Текст книги "История Винсента Робертса (СИ)"

Автор книги: Dominic Holter

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 102 страниц)

– Бэль, разве я не говорил тебе раньше, что не склонен совершать безрассудные поступки?

– И все же, сэр, в этот раз я не уверена, что Вы в здравом уме это подписали…

Женщина собрала со стола бумаги и аккуратно сложила их в папку.

– Не волнуйся, – сдержанно ответил Эдвард, – скорее всего, они не понадобятся. Ровно через месяц я порву документы на твоих глазах. А пока я хочу быть уверен, что продумал все возможные варианты.

Валентайн выглядел абсолютно спокойно и уверенно, он точно знал на какой риск идет. Впрочем, как и всегда.

– Однако именно этот вариант мне кажется самым абсурдным, – отметила Изабелла.

– Ты работаешь на меня пятьдесят лет, верно? – уточнил Эдвард, – Я никогда не сомневался в твоем профессионализме, и ты никогда меня не подводила. Надеюсь, и в этот раз проблем не будет.

Адвокат поджала губы, еще раз смерив взглядом своего клиента, самого первого, с которым она начала работать. Будучи вампиром довольно сложно пробиться в юридическую среду Англии, но именно влияние Валентайна помогло ей удержаться на плаву и добиться больших успехов. Шеридан очень ценила свою работу и положение.

– Я все поняла, сэр, – ответила спокойно адвокат, но бумаги словно жгли ей пальцы даже через пластиковую папку. На кон поставлено все, будто весь мир зависел только от них. – Не буду больше Вас отвлекать. До свидания.

– До свидания, Бэль, – Эдвард на прощание улыбнулся, и как обычно его улыбка не казалась теплой.

Женщина быстро пошагала к выходу из кабинета, проклиная про себя этот день и надеясь, что через месяц она сможет вздохнуть спокойно.

*

Я пролежал в постели всю ночь, стараясь не думать ни о чем. Ни о странных ощущениях от укуса и прикосновений Рэя, ни о единстве нашего сознания в тот момент, ни о возбуждении. Я понимал, что эмоции, переполнявшие меня тогда, были не мои, но увязать их с Адамсом все равно не получалось. Разум всячески отрицал тот факт, что Хозяин испытывал ко мне подобные чувства.

Напарник просидел в моей комнате до самого утра, лишь изредка выходил за чем-нибудь необходимым. Сначала переодеться, перекусить, потом принес с собой ноутбук и устроился в кресле рядом с кроватью. Я словно физически ощущал его взгляд на себе, но притворялся спящим. Время от времени удавалось подремать, но я сразу же просыпался от любого шороха. Когда становилось жарко, я немного откидывал с себя одеяло, а Рэй наоборот натягивал его на меня по самые уши.

К утру, когда на улице стало светлеть, Адамс отложил ноут на стол и прилег рядом со мной на самом краешке кровати. Я сонно отвернулся от него, откатившись, освободив чуть больше места и стараясь не касаться. Казалось, он сможет почувствовать все мои переживания от любого контакта. Мне с трудом удавалось не выдать себя, когда он легко дотрагивался до моего лба, проверяя температуру. И я был безмерно благодарен ему за заботу, за то, что он не бросил меня, когда узнал правду, и за то, что признался. Даже за то, что всю ночь мешал мне спать своим присутствием в комнате. Но когда он находился рядом, я ощущал себя в безопасности. Он разгонял своим внутренним светом все мои кошмары. К тому же, судя по всему, он очень волновался обо мне. Я простил его, смог побороть обиду, осталось только рассказать, глядя в глаза, но я трусил сделать это именно сейчас.

Снова впал в легкую дрему, увидел осколок забытых воспоминаний о доме. Вечер, ужин, редкий случай, когда вся семья за столом. Размазанная клякса на месте лица моего отца воспринималась во сне как нечто обыденное. Виктория приготовила мои любимые отбивные. Очень захотелось жареного мяса. Я так давно не ел человеческую еду, что стал забывать ее вкус.

Сон развеялся, когда Рэй придвинулся чуть ближе, и я ощутил его дыхание на коже. По телу побежали мурашки, но я сдержался, чтобы не сбежать из собственной постели.

Через несколько часов Адамс поднялся и вышел из комнаты. Я слышал, как он ходил по квартире и собирался на работу. Что-то уронил на пол, и тихо ругнулся. Потом он заглянул ко мне и снова коснулся ладонью лба.

Еле стерпел, чтобы не открыть глаза и не проводить его взглядом, когда он уходил. Через минуту послышался хлопок двери и щелкнул замок. Я расслабленно выдохнул, перевернулся на другой бок и опять провалился в состояние дремы. На этот раз уже не снилось ничего, но подушка пахла очень знакомо, и мне продолжало казаться, что Рэй все еще рядом.

Из объятий Морфея вырвал запах жареного мяса. Я сначала даже не поверил, подхватился и сел, оглядываясь по сторонам. Аромат был слишком насыщенный и яркий, не похоже, чтобы готовили соседи. Потом я расслышал звук шипящего масла на раскаленной сковородке и понял, что пахнет с нашей кухни. Удивило присутствие Рэя, я думал он опять уйдет на целый день.

Запах манил так, что я сразу же пошлепал босиком на кухню, проверить еще раз, не почудилось ли мне.

У плиты хозяйничал Адамс. Я удивленно уставился на его спину, пытаясь понять, не сплю ли до сих пор. Легко ущипнул себя за ногу, оказалось, что нет. Разглядев фартук на массивной фигуре напарника, я едва сдержал первый порыв смеха.

Рэй обернулся с серьезным выражением лица, таким сосредоточенным, будто он там бомбу пытался разминировать. Но потом он расслабился, глядя на меня, и немного улыбнулся.

– Доброе утро, – заговорил он, – вернее, уже день.

Я расхохотался, раскатисто, на всю кухню, тыча в него пальцем. На его огромном накачанном торсе мелкий передник смотрелся как кусочек белой тряпки на животе. Но сам факт, что Адамс его надел, заставлял меня заливаться смехом больше всего. И пластиковая лопатка в руке – настоящее кухонное оружие. Рыцарь черпака!

Напарник помрачнел, наблюдая за мной, но никак не прокомментировал. Всегда подозревал, что чувство юмора у Рэя напрочь отсутствует.

– Оденься, дома прохладно, – спокойно произнес он, опустив взгляд куда-то на уровень моего пояса.

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоится, я, придерживаясь за стенку, поплелся обратно в комнату.

Впервые в жизни я увидел, чтобы Рэй что-то готовил. Да, конечно, при жарке мяса брызгает раскаленное масло, и это вполне логично, надеть что-нибудь, что не жалко испачкать, например фартук. Но узреть в таком виде грозного охотника, что-то из разряда фантастики.

У двери в комнату я снова стал давиться смехом, а потом понял, что смеяться можно было и надо мной тоже – я вышел на запах в одних трусах. Почувствовал себя еще тем придурком и стукнулся лбом в дверь, чтобы выбить всю дурь из пустой головы.

Через секунду Адамс отдернул меня назад, придерживая.

– Ты что делаешь? Тебе плохо? – взволнованно поинтересовался он, прижав к моему лбу ладонь.

– Нет, все нормально, – выдавил я из себя, стараясь не смеяться, и вырвался. – Лучше следи, чтобы ничего не подгорело.

Рэй проводил меня взглядом в комнату, и когда я закрыл дверь, услышал его вздох.

Пока одевался, вспомнил, что мне хотелось поесть мяса во сне, и тут внезапно Рэй решил изобразить из себя повара. Причем в человеческой еде мы оба не нуждались. Так для чего же?

Натянув джинсы и футболку, я вернулся на кухню и устроился на любимом диване.

– Зачем ты готовишь? – поинтересовался я.

– Захотелось вспомнить, что значит есть обычную еду, – спокойно ответил напарник, – я уже почти забыл как это. А ведь раньше очень любил поесть.

– Да, помню твой неуемный аппетит.

Казалось, что с тех пор, когда мы жили в Лондоне в моей квартире, прошло так много времени. Будто в прошлой жизни. Мы тогда жутко ненавидели друг друга, я думал, что прибью его при любой удобной возможности. Он раздражал меня всем, что делал, даже своим присутствием рядом. Но теперь все изменилось. Стало совершенно наоборот. Вместо того, чтобы желать поскорее избавиться от Рэя, я не хотел его никуда отпускать. Готов даже поехать с ним куда угодно, если в этом будет необходимость, только бы быть поближе.

– Сто лет ничего не готовил, надеюсь, не сильно пережарил, – с этими словами он поставил передо мной тарелку с двумя огромными прожаренными до хрустящей корочки кусками мяса.

Я чуть слюной не подавился, смог выдавить только из себя:

– Спасибо…

– Приятного аппетита, – пожелал Адамс и снова повернулся к сковороде.

Что-то изменилось, стало определенно не так, как раньше. Причем изменился и сам Рэй тоже. Я никогда не видел его таким заботливым, он никогда не разговаривал со мной настолько откровенно. Одни его слова, которые он сказал мне еще в отделении, чего стоили. Я весь извелся, соображая, что же на самом деле он имел в виду, когда произнес: «Потому что ты нужен мне».

– Наверно, еще слишком горячее, – Рэй забрал у меня из-под носа тарелку, к которой я еще даже не притронулся.

– Эй, верни мой завтрак, то есть обед, – прорычал я и потянулся, чтобы отобрать тарелку обратно.

– Обожжешься! – выпалил охотник и поднял блюдо над головой, я не смог дотянуться через стол. – Это я могу проглотить прямо со сковороды и не почувствую, а ты?

– Я бы не стал насильно пихать себе в рот, если бы почувствовал, что слишком горячо!

Опять он умудрился разозлить меня, причем совершенно излишним беспокойством.

– Уверен? – переспросил Рэй, глядя на меня как на дите неразумное.

– Да! Черт бы тебя побрал! – огрызнулся я в ответ.

Адамс опустил тарелку обратно на стол с совершенно невозмутимым лицом.

Обед начался в полном молчании. Я действительно сидел и ждал, пока мясо остынет. Все время сверлил его взглядом, даже дул, чуть ли не брызгая слюной. Рэй сидел напротив над своей тарелкой и тоже чего-то ждал, не притрагиваясь к своей порции. Когда я отрезал кусок и положил его в рот, Адамс внимательно следил за моей реакцией. Я чуть не подавился от его пристального взгляда.

– Очень даже неплохо, – похвалил я его, проглотив кусок.

Действительно, вышло немного суховато, конечно, но вкусно.

Рэй довольно заулыбался во все тридцать два зуба, и следующий кусок застрял у меня поперек горла. Что-то определенно изменилось. Адамс выглядел непривычно открыто. Даже внешне он будто засветился изнутри от удовольствия.

Напарник приступил к своей порции, и мы больше ни слова не произнесли, пока не прикончили все мясо. Адамс слегка разочарованно взглянул на свою опустевшую тарелку. Мне показалось, что ему мало. Он определенно любитель поесть. Впрочем, я бы тоже не отказался от добавки, но смысла в переводе продуктов не видел. Я положил вилку и вспомнил, что слышал, как Рэй уходил.

– А ты почему дома? – поинтересовался я.

– Утром заезжал на работу, побыл там всего пару часов, а потом всех отпустил.

– Вот уж не думал, что ты можешь быть добрым тренером.

– Инструктором, – поправил меня Рэй. – Я и не добрый вовсе, просто мне самому хотелось поехать домой. По дороге зашел в магазин и подумал, что давно не ел ничего… человеческого.

– Тебе ничего не будет за такую вольность?

– Росс мне уже сделал выговор, – буднично произнес Адамс, будто это какая-то незначительная мелочь. – Не волнуйся, он еще заставит меня отработать прогул.

Собрав со стола грязную посуду, я подошел к раковине и включил воду. Раз уж Рэй готовил, то я должен хотя бы прибраться.

– Оставь, я помою, – Адамс поднялся и легко оттеснил меня в сторону.

– Но ты же… – я не успел договорить, он буквально взглядом приказал мне замолчать и не лезть, пока он добрый.

Подняв руки, показывая, что сдаюсь, я вернулся на диван.

– Как ты сегодня себя чувствуешь? – снова заговорил напарник, старательно отчищая сковородку.

– Пока нормально, но я не знаю, сколько это продлится, – признался я.

– Все будет в порядке, – он попытался меня подбодрить, произнеся это легко и беззаботно. Я мог бы даже поверить ему, если бы действительно просто приболел.

– Нет, не будет. Мне начинается казаться, что я забываю свою жизнь. Мне снился отец, Чарли, но я до сих пор не могу вспомнить его лица. Это пугает.

Действительно, мне стало страшно. Я начал перебирать в памяти людей, с которыми встречался и обнаружил, что не могу вспомнить лица Тони Грина. Целые куски из моей жизни исчезали, будто что-то поглощало их, сжирало все, оставляя только пустоту внутри.

– Когда тебе станет лучше, ты вспомнишь, – хотя говорил он спокойно, я почувствовал легкое напряжение в его голосе.

– Рэй, я не могу вспомнить того дня, когда мы впервые встретились, – голос мой дрогнул.

Почему из моей памяти стали исчезать именно такие моменты, а не другие, которые я ненавидел и хотел бы забыть? Почему я отчетливо помнил ублюдка Валентайна и его издевательства? Это выглядело как жестокая несправедливость. Злая шутка.

– Ты и не должен помнить нашу первую встречу, – Рэй вздохнул и добавил, – как ты чуть не отправил меня на тот свет.

– Я не про тот день, а про нашу встречу после. Я помню только что был в Лондонском отделении, но не помню, что там произошло, и почему мы уехали оттуда вдвоем.

В раковину с грохотом упала тарелка, но не разбилась.

– Черт, скользкая, – шепнул Адамс, но я заметил, как он сжал кулаки и опустил голову.

– Сколько я еще не помню? Что я мог забыть безвозвратно? – прошептал я.

– Все будет хорошо, слышишь? – Рэй выключил воду и подошел ко мне, став напротив меня на колени и заглянув в лицо. – Мы что-нибудь придумаем, и тебе обязательно станет лучше.

– Уже ничего не поделаешь, – выдохнул я и опустил голову, волосы скрыли мое перекошенное от боли лицо. – Это не болезнь, которую можно вылечить. Я всего лишь чужая поломанная игрушка. Прости меня…

– За что ты извиняешься? Ты же не виноват, что так вышло.

– Я поступил неправильно, скрыв от тебя правду о себе. Тебе заранее нужно было знать, кому ты предлагаешь стать своим обращенным. Лукас был прав, когда сказал, что я всего лишь дешевая чужая подстилка и не достоин тебя.

– Тише, не вспоминай о нем и не принимай близко к сердцу все, что он сказал, – успокаивающе произнес Адамс. – Он специально делает больно, чтобы посмотреть, как другие страдают. Он мог наговорить чего угодно, чтобы задеть за живое, сделать неприятно, но это вовсе не значит, что все его слова чистая правда. Подумай хорошенько.

– Но ты теперь и сам знаешь, что со мной делал Валентайн. Не это ли подтверждение того, что я… – чужая ладонь зажала мне рот, Рэй придвинулся ближе, схватив за руку, пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Не говори глупостей! – напряженно произнес Адамс. – Думаешь, я не догадывался ни о чем? Твои кошмары и реакция на прикосновения много чего подсказали и без слов. И я знаю, что ты не виноват, что ты не хотел и ненавидишь его за все, что он сделал. Я никогда не считал тебя грязным и мерзким, и сейчас так не думаю.

Не верилось, но очень хотелось. Мне стоило благодарить судьбу за то, что подарила мне такого замечательного напарника. Я уткнулся лицом ему в плечо и ничего больше не хотел говорить; вцепился в него руками, испытывая невероятную благодарность за то, что он рядом со мной.

– Если тебе будет плохо, – начал шептать Рэй, – если станет грустно и одиноко, захочется поделиться с кем-то наболевшим, ты всегда можешь обратиться ко мне.

– Зачем? Для чего ты говоришь мне все это? Я не хочу сливать на тебя еще и свои проблемы, – мысли путались, мне казалось бессмысленным все, что он сказал. Зачем ему брать на себя еще и мою боль?

– Посмотри на меня, – настойчиво попросил Рэй, и я послушно поднял голову.

Его глаза всегда зачаровывали меня, и этот раз оказался не исключением. Сильный, уверенный и спокойный, он не отводил взгляда.

– Я тот, кто ради тебя пересек полмира и проехал на машине по всем штатам, – голос его звучал ровно и твердо. – Кто следовал по запаху твоей крови, как сумасшедший хищник, готовый разорвать любого, кто встанет на моем пути. Я готов был сцепиться в драке с Маркусом, если бы он не отпустил меня, когда я узнал, что ты исчез. Я тот ненормальный охотник, который заведомо зная о превосходстве противника, бросался на него грудью, только бы он не забрал тебя у меня. И я готов убивать за тебя всех тех, кто причинял тебе боль и еще попробует это сделать в будущем.

– Ты сумасшедший, – сделал вывод я, хотя его слова поразили меня настолько, что я не знал, что мне следует ответить. – Да, я сошел с ума, но мне нравится быть таким! – ответил уверенно Адамс, не разрывая зрительного контакта. – Я действительно настолько нужен тебе, что ты рисковал своей жизнью? – Моя жизнь принадлежит тебе с того самого дня, когда ты спас меня и заставил жить, – напомнил Адамс. – Так что, тебе придется смириться с этой небольшой ответственностью. – Ты загоняешь меня в тупик. Ловкий ход, напомнить о старых долгах, о которых я давно забыл и не считал нужным возвращать. Хотя он рассчитался уже сполна. – Поверь, так будет лучше. – Эгоистичный чурбан, – выпалил я и наградил его раздраженным взглядом, прищурившись. – Ты тоже хорош, с тобой я стану седым, как Альберт, – Рэй хмыкнул, но отодвигаться не собирался. Мы переплевывались ядом, при этом не пытаясь расцепиться. – Тебя никто не заставляет заботиться обо мне, к тому же я могу справиться сам, – напомнил я. – А я сам так захотел, так что да, я эгоист, и еще много чего могу себе позволить. – Например, разрешить мне избить себя, даже не попытавшись защититься. Бить лежачего – не мой метод, но иногда он просто вынуждает. – От твоих тумаков мне почти не больно. – Так ты еще и мазохист, оказывается. – Кто в этом виноват? Ты приучил меня, – Адамс улыбнулся так, будто издевался. – То есть, теперь это моя вина, что ты ловишь кайф от боли? – мое недоумение становилось все больше. – Только если ее причиняешь ты. – Ты точно псих, – констатировал я факт и хотел отодвинуться, но напарник не собирался меня отпускать, крепче вцепившись в бедро и руку. – Самый счастливый на свете… – выдохнул он и потянулся ко мне. Он смотрел на меня так умоляюще, что по телу стал разливаться жар. Рэй замер совсем близко, настолько, что я чувствовал его дыхание на губах. Его зрачки расширились, а пульс участился. Как он умудряется одновременно раздражать и злить меня и при этом заставлять чувствовать, что он мне нужен? Отталкивать и манить. Хотеть быть рядом всегда, но ощущать, что я принесу в его жизнь только боль. И я снова не знал, как мне поступить. Как хотелось, или как будет правильнее. Мне стало страшно, что какой бы выбор я ни сделал, все равно все закончится плохо для нас обоих. Отпихнуть его у меня не хватило сил, и я просто закрыл глаза, чуть наклонившись вперед. С того самого дня, когда Лукас целовал меня в Детройте я понял, что хотел вместо него видеть и чувствовать Адамса, ощущать именно его прикосновения. Но на самом деле я тоже эгоист, потому что желал владеть им безраздельно, даже не задумываясь о том, что он может захотеть сделать еще кого-то своим обращенным кроме меня. Я целовал его жадно, покусывая губы, которые оказались мягче, чем я думал. Придерживал его за затылок, но он не сопротивлялся, даже не пытался отстраниться. И я не чувствовал, что поступаю неправильно, делаю что-то абсурдное или предосудительное. Возможно, Лукас дал мне больше, чем отнял. Потому что заставил понять, чего я хотел на самом деле. И если бы я мог слиться с Рэем воедино, стать для него всем, чтобы он смотрел только на меня, я был бы по-настоящему счастлив. Напарник притянул меня еще ближе, продолжая стоять на коленях на полу, положив руки мне на спину. Я сжимал его бока ногами, вцепившись пальцами до онемения, и не мог оторваться, даже когда воздуха уже не хватало. Он отвечал на мой поцелуй, сначала совсем чуть-чуть, а потом осмелел. Это стало похоже на борьбу, будто два хищника пытались поглотить друг друга. И я действительно хотел бы. Нагло укусил его до крови, наслаждаясь вкусом, размазывая ее по губам и слизывая. Заиграла знакомая мелодия, я узнал мобильный Рэя и замер. Напарник отпустил меня, давая отодвинуться, а сам сел на полу, уставившись перед собой. Его лицо оказалось перепачкано кровью, свежие капли еще стекали по подбородку. Чертов мобильник продолжал звонить, а мы переводили дыхание. Я еще туго соображал, что наделал. Адамс наконец-то вытащил телефон из кармана и поднес его к уху: – Слушаю. Я сорвался с места и побежал прочь, поскорее в ванную. Включил холодную воду и сунул под струю голову. Что я наделал? Что? Зачем целовал его? И ведь Рэй даже не попытался сопротивляться. Почему? – Отлично, и когда ехать? – услышал я сквозь шум воды его голос, и волна дрожи пробежала вдоль позвоночника, отзываясь теплом в паху. – Да, на выходных как раз устроит. До связи. Господи, неужели все это происходит на самом деле? Нужно остановиться пока все не зашло слишком далеко. Я не хотел чтобы наши отношения с Адамсом стали похожи на те, что были у меня с Валентайном. Я не переживу, если снова стану постельной игрушкой. Ополоснув лицо холодной водой, я накинул полотенце на голову и пошел к себе в комнату. Хотелось запереться на замок, не видеть лица напарника, не смотреть ему в глаза. Но Рэй пошел за мной и постучал в дверь, которую я подпирал спиной. – Винс, – позвал он, – нам нужно поговорить. Мне понадобилось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки и заставить голос звучать ровно: – Я не хочу обсуждать то, что между нами произошло. Давай забудем обо всем и сделаем вид, что ничего не было. – Как скажешь, но я не об этом… – произнес он глухо, и мне показалось, что такая банальная шаблонная фраза задела его. – А о чем? – Знаешь, я как-то не люблю разговаривать с дверью. Мне можно войти? Вдох-выдох, шаг вперед. – Можно. Он зашел в комнату и смотрел на меня, не отводя взгляда. Я почувствовал себя как подросток-девственник. Едва держал себя в руках, чтобы не начать смущаться. Может Сью не так уж ошибалась на мой счет, когда решила, что я… Нет! Только не это! Теперь я почувствовал, что побледнел, когда осознал случившееся в полной мере. – Звонил Маркус, – начал тем временем рассказывать Рэй, – я попросил его помочь тебе и он согласился попробовать. На выходных мы поедем к одной женщине, которая знает способ, как справиться с этим существом внутри тебя. – По-погоди, – я был ошарашен такой новостью. Только что беспокоящие меня переживания тут же выветрились из головы. Рэй успел за моей спиной уже о чем-то договорить с Марком и все решить за меня! – Я предупреждаю тебя заранее, чтобы ты был готов, – уточнил он. – Почему ты опять все сделал сам, а мое мнение тебя что, совсем не интересует? – не выдержал я и повысил голос. – Винс, ты был не в себе, я не мог… – начал оправдывать напарник, слышать свое имя из его уст оказалось довольно непривычно, даже приятно. – Все-таки мне нужно было спросить, я знаю. Но иногда ты был… словно не в себе. А сейчас я уверен, что ты запомнишь, что я сказал. – Запомню? – ошарашенно переспросил я и уставился на него. Адамс прав, я действительно забывался, терялся. Этот факт нельзя отрицать. – Иногда ты вел себя так, будто даже не слышишь, что я тебе говорю. А сейчас я убедился, что ты действительно ничего не помнишь. Я пытаюсь тебе помочь! – он посмотрел на меня умоляюще и даже немного виновато. – И что он, просто так тебе услугу решил оказать, по дружбе? – я продолжал злиться, хотя уже и не так сильно. – Нет, но это уже мои проблемы. – Придурок! – заорал я, захотелось его снова избить. – Зачем ты лезешь в долги из-за меня? Тебе своих проблем мало? – Твои проблемы теперь и мои тоже. Не забывай, что ты мой обращенный, – невозмутимо произнес он. – Вот черт, – я обреченно выдохнул. Порой напрочь вылетало из головы, что он Высший и теперь мы связаны. Но почему я не ощущал нашей связи так четко, как раньше с Валентайном? Мы будто были с Рэем равными, и он не пытался меня контролировать. – Так что ты решил? Поедешь? – осторожно поинтересовался он. – Да, что поделать, раз ты уже договорился, – я шлепнулся на кровать и тяжело вздохнул. – Но меня интересуют подробности, что за женщина и что она будет делать. – Я сам не знаю, – признался Рэй, – Маркус пока меня в подробности не посвящал. Попросил только достать одну очень редкую вещицу. Что-то из древних штук охотников, украшений крови, или что-то вроде того. Я понятия не имею, что это такое, поэтому позже свяжусь с шефом, может он подскажет. – И даже куда ехать не знаешь? – удивленно спросил я. – Маркус пришлет своего помощника, он отвезет нас. Это все что я знаю. – Как все скрытно и серьезно, будто заговор, – фыркнул я. – Мы поедем в субботу рано утром, и неизвестно сколько времени это займет, так что побольше отдыхай, – напарник повернулся, чтобы уйти, и уже потянулся к дверной ручке. – Погоди, – я опять подскочил на ноги и сжал кулаки, чтобы взять себя в руки. Рэй повернулся и вопросительно посмотрел на меня. – Я… простил тебя за то, что ты подсмотрел мои воспоминания, но обещай мне, что не будешь вспоминать о них, – слова удалось выдавить из себя с трудом, я даже в глаза ему смотреть не мог, все время хотелось опустить голову, будто это я был виноват во всем случившемся. Невозможно заставить кого-то забыть, я знал об этом, но надеялся. – Конечно, – он легко и непринужденно улыбнулся, – ведь уже не имеет значения, кем ты был в прошлом. Мне важно только какой ты есть сейчас и со мной. – Спасибо, – облегченно выдохнул я и снова присел на кровать. – Если что-то понадобится, я… – Рэй запнулся, – хотя, ты сам справишься, верно? И почему в этот момент мне показалось, что я самый счастливый придурок на свете? Будто в этом мире наконец-то нашлось место для меня, и оно рядом с человеком, который мне небезразличен. Но важнее всего было знать, что я тоже не пустое место для него. Я ничего не ответил, лишь улыбнулся, и напарник вышел из моей комнаты, закрыв за собой дверь. Откинувшись на постели, я закрыл глаза и провел пальцами по губам, отмечая про себя, что я хоть и сказал, чтобы Рэй забыл обо всем случившемся, я сам вряд ли смогу это сделать. Вот так взять и выбросить из головы вкус его губ и крови. Но я понимал, что не могу позволить себе зайти так далеко. Будет только боль, снова грязь, отвращение и наши отношения только испортятся. Лучше пусть все остается как сейчас.

*

Нерон с легкостью швырнул старую пыльную книгу через весь зал библиотеки замка. Лука ловко поймал ее двумя пальцами, прежде чем острый уголок попал бы ему в лоб, и спрыгнул со стремянки вниз.

– Сволочь! – плюнул Ван Холкам. – Вот урод! И долго ты собираешься издеваться надо мной?!

Он отшвырнул книгу в сторону, прямо в коробку.

– Что-что? – Нерон состроил недоумевающее выражение лица, даже не постаравшись сделать его не таким очевидно фальшивым.

– Сука! – продолжал плеваться ядом Лукас.

– За оскорбления я могу накинуть тебе по дню за каждое слово, – бесстрастно отметил Нерон. – Работай прилежнее, ты должен еще вон те книги, – вампир указал на верхний ряд полок, – те и во-он те до вечера перетаскать в мой кабинет очень осторожно. Они настолько старые, что могут рассыпаться в пыль от неаккуратных прикосновений.

Лука смерил ненавидящим взглядом три огромных стеллажа высотой как минимум с два этажа, что подпирали потолок библиотеки. Нерон указывал ему ровно на самые верхние полки, а стремянку ему дали всего полтора метра высотой. И при этом еще требовалось делать все аккуратно. И в таком висячем положении, ползая по старой скрипучей конструкции, как мартышка, он должен еще и уворачиваться от прицельных бросков. Удивляло, что старые дубовые полки не ломались под его весом, пока он лазил вверх и вниз.

Плюнув на пол под ноги, Ван Холкам смахнул пыльные пряди волос с лица и развернулся к стеллажу, потом вцепился в полки руками и потянулся вверх. Он проклинал уже все на свете и даже в какой-то момент поймал себя на мысли, что лучше стал бы мумией на сто, двести, сколько угодно лет, но все же пока очень хотелось вырваться на свободу. А единственный, кто мог удержать его от побега, был Маркус, который поставил свой чертов ментальный барьер вокруг замка, что даже в лес не сходить погулять.

Раздался шелест страниц, Лука резко метнулся в сторону, очередная книга врезалась в полку рядом с ним.

– Выкуси! – шикнул он и скрутил Нерону неприличный знак, выставив средний палец.

Следующая книга не заставила себя долго ждать, и снова вампир увернулся, вися на одной руке и прожигая древнего кровопийцу ненавидящим взглядом.

В библиотеку зашел Маркус и, хотя внешне он выглядел спокойно, в воздухе чувствовалось напряжение.

– Нерон, прошу тебя, не нужно его провоцировать, – вздохнул он и потер виски пальцами. Лука единственный своими слишком яркими мыслями и эмоциями умел пробивать его ментальный внутренний щит, и Маркус не мог не слышать его, как бы сильно не пытался отгораживаться от посторонних мыслей.

– Это же забавно, посмотри на него, – лорд улыбнулся и швырнул еще одну книгу, но она замерла в воздухе на полпути, а потом плавно опустилась на пол.

Лука отпустил руки и ловко приземлился, будто зверь на четыре лапы, и наблюдал за происходящим сквозь темные волосы, упавшие на лицо.

– Нет ничего смешного в том, что ты его злишь, – холодно отметил глава Совета. – Мне не нравится, что ты пытаешься усложнить его жизнь, он и так уже заработал себе два лишних месяца.

– Заработает еще один, если не уложится с моим поручением до шести, – Нерон кивнул на часы на столе рядом с собой.

– А ты специально мешаешь ему, – не выдержал Марк, и хотя его голос звучал ровно, в нем слышались напряженные нотки. У Маркуса уже жутко болела голова, и он становился раздражительным. Не будь Нерон его лучшим другом, то давно бы уже схлопотал за свои проделки.

– А кто сказал, что будет легко? – хмыкнул синеглазый вампир.

– Мы же договаривались не подставлять его нарочно и постараться, чтобы остальные не поступали так же!

– Я не подставляю, а забавляюсь. Пока он свалился всего один раз.

Маркус прищурился и шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки и не злиться, однако получалось с трудом. Он привык к дурному характеру Нерона, но такое ужасное поведение порой просто вынуждало идти на крайние меры. Воздух вокруг стал еще тяжелее, немного задрожали стеллажи. Книги с верхних полок выдвинулись и повисли в воздухе на несколько секунд, а потом медленно опустились на пол.

Ван Холкам встал, выпрямился и довольно заулыбался.

– Отнеси их вниз и можешь отдыхать на сегодня, – обратился к нему Маркус и снова стал внешне абсолютно спокойным, будто ничего и не произошло. – На выходных ты поедешь со мной к леди Флери. У нее тоже есть к тебе дело.

Нерон поджал губы, но спорить не стал. Развлечение окончилось, а наблюдать, как Лука просто бегает туда-сюда уже не так весело.

– Ладно, хрен с ним, – фыркнул седовласый вампир, вынул из кармана пачку сигарет и направился к выходу из библиотеки. Даже он не позволял себе курить среди рукописей.