Текст книги "История Винсента Робертса (СИ)"

Автор книги: Dominic Holter

сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 102 страниц)

Чтобы хоть как-то отвлечься, я собрал грязные, измятые вещи в кучу и направился в ванную. Закинув их в стиральную машину, я долго изучал панель, вспоминая, что нажимать. Потом я поднялся и посмотрел на свое отражение в зеркале, отмечая, что вроде бы у нас оно было другое.

Пока я искал порошок, из комнаты вышел Рэй и, встав в дверном проеме, наблюдал за мной.

– С тобой все хорошо? – спросил он и прищурился, внимательно следя за моими действиями.

– Да, – небрежно обронил я, засыпая порошок в стиральную машину.

– Я должен кое-что тебе сказать… – начал Адамс.

Предчувствуя что-то нехорошее, я повернулся к своему Хозяину и неуверенно произнес:

– Что?

– Я видел твои воспоминания. Я знаю, что с тобой делал Валентайн.

Внутри похолодело и сердце оборвалось, появилось ощущение, что меня предали. Я отступил назад, случайно зацепил рукой на столике пластиковую банку шампуня, она упала на пол – я вздрогнул от громкого звука. Стало тяжело дышать от подступающей паники.

– Почему? Зачем? – я не мог справиться с собственным голосом, он предательски дрожал.

Именно этого я и боялся – что Рэй узнает правду обо мне, что он увидит грязь, которую я так тщательно пытался скрыть, то, что я был шлюхой, которой пользовались в любое удобное время.

– Я всего лишь хотел понять, что ты чувствуешь. Хотел узнать, что с тобой сделал Лукас, а в итоге твои воспоминания перемешались и я увидел все, – Рэй выглядел спокойным, но в его глазах я видел проблески чего-то незнакомого, чужого, отрешенного.

Адамс сделал шаг в мою сторону, но я отскочил от него, вжимаясь в стену. Меня трясло от осознания того, как жалко я выглядел в его глазах. Ничтожный, отвратительный и грязный. На коже будто проступили следы прикосновений Эдварда, они саднили, напоминая обо всем, что он делал. Как клеймо грешника. Я почувствовал себя голым, не физически раздетым, а с обнаженной душой. Меня словно выставили в таком виде на обозрение, как посмешище. Сразу же захотелось исчезнуть.

– Винс, прости меня, – прошептал Адамс, медленно приближаясь и протягивая ко мне руки. – Это вышло случайно.

Случайно? Как я смогу теперь смотреть ему в глаза, когда он знает все? Что он видит, глядя на меня?

Я сжался в комок, обхватив себя руками, и стал сползать по стене на пол. Горло сдавило спазмом, и я не сразу понял, что глухо завыл. Стало очень больно, нестерпимо.

Рэй подошел ближе и попытался ухватиться за меня.

– Не прикасайся ко мне! – выкрикнул я, отталкивая его руки от себя.

– Все, что происходило с тобой раньше – в прошлом и уже не имеет значения, – я слышал голос Рэя как сквозь стену, меня трясло от странного озноба.

– Как ты мог так поступить?! – прорычал я, ощущая, как гнев переполняет меня, вытесняя страх. – Это подло лезть ко мне в душу без разрешения!

– Я же попросил прощения. Пожалуйста, Винсент…

С рычанием я подскочил к Адамсу и ударил со всей силы, на которую я в тот момент был способен. Рэй отступил назад, зажимая рот рукой. Запах его крови заставил меня судорожно сглотнуть от просыпающейся внутри жажды, к которой теперь примешивалось желание причинить боль. Это пугало и сводило с ума одновременно.

– Полегчало? – глухо произнес охотник, стирая тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы.

– Нет! Как ты посмел это сделать? Из любопытства?! – выкрикнул я, продолжая кипеть от гнева и обиды. От распирающих меня чувств я не мог остановиться. Так стыдно. Обидно. Больно, черт возьми!

– Можешь бить меня, пока не станет легче, – спокойно произнес Адамс, развел руки в стороны и выпрямился, избегая смотреть мне в глаза.

Я не стал отказываться от такого предложения и заехал ему по лицу снова, на этот раз немного сильнее. Рэй отлетел к стенке и сполз на пол, опустив голову. Честно говоря, мне показалось мало, чтобы выпустить весь пар, но я понимал, что уже ничего не исправить. А если продолжу, то выйду из себя, и все может закончиться весьма скверно. Сколько бы я его ни бил, он не забудет того, что видел, и его отношение ко мне уже изменилось навсегда.

– Теперь, когда ты все знаешь, я, должно быть, противен тебе, – прошипел я, сжимая зубы, и с силой ударил кулаком в стену над головой Рэя. Боль пронзила кисть, но я стерпел. Когда убрал руку и увидел кровавые разводы на растрескавшемся светлом кафеле, мне действительно стало легче.

– Это не так, – отозвался охотник, поднимая голову и глядя на меня. – Я же сказал, что твое прошлое не имеет значения. Прости меня, пожалуйста.

Сколько раз он еще сможет это повторить, сколько ему хватит сил просить у меня прощения? Хотелось проверить, настолько ли правдивы его слова, но я больше не мог слышать его голоса, а запах его крови затмевал рассудок.

– Не верю! Я, черт возьми, сам себе противен!

– Винсент, – позвал Рэй, но я не слушал его, ушел к себе в комнату, захлопнув дверь.

Прислонившись к стене, я сполз на пол и обхватил себя руками. Хотелось заорать, но я сдержался, чтобы не выглядеть еще более жалким и ничтожным. Одного я не мог понять, почему Рэй не остановил меня? Почему позволил бить себя и просил прощения? Неужели ему не противно находится со мной рядом?

Я медленно упал на бок и закрыл глаза, прислушиваясь к звукам в квартире: шум воды в ванной, гул стиральной машины, шаги Рэя, которые стихли на кухне, тишина. На улице стемнело, зажглись фонари, снег превратился в дождь.

*

Вечером Адамс постучал в дверь комнаты напарника. Снова возникло ощущение чего-то странного, что заглушало их связь. Но, похоже, только Адамс чувствовал это так остро, будто отрывали кусок души.

Не дождавшись ответа, Рэй поднес руку к замку и сконцентрировался. Механизм внутри туго поддавался, но через минуту раздался долгожданный щелчок. Открыв дверь, Адамс осмотрелся и заметил Винсента, лежащего на полу у стены. Подскочив к нему, Рэй подхватил Робертса, приподнимая немного, заглядывая в совершенно пустые глаза. Парень не реагировал, похожий на неживую бездушную куклу. Руки безвольно висели, голова чуть наклонилась на бок. И если бы Винс не дышал, можно было бы подумать, что он мертв.

Очень осторожно Адамс поднял его и положил на кровать, а потом накрыл пледом. Опустившись рядом с ним, Рэй сидел в темноте, уставившись перед собой. С трудом удавалось подавить в себе желание начать орать и долбиться в стену, разбиваясь до крови. Зачем он признался? Почему рассказал? В тот момент он был уверен, что поступает правильно. Ведь если бы Робертс узнал правду каким-нибудь другим образом, это могло бы ранить его еще сильнее. Адамс очень не любил обманывать кого-то, а тем более скрывать все от того, кто очень дорог. Но теперь Рэй сомневался в правильности своего решения и боялся, что Винсент его не простит, никогда. Он готов был упасть на колени и вымаливать прощение, но понимал, что это не поможет.

Легко коснувшись запястья Винса пальцами, Адамс поднялся и вышел, заперев за собой дверь.

*

До глубокой ночи я не выходил из комнаты, только слушал, как Рэй время от времени ходил по квартире. Иногда он подходил к двери моей комнаты и подолгу стоял, так и не решаясь войти. Ужасно хотелось закурить, но я решил, что лучше пока потерпеть. Мне была невыносима мысль, что он снова отвернется от меня, и не будет смотреть в глаза, как обычно.

Больно, как же ужасно больно.

Я думал раньше, что моя жизнь всецело принадлежит ему, у меня ведь больше никого не осталось, кому я мог бы доверять хоть немного. Даже Акира не хотел разговаривать со мной. Ощущение одиночества никогда раньше так не ранило, как теперь. Разъедало душу кислотой, заставляя выть от боли, крепко стиснув зубы. Но сильнее всего я боялся, что не вынесу этого и превращусь в настоящее чудовище. Я понимал, что мое тело принадлежит уже не только мне, сила и крылья вовсе не мои. Если я сдамся, оно сожрет меня.

Почему я до сих пор жив? Почему не погиб в тот день в Лос-Анджелесе, когда глотнул крови Лукаса?

Мысли роились в голове и гудели, как назойливые насекомые, и я перестал их различать. А позже провалился в странное состояние безразличия ко всему происходящему вокруг.

Когда ощущение реальности снова вернулось, я обнаружил себя в постели, накрытым пледом, и совершенно не мог вспомнить, когда успел перебраться с пола на кровать. Желание закурить стало невыносимым, и я поднялся.

Прокравшись на кухню, я вытащил из шкафчика запасную пачку сигарет и зажигалку. Открыв окно, я устроился на подоконнике и выкурил две сигареты одну за другой, даже особо не заметив, как быстро пробежало время. Оно исчезало, просачивалось как вода сквозь пальцы. Стало страшно, что однажды я очнусь и обнаружу себя стоящим в луже крови, а вокруг будет гора изуродованных трупов. И я не смогу вспомнить, что это моих рук дело.

Отбросив кошмарные мысли, ушел обратно в свою комнату, где вытащил из рюкзака ноутбук. Хотелось заняться чем угодно, только бы не думать о плохом.

К утру я почувствовал легкое жжение в горле и вспомнил, что в ванной в шкафчике стояла сыворотка. Меня немного смутило, что жажда подступила так быстро, ведь я вчера утолил ее сполна.

Выйдя на цыпочках из комнаты, стараясь не шуметь, я направился в ванную. На верхней полке в шкафчике обнаружилось несколько ампул. Количества сыворотки хватало на пару дней. Придется попросить у Маклейна еще.

Из полки я вытащил шприц и, набрав несколько кубиков, сделал укол.

Прошло меньше минуты, как внутренности скрутил приступ тошноты. Я едва успел добраться до унитаза. Давно не было так плохо. Неужели потому что долго не применял препарат?

Я не услышал, как Рэй подошел, почувствовал только, как кто-то схватил меня за плечи.

– Что с тобой? – прошептал он, удерживая меня от падения на пол.

Ответить не получилось, сильно трясло, а любая попытка открыть рот приводила к новым приступам тошноты. Я не знал, сколько это продолжалось, но чувствовал, что Адамс все это время находился рядом и держал меня. Прогнать его прочь не хватало сил. Я не понимал, почему он со мной? Почему не мог просто оставить лежать на полу и уйти? Почему не испытывал отвращения, прикасаясь ко мне?

Когда приступы прекратились, Рэй помог мне подняться, умыл, проводил в зал и уложил на диванчик, замотав в плед. Никак не получалось выровнять дыхание, а голова раскалывалась. Адамс продолжал сидеть рядом, время от времени поглаживая меня по волосам и убирая длинные мокрые пряди с лица.

Прошло еще несколько минут, прежде чем меня перестало знобить, я открыл глаза и увидел обеспокоенное лицо Рэя. Он все еще сидел на полу около дивана. Мне показалось, что я увидел в глубине его глаз боль. Почему?

– Что это за дрянь? – тихо спросил Адамс и поднял руку. В пальцах он сжимал ампулу с сывороткой.

– Это… мне очень нужно, – прошептал я и потянулся к склянке.

Охотник отдернул руку и поднялся. Я не сразу понял, куда он пошел, но когда услышал звук бьющегося стекла, тут же распахнул глаза шире и стал выпутываться из пледа.

– Рэй, стой! – заорал я, на миг представив себе, как утекают последние капли надежды избавиться от жажды.

Пошатываясь, я добрался до ванной и ухватился за косяк, чтобы не упасть. Адамс как раз потянулся рукой за следующей ампулой на верхней полке, и я бросился к нему.

– Нет, остановись! – взмолился я, пытаясь разжать его пальцы и вытащить лекарство, но Рэй сжал кулак и раздавил стекляшку. Желтоватая жидкость потекла по его руке в умывальник.

– Тебе эта дрянь больше не нужна, – холодно произнес Хозяин и развернулся ко мне, хватая руками за плечи.

– Что ты наделал? – ужаснулся я, чувствуя, как все внутри переворачивается от ярости.

Почему снова все решают за меня, даже не выслушав?

– Это ты что делаешь с собой? – прорычал Адамс мне в лицо и тряхнул. – Тебе не становится лучше от этой химии! Я все узнал у Маклейна про его дурацкую разработку! Я не хочу, чтобы ты и дальше травил себя!

– Мне необходимо это лекарство! – выкрикнул я и стал вырываться, упираясь кулаками в грудь Рэя.

– Не нужно! Я вернулся и теперь все будет как раньше!

– А я не хочу, чтобы было как раньше! Не хочу никого кусать! – слова звучали с отчаянием, у меня не получалось скрыть чувства.

Снова захотелось ударить Рэя. Меня раздражала его тупая уверенность в своей правоте. Почему он не хотел меня понять и дать право выбора? В конце концов, это ему приходилось терпеть укусы, приходилось страдать от невыносимой жажды после того, как я истощал его. Но он все равно продолжал заставлять меня пить свою кровь!

Я резко дернулся, вырываясь из рук напарника, но не сумел удержать равновесия, и земля ушла из-под ног. Адамс успел ухватить меня за руку, и мы упали на пол вместе. Рэй с силой прижал меня к себе так, что я уткнулся ему в плечо лицом. А потом я понял, что кричу и не могу остановиться. Тело начало скручивать в болезненной судороге. Что со мной происходит?

– Винсент! – услышал я сдавленный голос сквозь непонятный туман, и знакомый мне запах крови ударил в нос, заставляя жадно глотать его. Мой крик перешел в страшное почти звериное рычание.

Холодный металл коснулся запястий, раздались щелчки браслетов. Я дернулся, и цепочка наручников звякнула за спиной.

Когда туман перед глазами стал рассеиваться, я увидел Рэя, он сидел у стены напротив и зажимал бок рукой. Я видел, как по его пальцам текла кровь.

– Что происходит? – спросил я, но Адамс медлил. Я не увидел в его взгляде ненависти и злости, скорее озадаченность. Наконец, он поморщился и прошептал:

– Послушай. Пожалуйста, доверься мне.

– Это я сделал? – озвучил я свои мысли, ужас подступал панической волной.

– Доверься, я хочу тебе помочь. Прошу тебя, – повторил Рэй уверенно, глядя на меня так, что перехватило дыхание от той боли, что я увидел в глубине его серебристых глаз.

– Что со мной? Я опять схожу с ума? – я закусил губу, чтобы не терять контроль над собой. Сознание норовило вот-вот ускользнуть от меня.

– Дыши глубже и просто успокойся, – Рэй поднялся, подошел ко мне ближе и присел рядом. Он потянулся ко мне и обнял, плотно прижимая к себе. Я слышал его шепот у себя над ухом и, хотя, слов разобрать не мог, ощутил как приятное спокойствие и тепло расползаются по телу от его рук.

Пока он рядом со мной, пока мы вместе, может быть я еще смогу выдержать этот кошмар?

Я так ждал его, так хотел, чтобы мы снова оказались вместе. Я не мог бросить все. Чувствовал, что должен быть с ним рядом, не только потому, что он нужен мне. Почему-то раньше казалось, что он очень одинок, хотя и не признается никогда, но теперь мы снова вдвоем. Два монстра, странных, опасных и никому не нужных.

– Рэй… – прошептал я онемевшими губами, – не уходи...

Тело налилось свинцом и не слушалось, но сознание я не потерял. Боялся остаться один.

– Я никогда не уйду, – тихо ответил Рэй и снова погладил меня по голове. И я успокоился, забыв обо всех проблемах рядом с ним.

Прошло довольно много времени, Адамс не выпускал меня ни на минуту, словно опасался, что я исчезну. Растворюсь в воздухе или просыплюсь мелким песком сквозь пальцы. Мне тоже казалось, что если он отпустит, то тварь, сидящая глубоко внутри, поглотит все, чем я дорожил.

Рэй помог мне добраться до комнаты и уложил на кровать. Я не спал, но и не бодрствовал, находился где-то на грани и каждый раз, когда Рэй заглядывал ко мне в комнату, я открывал глаза.

Когда он в очередной раз зашел и присел рядом, я снова уставился на него. После долго молчания он тихо прошептал:

– Не забывай, что ты нужен мне.

– Зачем? – безразлично спросил я.

– Разве обязательно должна быть причина или мотив? Просто так.

Снова наступила тишина, я не знал, что ответить. Но в этот раз просто потому что его слова не тронули меня, как когда-то не трогали чувства людей, которых я убивал.

– Завтра я снова выйду на работу, а ты останешься дома, – заговорил Рэй, разбивая молчание.

– Ясно, – пробубнил я себе под нос.

– Тебе все равно? – шепотом спросил он, не глядя на меня.

– Все равно.

Для меня действительно не имело значения, что он будет делать и куда пойдет. Я не хотел ни о чем думать.

Адамс тяжело вздохнул и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я слышал, как он ходил по квартире, а потом стал кому-то звонить. Я не прислушивался, о чем он там и с кем разговаривал, понял только, что речь шла обо мне.

К вечеру я вышел из комнаты и поплелся на кухню, на любимое место на диване. Рэй сидел там с ноутбуком и что-то увлеченно читал. Видимо, ему действительно очень нравится мой подарок. Я присел напротив него и посмотрел в окно. На стекле блестели капли воды – на улице снова шел дождь. Возможно, нам следовало бы поговорить о том, что он сказал мне утром и расставить все точки над «i», но я боялся начать первым.

Я перевел взгляд на стол и заметил пепельницу, а рядом с ней лежала начатая пачка сигарет. Проигнорировав пристальный взгляд напарника, я закурил, выпуская дым тонкой струйкой под потолок. Но Рэй, несмотря на свою нелюбовь к запаху табачного дыма, уходить не стал. Вместо этого он поднялся и приоткрыл окно, прохладный воздух хлынул в прогретое помещение. Поежившись, я поджал под себя босые ноги и откинулся на спинку дивана.

Казалось, прошло всего мгновение, но когда я поднес сигарету к губам, то обнаружил, что она вся истлела. Я потянулся за следующей, но Рэй поймал мою руку и крепко сжал.

– Хватит, завязывай, – раздраженно прошептал он.

– Не все ли равно? От рака легких мы уже не умрем, – прошептал я, встал и вырвал свое запястье из его пальцев.

Адамс схватил пачку со стола и демонстративно выбросил ее в приоткрытое окно.

– Ты охренел? – выпалил я раздраженно, прожигая его взглядом.

Вот это наглость!

– Я же просил тебя не курить в моем присутствии, – спокойно ответил Рэй и присел обратно.

– Ты творишь, что хочешь. Почему я не могу себе этого позволить?

– Я думал, что ты бросил. С чего вдруг снова начинать?

– Какая тебе разница? – зарычал я, глядя на него сверху вниз.

– Мне не нравится отвратительный запах табака.

– Да? Тогда зачем ты тут сидишь все это время?

Рэй молча прищурился и пристально посмотрел на меня, поджимая губы. Я наклонился над столом и заглянул ему в глаза. Желание стереть этот изучающий прищур с его лица переполняло меня

– Ты такой же, как он. Делаешь все, что хочешь сам, и даже не подумал о том, что у меня есть свои желания. Я думал вы разные, но ошибся.

С каждым моим словом лицо Рэя менялось, становилось все мрачнее. Он сжал кулаки, и я приготовился к драке, но Адамс медленно поднялся со стула и направился прочь, так ничего и не ответив. Я видел, что мои слова сильно задели его и наслаждался маленькой победой. Но мне показалось мало, поэтому, когда Адамс вышел с кухни, я последовал за ним. Он остановился у двери комнаты и обернулся.

– Хочешь еще что-то добавить? – сжимая зубы, процедил он, глядя куда-то мимо меня. А я не мог остановиться:

– Да, хочу! – я сократил дистанцию между нами до одного шага. – Я хотел быть с тобой всегда, но, кажется, уже передумал.

Я ликовал, когда увидел боль во взгляде Рэя, его губы лишь слегка дрогнули, но он сразу же отвернулся и ушел в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Наступила полная тишина.

*

Адамс никогда не думал, что услышит подобные слова от напарника, которому доверял. Казалось, внутренности скрутило и сдавило так, что каждый вдох давался с трудом. Горло сжало болезненным спазмом. Он прислонился спиной к двери и сполз на пол, обхватив шею рукой. Хотелось разорвать себе глотку от отвращения.

Слишком больно, слишком!

«Ты такой же, как он», – слова Винсента прозвучали так хлестко, как пощечина. Только сейчас Рэй понял, что ему нужно поступать чуть сдержаннее. Поговорить с ним спокойно, а не раздражаться. Слишком сложно оказалось отказаться от старых привычек.

Простить и забыть – это все, что ему оставалось в данном случае. Сделать вид, что ничего не произошло. Он ничего не слышал, вернее, не воспринял так болезненно.

Адамс готов был посмеяться над собой. Когда он успел стать таким слабым и никчемным, что его смогли ранить слова, брошенные не вполне осознанно его напарником? Произнеси их кто-то другой – эффект был бы совершенно иным. Он мог бы даже проигнорировать фразу. Но не в этот раз.

Сжав кулак, охотник стукнул костяшками в пол, раздирая их в кровь.

Оставалось надеяться, что за Винса говорили злость и обида, и что на самом деле он так не считает. Иначе Рэй просто сойдет с ума.

*

Не помню, сколько я простоял перед его комнатой, глядя в одну точку перед собой. Внутри ничто не шелохнулось, даже когда до моего слуха донесся сдавленный рык и звук глухого удара. Зачем я это сказал? Зачем хотел оттолкнуть его от себя? Чтобы не причинять боль ему или себе? Снова возникло ощущение безразличия. Я осознавал только, что поступил неправильно, сделал ему очень больно.

Время тянулось медленно. Когда дверь комнаты Рэя, наконец, снова открылась, он показался на пороге с распущенными волосами и без рубашки, с накинутым на плечи полотенцем. Длинные черные волосы скрывали его лицо. Я не сдвинулся, даже когда он сделал шаг в мою сторону. Что со мной?

– Надеюсь, на самом деле ты так не думаешь, – прошептал он, касаясь пальцами моего плеча, а потом сразу же отдернул руку, будто обжегся.

Меня словно током ударило в этот момент, ноги сами подогнулись и я стал падать. Увидел перед собой потолок, но не ощутил удара об пол. Успел заметить лишь, как в темноте сверкнули серебристые радужки глаз Рэя. На мгновение мне показалось, что его зрачки стали узкими, как у кота. Я чувствовал, как он поймал меня и поднял на руки. Внутри что-то встрепенулось и рвалось на волю. Я застонал сквозь сжатые зубы, цепляясь за плечи Адамса. И снова ощутил запах его крови. Это заставило мое тело выгнуться дугой, а потом все вокруг заволокло непроглядной темнотой.

*

Рэй пытался удержать напарника, прижимая его тело к кровати. Что-то странное происходило с ним, его трясло, а кожа стала горячей.

Только когда удалось скрутить Винсента, Рэй наткнулся на пристальный хищный взгляд темных, как ночь, глаз. Этот взгляд неуловимо, но сильно менял такие знакомые черты лица Робертса. От ощущения опасности холодок пробежал по коже. Охотник быстро осмотрелся, но понял, что сдержать тварь ему нечем, кроме как все время прижимать самому. Демон оскалился, потянулся к шее охотника. Пришлось быстро перехватить его руки и прижать над головой.

– Винсент, слышишь меня? – позвал Адамс в надежде достучаться до сознания Робертса. – Смотри на меня! Не отключайся!

Тело Робертса выгнуло дугой, он зарычал низко, гортанно, а потом расслабленно опустился. Рэй вздохнул спокойно, когда увидел, что глаза Винса посветлели.

– Я не хотел… – прошептал Робертс. – Прости.

– Ничего, все будет хорошо, – Рэй нагнулся и легко коснулся губами горячего лба напарника. Опять поддался собственному эгоизму, не смогу удержаться, хотя такой целомудренный жест не должен сильно задеть чувств Винса.

Адамсу нравилось заботиться о Винсенте, ухаживать за ним и беречь, но от этого странного желания все время его опекать, самому становилось немного не по себе. Давно, очень давно Рэй ни к кому не испытывал подобных глубоких чувств.

– Засыпай, – прошептал он, отпуская руки Винса, и приложил ладонь к его глазам. – Все будет хорошо.

Понадобилось несколько минут и полная концентрация, чтобы аккуратно ввести напарника в состояние сна. Убедившись, что Робертс заснул крепко, и ему не снятся кошмары, Адамс вышел из комнаты и направился на кухню. Он долго сидел перед ноутбуком, разглядывая черный экран. Решал для себя, насколько далеко сможет зайти и сколько еще сумеет вытерпеть. Винсенту требовалась помощь, которую он оказать ему не мог.

Вытащив из кармана мобильный, охотник набрал телефон Маркуса.

– Доброй ночи, – протянул Высший довольно бодро, и добавил задумчиво: – кажется.

– Ты прав, в Нью-Йорке сейчас ночь, – холодно ответил охотник.

– Полагаю, что ты не просто так побеседовать о жизни позвонил, – заметил Марк.

– Ты очень проницателен.

– Выкладывай, – фраза прозвучала небрежно, будто все проблемы для него казались мелочью.

– Мне нужна помощь. Тварь внутри Винсента не дает ему жить нормально, постоянно напоминает о себе, и Винс, кажется, не понимает, что происходит. Я не могу его сдерживать. Он бывает очень агрессивен. Если в Гильдии об этом узнают…

– Стой-стой, не все сразу. Значит, оно вырывается наружу по собственной воле?

– Похоже на то, если причина тому не я.

– Вряд ли Винс хотел бы тебя убить.

– Может быть.

– Только не говори мне, что вы опять поссорились, – вампир обреченно выдохнул, и Адамс мог себе отчетливо представить, как тот закрывает лицо рукой.

– Почти, – признался Рэй.

– Ты как обычно немногословен, – Маркус помолчал несколько секунд, а потом добавил: – Я попробую ему помочь. Вам обоим. Но стопроцентного успеха обещать не могу.

– Спасибо, – облегченно выдохнул Адамс.

– Не торопись меня благодарить. Я не склонен делать такие подарки просто так.

Рэй поджал губы, он ожидал, что придется заплатить.

– Сколько?

– О, нет-нет, деньги мне не нужны. Скажем так, услуга за услугу. Я помогу тебе, а ты когда-нибудь поможешь мне. Пойдет?

Охотник скрипнул зубами. Блондинистый сукин сын все продумал, словно заранее знал, что проблемы обязательно будут, и Рэй обратится за помощь именно к нему. Но Адамс дал слово самому себе, что сделает все ради напарника.

– Если мне не придется никого предать, то я согласен.

– Я не поступлю с тобой так подло, – устало произнес Высший и вздохнул. – Почему ты до сих пор относишься ко мне так предвзято?

– Ты же знаешь, я не склонен доверять древним вампирам, даже если испытываю к тебе глубокую благодарность за все, что ты для меня сделал.

– А, ну да, точно. В этом весь ты, как же я мог забыть. Значит, ты согласен?

– Да, – твердо ответил Рэй.

– Мне нужно немного времени, чтобы связаться со своими источниками, а потом я тебе перезвоню.

– Договорились, – холодно произнес охотник и отключился.

Рэй долго смотрел в окно, взвешивая все события и слова. Он понимал, что другого выхода у него просто нет. А видеть, как страдает Винсент, становилось все невыносимее с каждым днем.

*

Утром я открыл глаза и понял, что Рэя нет дома. На стуле рядом с кроватью лежали мои постиранные вещи, аккуратно сложенные в стопку. Весь день я, как призрак, бродил по квартире, не зная, чем себя занять. В голове было странное опустошение, вообще ничего не хотелось. Мысли путались и терялись. Ясно я понимал только, что мне чего-то не хватает, или кого-то.

К вечеру я набрал полную ванную воды и залез в нее. Приятное тепло окутывало тело с ног до головы, расслабляя мышцы и возвращая благословенное безразличие. Глаза закрылись сами по себе.

– Что же ты делаешь, идиот?! – услышал я сквозь темноту и сильный удар в грудь заставил меня закашляться. Я ощутил, как вода хлынула наружу из легких, но глаза все еще не хотели открываться. Стало очень холодно.

– Нельзя тебя одного оставить даже на день! – продолжал рычать Адамс, перевернув меня на бок, и снова стукнул, на этот раз уже между лопаток.

– Что случилось? – прохрипел я, когда наконец-то смог дышать.

– Это я должен у тебя спросить!

– Ничего не помню, – пробормотал я, тело начало трясти от холода так, что зубы клацали.

– Подожди, сейчас, – второпях выпалил он и засуетился.

Я услышал шуршание одежды, потом увидел, как на пол упала черная рубашка. Что-то звякнуло, а потом грохнуло на столик рядом с умывальником.

Рэй помог мне встать на ноги и потащил за собой в душевую кабинку. Меня все еще трясло, а зубы выбивали чечетку. Тело онемело и не хотело слушаться. В горле ужасно першило.

Когда я почувствовал, как горячие капли воды ударили по коже, сначала даже вскрикнул, но тут же закусил губу. Стало покалывать немного, но постепенно мышцы расслаблялись.

Чуть погодя я понял, что Рэй держит меня под горячим душем, забравшись вместе со мной. Стало немного не по себе, захотелось спрятаться, закрыться от него. Будто он мог видеть прикосновения чужих рук на моем теле и всю ту грязь, которую узнал из моих воспоминаний.

– Отпусти, – попросил я тихо, попытавшись вырваться, но он сильнее прижал меня к себе. Я ощутил его прохладную кожу почти всем телом, выдохнул и забыл, что делать дальше.

– Не отпущу, пока ты не сможешь стоять сам, – странно приглушенно произнес он, его пальцы сжались на моих боках чуть сильнее.

Я глотнул воздуха, сердце заколотилось как сумасшедшее от такой близости, от прикосновения кожи к коже, от ощущения его рук на теле. Они стирали с меня чужие отпечатки, оставляя другие – следы моего нового Хозяина. Смазывали отвратительные воспоминания, замещая их более приятными. Я со стыдом отметил, что мне нравится, когда Рэй касается меня. Именно его я не опасался.

– Прекрати, – выдохнул я, но получилось странно, почти придушенно.

– Еще немного, потерпи, – хрипло произнес напарник.

Я почувствовал, как он убрал одну руку, сильнее прижимая меня второй к себе, и аккуратно отодвинул намокшие волосы с моей шеи в сторону. Я точно знал, что он хочет сделать и, стиснув зубы, закрыл глаза, ожидая.

Укус оказался почти безболезненным, вернее, боль возникла лишь на несколько секунд и исчезла. Растворилась без следа. А потом пришла странная эйфория. Меня поглощало желание защищать, оберегать от всего, пожертвовать чем угодно ради того, что дорого. Мне стало немного грустно, раскаяние наполнило душу. Я забыл, как дышать, сердце стучало где-то в голове. Не слыша ничего, кроме шума воды, я кожей ощущал, что пульс Рэя тоже ускорился. Перед глазами все поплыло, я попытался удержаться, упираясь в стенки душевой руками. Я впервые чувствовал Адамса так четко, что мог сказать, о чем он думает в этот момент. Никогда раньше со мной подобного не происходило, это удивляло, будоражило и пугало одновременно. Возможно, я также открыт перед ним сейчас, и мне захотелось сжаться в комок, чтобы скрыть легкое возбуждение от близости с ним. Такое грязное, постыдное и запретное.

Я не сразу сообразил, когда все закончилось. Рэй замотал меня в большое банное полотенце и помог выбраться наружу. Потом, поддерживая под руку, проводил в комнату и усадил на кровать. Я сразу же упал на бок. Последнее что запомнил, это как Адамс сжал мою руку и прошептал:

– Простишь ли ты меня когда-нибудь?

====== Глава 70 ======

Валентайн поставил подпись на предоставленных ему адвокатом бумагах и отложил ручку в сторону, еще раз пробегая глазами по строкам.

– Я удивлена, что Вы так просто подписали документ, даже не колеблясь ни секунды, – женщина в строгом сером деловом костюме отточенным жестом поправила тонкие очки на носу.

– Я никогда не сомневаюсь в своих решениях, – спокойно ответил Эдвард.

– Полагаю, что Вы достаточно хорошо все обдумали. Хотя я бы могла оспорить Ваше решение.