Текст книги "Мороз на земле (СИ)"
Автор книги: Chryse
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)
Джон беспомощно огляделся вокруг и готов был двинуться в направлении самого большого участка чистого сена, который увидел прямо слева от входа, когда Шерлок шепнул ему на ухо:
– Нет, сюда.
Джон последовал за ним, осторожно двигаясь, в правый угол клетки. Там было свободное место, но, на взгляд Джона, его было достаточно только для одного одеяла, а прямо рядом с ним возлежал огромный детина, который, казалось, не интересовался своими соседями вовсе. Когда они подошли ближе, Джон увидел, что тот, по сути, забрал себе два одеяла, а еще два скатал, подложив их себе под спину, и еще одно укрывало ноги. Когда они оказались рядом, мужчина взглянул так яростно, что Джон машинально запнулся, но Шерлок продолжил идти дальше. Джон увидел, что глаза их нового соседа были пугающего темно-желтого цвета.
Шерлок с почтением опустился на колени на край одеяла и что-то сказал мужчине, так тихо, что невозможно было расслышать, а тот неожиданно рассмеялся.
– И как ты это сделаешь?
– Я находчивый, – ответил Шерлок.
– Да ну. – Мужчина внимательно посмотрел на Шерлока своими странными желтыми глазами, а затем оглядел Джона с ног до головы. – Ну, хорошо. Вы оба можете приземлиться здесь. Но если вы будете мне мешать или он окажется плохим игроком, вы быстро окажетесь вон там, у общего ведра.
Шерлок усмехнулся.
– Стивен, – сказал он и протянул мужчине руку.
– Анджело.
– Джон.
Анджело подвинулся и свернул второе свое одеяло, оставив достаточно места, для того, чтобы Шерлок и Джон разложили свои.
– Спасибо,– сказал удивленно Джон.
Анджело лишь что-то буркнул в ответ.
Когда тот вновь прислонился к стене, Джон понял, что впечатление его огромных размеров, в основном, создавалось за счет толстой шеи и плеч, и необъятного живота, но руки и ноги его были тонкими.
– Что ты сказал ему? – спросил шепотом Джон у Шерлока.
– Что если он позволит нам сесть рядом с ним и даст достаточно места, я найду ему шахматную доску, и мы сможем сыграть в шахматы, – прошептал в ответ Шерлок. – У него порвана рубашка, и через прореху можно увидеть татуировку, нет, не смотри, это грач – знак шахматиста.
– И как ты выполнишь свое обещание?
Шерлок вновь усмехнулся, и глаза его лукаво блеснули.
– Я находчивый, – повторил он.
Они устроились на своих одеялах и осмотрелись вокруг.
– Почему мы здесь, а не там? – спросил Джон.
– Вон те люди, смотри, они вместе. Возможно, с одной фабрики, похоже, они тут из-за поддержки реформ или протеста против слишком суровых мер, или, может, из-за того и другого. Они – своеобразное братство, и очень давно знают друг друга; мы никогда бы не были приняты ими.
– О-о,– сказал Джон. – А за что здесь Анджело?
– Настоящее преступление, – сказал Шерлок с уверенностью. Он повернулся к нему и спросил:
– Как вы стали гостем Ее Величества?
– Грабеж и убийство, – безмятежно ответил Анджело.
– Хм-м, – Шерлок пристально и внимательно посмотрел на него. Джон откинул голову и оперся затылком о камни стены.
– А мы лошадей украли, – сказал Шерлок с некоей гордостью.
– Да не крали мы их! – возмущенно ответил Джон.
Анджело рассмеялся:
– Каждый здесь невиновен, кроме меня, – сказал он. – Хотя, думаю, вы невиновны тоже.
– Только не говори никому об этом, – прошипел Шерлок, и Джон вздохнул. Он думал, что всё будет хуже. Однако, они были вместе, Шерлок снова стал интересоваться миром вокруг, хотя, может, и не совсем тем, которым следовало бы, но все-таки. И, конечно, они вскоре предстанут перед судом. Хорошо это или плохо, но они долго здесь не задержатся.
Они пробыли в этой тюрьме два месяца.
Примечания:
* “Охота на ведьм” – (публ. неодобр.) Преследование инакомыслящих в обществе.
========== Глава 13. Долина страха. Часть 2. ==========
По правде говоря, это должно было быть ужасным. Это должны были быть два худших месяца в жизни Джона, хуже, чем их путешествие, и все-таки это было не так. Несмотря на сырость и холод, присутствие других заключенных, голод и постоянно терзающий страх перед ожидающим их судом, тюрьма в итоге стала не самым плохим местом.
Джон так и не понял, в чем было дело. Возможно, любопытство Шерлока к окружающим их преступникам помогло тому выйти из того сумрачного состояния, в котором он пребывал после нападения на его дом, или, может быть, он просто решил, что ему нужно как-то справиться с горем, в любом случае, Джон был благодарен обстоятельствам, что Шерлок вернулся к нему. Стал почти, как раньше.
Он часами общался с Анджело, и тот в мельчайших деталях ему рассказывал о непростом ремесле грабежа со взломом: как открывать окна снаружи, как искать тайники и обезоруживать сторожевых псов. Когда Анджело исчерпал все свои знания, несколько других соседей по клетке с готовностью стали учителями Шерлока в этих вопросах. Всем было скучно в заключении, и преступники были рады поделиться своими знаниями с жадно слушавшим их юным лордом.
– Хорошо проводишь время? – сухо спросил Джон, когда как-то в полдень Шерлок вернулся после того, как вытянул всю информацию из одного парня, представленного Джону как Фредди Ограда.
– Просто прекрасно, – счастливо ответил Шерлок.– Я узнал здесь больше, чем за целый семестр в Итоне. – Сильный кашель прервал его.
Кашель начал мучить Шерлока почти сразу же – приступы удушающего влажного кашля, которые не давали ни ему, ни его соседям спать по ночам. Они снова спали бок о бок, в любом случае, места было так мало, что кто-то всегда наполовину оказывался лежащим на другом. В первую ночь в тюрьме Шерлок протиснулся под руку Джона, как если бы им снова было двенадцать и четырнадцать лет. И в эту ночь Джон, прижимавшийся к Шерлоку со спины, ощутил ужасные хрипы в его груди.
Анджело даже отдал им одно из своих свернутых одеял, которые он использовал как подушки.
– Держи свою голову приподнятой, и, возможно, тогда я смогу уснуть, – проворчал он. – Если бы я знал, что вы окажетесь такими соседями, то сразу бы вышвырнул вас отсюда, как прочих крыс.
Джон, однако, не верил ни единому его слову. Он видел, как Анджело пытался поделиться с Шерлоком частью своих скудных запасов еды. Они все недоедали здесь, но Шерлок, который и в предыдущие недели ел мало, исхудал так, что больно было смотреть. Еды было мало и в самые лучшие дни, и всё же острые локти Джона и устрашающая репутация Анджело не позволяли им остаться совсем ни с чем.
– Вот, – сказал однажды Анджело Джону, когда Шерлок ушел с визитом к двум парнишкам-карманникам, которые были моложе, чем он. – Я не могу больше есть. У меня живот потом разболится.
Джон тоскливо взглянул на хлеб – есть очень хотелось, – но покачал головой.
– Поставьте его на кон в вашей игре сегодня, – посоветовал он.– Но пусть он тоже поставит что-то хорошее.
Шерлок и Анджело одинаково хорошо играли в шахматы, хотя Анджело всё же выигрывал чаще. Шерлок и Джона играть научил, но Анджело с ним не играл, заявляя, что тогда он слишком легко выигрывает. Анджело помог Шерлоку и с его выговором, и тот стал гораздо лучше с тех пор. Шерлок заявил, что он, в свою очередь, обучит Джона французскому.
– Я немного знаю французский, – неожиданно сказал Анджело. – Научился кое-чему, когда в доках болтался, чтоб подработать. Хотел в море уйти.
– Неужели каждый английский мальчишка мечтал когда-нибудь уйти в море? – спросил Джон.
– Очень может быть, – заметил Шерлок. – Я мечтал быть пиратом.
В последнюю неделю октября охранник назвал имя Анджело среди тех, кто завтра отправится в суд.
Между тем, вышеназванный заключенный и Шерлок сидели за вечерней партией в шахматы. Анджело едва взглянул на охранника, проявив к новостям поверхностный интерес, и сказал сопернику:
– Что ж, тогда нам лучше доиграть эту партию.
Когда они закончили, он протянул Джону одеяло, которое Шерлок использовал как шахматную доску.
– Продолжай играть, – сказал он Джону. – Однажды ты станешь неплохим игроком, ну, не таким хорошим, как Стивен, но таким, как я, – вполне.
Джон глянул на Шерлока, слегка удивленный, но тот, казалось, не обратил внимания на такую высокую оценку. Обхватив колени, он посмотрел на Анджело и спросил:
– Вам страшно?
– Того, что будет завтра? Нет. Я не боюсь ни земного судьи, ни небесного. Я не буду оспаривать обвинения. Ты, должно быть, уже догадался, что я умираю; лучше быстрая и чистая смерть от веревки, чем продолжительные мучения, и одним грехом на душе будет меньше.
– Но вы оговариваете себя, – сказал Шерлок просто. – Вы невиновны. О, не в кражах со взломом, этим вы, конечно, занимались, но того человека убили не вы.
Глаза Анджело сузились, и на миг проглянул тот самый преступник, которого здесь все боялись.
– Какого дьявола… откуда тебе это известно? – прорычал он.
– Это ведь был ваш напарник, не так ли? Он моложе и безрассуднее, вот и запаниковал. Так что вы сказали ему забирать товар и бежать, и что вы возьмете вину на себя. В обмен на что? Что он бросит заниматься подобными кражами, да?
– Да. Он поклялся, что бросит это. – Сейчас Анджело выглядел просто усталым и больным человеком.– Я думал, что это достаточно справедливо. И кто-то должен был ответить за смерть того человека, и лучше уж я, чем он. У него жена, дети, ему их еще вырастить надо. И еще я подумал, что мне это зачтется, учитывая, что я в жизни немало всего натворил, хотя и не убивал никогда. Но если я смогу заставить его жить честно, то спасу его душу, ведь так? Я думал, что могу сделать доброе дело – за все те плохие дела, что числятся на моем счету. И я ни о чем не сожалею.
Шерлок, не мигая, смотрел на Анджело.
– Нет, сожалеете.
– Что?
– Из-за вашей дочери. Она верит, что вы виновны, и перестала общаться с вами.
– О, боже мой, – Анджело побледнел, что придало ему еще более болезненный вид, чем до этого. – Как ты можешь всё это знать? Ты, наверно, сам дьявол!
– Я узнал это по вашей одежде, – сказал ему Шерлок. – Ее штопала женщина, молодая, не ваша жена, иначе она бы давно смирилась с тем, чем вы занимались. То есть, это работа дочери, и она любила вас, судя по тому, как вышила ворот вашей рубахи, когда вы болели, но она ни разу не пришла навестить вас.
– Это и к лучшему, – сказал Анджело, отворачиваясь. – Она замужем, ее муж не захочет терпеть позор, которым я покрываю семью. У нее теперь новое имя. Никто не узнает, что она дочь убийцы, если она сохранит это в тайне.
– Но вы не убийца, – сказал Шерлок тихим и низким голосом, в котором слышалась ярость. – Скажите мне, как ее имя, и где она. И когда мы с Джоном освободимся, то разыщем ее и расскажем ей правду.
Анджело в изумлении посмотрел на него:
– Ты, и правда, сделаешь это? Для меня? Мое имя опять будет чистым?
– Да. Почти, – сказал Шерлок, улыбнувшись краешком губ. И твердо пообещал: – Я сделаю это.
Анджело закрыл глаза и сидел, не двигаясь, какое-то время. Когда он открыл их, Джон увидел, что они блестели от слез.
Старый взломщик наклонился, положив большую руку на голову Шерлока, – жестом благословения.
– Я был не прав, – сказал он. – Ты не дьявол. Я всё еще не считаю, что твой дар нормален. Но мне, в любом случае, и не нужно знать больше, не так ли? Ты – единственный в своем роде, в этом нет сомнений. Благослови тебя бог.
Утром Анджело роздал свои скудные пожитки: дополнительные одеяла, длинный острый гвоздь, который он без слов отдал Джону, и торжественно переместил одеяла Джона и Шерлока в свой угол возле стены. Когда пришел охранник, он стоял, выпрямившись и высоко подняв голову, готовый идти. Он пожал им обоим руки, улыбнулся и ушел, не оборачиваясь.
Шерлок какое-то время молча смотрел ему вслед. Затем без слов повернулся и лег на его одеяло, свернувшись в комок, отвернувшись и сжавшись, словно ребенок.
Джон присел рядом с ним. Он не был уверен, хочет ли Шерлок побыть один или просто устал; ночь перед этим была бессонной и долгой. В конце концов, он вытянулся рядом с ним, не касаясь его, но достаточно близко, чтобы тот ощутил тепло.
Шерлок резко повернулся и спрятал лицо у него на груди.
– Офф, – удивленно выдохнул Джон.– Давай передвинемся, – Он устроил их так, чтоб его голова лежала на новых свернутых рулоном одеялах, а лицо Шерлока уткнулось в его шею. Шерлок словно был весь из острых углов, одни кости… Но придвинулся ближе и обнял Джона за талию.
– Давай просто вот так полежим, – прошептал он глухо рядом с ключицей Джона.
И они лежали в молчании целый день. В любом случае, им ничего больше не оставалось. Шерлок кашлял, погружаясь ненадолго в беспокойный сон, а Джон обнимал его и думал об Анджело.
Две недели спустя охранник, совершая свой вечерний обход объявил:
– Джон и Стивен Уотсон, завтра вы предстанете перед судом. Хотите помыться или посетить парикмахера?
– Минуточку, сэр, – сказал Джон и повернулся к Шерлоку. – У нас не так то много осталось денег, – прошептал он.
– И они, конечно, здорово пригодятся нам, если нас повесят, – сердито шепнул Шерлок.– А нас, безусловно, приговорят, увидев такими. Мои волосы так отросли, что я смахиваю на дикаря, и никто не поверит, что тебе лишь шестнадцать, когда на щеках у тебя почти борода!
С этим было трудно поспорить.
– Нам понадобится и то, и другое, сэр, – сказал Джон охраннику.– Позвольте передать вам монетку.
Утром Шерлок и Джон, как когда-то Анджело, распределили свои вещи между оставшимися заключенными, и пожали соседям руки. Джон после некоторого размышления отдал заостренный гвоздь тому мальчишке-карманнику, что был постарше.
– Присматривай за своим братом, – сказал он мальчишке, не надеясь передать это одним выразительным кивком, как прекрасно получалось у Анджело.
– Присмотрю, – серьезно ответил мальчик.
Охранник отвел их в каменную нетопленную умывальную, где уже находилось немало мужчин, и выдал им таз с водой и кусочек мыла.
Шерлок необычайно воодушевился.
– О-о-о, – воскликнул он.– Ты первый, Джон, я собираюсь использовать всю воду, и лучше ты помоешься прежде, чем я это сделаю.
Джон последовал примеру других узников и ограничился тем, что вымыл только лицо и руки; в любом случае чистой одежды у них не было, но Шерлок отскребал каждый дюйм своего тела с завидным энтузиазмом. Вода в тазу почернела, когда он закончил.
– Как жаль, что я не могу и волосы вымыть, но я полагаю, что с ними я скоро всё равно расстанусь, так что… – сказал он, поглядывая на свои сильно отросшие локоны. – Это ужасно, что снова придется натягивать эту одежду. Она страшно грязная.
– Мне кажется, ты еще больше подрос, – удивленно заметил Джон. Последние недели они были по щиколотку в соломе, и он не заметил, что штаны Шерлока стали тому сильно коротки.
Шерлок сделал опечаленное лицо, тронув пояс своих штанов, что буквально висели на бедрах.
– Жаль, что вширь я не вырос. Так куда нам идти, чтобы нас подстригли?
С укороченными кудрями Шерлок выглядел как новорожденный ягненок, черты его заострились, но когда он увидел Джона, то остался доволен новым обликом друга.
– Так гораздо лучше, – сказал он, проведя своим длинным тонким пальцем по теперь ставшей гладкой щеке Уотсона. – Никогда не отращивай бакенбарды. Ты мне нравишься вот таким.
– И чему ты так радуешься? Нас же завтра могут повесить!
– Не повесят. Но также и не оправдают, но это неважно. Нас отправят в эти новые школы, на работы, но мы оттуда сбежим.
– Откуда ты знаешь? Эти школы могли закрыть, и, скорее всего, так и сделали. Отменили всё это, как другие реформы.
– Нет, только не школы. Их почти повсеместно поддерживали. Если где-то их и могли закрыть, то уж точно не здесь, не в Бластбурне.
– Но как ты можешь это…?
– Джон, взгляни вокруг. Большинство заключенных – рабочие с фабрик. Из-за всех этих беспорядков, тут некому будет работать, а с лета положение здесь еще хуже. Им нужны рабочие, а единственно, где они могут их сейчас получить, это…
–… новые школы, – закончил Джон. – Хм-м, ну, может, ты прав.
– Конечно, я прав, – сказал Шерлок с апломбом. Он поднял голову. – У меня теперь шея мерзнет.
– Мои щеки тоже, – ответил Уотсон.
Даже Шерлок притих, когда их доставили в зал суда. Спотыкающихся и скованных, их провели в большое квадратное помещение, уже переполненное другими такими же горемыками, ожидающими напряженно вызова в суд.
– Помни, не надо придумывать лишнего, – шептал Джону Шерлок, пока они жались друг к другу на краешке жесткой скамьи. – Просто повтори ту историю, которую мы придумали. Они, в любом случае, не станут докапываться, им не хочется долго возиться с каждым.
– Я знаю. А ты не забывай говорить «сэр» и «милорд». И, ради бога, никаких дедукций!
– Постараюсь, – сказал Шерлок и, не удержавшись, добавил: – Вон тот мужчина, справа от нас, прикончил свою жену.
– Тш-ш…
– У охранника вросшие ногти, ему жмут ботинки.
– Этот охранник тебе голову оторвет, если не замолчишь. Веди себя тихо, ладно? Когда выберемся отсюда, можешь хоть до утра делиться со мной наблюдениями.
Шерлок согласно кивнул, хотя Джон видел, как внимательно его светлые глаза изучают находившихся рядом людей. Он знал, что тот просто пытается как-то отвлечься. Если б Джон не боялся привлечь к ним нежелательное внимание, он и сам с удовольствием бы послушал «дедукции» Шерлока, но сейчас разозленный охранник – это было последнее, что им требовалось. Или рассвирепевший убийца.
– Джон Уотсон, – выкрикнул пристав.
Джон поднялся на ноги и чуть не упал, когда скованные ноги не позволили ему сделать шаг. Он аккуратно пошел к большой двери, нервно оглянувшись на Шерлока, чье бледное испуганное лицо стояло у Джона перед глазами, пока он не вошел в зал суда.
Это было большое, пугающее помещение, в котором было много людей; все шумели и никто на него и внимания не обращал, пока пристав не крикнул: «К порядку!». И началось рассмотрение дела. В качестве доказательств вины были приведены показания солдат, затем Джону велели дать присягу и назвать свой возраст.
Когда Джон сказал, что ему шестнадцать, его спросили:
– Когда вам исполнилось шестнадцать?
– В последний Майклмас**, милорд, – ответил Джон, надеясь, что ему поверят на слово и что возрастной предел не был изменен.
– Вы заявили, что не крали лошадей, как же они тогда перешли в ваше владение?
– Мы их не крали, милорд. Мой кузен и я выросли в Уиллогби-чейз, нас выучили на жокеев. Когда Стивен стал слишком высоким, а я разбился на скачках, грумы в поместье больше не требовались, но нам повезло устроиться у друга сэра Уиллогби, графа Шерринфорда. В ночь, когда на дом графа напали, мы, я и мой кузен, спали в амбаре, и потому первыми увидели пожар, когда злодеи пришли в поместье. Мы подняли и тревогу и были отправлены главным грумом, мистером Грегсоном, в город, чтобы привести помощь. Но два других поместья в ту ночь тоже были разгромлены, хотя тогда мы об этом еще не знали, потому не смогли привести помощь. А потом стало слишком поздно, а вокруг был хаос. В тех местах мы чужие, потому мы решили вернуться домой, и надеялись, что сэр Уиллогби решит, как ему поступить с лошадьми, и кому их вернуть.
– А что насчет пистолета? Как он попал к вам?
– Нам дал его мистер Грегсон, милорд, на тот случай, если мы встретимся с грабителями, – сказал Джон и почти не соврал.
– Вы можете сесть, – сказал ему адвокат, и Джон нервно спустился и сел на скамью.
Некоторое время шло обсуждение, а потом судья стукнул молоточком.
– Джон Уотсон, вы виновны в краже лошади у его светлости графа Шерринфорда. Приняв во внимание ваш юный возраст, суд проявляет к вам милосердие, в надежде, что вы извлечете урок из своих ошибок и в дальнейшем будете вести более достойную жизнь; вы отправляетесь в школу Святого Варфоломея для своенравных мальчиков, где и останетесь, пока не достигнете совершеннолетия. Следующий!
Джон моргнул, ошеломленный. На какой-то миг он был так удивлен тем, что его признали виновным, что даже не почувствовал никакого облегчения оттого, что его не приговорили к смерти. Затем его вывели из зала суда, в котором, как успел он расслышать, выкрикнули имя следующего заключенного. Шерлок, подумал он. Сколько еще пройдет времени, до того как вызовут Стивена Уотсона?
Джона отвели в другой зал, не менее переполненный, затем заперли в унылой маленькой комнате. Она была пустой, за исключением мальчика, на несколько лет моложе Джона, который с надеждой взглянул на вошедших, а затем снова сел, зажмурившись, сжал руки и начал качаться. Это было жутковатое зрелище. В комнате было так тихо, что Джон услышал, как мальчик что-то бормочет, поняв вскоре, что это молитва.
Время шло. Джон ждал. Открылась дверь, и впустили еще одного мальчика, чуть моложе Джона, круглолицего и в очках. Тот выглядел потрясенным и сел рядом с первым мальчиком, который перестал качаться и спросил громким шепотом:
– Ты видел Джимми? Моего брата Джимми?
Тот покачал головой, а охранник сердито крикнул:
– А ну, всем молчать!
Парнишка снова начал молиться. Джон чувствовал, что и сам готов так же раскачиваться, столь велико было напряжение. Где Шерлок?
Зашел еще один мальчик, который не был ни Джимом, ни Шерлоком. Опустившись на край скамьи, Джон стиснул зубы; бормотание мальчика рядом начинало действовать ему на нервы.
Дверь открылась, и – хвала милосердному богу! – наконец, появился Шерлок. Он направился прямо к Джону и сел рядом, тесно прижавшись к нему. Джон почувствовал, как тот дрожит, понимая, что тот тоже смертельно боялся, что их разлучат. Он слегка пожал руку Шерлока, пытаясь передать ему немного уверенности и спокойствия.
Время шло. Привели еще двух подростков, и ни один из них не был Джимми. Наконец, дверь распахнулась, и пристав сказал охраннику:
– На сегодня все. Фургон готов.
– Нет, постойте, пожалуйста, подождите! – закричал ждущий Джимми мальчишка.– Джимми не пришел, мой брат Джимми!
– Поднимайся и выходи, – приказал охранник.
– Он, быть может, в фургоне, – шепнул мальчику Джон.– Пойдем, не буянь, или он изобьет тебя палкой. Мы поговорим в фургоне.
Там, конечно, никакого Джимми не оказалось, но мальчику как-то удавалось сдерживаться, пока их не сковали снова, и дверь фургона не захлопнулась, лязгнув. После этого он разразился громкими криками. К удивлению Джона круглолицый мальчик извлек откуда-то довольно чистый платок и протянул его плачущему мальчугану:
– На вот, парень, мы за тобой присмотрим. Как тебя зовут?
– Скрэп**, на самом деле Мэтью, но никто не зовет меня так. Где Джимми?
Джон и Шерлок переглянулись.
– Сколько лет Джимми? – спросил Шерлок, и Джон увидел, как круглолицый мальчик внимательно посмотрел на него – Шерлок забыл о своем акценте.
– Семнадцать. Он сказал, мы всегда будем вместе, он сказал, что не оставит меня, когда мама умерла, он сказал, что не бросит меня.
Шерлок закусил губу и взглянул на Джона.
– Семнадцатилетние мальчики отправляются в другую школу, – сказал быстро Джон. – Так ведь, Стивен? Ты встретишься с ним, когда станешь старше***. И, кроме того, мы присмотрим за тобой, как он и сказал.
– Нет, я не встречусь с ним, – тихо сказал Скрэп. – Один из них рассказал мне. Его повесят. – Он пихнул платок обратно круглолицему мальчику и отвернулся, его плечи дрожали от слез.
Джон смотрел на его маленькую фигурку и чувствовал себя несчастным.
Он вспомнил, как Шерлок кричал и бился о дверь камеры в тюрьме, и подумал об этом мальчике, у которого теперь никого не осталось. Он устало провел по лицу и посмотрел на Шерлока.
Тот, однако, изучал внимательным взглядом их круглолицего товарища по несчастью.
– Ты получил образование, – сказал он с интересом. – И твоя мать жива. Почему же тогда ты здесь?
Мальчик моргнул и уставился на него:
– Что?
– Стивен, – вмешался Джон.– Где твои манеры? Я – Джон Уотсон, а это мой кузен Стивен.
– Майкл Стэмфорд, – сказал мальчик, протягивая руку. – Но ты прав, я учился в начальной школе, но как ты…
– А-а-а, ты отправился домой на каникулы, когда случились все эти неприятности, – сказал Шерлок, сложив руки в молитвенном жесте, как он делал, когда размышлял, и внимательно посмотрел на Стэмфорда в тусклом свете их медленно катящегося фургона. – Вероятно, ты помогал своему отцу… печатнику?
– Да. Он печатал листовки для фабричных демонстраций, и его схватили, обвинили в измене и повесили. – Майк грустно улыбнулся. – Его приговорили одним из первых. Наш магазин и дом были конфискованы Короной, конечно. Швея, что жила через дорогу, приютила мою мать и сестру. Теперь они шьют для нее. Для меня не нашлось места, кроме улицы. Я надеялся устроиться хотя бы клерком, но из-за этих волнений никто не взял бы меня. В конце концов, меня арестовали за бродяжничество, а затем осудили за участие в восстании, решив, что если бы я был ни причем, то не оказался б на улице.
– О, господи. Это ужасно, – сказал потрясенный Джон.
– Да, – Майкл снова безрадостно улыбнулся. – Но нам все-таки больше повезло, чем другим, не так ли? Я, по крайней мере, всё еще жив. Друзья моего отца говорили, что весь этот мятеж на юге – дело рук сторонников лорда Мориарти. Столько жертв, даже у аристократов. Говорят, что были убиты целые семьи. Не спаслись даже дети.
Джон глянул на Шерлока; тот сидел, отвернувшись, и смотрел на трех других мальчиков.
– Да, – сказал он. – Я тоже об этом слышал.
Примечание автора:
В следующих главах будет много вещей, имеющих отношение к медицине, и одна из них – летняя лихорадка. Это могли быть разные болезни, но в данном случае имелся в виду вирусный энцефалит, болезнь теплого времени года, поскольку переносчиками ее являются клещи и москиты. Смертельные исходы случаются даже в наши дни, а уж неврологические расстройства, особенно расстройства речи, – это очень распространенное явление. Если здесь есть поклонники сериала «Маленький домик в прериях», то вы, наверное, помните, что именно эта болезнь стала причиной слепоты Мэри Ингалс.
* Майклмас (Michaelmas) – это день св. Михаила (Михайлов день), отмечается 29 сентября
** Scrap – англ. «коротышка»
*** А Джон мудр – «когда станешь старше». Все время вспоминается «Принц и нищий»: «Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты».
Actions
========== Глава 14. Да светит свет ваш пред людьми. Часть 1. ==========
Комментарий к Глава 14. Да светит свет ваш пред людьми. Часть 1.
Названия глав 10 и 11 взяты из «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте, из тех глав, где описывались годы страданий Джейн в Ловудской школе. “Да светит свет ваш пред людьми” – было написано на табличке у входа в школу, а сама Джейн называла это заведение во время свирепствовавшей в нем эпидемии тифа “колыбелью ядовитых туманов”.
Каким-то образом эта книга попала к Джону и он послушно прочитал ее, хотя и не был в большом восторге от историй о девочках. И все же он отметил бросающееся в глаза сходство тети Уилкс и тети Рид.
Забавная деталь: сначала я назвала ужасного кузена Шерлока Ридом (в честь кузена Джейн – Джорджа Рида), но затем заменила его имя на Себастьяна с помощью автозамены. Но когда перед публикацией я проверила 19 главу, то поняла, что из-за автозамены случился казус и с известной строкой Шекспира… Вместо строки “Господь за Гарри и святой Георг!” получилось “Господь за Гарри и святой Себастьян!”
Chapter Text
Предупреждение: в этой главе будет попытка сексуального насилия.
Фургон накренился, как будто бы поднимаясь куда-то.
– Мост, – пробормотал Шерлок. – Он изогнулся, пытаясь посмотреть в окно, но оно было так высоко и под таким углом, что невозможно было что-либо разглядеть.
– Что, будет дождь? – спросил Джон.
– Возможно, – ответил Шерлок, нахмурившись.– Я могу видеть край неба, и оно потемнело. Хотя это не похоже на тучи.
Майкл глянул на них с неприкрытым удивлением:
– Вы оба ведь не из Бластбурна?
– Нет, а что?
– Это не грозовые тучи, это смог, поднимающийся с фабрик. Мы, должно быть, проезжаем по дальнему берегу реки. Там всегда так, и ветер с берега приносит сюда этот грязный воздух.
Теперь фургон громыхал по булыжнику мостовых, небо еще сильней потемнело, и Шерлок, словно только и дожидаясь этого, вновь стал кашлять. К тому времени, как фургон остановился, лицо его покраснело, глаза слезились, и он тяжело дышал.
– Тебе будет здесь плохо, – сказал Джон, глядя на него с сильным беспокойством.
– Внутри станет лучше, – выдохнул Шерлок.
Он с усилием выбрался из фургона, и быстро огляделся вокруг, словно бы торопясь охватить всё единым взглядом, пока его снова не заперли в помещении. У Джона осталось лишь краткое впечатление темного неба и покрытых сажей кирпичных стен, прежде чем они последовали за бедно одетым юношей вниз, по тускло освещенному коридору, а затем вверх, по лестничному пролету. В следующем коридоре, по крайней мере, были окна, и Джон мельком увидел, как внизу блеснула река.
– Новые мальчики, – объявил юноша клерку, что был чуть старше его. Тот записал их имена и возраст, а затем повел дальше, в другое помещение, где тоже, в свою очередь, представил их:
– Новые мальчики.
– А-а, – сказал человек за конторкой. Он выглядел утомленным, и глаза у него были красные, в кровяных прожилках. Он взглянул на вошедших поверх груды бумаг, которые выглядели похожими на счета.
Джон видел, как внимательно Шерлок все осматривает, стараясь проделывать это быстро и незаметно.
– Я – мистер Темпль, директор школы. Вас прислали в школу Святого Варфоломея, Сен-Бартс, дабы вы овладели здесь ремеслом и избегали проблем. Так что не попадайте в неприятности, и всё у вас будет хорошо.
Джон подумал, что мистер Темпль, вероятно, произносил эту речь много раз, и того уже совсем не заботит, будет ли у них «всё хорошо», или нет, лишь бы только они не создавали проблем.
– Учился ли кто-нибудь до этого в школе?
Все на минуту притихли, пытаясь решить, как лучше будет ответить, затем Шерлок ответил:
– Да.
Джон бросил на него взгляд, значения которого Шерлок явно понял не так, потому что тут же добавил:
– Сэр.
– И чему же ты научился?
– Читать. Писать… Я очень хорош в математике. Сэр.
– Хм-м, – мистер Темпль откинулся на стул, и Джон видел, как он явно что-то мучительно подсчитывает в уме. – У меня здесь 247 мальчиков и еще учителя, то есть 254 человека. Однако, это неважно. Школа закупает картофель по двадцать фунтов за мешок, это примерно по 7 картофелин за фунт. На ужин уходит 4 мешка, сколько картофелин должен получить каждый?
– Две с четвертью, – быстро ответил Шерлок.
Мистер Темпль удивленно приподнял брови:
– А ты быстро соображаешь, – сказал он. – Да, я тоже так посчитал. Но каким-то образом в последние месяцы до кухни доходит меньше картофеля.
– Там работает кто-то новый?
– Нет, все те же. Иногда помогали новые мальчики, но они не могли украсть столько. То же самое происходит в кладовых, – с минуту он внимательно разглядывал Шерлока. – Я пошлю тебя в кладовые. Разберись, в чем там дело, и всё у тебя будет хорошо.
