Текст книги "Танец Клинков: Академия убийц (СИ)"

Автор книги: Иван kv23

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 31 страниц)

Эллада остановилась в тени, закрыла глаза, вслушиваясь. Её голос звучал в их головах через магическую связь – тонкую нить, связывающую четверых.

«Двенадцать бандитов на первом этаже. Восемь – на втором. Борис в центральной комнате, второй этаж. Дети в подвале, охраняются тремя. Ловушки активны у главного входа. Боковой вход – чист».

Ирина уже заняла позицию на водонапорной башне. Отсюда, с высоты тридцати метров, она видела доки как на ладони. Её лук был натянут, стрела готова. Она ждала.

Анастасия и Максим скользили в тень у бокового входа. Движения бесшумные, синхронные.

«Первый справа, у окна. Сигнал», – прошептала Эллада.

«Подтверждаю», – тихо ответила Ирина.

Свист стрелы. Бандит упал бесшумно, стрела точно в сердце.

«Двое слева, патруль. Анна, твой ход».

Анастасия использовала «Шаг Призрачной Тени». Пять серебристых силуэтов отделились от её тела, окружая двух охранников. Они развернулись, стреляя в иллюзии. Пока они были дезориентированы, настоящая Анастасия скользнула сзади. Два быстрых удара кинжалами. Оба упали. Бесшумно.

«Тревога на втором этаже. Кто-то заметил. Ирина, окно справа, второй этаж».

Стрела. Ещё один враг нейтрализован прежде, чем успел поднять тревогу.

«Борис движется к подвалу. Он знает, что мы здесь».

Анастасия и Максим спустились по лестнице. Узкий коридор, ведущий в подвал. В конце – массивная дверь. И перед ней, скрестив руки на груди, стоял Борис Кремень.

Его глаза горели злобой. Цепи вокруг его рук светились магией.

«Танцовщица вернулась за добавкой?» – усмехнулся он. – «Думала, одного урока мало?»

Он взмахнул руками. «Удушающие Оковы»!

Цепи вылетели вперёд, устремляясь к Анастасии.

«Максим, СЕЙЧАС!» – крик Эллады разрезал воздух.

Максим выбросил вперёд щит. Магический барьер вспыхнул прямо перед цепями. Они ударились о щит, обвивая его вместо людей. Максим рычал от усилия, удерживая барьер.

«Ирина, верхнее окно, три часа!»

Стрела пролетела через узкое окошко в стене подвала – невероятный выстрел на такой дистанции через такое маленькое отверстие. Она вонзилась в плечо Бориса.

Он заревел от боли, его концентрация сломалась. Цепи ослабли.

«Анна, финал!»

Анастасия взмыла в воздух. «Падающая Луна». Её тело выгнулось в идеальной дуге, кинжал нацелен вниз.

Борис попытался поднять цепи, но Максим активировал второй щит, блокируя их. Анастасия приземлилась прямо на грудь главаря, её вес сбил его с ног. Кинжал оказался у его горла.

«Твой танец окончен, Борис Кремень», – прошептала она.

Удар. Точный. Смертельный.

Тело Бориса обмякло.

Идеальная синергия. Четыре человека, двигавшиеся как один.

Подвал. Сорок семь клеток. Сорок семь испуганных лиц.

Анастасия взломала замки, и дети начали выходить. Медленно, неуверенно, не веря, что это реально.

Самая младшая – девочка лет четырёх с огромными тёмными глазами – подбежала к Анастасии и схватилась за её руку. Крепко. Не отпуская.

«Ты… ты настоящая?» – прошептала она.

Анастасия опустилась на колени, обняла её. «Да, малышка. Я настоящая. И ты в безопасности теперь».

Девочка заплакала, уткнувшись ей в плечо. Анастасия держала её, чувствуя, как что-то внутри неё ломается и одновременно исцеляется.

«Вот ради чего. Ради этих слёз облегчения. Ради этих маленьких рук, хватающихся за надежду».

Команда вывела детей из доков. Рассвет встретил их на улицах порта – четыре измотанных, израненных бойца и сорок семь спасённых жизней.

Танец вчетвером был исполнен безупречно.

Глава 23: Признание

Подвал. Сорок семь клеток. Сорок семь испуганных лиц.

Анастасия взломала замки, и дети начали выходить. Медленно, неуверенно, не веря, что это реально.

Самая младшая – девочка лет четырёх с огромными тёмными глазами – подбежала к Анастасии и схватилась за её руку. Крепко. Не отпуская.

«Ты… ты настоящая?» – прошептала она.

Анастасия опустилась на колени, обняла её. «Да, малышка. Я настоящая. И ты в безопасности теперь».

Девочка заплакала, уткнувшись ей в плечо. Анастасия держала её, чувствуя, как что-то внутри неё ломается и одновременно исцеляется.

«Вот ради чего. Ради этих слёз облегчения. Ради этих маленьких рук, хватающихся за надежду».

Команда вывела детей из доков. Рассвет встретил их на улицах порта – четыре измотанных, израненных бойца и сорок семь спасённых жизней.

Танец вчетвером был исполнен безупречно.

Рассвет окрасил шпили Академии Теней в золотисто-розовые тона. Город просыпался медленно, нехотя, но улицы, ведущие к главным воротам Академии, уже были заполнены людьми. Слух о возвращении команды с контракта уровня А разлетелся быстрее, чем может лететь стрела Ирины.

Четверо шли по центральной улице, ведя за собой вереницу детей. Сорок семь маленьких фигур, укутанных в одеяла, которые предоставили жители порта. Самые младшие держались за руки старших. Некоторые плакали тихо, от облегчения. Другие смотрели по сторонам широко раскрытыми глазами, не веря, что кошмар закончился.

Анастасия шла впереди, девочка лет четырёх всё ещё цеплялась за её руку, отказываясь отпускать. Максим поддерживал двух мальчиков, которые едва держались на ногах от истощения. Эллада вела за собой группу девочек постарше, тихо напевая им успокаивающую мелодию. Ирина замыкала процессию, её лук был всё ещё наготове – даже сейчас, в безопасности, она оставалась на страже.

Студенты и преподаватели высыпали на улицы. Толпа расступалась перед ними в благоговейном молчании. Кто-то снимал шляпы. Кто-то прикладывал руку к сердцу. Один из младших студентов тихо зааплодировал, и постепенно аплодисменты подхватили другие. Сначала робко, затем всё громче, пока весь двор Академии не загремел овацией.

Анастасия не останавливалась. Она вела детей прямо к главному зданию, где у входа уже стояли представители городской стражи и медики. Дети были переданы в безопасные руки. Родители, узнавшие о спасении, уже спешили к Академии.

Только тогда, когда последний ребёнок был уведён, когда маленькая девочка, наконец, отпустила её руку, Анастасия позволила себе вздохнуть.

Они сделали это.

Атриум был переполнен. Казалось, вся Академия собралась здесь. Доска Контрактов сияла ослепительно ярко, рунами, которых никто никогда не видел – золотыми, пульсирующими, величественными.

«КОНТРАКТ УРОВНЯ А: ВЫПОЛНЕН.

КОМАНДА: АНАСТАСИЯ ТЕНЕВАЯ (7-й ранг), МАКСИМ БЕРЕЗИН (8-й ранг), ЭЛЛАДА ЛЯЩИНА (10-й ранг), ИРИНА СНЕЖНАЯ (5-й ранг).

ЦЕЛЬ: Устранение банды работорговцев „Железная Цепь".

РЕЗУЛЬТАТ: Главарь Борис Кремень – устранён. Все члены банды – нейтрализованы.

СПАСЕНО: 47 ДЕТЕЙ.

НАГРАДА: 500 БАЛЛОВ РЕЙТИНГА КАЖДОМУ ЧЛЕНУ КОМАНДЫ.

СТАТУС: ГЕРОИЧЕСКИЙ».

Последнее слово висело в воздухе, светясь особенно ярко. «Героический» – статус, присваиваемый только тем контрактам, где была спасена жизнь невинных. Это был не просто успех. Это было признание, что команда действовала не ради денег или славы, а ради справедливости.

Толпа взорвалась аплодисментами и криками.

«ТЕНЕВАЯ! ТЕНЕВАЯ! ТЕНЕВАЯ!»

Виктория Волкова, та самая девушка, что издевалась над Анастасией в первые дни, стояла в толпе с бледным лицом. Её руки медленно хлопали, но в глазах читалось что-то новое – не зависть, не злоба. Шок. Признание. Возможно, даже стыд.

Из главного коридора появились они – Совет Семи Школ. Семь фигур в церемониальных мантиях, каждая украшена символом своей Школы. Мастер Школы Кинжала, Антон Громов, шёл первым. За ним – Мастера Школы Клинка, Лука, Цепи, Посоха, Щита и Кулака. И, наконец, в центре – Великий Мастер, старейшина Совета, чьё имя произносилось только шёпотом.

Вся Академия замерла.

Великий Мастер подошёл к Доске Контрактов, его взгляд скользнул по четырём фигурам, стоящим перед ним. Анастасия, Максим, Эллада, Ирина. Измотанные, израненные, но несломленные.

«Анастасия Теневая», – его голос был низким, но каждое слово звучало как удар колокола. – «Максим Березин. Эллада Лящина. Ирина Снежная. Совет Семи Школ признаёт ваши заслуги. Контракт уровня А, выполненный командой третьего курса, – беспрецедентное достижение в истории Академии. Вы не только устранили угрозу, но и спасли невинные жизни. За это вам присваивается статус „Героические Защитники"».

Он сделал паузу, давая толпе возможность выдохнуть.

«Совет вызывает вас на личную аудиенцию. Завтра, на рассвете. Приготовьтесь».

Это была беспрецедентная честь. Личная аудиенция у Совета Семи для студентов третьего курса? Такого не было никогда.

Вечер. Заброшенный балетный зал под восточным крылом. Их секретная база. Место, где всё начиналось.

Четверо сидели на полу в круге, окружённые тусклым светом единственной масляной лампы. Они были измотаны до предела, но довольны. Довольны так, как могут быть довольны только те, кто сделал что-то по-настоящему важное.

Долгое молчание. Каждый погружён в свои мысли.

Ирина первая нарушила тишину. Она смотрела на Анастасию долго, изучающе, и наконец произнесла слова, которые никто не ожидал услышать от неё:

«Я была неправа насчёт тебя, Теневая».

Анастасия подняла голову, удивлённо глядя на неё.

«Твой… танец», – Ирина помедлила, подбирая слова. – «Он не слабость. Это сила. Другая, но сила. Когда я видела, как ты двигаешься, как координируешь нас всех… Это было похоже на хореографию. Каждый из нас был инструментом в твоих руках. И ты играла нами, как мастер играет на скрипке. Безупречно».

Она сделала глубокий вдох, словно следующие слова давались ей с трудом.

«Я всю жизнь считала, что сила – это умение убивать быстрее и точнее других. Что настоящий воин не нуждается в команде. Но сегодня… сегодня я поняла, что была дурой. Сила – это не только личное мастерство. Это умение сделать других сильнее. Умение вести. Умение видеть картину целиком, а не только свою цель. Ты это умеешь. Я – нет. Пока не научусь у тебя».

Максим усмехнулся, несмотря на боль в горле. «Значит, ты теперь с нами? Официально?»

Ирина молчала долго. Её ледяные глаза смотрели в пол, затем поднялись, встречаясь с взглядами троих.

«Если вы возьмёте», – тихо сказала она. – «Я… я хочу быть частью этого. Частью команды, где каждый имеет значение. Где мы не просто убиваем за деньги или славу. Где мы спасаем невинных. Делаем мир лучше, а не хуже. Я хочу быть частью чего-то большего, чем я сама».

Эллада улыбнулась – редкое, драгоценное явление. «Тогда мы больше не „Сломанные Клинки". Мы что-то новое. Что-то лучшее».

Анастасия достала свой блокнот – потрёпанную, исписанную книжечку, ставшую летописью их пути. Она открыла страницу с моральным кодексом Восьмой Школы и протянула Ирине.

«Если ты с нами, Ирина, ты должна принять эти правила. Прочти их. И если согласна – присягни. Это не просто слова. Это клятва, которую мы даём миру и себе».

Ирина взяла блокнот, её пальцы дрожали. Она читала медленно, вдумчиво:

«Моральный кодекс Восьмой Школы:

1. Убивать только тех, кто заслуживает – преступников, тиранов, чудовищ, сеющих страдание.

2. Каждое убийство должно иметь цель – защита невинных, восстановление справедливости, очищение мира от зла.

3. Убийство как искусство – красиво, точно, милосердно к миру, но не к жертве.

4. Никогда не убивать невинных, детей, тех, кто может исправиться и измениться».

Её лицо стало серьёзным. Она закрыла блокнот и протянула руку вперёд, ладонью вниз.

«Клянусь», – её голос был твёрдым, без колебаний. – «Я, Ирина Снежная, присягаю следовать кодексу Восьмой Школы. Моя стрела будет падать только на тех, кто заслуживает. Моя сила будет служить справедливости. Моя жизнь – защите невинных».

Максим положил свою руку поверх её. «И я клянусь. Снова».

Эллада добавила свою руку. «И я».

Анастасия положила свою руку последней, накрывая все три. «И я. Мы – одна команда. Одна судьба. Один танец».

Четыре руки, четыре ладони, сплетённые в единое целое.

Формирование команды было завершено.

Позже, когда Максим и Эллада уже ушли, Ирина задержалась. Она смотрела на Анастасию, которая записывала что-то в блокнот.

«Что ты пишешь?» – спросила Ирина.

Анастасия улыбнулась и показала ей страницу:

«Команда Восьмой Школы:

– Анастасия Теневая – клинок, лидер, хореограф. Создатель балетной магии движения.

– Максим Березин – щит, защитник. Тот, кто стоит между командой и опасностью.

– Эллада Лящина – уши, координатор. Та, кто слышит то, что другие не могут.

– Ирина Снежная – стрела, снайпер. Та, чья рука никогда не дрогнет.

Мы – не просто команда убийц. Мы – танцоры справедливости. Мы – те, кто делает мир чуточку светлее с каждым выполненным контрактом.

И наш танец только начинается».

Ирина прочла это и медленно кивнула. «Танцоры справедливости. Мне нравится».

Она повернулась к выходу, но на пороге остановилась.

«Анастасия… спасибо. За то, что взяла меня. За то, что показала другой путь».

Анастасия улыбнулась. «Спасибо тебе. За то, что дала нам шанс доказать, что команда сильнее одиночки».

Ирина ушла. Анастасия осталась одна в заброшенном балетном зале. Она подошла к треснувшему зеркалу, посмотрела на своё отражение.

Больше не было двух образов – балерины и убийцы, разорванных надвое. Был один. Цельный. Анастасия Теневая, создательница Восьмой Школы, лидер команды танцоров справедливости.

Она начала двигаться – медленно, плавно. Простое па-де-бурре. Движение, которому её учила мать в другой жизни. Движение, которое теперь стало оружием в этой.

Её магические следы сияли в темноте – серебристые, прекрасные, смертельные.

Танец продолжался.

Глава 24: Объявление турнира

Рассвет над Санкт-Петербургом Теней был холодным, пронзительным. Солнце, едва пробившись сквозь вечную дымку, окрашивало шпили Академии в цвет старого, тусклого золота. Но утро не было тихим. Академия гудела, как растревоженный улей. Слух о возвращении команды с контракта уровня А, о сорока семи спасённых детях, о поверженном мастере 2-го ранга, разлетелся быстрее, чем может лететь стрела Ирины.

Но был и другой слух, который передавался шёпотом, с благоговением и страхом. Слух о «танцующей убийце». Свидетели в порту, видевшие лишь мелькающие тени и серебристые всполохи, рассказывали о призрачной фигуре, чьи смертоносные удары были неотличимы от балетных па.

Анастасия Теневая проснулась в своей спартанской келье, её тело было одной сплошной раной. Синяки от боя с Борисом Кремнем цвели на коже фиолетовыми и жёлтыми пятнами. Мышцы болели от многочасовой тренировки, предшествовавшей миссии. Но сквозь эту физическую боль прорастало нечто новое – ликование. Тихое, чистое, пьянящее. Она чувствовала это каждой клеткой. Её Школа Танца – не просто фантазия в потрёпанном блокноте, не мечта из прошлой жизни. Она становилась реальностью. Реальностью, выкованной в бою, омытой кровью врагов и слезами спасённых.

На утренней линейке в Большом Атриуме стояла непривычная тишина. Тысячи студентов, выстроившись по рангам и Школам, ждали. В воздухе висело напряжение, предвкушение чего-то важного.

На балкон вышел Директор Антон Громов. Человек с лицом, высеченным из гранита, и холодными серыми глазами, в которых никогда не было и тени тепла. Его голос, усиленный магией, разнёсся по площади, отбиваясь эхом от каменных стен.

«Студенты Академии Теней! – начал он, и каждое слово падало, как удар молота по наковальне. – Сегодня я здесь, чтобы объявить о начале ежегодного Турнира Академии!»

По толпе прошёл вздох. Турнир. Священная традиция. Самое важное событие года.

«Турнир – это не просто соревнование, – продолжал Громов. – Это проверка вашей силы, вашей воли, вашего права называться ассасинами Гильдии Тени. Это шанс для лучших доказать своё превосходство. И шанс для слабейших занять своё истинное место – на дне».

Его взгляд скользнул по рядам и надолго задержался на Анне. В его холодных серых глазах не было поздравления с успешным контрактом. Там была смесь ненависти, которую он питал к её отцу, и нового, неохотного любопытства. «Посмотрим, на что ты способна, Теневая. Посмотрим, как долго продержится твоё везение», – казалось, говорил его взгляд.

«В течение недели, – объявил Громов, – лучшие из вас сразятся на Большой Арене. Победители получат не только славу. Они получат власть. Их ранги будут пересмотрены. Ранг в этой Академии определяет всё: доступ к запретным разделам библиотеки, выбор контрактов, размер жалования, даже качество еды в трапезной».

Анна почувствовала, как её окружили десятки взглядов. Она была на седьмом ранге, но всё ещё в низшем квартиле третьего курса, всё ещё «дочь предателя». Для многих её недавний успех был досадной случайностью. Турнир должен был расставить всё по своим местам.

«Готовьтесь, – закончил Громов. – Первые отборочные бои начнутся через три дня. Да победит сильнейший».

Он развернулся и ушёл, оставив за собой гул возбуждённых голосов и атмосферу, наэлектризованную предвкушением крови и славы.

«Ты должна участвовать!»

Максим стоял перед ней, его глаза горели. Они сидели в своём секретном зале, но даже здесь чувствовалось напряжение, охватившее Академию.

«Зачем, Максим? – устало спросила Анна, массируя больное плечо. – Мы доказали свою силу на контрактах. Зачем мне этот цирк?»

«Цирк? – он вскочил на ноги. – Анна, это не цирк! Это твой шанс! Шанс не просто подняться в ранге. Шанс заткнуть им всем рты! Показать, что ты – не просто „дочь предателя". Что Гильдия Тени не умерла вместе с твоим отцом!»

«К тому же, – вмешалась Ирина, скрестив руки на груди, её голос был полон сарказма, – я хочу посмотреть, как ты размажешь эту ледяную суку Викторию. Она давно заслужила, чтобы её идеальное личико приложили о мрамор арены».

Анна молчала. Внутри неё снова началась война.

«Не делай этого, – шептал голос пятнадцатилетней Анастасии. – Ты помнишь, как они смеялись? Как унижали? Они только и ждут твоего провала. Публичное унижение будет в сто раз хуже, чем поражение на тренировке».

Но тут же зазвучал другой голос. Сильный, уверенный, спокойный. Голос двадцативосьмилетней Анны Королёвой, примы-балерины, для которой сцена была домом.

«Ты боишься внимания публики? Серьёзно? Ты танцевала перед тремя тысячами зрителей в Большом. Ты выдерживала взгляды критиков, зависть соперниц, давление дирижёров. Ты знаешь цену сцены. И знаешь, как заставить её работать на себя».

Анастасия подняла голову, и в её глазах мелькнул огонёк.

«Танец – это всегда выступление перед зрителями, – медленно произнесла она. – Арена будет моей сценой. И я поставлю на ней такой спектакль, который они никогда не забудут».

Она пошла в полуразрушенную часовню Академии – место, которого избегали все. Говорили, что здесь до сих пор витает дух её отца, Алексея Теневого, который провёл здесь свою последнюю ночь перед казнью. Часовня была маленькой, пыльной, с выцветшими фресками на стенах. Пахло ладаном и забвением.

Учитель Григорий сидел на старой деревянной скамье перед единственной иконой – Святым Георгием, пронзающим змея. Он не обернулся, когда она вошла.

«Я знал, что ты придёшь», – тихо сказал он.

«Откуда?»

«Сильные души всегда ищут тишины перед бурей. Твой отец тоже приходил сюда».

Анастасия подошла и встала рядом. Она смотрела на суровое лицо святого на иконе.

«Я боюсь, учитель», – призналась она шёпотом.

«Хорошо, – кивнул Григорий. – Только дураки ничего не боятся. Страх делает тебя осторожной. Главное – не позволить ему сделать тебя слабой».

Он медленно встал и достал из складок своей мантии свёрток из тёмной ткани. Без лишних слов он протянул его Анне.

Она развернула ткань. Внутри, на бархатной подкладке, лежали два клинка. Они были непохожи ни на что, что она видела раньше. Лёгкие, почти невесомые, из серебристого металла, который, казалось, поглощал свет. Лезвия были узкими, изогнутыми, как крылья лебедя в полёте. Гарды были выполнены в форме лебединых голов с рубиновыми глазами.

«Это оружие твоей бабки по материнской линии», – сказал Григорий. – «Она тоже была… необычной. Она была одной из последних Хранителей Стиля Белого Лотоса, который был уничтожен много лет назад. Эти клинки называются „Лебединые крылья". Они созданы для танца смерти».

Анна взяла клинки. Они легли в её руки идеально, словно были выкованы специально для неё, словно были продолжением её тела. Она почувствовала, как по лезвиям течёт магия – лёгкая, быстрая, смертоносная.

На каждом лезвии была выгравирована строка на древнем языке.

«Смерть приходит на лёгких крыльях».

«Используй их достойно, Анастасия», – сказал Григорий и, не дожидаясь ответа, вышел из часовни.

Большая Арена Академии была чудом инженерной и магической мысли. Древний амфитеатр, вырубленный в скале глубоко под землёй. Места для зрителей располагались концентрическими кругами, уходя вверх, в темноту. В центре – идеально круглая платформа из чёрного, как ночь, мрамора, усеянная рунами, которые светились мягким синим светом. Они поглощали избыточную магию, предотвращая случайные смерти. Хотя, как все знали, случайности случались.

Турнир должен был длиться неделю. Первые два дня – отборочные бои, где сотни студентов будут отсеяны. Третий и четвёртый – четвертьфиналы. Пятый – полуфиналы. Шестой – финал, где лучшие из лучших сразятся за звание чемпиона. Седьмой – церемония награждения и перераспределение рангов.

Новость об участии Анны разлетелась по Академии, как лесной пожар. И реакция не заставила себя ждать.

В трапезной, во время ужина, её стол окружила Виктория Ледяная со своей свитой. Лицо Виктории было искажено злобой.

«Слышала, Теневая, ты решила поиграть во взрослую?» – насмешливо произнесла она, её голос звенел, как разбитое стекло. – «Решила, что пара удачных контрактов делает тебя равной нам? Выскочка, которая думает, что танцы могут заменить настоящую боевую школу».

Трапезная затихла. Все взгляды были устремлены на них.

Анастасия медленно подняла голову. Год назад она бы опустила глаза, сжалась, попыталась бы исчезнуть. Но не сейчас.

Она посмотрела Виктории прямо в глаза – холодные, голубые, полные яда. И спокойно, почти мелодично, произнесла:

«В балете „Лебединое озеро", Виктория, есть Белый лебедь и Чёрный. Оба прекрасны. Оба сильны. Но только один из них умирает в конце».

Тишина. Абсолютная, оглушающая тишина. Виктория застыла, её лицо побледнело от ярости. Она открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Просто развернулась и ушла, её свита поспешила за ней.

Максим, сидевший за соседним столом, сдержал смех, но его плечи тряслись. Слух об этом обмене разлетелся по Академии за час. «Танцующая убийца» не только сильна, но и остра на язык.

Глубокая ночь. Заброшенный балетный зал.

Анна тренировалась, отрабатывая хореографию с новыми клинками. Они были продолжением её рук, её души. Танец стал смертоносным, каждое движение – произведением искусства и угрозой одновременно. Она вращалась, прыгала, её серебряные клинки чертили в воздухе светящиеся узоры.

Внезапно она замерла, почувствовав чужое присутствие.

Она резко развернулась в боевой стойке, её клинки были готовы к атаке.

В дверях стоял Алексей Романов, наследник могущественной Гильдии Серебряного Клинка. Высокий, с тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами. Он был одет в простую тренировочную одежду, но даже в ней выглядел как аристократ.

Он поднял руки, показывая, что не несёт угрозы.

«Это было… прекрасно», – тихо сказал он, его голос был полон искреннего восхищения. – «Я никогда не видел ничего подобного. Каждое твоё движение – как строка из древней поэмы».

Он сделал шаг вперёд. «Позволь мне посмотреть, как ты тренируешься. Я не буду мешать. Обещаю молчать».

Анастасия колебалась. Этот зал был её святилищем. Её тайной. Но во взгляде Алексея не было ни насмешки, ни угрозы. Только чистое, неподдельное восхищение.

Она медленно опустила клинки и, после долгой паузы, кивнула.

Она не знала, что Алексей Романов был тайно и безнадёжно влюблён в неё с того дня, как она, выполняя другой контракт, спасла его жизнь, даже не зная, кто он такой. Но она чувствовала, что его присутствие не несёт зла. Наоборот, оно вдохновляло.

Алексей молча сел в тени у стены.

И Анна снова начала свой танец. Но на этот раз она танцевала не только для себя. Она танцевала для него. И её танец стал ещё прекраснее. Ещё смертоноснее.

Турнир ещё не начался, но битва за признание уже шла. И Анастасия Теневая была готова к своему главному спектаклю.

Глава 25: Первая кровь

Большая Арена дышала, как спящий гигант. Тысячи студентов, преподавателей и представителей Гильдий, прибывших в Академию на Турнир, заполнили каменные трибуны, превратив древний амфитеатр в гудящий улей. Первый день отборочных боёв был настоящим хаосом. На десятке малых арен, разбросанных по периметру главной платформы, одновременно шли поединки. Первокурсники и второкурсники сражались за право не быть исключёнными, их бои были полны страха и отчаяния. Студенты третьего и четвёртого курсов бились за повышение статуса, их поединки были жестоки и расчётливы. А выпускники, пятый и шестой курсы, демонстрировали своё мастерство, пытаясь привлечь внимание представителей великих Гильдий, которые наблюдали с VIP-лож, лениво попивая вино и делая ставки.

Воздух был пропитан адреналином, запахом пота и озона от магических разрядов. И предвкушением крови.

«На Арену № 7 приглашаются: Игорь Каменный Кулак, четвёртый курс, Школа Голых Рук, ранг 5! И Анастасия Теневая, третий курс, Школа Кинжала, ранг 7!»

Когда имя Анастасии было объявлено, по трибунам прокатился гул. Все ждали этого боя. «Танцующая убийца», выскочка, дочь предателя – против Игоря Каменного Кулака, громилы с репутацией безмозглого, но невероятно сильного бойца.

Игорь вышел на арену первым, и толпа взревела. Он был именно таким, как его описывали: огромный, почти два метра ростом, с горой мышц. Он весил вдвое больше Анастасии, его кулаки были размером с её голову, а костяшки пальцев были покрыты шрамами и мозолями – признак тысяч часов, проведённых за разбиванием камней. Он принадлежал к Школе Голых Рук, адепты которой презирали любое оружие, превращая собственные тела в живые тараны.

Затем на арену вышла Анастасия. Она двигалась легко, почти невесомо, её новые клинки, «Лебединые крылья», покачивались на поясе. В сравнении с Игорем она выглядела хрупкой, как фарфоровая статуэтка.

Букмекеры, принимавшие ставки в кулуарах, давали на победу Анны коэффициент 1 к 15. Это было даже не соревнование. Это было ожидаемое избиение.

В первом ряду, на лучших местах, сидела Виктория Ледяная со своей свитой. На её лице была предвкушающая улыбка. Она ждала унижения «танцующей куклы».

Анастасия встала в центре арены, её дыхание было ровным, спокойным. Она игнорировала рёв толпы, насмешливый взгляд Игоря, ненавидящий – Виктории. Она закрыла глаза и на мгновение перенеслась в Большой театр. Оглушительный шум зрительного зала перед началом спектакля. Запах пыли и духов. Ожидание.

«Это просто ещё одна сцена, Анна. А они – просто зрители. Покажи им свой лучший танец».

Гонг.

Звук ударил по ушам, и в ту же секунду Игорь бросился в атаку. Он не стал выжидать. Не стал оценивать. Он просто пошёл вперёд, как носорог, намереваясь раздавить её одним ударом.

Его правый кулак вылетел вперёд – прямой удар, способный проломить череп. Магия Школы Голых Рук окутала его руку каменной перчаткой.

Анастасия не блокировала. Она не уклонялась. Вместо этого она сделала то, чего никто не ожидал.

Она начала танцевать.

Классический балетный пируэт.

Её тело начало вращаться по оси с невероятной, почти нечеловеческой скоростью. Она стояла на носке одной ноги, вторая была поджата к колену, спина – идеально прямая. Кулак Игоря, вместо того чтобы размозжить ей голову, прошёл в миллиметре от её лица, рассекая воздух с оглушительным свистом.

Игорь на мгновение замер, его глаза округлились от удивления. Он никогда не видел ничего подобного.

Но это была только первая нота в её смертельной симфонии. Вращение Анастасии создавало магический вихрь. Серебристые нити энергии, следы её движений, начали окутывать её, превращая в смертельный волчок. Воздух вокруг неё загудел, закручиваясь в воронку.

Игорь, почувствовав опасность, попытался отступить, но было слишком поздно.

Анастасия завершила вращение так же внезапно, как начала. Она замерла в идеальной пятой позиции, её рука с клинком вылетела вперёд. «Лебединое крыло» просвистело в воздухе, и серебристое лезвие рассекло бицепс Игоря.

Неглубоко. Но кровь брызнула, окрашивая белый песок арены в красный.

Первая кровь.

Толпа ахнула, как один человек. Смешки затихли. Виктория Ледяная перестала улыбаться.

Игорь взревел – больше от ярости, чем от боли. Он проигнорировал рану, кровь, стекающую по его руке, и снова бросился вперёд. На этот раз – серия ударов. Каждый его кулак, ударяя по воздуху, создавал магическую ударную волну – классическая техника Школы Голых Рук «Дробящие Волны».

Прятаться от этих волн было бесполезно. Они покрывали всю арену.

Но Анастасия и не собиралась прятаться.

Она сделала три быстрых шага, разбегаясь, и прыгнула.

Гран-жете.

Большой прыжок балерины, но усиленный магией. Она взлетела на три метра вверх, выгибаясь в идеальной дуге над головой ошеломлённого Игоря. Её ноги были в шпагате, руки вытянуты, клинки сияли. В воздухе её тело было живой скульптурой грации, силы и красоты.

Толпа замерла. Тысячи людей затаили дыхание, глядя на это невероятное зрелище.

В ложе преподавателей Учитель Григорий, наблюдавший за боем с бесстрастным лицом, тихо прошептал, обращаясь к сидевшему рядом Мастеру Школы Клинка: «Она превратила бой в балет… Или балет в бой».

Анастасия приземлилась за спиной Игоря. Бесшумно, как кошка. Как тень.

Игорь, всё ещё не веря своим глазам, развернулся – и получил удар рукоятью клинка в солнечное сплетение. Весь воздух вышел из его лёгких с хриплым стоном. Он рухнул на колени, задыхаясь, его огромное тело сотрясалось от кашля.

Анастасия приставила холодное лезвие «Лебединого крыла» к его горлу.

Судья, оправившись от шока, поднял руку. «Победа – Анастасия Теневая!»

Время боя: сорок семь секунд.

Арена взорвалась. Крики, аплодисменты, свист – смесь недоверия, восхищения и шока. Никто не ожидал такого. Никто не мог себе представить, что балетные движения могут быть настолько смертоносными.

Анастасия медленно опустила клинок, кивнула поверженному противнику и пошла с арены.

В подготовительной комнате её руки начали дрожать. Не от страха. От эйфории. Адреналин бурлил в крови, сердце колотилось, как сумасшедшее. Она прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться.

«Это то же самое», – подумала она, вспоминая свою прошлую жизнь. – «Сцена, зрители, идеальное исполнение. Этот прилив, когда ты знаешь, что сделала всё безупречно. Только теперь цена ошибки – смерть, а не плохая рецензия в газете».

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Максим. Он подхватил её, поднял в воздух и закружил, смеясь.