Текст книги "История Винсента Робертса (СИ)"
Автор книги: Dominic Holter
сообщить о нарушении
Текущая страница: 101 (всего у книги 102 страниц)
Постепенно Маркус начинал понимать странную одержимость Валентайна своим бывшим обращенным. Упускать такой редкий экземпляр просто кощунство, ведь он и сам немало сил приложил к тому, чтобы Винсент вышел абсолютно уникальным вампиром.
– Я так устал, – прошептал сам себе Маркус и окончательно расслабился, позволяя сну полностью поглотить его сознание.
Через минуту в помещение вошел Пьер, принес с собой мягкое пуховое одеяло и укрыл своего Хозяина.
*
На место дежурства мы приехали слишком рано, и оставшееся время пришлось просидеть в машине.
– Раз ты улетаешь в пятницу, то завтра целый день проведем вместе. Я все равно узнал, что хотел, больше мне расследовать нечего, – произнес Рэй и потянулся, насколько это было возможно сделать в салоне автомобиля.
– Я предлагаю сходить куда-нибудь.
– В кино? – весело хмыкнул напарник.
– Ты меня на свидание приглашаешь? – с нескрываемым сарказмом спросил я и пожалел, когда услышал ответ.
– А почему бы и нет?
– По-моему, это уже слишком, – буркнул я и нахмурился.
– Как пожелаешь, я пойду с тобой куда ты захочешь.
– Завтра видно будет, сначала нужно написать заявление, и чтобы еще генерал подписал или Росс.
– Что ты планируешь делать в Лондоне с этой компанией? Ты ведь не собираешься серьезно этим заняться? – стал интересоваться Рэй.
– Пока не знаю…
– Место моего напарника всегда будет за тобой, так что когда сможешь, возвращайся. Хотелось бы только знать какие-то сроки.
– Я пока сам вообще ничего не понимаю и в растерянности, ты задаешь мне много вопросов, на которые у меня сейчас нет ответа! – раздраженно рыкнул я.
– Понял.
– Как только что-то прояснится, я позвоню и сообщу, – смягчил я тон.
– Договорились, буду ждать.
Через несколько часов мы отправились патрулировать свой участок, я старался не терять бдительность, не погружаться в свои печальные размышления слишком глубоко. Нашу молчаливость можно было понять. Я уже постепенно начинал скучать по Нью-Йорку, хотя еще не покинул его, и по Адамсу тоже. Мы шли рядом, время от времени обмениваясь взглядами, которые в принципе ничего не значили, но говорили многое о нашем состоянии. Рэй держался, как и я, из последних сил, стараясь не унывать, хотя неизвестность полностью выбивала из колеи.
Что ждет меня в Лондоне? Как справлюсь со своими новыми обязанностями? И что важнее всего, как примет меня общество? Подстилка Валентайна займет его кресло. Сплетен и грязных слухов мне не избежать. И все это может серьезно отразиться на репутации компании. Тяжело даже представить, что я буду делать, как стараться, чтобы избежать худшего исхода событий. Я сам буду принимать решения и сам нести за них ответственность, а не просто выполнять чужие приказы.
Ночь пробежала слишком быстро, не дав даже лишней минуты нам на двоих, а на восходе показалось солнце, будто сигналило, что наше время на исходе и это последний день, что мы еще можем провести вместе, а потом… Что будет потом? Неизвестно.
Как ни странно, и этой ночью ничего не произошло, будто все опасные вампиры в городе перевелись или просто затаились, зная, что от нас им не уйти. Это не могло не радовать, потому что горожане могли спать спокойно и не боятся за свои жизни. А может быть, слухи об убийстве Валентайна моим напарником очень быстро распространились, и Адамса теперь опасаются хуже огня.
– Винс, – окликнул меня напарник, и я повернулся к нему. – Я хотел бы кое-что тебе отдать.
Он покопался в кармане, вытащил оттуда кусок темной ткани и протянул его мне. Это оказался небольшой мешочек, в котором лежало кольцо охотников.
– Бесполезная сейчас вещь, потому что без проведения повторного ритуала, кольцо работать не будет, но я все равно хочу, чтобы оно было у тебя, – добавил Рэй.
– А их не нужно вернуть Гильдии в музей? – поинтересовался я, разглядывая красный камешек, который раньше был ярким, но сейчас выглядел побледневшим.
– Росс их уже списал, так что они наши.
– В них больше нет необходимости, – произнес я и протянул кольцо обратно.
– Нет, – шепнул Рэй и аккуратно сжал мою руку, – пусть оно будет у тебя.
Я бы спросил зачем, но кольцо на безымянном пальце Адамса, которое он так и не снял, говорило о многом. Связь со мной ему настолько дорога, что любая вещь, символизирующая ее, будет для него ценным талисманом.
– Хорошо, я возьму, но носить его не обещаю, – ответил я и спрятал мешочек во внутренний карман куртки.
После смены мы сразу же отправились в отделение, где нас ждал генерал Саттэн и несколько его помощников. Даже Росс приехал пораньше и переминался с ноги на ногу, о чем-то активно споря с раздраженным и явно не выспавшимся Маклейон. Удивило присутствие большого количества охотников, которые начали медленно собираться в холле первого этажа сразу, как только мы вошли.
– Это еще что? – выдохнул Адамс, оглядывая толпу.
– О, ребята, как вы вовремя. Все как раз собрались попрощаться с Винсентом и пожелать ему удачи, – бодро выпалил Даниэль и подскочил ко мне. – Пойдем-пойдем, – стал он поторапливать меня, подталкивая к коридору.
– Зачем все это? – растерянно спросил я, следуя за шефом.
– Ты думаешь, что многим не нравился, но на самом деле это не так, – стал объяснять Росс. – Да, есть охотники, которые настроены против вас, потому что вы вампиры, но есть и те, кто давно уже принял вас и ценит. Ваша заслуга перед Гильдией неоценима. Ты ведь и сам мог заметить, как спокойно и тихо стало по ночам.
– Но Паркер сказал, что…
– Глупые сплетни, – перебил меня Даниэль. – Кто же знал, что когда я обращусь к нашим кадровикам с просьбой составить документы, они разнесут эту новость по всему городу? Я вчера же вечером все слухи опроверг. Извини, что так вышло, просто я не знал, стоит ли сообщать охотникам правду, но у меня не было выбора. Я рассказал не все, а лишь часть, которую им следовало знать о реальных причинах твоего ухода. Теперь они думают, что ты возвращаешься в Лондон, потому что твоя помощь там необходима. Это ведь на самом деле так.
– Они не оценят, если узнают, что я уехал занять мягкое кресло в теплом кабинете.
– Это уже детали, – хмыкнул шеф.
– Можете рассказать им всю правду, уже не важно, что они будут думать обо мне.
– Хорошо, с твоего согласия.
Мы зашли в кабинет. Генерал Саттен и мой напарник последовали за нами. На столе лежал лист бумаги с распечатанным заявлением, где услужливо вписали мое имя, осталось только поставить подписи и печати. Я сел на стул и взял ручку, приготовившись расписаться в нужной графе.
– А что насчет пистолета, мне придется его сдать? – уточнил я.
– Нет, он ведь принадлежит только тебе, – сказал Брюс Саттэн и подошел ближе.
– Но ведь он уже внесен в список оружия Гильдии.
– Ничего страшного, об этом я позабочусь, – ответил Росс. – Он там числиться лишь формально, и индивидуального номера тебе не выдавали.
Тихо вздохнув, я вывел подпись на заявлении об уходе, а потом стал выворачивать карманы и выкладывать на стол пропуск, удостоверение, значок, который снял со старой куртки, и нашивки, так и не пригодившиеся. Вроде бы ничего важного дома не забыл, специально еще вчера собрал, когда перебирал свои вещи.
Даниэль взял документ в руки и тоже вздохнул. На его лице с легкостью читалось, как сильно он расстроен моим уходом.
– Надеюсь, ты скоро вернешься, – Брюс похлопал меня могучей широкой ладонью по плечу, чего я совсем не ожидал. После случая с его дочерью мне все время казалось, что он серьезно обижен.
– Я тоже.
– Об остальном мы сами позаботимся, а вы можете ехать домой и отдыхать, – произнес шеф и вложил заявление в папку, а потом спросил у меня: – Когда ты улетаешь?
– Мой рейс в эту пятницу рано утром.
– Уже завтра? Как быстро… – печально произнес Росс и покачал головой.
– Я же говорил, что чем скорее я приму на себя управление, тем лучше.
– Да, я помню. Просто не хочется тебя отпускать, – Даниэль подошел ко мне и пожал руку, а потом обнял по-дружески, похлопав ладонью по спине. – Ты смотри там, будь осторожнее. Королевский Орден в Британии имеет больше власти, чем мы.
– Я знаю, постараюсь им не попасться.
– А еще тебе понадобится вот это, – шеф достал из той же папки сложенную в несколько раз бумагу и передал мне.
Развернув ее, я увидел разрешение от Гильдии охотников взять на борт самолета огнестрельное оружие. Как раз то, что мне нужно было, чтобы не возникло проблем с пистолетом.
Когда мы вышли в коридор, на меня сразу налетела целая толпа и увлекла за собой, разделив нас с напарником, который остался стоять у двери. Молодые охотники и стажеры засыпали меня вопросами и пожеланиями удачи на новом месте. Видимо опять все перепутали и думали, что я просто перевожусь работать в Лондон. Что-то последнее время все переворачивалось с ног на голову и выходило в каком-то более выгодном свете.
В толпе оказался Паркер, который очень настойчиво вытребовал адрес моей электронной почты и обещание хотя бы иногда отвечать на письма. Одна из девушек, имени которой я не мог вспомнить, даже умудрилась поцеловать меня в щеку, оставив след от губной помады. Вроде бы это она в баре особенно явно строила мне глазки совсем недавно.
Когда подошел Рэй, толпа попятилась назад, давая мне глотнуть воздуха, но я все равно видел их заинтересованный блеск в глазах, когда они смотрели на нас. Я не проработал в Гильдии даже года и не думал, что найду в ней людей, которые будут воспринимать меня как равного. Они все еще молоды и потому принимали все новое с легкостью, не то, что охотники старой закалки, среди которых даже к Рэю относились с опаской и пренебрежением, ожидая только худшего.
На самом деле мне стало даже легче на душе, когда я увидел их, стажеров, и понял, что новое поколение примет вампиров охотников как данность, без ненависти и предвзятости, когда уйдут старики. Ведь люди не вечны. Значит, у Рэя все получится, и за новый отдел беспокоиться не стоит. Это всего лишь мелкие шаги к тому, чтобы общество приняло вампиров и прекратило их притеснять и унижать, только потому что они другие. Ради этого стараются такие верные своему делу люди, как Росс или доктор Маклейн, который всеми силами пытался мне помочь подавить жажду. За многое я им благодарен, за каждый миг теплого, дружеского, человеческого отношения, когда я не ощущал себя гонимой презренной тварью, а частью общества. Мне будет этого очень не хватать, потому что я снова вернусь туда, где я всего лишь жалкий кровосос, которому следует отрубить голову.
На выходе из отделения нас встретил Кремер, и еще несколько ребят из его команды. Они тоже прощались со мной, пожимали руку и желали удачи. Впервые мне так сильно захотелось остаться с ними, со своими коллегами и друзьями.
Приятным сюрпризом стало присутствие Элизабет Джонс, она стояла позади всех с немного виноватым видом.
– Прости меня, Робертс, – заговорила она смущенно, – за все те гадости, что я тебе говорила и делала. И… что ранила тебя. Мне действительно жаль, я вела себя с тобой как последняя сука. Надеюсь, когда-нибудь ты вернешься к нам снова.
Мы со смущенными улыбками пожали друг другу руки. Все это до боли выглядело так, будто со мной прощались навсегда, ведь обычно все грехи и обиды так и отпускают.
– Ничего, я обычно не могу долго злиться на девушек, – наконец-то ответил я, и Джонс заметно расслабилась.
Вернулись домой мы только к обеду, я сразу направился в свою комнату, упал на кровать, накрыл голову подушкой, которая приглушила все звуки, и не желал вставать. Общение с большим количеством людей опять выжало меня, как лимон. О том, чтобы «поехать куда-нибудь» можно было с легкостью забить, потому что сил снова побывать в окружении толпы не осталось. То ли дело ночью, но увы, Рэй работает.
Сам охотник не заставил себя долго ждать и зашел ко мне в комнату.
– Похоже, ты никуда не поедешь, – произнес он немного устало. – Я тоже ничего не хочу, по правде говоря.
Высунув голову из-под подушки, я взглянул на своего бывшего напарника, который выглядел так, будто давно не отдыхал. Под глазами появились темные круги, ему следовало хорошенько выспаться.
– Значит, останемся дома и отдохнем, – протянул я и расслабленно растянулся на кровати.
– Да, только сначала…
Рэй стал расстегивать рубашку, очень медленно, начиная с пуговиц на манжетах, и я на несколько секунд растерялся, просто наблюдая. Появилось невероятное желание снова ощутить вкус его крови, но я закрыл глаза и выдохнул, пытаясь взять себя в руки.
– Сделай это для меня, пожалуйста, – попросил он, и я расслышал, как зашуршала ткань, когда Адамс стянул с себя рубашку. – Даю слово, что не стану кусать тебя, если не хочешь быть снова связанным со мной.
– Ты уверен, что хочешь?
– Да, уверен, – ответил Рэй и подошел ближе к кровати.
Подскочив на ноги, я схватил его за плечи и прижался губами к шее ровно в том месте, где когда-то оставил шрам. Не кусал, просто касался кожи, и судорожно сглатывал слюну. Пусть даже его кровь больше не нужна мне, чтобы жить, но он все равно продолжал сводить меня с ума.
Адамс шумно выдохнул и стал цепляться руками за мою футболку, когда я прижал его к стене и укусил. Вкус остался тем же, невероятно приятным, но теперь не вызывал желания пить без остановки, и я просто наслаждался им. Рэй покорно позволил уложить себя на постель и подставлялся под новые укусы, которыми я покрывал его шею и плечи, а потом добрался до рук. Оставил отпечатки клыков на запястье и переместился ко внутренней стороне локтя. Когда Адамс глухо застонал и дернулся, то по всему моему телу пробежали приятные будоражащие мурашки, а потом он смущенно зажал себе рот и зажмурился. Кажется, я нашел его эрогенную зону. Появилось азартное желание поискать еще такие места, чтобы заставить его снова так бурно отреагировать, но я понимал, что это опасно. Могу заиграться и упустить момент, когда следует остановиться. Переспать с Адамсом – это последнее, что я хотел бы сделать перед отлетом, иначе даже для него стал бы грязной шлюхой. Нет, ни за что на свете я не хотел разрушать наши отношения, которые и так довольно шатки и балансируют на тонкой грани между дружбой и…
– Винс, – произнес Рэй, задыхаясь, и я снова ощутил приятную дрожь.
Как же сильно он сводит меня с ума, настолько, что я готов наброситься на него и изнасиловать, но не могу. Так нельзя, так не должно быть.
Адамс резко обхватил меня руками и завалил на кровать, прижимая к ней. Я задергался и попытался вырваться, опасаясь, что он серьезно задумал зайти дальше.
– Запомни, – шепнул Рэй, нависая надо мной и глядя прямо в глаза, – когда ты вернешься, я желаю услышать твое согласие вернуть нашу связь. Я хочу этого настолько сильно, что едва могу сдержаться, но не имею права лишить тебя свободы против воли.
– У меня будет достаточно времени подумать об этом, – ответил я и усмехнулся.
Адамс нагнулся, и его дыхание обожгло мои губы, но он медлил, словно ожидал разрешения. И я не знал, стоит ли оно того, этот поцелуй, хотя сам с ума сходил от желания сделать то же самое, но не мог. Сдерживался из последних сил.
Не получив ответной реакции, Рэй отстранился и упал рядом на кровати. По его грустному вздоху я понял, что разочаровал его или даже обидел. Захотелось хоть как-то оправдаться.
– Ты же знаешь, я не готов к таким отношениям. Можешь думать, что я жалкий трус и убегаю от действительности, но мне очень сложно, особенно сейчас. Понимаешь?
Ответа от напарника я не дождался, хотя выдержал довольно приличную паузу.
– Да ты хоть слушал, что… – возмущенно выпалил я, поднимаясь на локтях, чтобы разглядеть Рэя, но осекся. Охотник спал с таким довольным блаженствующим выражением лица, что еще немного, и пустил бы слюну.
Да он что, издевается?! Я тут душу ему изливаю, а он отрубился почти сразу!
От раздражения захотелось спихнуть его на пол, но вместо этого я сам поднялся и побрел в ванную, умываться. Адамс очень устал, его можно простить, но с таким довольным лицом уснуть, будто после бурного секса?!
Я плеснул себе холодной воды в лицо, пытаясь прогнать дурацкие ассоциации, но нужного бодрящего эффекта не достиг. Вода теперь казалась не достаточно ледяной.
Вернувшись в комнату, я еще раз окинул взглядом обнаженный торс Рэя, покрытый размазанными пятнами засохшей крови. Раньше я никогда не получал удовольствия от укусов, ни разу за всю свою жизнь, но с недавних пор с Адамсом мне стало даже приятно. Теперь я начинал понимать, почему некоторым вампирам так нравится заниматься обоюдным покусыванием. Это что-то на подобие очень близкой интимной связи, только в нашем случае она еще была подкреплена отношениями Хозяина и обращенного, поэтому и удовольствие в разы больше получалось. А теперь мне будет этого очень не хватать. Ни с кем больше я не смогу иметь таких близких отношений, потому что доверяю только Адамсу. Он единственный знает меня очень хорошо, и я позволил ему намного больше, чем другим.
Прикрыв Рэя свободным куском одеяла, я ушел на кухню и устроился за ноутбуком с пакетом донорской крови в руке. Все планы рухнули, хотя я сам виноват и первый прикинулся уставшим бревном, не желая никуда идти. Впрочем, чего душой кривить, я ведь даже не придумал куда пойти. Одного дня слишком мало, чтобы посетить все места, где я еще ни разу не был и все время откладывал на потом. Видимо, не так уж сильно и хотелось.
Рэй проспал весь день, я за это время успел посмотреть несколько фильмов и даже прилег рядом с ним, когда стало совсем скучно. А потом незаметно задремал, совсем забыв, что только упускаю время, последние часы, что мы еще можем провести вместе.
Проснулся я только когда Адамс встал и ушел в душ, потом мы сидели на кухне друг напротив друга и молчали. Через некоторое время он решил нарушить возникшую тишину:
– Прости, все проспал, а ведь я хотел провести этот день вместе с тобой.
– Ничего, зато я провел его с тобой, правда, ты был не особо бодр и общителен, – сарказм я даже не скрывал.
– Может отпроситься?
– Нет, все в порядке. Я не злюсь. Ты не должен пропускать сегодня смену, вдруг что-то случится.
– Ты прав, пойду, – нехотя ответил Рэй и полез в холодильник за едой.
После ужина он переоделся, проверил карманы, почистил обувь, а потом долго молча сидел передо мной. Стало даже как-то не по себе от его пристального взгляда.
– Напомни еще раз, когда твой самолет вылетает? – спросил наконец Адамс.
– Из аэропорта Кеннеди, в восемь утра. Я приеду туда пораньше, надо еще билеты забрать, найти нужный терминал и встретиться с мисс Шеридан.
– Постараюсь успеть, – уверенно заявил Рэй.
– Зачем срываться с работы? – возмутился я.
– Обязательно приеду, нужно же кому-то проводить тебя.
– Как знаешь, – фыркнул я, хотя на самом деле обрадовался, потому что тоже хотел бы увидеть его перед отлетом. Может быть, к этому моменту мне хватит духу сказать хоть что-нибудь действительно важное и нужное.
Адамс ушел, на прощание буркнув из прихожей что-то вроде «дождись меня», но я толком не расслышал. Оставишь один, я вернулся в свою комнату и стал проверять и собирать вещи, которые еще не сложил в рюкзак. Самым последним я намеревался засунуть ноутбук, потому что до утра мне все равно нечем было себя занять. Подняв со стула мятую футболку, я чертыхнулся, заметив под ней коробку с подарком, про который опять совсем забыл. Чтобы очередной раз так не облажаться, я отнес его в комнату напарника и оставил на самом видном месте, на подушке. Яркая светлая обертка очень контрастировала на фоне темного постельного белья, и не увидеть ее было невозможно даже глубокой ночью.
Когда я устроился смотреть очередной фильм, чтобы убить время и не тратить его на очередные печальные размышления, раздался телефонный звонок.
– Винсенто! – радостно пропел в трубку Акира. – Ты как, не занят?
– Нет, – ответил я и через несколько секунд Юкимура появился в квартире.
Видимо, не заметив меня в комнате, он прибежал на кухню и бросился обниматься. Я оттолкнул его, хотя старался сделать это не сильно, но он все равно поскользнулся и шлепнулся на пол.
– Ну, ты чего? – обиженно протянул японец, потирая ушибленный зад.
– Прости, не рассчитал, но тебе не следует постоянно виснуть на мне.
– Это еще почему, ведь раньше ты меня не отталкивал?! – продолжал протестовать друг.
– Мне не нравится, когда ты так делаешь.
– Жаль, но ладно, – прокряхтел Юкимура поднимаясь с пола и отряхиваясь, хотя его вид на мгновение стал расстроенным. – Я как раз пришел поделиться с тобой радостными новостями, но вижу, у тебя совсем нет настроения.
– Ты прав, мне паршиво, – признался я и совсем поник.
Задушив в себе порыв начать изливать душу, я просто упал на бок на диване и закрыл глаза. Нет, я не стану раскисать.
Хотел новой цели в жизни? Пожалуйста! Получил даже больше, чем просил. Теперь я снова буду стремиться освободиться. Только врага у меня больше нет, кроме меня самого.
– Держись, – шепнул Акира и подошел ближе, с опаской, аккуратно попытался меня обнять, но на этот раз я не сопротивлялся. – Я буду с тобой рядом всегда. Обязательно встречу тебя в Лондоне, когда приземлишься.
– Нет, Акира, у тебя есть своя мечта, незачем растрачивать время на меня. Сам справлюсь, вот увидите.
– Почему ты такой упрямый?
– А ты разве не такой? – хмыкнул я и расслабился.
– Ой, да, подловил, – фыркнул друг. – Прости, что пришел так не вовремя. Только не расстраивайся, ладно? Все же вроде намного лучше, ведь Эдварда больше нет, ты свободен.
– Точно, я свободен, – повторил я как заклинание, чтобы лучше осознать.
– Тогда мои новости в другой раз обсудим, когда у тебя будет время и настроение. Я пойду, – грустно произнес Акира и погладил меня по голове, будто утешал, хотя я уже взял себя в руки.
– До встречи.
Юкимура на прощание улыбнулся, и я только заметил, что он успел сделать себе еще одну дырку в теле. На этот раз колечко красовалось в нижней губе.
*
Адамс машинально схватился за нож, когда перед ним появилась темная фигура, а потом рассмотрел Юкимуру с горящим от ненависти взглядом. Охотник не терял концентрации, хотя и сменил стойку на более расслабленную. Присутствие Акиры он ощутил и раньше, только не ожидал, что тот заскочит к нему в гости.
– Что тебе нужно? – без приветствий Рэй сразу перешел к делу.
– Отпусти его, отпусти нормально, так чтобы он не мучился! Это все из-за тебя! Ты виноват, что он так страдает! – с обвинениями набросился на охотника японец, выкрикивая их почти на всю улицу.
– Да что ты несешь?! – возмутился Адамс, схватил мелкого японца за воротник куртки и потащил за собой в переход, где никого уже давно не было.
– Ты бы видел его сейчас! Винс так старался сделать вид, что все хорошо, а у самого лица нет от горя! Ты даже не представляешь, что его там ждет!
– А ну прекращай истерику и выкладывай! – рыкнул охотник, и прижал Акиру к стене.
– Да ты, похоже, совсем тупой! – продолжал вопить Юкимура. – Как он там будет один? От моей помощи отказывается, говорит, что справится. А на самом деле он же ничего не умеет и не знает! Эта гребаные акулы бизнеса будут его только использовать для своей выгоды, как когда-то поступал со мной Валентайн, пока я сам не научился вести дела!
– И что ты мне предлагаешь? – раздраженно прошипел Адамс. – Я тоже в бизнесе ноль без полочки, и покинуть Нью-Йорк не могу, потому что повязан по рукам и ногам. Остается одна надежда, что ты прекратишь размазывать сопли и поможешь ему! Разве нет?
– Я ему помогу, все сделаю для него. Если понадобится, даже в бизнес вернусь! – уверенно сказал Юкимура. – Вот только ты должен исчезнуть из его жизни! Понял?!
– С какой стати? – охотник начинал уже по-настоящему выходить из себя, особенно после таких заявлений.
– Будет только хуже, если он свяжется с тобой, – прорычал Акира. – Иметь дела с Гильдией при его новом статусе недопустимо. Ему и так придется пережить много унижений, потому что все еще помнят, кем он был раньше.
– Какое это имеет отношение ко мне лично? Он больше не охотник, а я был его Хозяином. Неужели не могу даже просто позвонить ему и спросить как дела?
– Напоминая ему о себе, ты будешь заставлять его страдать! Я ведь не конченый идиот, и понимаю, что Винсент чувствует к тебе.
– Раз понимаешь, то и не лезь не в свое дело. Ты представления не имеешь, что сейчас чувствую я, не в силах ничего изменить и полететь с ним!
– Представляю, даже лучше, чем это пока осознаешь ты! Поэтому не звони и не пиши ему, просто исчезни из его жизни! Побывай в моей шкуре, если думаешь, что знаешь больше!
– Не вижу смысла так поступать, – холодно отметил охотник.
– Если ты на самом деле чувствуешь то, о чем сказал, то ты поймешь смысл моих слов, когда возьмешь в руки телефон и попытаешься набрать его номер. Хватит ли тебе смелости услышать его голос через пару лет?
– Пару лет? – переспросил охотник, озадаченно.
– Так Винсент тебе ничего не сказал? – надменно заявил японец. – Похоже, он уже сам приготовился исчезнуть.
– О чем ты?
– Процесс передачи наследства длится не меньше года, за редким исключением, – начал снисходительно объяснять Юкимура, словно говорил об очевидных вещах, которые понимают все, кроме недоразвитого громилы охотника, – а учитывая величину переданного Робертсу имущества, все это займет намного больше времени. Я воспользовался связями в Лондоне, чтобы узнать подробнее обо всех процедурах. Кто-то немало денег вложил с офшорных счетов в карманы судей, чтобы те тормозили процесс как можно дольше. А до тех пор Винсент не сможет передать управление компанией никому другому, пока не получит пакет акций в свое полное распоряжение.
Рэй застыл, не в силах ничего произнести. Он понятия не имел, насколько все серьезно. Кто-то, возможно даже сам Эдвард, хотел, чтобы Винсент оказался прикован к месту, так же как и Рэй сейчас. Они оба в ловушке, из которой выбраться будет очень сложно. Неужели Винсент все это время знал, что улетает на годы, и ничего не сказал? Адамс отступил назад от Юкимуры, отпуская того.
– Вижу, тебе есть над чем поразмышлять, – Акира поправил воротник, бросил презрительный взгляд на охотника, и растворился в ночи.
Обессилено охотник прижался спиной к бетонной стене перехода и опустил голову, чувствуя, как внутри все сворачивается тугим узлом.
*
Окончательно убедившись, что не забыл ничего важного, и сложил все свои ненужные вещи в пакеты для мусора, я вынес и выбросил их в ближайший бак. Оставил только самые дорогие, которые жаль уничтожать. Если Рэй захочет, то отдаст кому-нибудь. Оказалось, что у меня не так уж много всего и накопилось, за время проживания в Нью-Йорке. Ключи от квартиры я положил на столе на кухне и захлопнул за собой дверь.
Такси приехало через пять минут после вызова и довольно быстро доставило меня к аэропорту. Большому, шумному и самому крупному в городе. Мисс Шеридан встретила меня у главного входа, оттуда мы направились к кассам, где забрали заранее забронированные билеты. Самолет британской авиакомпании, летим первым классом. Я вздохнул.
– Я заказывала на Ваши нынешние документы, но по прилету в Лондон придется восстановить старые, потому что завещание оформлено на гражданина Британии, а тут у вас даже дата рождения фальшивая, – со скепсисом произнесла Изабелла, разглядывая мой билет и права.
– Понимаю, – ответил я и присел на стул в зале ожидания. До начала посадки оставалось еще много времени, а поскольку большого багажа у нас не было, то мы никуда не торопились.
Я ждал, что Рэй все-таки приедет, успеет до того, как я выйду к самолету через терминал, чтобы хотя бы попрощаться. Пожелать удачи друг другу, пошутить и обозвать, не со зла, а так, как обычно. А потом я все-таки скажу, что давно хотел, но все никак не хватало мужества. Да, я решил, что признаюсь ему. Пусть в такой паршивый момент, но лучше поздно, глядя в глаза, чем никогда вообще.
Время шло, я нервничал и выстукивал ногой дурацкий ритм какой-то мелодии, но получив укоризненный взгляд от адвоката, перестал. Она всегда имела довольно строгий и придирчивый характер, такая же преданная своему делу трудоголичка, что и Адамс. И так же, как и Мари, ей удавалось выглядеть всегда безупречно.
За десять минут до конца посадки, я стоял у выхода на полосу и всматривался в толпу, выискивая Рэя. Я верил, что он придет. Попытался ему позвонить, пока не отключил телефон, но нарвался на голосовую почту. Пришлось оставить сообщение, что я все еще жду его.
За пять минут до конца посадки, оставалась лишь слабая надежда, что он успеет, окликнет, когда я развернусь и направлюсь к выходу.
– Идемте, – раздраженно попросила мисс Шеридан, она уже начала нервничать из-за задержки.
– Пожалуйста, еще минуту.
– Вы просили времени несколько минут назад. Неужели не понимаете, насколько важно…
Дальше я ее уже не слушал, снова всматриваясь в толпу, но так и не увидел знакомого лица. Времени не осталось, не сесть на этот рейс я просто не мог.
Через терминал мы вышли на взлетно-посадочную полосу, а потом поднялись на борт. Устроившись в своем кресле, я без надежды посмотрел в окно, ничего не заметил и вздохнул. Вот и все, теперь мы очень нескоро увидимся вновь, если вообще увидимся. Может быть, что-то случилось, срочное дело на работе, но он опять даже не сообщил и вообще телефон отключил. Почему я сам пытался придумать ему оправдание в такой момент? Не знаю, наверное, потому что еще верил ему.
Когда попросили отключить мобильные телефоны, я просто достал симку и спрятал ее в карман. Возможно, она мне больше никогда не пригодится, а в ближайшие дни мне явно не хватит сил, если Рэй позвонит, и я услышу его голос. Все еще так и не придумал, как ему сказать, что пробуду в Лондоне очень долго. Намного дольше, чем все думают. Но я не переставал верить, что у меня все получится, я смогу все уладить и вернусь. Кресло главы компании вовсе не то место, где я должен быть, потому что только в Гильдии я действительно чувствую, что для чего-то нужен. Ни власть, ни деньги, ни положение в обществе не смогут никогда заменить мне этих светлых моментов, которые я пережил в Нью-Йорке, будучи простым охотником.
Достав из внутреннего кармана куртки кольцо, я некоторое время смотрел на него, решая, что же оно значит для меня самого, а потом надел на безымянный палец. Это символ того, что только Рэй был и будет для меня всегда самым лучшим Хозяином.
*
Адамс вернулся домой только к обеду, после того как хорошенько выпустил пар, разбив руки в кровь о стены старого заброшенного завода, который заменял ему теперь тренировочной полигон. Скоро здание сносить не придется, оно и так превратится в груду бетонных обломков. Пришлось бороться с самим собой, чтобы не сорваться и не поехать в аэропорт, потому что возникло очень страшное, почти непреодолимое желание не отпустить Робертса. А потом он до скончания веков кусал бы локти за то, что когда-то так поступил. Слов взбешенного Юкимуры Рэй так до конца и не осознал, но догадывался, что скоро вполне сможет понять, потому что не хватило сил позвонить и попрощаться, сославшись на занятость и невозможность приехать. Он просто трусливо отключил телефон, чтобы не начать просить Робертса не улетать и не бросать его одного. Как жалкий слабый червь, а не сильный и непоколебимый охотник, которым он всегда был.
