Текст книги "Шеф Хаоса. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)

Зал ресторана, даже без учета моей крови повсюду, выглядел как после взрыва. Строительная пыль покрывала все – столы, стулья, пол, барную стойку. Она забилась в углы, осела на подоконниках, прилипла к окнам.

Так как все надо было сделать второпях, я сам сказал рабочим забить на все лишние работы и просто сложить столы и стулья как можно дальше от области проведения работ, и теперь за это приходилось расплачиваться.

Я принес из подсобки ведро, тряпки, швабру. Начал с пола, и сначала смел основную грязь веником, потом пошел с мокрой тряпкой.

Работа была монотонной и выматывающей. Я двигался медленно, останавливаясь каждые полчаса, чтобы передохнуть. Спина ныла, руки быстро уставали.

Пыль поднималась при каждом движении, забивалась в нос и горло. Я протирал столы один за другим, вытирал стулья, мыл стойку. Потом снова пол, потому что пыль с мебели оседала обратно.

Когда я в очередной раз выпрямился, разминая поясницу, часы на стене показывали три. Четыре часа прошло. Зал выглядел лучше, но все еще не идеально. Нужен был перерыв.

Я сварил макароны, открыл банку тушенки, смешал все в одной миске. Сел за тот же стол в кухне и достал телефон. Нашел контакт Нины, нажал вызов.

Длинные гудки. Никто не брал трубку.

Я сбросил, подождал несколько секунд, набрал снова. То же самое. Сбросил. Нашел номер ее мужа Дмитрия. Тоже не ответил. Мама Нины, и она молчала.

Вилка застыла на полпути ко рту. Три человека не отвечают. Одновременно. Уже второй… нет, третий день. Это было неправильно. Нина могла игнорировать мои звонки, ведь мы расстались не лучшим образом. Но ее мама всегда брала трубку. Всегда.

Если до конца дня они не перезвонят, завтра поеду сам. К маме Нины, в Купчино. Проверю лично. Если там что-то случилось, мне нужно знать. Если ничего, то хотя бы буду спокоен.

Я доел макароны, помыл посуду и вернулся в зал. Уборка продолжалась – я протирал подоконники, мыл стекла изнутри, выметал пыль из-под барной стойки. Тело работало на автомате, мысли текли вяло. К пяти вечера с залом было покончено. Не идеально чисто, строительную пыль потом все равно придется еще пару-тройку раз вымывать, но приемлемо.

Коробки из квартиры стояли у дальней стены в гостевой зоне, чтобы не мешаться в и так не слишком просторной жилой части. Большие, набитые вещами, которые я не разбирал месяцами и даже особо не знал, что там есть, ведь просто сказал грузчикам сложить все, что найдут, и перетаскать в ресторан. Я притащил большой мусорный мешок и начал перебирать.

Старые футболки, которые не носил года три, джинсы с дырками, некоторые книги положил в мешок. Также туда пошли ненужные сувениры из поездок.

Я работал быстро, не давая себе времени на сентиментальность. Сейчас важны были вещи полезные. Все остальное – балласт.

Первая коробка опустела за двадцать минут. Вторая – за полчаса, там было больше одежды, и я откладывал то, что еще можно было носить. Третья коробка оказалась с документами и фотографиями, ее я отставил в сторону, чтобы разобрать позже, когда будет больше времени. Четвертая – снова хлам…

Свет за окнами постепенно угасал. Я включил верхний свет, продолжая работать. Мешок наполнился, я завязал его и поставил у двери, начал новый. Коробки пустели, полезных вещей оставалось куда меньше, чем я думал. Большая часть того, что я тащил из квартиры, оказалась ненужной.

Я как раз потихоньку заканчивал, когда услышал стук в дверь.

Резкий, настойчивый. Долбили явно кулаком.

Я замер, глядя на входную дверь ресторана. Ставни были закрыты, снаружи не увидеть, горит ли свет внутри.

Стук повторился еще громче. Это не могли быть парни. Витька звонил мне из Выборга в районе часа, а оттуда им только до аномалии было еще часа четыре.

Я медленно поднялся, отряхнул руки и двинулся к двери. Потом остановился, вернулся в жилую зону, нашел сумку Олега с оружием, достал из нее пистолет, проверил, что в магазине есть патроны, засунул за пояс. Еще немного подумав, сходил на кухню и взял в руку шеф-нож.

Еще три удара. Кто-то явно не собирался уходить. И на этот раз, когда я уже собирался пойти открывать, снаружи раздался приглушенный стальными ставнями голос:

– Мы знаем что вы там, суки! Думаете, можно так просто нагреть нас, оставить боссов помирать, заныкаться в этом бункере и припеваючи жить⁈ Хера с два! Открывайте по-хорошему, сдавайтесь, и, возможно, мы не прикончим вас после того, как заберем у вас все!

Сердце пропустило удар.

Явились все-таки. Братки Сохи. Не выдержали, отправились мстить.

А я остался один в ресторане. Без подмоги.

Глава 21

Я развернулся и рванул обратно в жилую зону. Даже пол под ногами гудел от ударов – они продолжали колотить в дверь, методично, как по наковальне. Шаги эхом отдавались в коридоре, сердце билось где-то в горле, но руки оставались устойчивыми. Я добежал до дивана, схватил рюкзак, с которым ходил в «Зенит», и принялся рыться в нём.

Пальцы наткнулись на холодную, гладкую рукоять.

Вытащил зонтик Купола Флио, полоснул ножом по пальцу, сжал рукоять. Артефакт дёрнулся в руке, словно живой.

Кровь впиталась мгновенно, древко вспыхнуло тусклым красноватым светом, и по коже пробежала волна холода – не неприятного, но ощутимого, как будто кто-то провёл ладонью по затылку. Купол Флио активировался.

Зона безразличия начала расширяться от меня во все стороны – невидимая, беззвучная, но я знал, что она есть. Радиус – метров двадцать пять, может, чуть больше. Достаточно, чтобы накрыть входную дверь и прилегающую часть улицы.

Я прислушался.

Удары в дверь продолжались – глухие, мерные, – но уже не такие яростные. Один, второй, третий. Потом пауза. Тишина. Потом снова удар, но слабее, будто колотящий забыл, зачем вообще это делает.

– … погоди, стой, – донёсся голос с улицы, приглушённый металлом двери. Мужской, хриплый, с раздражением. – Нахрен мы вообще сюда приперлись?

– За Соху отомстить, – ответил другой, неуверенно. – Чё, забыл?

– Соха, да? А на кой он нам сдался? Вон, у меня бабки на пиво кончились, лучше бы в магазин съездили.

– Точняк. Чё мы тут торчим?

Удары прекратились. Я выдохнул, опустил зонтик и оперся на него, как на трость. Купол работал. Как будто кто-то вытащил батарейку из мотивации. Они помнили, зачем пришли, но им уже было всё равно.

Я усмехнулся. Легко. Слишком легко. На бронированные ставни я потратил полтора миллиона, а нужно было лишь разочек сходить в аномалию.

Впрочем, конечно, это впечатление было крайне обманчивым. У зонтика было немало ограничений, например…

– Эй! – голос ударил по тишине, как кувалда. Громкий, властный, идущий откуда-то издалека. Не от двери. С улицы. – Что за хрень там у вас происходит⁈

Я замер.

– Чё? – отозвался один из бандитов у двери, растерянно.

– Я спрашиваю, какого хрена вы там встали⁈ – голос звучал метров за пятнадцать, может, двадцать. Где-то у дороги. Я прикинул: напротив ресторана обычно парковались машины, там была небольшая площадка. Скорее всего, кричали оттуда. – Валите дверь, я сказал! Ставни ломайте, живо!

– Да на кой-нам это… – начал один из бандитов.

– Заткнись! – рявкнул голос, и в нём прозвучало что-то, от чего у меня свело затылок. Не ярость. Уверенность. – Вы там охренели совсем⁈ Берите инструмент и начинайте резать ставни, или я сам выйду и вам челюсти порежу!

Тишина.

Потом – скрежет. Металл по металлу. Кто-то из бандитов пошевелился у двери, судя по звуку, полез за чем-то в сумку или в машину.

Я сжал рукоять зонтика. Купол не сработал на того, кто орал. А значит, он либо вне радиуса – что маловероятно, голос звучал достаточно близко, – либо защищён. Маг. Почти наверняка маг. Тот самый, кто заполучил Орб, к которому Олег привёл банду Сохи. И теперь пришёл сюда, чтобы свести счёты.

Я стиснул зубы. Зонтик бесполезен. Если он маг, Купол на него не подействует, а если он держит бандитов на поводке, значит, у него достаточно воли, а у них достаточно страха перед ним, чтобы он мог заставить их работать, даже когда им всё равно.

Скрежет снаружи усилился. У меня было, может, минута, прежде чем они начнут резать ставни. Металл толстый, но не бесконечный. Если дать им время, они вскроют проход. А потом зайдут внутрь.

Я мог подождать здесь. Забаррикадироваться, отступить вглубь ресторана, попытаться продержаться. Но это было совершенно бессмысленно. Рано или поздно меня достанут. К тому же я не для того платил столько денег, чтобы просто смотреть, как мои новые ставни вскрывают на следующий же день после установки.

Я мог позвонить в полицию. Телефон лежал в кармане, связь ещё работала. Но я знал, что наряд не приедет сразу.

Банда Сохи не из тех, кто заявляется без подстраховки. Если они здесь, значит, у них есть прикрытие – либо кто-то из ментов на зарплате, либо просто договорённость, что на этот адрес сегодня не реагировать.

Даже если наряд выедет, пройдёт двадцать минут, полчаса. Этого хватит, чтобы они вскрыли ставни, ворвались внутрь и закончили дело. А потом просто свалят. Полиция найдёт труп, разведёт руками и откроет очередное дело, которое закроется через месяц за отсутствием улик.

Я выдохнул.

Значит, драться.

Я развернулся и пошёл к столу в углу жилой зоны. Там, на краю, стояла бутылочка – последний эликсир, который я не успел использовать до процедуры с ихором.

Жидкость колыхалась на дне, заполняя треть объёма. Может, чуть больше. Я взял бутылку, покрутил в пальцах. Достаточно, чтобы закрыть одну серьёзную рану. Или несколько мелких.

Рядом валялась ещё одна пустая бутылочка – из-под того же эликсира. Я схватил её, сунул под мышку и снова взялся за нож. Положил левую руку на стол ладонью вверх, прижал запястье к краю и провёл ножом по коже.

Не слишком глубоко, но достаточно, чтобы кровь пошла сразу – яркая, сверкающая. Ихор. В мифах так называли кровь богов.

Я поднёс запястье к горлышку пустой бутылочки и сжал кулак, направив к ране как можно больше энергии, но не активируя магию огня. Кровь потекла струйкой, ударяясь о стенки с тихим стуком. Капля за каплей, секунда за секундой. Я следил за уровнем. Четверть. Треть. Почти половина. Достаточно.

Я отвёл руку, зажал рану пальцами и схватил бутылку с эликсиром. Открыл её зубами, выплюнул пробку и опрокинул содержимое в рот залпом. Вкус металла и чего-то сладкого, почти приторного.

Жидкость скатилась в желудок, и через мгновение по телу разлилось тепло. Я глянул на запястье. Рана затягивалась – края кожи сползались друг к другу, кровь перестала течь, и через пару секунд осталась только тонкая красная линия, которая тоже начала бледнеть. Ещё пять секунд, и на месте пореза не осталось ничего, кроме смазанного следа засохшей крови.

Я вытер руку об штаны, отложил пустую бутылку и взял ту, что с кровью. Покрутил перед глазами. Тёмная, густая, она медленно текла по стенкам, когда я наклонял бутылку. Мне нужен был фитиль.

Оглянулся. На спинке стула висела старая тряпка – то ли кухонное полотенце, то ли кусок какой-то ткани, которую я использовал для протирки инструментов.

Я сорвал её, оторвал полоску сантиметров в пять шириной и запихнул в горлышко бутылки. Ткань моментально пропиталась кровью, потемнела, стала мокрой и тяжёлой. Я оставил кончик снаружи – сантиметра три торчало над горлышком, как фитиль у коктейля Молотова.

Самодельная бомба из моей собственной крови.

Я поставил бутылку на стол, взял нож и снова порезал себя – на этот раз ладонь, поперёк, от основания большого пальца до мизинца. Лезвие скользнуло легко, кожа разошлась, и кровь потекла, заполняя линии на ладони. Я сжал руку в кулак, чувствуя, как жидкость сочится между пальцами, тёплая и липкая.

Не глубоко. Но достаточно, чтобы кровь скопилась на ладони и ее можно было метнуть во врага россыпью капелек.

Подумав, я поменял шеф-нож на уже не раз выручавший меня керамический. Просто потому что он был меньше, а еще к нему прилагался чехольчик на лезвие. Взял бутылку с самодельной бомбой в правую руку, и пошёл к тамбуру.

Толкнул дверь. Она открылась бесшумно – петли смазали при установке. Прошёл внутрь, остановился перед входной дверью. Снаружи слышался скрежет – кто-то возился с инструментом.

Я поднял голову и крикнул:

– Эй! Если я открою дверь, стрелять будете?

Скрежет прекратился. Тишина. Потом голос – хриплый, с раздражением, тот самый, что орал на бандитов минуту назад:

– Открывай, умник. Не будем, если не будешь глупить.

Ложь. Скорее всего, ложь. Но мне было всё равно, ведь я тоже врал.

Я опустил левую руку вдоль тела, чтобы кровь не была заметна сразу, и правой потянул засов. Металл лязгнул, замок щёлкнул.

Дверь тут же распахнули. Двое. Один слева, один справа. Оба в тёмных куртках, оба с напряжёнными лицами. Тот, что слева, держал в руке монтировку. Тот, что справа, – пистолет, ствол опущен вниз, но палец на скобе. Они хотели шагнуть вперёд, в проём, уже протягивали ко мне руки.

Я не стал ждать.

Левой рукой – той, что в крови, – я взмахнул вперёд, как будто плеснул водой в лицо. Капли крови сорвались с ладони, полетели в воздухе, и я активировал магию огня.

Кровь вспыхнула.

Не так, как раньше. Ярко. Ослепительно. Огонь взорвался в воздухе, как будто я бросил в них горсть напалма. Жёлто-оранжевые языки обхватили лица бандитов, схватились за куртки, за волосы, за кожу.

Они заорали.

Тот, что с монтировкой, отшатнулся, уронил инструмент и схватился за лицо. Пламя жгло его щёки, лоб, подбородок – я видел, как кожа краснела, покрывалась волдырями. Тот, что с пистолетом, дёрнулся назад, попытался поднять ствол, но огонь полыхнул у него перед глазами, и он завопил, зажмуриваясь.

– Мать твою! – рявкнул один.

– Горю, сука, горю! – взвыл второй.

Они пятились, спотыкались, махали руками, пытаясь сбить пламя. Огонь держался секунд пять, может, семь, потом начал гаснуть – крови было мало, топлива не хватало. Но этого хватило.

Я перевел взгляд на то, что было дальше. В нескольких метрах от двери стояли еще двое с пистолетами наизготовку, видимо прикрытие. А у дороги, как я думал, стоял чёрный «Мерседес». Не «Гелик», но тоже дорогой – седан, длинный, с блестящими дисками и тонированными стёклами.

Маг, скорее всего, сидел внутри.

Я сжал бутылку в правой руке, взглянул на фитиль. Кончик торчал, пропитанный моей кровью. Я активировал магию огня – не в ладони, а в самой крови, что пропитала ткань. Фитиль вспыхнул мгновенно, я не стал ждать. В отличие от коктейля Молотова, который вспыхивал только когда бутылка разбивалась, этот вариант должен был вспыхнуть внутри бутылки от количества пропитанной маной крови.

Замахнулся.

Бросил.

Бутылка полетела по дуге, вращаясь в воздухе, фитиль оставлял за собой тонкий след дыма. Она пролетела метров восемь, может, девять, раз ударилась о землю, отскочила и залетела ровно под «Мерс».

В следующую секунду я заметил, как дернулась машина, а еще через пару мгновений из-за заднего бампера перекатом рванул человек. А затем бутылка взорвалась.

Не хлопок. Не вспышка. Взрыв.

Пламя рвануло вверх и в стороны, сразу охватило весь капот, полезло на крышу. Лобовое стекло треснуло, посыпалось осколками. Огонь хлынул внутрь салона, схватился за обивку сидений, за приборную панель.

Машина содрогнулась, металл взвыл, и следом грохнул второй взрыв – бензобак. Ударная волна толкнула воздух, и я почувствовал её даже на расстоянии десяти метров – горячий ветер ударил в лицо, в грудь, заставил зажмуриться.

Пламя взметнулось на три, может, четыре метра вверх. Языки огня схватились за рассаженные вдоль тротуара деревья – молодые клёны, их листва вспыхнула мгновенно, как бумага. Ветки почернели, скрючились.

Сто миллилитров моей крови. Может, чуть больше. Это всё, что было в бутылке.

Холодок пробежал по спине. Не страх. Осознание масштаба. Если сто миллилитров делают это, то что будет, если я выпущу литр? Два? Можно же, наверное, подкопить и собрать десяток литров, особенно с использованием эликсиров. Я тогда, правда, не смогу весь объем напитать достаточным количеством маны, чтобы также бахнуло. Но это явно будет тот случай, когда количество переходит в качество.

Впрочем, времени думать не было.

Движение справа.

Я дёрнул головой. Из тех двоих, что стояли чуть поодаль и пришли в шок от того, что я огнем прямо из рук швырялся, наконец пришли в себя. Один выхватывал пистолет из кармана, второй уже держал ствол в руке и поднимал его в мою сторону.

Я шагнул назад, за край стальной двери, и вытащил свой пистолет из-за пояса. Рукоять холодная, тяжелая. Я сжал её, большой палец лёг на предохранитель, указательный – на скобу.

Сердце ухнуло в грудь. Один удар. Второй. Я пару раз ездил в настоящий тир с отцом, так, чисто по приколу, так что пользоваться оружием в целом умел, но направлять его на людей – это было совершенно иное.

Первый выстрел грохнул справа. Пуля ударила в дверной косяк в десяти сантиметрах от моего плеча, металл звякнул. Я пригнулся ниже, прижался спиной к двери. Второй выстрел. Третий. Пули били в стену, в дверь, в косяк – глухие удары, звон металла, запах гари и пороха.

Четвёртый выстрел. Тишина.

Выжидают? Или просто не видят меня?

Я стиснул зубы, перехватил пистолет обеими руками и выглянул из-за края двери.

Двое. Один слева, один справа. Левый стоял у края тротуара, пистолет в вытянутой руке, целится в мою сторону. Правый чуть ближе, метрах в четырёх, пистолет опущен, всматривается в дверной проем.

Я поднял ствол, прицелился в левого. Мушка, целик, центр масс – грудь, чуть ниже ключицы. Выдох. Палец на курке. Нажал.

Отдача ударила в ладони, ствол дёрнулся вверх. Грохот оглушил. Я не видел, попал ли я – дым, вспышка, всё смазалось. Я перевёл ствол правее, на второго, и выстрелил снова. Потом ещё раз. Третий выстрел. Четвёртый.

Не целился. Просто стрелял. Быстро. Как учили – не думай, не мнись, стреляй, пока есть цель.

Левый дёрнулся, схватился за плечо и упал на колено. Кровь. Тёмное пятно расползлось по куртке. Правый отскочил за дерево, пригнулся, пистолет всё ещё в руке.

Я не стал ждать. Рванул вперёд, от двери к баррикаде из мешков с песком. Ноги сами несли меня, дыхание сбилось, в ушах гудело. Пятый выстрел грохнул справа, пуля просвистела мимо, ударила в асфальт позади меня. Шестой выстрел. Я нырнул за мешки, упал на колени, прижался спиной к песку.

Мешки. Три ряда, каждый по пять мешков, сложенные лесенкой. Высота – чуть выше метра. Достаточно, чтобы прикрыть корпус, если сидеть. Я пригнулся ниже, перевёл дыхание.

Пуля ударила в мешок надо мной, песок просыпался тонкой струйкой на плечо. Ещё выстрел. Ещё один. Они стреляли – не видя меня, просто в направлении баррикады. Пули били в мешки, в землю рядом, в стену ресторана за моей спиной.

Я сжал пистолет, прижал его к груди и закрыл глаза на секунду.

Всё дрожало. Руки, ноги, дыхание. Не страх. Адреналин. Я стрелял в человека. Попал. Видел кровь. Видел, как он упал.

И сейчас они стреляли в меня.

Выстрелы снова стихли. Наступила тишина. Только треск горящего «Мерседеса» и шелест листвы на подожжённых деревьях. Я прижался спиной к мешкам, перевёл дыхание. В голове начали складываться мысли не о непосредственно стрельбе.

Взрыв. Стрельба. Горящая машина посреди улицы. Кто-то из жильцов соседних домов уже звонит в полицию. Наряд выедет. Даже если у банды Сохи есть прикрытие, такую заварушку не замять – взрывы и выстрелы не спишешь на пьяную драку или фейерверки. Менты приедут. Минут через пять, может, десять.

И что они увидят?

Горящую машину. Трупы или раненых. Меня. С пистолетом. С баррикадой из мешков с песком перед рестораном. И у них появятся вопросы. Много вопросов.

Откуда оружие? Зачем баррикады? Почему я стрелял? Даже если я скажу, что защищался, они обыщут ресторан. Найдут бронежилеты, генераторы, запасы еды на полгода, медикаменты.

Начнут копать. И копнут так, что через пару часов я уже буду сидеть в СИЗО, отвечая на вопросы о том, зачем я готовился к концу света и где взял незарегистрированный «Ярыгин» и пытаясь доказать, что не сумасшедший.

Купол Флио. Я мог использовать его на ментах. Активировать, когда они приедут, и они просто проигнорируют меня. Заберут бандитов, составят протокол, может, даже скорую вызовут – и свалят.

Но для этого мне нужно подстроить ситуацию так, чтобы, когда менты приедут, они увидели только бандитов – живых или мёртвых. А я должен быть либо внутри ресторана, либо где-то в стороне, не в центре событий.

Если я буду стоять посреди улицы с пистолетом в руке и горящей машиной за спиной, даже Купол не поможет – это была не панацея, да и они просто физически наткнутся на меня, прежде чем артефакт сработает.

Значит, закончить это нужно было быстро. До приезда ментов. Пять минут. Может, семь.

Я сжал пистолет, перехватил его правой рукой и вытер левую ладонь о штаны. Кровь на ней засыхала, липкая и тёплая. Порез ещё не зажил – эликсир закрыл рану на запястье, но эту я нанёс уже после. Ладонь саднила, но не сильно. Терпимо.

Четверо бандитов плюс маг. Двоих я поджёг у двери – они, скорее всего, выбыли. Одного я подстрелил – он упал, схватился за плечо. Может, встанет, может, нет. Ещё один прячется за деревом. И маг. Тот, что выскочил из машины, учуяв запах жареного.

Маг – ключевая фигура. Он за главного. Иначе эти четверо не полезли бы сюда. Они знали, что мы обезвредили Соху и Дальнего. Знали, что завели всю верхушку банды в смертельную ловушку в аномалии.

Если бы маг не держал их на коротком поводке, они бы не рискнули. Не вчетвером. Не против того, кто уже доказал, что может убивать.

Убрать мага – и остальные разбегутся. Или сдадутся. Или хотя бы перестанут быть организованной угрозой.

Я приподнялся на корточки, прижался плечом к мешкам и выглянул из-за края баррикады. Быстро. Секунда, может, две.

Улица. Горящая машина слева, пламя уже не такое яркое, но дым густой, чёрный, валит вверх столбом. Два тела у двери ресторана – нет, не тела, они шевелятся, один сидит, держится за лицо, второй лежит на боку, корчится. Обожжённые. Живые, но выведены из строя.

Левее. Тротуар. Рекламная колонна – круглая, метра полтора в диаметре, обклеенная афишами и объявлениями. За ней кто-то прячется. Я заметил край светлой рубашки, кусок плеча. Да, это наверняка он.

Метров двенадцать от меня. Может, пятнадцать. Если я попытаюсь подойти, те, что с пистолетами, откроют огонь. Если я попытаюсь стрелять с этого расстояния, я, скорее всего, промажу – пистолет не винтовка, пятнадцать метров это уже на пределе точности, особенно в темноте, особенно по частично скрытой цели.

Мне нужно либо подобраться ближе, либо выманить его.

Либо использовать магию. Все-таки мне стоило начать привыкать, что вскоре эта сила станет доминирующей в этом мире.