Текст книги "Ньирбатор (СИ)"

Автор книги: Дагнир Глаурунга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 67 страниц)

Спускаясь по лестнице, я увидела Лорда со спины: он направлялся к выходу. «Только вернулся! Куда это он дефилирует?!»

У меня сердце бешено колотилось. Я побежала по ступеням и едва не врезалась в его спину, когда он резко остановился. Обернувшись, он смерил меня своим обычным надменным взглядом. Я поздоровалась с ним как ни в чем ни бывало.

Восково-мраморное лицо. Налитые бледной кровью склеры. Волнистые волосы, слегка посеченные слева. Плотная черная мантия поверх сюртука. Весь в чёрном.

Это он. И он не метает в меня громы и молнии.

Лорд вышел наружу и я последовала за ним, не зная, чего ожидать дальше, но была готова принять от него что угодно. Когда мы поравнялись возле восточной стены замка, Лорд внезапно остановился. Я даже не соображала, куда мы идём. Быть может, он просто хотел подышать свежим воздухом?.. Повернувшись ко мне, он несколько секунд скользил по моему лицу изучающим взглядом.

– Я задам тебе всего один вопрос, – промолвил он наконец. Я кивнула, как будто он спрашивал моего разрешения. – Ты осознала свою вину?

Мысль о его озлоблении была мне невыносимой. Я жаждала вернуть всё к прежнему почти мирному сосуществованию. Не аргументируя свое смирение, я инстинктивно ощущала глубокую потребность в одобрении Лорда.

– Да, милорд. Пожалуйста, простите меня за своеволие, – ответила я как можно мягче. – Этого больше не повторится. Обещаю.

– Обещаешь? Опять громкие слова? Ты сначала элементарное научись соблюдать. – Он запрокинул голову, лицом к безжизненных вязам возле замка, и выдохнул: – Что же мне с тобой делать?

Приготовленные мною слова так и не сорвались с моего языка, ибо его манера держаться привела меня в замешательство. «Да что угодно», – я мысленно ответила. Пронзительный взгляд Лорда снова настиг меня. Ожидая его приговора, я чувствовала себя пригвождённой к земле.

– Первая вспышка смелости угасла, верно? – еле слышно спросил он.

– Да… – ещё тише ответила я. Иной раз мне хочется настоять на своём, но под строгим взглядом Лорда я смиряюсь.

– Всё ясно с тобой, Приска. Ляпнула что-то наугад, а теперь пытаешься выкрутиться.

– Я не пытаюсь выкрутиться. Я просто хочу искупить свою вину.

Лорд держался холодно. Его властная и грубоватая манера сочеталась с насмешливым молчанием. Я чувствовала себя подавленной и потупила взгляд в землю.

– Ты осознаешь, что дважды забыла прибавить к реплике «милорд»? – в очень холодном голосе послышалась смягчительная ирония.

Я резко вскинула голову, изумленно глядя на Лорда. Я не верила своим глазам. Уголки его губ подрагивали в намёке на ухмылку. Язвит. Значит, простил.

Не дав мне времени ответить, он спросил:

– Объясни мне, будь так добра, где ты ночевала?

– В склепе, милорд. – В ответ на его пытливый взгляд я объяснила ему всю прелесть фамильного склепа и чудеса трансфигурации. Что уж тут скрывать.

– А если я, скажем, захочу заполучить себе этот склеп, что ты ответишь?

В ответ я рассмеялась. От растерянности. От беспомощности. От боязни, что так он и сделает.

– Я-я... – неуверенно начала я, поглядывая в сторону, – я отведу вас, покажу всё...

– Ну же, – подбадривал он меня с той противной ухмылкой, – продолжай.

Его голос был спокоен, но я не могла избавиться от мысли, что он смеется надо мной.

– И вы сможете приходить тогда, когда вам понадобится укромное местечко, милорд. – Я решила смягчить острые углы и предложить такой компромисс в надежде на то, что он немного уймётся и не вздумает отбирать у меня всё содержимое моей жизни.

– Ты говоришь мне всю правду или только хвостом виляешь? – спросил он с ехидцей.

– Правду, милорд. За ложь вы могли б меня возненавидеть, а ваша ненависть – это не то, чего бы мне от вас хотелось.

– Ладно, Приска, – лениво ответил он, – сойдёмся пока на этом.

Взгляд Лорда не соответствовал тону его голоса. Взгляд проникал до костей. Я воодушевлённо кивнула и опустила глаза, не знаю, о чём дальше говорить.

– А теперь объясни мне, что у тебя со скулой?

Я снова вскинула голову, недоумевающе глядя на Лорда. «Не может быть!» Взгляд Лорда был прикован к моей скуле, он ждал объяснений. Я повернулась к стене замка, трансфигурировала каменную плиту в зеркало и заглянула в него. Ветвистая царапина не заживала. Она была такой же алой и выглядела свежей. Наверное, забавное для Лорда зрелище – он-то наказывает, не оставляя следов. А здесь прямо алое соцветие.

– Проклятие! – воскликнула я, забыв на миг о присутствии Лорда. Увидев его в зеркале у себя за плечом, я слегка подалась вперёд.

– В чём дело, Приска? Твои визги обоснованы или как обычно?

Пропустив мимо ушей колкий выпад, я поведала ему о нападении летучей мыши. Он слушал меня с ироническим выражением лица, словно изначально был настроен услышать какую-то чепуху.

– А чего ты ожидала? – процедил он, наклонившись вперёд и рассматривая царапину. – Шляешься в лесу поздними ночами.

– Милорд, я не была в лесу, а возле леса. Я отправилась за «Лучафэрулом», или вы уже забыли, милорд?

– Нет, не забыл, – хмыкнул он. – И ты, по-видимому, тоже, если вспомнила о «Лучафэруле» только вчера. – Лорд украсил своё хмыкание укоризненным прищуром.

– Простите меня, милорд.

Я настойчиво смотрела ему в глаза, чтобы услышать от него «прощаю», но он лишь надменно смотрел на меня с высоты своего роста. На меня накатила внезапная усталость. Я прислонилась к зеркалу, забыв трансфигурировать его обратно. Различные образы вспыхивали в моём сознании, рождая непонятное чувство потери и тоски, скручивающее мои внутренности... В каком-то полубессознательном состоянии я наблюдала, как Лорд вытянул свою бледную палочку, будто вытесанную его бледными пальцами и начал беззвучно прохаживаться передо мной по янтарно-бурой мёртвой траве.

– Итак, если царапина не заживает, о чём это говорит? – произнёс он преподавательским тоном, крутя в руке палочку.

– О том, что это сглаз или проклятие, милорд, – безучастно ответила я, и сама осознала это, едва слова слетели с губ.

– Поздравляю, Присцилла, ты нажила себе врага. – Самодовольный тон Лорда меня задел. Он будто радуется, что кто-то желает скормить меня червям. – И кто бы это мог быть?

Картина, которая почудилась мне возле леса, хлынула в моё сознание, и я задрожала с головы до пят. Я знаю множество видов воздействия на мозг. Но этот... Слишком ярким было это видение.

– Лестрейндж! – отрывисто выпалила я.

– Что, опять Белла? – насмешливо спросил Лорд.

– Нет, это всё тот подонок, раздери его балрог, – туманно уточнила я, снова рассматривая себя в зеркало. Эмоции захлёстывали меня. Я видела в зеркале, что Лорд опять нависает надо мной. Не прошло и минуты, как он взял меня за плечо и резко развернул. В его взгляде застыл немой вопрос, одновременно выказывающий угрозу. «О боги! Он думает, я присочиняю!»

Я впилась в Лорда глазами и, настойчиво удерживая его взгляд, рассказала о встрече в южно-западном Будапеште. Ни один мускул не дрогнул на лице Лорда, пока я разбивалась в лепёшку, пытаясь донести до него правду о его гнусном слуге.

– Рабастану незачем проклинать тебя, тем более, я бы и так узнал, – ответил он и гордо вздёрнул подбородок. – Зачем ему идти на такой риск? Моим слугам известно, что ты тоже служишь мне. Даже хищники не нападают друг на друга, когда состоят в одной стае.

Сравнение его слуг с животными немного позабавило меня, пока до меня не дошло, что он и меня имеет в виду. В конце концов я тоже называла их сворой, но себя к ней не отношу ни в коем случае. «Он заклеймил их как скот, – думалось мне, пока я разглядывала его чудную волшебную палочку. – В страшном сне такое не приснится: он зовёт их, руку жжет, и они должны явиться к нему. Ни минуты покоя, никакого личного пространства, хотя... изобретение довольно хитроумное»

– Милорд, если уж речь зашла о хищниках, то я доверяю своему инстинкту, а он подсказывает мне только одно. Это он, я уверена! Могу руку дать на отсечение! Вы не слышали, с каким видом он смаковал свои угрозы... – Едва не слетело с языка «совсем как вы». От волнения у меня вырвался нервный смешок.

– Ну-ну, Приска, руку отсекать нет нужды, но твоя эмоциональность уже действует мне на нервы. Если б ты не была мне нужна, я бы сам тебя сглазил. – Несмотря на угрозу, голос Лорда прозвучал мягко.

Мои мышцы напряглись, я взялась одной рукой за другую и крепко сжала. На лице у Лорда было сплошное недовольство. Атмосфера накалялась. «Он же никому не доверяет без легилименции, – мелькнула мысль. – Как я могла понадеяться, что он просто так поверит мне на слово. Нужно предложить ему заглянуть в мою голову... Но как такое предложить? Неловко как-то»

– Покажи мне, – суровым тоном велел он, как если бы прочёл мои мысли.

«Превосходно», – я подумала с облегчением и с опаской.

– Хорошо, милорд, но... э-э... – внутренне холодея, мямлила я. – Но вы взгляните только на это воспоминание, хорошо? М-можно так?

– Будешь указывать мне, на что смотреть? – в его голосе просачивалась злость. Тонкие губы искривились. – Как ты смеешь?

Моя спина была прислонена к холодному зеркалу, но я вся будто пылала. Вокруг замка по-прежнему было ещё безлюдно; только там и сям были приотворены окна в домах. С луговины доносился запах сирени, – очень странно, кстати. Над моей головой что-то скрипнуло. Я подняла голову и краешком глаза увидела, что Лорд по-прежнему смотрит на меня. Он уже всё понял: Фери несомненно подслушивает из моей комнаты. Гаденыш возомнил себя моим родителем, ему бы только надзирать да караулить, он всё реже сидит в своей подвальной кухне.

Лорд что-то прошептал – и сверху послышался разрыв занавески; когда шёпот перешёл в шипение, донёсся пронзительный писк, словно на голову эльфа обрушилась железяка. Я вздрогнула, представив, что обнаружу, когда вернусь в замок, но надеялась, что... не сильно. Я непроизвольно закрыла глаза от слишком яркого солнца, заслепившего меня, а Лорд растолковал это по-своему.

– Долго ещё будешь тратить моё время? Тебе нравится роль мученицы, не так ли? – угрожающе продолжал он. – Быстро смотри на меня.

Он даже не повысил голоса, а я беспрекословно, не мешкая ни секунды, распахнула глаза.

Внезапно рука Лорда легла на моё плечо, а другой рукой он приподнял мой подбородок. Его прикосновение вызвало во мне ощущение, сходное с оцепенением. Меня поразила необычная холодность его кожи. Я бы несомненно вздрогнула под его руками, если б мой рассудок не был занят жаждой мести и планами убийства под невидимым кровом Ноктема.

Я уже готова была пожалеть о собственном необдуманном поступке, но природное упрямство не позволяло отступать. От взгляда Лорда – глубокого, пробирающего, рассекающего – по моей спине побежали мурашки. Непроизвольно я попыталась отвести взгляд, но он что-то прошептал и мои глаза замерли в распахнутом виде. Волна ужаса охватила меня. Теперь отступать было уже некуда. Мои руки сцепились и до боли стиснули одна другую. Его руки по-прежнему были на мне.

«Можно ли так безоговорочно доверять ему? И почему меня постоянно тянет на откровенность в его присутствии?»

Вдруг стало покалывать в глазах, затем иголки разбежались по всему телу, с головы до ног. Грудь задышала неровно, а толчками, точно в ночном кошмаре. Такой зависимости от чужой воли мне ещё не доводилось испытывать. Первая легилименция показалась мне бледным подобием этой, добровольной.

Добровольная легилименция. Если бы мне месяц назад сказали, что я пойду на такое...

Неотступный взгляд Лорда просвечивал меня насквозь. Он всё знает обо мне. Ледяная волна захлестнула меня и колени подкосились. Если б не его руки, я бы рухнула наземь.

Затем всё закончилось.

Виски у меня не болели, как после первой легилименции. Голова была скорее какой-то воздушной и невесомой, будто Лорд не только посмотрел, но кое-что извлёк. Поймав его взгляд, я отшатнулась в ужасе. Зрачки его глаз были вертикальные, как у змеи. Я прикипела к ним взглядом и наблюдала, как зрачки сузились до размеров макового зернышка, а вокруг пылала красная кайма.

Лорд Волдеморт был белый как смерть.

– Молодец, Приска, ты то и дело норовишь уйти из дому, чтобы угодить в историю. – Его зловещий тон привёл меня в полнейшую оторопь.

– Милорд, вы вините меня? – с укоризной воскликнула я. – Но чем я...

– Замолчи уже! – рявкнул он. – Бездельница! Сидела бы лучше в своём склепе, нежели шлялась по маггловскому городу. Почему ты всегда лезешь на рожон?

Я молчала, потупив взгляд. Так продлилось несколько минут. Слезы грозились навернуться на глаза – не от обиды, а от злости. Я упорно сдерживала их, разглядывая одну травинку на ботинке Лорда – превосходная альтернатива его глазам. Внезапно я увидела перед собой руку Лорда. Он снова поднял мой подбородок – на сей раз своим паучьим указательным пальцем. В обычных людей пальцы теплые, а у него сосулька, ей-богу.

– Ну же, скажи что-нибудь, – заговорил он. Его мягкий тон вынырнул из ниоткуда, точно черт из табакерки. То холодный до жестокости, то насмешливый до ребячества, Лорд удивляет меня. Свирепая ирония у него чередуется с репликами, которые можно принять за заботу.

– Вы велели молчать, милорд.

Внезапный порыв холодного ветра. Он будто закружил меня и унёс куда-то далеко-далеко. А через мгновение я снова была здесь, под сверлящим взглядом Лорда. Его черты смягчились, по крайней мере, ноздри не раздувались. Он смотрел на меня выжидательно.

– Милорд, вы видели, что я говорю правду, – в надежде повернуть разговор в прежнее русло, я смиренно понизила голос. – Это Лестрейндж меня сглазил.

– Я знаю этот сглаз, – сказал он, словно вырубая каждое слово изо льда. – Сам его обучил.

Кровь бросилась мне в голову, настолько высокомерное выражение было во взгляде этих красных глаз, смотревших на меня так, словно он знает обо мне то, о чём я даже не подозреваю. Я почувствовала жуткую усталость. Вытянув палочку, я трансфигурировала зеркало обратно в плиту и еле сдержалась, чтобы не зевнуть.

– Данный сглаз имеет худшие последствия, нежели обычная усталость, – раздался холодный голос. Я повернулась к Лорду и поймала его любопытный взгляд. – Полагаю, обряды, которые ты провела в доме инспектора, предохранили тебя по меньшей мере наполовину.

Я изумленно вытаращила на Лорда глаза.

– Милорд, это... это же заслуга Агнесы! – воскликнула я, и, немного охладив свой пыл, добавила: – Это она меня убедила праздновать в том доме.

– Ты мне говорила, – Лорд саркастически ухмыльнулся, но я заметила выражение одобрения, промелькнувшее на его лице.

– А как быть со сглазом, милорд? Что мне делать?

– Я разберусь. – Губы Лорда искривились в плотоядной ухмылке, точь-в-точь как у того, с кем он намерен разобраться.

Я молча кивнула.

– Скажи, Приска... а где сейчас та летучая мышь?

– Эм... в моей комнате зелий, милорд. – Я мгновенно засмущалась своей бережливости. Всё таки мне не подобает самой собирать компоненты – я могу их купить; но я такая, ничего не поделаешь. – Я заавадила её.

– Ну хоть какая-то польза от волшебной палочки в твоих руках, – съязвил он, но я прикинулась дурочкой и улыбнулась.

– Милорд, можно задать вам вопрос? – спросила я.

Он склонил голову набок, будто заподозрил что-то неладное, раз я спрашиваю так церемониально. Он изящно выгнул левую бровь и кивнул мне.

– Что вы намерены делать с магглом, милорд? – Я впилась глазами в Лорда, надеясь, что он не вспылит. Как-никак, он думает, что я позарилась на его добычу.

– Приска, дорогая, а я всё ждал, когда ты спросишь, – ответил он едко. – Я решил, что маггла желательно преподнести Ньирбатору. – После моей широкой улыбки Лорд добавил: – Но сделаю это я.

– Но, милорд, а так разве можно? А если духи не...

– Можно, Приска, мне всё можно, – оборвал он меня, сощурив глаза с вызовом, мол, попробуй усомниться.

– Я просто беспокоюсь, милорд. Реакция Ньирбатора может быть непредсказуема. В Ньирбаторе нет определённой...

– Осмеливаешься произносить слово «нет»? – перебил он меня. – В моём присутствии? Приска, ты в своём уме?

Я замолчала, не сводя с него глаз. Нет смысла спорить с ним, когда он в своём любимом издевательском настроении.

– Ты трепещешь перед духами, – продолжал он, – а с ними работать нужно, договариваться и сотрудничать. Это я умею, уж поверь мне. Способность убеждать у меня в разы солиднее, чем у тебя, – произнёс он тоном, не допускающим возражений. – Знаю, ты скажешь, что я хочу присвоить себе благодарность духов и укротить Ньирбатор, не так ли? – продолжал он, наклонившись ко мне. – Но я сделаю это в независимости от того, хочешь ты этого или нет. Твоё положение слишком шаткое, чтобы возражать мне.

– Разве я возражала вам, милорд? – ответила я таким деловитым тоном, что прозвучало совсем нелепо.

– Ты молчала. – Он уставился на меня с вызовом, а я пыталась стойко выдержать его взгляд.

Выдержала.

Затем он продемонстрировал своё превосходство, повернувшись ко мне надменным профилем. Он у него идеален, и он это прекрасно знает.

– Я же не запрещаю тебе приносить жертвы, верно, Приска? Но эта мразь принадлежит мне. Как ты считаешь?

– Я согласна с вами, милорд.

– Так-то лучше, – он усмехнулся. – А чем ты, собственно, целыми днями была занята?

– Отдыхала, – ответила я и ощутила, будто уменьшаюсь в размерах под его пристальным взглядом. – Читала ваши записи в своей тетради. Не подумайте, милорд, что я забросила хоркруксию. Всего несколько дней я провела без неё, чтобы потом приступить к ней с двойным рвением.

– Хорошо, – только и сказал он.

Отношение Лорда ко мне отмечено странностью. Иногда от него исходит нечто любезное, а в следующую секунду меня обдает волной равнодушия, почти ненависти.

Он несколько секунд пристально смотрел на меня. Я не понимала, в чём дело. Мне казалось, он уже поглядывал на калитку, чтобы уходить.

– Думаешь, я явился сюда, чтобы осложнять тебе жизнь? – спросил он ни с того ни с сего.

– Нет, милорд... я никогда такого не говорила.

– Тогда почему я вижу в твоих глазах недовольство? Не утаивай от меня причин. Я требую откровенности. Со своими друзьями и женихами можешь лукавить, но со мной ты должна быть предельно откровенна.

Его требование с повторением смутило меня. «Друзьями и женихами». Он намеренно избегает конкретики? Впрочем, я всегда с ним откровенна.

– Милорд, почему вы заперли от меня комнаты на четвертом этаже? – Я повысила голос, желая замаскировать скрывавшуюся во мне неуверенность.

– А зачем они тебе? – Заметно было, что Лорд не ожидал этого вопроса. Думал, что-то другое гложет меня. Я удерживала его взгляд из какого-то упрямства.

– А зачем они вам, милорд? Это же детские комнаты Баториев.

– Я сразу понял, – обронил он пренебрежительно. – Комнаты – сущее уродство. Впервые войдя я удивился, почему ты до сих пор всё не переделала.

– Ньирбатор не разрешает что-либо менять в детских.

– Мне разрешит, полагаю. – От его самоуверенного тона у меня мороз пробежал по спине. – А ты не одобряешь, верно, Приска? Блуждаешь там небось, когда я отсутствую, ломишься в двери, рыдаешь от безысходности.

– Милорд, вы преувеличиваете, – возразила я с улыбкой. – Я просто спросила, зачем вы заперли от меня комнаты.

– Хотел – и запер. Не донимай меня, – процедил он. – Если ещё раз услышу, что ты требуешь от меня ответов, ты об этом пожалеешь. Когда я переделаю их в свою комнату зельеварения или дуэльный зал или библиотеку, я разрешу тебе взглянуть. Но если ты будешь и дальше так вести себя, я запечатаю и второй этаж и третий с тобой в комнате включительно.

Я тяжело сглотнула.

– Что сделали с Графиней? – вкрадчиво спросил он.

– Её замуровали, – ответила я, делая вид, что не поняла ни бельмеса в этой изящной угрозе.

– Ты ведёшь себя грубо, – сказал он, понижая голос. Меня чуть удар не хватил, когда я увидела вблизи его мертвецки-бледную руку. Опять. Его ладонь обхватила мой подбородок, удерживая моё лицо и не давая отстраниться. Наши взгляды встретились. Я с трудом поборола в себе желание высвободиться. Мне стало до жути страшно.

– Я больше не буду, милорд, – пролепетала я.

– Эта твоя фраза могла бы растрогать кого угодно, лишь не меня. Нет-нет, не опускай ресницы. Смотри мне в глаза.

Я молчала, потому что хорошо знала: просить его угомониться не получится. «Мне бы под благовидным предлогом поскорее скрыться...»

– Меня лучше не злить, – продолжал он, обволакивая меня льдом своего голоса. – Я наказываю, ты это знаешь. Если так пойдешь дальше, ты превратишься в трепещущий комок нервов. Тебе этого хочется?

Я покачала головой, хотя мне на миг показалось, что это сделала его рука.

– Все твои проблемы сущие пустяки по сравнению с тем, что я могу с тобой сделать. Я могу ввергнуть твоё существование в кромешную тьму.

– Я знаю, милорд, – ответила я, ушам своим не веря. От моей воли остались одни ошмётки.

Волдеморт отпустил моё лицо, но продолжал смотреть на меня с дьявольски всезнающим выражением лица.

– В конце концов, ты отнюдь не дурочка и, когда хочешь, способна прислушаться к голосу разума. Ты боишься Лестрейнджа?

– Нет, милорд... Я его презираю! – Я непроизвольно содрогнулась, будто в подкрепление своих слов.

– Расскажи мне, как сильно ты его презираешь, – жутко вежливым тоном велел он. – Я хочу услышать. Не сдерживайся.

И тут плотина прорвалась. Я чуть не задохнулась, так хотела сформулировать свою ненависть.

– Милорд, да у меня сейчас лишь одно желание! Я хочу выколоть ему глаза, намотать на палец зрительный нерв и запихать ему поглубже в глотку!

Лорд разразился гортанным смехом. Неловкость внезапно обрушилась на меня и я прикусила губу. Он приподнял подбородок. Ухмылка не сходила с его лица.

– Приска, я поощряю такое отношение. А бояться тебе стоит лишь меня.

– Хорошо, милорд, – пробурчала я.

– Я разберусь с этим, – мрачно подытожил он. – А ты ступай в замок, и ни ногой оттуда.

– Да, милорд.

Он кивнул мне в сторону замка и я мигом развернулась и посеменила к входной двери. Позади себя я услышала скрип калитки и хлопок аппарации.

Он разберётся с отморозком.

Сглаз рассеется.

Он больше не зол на меня.

«А вся его враждебность, – всплыл вкрадчивый голосок в моей голове, – больше походит на игру, чем на реальную угрозу»

Совсем неожиданно я избавилась от своих злоключений. Открыв входную дверь, я бегло осмотрелась. Апрель. Ледяная голубизна с огромным солнцем, ослепительным, но негреющим.

Выдохнув с облегчением, я вернулась домой.

====== Глава Четвертая. Откровения и Находки ======

Суббота, 3 апреля 1964 года

– Ты там уснула? Быстро выходи! – послышался высокий голос за дверью моей ванной комнаты.

– Эм-м… Уже иду! – отозвалась я.

На протяжении вот уже полутора часов я осматривала царапину на скуле, которая порозовела и больше не щипала. Утром Лорд сказал, что снял сглаз и что царапина на протяжении недели заживёт. На мой вопрос о том, как теперь обстоят дела с Лестрейнджем, он лишь одарил меня взглядом это-тебя-не-касается. Я молча приняла данный ответ и не стала надоедать.

Я знаю, это Беллатриса подначила Рабастана. Она не успокоится, пока не закончит начатое. Жаждет отомстить мне за быка. Это можно понять. «Даже хищники не нападают друг на друга, когда состоят в одной стае». Но разве она хищник? Это конченая бестия, и она пила мою кровь! Несмотря на то, что видение было вызвано сглазом, это именно то, чего она мне желает.

Позавчерашнее перемирие с Лордом сопровождалось такими глубокими переживаниями и вызвало такие противоположные чувства – от безграничной радости до крайнего ужаса, – какие я не испытывала ещё ни разу. Я считаю, что важнее всего его поступки по отношению ко мне, а не брошенные в запале оскорбления и угрозы.

Мои отношения с Лордом изменились, и пока сложно понять, что с этим делать. Мы будто заключили нейтралитет; он не упоминает о случившемся в холле, собирается сам принести маггла в жертву, и всё по-прежнему: он командует, я подчиняюсь.

Но в то же время всё изменилось. Может быть, поэтому я не умерла, когда услышала его голос за дверью ванной комнаты, смежной с моей спальней.

«Он сейчас стоит в моей комнате, – я еле шевелила губами, обращаясь к своему отражению. – Будем надеяться, что он зашёл за «Лучафэрулом». Возьмёт и уйдёт. Батории, помогите мне»

Я вышла из ванной комнаты, едва не задев Лорда. Он стоял за дверью как истукан. «Милорд, подвиньтесь, из-за вас я еле дверь открыла», – чуть не сорвалось у меня с языка. Но я лишь улыбнулась. Как тут не улыбаться? Лорд Волдеморт больше не зол не меня. Он лишь смотрел на меня непробиваемым взглядом, требующим аудиенции.

Одиннадцать часов вечера – время для визитов не самое подходящее. Однако Лорд, видимо, так не считает. Выйдя из ванной, я пошагала в сторону окна, с каждым шагом увеличивая между нами расстояние, вселяющее мнимое чувство безопасности. Я заметила «Лучафэрула» на столике у двери. «Значит, уже нашёл… Но почему он тогда не уходит?»

Лорд Волдеморт уселся на диван и без особого энтузиазма оглядел мою комнату.

– Проходи, садись, – сказал он, находясь якобы в своей комнате.

– Благодарю вас, милорд. – Я покосилась на него и присела на краешек подоконника.

– Мрачновато у тебя тут, – сказал он, постучав пальцем по деревяшке столика. – В прошлый раз здесь было светлее.

– Если б вы предупредили меня, я бы приукрасила этот мрак к вашему приходу, милорд.

Он не отвечал, а был какой-то чересчур задумчив. Дождь барабанил по стеклам, словно аккомпанируя таинственным заклинаниям природы. Ночной ураган бушевал над деревней. Оглушительные удары грома сотрясали стекла в соседних домах. То и дело вспыхивали молнии, освещая комнату синим светом – и в этом свете лицо Лорда казалось высеченным из камня. Его взгляд пробежался по моему платью, словно он впервые его увидел. И взгляд его был озлоблен. Я нервно заёрзала. «Почему он так странно смотрит… – я лихорадочно размышляла. – Может быть, Лестрейндж что-нибудь наплёл обо мне?»

– Что-то случилось, милорд? – незлобиво спросила я.

Он не торопился с ответом, а откинул голову назад и снова смерил меня взглядом.

– Разве ты не должна носить платье Графини? – обронил он будто невзначай.

«Да уж. Госпожа многое ему рассказала». Я тяжело сглотнула и пожала плечами.

– Отвечай, – потребовал он таким тоном, будто я в чём-то провинилась.

– Милорд, апрель ведь. О каком бархате может быть речь?.. Легко Графине висеть в нём на портрете, а я живой человек, мне не…

– Живой человек, – процедил он с презрительной усмешкой, – тебя никогда не учили заклинанию охлаждения?

Мне на мгновение стала так противна его заносчивость, что хотелось выставить его вон.

– Извините, милорд, но какая вам, собственно, разница, во что я одета? – Я посмотрела на него, стойко удерживая его взгляд.

Красная кайма вокруг его зрачков полыхала. Не дождавшись иного ответа, кроме зрительного заряда ненависти, я быстро сменила тему:

– Не тратьте время на пустяки… Пожалуйста, милорд, – неуверенно протянула я, не сводя с Лорда взгляда. Он будто застыл. Каменный совсем. Хотя бы восковой был, но нет, каменная глыба. Ужас. – Может быть, всё-таки расскажете, что там с Лестрейнджем?

– Это тебя не касается, – ответил он, точно обломок айсберга вынырнул в голосе.

– Пожалуйста, хотя бы скажите, что он теперь…

– Тебе достаточно знать, – с расстановкой процедил он, – что всё улажено.

Я не смела расспрашивать дальше, а лишь потупила взгляд.

Лорд тем временем призвал ярко-оранжевую корзинке с бисквитами, которая стояла на моём письменном столе, взял одно своими паучьими пальцами и принялся есть. При этом он поглядывал на меня, будто проверял, как я реагирую на то, что он позарился на бисквиты, которые Фери испек специально для меня и даже имя моё вывел на каждом. Бисквиты с вишнями в шоколаде, мои любимые. Нет никаких надежд, что Лорд и об этом не прознал. «Всеведущий Волдеморт… – я подумала. – Попытается ли он обратить против меня столь безобидную информацию? Разве что съест все бисквиты, чтобы в очередной раз продемонстрировать, что ему всё сходит с рук». Фери рад был испечь для меня лакомства, хотя он травмирован наказанием за подслушивание. Его уши сейчас багровые с гадкими прожилками и ужасно болят.

Пока Лорд был занят пожирательством, мои мысли опять вернулись к Лестрейнджу. Я удовлетворяла свою потребность в отмщении фантазиями о том, как намотала на пальцы волокна его зрительного нерва, запихнула ему в глотку вместе с левым глазом, и он поперхнулся, едва успев проглотить правый.

– Я выбрал второй люк, – ленивый голос выволок меня из сладострастных мечтаний. – Тоже на четвертом. Сейчас пойдём откроем.

– А-а… а не поздновато, милорд? – я опешила от такого поворота событий, и, взглянув на часы, добавила: – Без четверти полночь.

– Я не спрашивал тебя, если ты не заметила, – ответил он своей самой вежливой интонацией. – И кто бы мог подумать, что у тебя боязнь темноты? Если б я знал, я бы зашёл в детское предобеденное время.

Я прыснула со смеху.

– Смейся, смейся. Как бы потом плакать не пришлось, – едко произнёс он. Затем Лорд обдал убийственным взглядом корзинку, которую сам же разместил на диване, а теперь имел к ней претензии. – Тебя нужно растормошить. Знал бы я, что ты буквально воспримешь мои слова и будешь лодырничать в своей комнате все эти дни, я бы выразился иначе.

«Неужели я только что услышала сожаления Лорда о том, что он неясно выразился?..»

– Но вы могли в любой день позвать меня, милорд, – ответила я, желая уяснить ситуацию. – Я боялась, что…

– Конечно же ты боялась, – отрезал он. – Ты и должна меня бояться. Впрочем, этот урок ты усвоила. Теперь ты знаешь.

От этой реплики у меня по коже пробежали шустрые змейки, точно василиск из моих снов распался на сотни. «Почему они все говорят мне эту фразу? Намёк василиска был очень пространный, а если вооружиться фантазией, то вообще получается нечто неподобающее…»

Я неотрывно наблюдала за Лордом. Он грациозно поднялся с дивана, подошёл к двери и открыл её. Затем обернулся и уставился на меня. Непроницаемая личина Лорда насторожила меня, и мне подумалось, что люк это лишь предлог, чтобы выманить меня на четвертый этаж, затолкать в библиотеку и запереть. Я перевела взгляд с его лица на плотный мрак в коридоре.

– Боишься выходить со мной… понимаю, – вкрадчиво повёл он. – А не боишься сидеть после того, как я велел встать?

– Вы не велели, милорд.

– Я открыл дверь. Тебе этого не достаточно?

– Я едва избавилась от сглаза, милорд. Царапина всё ещё не сходит. Разве у меня сейчас хватит сил на люки? – парировала я, сама не зная чего ради.

– Сегодня ты выглядишь, надо заметить, гораздо лучше. Значит, и чувствуешь себя соответственно. Сил тебе хватит. Ты ведь идешь не одна.

Такой незамысловатый вывод привёл в меня в ступор. Я машинально поднялась и прошла мимо Лорда, выходя в коридор. Он вышел следом, при этом не забыв запереть за собой дверь с притворной вежливостью, которую я сочла очень опасной, учитывая позднее время. «Это не тот человек, с которым ночью можно соваться в люки», – завопил голос разума.