем отца.

Он наклонился и поцеловал её. В этом поцелуе не было страсти первых встреч. В нём была горечь пепла и вкус соли. Это был поцелуй двух людей, стоящих на краю пропасти и решающих прыгнуть вместе.

Они целовались отчаянно, словно пытаясь вдохнуть друг в друга силы, необходимые для того, что предстояло. Анна чувствовала, как бьётся его сердце – быстро, гулко, ударяясь о рёбра, как птица в клетке. Она притянула его ближе, стирая границы между ними. Сейчас не было Анны и Алексея. Было только «мы». Единое целое, спаянное болью и общей целью.

Когда они наконец оторвались друг от друга, в комнате стало заметно светлее. Рассвет просачивался сквозь пыльное стекло, делая лица серыми и уставшими.

Алексей отстранился, провёл ладонью по лицу, словно стирая остатки сна. Он встал и подошёл к столу. Взял ключ Орлова. Подбросил его на ладони.

– Имперский Банк открывается в девять, – сказал он. Его голос был ровным. Никакой дрожи. Никаких сомнений.

– Лёш, – Анна тоже поднялась. – Ты понимаешь, что это значит? Как только мы откроем эту ячейку… назад дороги не будет. Твой отец… он станет врагом. Официально.

– Он перестал быть моим отцом сегодня ночью, – ответил Алексей, глядя на ключ. – В тот момент, когда поднял стилет на безоружного. Сейчас там, в особняке, сидит не мой отец. Там сидит Магистр Романов. Преступник. И я, как ассасин, должен остановить его.

Он повернулся к Анне. В его голубых глазах, обычно таких ясных, теперь плескалась сталь.

– Я пойду с тобой до конца, Анна. Даже если этот путь ведёт через руины моего дома. Даже если мне придётся убить прошлое, чтобы у нас было будущее.

– Ты готов сражаться с ним? – тихо спросила она.

– Я готов сражаться за нас, – поправил он. – И за тех детей, которых они убили в своих лабораториях. За твоего отца. За Орлова, которого они сломали. Система должна пасть. И если для этого нужно разбить зеркало, в которое я смотрел всю жизнь… что ж, пусть бьётся. На счастье.

Он протянул ей руку.

– Идём?

Анна вложила свою ладонь в его. Её пальцы переплелись с его пальцами.

– Идём.

Они вышли из «Гнезда Ворона» в холодное утро Петербурга. Город просыпался. Звенели первые трамваи, дворники мели мостовые, пахло свежим хлебом. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что двое теней, идущих по крышам в сторону Банковского моста, несут в кармане смерть старого мира.

Зеркало было разбито. Осколки его, острые и блестящие, лежали на их пути. И каждый шаг по этим осколкам будет причинять боль. Но Анна знала: только пройдя через эту боль, можно добраться до чистого света.

Алексей шёл рядом, и его шаги были тверды. Он больше не оглядывался назад.

Путь от «Гнезда Ворона» до Банковского квартала пролегал через хребет просыпающегося города, и этот путь оказался куда тяжелее, чем штурм любого укрепления. Город, который Алексей считал своим – город парадных фасадов, золоченых шпилей и запаха свежей выпечки, – теперь скалился на него сотнями тёмных окон.

Они двигались по конькам крыш, используя теневые коридоры – технику, позволяющую скользить в полосе полумрака, которую отбрасывают печные трубы и карнизы. Дождь окончательно прекратился, но черепица оставалась предательски скользкой.

– Стой, – шёпот Анны прозвучал прямо у него в голове. Магия ментальной связи, простая, но эффективная на коротких дистанциях.

Алексей замер, мгновенно превращаясь в часть старой кирпичной кладки. Его дыхание замедлилось до ритма спящего камня. В пяти метрах под ними, по узкой улочке, мощенной брусчаткой, двигался патруль.

Трое. Серые плащи с серебряной окантовкой. Высокие сапоги, подбитые магическим металлом, гасящим звук шагов. На плечах – эмблемы с драконом, обвивающим клинок.

Сердце Алексея пропустило удар. Он знал их.

В центре шёл лейтенант Корф. Мишка Корф, с которым они вместе сдавали экзамен на звание подмастерья. Мишка, который однажды прикрыл его от огненного шара на тренировке, получив ожог на полспины. Теперь он шёл, сканируя пространство перед собой артефактом-искателем – небольшой медной сферой, пульсирующей тревожным красным светом.

– След свежий, – донёсся до крыши голос Корфа. Твёрдый, профессиональный голос. – Магический фон нестабилен. Тень и… что-то ещё. Похоже на Клинка.

Один из патрульных, молодой парень, которого Алексей не знал, нервно оглянулся:

– Может, это ошибка, лейтенант? Кто из наших будет прятаться в этом районе?

– Предатели, – отрезал Корф. – Магистр Романов дал чёткую ориентировку. Сын, отступник. Приказано брать живым, но если будет сопротивление – калечить конечности. Ноги, руки – неважно. Главное, чтобы голова могла говорить.

Алексей почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Слова друга звучали как приговор. Не судебный, нет – хуже. Приговор всему, во что он верил. «Калечить конечности». Так говорили о бешеных псах, а не о братьях по оружию.

Анна, лежащая рядом за выступом слухового окна, накрыла его руку своей. Она не смотрела на него, её взгляд был прикован к патрулю, но в этом жесте было столько поддержки, что Алексею стало легче дышать.

«Не дёргайся, – её голос в голове был прохладным ручьём. – Они пройдут. Артефакт Корфа старой модели, он не видит сквозь "Вуаль Тишины", которую я набросила».

Корф остановился прямо под ними. Поднял голову. Его взгляд, казалось, скользнул прямо по лицу Алексея. Секунда, растянувшаяся в вечность. Алексей видел шрам на щеке лейтенанта – след от неудачного бритья перед первым свиданием. Он помнил, как смеялся над ним тогда…

– Пусто, – наконец бросил Корф, опуская сферу. – Глючит эта железяка. Идём к набережной. Если они попытаются уйти водой, мы их там перехватим.

Патруль двинулся дальше, растворяясь в утреннем тумане.

Алексей выдохнул, и только сейчас понял, что всё это время не дышал. Воздух со свистом ворвался в лёгкие, обжигая холодом.

– Ты знал его? – тихо спросила Анна, когда шаги патрульных стихли.

– Мы пили вместе неделю назад, – Алексей перевернулся на спину, глядя в серое небо. – Он собирался делать предложение своей девушке. Спрашивал у меня совета, какое кольцо выбрать. А теперь он ищет меня, чтобы переломать ноги.

– Система ломает не только кости, Лёш. Она ломает людей. Превращает друзей в функции.

Алексей сел, свесив ноги с края крыши. Внизу, в просыпающемся городе, начиналась жизнь. Где-то звякнул трамвай, закричал разносчик газет. Обычная, нормальная жизнь, которая теперь была для него недоступна.

Он стянул с правой руки перчатку. На безымянном пальце тускло блестел массивный серебряный перстень-печатка. Герб Романовых. Дракон и клинок.

Отец подарил ему этот перстень на шестнадцатилетие. «Носи его с гордостью, сын. Пока этот дракон на твоем пальце, ты никогда не будешь один. За тобой – сила, история, братство».

Братство, которое готово искалечить тебя по первому приказу.

– Лёш? – Анна наблюдала за ним с тревогой.

Алексей медленно снял кольцо. След на коже остался бледным, незагорелым пояском. Казалось, палец стал легче, но на душе потяжелело вдвое.

– Я не могу его носить, – сказал он. – Жжёт.

Он замахнулся, желая швырнуть серебро в грязный водосток. Пусть катится в канализацию, туда, где ему самое место. Вместе с памятью об отце, с ложью, с этим проклятым "благародством".

Но рука замерла в воздухе.

– Не надо, – Анна перехватила его запястье.

– Почему? – он зло посмотрел на неё. – Это мусор. Символ рабства.

– Это ключ, – возразила она. – Доступ к закрытым секциям Библиотеки, пропуск через посты, знак статуса. Мы идём на войну, Алексей. А на войне трофейное оружие не выбрасывают. Используй его. Не позволяй ему использовать тебя.

Алексей смотрел на кольцо. Серебряный дракон скалился в микроскопической усмешке. Анна была права. Прагматична до жестокости, как всегда. Выбросить кольцо – это жест обиженного ребенка. Оставить его и использовать против создателей – это поступок воина.

Он медленно, с усилием надел перстень обратно. Холодный металл обжёг кожу.

– Ты права, – кивнул он, натягивая перчатку. – Пусть остаётся. Как напоминание. О том, что я должен уничтожить.

– Идём, – Анна поднялась, её силуэт на фоне светлеющего неба казался вырезанным из чёрной бумаги. – Банк открывается через сорок минут. Нам нужно занять позицию.

Они продолжили путь, но теперь Алексей двигался иначе. В его движениях исчезла та аристократическая лёгкость, которой славилась школа Серебряного Клинка. Появилась тяжесть, резкость. Он больше не скользил над городом – он врубался в пространство, прокладывая себе путь.

Банковский мост встретил их гримасами крылатых львов. Золотые крылья статуй блестели влагой, словно покрытые потом. Само здание Имперского Банка возвышалось на другой стороне канала, как крепость. Монолит из серого гранита, без окон на первых этажах, с тяжёлыми бронированными дверями, украшенными рунами защиты высшего порядка.

Это было сердце финансовой кровеносной системы Империи. И где-то там, в его желудочках, в ячейке 714, лежала игла, способная убить Кощея.

Они устроились на чердаке дома напротив, откуда открывался идеальный обзор на главный вход.

– Охрана усилена, – заметил Алексей, прильнув к щели в слуховом окне. – Видишь? Двое магов у входа, плюс штатные жандармы. И ещё… смотри, на крыше. Блики. Снайперы.

– Волконский нервничает, – усмехнулась Анна, доставая из рюкзака термос с травяным чаем. Она разлила напиток в крышку и протянула Алексею. – Пей. Руки дрожат.

– Это от холода.

– Это от адреналина. Пей.

Чай был горьким, пах полынью и мятой. Вкус детства. Мама заваривала такой же, когда он болел. Воспоминание кольнуло неожиданно больно. Мама… Она умерла пять лет назад, так и не узнав, кем на самом деле был её муж. Счастливая женщина.

– Какой план? – спросил он, возвращая крышку.

– Простой и наглый. Как мы любим, – Анна проверила заряд магострелов. – Мы не будем красться. У нас есть ключ. Есть документы. Мы зайдём через парадную дверь, как респектабельные клиенты.

– Ты сумасшедшая, – Алексей покачал головой, но уголки его губ дрогнули в улыбке. – Там везде сканеры ауры. Моя – в базе розыска с сегодняшнего утра. Твоя – вообще официально мертва.

– А кто сказал, что мы пойдём со своими аурами? – Анна достала из кармана два небольших кристалла, мутно-серых, похожих на куски льда. – Артефакты-хамелеоны. Крюк достал их у контрабандистов с Урала. Они на час подменяют сигнатуру ауры на нейтральную. Мы будем… скажем, парой провинциальных дворян, приехавших за наследством бабушки.

– Дворян? – Алексей скептически осмотрел их промокшую, грязную одежду. – Мы похожи на пару утопленников, которых выловили из Невы.

– Магия Иллюзий, мой милый друг. Не забывай, что я училась в «Лунном театре». Костюмы – это моя специальность.

Она коснулась кристалла, и воздух вокруг неё пошёл рябью. Чёрный облегающий костюм ассасина расплылся, превращаясь в строгое, но элегантное дорожное платье тёмно-синего бархата. На плечах появилась меховая накидка, на голове – шляпка с вуалью. Даже осанка изменилась – исчезла хищная пружинистость, появилась немного чопорная, уставшая грация богатой наследницы.

– Впечатляет, – признал Алексей.

– Твоя очередь, граф, – она бросила ему второй кристалл. – Сделай себе что-нибудь посолиднее. И, ради бога, убери это выражение лица «я несу на плечах всю скорбь мира». Богатые люди так не выглядят. Они выглядят скучающими.

Алексей сжал кристалл. Представил образ. Строгий сюртук, трость, цилиндр. Образ отца… Нет. Не отца. Образ того, кем отец хотел казаться.

Иллюзия легла на плечи тяжёлым, но привычным грузом.

– Ну как? – спросил он, поправив воображаемый манжет.

– Почти идеально, – Анна критически осмотрела его. – Только глаза… В глазах всё ещё слишком много жизни. Потуши их. Ты едешь за деньгами, а не на дуэль.

Внизу, на площади, тяжёлые бронзовые часы на башне начали бить девять. Удары колокола разносились над городом, распугивая голубей.

Бом.

– Пора, – сказала Анна.

Бом.

Алексей глубоко вдохнул, наполняя лёгкие сырым воздухом. Это был воздух свободы. Или смерти. Разница сейчас казалась несущественной.

Бом.

– Я готов, – сказал он. И на этот раз голос его не дрогнул.

Они спустились вниз, на мостовую, и смешались с редким потоком ранних прохожих. Под ногами хлюпала грязь, но иллюзорные лаковые штиблеты Алексея оставались безупречно чистыми. Он предложил Анне руку. Она оперлась на неё легко, по-светски.

У массивных дверей банка швейцар в ливрее, увидев их, почтительно поклонился и распахнул створку.

– Доброе утро, господа! Прошу вас.

Алексей переступил порог, чувствуя, как магические сканеры в дверной арке скользнули по его фальшивой ауре. Секунда напряжения… и тишина. Никаких сирен. Никаких криков.

– Доброе утро, – небрежно бросил он швейцару, проходя внутрь.

Они вошли в огромный операционный зал, где под куполом из цветного стекла царила тишина, нарушаемая лишь шелестом купюр и скрипом перьев. Здесь пахло деньгами и властью.

Анна чуть сжала его локоть.

– Сцена первая, – шепнула она одними губами. – Выход дракона.

Алексей выпрямился, чувствуя, как внутри поднимается холодная, злая весёлость. Они были в чреве чудовища. И у них в руках был нож, чтобы это чудовище вспороть.

– Мне нужно видеть управляющего, – громко, на весь зал, произнёс он, направляясь к главной стойке. – И побыстрее. Моё время стоит дороже, чем весь этот банк.

Игра началась. И на кону стояло больше, чем просто жизнь.

ГЛАВА 59: Сердце архива

Дождь над Петербургом сменился промозглым, липким туманом, который полз с Финского залива, окутывая набережные молочным саваном. Это было на руку тем, кто не хотел быть замеченным, но Центральный Архив Совета Гильдий не полагался на погоду.

Остров, на котором стояло здание Архива, напоминал крепость, высеченную из единого куска чёрного гранита. Он возвышался над тёмной водой канала Грибоедова, мрачный и неприступный, соединённый с городом единственным узким мостом, который сейчас, в три часа ночи, охранялся усиленным нарядом городской стражи и двумя боевыми магами в алых плащах Гильдии Огня.

Анна лежала на плоской крыше доходного дома на противоположном берегу. Бинокль с функцией ночного видения и магического сканирования – подарок Крюка, "позаимствованный" у флотской разведки, – позволял разглядеть каждую трещину в кладке крепости.

– Три контура, – прошептала она в микрофон гарнитуры, закреплённой у горла. – Внешний – силовой купол, питается от генератора в подвале. Средний – сенсорная сеть, реагирует на движение и магический фон выше бытового уровня. Внутренний – руническая вязь прямо на стенах. Любое прикосновение без ключа доступа – и ты пепел.

– Оптимистично, – раздался в наушнике голос Ирины. Она находилась на три квартала выше по течению, на колокольне старой церкви, превращённой в снайперское гнездо. – Ветер юго-западный, пять метров. Туман мешает, но я вижу тепловые сигнатуры охраны. Двое на мосту, двое на воротах, патруль по периметру каждые семь минут.

– Макс? – позвала Анна.

– Готов, – отозвался Максим. Его голос звучал глухо, перебиваемый каким-то скрежетом. – Я в коллекторе под соседней улицей. Закладываю «сюрприз». Если это рванёт так, как обещал алхимик, то половина стражи решит, что в городе открылся портал в Бездну.

– Только не переборщи, – предупредила Анна. – Нам нужен отвлекающий манёвр, а не кратер вместо района. Лёш, ты как?

– Я на подходе к КПП, – голос Алексея был спокойным, даже расслабленным. Он снова надел маску аристократа – невидимую, но ощутимую даже через радиосвязь. – Документы Орлова в порядке. Я проверил их трижды. Но если инспектор решит проверить мою ауру глубже поверхностного слоя…

– Не решит, – перебила его Анна. – У тебя кристалл-хамелеон. Для них ты – скучающий чиновник из Казначейства, которого прислали с внеплановой проверкой в самую собачью вахту. Действуй нагло. Чиновники всегда наглые, когда им страшно или скучно.

– Понял. Начинаю.

Анна перевела бинокль на мост. Из тумана вынырнула фигура в длинном пальто и цилиндре. Алексей шёл уверенно, помахивая тростью. Он не крался, не прятался. Он шёл как хозяин жизни, которого оскорбляет сама необходимость находиться здесь в такой час.

– Стоять! – рявкнул стражник, преграждая путь алебардой. – Закрытая зона. Проход только по спецпропускам Совета.

Алексей остановился, медленно, с подчеркнутым высокомерием оглядел стражника с ног до головы, словно перед ним была куча мусора.

– Вы хоть знаете, который сейчас час, любезнейший? – его голос звенел от негодования. – Я не для того тащился сюда через весь этот проклятый город, чтобы препираться с вахтёром. Инспектор Романов, Особый отдел Казначейства. У нас сигнал о нецелевом расходовании средств на магические кристаллы. Открывайте, пока я не написал рапорт о вашем несоответствии.

Он сунул под нос стражнику папку с гербовой печатью. Тот растерялся. Печать была подлинной – Анна лично срезала её с одного из старых писем в кабинете Орлова и магически припаяла к новой бумаге.

– Но… ночью? – неуверенно промямлил стражник, опуская алебарду. – Обычно проверки днём…

– Днём вы прячете улики! – отрезал Алексей. – А ночью, как известно, все кошки серы, а все казнокрады спят спокойно. Так вот, я пришёл их разбудить. Пропускайте, или завтра вы будете охранять склады с навозом в пригороде.

Маг в алом плаще, стоявший чуть поодаль, шагнул вперёд. Его ладонь окуталась слабым свечением – он сканировал гостя.

В наушнике Анны повисла тишина. Секунда. Две.

– Чисто, – буркнул маг. – Фон нейтральный, третий уровень допуска. Пропускай, сержант. Не связывайся с канцелярскими крысами, себе дороже.

Ворота со скрипом отворились. Алексей прошёл внутрь, даже не кивнув.

– Фаза один пройдена, – выдохнула Анна. – Ира, твой выход. Внешний контур.

– Принято, – отозвалась снайперша. – Ветер стих. Идеально.

На крыше Архива, прямо над куполом, вращался кристаллический накопитель – сердце защитного барьера. Попасть в него с такого расстояния, ночью, в тумане, было невозможно. Для обычного стрелка. Но Ирина не была обычной.

Стрела из чёрного дерева, зачарованная на разрушение магоструктур, сорвалась с тетивы. Она летела без звука, рассекая воздух.

Удар.

Кристалл не разбился – он просто погас, словно задутая свеча. Голубоватое марево, окружавшее остров, мигнуло и растворилось в воздухе.

– Барьер снят, – доложила Ирина. – У них три минуты до активации резерва. Время пошло.

– Макс! – скомандовала Анна.

ГРОХОТ.

Земля под ногами дрогнула. На соседней улице, где располагался склад старых декораций (к счастью, пустой), в небо взметнулся столб разноцветного пламени. Максим действительно не пожалел заряда. Это выглядело как атака боевого мага пятого ранга.

– Тревога! Нападение в квадрате Б-4! – заорали сирены на острове. – Всем постам! Усиление на внешний периметр! Перекрыть мосты!

Анна видела, как большая часть стражи, включая магов, рванула к воротам, готовясь отражать атаку. Двор перед входом в Архив опустел.

– Пошла, – шепнула она.

Она не стала спускаться вниз. Вместо этого она использовала пневматический гарпун. Трос с тихим свистом перелетел через канал и впился в стену Архива на уровне третьего этажа, рядом с вентиляционной решеткой.

Анна пристегнула карабин и оттолкнулась от крыши. Полёт над чёрной водой занял три секунды. Ветер свистел в ушах. Удар подошвами о стену был мягким – амортизаторы в сапогах погасили инерцию.

Она висела на стене, как паук. Решётка вентиляции была перед ней. Старая, ржавая, но укреплённая магией. Анна достала из кармана маленький флакон с кислотой алхимика – едкой зелёной жидкостью, способной проедать даже зачарованный металл. Несколько капель на петли. Шипение, едкий дым. Решётка подалась.

Внутри шахты было тесно и пыльно. Анна ползла, изгибаясь, как змея. Здесь не было ловушек – никто не думал, что кто-то полезет через вытяжку шириной в полметра.

– Я внутри, – сообщила она. – Подхожу к лифтовой шахте. Лёш, где ты?

– В кабинете дежурного администратора, – ответил Алексей. На фоне был слышен звук удара и падение тела. – Администратор решил вздремнуть. Я получил доступ к системе. Отключаю внутренние сенсоры в коридоре к Спецхрану. У тебя тридцать секунд, пока система не перезагрузится.

Анна выбила решётку и спрыгнула на крышу кабины лифта. Трос – вниз. Скольжение в темноту. Минус второй уровень. Самое сердце Архива.

Двери лифта открылись в длинный коридор, залитый тревожным красным светом. Пол был зеркальным, стены – облицованы чёрным мрамором.

– Сенсоры отключены, – голос Алексея был напряжённым. – Но Аня… там что-то странное. Энергетический фон в конце коридора. Я не вижу его на схемах.

– Разберусь на месте.

Она побежала. Беззвучно, быстро. Гран-жете через полосы света на полу – на всякий случай, вдруг Алексей пропустил какой-то датчик.

В конце коридора была массивная круглая дверь, напоминающая люк подводной лодки. На ней – сложный кодовый замок с руническими кольцами.

Анна достала ключ Орлова. Это был не просто кусок металла, а артефакт-дешифратор. Она вставила его в центральное отверстие.

Замок ожил. Кольца начали вращаться, щелкая и светясь.

Клик. Клик. Клик.

Дверь с тяжелым вздохом, выпуская сжатый воздух, начала открываться.

Анна шагнула внутрь.

Хранилище Особой Важности представляло собой огромный зал, уставленный рядами металлических ячеек, уходящих под самый потолок. Здесь было холодно – температура поддерживалась близкой к нулю, чтобы старая бумага не гнила.

Она сверилась с номером на брелоке ключа. Сектор 7, ряд 1, ячейка 4.

– Нашла, – прошептала она.

Ячейка открылась легко. Внутри лежал не мешок с золотом, не драгоценные камни. Там лежала толстая кожаная тетрадь и серая папка с гербом Имперской Канцелярии.

Анна открыла тетрадь. Почерк Орлова, нервный, скачущий.

«14 октября. Громов приходил снова. Угрожал. Сказал, что если я не подпишу приговор, моя дочь не вернётся из школы. Господи, что я делаю…»

«20 октября. Суд окончен. Теневой приговорён. Я видел его глаза, когда читал приговор. Он знал. Он знал, что мы все куплены. Он смотрел не на меня, а сквозь меня. Как будто я уже мертв».

Анна захлопнула дневник, чувствуя, как к горлу подступает ком. Этот человек, этот жалкий пьяница, которого они вчера допрашивали, записал каждый свой шаг в бездну.

Она открыла папку.

«Теневой протокол».

Список. Имена. Суммы. Номера счетов в зарубежных банках. И подписи.

Борис Романов.

Антон Громов.

Дмитрий Волконский.

И ещё полдюжины фамилий, которые Анна видела в газетах каждый день. Герои Империи. Меценаты. Члены Совета.

Всё это было здесь. Чёрным по белому. Доказательство того, что вся система, весь этот блестящий фасад Империи, был построен на лжи и крови.

– У меня, – сказала Анна. Голос её дрожал, но не от страха, а от ярости. – Я взяла. Уходим.

И в этот момент мир перевернулся.

Вой сирены ударил по ушам так, что Анна чуть не выронила папку. Свет в хранилище мигнул и погас, сменившись ослепительно белым, аварийным освещением.

– ТРЕВОГА! НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП В СЕКТОР СЕМЬ! БЛОКИРОВКА ПЕРИМЕТРА!

Тяжёлая дверь за спиной Анны начала закрываться.

Она рванула к выходу. Это был спринт на пределе возможностей. Магия Потока наполнила мышцы, ускоряя время. Она видела, как медленно, словно в густом сиропе, ползёт стальная плита, отрезая путь к свободе.

Она успела. В последний момент, проскользнув в щель шириной полметра, ободрав плечо о металл. Она выкатилась в коридор.

– Лёш! Что происходит?!

– Ловушка! – крикнул Алексей. На фоне слышался звон стали и крики. – Они знали! Аня, код доступа Орлова был помечен маячком! Как только ты вставила ключ, они активировали протокол захвата! Я отрезан! Ко мне в кабинет ломятся штурмовики!

– Уходи! – крикнула она. – Бросай всё и уходи!

– Нет! Я иду к тебе! Встречаемся у вентиляции!

Анна вскочила на ноги. Коридор, по которому она пришла, менялся. Стены сдвигались. Из пола поднимались барьеры.

На другом конце коридора открылись двери боковых проходов. Оттуда вышли они.

«Хранители».

Трое. Огромные, закованные в полную латную броню из чёрного металла, поглощающего магию. Лиц не видно за глухими шлемами. В руках – не мечи, а боевые молоты, светящиеся фиолетовым светом гравитационной магии.

Они шли молча. Шаг – и пол под ними трескался.

Анна выхватила клинки. В узком коридоре против трёх танков… Шансов ноль. Но ей не нужно было их побеждать. Ей нужно было пройти мимо.

– Ну что, мальчики, – прошипела она, принимая боевую стойку. – Хотите потанцевать?

Первый «Хранитель» ударил молотом об пол. Волна сжатого воздуха, плотная, как стена, полетела в Анну.

Она не стала блокировать. Она прыгнула на стену, оттолкнулась, перелетела через волну, закручиваясь в воздухе волчком. Её клинки чиркнули по шлему гиганта, высекая сноп искр, но даже не поцарапав металл.

– Броня пятого класса! – крикнула она в эфир. – Мои клинки её не берут!

– Целься в сочленения! – голос Ирины. – Под коленями, шея, подмышки!

Анна приземлилась за спиной первого, но второй уже заносил молот для удара. Удар был страшным – он мог бы расплющить её в лепешку. Анна ушла перекатом, чувствуя, как ветер от промахнувшегося оружия взъерошил волосы.

Третий «Хранитель» просто стоял, перекрывая выход к лифтам. Он ждал.

– Лёша, мне нужна помощь! – выдохнула Анна, уворачиваясь от очередного удара.

– Я в вентиляции! – раздался голос сверху.

Решётка над головой третьего «Хранителя» вылетела с грохотом. Алексей спрыгнул прямо на плечи гиганту. Его меч вошёл точно в щель между шлемом и наплечником.

Страж заревел – звук был похож на скрежет металла – и рухнул на одно колено.

– Беги! – крикнул Алексей, спрыгивая с поверженного врага.

Они рванули к лифтам. Двое оставшихся «Хранителей» развернулись с удивительной для их габаритов скоростью.

– Гравитационный колодец! – один из них поднял руку.

Анна почувствовала, как её тело налилось свинцом. Ноги приросли к полу. Воздух стал тяжёлым, как вода.

– Макс! – заорала она в микрофон. – Сейчас!

Стена слева от них взорвалась.

Это был не просто взрыв. Это был направленный заряд, который Максим и Крюк монтировали в канализации три дня. Кусок стены размером с дверь вылетел внутрь коридора, сбив с ног одного из «Хранителей» и подняв облако пыли, которое сбило прицел гравитационной магии.

– Сюда! – в проломе показалась огромная фигура Максима. Он держал кусок бетонной плиты как щит. – Живо!

Анна и Алексей нырнули в дыру. За их спинами коридор превратился в ад – «Хранители» начали крушить всё вокруг, пытаясь добраться до беглецов.

Они оказались в техническом туннеле. Здесь было сыро и темно.

– У нас проблемы, – прохрипел Максим, когда они бежали по колено в воде. – Они перекрыли шлюзы. Вода прибывает. Через десять минут этот туннель будет затоплен.

– Есть другой выход? – спросила Анна, прижимая к груди папку с документами.

– Есть. Через старый коллектор. Но там… там завал. Я пытался разобрать, но одному не справиться.

– Справимся, – сказал Алексей. – Вместе.

Сзади, из пролома, донёсся гул. «Хранители» шли за ними. Они пробивали стены своими молотами, не останавливаясь ни перед чем.

– Быстрее! – крикнула Анна.

Погоня началась. Это была гонка не на скорость, а на выживание. Впереди – завал и неизвестность. Сзади – смерть в чёрных латах. А в руках у Анны – бомба, способная взорвать всю Империю.

Но сначала нужно было просто не утонуть в этой грязной воде.

ГЛАВА 60: Танец в тишине

– У нас гости! – голос Алексея, обычно спокойный и мелодичный, сейчас звенел от напряжения. – Вентиляционная шахта над лифтами! Они спускают дронов-охотников!

Анна резко обернулась, на бегу перезаряжая магострел. Сверху, из темноты пробитой решётки, с тихим жужжанием вылетали небольшие, размером с кулак, механические сферы. Их фасеточные глаза горели зловещим алым светом, сканируя пространство.

– Глушилки! – скомандовала она.

Ирина, бежавшая замыкающей, выхватила из поясной сумки горсть металлических шариков и швырнула их на пол. Вспышка – и коридор наполнился статическим треском. Дроны, попав в зону действия электромагнитной бури, начали хаотично вращаться, врезаясь в стены и друг в друга, искря и падая на пол бесполезным мусором.

Но это была лишь прелюдия.

Из глубины коридора, откуда они только что пришли, донёсся звук, от которого кровь стыла в жилах. Тяжёлый, ритмичный лязг металла о камень. БУМ. БУМ. БУМ.

– «Хранители», – прошептал Максим. Его лицо, обычно румяное и весёлое, сейчас было серым от пыли и напряжения. – Я думал, их держат только для охраны императорской сокровищницы.

– Видимо, Громов решил, что его грязное бельё стоит не меньше короны, – мрачно пошутила Анна. – Вперёд! К техническому коллектору!

Они бежали по лабиринту служебных помещений минус второго уровня. Здесь не было лоска мраморных коридоров верхних этажей. Только голый бетон, ржавые трубы, с которых капал конденсат, и тусклые аварийные лампы, мигающие в предсмертной агонии генератора.

Воздух был спёртым, тяжёлым, пах озоном и сыростью. Каждый вдох давался с трудом.

– Направо! – крикнул Алексей, сверяясь с голографической картой, которую проецировал его наручный комм. – Там должен быть шлюз в старую ливневую систему!

Они свернули в узкий боковой проход. И тут же поняли, что это ловушка.