Текст книги "Шеф Хаоса. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

Я хмыкнул. Жесткая девочка, ничего не скажешь.

– И что?

– Она подавилась, закашлялась, потом начала дергаться, и затем просто растворилась в пустоту. Не знаю, почему сработало. Олег своего двойника тоже быстро победил, но там было чисто противостояние двух пучков лиан.

Олег, вышедший вслед за мной, кивнул.

– В третий периметр зашли за ручки. Она активировала свою магию на мне. Очень странно было ощущать одновременно и страх, и невероятную самоуверенность, но это сработало, как я и думал. А я ее держал, когда ее саму накрывало.

– Молодцы.

Надя улыбнулась. Криво, устало, но – улыбнулась.

– Теперь мы, – сказал Витька. – Вы уже поняли, но новости так себе.

Я рассказал все в подробностях. Блокпост, обыск, палатка, подполковник. «Частная собственность», «стратегический объект», «реквизиция». Купол. Гемомант. Сигилл «оглушение». Уход через двор.

Олег слушал, скрестив руки на груди. В конце – потер лоб ладонью.

– То есть государство знает о нас. С именем, адресом, лицом.

– Знает.

– И у государства есть свои маги.

– Да.

Надя сжала губы. Посмотрела в сторону жилой зоны – Оксана ушла туда, когда я вышел, чтобы не мешать.

Договорились по дежурствам. Первая смена – я и Надя, четыре часа. Вторая – Витька и Олег, столько же. Кто не дежурит – тренируется, кто дежурит – тоже тренируется, но вполглаза.

Надя при этом сказала, что хочет попробовать потренироваться с зонтиком. Если это был артефакт для Ментатов, то, возможно, ей удалось бы научиться контролировать его лучше, чем просто включать и настраивать радиус. Идея была хорошая, так что я, конечно, согласился.

Первая смена прошла тихо. Я у двери, у глазка, с ножом под рукой. Надя – за столиком у окна, с зонтиком на коленях, то раскрывая, то складывая, пробуя Купол. Я ловил, когда она активировала, – легкое давление на виски, привычное, не ломающее волю.

Вторая смена. Лег в жилой зоне на спальник, Надя – на раскладушку. Почти сразу провалился в сон – вязкий, без снов. Даже с кровокофе нужно было спать хотя бы раз в пару дней. Проснулся от того, что Витька тряхнул меня за плечо, протягивая бутылку с кровокофе.

– Пять утра. Ничего.

Сел. Голова тяжелая. Хлебнул дряни из бутылки. Сразу стало легче, мысли прояснились, появилось желание встать и чем‑нибудь заняться. Если не злоупотреблять, пить только когда спадает эффект предыдущей дозы, и все‑таки спать хотя бы по три‑пять часов каждые два дня, то серьезных последствий от кровокофе быть не должно.

Оксана спала на диване.

Я встал, встряхнулся, вышел в зал. Целая ночь – и ничего. Это тревожило очень сильно.

Наконец, в восемь часов снаружи раздался гул, явно не случайный. Несколько моторов, с характерным рокотом тяжелой техники. Я метнулся к двери. Глазок – узкий, искаженный, рыбий глаз, но видно было вполне достаточно.

Черный седан. Представительский, с правительственными номерами. Остановился прямо напротив входа в ресторан. С ним – два БТРа, один впереди, один сзади.

Когда остановились, из них посыпались солдаты в полном боевом облачении, но не было похоже, что они собираются идти на штурм. Скорее это было просто сопровождение для важного лица. Распределились по периметру, метрах в двадцати от ресторана. Автоматы на ремнях, не наизготовку.

Из седана вышел мужчина.

Лет пятьдесят. Высокий, подтянутый, в темном костюме без галстука – белая рубашка, верхняя пуговица расстегнута. Седина на висках, лицо – жесткое, но не злое. Двигался спокойно, без суеты.

За ним – двое в костюмах. Охрана. Наушники, цепкие взгляды. И, наконец, вышла девушка. Лет двадцать, волосы – ярко‑розовые, почти неоновые, до плеч. Кожаная куртка, джинсы, ботинки. Рядом с мужиками в костюмах она смотрелась попугаем в стае ворон.

Но шла уверенно, без тени страха. Голову держала прямо, плечи развернуты.

– Олег, подойди, – произнес я в зал. Он подошел. – Глянь. Есть воспоминания о ней?

Олег прильнул к глазку. Смотрел почти минуту.

– Знакомая, – кивнул он наконец. – Но н могу вспомнить.

Я отодвинул его, снова посмотрел на улицу. Мужчина как раз остановился перед дверью. Постучал – вежливо, три раза. Не кулаком, а костяшками. Отступил на шаг, развел руки, демонстрируя пустые ладони.

– Сергей Александрович! – Голос через сталь звучал глуховато, но отчетливо. – Меня зовут Сергей Грачёв, заместитель министра обороны. Вчерашнее общение с подполковником – недоразумение. Я приехал его исправить. Прошу впустить меня, дочь и одного охранника. Остальные остаются снаружи.

Мы отошли вглубь зала, пересказали Наде с Витькой картину снаружи.

– Давай через дверь пусть говорит! – недовольно буркнул Витька.

– Он, я думаю, и так уже кучу их регламентов нарушил, так к нам заявившись, – покачал я головой.

– Впустим – и они тут же начнут штурм.

– Я научилась манипулировать Куполом, – тихо сказала Надя. – За ночь отработала. Могу направить эффект выборочно – например, только на охранника. Оставить в сознании тех, с кем говорим. Будет демонстрация силы, но без прямой угрозы.

Посмотрел на нее. Какая молодец. Медленно кивнул.

– Делаем так. Открываю я. Ты активируешь. Охранника сливаешь, и вообще давишь куполом на всех, кто снаружи, впускаем только этих двоих. Витька, Олег – у выхода из тамбура, как страховка.

Все молча кивнули. Я подошел к двери, отодвинул засов. Щелкнул замком. Дверь открылась.

Грачёв стоял прямо напротив, чуть склонил голову.

– Сергей Александрович.

Я ничего не ответил. Только чуть отстранился, чтобы Надя, стоящая у меня за спиной с зонтиком, могла видеть, кого исключить из зоны действия Купола Флио.

Полотно распахнулось – журавли, тигры, иероглифы. Свет лег на бумагу, и в воздухе пошла едва заметная рябь маны.

Охранник за Грачёвым моргнул. Взгляд расфокусировался. Медленно развернулся, отступил на шаг, еще на шаг. Опустил глаза на ботинки. Пошел прочь. Без команды, без причины – просто ушел на несколько метров, а потом сел, глядя в небо.

Второй, у седана, повел себя так же – отвернулся, проверил наушник, отошел на обочину. Солдаты вокруг разбрелись кто куда, начали тупо пялиться в пустоту.

Грачёв округлившимися глазами посмотрел на это все, но лицо сохранил. Потом медленно повернул голову к дочери. Девушка кивнула. Коротко, деловито. Подтвердила: всё в порядке, проходим. Интересно.

Они вошли, я закрыл за ними дверь. Задвинул засов. Когда вошли в зал, я указал на стоящий в центре столик, за эту минуту притащенный Олегом.

– Садитесь.

Глава 13

Я указал на центральный столик. Грачёв и дочь сели с одной стороны. Я – напротив. Надя – рядом, зонтик у ноги, пальцы на рукояти. Витька и Олег – у стены, метрах в трёх. Не угрожая, но обозначая. Витька скрестил руки на груди. Олег опустил одну руку в карман куртки.

– Представимся, – сказал Грачёв. Голос – баритон, поставленный, из тех, от которых подчинённые тянутся по стойке «смирно». – Сергей Анатольевич Грачёв, заместитель министра обороны, советник по чрезвычайным ситуациям. Моя дочь.

– Елизавета. – Девушка чуть подалась вперёд. – Лиза.

Кивнул. Назвал себя, Витьку, Олега, Надю. Без фамилий, без подробностей. Витька хмыкнул – в сторону, себе под нос, – когда выяснилось, что у гостя то же имя. Сделал вид, что не слышал.

Грачёв помолчал. Провёл ладонью по столешнице – машинально, как проверяют поверхность перед работой. Я отметил жест.

– Начну с извинений. От лица структур повыше подполковника Семёнова. Вчерашний инцидент – результат устава, который в текущих обстоятельствах неприменим. Подполковник действовал в рамках правил, но рамки не успевают за реальностью. Мы – успеваем. Или по крайней мере пытаемся.

Я кивнул, принимая пока что это на веру.

– У меня есть основания полагать, что вы знаете о происходящем больше, чем успели сказать вчера.

– Почему вы в этом уверены?

Грачёв посмотрел на дочь.

Елизавета заговорила сразу. Без паузы, без предисловий, тоном, совершенно не подходящим двадцатилетней девушке.

– У меня есть воспоминания о мире, который ещё не наступил. Пятнадцать лет Века Крови. Орбы, эссенция, школы магии, периметры аномалий. В тех воспоминаниях я стала магом Лакуны уровня Сущности. Была в команде, которая в итоге… – запнулась. Сжала губы, качнула головой. – В общем, была наверху.

Посмотрела на Олега.

– И я помню тебя.

Олег смотрел на неё. Я видел, как менялось его лицо – узнавание проступало, как фотография в проявителе.

– Биомант, – сказала она. – Рябинин, правильно?

Олег кивнул. Челюсть дёрнулась.

– А я вспомнил тебя. Елизавета Грачёва. Одна из сильнейших Лакунаров страны. Я сразу понял, что ты мне знакома, просто не сразу осознал, что надо пытаться вспомнить тебя, но старше.

Грачёв не вмешивался. Слушал, сцепив руки на столе. Костяшки белые.

– Когда я проснулась с этой памятью, – продолжила Лиза, – решила, что схожу с ума. Но в памяти была максимальная конкретика: координаты, даты, имена, события, которых ещё не произошло. Я проверила. Нашла одну из ранних аномалий, ту самую, с которой все началось в воспоминаниях. Стала магом. И, когда убедилась, что все, что я помнию – правда, я пошла к отцу. Он, разумеется, не поверил сразу. Но демонстрация магии, а также список фактов и деталей, которых я не могла знать, убедили его в итоге. После этого он занялся подготовкой. Но после начала Века Крови все пошло наперекосяк. Даты не сходились, все выросло в масштабе в несколько раз. Я уже не могу быть уверена, что мои воспоминания остались рабочими.

Грачёв кивнул.

– Вчера вечером по внутренним каналам пришла информация о том, что произошло между вами и Семеновым. ФСБ зафиксировало вас, Сергей, и начало разработку. Я посоветовался с Лизой и понял: если не перехватить вас сейчас, потом может быть поздно. Либо ФСБ возьмёт вас и сломает, и выхлоп будет нулевой. Либо вы уйдёте, и мы потеряем ресурс. Ни один вариант меня не устраивает.

Он замолчал, ожидая моей реакции.

Елизавета Грачёва. Имя мелькало в книге, хотя активного участия в истории Игоря Стальнова она не принимала. И уж тем более я бы не угадал ее в двадцатилетней девушке с ярко‑розовыми волосами, ведь в книгах ей было уже сильно за тридцать, и имидж она держала совершенно другой.

Теперь тех, кто помнит, было уже двое. И один из двоих – рядом с властью. Этим надо активно пользоваться, раз уж выпал такой шанс.

– У меня тоже есть информация о потенциальном будущем, – сказал я. – В каких‑то моментах куда более подробная, чем у вас с Олегом, но не во всех, разумеется. Всего я не знаю и не могу знать.

– Могу задать пробный вопрос?

– Конечно.

Грачёв наклонил голову.

– Назовите одну из ближайших аномалий в Москве. Место, время, количество периметров, тип Орба – все что сможете вспомнить.

Я быстро прокрутил в голове то, что мне было известно.

– Район Фили, парк. По моим расчетам аномалия там должна будет появиться сегодня чуть позже полудня. Четыре периметра, три из которых: голод, огненный дождь и зрыкальца.

Олег и Лиза синхронно поморщились. Я хмыкнул.

Зрыкальцами в книге назывались маленькие монстрики размером с морских свинок, выглядящие как огромные глаза, либо на коротеньких тоненьких ножках, либо с крылышками, либо, иногда, с хвостом и плавниками, если периметр попадал на воду.

Они не умели атаковать, им было банально нечем. Но у Магов они снискали крайне дурную славу, потому что тот, на кого зрыкальца пристально смотрели дольше минуты с небольшим, не отрываясь, начинал кровоточить из всех отверстий, причем вне зависимости от того, насколько был человек силен и какой имел уровень магии.

Метод снятия этого подобия проклятья был только один: убить всех зрыкалец. Но их могло набежать до нескольких сотен, особенно если не скрываться и переть напролом. И прикончить каждую мелкую дрянь было крайне затруднительно, так как они могли «зырить» и с довольно большой дистанции.

– В центре – Орб Элементалистики школы воды. Отведите туда кого‑нибудь из доверенных людей, будет полезно.

Грачёв достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот с кожаным переплётом. Записал.

– Принято. – Закрыл блокнот, убрал. – Мы проверим и убедимся, правы ли вы. Но с учетом того, что Лиза знает вашего товарища, я почти не сомневаюсь, что вашей информации можно верить. Теперь к условиям.

Я выпрямился.

– К условиям.

– Я готов пойти на многие уступки, но в одном подполковник Семенов был прав. Государство не может допустить автономных баз в столице. Не моя позиция – принцип. Ресторан должен быть под контролем. Однако я не хочу ничего отбирать, поэтому предлагаю обсудить, в какой это будет форме.

– Если установите свое превосходство силой или «добровольно», – поморщился я, – помощи от меня не будет. Ни информации, ни магии, ни артефактов. И через месяц, когда государство окончательно погрязнет в происходящем хаосе, мы будем по разные стороны баррикад. Если что, я не угрожаю. Констатирую факт.

Грачёв смотрел на меня. Секунд пять. Шесть.

– Неприемлемо.

– Обратное – тоже.

Елизавета вступила:

– Давайте иначе. Ресторан остаётся под контролем Сергея. А рядом ты поставишь ваш пост. Внешняя защита. Связь. Контроль периметра, но не внутренней территории. Вам – информацию и доступ. Им – автономию в работе.

– Дочь, – сказал Грачёв. Желваки прошли по скулам.

– Пап, – ответила Елизавета. Тем же тоном. – Мы приехали договариваться. Не ультиматум ставить.

– Если что, меня такой вариант в целом устраивает, – вставил я свое слово. – Но еще добавлю, что «контроль периметра» не значит, что вы контролируете все пространство вокруг ресторана, чтобы войти в него можно было только с вашего разрешения.

Пауза. Грачёв потёр подбородок. Кожа на костяшках – сухая, обветренная. Руки человека, который не сидит в кабинете.

– Хорошо, можно попробовать. Установим пост у ресторана. Будут дежурить несколько бойцов. Внутрь без приглашения не войдут, приходящих будут досматривать, но не более того. Плюс отчеты о состоянии дел.

– Пост – согласен, – сказал я. – Но не ближе пятидесяти метров от крыльца. Без прямого контроля за входящими и выходящими. Могу предоставлять отчеты о новых гостях, заранее, если буду знать, или постфактум. Но ресторан должен стать местом, куда любой, я подчеркиваю, ЛЮБОЙ человек сможет прийти без опасений за свою свободу и безопасность. Уже очень скоро часть власти в стране перейдет от правительства к частным структурам, организованным магами. И далеко не все эти структуры будут аккредитованы. Но ни один из их представителей, если будет соблюдать правила приличия, не должен опасаться приходить в мой ресторан.

– Вы так стремитесь отгородиться от политических разбирательств или, наоборот, хотите навести как можно больше связей в криминальной среде? – с очевидным недовольством спросил Грачев.

– Ни то, ни другое, – покачал я головой. Хотел на этом закончить, но вдруг понял, что на меня с ожиданием смотрят не только Грачев с Лизой, но и Витька, и Олег, и Надя.

А ведь правда. Я никогда не озвучивал своих настоящих мыслей о том, чего я хочу достичь в итоге. К чему стремлюсь. А ведь они признали меня своим негласным лидером и готовы по моей наводке отправляться в смертельно опасные зоны, потому что доверяют.

Я вздохнул, успокаивая немного натянувшиеся от нового витка этих переговоров про то, сколько своей собственности я могу оставить себе, обвел взглядом присутствующих.

– Что бы вы там ни думали обо мне, в первую очередь я – владелец ресторана и повар. Моя первая цель в условиях начавшегося Века Крови – это сохранить жизни, свою и своих близких. И будь только это важно, я бы давно согласился пойти на службу правительству в качестве консультанта. Но моя главная цель – сохранить это место, наследие моих родителей, и продолжить работать шефом, чтобы иметь возможность вкусно кормить людей, какая бы дичь не происходила за окном. Думайте по этому поводу что хотите: наивно, глупо, неосуществимо – мне на ваше мнение плевать. Я буду идти к своей цели, и дойду до нее. С вами или без вас.

Грачев долго молчал, разглядывая меня, пытаясь понять, серьезен я и спятил, или шучу, или это неумелая манипуляция, или еще что. В конце концов он тяжело вздохнул, глянул на дочь. Та пожала плечами. Он еще раз вздохнул.

– Давайте тогда сделаем так. Я поступлю вопреки всем правилам ведения переговоров и сразу озвучу тот минимум, за который я не имею права и возможности заступить. Если вам это подходит – хорошо. Если нет, то смысла продолжать не будет, мы уйдем, а вам я настоятельно порекомендую покинуть здание. Потому что следующим приказом в вашем отношении будет штурм.

– Я внимательно слушаю.

Грачев еще несколько секунд помолчал, обдумывая свое последнее предложение.

– Ресторан – ваша автономная территория. Внутрь не войдет никто из наших без приглашения. Пост справа от ресторана, на другом углу дома, там, наверное, будет метров двадцать пять – тридцать. Один фургон связи, группа сопровождения. Их функцией будет наблюдение, обмен с вами оперативной информацией и, в случае чего, помощь в защите ресторана от внешних угроз вроде мародеров или бандитов. С вас – полная обратная связь обо всех изменениях в ваших планах. Куда идете можете не говорить, вероятно, это будут знать ваши напарники, но по крайней мере сообщайте, что уходите, и примерно как надолго, чтобы в случае чего мы имели возможность заранее собрать группу для отправки на выручку. Ну и, разумеется, информация об аномалиях, выбросах и прочем, любая, какую сочтете даже минимально важной. Вас это устраивает?

Настала моя очередь молчать и думать. Но в целом было очевидно, что предложение Сергея было более чем мягким с позиции властей. Даже если он и лукавил насчет того, что не имеет права предлагать более выгодные для нас условия, разница между его словами и реальным максимумом не должна была быть большой.

А мне все‑таки стоило оставить ему хоть немного гордости.

– Меня устраивает. Только одна дополнительная просьба. У нас временно проживает беременная женщина, ее мама, – я указал на Надю, – пожалуйста, организуйте для нее переезд в надежное убежище с доступом к врачам и необходимым в ее положении медикаментам.

– Это без проблем, – кивнул Сергей. – Одна подходящая укрепленная зона сейчас организуется в новом здании Бауманки – отсюда недалеко совсем. По воспоминаниям Лизы, там до самого конца не произошло никаких аномалий или выбросов, так что, надеюсь, и на этот раз ничего такого не случится. На завершение работ по укреплению периметров и подготовке жилых зон понадобится еще пара дней, потом я распоряжусь, чтобы за ней послали машину.

– Спасибо, – кивнул я.

– Спасибо большое! – радостно повторила Надя.

– В таком времени живем, что новые жизни ценнее чем когда‑либо, – немного грустно улыбнулся Сергей.

– Нам будет предоставляться какая‑то плата за информацию? – перевел я тему.

– Да, конечно. Продукты, вода, топливо для генераторов, медикаменты – как база, в случае, если вы не будете забывать делиться информацией. Доставка раз в два дня, по списку. Обмен на более специфичные предметы, тем более магического толка, – он запнулся, – Господи, неужели я говорю это совершенно серьезно?

– Я сам еще не до конца привык, – хмыкнул я.

– Да уж… ну так вот. Такие предметы по запросу, и уже только в одмен на помощь или информацию. Обговариваться все будет отдельно.

– Приемлемо.

Помолчали. Он ждал, что я скажу, что меня все устраивает, я думал о том, стоит ли озвучивать еще требования. В конце концов понял, что стоит. Иначе потом будет поздно.

– Есть еще кое‑что.

Грачёв тяжело вздохнул, потом кивнул – слушаю.

– Вы уже пообещали, что не станете пытаться проникнуть в ресторан силой. Но я также хочу и другое обещание. Что вы не будете пытаться пробраться внутрь через его обитателей и их близких – родственников, знакомых, бывших коллег. Шантажом, подкупом, убеждением – не важно. Любая попытка – любая, даже низовая, о которой вы якобы «не знали», – заканчивает всё. Без второго шанса. Без разбирательств. Для вас это пока что тоже пустой звук, конечно, но я искренне хочу выстроить взаимовыгодное сотрудничество с властями. И я не собираюсь вам врать о чем бы то ни было, подвергая ваших людей, которые передо мной ни в чем не провинились, смертельной опасности. Так что не потерплю нарушения этого доверия и с вашей стороны.

Он смотрел на меня. Долго. Секунд десять.

– Сложно гарантировать. Структуры большие. Исполнители инициативные.

– Ваша проблема. Не моя.

Ещё пауза. Я слышал, как тикают часы на стене над стойкой. Наконец, Сергей кивнул.

– Принято. Дам указания лично.

– Хорошо.

Замолчали. Я чувствовал, как затёкшие пальцы покалывает – оказывается, я сжимал кулаки под столом до онемения, не замечая этого.

– Я тоже добавлю кое‑что, если вы не против, – сказала вдруг Елизавета.

Я повернулся к ней.

– Да?

– Мы с вами, – сказала она, глядя на меня. Прямо, без отвода. – Наедине. Без отца, без охраны. В ближайшие дни. Я хочу кое‑что обсудить.

Грачёв не повернул головы. Смотрел на стол. Этот пункт согласовали заранее – чувствовалось по тому, как он не дёрнулся.

– Хорошо, – сказал я. – Я сообщу через пост, который вы установите, в какой день и время будет удобно.

– Если у вас больше нет никаких условий, – в его голосе отчетливо слышалось недовольство. – То мы пойдем.

– Нет, больше ничего.

Они встали. Я проводил их до дверей. Когда они вышли, повернул голову и произнес просто:

– Надя.

Она тут же закрыла зонтик. Щёлкнули спицы.

Давление, которое я ловил висками все эти полчаса, спало разом – как выключили газ под кастрюлей. Солдаты зашевелились, начали приходить в себя, недоуменно и смущенно кашлять, возвращаться к боевому построению. Телохранители подскочили к Сергею, извинились. Он махнул рукой, показывая, что все в порядке. Двинулся к седану.

Охранники открыли ему дверь, он сел. Потом села Елизавета, напоследок одарив меня широкой улыбкой. БТРы заурчали. Один тронулся, за ним – седан, за ним – второй транспортер. Уехали.

Через минуту к другому углу дома подрулил серый фургон с антеннами на крыше – тонкими, разнокалиберными. Точка связи. Стоял где‑то неподалеку наготове заранее. Я хмыкнул.

Вернулся в зал. Витька сидел на месте Грачева, напряженно глядя в пустоту. Видимо, тоже обдумывал произошедшее. Олег стоял на прежнем мместе, но тяжело прислонился спиной к стене, закрыл глаза. Надя в слегка подрагивавших руках принесла с кухни на подносе графин и четыре стакана, налила воды, немного расплескав на столешницу.

Нервы у всех шалили. Я сел. Взял стакан.

Тишина.

– Что скажешь? – спросил Витька слегка севшим голосом.

Я смотрел на стол. На пустой стул, где минуту назад сидела девушка с розовыми волосами, которая помнила будущее и скорее всего сыграла ключевую роль в том, насколько серьезно ее отец воспринимал Век Крови и как много нам выдал привилегий.

В голове – впервые за эти дни – появилась конструкция вида не «отбиться». Не «уцелеть». А – «работать с».

Шаткий союз. Готовый рухнуть, если кто‑то с той стороны решит иначе, или если Грачёв погибнет – в этом хаосе, вполне возможно. Но союзник. Настоящий. И пока что невероятно могущественный.

– Что мы перестали играть в нулевую сумму, – сказал я.

Витька хмыкнул.

– Надолго?

– Пока кто‑то из нас двоих не умрёт.

Олег открыл один глаз.

– Жизнеутверждающе.

– Как есть.

Выпили воды. Вчетвером. Молча.

За окнами, через два квартала, тоскливо завыла сирена – и стихла.