Текст книги "История Винсента Робертса (СИ)"
Автор книги: Dominic Holter
сообщить о нарушении
Текущая страница: 88 (всего у книги 102 страниц)
====== Глава 77 ======
Эдвард задумчиво разглядывал большую клетку с довольно толстыми прочными прутьями. Двое обращенных в рабочих формах долбили дыры в бетонном перекрытии и готовили смесь цемента, чтобы закрепить цепи, которые держали эту громадную конструкцию. Высший почти с нежностью коснулся холодного металла решетки пальцами, не отрывая взгляда от гладкой блестящей поверхности, в которой отражалось его искаженное вытянутое лицо.
Он представлял себе, как скорчившись на бетонном полу, будет биться в агонии его будущий пленник – темноволосый юноша, с потрясающе красивыми зелеными глазами. Валентайн ни минуты не сомневался, когда принял решение, что Винсента пора обратить. Он достиг венца своего совершенства, распустившись, как великолепный цветок. Робертс получил самые лучшие черты своих родителей, уникальную и непревзойденную красоту матери и превосходные физические данные биологического отца. Проблема заключалась лишь в том, что он так же унаследовал несгибаемый характер Гилмора. И даже когда казалось, что его воля полностью подчинена, в глубине глаз никогда не погасал огонек непокорности. Даже в те моменты, когда в пылу ярости Эдвард лишал его чувств, она все равно тлела мелким слабым угольком где-то внутри. Валентайну нравилось именно это упрямство, Винсент просто не мог ему надоесть, стать неинтересным и скучным. Вернуть Винсента стало не только принципиальным делом, но и навязчивым желанием обладать им снова. Развлечения с другими обращенными не могли заменить или даже частично компенсировать того удовольствия, которое Эдвард испытывал заставляя Винсента стонать от боли, а вкус его крови казался самым изысканным угощением. Несомненно, все потому, что Робертс стал уникальным творением, когда гены двух таких сильных родов как Стоун и Гилмор, смешались в нем. Голубая кровь аристократов и проклятая – потомка легендарных охотников.
В дверях показалась Кристина, ей стало любопытно, что делал ее возлюбленный в подвале так долго. Задумавшись, Валентайн даже не заметил, когда девушка подошла совсем близко, но он успел отреагировать и перехватил ее руку, прежде чем она успела дотронуться до его локтя.
– Кристи, разве ты не должна быть на репетиции постановки? – холодно поинтересовался Эдвард и повернулся к ней.
– Я… – девушка растерялась от такого вопроса. В последнее время у нее все падало из рук, роль не давалась, плохо спалось. Видимо, вдохновение решило сыграть с ней злую шутку, и режиссер очень раздражался из-за ее неубедительной игры. Он даже пригрозил заменить ее другой актрисой, если Кристина не возьмет себя в руки, но все ее усилия по-прежнему оставались напрасны. Она не могла выкинуть из головы слов любимого о том, что он собирается вернуть назад сбежавшего обращенного.
– О, видимо, ты сильно устала, у тебя темные круги под глазами, – заметил Эдвард и коснулся рукой левой скулы девушки. – Меньше думай, милая. Тебе не идет.
Кристина посчитала слова Эдварда оскорбительными и тихо скрипнула зубами. Она знала, как он может отреагировать, если сделать замечание. Однако Валентайн оказался прав, она слишком много времени уделяла размышлением об их будущем, если в доме появится еще и взбалмошный дикий мальчишка. Она не могла подавить свою ненависть и ревность, и с каждый днем все больше думала о том, как вырвет сердце Робертса из груди. Кристи мечтала увидеть его бездыханный труп на белых простынях, залитых свежей кровью.
– Да, немного утомилась и взяла отгул, – спокойно ответила девушка и подошла ближе к клетке. – А ты собрался завести в доме большое экзотическое животное?
– Я не люблю животных, но одного очень опасного хищного зверя придется подержать в ней, пока я буду снова усмирять его непокорный нрав. Сейчас он стал еще сильнее и наверняка легко не сдастся, – произнес Эдвард отстраненно.
– Не связывайся с ним, прошу тебя, – взмолилась девушка. – Ты же слышал, что он сделал с Ван Холкамом. Я волнуюсь.
– Поэтому мне и нужна очень прочная клетка и хорошая защита, пока я не подчиню его полностью, – Высший снова коснулся стальной решетки пальцами. Он уже проверил прутья на прочность, и если держать Робертса ослабленным, то он никогда не разогнет их.
– Пожалуйста, Эдди, не рискуй так. Он того не стоит.
– Милая, мне решать, чего стоит Винсент. А тебя я прошу засунуть свое мнение куда подальше. Не раздражай меня, – холодно бросил Высший.
– Ты совсем перестал смотреть на меня, – с обидой отметила девушка.
– Ты прекрасна, как произведение искусства, но скучная и заурядная. Смирись.
– А он, разве не надоел тебе за столько лет? – фыркнула Кристина и скрестила руки на груди.
– О нет, дорогая. Играть с ним не может наскучить никогда. Потому что он – экзотическое животное, а не глупая кукла, – на лице вампира отразилась лицемерная улыбка.
– Значит, вот как ты ко мне относишься? – закричала Кристи сквозь слезы обиды, которые она не смогла сдержать и они сами покатились по щекам. – Я для тебя всего лишь кукла, красивая и дорогая! Ты холоден со мной даже в постели. Никогда не интересуешься моими делами, если это не касается работы. Зачем я тебе тогда нужна?!
– Зачем? – спокойно переспросил Валентайн. – Я думал, что ты гораздо интереснее, чем оказалось на самом деле. Подарил бесценный дар быть вечно молодой и красивой, сводить с ума всех вокруг, подняться до небывалых высот карьеры, но ты растрачиваешь время на пустые истерики и глупую ревность. Будь ты хоть чуточку умнее, не стояла бы сейчас здесь и не упивалась своим горем, а наслаждалась жизнью на берегу океана, среди поклонников. Но вместо этого, ты предпочла остаться рядом со мной с тупой надеждой, что я смогу полюбить тебя.
– Ты правда никогда не любил меня, хотя бы немного? – всхлипывая, поинтересовалась Кристи.
– Никогда, – твердо ответил Эдвард. – Последняя женщина, которую я любил по-настоящему, отвергала меня всю свою жизнь из-за непоколебимых предрассудков, присущих ее роду.
Он не стал рассказывать о том, сколько раз мечтал лишить ее детей и мужа, и обратить насильно. Но зная принципы благородного рода, откуда происходила Триша Стоун, с большой долей вероятности, став вампиром, она убила бы себя, или позволила бы это сделать послушникам Ордена. Родная сестра наверняка с наслаждением отрезала бы ей голову за свою сломанную жизнь и разбитое сердце. И пока Валентайн решался, подрос Винсент, почти копия своей матери. Увидев мальчика, Эдварда посетила мысль, что столь прекрасный юноша мог бы пополнить ряды его обращенных. С возрастом в нем все больше проявлялось черт настоящего отца и возникло опасение, что Винсент однажды может пойти по его стопам.
Кристина молчала, тихо давясь слезами и скручивая влажный носовой платок в руках. Она надеялась, что все-таки когда-нибудь Эдвард ее полюбит, поймет, какая она замечательная и готова на все ради него. Видимо, время еще не пришло. Девушка не собиралась сдаваться, осталось только дождаться удобного момента и покончить с главной помехой.
Эдвард подошел ближе к Кристине и положил руку ей на плечо, словно пытался подбодрить. Она улыбнулась ему своей привычной отрепетированной до совершенства улыбкой и позволила себя обнять. Девушка верила, что он испытывает к ней хоть что-то, иначе не стал бы успокаивать.
– Милая, – начал шептать тихо Валентайн, уткнувшись лицом в ее светлые волосы, – я готов простить тебе все, что угодно. Я спустил тебе с рук интриги за моей спиной, но…
Девушка вскрикнула и выгнулась, почувствовав невероятную боль. Хозяин не выпускал ее из объятий, продолжая держать, и не давал упасть на пол. Раздался хруст костей, а потом по ее подбородку побежала тонкая струйка крови. Кристи смотрела в глаза любимому и не могла понять, за что он наказывает ее? Она ведь ничего не сделала.
– Эдди… – просипела она, цепляясь руками за его плечи и хватая ртом воздух, будто рыбка, выброшенная на сушу.
– Я не могу позволить тебе убить Винсента. Ты упрямая дура и не отступишься от своей идеи, а я не могу допустить даже жалкой попытки навредить ему.
– Прости, прости меня… умоляю…
– Нет, милая, уже слишком поздно, – с этими словами Эдвард с легкостью вырвал ее сердце.
Отпустив тело Кристины, Высший наблюдал, как оно упало на пол, а светлые волосы разметались по серому бетону. Розовое платье окрасилось в алый, который определенно шел ей больше, а кровь на губах смотрелась как дерзкая помада.
Валентайн взглянул на свою перепачканную руку и тихо цокнул языком, раздражаясь из-за того, что испортил совершенно новый светлый костюм. Манжет рубашки и рукав украшали темные багровые пятна.
– Приберите здесь, – приказал Высший обращенным, которые замерли, опасливо наблюдая за Хозяином. – От тела избавьтесь. Сожгите вместе со всеми ее вещами.
Вымыв руки и переодевшись, Эдвард устроился в любимом кожаном кресле в кабинете, вытащил крепкие сигареты и закурил. Пожалеет ли он о том, что убил Кристину? Нет, когда вернется Винсент, он забудет о ней очень быстро, а если вдруг захочет снова поиграть с красивой глупой куклой, то найти такую не составит труда.
Вытянув из кармана пиджака мобильный, Валентайн набрал номер секретаря и, дождавшись ответа, отдал указания:
– Мари, закажи на эти выходные два билета до Нью-Йорка на мое имя.
– Слушаюсь, немедленно этим займусь, – в голосе Данэм не чувствовалось привычного энтузиазма. Скорее всего, она уже догадывалась зачем он мог лететь в Америку.
– Скучаешь по нему? – из любопытства поинтересовался Высший.
– Это не имеет значения. На какой именно день заказывать?
– Любой удобный рейс, посадка рано утром.
– Хорошо, как забронирую, сразу перезвоню и сообщу время вылета.
– Спасибо, Мари, – холодно попрощался Валентайн и отключился.
*
До полуночи я возился с уборкой. Вынес три мешка мусора, один из которых доверху набил коробками из-под пиццы и всяких японских угощений. Мне даже стало интересно, откуда Акира умудрился всего набрать. Нашел в складках дивана чье-то забытое женское нижнее белье. Триста раз пожалел о том, что совершил такую глупость и притащил малознакомых девушек к нам домой. Я ведь знал, какой Юкимура затейник, но в дрова пьяный я не соображал, что делал. Не мог думать ни о чем другом, кроме секса.
Утомившись, я рухнул на диван и решил позвонить Акире. Вытянув телефон из кармана брюк, я набрал его номер и приложил трубку к уху. Юкимура ответил после второго гудка:
– Снова идем гулять? – его голос звучал бодро и весело.
– О, нет. Я позвонил поинтересоваться твоим состоянием. У меня с расписанием на работе пока ничего не ясно, поэтому я даже не уверен, что у меня найдется время на встречу в ближайшие дни.
– Хех, – усмехнулся якудза. – Мне от сестры влетело за прогул. Так что я сам до выходных вряд ли вырвусь.
– И почему меня это ничуть не удивляет? – саркастично хмыкнул я.
– Что я стал таким безответственным? Или мое наказание?
– И то, и другое, – улыбка появилась на моем лице.
– А что насчет Адамса?
– Мы поговорили с ним и все выяснили, не стоит беспокоиться.
– Он, как и Валентайн, хочет постоянно контролировать тебя? – раздраженно рыкнул Акира.
– Нет. Вовсе нет, – возразил я. – Давай лучше забудем об этом неприятном инциденте. Уверяю, такое больше не повторится.
– Надеюсь, потому что в противном случае я…
– Акира! Хватит. Не нужно. Если не сможете поладить, то ваши перепалки сведут меня с ума!
– Ладно, я понял. Постараюсь вести себя хорошо. Честно-честно! – примирительно залепетал якудза.
– Вот и замечательно, – устало выдохнул я в трубку.
– Так, мне пора бежать. Кажется, без меня там опять что-то случилось. Береги себя, Винсенто, – поспешно выпалил друг и тут же отключился, не дождавшись моего ответа. Видимо, действительно что-то важное произошло.
До утра я бездельничал, смотрел старые документальные фильмы, ползал по интернету, читал интересные новости и статьи. Разобрал и прочистил пистолет, а потом смазал нож. Только когда за окном стало светать, я задремал на кухне на диване и даже не заметил приближения Адамса. Проснулся я от щелчка дверного замка.
Рэй терпеливо ждал, пока я соберусь. Прыгая по квартире, я чуть не запутался в штанах и чудом не зацепился за стул. Напарник в это время успел оценивающе осмотреть зал и одобрительно похмыкал, разглядывая чистоту и порядок. От комментариев он воздержался. Я заметил его немного уставший, растрепанный вид и решил спросить:
– Тебе еще много придется работать с документами, которые поручил Росс?
– С самыми срочными бумагами я уже закончил. Остальное, надеюсь, мне разрешат доделать дома, – Рэй вздохнул и почесал затылок.
– Хо, я тоже надеюсь, а то ты так выглядишь, будто умственный труд тебя утомляет в три раза сильнее, чем физический.
– Кто бы говорил, – саркастично огрызнулся Адамс с усмешкой.
– Работать мозгами мне обычно не доверяют, только руками, – я пожал плечами. – Так что у меня не было возможности проверить.
– Будет еще, – буркнул Рэй. – Для тебя я тоже найду над чем подумать, но об этом позже.
Когда мы приехали в отделение, Адамс подбадривающе похлопал меня по плечу и ушел, а я остался внизу, ожидать лейтенанта Кремера. Очень уж хотелось, чтобы он нашел для меня занятие. Никогда не любил тратить время впустую, просиживая штаны на стуле. К тому же я давно успел решить для себя, что работа охотника – это единственное, что мне действительно подходит, хотя порой приходится тяжело.
– О, Винс, – с порога радостно выпалил Ник и подмигнул мне.
Я выгнул бровь, уставившись на старшего лейтенанта. Что-то подсказывало, неспроста он так заговорщицки снова улыбался. Можно сказать, что за все время работы вместе, я уже изучил его привычки и манеру поведения, поэтому даже не сомневался в своем умозаключении.
– У меня для тебя хорошая новость, а может и не очень, – выпалил Кремер.
– Выкладывай, – я решил перейти сразу к делу. Давно привык общаться с ним, как с хорошим приятелем, так что меня ничуть не смущало обращение на «ты».
– Пол вчера неудачно приземлился и потянул связки, так что у меня образовалось свободное место в парке на первую половину дня, а на вторую надо подежурить у больницы. Надеюсь, тебя не затруднит? Все будет оплачено.
– Конечно, нет. А в чем дело?
– Недавно произошло нападение на женщину, она выжила, но до сих пор в тяжелом состоянии. Однако врачи уверяют, что она выкарабкается. Напавшего вампира вычислить и поймать пока не удалось, но есть вероятность, что пострадавшая его разглядела и сможет описать внешность. Так что у этого кровососа могут быть серьезные проблемы.
– Ты опасаешься, что он придет довершить начатое? – поинтересовался я, хмурясь.
– Угадал. Слишком близко там не крутись, чтобы не спугнуть. Но если вдруг подозрительное что-то заметишь, сразу мне сообщи. Я сегодня весь в разъездах по городу, так что постараюсь прислать кого-нибудь на подмогу.
– В таком случае нужно установить круглосуточное дежурство. Толку от того, что я поторчу там один-два вечера? Он может прийти ночью.
– Ночью больница охраняется как настоящий военный объект. Не думаю, что вампир рискнет показаться там. Ставлю на вечер.
– И то правда.
Дабы избежать краж из банка крови и нападений вампиров на ослабленных больных, госпитали и больницы, находятся под особым контролем Гильдии и полиции. Только сумасшедший попробует туда пробраться. Незамеченным разве что Лукас Ван Холкам войдет через парадную дверь и выйдет, если пожелает.
– Значит, договорились, – бодро произнес Ник. – Сейчас оформлю тебя на замену и распечатку возьму.
Когда я получил бумагу, то сразу направился на место дежурства. Оказалось, что мне достался кусок центрального парка. Причем не очень далеко от отделения. Зато больница находилась в противоположном конце района.
В будний день утром парк выглядел совсем пустым и одиноким. Единственное, что радовало, это солнце, проглядывающее время от времени сквозь тяжелые серые тучи. Периодически дул сильный ветер со стороны океана, приносил с собой промозглую сырость и сразу становилось зябко. Я ежился, тер руками уши и нос, пытаясь отогреться. Вспомнились ночные дежурства зимой. В Нью-Йорке очень суровый климат в это время года и довольно переменчивый, за половину суток мог несколько раз налетать ледяной ветер, а потом наступало приятное затишье. Только успеваешь отогреться, как снова окатит холодом, и предчувствие весны быстро улетучивается. Снег таял, под ногами хлюпала темно-серая жижа с кусочками льда, а голые мрачные деревья наводили тоску. Вверенный мне участок находился в глубине парка, далеко от дороги, и я не видел пестрых витрин магазинов, кафе и прочих заведений, будто попал в черно-белый фильм.
Присев на скамейку, я вздохнул. Дневная смена, считай, как отдых. Очень редко вампиры нападают при свете солнца, только если уж совсем невмоготу. Получилось, что я все равно вынужден сидеть сложа руки, периодически прохаживаясь по периметру.
За полдня я увидел только двух бегунов, нескольких прогуливающихся пенсионеров, всего одну парочку и мать с ребенком. Мне досталось не очень популярное место, но душу грело осознание, что пока я на посту, никто из невинных людей не погибнет. Пусть явной опасности нет, но даже малейшего шанса, что кто-то пострадает, хотелось избежать.
Я много раз задумывался, зачем мне работать охотником? Причина уже не только в том, чтобы помогать Адамсу. Осознание пришло намного позже, когда я спас нескольких человек от смерти. То чувство, когда наступает облегчение, видя в их испуганных глазах благодарность, невозможно описать словами. Раньше я не испытывал подобного или просто не замечал. Прежде почти никогда не спасал людей, моя работа на службе у Валентайна требовала лишь отнимать жизни. Не имело значение чьи, и в чем виноваты жертвы. Я убивал только потому, что получал приказ от Хозяина. Не мог ослушаться, полностью превращаясь в хладнокровную тварь, и нередко увлекался и упивался насилием. Каким же мерзким существом сделал меня Эдвард. Ненависть жаром опалила все внутри, и я стиснул зубы до скрежета. К счастью, все позади. В прошлом, которое не хочется вспомнить. Рэй стал мне примером для подражания. Хотелось бы научиться контролировать себя так же хорошо, стать таким же несгибаемым и уверенным, сильным, незаменимым, уважаемым охотником. Даже продолжая убивать, я теперь не ощущал того ужасного давящего чувства вины, как раньше. Облегчение приносило осознание, что взамен я спас чью-то жизнь. Пусть я и дальше буду влачить свою ношу убийцы, проклятье охотника и грехи прошлого, но теперь это будет не так тяжело.
В два часа пришла моя замена на вторую половину дня, а я отправился дежурить к больнице. Почему-то казалось, что ничего не произойдет. Вампир, напавший на женщину, не придет. Пусть даже она и выжила, наверняка он скрылся и больше не появится поблизости. По крайней мере, я бы так и поступил.
*
Нерон раскинулся на удобной кушетке у большого окна в кабинете Маркуса, всем своим вальяжным расслабленным видом давая понять, что выгнать его будет весьма проблематично. Возможно, Марк и не стал бы обращать на старого друга внимание, если бы не одна из его обращенных, что сидела у лорда на бедрах в откровенном полупрозрачном платье и периодически издавала томные стоны, немного раскачиваясь. Они не занимались сексом, но даже обычные игры доставляли Нерону удовольствие. Сейчас лорд выглядел непривычно: укутался в одежду так, что из открытых участков тела осталось только бледное лицо. Рукой в тонкой кожаной перчатке он едва касался ноги светловолосой девушки, очень аккуратно водил пальцами по ее бархатистой коже, словно боялся навредить. И отчасти именно этого он и опасался. За свой дар ему приходилось платить.
Глава Совета тихо вздохнул и опять уставился в бумаги, пытаясь полностью абстрагироваться от происходящего вокруг, сосредоточившись только на финансовых отчетах. Лукас пока находился в тяжелом состоянии и не мог покидать своих покоев. Полное восстановление сил даже у него может занять очень много времени. Зато теперь его мысли почти не различались и Марк мог спокойно передохнуть.
Нерон немного повернул голову к окну, прикрывая веки. Сквозь белые пушистые ресницы на свету отчетливо контрастировал ярко-алый цвет его глаз. Весь мир вокруг ему сейчас казался очень хрупким, слишком громким, невыносимо ярким, наполненным сильными запахами.
Девушка без слов поняла желание Хозяина, поднялась и подошла к столику, где стоял графин с вином. Она вернулась обратно к кушетке и протянула бокал господину. Нерон повернулся к ней и протянул руку, обращенная вложила в его ладонь бокал, но стоило лорду сжать пальцы, и тонкое стекло покрылось трещинами, а потом на пол полилась темно-красная жидкость и со звоном посыпались осколки. От громкого звука вампир зажмурился и стиснул зубы.
– Вот дерьмо… – прошипел Нерон.
– Тише, не стоит так грязно выражаться, – протянул Маркус тихим, шепчущим голосом.
– Да задолбался я уже, не могу ни выпить, ни потрахаться! – продолжал злиться лорд.
– Сам виноват, я же просил тебя остановиться, но ты все равно все сделал по-своему. В этом вы с Лукой очень даже схожи.
Нерон злобно заскрипел зубами и отвернулся к окну, плотнее укутываясь в черный пиджак, надетый поверх белой толстовки, и натянул на голову капюшон. Конечно же, Нерон знал, к каким последствием приведет то, что он выкачал всю энергию из Лукаса. Огромную силу, к которой Ван Холкам давно привык, у лорда контролировать не получалось и все в руках разлеталось в щепки. Ко всему прочему его общее состояние напоминало что-то среднее между ознобом и похмельем.
На столе завибрировал мобильный Маркуса и тот сразу же его схватил. Нерон съежился, пытаясь накрыть голову руками, спрятаться от дребезжащего звука, который прошелся иглами по нервным окончаниям. Глава Совета знал, почему вместо того, чтобы залечь где-нибудь в тихом темном месте, друг старался держаться сейчас поближе к нему, и не возражал, пытаясь вести себя как можно аккуратнее. В таком состоянии Нерон плохо контролировал себя и надеялся, что Маркус успеет его остановить.
– Это Эрика, – шепнул Марк, тихо поднялся и вышел из кабинета, чтобы спокойно с ней поговорить.
*
Отпустив стажеров по домам в половине шестого, Адамс с тяжелым вздохом сел заполнять бумаги. Он ненавидел всю эту чертову волокиту, но работа обязывала. Каким бы строгим он ни казался, как бы сильно его ни боялись, на самом деле Рэй никогда не писал плохих отзывов, которые имели большое значение на отборе. Когда тренировки и лекции заканчивались, и ребятам впервые позволяли отправиться на дежурство под присмотром старших, только по окончанию стажировки решалось, кто останется, а кто, к сожалению, Гильдии не подходит. Адамс не брал бы девушек, однако охотники нуждались в кадрах, и не потому, что он питал к ним какую-то неприязнь, а наоборот – считал, что охота для женщин слишком опасное и тяжелое занятие. И он даже подозревал, кто из группы не пройдет стажировку, но решать все равно не ему.
Закончив с заполнением ведомости и повесив на плечо меч, Рэй поднялся к Россу, который собирался уходить.
– Ты отлично потрудился, – бордо произнес Даниэль, – столько всего успел за две ночи, что просто медаль тебе хочется выдать, но таких не предусмотрено.
– Мне не нужно медалей. Сколько еще осталось? – устало поинтересовался охотник.
– Только не очень срочное, так что можешь закончить еще с вот этими бумагами, – шеф вытащил из полки желтую картонную папку и протянул Рэю. – А потом остальное уже дома доделаешь. Робертс тебе поможет.
– Не сомневаюсь, – Адамс повертел врученные бумаги и облегченно выдохнул – судя по толщине, работы немного.
– Не забудь учесть и его пожелания, когда будешь составлять список критериев отбора.
– Да понял я, понял, – вздохнул охотник.
– Тогда до завтра, – Росс на прощание добродушно улыбнулся.
Спускаться в информационный отдел очень не хотелось. Вечно назойливый Паркер задерживался допоздна и жутко нервировал расспросами. Ричард только в присутствии Винсента хорохорился, а так, побаивался сильно наглеть, опасался, что на самом деле огребет.
Устроившись за компьютером возле двери, где Рэю специально выделили место, охотник открыл папку и вчитался в текст. Всего лишь провести анализ данных и написать свое мнение в кратком отчете. Работы на час, а может и меньше. Потом Адамс собирался дождаться напарника, чтобы поехать вместе с ним домой. Кремер дал слово, что будет в оба следить за Робертсом и не допустит, чтобы Винс влип в какие-нибудь неприятности, пока Рэй занят в отделении.
Справившись с заданием довольно быстро, охотник распечатал свой ответ и вложил в папку. Оставалось только на следующий день передать бумаги шефу и пусть дальше уже сам решает, что с ними делать. Рэй не собирался тащить папку с собой, поэтому зашвырнул ее в полку стола. Все равно там ничего важного, да и вряд ли кто-то станет трогать ее.
Чтобы убить оставшееся время, Адамс полез в интернет. Правда, он не знал толком, что ему искать. В мозгу целый день крутилась мысль, что Винс прав насчет него. Да, Рэю иногда очень даже хотелось быть с напарником в довольно близких отношениях. Чаще просто обнимать, целовать, лежать рядом, слушать его болтовню, разглядывать спящего или задумавшегося, ловить мимолетные касания и запах. В голову лезла одна романтическая ерунда, которую хотелось отбросить, но не получалось. Рэй чувствовал себя ужасно глупо, как никогда раньше. И, чего душой кривить, секса ему тоже хотелось. Особенно когда Робертс кусал его. Странное возбуждение, возникающее в такие моменты, выглядело ненормальным. Рэй никогда не думал, что будет испытывать удовольствие от того, что кто-то пьет его кровь. В первый раз, когда он сам позволил Винсенту укусить себя, ничего подобного он не испытывал, но все равно возникло странное непонятное чувство, будто все так и должно быть. Однако, чуть позже, от такой необычной близости его выдержка постепенно начала сдавать. Если раньше Адамсу хорошо удавалось контролировать свои инстинкты, то сейчас он уже не мог ничего скрыть. Все пошло наперекосяк. То, что раньше вызывало отвращение, заставляло испытывать возбуждение. Охотник даже не злился, не раздражался, а наслаждался, что выглядело еще более несвойственно для него. Похоже, он слишком долго сдерживался, а теперь желания и эмоции против воли вырывались наружу. Поэтому приходилось особенно осторожно вести себя на работе, чтобы никто даже не заподозрил о его настоящих чувствах к Винсенту. Если про них начнут пускать дурацкие сплетни, Адамс переживет, но напарника, как минимум, взбесит.
Осмотревшись, охотник подумал, что если вдруг Винс захочет чего-то большего, то ему хотя бы нужно иметь представление, как действовать. Хотя, конечно, это маловероятно и скорее похоже на бред воспаленного разума. Рэй опасался, что в отделении легко проследят, где он лазил по сети, поэтому решил отложить на потом. Дома можно заняться расширением своих познаний. И, как ни странно, его самого пугала мысль о сексе с мужчиной. Будь на месте Робертса кто-то другой, он ни за что на свете не стал бы даже задумываться о таких вещах. Конечно же, он имел скудные представления о том, как это все должно происходить у однополых партнеров, но все казалось довольно расплывчатым, потому что раньше он никогда подобным не интересовался. Адамс впервые побоялся серьезно оплошать, просто растерявшись в ответственный момент и не зная, что делать. От собственных мыслей почему-то захотелось и побледнеть от ужаса, и покраснеть от смущения одновременно, но его лицо осталось таким же мрачным и непроницаемым. Более неловко и глупо Рэй себя чувствовал, когда пьяный сболтнул лишнего Эндрю, и тот всю неделю его потом подкалывал, что Адамсу уже двадцать один, а он до сих пор девственник. Рэй отлично понимал, что Винсент может никогда не ответить на его чувства. Все, что между ними происходило, с легкостью можно списать на временное помутнение рассудка. Робертс пока просто сам не понимает, чего хочет. Ему нравится, но он боится. И Адамсу очень не хотелось тревожить старые раны напарника, напоминать о страшных кошмарах, боли и унижении, через которые ему пришлось пройти. Если Винса Рэй не устраивает как партнер, то последнему остается только стерпеть. В конце концов, он просто загонит все свои желания обратно в самую глубь, как раньше. Невозможно кого-то заставить полюбить насильно, а принуждать Винсента переступать через себя Рэй точно не собирался. Он боялся, что напарник в этом случае его возненавидит, а в худшем – уйдет. Страх потерять Винса пересиливал все остальные тревоги и желания. Адамс жалел, что вообще показал свои чувства, теперь все стало еще сложнее. Охотник, так погрузился в свои размышления, что совсем не заметил, как к его рабочему месту кто-то подошел. Рику пришлось громко прокашляться, чтобы привлечь к себе внимание. Рэй вздрогнул и перевел взгляд на парня. Его обычно мрачное лицо стало напряженным.
– Адамс, не мог бы ты передать Винсенту от меня эту флешку? – Паркер протянул на ладони маленький черный пластиковый прямоугольник.
– Что на ней? – холодно поинтересовался охотник.
– Сам посмотри, тебе тоже будет интересно.
Рэй взял флешку, но в лице не изменился, все еще ожидая, что Рик оставит его рабочее место и уберется на свое, в другой конец кабинета. Парень догадался, что его присутствию не рады, погрустнел и ушел, фыркая себе под нос.
Адамс молча проводил его взглядом и сунул флешку в разъем. На ней оказались старые отсканированные архивные документы и черно-белая фотография. На снимке Рэй увидел двух молодых парней, по выправке и серьезному виду сразу стало понятно, что оба охотники и судя по всему, напарники. Один высокий, со светлыми волосами, а второй почти на голову ниже и с темными. Оба улыбались и на куртках сверкали значки. Тот, что повыше, отдаленно напоминал Винсента, почти неуловимо в нем присутствовали знакомые черты. Рэй раньше думал, нет, он был почти уверен, что Робертс похож на свою мать, почти копия, но и на этого охотника тоже. Адамс открыл один из текстовых документов, чтобы убедиться в своей догадке и тихо выдохнул, увидев в строках имя – Йен Гилмор.
Адамса окатило холодом от осознания: если Паркер догадался о том, что Винс последний из легендарного рода охотников в Англии, очевидно, мог нарыть и еще много другой информации, знать которую ему не положено. Вытащив флешку из разъема, Рэй сразу направился к столу Рика и навис над ним.
– Паркер, ты где это раскопал? – тихо зашипел охотник, глядя парню в глаза так, будто собирался ему голову снести, если тот соврет.
– Попросил знакомого из Лондонского отделения открыть мне доступ к их серверу ненадолго, – признался Паркер.
