Текст книги "Методика выживания (СИ)"

Автор книги: Юрий Здоровеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц)

Родимов вдруг развернулся. Дернул за нос, привлекающий легкой горбинкой, черноглазую еврейку. Громко и весело рассмеялся.

– Ха-ха-ха! Так это не мне, док! Это им нужно беспокоиться о моей лояльности. Я не… как его там звали-то… Лунквист? Они же теперь меня знают. Головой об бетонную балку не тюкнут. Вообще ничего мне не сделают. Не смогут, коли и захотят. А вот я им… и даже не за попытку, а только лишь за помыслы крамольные, всем троим мигом жопы порву… Вразумили, «нечистые»?

Стас снова шагнул ближе к дивану и буквально пронзил побледневших подопечных неповторимым взглядом укротителя хищников.

– Сэр! Да, сэр! – притворно отрапортовала «Зубатка». Подскочила с дивана и приняла стойку «смирно». – Есть, жопы порвете, сэр…

– А почему вы назвали их не чистыми, командор? – поинтересовался профессор. Встал рядом с Родимовым и смотрел, как смешно и по-детски беспечно, почти вприпрыжку, улепетывали восвояси взрослые девчонки, прошедшие предварительную стадию Преисподней. – На группу «Черные Ведьмы» не распространяются лимиты пресной воды. По распоряжению Совета девушки пользуются всеми средствами женской гигиены без ограничений. Или вы заметили…

Профессор умолк, так как Стас рассмеялся над его искренним удивлением.

– Док! Это аллегория. «Зубатка» ее поняла, потому так и ответила. И подругам своим объяснит… К «нечистой силе» на Руси издревле относили всяких духов, чертей, вурдалаков и, конечно же, ведьм.

– О! Вот как? Буду знать…

Глава 5

Утро следующего дня ничем особенным не отличалось. Учеба, служба и работа на «Сэре-11» текли своим, теперь уже обыденным чередом.

После ежедневного планерного совещания у адмирала начальники отделов и служб разошлись. В канцелярии шефа остались лишь Гросс и Родимов. Накамура в привычной лаконичной форме посвятил заместителей в суть очередного распоряжения Совета, принятого по защищенному каналу всего час назад.

Суть эта заключалась в нерадостном известии об отколе еще одной суверенной страны от Проекта. Совет Наций окончательно лишился Молдавии, оккупированной войсками пришельцев и КМС Украины (той, разумеется, что образовалось в результате «карпатского мятежа».

Поскольку место расположения базы «Сэра-11» находилось (условно, конечно) в непосредственной близости от границ ныне враждебного государства, то автоматически возникало множество закономерных проблем, и в первую очередь связанных со снабжением.

Молдавия не имеет выходов к морю, но ее территория примыкает к оторванному врагами куску Румынии, откуда флот и перехватчики «комиссаров» могли с легкостью мешать судоходству в бассейне Черного моря и, разумеется, трансферу грузов и пополнений из свободной части Европы. Конспиративный путь постоянно менялся, но чаще всего проходил через Чехию и Венгрию, а дальше через Балканы.

Бывшая Украина с переходом под добровольную власть пришельцев постоянно скалилась в сторону Приднестровья, Одессы и Крыма. Пару веков назад многострадальный полуостров вернулся под юрисдикцию законных хозяев, как и ряд других украинских когда-то земель, так что будучи в составе России они стали не по зубам фашиствующим нацистам, продажным уродцам, пустым крикунам и фальсификаторам исторических фактов.

Что добавить? Кровавая гражданская война бушевала на территории Турции. Соседняя с ней Грузия потеряла самостоятельность, так как формально, как и Армения, вошла в состав Турции на правах автономии с сохранением права голоса при ООН. Ныне республика придерживалась нейтралитета, но только видимого. Из-под полы подобно шакалу, носившему известное имя Табаки из мультика «Маугли», периодически гадила российской Абхазии. Открытого конфликта, разумеется, фиктивные грузинские лидеры побаивалась, поэтому старались особенно не высовываться, но пару раз все-таки «по зубам» получили, и Турция их не спасла, заявила, что старые распри Грузии, возникшие давным-давно, ее не касаются.

Неспокойно было и в некогда благополучной Болгарии. Албания сразу примкнула к созданным КМС, обнажив гнилую сущность перед всем миром, что больно ударило по некоторым ее ложным заступникам. Единственным надежным партнером «либерианцев» в названном регионе оставалась лишь Сербия, постоянно подвергавшаяся нападениям. Внешне своеобразное кольцо неприятностей сжималось вокруг Черного Моря.

Новые обстоятельства неизбежно внесли поправки в быт обитателей базы. Режим жесткой экономии вошел в действие буквально по всем статьям. И, разумеется, отпуска. Их попросту временно запретили.

– Никто не мог предвидеть такого внезапного предательского хода от этих чертовых молдаван. Оккупация? Неужели?Молдавия не имеет ресурсов, к тому же пришельцев никогда не привлекали горные территории. Карпаты – не Гималаи, но все-таки! Я не удивлюсь, если военное вторжение сервов и КМС окажется ширмой, – в сердцах возмущался расстроенный адмирал. – В этой стране официально провозглашена республика, на деле всегда оставалась монархия. Президента на пожизненном посту сменял его сын или брат, сват, кто угодно, но близкий родственник, поэтому мнение рядового народа верхи не интересовало. Допускаю теневой сговор…

Ответом на этот вопрос предстояло заняться другим, а на «Сэре-11» приходилось вернуться к рутинным задачам.

Командор-майор Родимов обладал жилым блоком, положенным ему по статусу и по должности. Спальное помещение, очень уютное и со вкусом оформленное, имело широкую двуспальную кровать, что в известной степени уже роскошь. Рабочий кабинет так же уютный, оборудованный всем необходимым для ведения дел и вполне позволявший проводить закрытые служебные совещания.

В дополнение идет маленькая коморка, совмещавшая кладовую и гардероб, а в завершении краткого перечня числятся: душевая, туалет и небольшая столовая. С учетом ограниченного пространства подводной базы – прямо-таки барские хоромы. Однако командор ими практически не пользовался. Приходил только спать. Ну и душ принимал.

Обедал Родимов всегда в общем зале. И всегда в одиночестве. Тут, думается, нет особой необходимости объяснять. Любому понятно, что после громогласных заявлений, касающихся оценки личностей и деловых качеств коллег, никто из сослуживцев не горел желанием соседствовать за столом с заместителем командующего базы, тем более желать ему «приятного аппетита». Вот «приятно подавиться», наверняка, пожелали бы хором…

На площадке технического обслуживания отдельного ангара, выделенного по распоряжению адмирала Накамура для корабля «Черных Ведьм», Родимов задержался довольно долго.

Красавец «Вампир» даже в спящем состоянии выглядел настолько внушительно, что ведущие техники, приписанные особым распоряжением к обслуживанию единственной пока на базе боевой машины последнего поколения, разговаривали полушепотом, словно боялись потревожить величественное спокойствие «кровожадного монстра». А, может быть, еще и потому, что акустика в просторном ангаре позволяла услышать все, о чем люди негромко говорили друг другу в разных углах объемного помещения.

Шумоподавители действовали, но во время стоянки корабля их отключали, потому что «кушают» много энергии. Довольствовались обыкновенным пенным шумоизолирующим покрытием и специальной резиной, про которую уже говорили.

После тщательной проверки документации, технических паспортов, комплектности и целостности всех узлов и агрегатов дорогущей игрушки, Станислав запустил систему управления и идентифицировал себя, закодировал панель сканера личным шифром, обесточил корабль и заблокировал доступ в салон, кабину пилотов и десантный отсек. Пока нет необходимости в починке, техникам там делать нечего.

В тот момент, когда командор собирался покинуть ангар, его внимание привлекла немногочисленная группа молодых кадетов. Неопытные новички проходили испытательный курс начальной профподготовки. В качестве приобщения к коллективному общественно-полезному труду, так уж издавна повелось, активно помогали действующим механикам.

Как часто случается в таких случаях, без подвохов не обошлось, не говоря уж о том, что сами механики просто бездельничали. Только посмеивались над неуклюжими движениями «салаг» и отдавали очередные, высосанные из пальца распоряжения.

Взгляд Родимова упал на худенькую фигурку молодой девушки, точнее сказать, на ее соблазнительный зад, поскольку девушка стояла спиной, наклонившись к ведру. Стас ее, разумеется, сразу узнал. Ева Полонска. Вот только сейчас бывшая уголовница не выпячивала напоказ незавидное прошлое. Нет. Сейчас Ева на пару с товарищем тщательно полировала… ха-ха-ха… выпускные лыжи стояночных шасси «Вампира».

Чтобы читателю было более понятно мое веселье, объясню: Ева с напарником выполняли работу сродни заточки корабельного якоря надфилем или черпания клиренса танка, да еще дырявым ведром… Приколы ветеранов. Но, что особенно поразило Родимова, похоже девушке очень нравилось это совершенно бесполезное по сути деяние.

– Стараешься? – спросил командор, встав сзади работавшей Евы.

Увлеченная занятием, она вздрогнула от неожиданности. Пучок ветоши упал в ведро, забрызгав серый рабочий комбинезон рекрута грязной водой.

Ева выпрямилась, подняла взгляд и… пухленькие губы ее растянулись в радушной улыбке. Внезапно она встрепенулась, опомнилась. Вытянулась в стойке «смирно» и затараторила:

– Сэр!.. – Ева осеклась. Сконфузилась, но не растерялась. – Господин офицер, сэр! Прошу прощения, сэр, но я еще не умею различать звания старшего офицерского состава. Нас пока ознакомили лишь с рядовыми, сержантскими и младшими офицерскими знаками различия…

Ева собиралась доложиться по форме Строевого Устава. Стас это понял без слов.

– Не беда, кадет, – с улыбкой ответил он Еве. – Видишь звезду на плетении погона? – Ева кивнула. – Это регалия майора. А лавровый венок вокруг нее присущ символике командора. Командор-майор. В переводе на воинские звания в твоей родной Польше, что-то близкое к бригадному генералу.

После прозвучавшего пояснения Ева вытянулась так, что могло показаться, вот-вот и выскочит из комбинезона, или он сам с нее свалится.

– Вольно, кадет, – вновь улыбнулся Стас. – Вижу, освоилась? Нравится? Можешь отвечать свободным стилем.

Девушка заметно расслабилась. Снова заулыбалась.

– Очень нравится, господин… командор-майор. Завтра у нас будет первая увольнительная. Даже не верится. Ведь три недели уже прошло. Так незаметно. Одним днем пролетели.

– Это потому что постоянно занята делом, – поддержал беседу Станислав. – Профессионального отборочного теста еще не было?

– Еще нет, сэр. Нам сообщили, что сначала мы должны закончить предварительный курс. Общее тестирование.

Родимов согласно кивнул головой.

– Ясно. А сама куда бы хотела попасть? Приоритеты имеются?

В широко открытых глазах Евы вспыхнули яркие огоньки.

– Я бы хотела в пилоты, сэр. Это моя мечта. Хоть куда. На транспорты или на мусоровоз. Только мне кажется, мечта моя несбыточная.

– Почему? – искренне поинтересовался командор.

– Образование, сэр, – с грустью ответила девушка. – Вы же знаете, я даже среднюю школу не успела закончить. За решетку угодила.

Станислав пристально всматривался в глаза той, кто совсем недавно вызывала в нем лишь отвращение. Похоже, «задушевная» беседа в прогнившем актовом зале на девчонку подействовала. А подействовала она потому что благодатная основа была заложена в ней самой.

– Это не определяющий фактор, – произнес командор. – Оглянись вокруг. Ты думаешь, все эти летчики или мастера технического обслуживания имеют дипломы вузов? Если так думаешь, то заблуждаешься. Многие учились управлению кораблем, сидя в кресле второго пилота и наблюдая за действиями наставника в настоящем бою. Да-да, учились в кабине перехватчика или штурмовика. Так что, если есть желание и позволят другие параметры, (а их определит профтестирование), пойдешь в группу пилотов. Это в моей власти. Я прослежу. Тем более что квалифицированных специалистов нам катастрофически не хватает. Сбивают наших ребят. К великому сожалению, очень много потерь.

Родимов сочувственно повел бровями. Затем вновь обратился к кадету, но уже по другому вопросу.

– И кстати, Ева, когда закончите плановые работы и вернетесь в карантинный отсек, передашь своему командиру мой персональный приказ: завтра же этой тюремной дряни у тебя на шее быть не должно. Как только позавтракаешь, дуй прямиком в медицинский блок. Проверю.

Прозвучал приказ так, словно бы командор отругал рекрута, но Ева-то в точности знала, что за символика портит ее «лебединую» шею. И обещание собеседника, данное ей когда-то, она тоже помнила. Вот и сбылось.

– Сэр, да, сэр! Будет исполнено! – очень стараясь не показывать нахлынувшего восторга, ответила Ева.

Командор попрощался с кадетом и двинулся дальше. Список насущных дел на сегодня включал еще несколько важных пунктов. Только выйти за пределы ангара он не успел. Так и замер перед стальной дверью водонепроницаемой переборки.

Голос из глубины помещения заставил Родимова подсознательно обернуться. Голос негромкий, но внутренняя акустика предательски донесла слова говорившего человека до чутких ушей командора.

– Что же ты ему только жопу вылизала? – с нескрываемым презрением высказался один из механиков. – Могла бы сразу и отсосать. Глянь, как стелилась. Без мыла в задницу прыгнула… Пошла к чертям отсюда. Не прикасайся к моей машине, приблуда шамковская.

Станислав уверенно шагнул назад, направился прямиком к стояночной платформе «Вампира». И вовремя.

Оскорбленная Ева мгновенно вспыхнула яростью. Рука девчонки машинально дернулась к инструментальной тумбе, находившейся от нее всего в полушаге. Длинная отвертка, очень смахивающая на заточку, крепко засела в кулаке девушки.

– Ну-ка, сучонок блевотный, иди-ка сюда. Ты кого шамком называешь, шлепок ты коровий?! Я тебе за такие слова яйца в твою же жопу запихну так глубоко, что всю жизнь будешь кукарекать фальцетом, петух! Ты у меня, сука, прямо сейчас сам отсосешь!

Рослый механик никак не ожидал такого мощного отпора от щупленького и безобидного с виду создания, всего-то рекрута. Лицо его побледнело до трупного состояния, особенно в тот момент, когда «щупленькое создание» завертело отверткой словно ножом-бабочкой.

Родимов быстрым движением перехватил руку кадета. Сильно сжал Еве запястье, и отвертка с глухим звуком упала на резиновое покрытие пайол.

– Отставить! – волевым голосом приказал Стас.

Ева вытянулась и замерла. Багровое лицо ее, сверкающие гневом глаза и высоко вздымавшаяся грудь, без всяких слов красноречиво передавали внутреннее состояние новобранца.

Механик тоже вытянулся перед командором, в данный момент пытался наскоро сообразить, как же теперь себя повести. Вот уж не ожидал, что его приглушенные слова долетят до Родимова.

– Кадет, на твое счастье ты еще не приняла присяги, – строгим голосом заговорил Стас. – Иначе, за оскорбление старшего по званию и угрозу физической расправы над ним, тебя бы ждал трибунал.

Ева подняла изумленный потерянный взгляд.

– Сэр! Командор-майор, но… он ведь всего рядовой?!

– Да, – подтвердил Станислав. – Он рядовой, но действующий, зачисленный в штат. К тому же… смотри по нашивкам… имеющий трехлетний стаж службы. Для тебя этот боец старший по званию. За оскорбление старшего последует неизбежное наказание. Для начала я приказываю тебе принести публичные извинения оскорбленному сослуживцу.

Незаметно, как и бывает в подобных случаях, вокруг собралась внушительная группа сотрудников. Все, кто в данный момент занимался какими-либо делами в отдельном ангаре, окружили место происшествия плотным кольцом. Человек около двадцати, думается.

Ева покраснела пуще прежнего. Нижняя губа уязвленной девушки вздрагивала, но она подчинилась. Развернулась лицом к оторопевшему механику и заговорила:

– Сэр, прошу простить меня, сэр. Мое поведение было недопустимым.

Пока звучали эти трудно произносимые Евой слова, Станислав обвел внимательным, проникновенным взглядом притихших людей, никак не ожидавших подобного расклада от командора.

Ева закончила и теперь вновь развернулась к Родимову.

– Как я уже говорил, пока ты не приняла присяги, Дисциплинарный Устав на тебя не распространяется, поэтому наказание за проступок будет административным. Объявляю три наряда на работу в личное время, кадет. С завтрашнего дня, после того как вернешься от медиков и доложишь командиру о выполнении моего распоряжения, вместо увольнительной ты прибудешь сюда в распоряжение того, кого оскорбила.

У всех наблюдателей от такого вердикта командора отвисли челюсти. О самих действующих персонажах вспоминать не стоит, я думаю. Безмолвная Ева проглотила противный комок. Глаза заблестели слезинками, но девушка стойко держалась.

– Сэр. Есть три наряда, командор-майор, сэр! – почти плача от обиды, еле выдавила она.

Суровое выражение бесследно исчезло с лица Станислава. Минуту-другую он молча наблюдал за происходящим, словно чего-то ждал. И он действительно ждал. В отчаянной надежде периодически поглядывал по сторонам. Ничего. Полная тишина. Не дождался.

– Вольно, кадет, – усмехнулся Родимов. С нескрываемым сожалением взглянул на механика. – Вот тебе и наглядный пример. Пример того, о чем я вам говорил какое-то время назад. Ничего вы не поняли.

– Сэр. Командор-майор, сэр, – проснулся механик. – Наглядный пример чего? Вы же на меня намекаете…

– Идиот, – в сердцах сплюнул Стас. – Говорю же, наглядный пример. Обрадовался. Девчонку наказали. А кто ее спровоцировал? Не ты? Будь ты нормальным, должен был первым просить прощения. Должен был обратиться ко мне и заступиться за молодого кадета. Ты это сделал? И кто ты теперь, настоящий мужик? Нет. Спроси любую из находящихся тут девушек: слово «мужик» – это не про тебя. Явно не тянешь.

Родимов неожиданно развернулся и впечатляющим резким прыжком запрыгнул на подкрылок «Вампира». Встал так, чтобы его хорошо видели.

– Вы обиделись, когда я назвал вас говном, и тем самым только подтвердили данную вам характеристику. Почему? Я вам еще тогда все доходчиво объяснил. Вы не поняли. Не поняли, потому что – говно.

Стас в очередной раз бросил в толпу колкий взгляд.

– Человек, homo sapien, потому и homo, что он sapien. Разумный! Если человека кто-то назовет дураком, он первым делом обратит внимание на того, кто его обозвал. И если окажется, что оскорбитель объективно не заслуживает потраченного на него времени, то слетевшее с его уст «дурак», это всего лишь ложное слово в очередной раз засорившее эфир. Но! Если подобная характеристика исходит от того, кого homo sapien не знает, или знает, но не как недалекого или блаженного, то homo не станет кидаться в драку, не станет осквернять слух прохожих ответной бранью, а он задумается! Задумается: почему? За что его так назвали? Что он сделал неправильно? В чем ошибся? И такой человек обязательно придет к верному выводу. Потому что он – sapien.

Командор осмотрел всех, кто его внимательно слушали. Ого, его слушали! Прогресс.

– В прошлый раз я перечислил множество реальных и горьких причин, в силу чего и вывел оценку, превратившую вас в моих ненавистников. Спросите себя: а почему? Почему вы меня возненавидели? За правду? Разве не прав я был, когда ткнул вас носом в элементарные поголовные нарушения формы одежды? В расхлябанность, отсутствие дисциплины, наплевательское отношение к обязанностям, обусловленным ко всему прочему вашими контрактами? Вы же добровольно обязались их выполнять. Так почему же не выполняете? Почему вы не слышите голоса совести? Где ваш разум? А честь? Почему вами руководят лишь тщеславие и проклятая гордыня? Нет, не гордость, а именно ГОРДЫНЯ!

Станислав сделал четкий акцент на последней фразе. Даже поднял вверх указательный палец, чтобы придать словам больше значимости.

– Это она и мешает вам правильно мыслить, правильно оценивать ситуацию и тем более критику. Она, гордыня, вместо того чтобы заставить вас переоценить собственное поведение, подленько шепчет вам на ухо: «да наплюй на него! Кто он такой, чтобы тебя оскорблять? Старший по званию и пользуется тем, что ты не можешь дать ему в морду». Даже не пытайтесь отрицать очевидное. Именно так абсолютное большинство из вас думают, а потому и остаются говном. Вот, например, этот механик.

Станислав вытянул руку в сторону виновника инцидента.

– Он так и не понял, что та, кто перед ним извинилась, она-то как раз – ЧЕЛОВЕК! Называя Еву шамком и прихвостнем, механик не имел представления о том, что приветливое поведение этой девушки вызвано не пресловутым желанием угодить начальнику, а нашим личным знакомством. Да. Мы познакомились в Чехии во время набора рекрутов. Естественно, Ева очень обрадовалась случайной встрече, и подхалимаж тут вовсе не при делах.

Вновь Станислав с откровенным укором взглянул на вспотевшего механика.

– Я чуточку просвещу вас. Так вам будет понятнее и проще сообразить, чем мог закончиться возникший конфликт… Дело в том, что становление этой девушки как личности прошло по другим понятиям и законам, здорово отличающимся от наших с вами. Ева Полонска с малолетки попала в самую мрачную женскую тюрьму в Польше. По тюремным законам тот, кто был назван стукачем, шамком или еще как-то из определенного списка терминов, для нас с вами привычных, обыденных, и оставил прилетевшее оскорбление безответным, становится для всех остальных именно тем, кем его и назвали. А за многие такие грехи человека на тюрьме опускают. Попробуйте угадать, какая у вас потом будет жизнь? Так что можете не сомневаться: за слова, незаслуженно брошенные в адрес кадета, механик бы сейчас корчился в луже собственной крови или старательно подбирал с пола кишки. Ева убила бы его без раздумий и здорово пожалела бы о содеянном, потому что загубила бы и свою жизнь. А у нее другая цель пребывания в нашем обществе, поверьте, я знаю. И я ее остановил. А если вы спросите меня: было бы мне жалко механика, я отвечу вам – нет. Говна не жалко, пусть у него хоть трижды золотые руки. Замену найдем… Человек всегда думает, прежде чем что-то кому-то сказать или сделать. Стало быть, нормальный человек должен отвечать за слова или действия. Этот механик не отвечает. Его оскорбление – клевета чистой воды. И он кровью поплатился бы за клевету, не останови я кадета.

Станислав замолчал, так как на встревоженных лицах большинства слушателей читалось явное недоумение.

– Ох, чувствую, зря я вам это сказал! – сокрушительно произнес Станислав. – Сейчас вы начнете думать, что после каждого оскорбления нужно вспарывать обидчику пузо. Ничего подобного! Нужно не кидаться оскорбительными словами в адрес товарища, а если ты на чем-то заостряешь внимание, то будь добр, аргументируй предъявленное обвинение объективными фактами, а не тем, что тебе там показалось, послышалось или привиделось. Нужно отвечать за себя, только тогда ваши слова будут иметь вес для окружающих.

Командор вновь развернулся к Еве, с трудом приходившей в себя после стресса.

– Смотрите на нее. Как думаете, мне нужно ей говорить, чтобы она спустила в унитаз зоновские замашки? Сегодня она не в обществе уголовных отбросов, а ее окружают люди, далекие от тюремных законов? И люди эти пресс-папье ложили на то, где и как проходило ее становление? И, что особенно важно, эти люди никак не повинны в ее неприятностях?

Стас сделал паузу, давая возможность всем, кто находился поблизости, рассмотреть вновь побледневшую девушку.

– Нет нужды ей ни о чем говорить, так ведь? Она и сама все давно поняла. Поняла, что, попутав место и время, едва не похерила окончательно свою же мечту. Именно потому что она это хорошо поняла, она и безропотно подчинилась приказу. Безропотно приняла наказание. Раздавила ногой и гордыню, принеся извинения тому, кто на деле их не заслуживает. И она выполнит до мельчайших деталей все распоряжения оскорбившего ее человека. И наплюет на унижение, которое испытает при этом. А сделает она именно так потому, что правильно понимает реальность. И!!! Принимает ее таковой, какая она есть.

Ева взглянула на него с благодарностью. Вытерла слезы и огляделась вокруг.

– А вам? – снова повысив голос, заговорил Станислав. – Вам нужно напоминать о том, что тут собраны люди из разных социальных слоев? Их воспитание, вероисповедание, жизненные ценности, культура общения, образование и привычная среда обитания тоже разные! Если вы не будете постоянно помнить об этом, то рано или поздно нарветесь на ситуацию, когда вас, мягко говоря, не поймут.

Станислав спрыгнул вниз и шагнул ближе к покрасневшему от выговора механику.

– Ну а ты, если не научишься у нее перечисленным качествам, так говном и останешься. А она будет расти. Она поставила перед собой реальную цель, и она умеет подчинить чувства разуму. А ты нет. Тебе этого не дано. Не сегодня так завтра, но ты обязательно захлебнешься собственной завистью. Попробуй это понять, пока еще действительно не слишком поздно, ибо возраст у тебя зрелый. Тяжело менять устоявшиеся принципы в сорок лет. Тяжело, но не невозможно. И не включай ненужную защитную реакцию. Ущемленная ГОРДЫНЯ в данный момент вновь толкает тебя не в том направлении. Я же стараюсь от него отвернуть.

Командор замолчал. Протянул руку и отставил в сторонку ведро, наполненное пенной водой, преграждавшее ему путь к выходу из ангара.

– Сэр! – раздался голос у него за спиной.

Родимов вновь развернулся. С раскаленным в бессильной злобе лицом в глаза ему дерзко смотрел тот же механик.

– Командор-майор, сэр, разрешите вопрос. Откровенный. Личный.

Стас шагнул ближе к военнослужащему.

– Слушаю.

– За что вы так ненавидите людей, сэр? Я слышал, вы когда-то бросили службу, это было на другой базе. Там тоже все были говном?

В глазах Станислава Родимова появились явные признаки жалости. Да, именно жалости. Той жалости, с какой наставник, умудренный богатым жизненным опытом, взирает на безнадежного ученика.

– Опять клевета, рядовой, – с усмешкой ответил Стас. – Ты меня словно не слышал. Кто тебе сказал, что я ненавижу людей? Что же я тогда тут делаю? Почему согласился принять отстойную базу вместо того чтобы продолжать прежнюю жизнь? Что ты обо мне знаешь? У меня прекрасный собственный дом на побережье Балтийского моря. Пока еще ни сервы, ни «комиссары» до тех мест не дотянулись. Активных боевых действий в Прибалтике не ведется, так ведь? Семьи у меня нет и никогда не было, но нет и проблем с женщинами. И никогда не было. А еще есть личное убежище, рассчитанное аж на целых восемнадцать персон. Качественно замаскированное. Очень надежное. Полностью автономное. Прекрасно оборудованное для нормальной человеческой жизни. Так что, господин клеветник, гарантирую: парочка красоток, особенно по нынешним временам, легко согласятся на мое предложение. А внушительные запасы продовольствия, медикаментов, топлива и многого другого, позволят беспроблемно протянуть лет двести… Хм. Я столько не проживу.

Сказав, Станислав исподволь окинул взглядом собравшихся. Особенно женскую половину. Как и ожидалось, на дам сообщение командора произвело глобальный эффект! И их не в чем винить. Любая одинокая женщина или девушка в настоящее время приняла бы предложение Родимова без колебаний. Тишина и покой вдали от войны. Достаток и домашний уют рядом с сильным, заботливым мужиком. Комфортная жизнь без хлопот и без страха – что еще нужно для счастья?

Перед тем как продолжить речь, командор взглянул на механика.

– Так ответь мне, боец: какого черта я трачу время и нервы, изо всех сил стараясь достучаться до сознания дремучих баранов подобных тебе? Задай себе вопрос: что побудило тебя обвинить кадета в несуществующем грехе? Я тебе скажу, что. ЗАВИСТЬ. Как же! Ты – такой бравый ветеран, а не заслужил иного эпитета, кроме названного. А тут какая-то «зеленая» салага, еще даже не прошедшая КНП, улыбается и запросто разговаривает с заместителем командующего базы, да еще и получает от него обещание в протекции по службе при соблюдении необходимых условий. Ух уж какая, эта мелкая мерзавка!.. А ты вспомнил, с каким старанием эта «мерзавка» драила и без того до блеска начищенные лыжи «вампировских» шасси? Ты вспомнил, что это бесполезное занятие по сути является издевательством над молодым пополнением? А ведь дал его ты и твои друзья. А она его выполнила. Или ты думаешь, если она моложе, то дурнее тебя? Думаешь, она не видит и не понимает того, что у нее перед глазами? Шасси блестят и не нуждаются в чистке! Так почему же она выполнила тупое распоряжение? Может быть, и тебе задницу лижет? Зачем? Ради чего? В чем ты можешь ей посодействовать, если ты сам «никто»? У тебя нет положения, нет власти.

– Вот в том-то и дело, сэр, что для вас все мы просто «НИКТО». Это вы верно сказали, – злорадно усмехнулся боец и огляделся по сторонам в поисках поддержки у окружающих.

– Не обобщай! – повысил голос Родимов. – Не надо передергивать мои слова. И на публику играть не советую. Позвоночник через трусы вытащу, демагог хренов… Не всем дано родиться Кюри или Ломоносовым. Если человек не может от рождения грамотно писать, ему не дается математика и даже стишок из букваря он запомнить не может, это еще не делает его объектом ненависти. Я знал такого человека. Зато он очень любил красоту и порядок. Он ремонтировал покосившийся заборчик детской площадки. Красил фонарные столбы. Белил бордюры тротуаров и подметал опавшую листву. Он занял в обществе то место, которое объективно и должен был занимать. Но его уважали!!! С ним здоровались. У него была жена и родился ребенок. Он имел право на ЖИЗНЬ, и жил с пользой для окружающих. Да, не в хоромах, но и не на мусорной свалке. Может быть, ты сейчас удивишься, но такого человека я никогда не назову говном и буду защищать его и его семью до последнего. А вот, ты… ты только что стал очень близок к тому, чтобы перейти из категории «говна» в самую низшую категорию. Хуже есть только «быдло». И если с говном можно бороться, то от быдла нужно немедленно избавляться, потому что быдло не в состоянии признавать ошибок вообще. Даже если быдло поймет, что ведет к пропасти себя и тех, кто с ним рядом, он все равно не свернет в сторону, не признается, что был неправ или ошибся. Никогда не признается. Тщеславие, гордыня и зависть в голове такой особи давно создали триумвират власти и не подпустят к ней уже никогда здравого смысла. А потому он очень опасен. И как все, что несет угрозу для остальных, должен быть уничтожен.

Вот теперь побледневший боец действительно испугался. Станислав смерил его жгучим, пронзающим взглядом и подвел окончательный итог.

– Обвинив меня в ненависти к людям, ты снова сделал выводы на почве неподтвержденной ошибочной информации. Ты преподнес эти выводы как свершившийся факт, к тому же еще и публично. Тем самым ты поставил под сомнение авторитет командующего офицера. А что полагается по Уставу за клевету и сознательный подрыв авторитета командира?