Текст книги "Методика выживания (СИ)"

Автор книги: Юрий Здоровеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)

Глава 7

Как только в уютном рабочем помещении командора гости расселись за широким столом, «Пиксель», не дожидаясь персонального приглашения, начала подробный рассказ, отнявший почти час времени у коллег-слушателей.

Суть ее подозрений касалась причины гибели корабля, и натолкнул девушку на тревожную мысль именно пьяный связист.

Поначалу заупокойное нытье рейнджера слегка раздражало Сару. Горе или нет, но он же мужик, должен держать в кулаке нервы и волю. Так нет же, наоборот, больше всех сокрушался и плакался в баре. Мысленно «Пиксель» назвала плаксу бабой, а потом поневоле прислушалась к его словам.

– Понимаете, когда он сказал: «…только успел пожелать им удачи в пути», я почему-то вспомнила незыблемые законы передовой линии фронта, – Сара подняла руку и звонко щелкнула пальцами. – Ну же, вспоминайте и вы, хотя в былых операциях «Ведьмам» общие правила мало сгодились... И все же! Сейчас-то мы говорим не о нас… Что гласит первое правило? При появлении офицера на «передке» подчиненные не встают и не «козыряют». Не выделяют командира для снайперов врага. Опять же, будучи первой мишенью для вражеских снайперов, офицеры не сверкают регалиями. В сумерках и в темное время после двух выстрелов меняют позицию, и по той же причине третьими никогда не прикуривают. Первого замечают. По второму прицеливаются. Третьего убивают.

Прозвучавшие слова не впечатлили друзей и подруг. Прописные законы войны. Азы, так сказать. Сара это совершенно верно подметила.

– Как сие сочетается с нашим случаем? – поинтересовался Родимов.

– Сэр, народ! Простите за тон, но мне так проще будет общаться. И мы же, вроде как, одна семья, – уточнила «Пиксель». Поскольку офицеры ей не возражали, девушка продолжила говорить. – Я понимаю, вы далеки от детального представления принципов работы современных средств связи и радарных систем. Постараюсь на пальцах вам объяснить.

И Сара действительно коротко провела ознакомительный курс. Как только закончила, все встало на свои места. Все же командор уточнил сделанный вывод. Скорее для полной ясности в собственной голове, чем по какой-то другой причине.

– То есть, ты хочешь сказать: в том случае, если пожелание удачи в пути стало третьим посланным импульсом, отправленным связистом в эфир в эмоциональном порыве, то, приняв его, «Барракуда-16» автоматически раскрыла врагу место своего положения?

Сара кивнула. Поправила упавшую на глаза челку и продолжила речь.

– Так точно, сэр. Поэтому я и говорила о необходимости вашей помощи. Меня не пустят на центральный пост управления. Тем более никто не позволит мне рыться в вахтенном журнале дежурного, где фиксируются все до единого выхода на связь и принятые импульсы. Нам об этом когда-то рассказывала Вайда.

Командору прозвучавшее имя не говорило ни о чем, поэтому Валерия уточнила для него и для «новенькой» Кимберли:

– Девушка, сэр, из нашей группы. Родом из Болгарии. Связисткой была. Позывной: «Йота». Погибла одной из первых. Давно. Два года назад.

Дождавшись окончания вынужденного пояснения, «Пиксель» вновь перешла к теме собрания.

– Если, Вы, сэр, скажем, под видом рутинной проверки загляните в вахтенный журнал, это никого не удивит и не насторожит. Я никогда не стану спрашивать самого младшего капрала, сэр. Он может не вспомнить, а может соврать, если заподозрит неладное. Еще и дел натворит в панике…

Пока еврейка вела поучительный монолог, командор наблюдал за новыми подчиненными. Как же нынешнее застолье похоже на аналогичную картинку из далекого прошлого. Родимов подсознательно оглянулся, будто бы все его погибшие друзья, все «Преторианцы» восстали из небытия и незримым присутствием воссоздали атмосферу доверия и спокойствия, царившую когда-то в экспериментальном подразделении проекта «Посейдон» …

Нечаянный взгляд Изабеллы отметил отсутствующее выражение на лице командира.

– Что-то не так, сэр? – поинтересовалась Моне. – Хотите что-то добавить?

Поневоле собеседники замолчали. Пришлось Станиславу наскоро придумывать приемлемое объяснение, чтобы не выглядеть равнодушным к идущему разговору. Вроде бы получилось. Но уже не Мовшан, а Кимберли вернулась к теме предыдущего обсуждения.

– Все верно, – подтвердила она. – И насчет связиста, и насчет ведения журнала. Я постоянно отчитываюсь перед оперативным дежурным и часто бываю на центральном посту. Перед началом новой вахты личный состав проходит обязательный инструктаж, в завершении каждый связист получает индивидуальный рабочий лист. Содержание документа строго секретно даже для товарищей исполнителя. В этих листах информация с указанием команд рейнджеров, разведгрупп, кораблей и станций сопротивления, с кем ожидается выход на связь именно на его канале. Или наоборот, кто будет ждать передачи из «центра». Там же прописывается время выхода на связь. Основное и резервное. После окончания смены листы сдаются, но есть еще автоматические стационарные системы контроля. Они автономны. Фиксация каждого импульса ведется с указанием точного времени и адресата, причем круглосуточно и беспрерывно. Вот эти показания и заносятся в вахтенный журнал дежурного офицера поста, и их всегда можно проверить на самом устройстве. Память машины сохраняет данные до тех пор, пока не будет очищена.

– Я понял, – согласился Родимов. – Ты, Сара, хочешь, чтобы я уточнил данные в вахтенном журнале дежурного?

– Сэр! Если возможно, то лучше бы в памяти компьютера, сэр, – с мольбой, словно просила о чем-то несбыточном, уточнила Мовшан. – Я не знала, что существует такая система. Потому и сказала о журнале дежурного. Но, сэр, дежурный тоже всего лишь обычный человек. Не хочу никого обвинять в халатности…

– Не причитай. Я понял тебя, – перебил девушку босс. – И твое примечание правильное. Стопроцентная гарантия подлинности информации, так? Согласен, я это сделаю, но все еще не понимаю, как ты собираешься применить полученные сведения.

На сей раз «Пиксель» искренне удивилась вопросу командора.

– Вы же самостоятельно, сэр, сделали правильные выводы. Вот смотрите! Представьте себе, что мы с вами, это источники и приемники импульса связи. Вы теперь знаете: привычными радио, звуковыми или ультрачастотными локационными средствами импульса не поймать. Скорость его движения равна скорости света. Применяемые в радиолокации и связи волны иного происхождения распространяются с несравнимо меньшей скоростью… Простите, сэр, можно воды?

«Сушняк» – так говорят между собой алкоголики на утро после выпитого спиртного. Он и заставил девушку прервать объяснение.

Родимов не только на правах хозяина, но и как единственный в компании мужчина, принес и поставил на стол хрустальный графин с артезианской водой. Принес и стаканы, справедливо предположив, что Сара не одинока в желании. И не ошибся.

Как только дамочки устранили проблему с «дегидрацией» организма, за что любезно поблагодарили хозяина, разговор вновь стал серьезным.

– Так вот… – продолжила Сара. – мы, это источники или приемники импульса. Представьте себе это же помещение, заполненное чем-то вроде желеобразной массы. Именно так, утрированно, конечно, происходит накрытие контролируемой площади электромагнитным широкополосным объемным полем современных радаров. Посланный импульс, скажем, это струя фруктового сиропа. Она движется под сильным давлением и рассекает желе в направлении адресата. То есть оставляет в желе след, как и происходит в объемном поле от реального импульса. След этот быстро теряется. Сироп растворился в желе. Это на первый раз. Однако мы с вами уже видели, откуда примерно вышла струя. Так и радары. И погрешность определения источника импульса в первый раз велика. Свыше сотни квадратных миль. Но это применимо лишь для передвижных платформ. В стационарных условиях в дело сразу вступают многослойные глушилки. Поэтому сервы и не могут засечь источник сигнала на базах.

Сара сделала небольшую сознательную паузу, давая возможность заинтригованным слушателям обработать полученную информацию.

– Дальше! – снова заговорила девушка. – Если мы посылаем вторичный импульс, то его замечают сразу, потому что уже ждут. Радары направляются именно в ту сторону, откуда был определен первичный сигнал. И погрешность уже (несмотря на огромную скорость) всего десять миль. Нужно ли говорить о третьем импульсе?

Она победно взглянула на необычную аудиторию. Улыбнулась забавному виду коллег, их заинтересованной сосредоточенности. Затем продолжила:

– Если мы говорим о приеме импульса, то еще проще. Смотрите. Струя сиропа – не лужа, выплеснутая ведром. Потому она и струя, что строго направлена, а направлена в определенный район, туда, где в соответствии с регламентом должен к назначенному времени находиться приемник. Конечно же, на пути следования струя объективно натолкнется на многие приемники. В виде, скажем, радиостанций, природных аномалий и даже бытовых устройств, телевизоров и всего такого, что может принять сигнал. Теоретически. А на практике – может, да не может. Бытовая аппаратура слишком слаба. Стационарные станции тоже далеко не все. К тому же их осталось очень немного, и о них хорошо известно и нам, и сервам. Данные их частотных каналов и координаты места расположения составляют стандартную исходную информацию, включенную в базу собственных данных радаров… Допустим, сироп вылетел из угла и предназначается для меня. Я сижу с вороночкой на трубочке и жду согласно заранее определенному времени. И вот струя появляется. Она идет из угла, оставляет след в желе, проходит над головой Леры, но Лерка не может отхлебнуть сиропчика, потому что у нее нет трубочки с воронкой. Ей нечем поймать струю. Так и в жизни. Так что струя попадет именно ко мне в рот. Но! Она же струя! Не капля! В желе, в том месте, где я сижу, тоже появится воронка. И ее обязательно увидят радары. Никакой «Фантом» ее не спрячет. Поэтому импульс ограниченный. Если передаваемая информация слишком объемна, ее обязательно делят на части. Одним импульсом передать – значит, обнаружить приемник. Воронка окажется размером с водоворот после затопления Атлантиды, а малой частью воронка успевает затянуться. И все равно, с той же погрешностью, но радары ее уже засекли. Ждут следующего приема. Если дождались, то погрешность уменьшилась, но все еще велика. А если дождались третьего – конец! Вот она, «Барракуда». Поэтому, как нам говорила Вайда, у всех связистов есть правило, закрепленное в должностной инструкции: если объем информации не уложился в два стандартных, заранее рассчитанных импульса, сеанс связи должен быть прерван, и возобновлен лишь после того, как источник или приемник, в зависимости от ситуации, сменит место положения. Временной интервал не должен быть меньше двадцати минут, а за двадцать минут та же «Барракуда», с ее-то скоростью, братцы, улетит к черту на кулички.

– Есть такое правило, – подчеркнула Кимберли. – Командиры экипажей боевых и транспортных кораблей инструктируются так же. Я на своем опыте знаю, что происходит, если это правило нарушают. И ваш командир тоже.

Удивленные глаза Станислава неестественно раскрылись.

– Не понял?

– Чего ты не понял? – с ухмылкой уточнила Кэми. – Когда я тебя выловила из воды, мне пришлось объясняться с придурком из командования «семерки». Чертов кретин шесть раз вышел со мной на связь. Все никак не мог успокоиться, как бы более «шоколадно» отчитаться перед тем, кто озадачил его. А потом мы с Рольфом (да и ты с нами вместе) брались за головы и удивлялись: как это долбанная «ракушка» смогла нас достать? И едва унесли свои задницы.

– У некоторых даже обгаженные… хахаха! – расхохотался Родимов, вспомнив «… дела давно минувших дней».

Господи! В самом деле, прошло уже почти полных пятнадцать лет. Хм, «… преданья старины глубокой».

Однако ностальгические порывы должно было бы отмести в сторону, если бы не домогательства вездесущих «ведьм». Прилипалы прилипли – не оторвать: «что, да как»?

Пришлось рассказать им об «истинно мужском» поведении бывшего напарника Кимберли по имени Рольф. А потом терпеливо ждать, пока затихнет девичий смех, никак не уместный к случаю. Но! Что бы ни произошло, а жизнь продолжается.

– Подведем итоги, господа, – заговорила Кэми. – Я или командор уточним данные, необходимые всем нам для установления истины. Прошу не забывать, у меня в этом деле личная заинтересованность… Пока о другом. Допустим, мы правы. Связист нарушил инструкции. Враг обнаружил «шестнадцатую». Пусть так. Только, братцы, я отлично знаю… знала командира «шестнадцатой». Хосе Мария Гомэш – не мальчик для битья. К тому же у португальца в напарниках был мой пилот. Михо тоже не пальцем деланный. Паре дронов-охотников с ними ни за что не справиться. Даже если предположить, что противник успел подтянуть еще одну или две пары патрульных модулей, с трудом верится, что им удалось завалить «шестнадцатую».

– К чему ты клонишь? – поинтересовался Родимов. – Подводишь к тому, что дронов должно быть значительно больше? А это возможно лишь в случае, если наших ребят поджидали…

– Твою мать! Сдали? – вскрикнула француженка. – У нас что, крыса на базе завелась? «Безликий» просочился?

– У тебя, мадам Моне, с сидалищем все в порядке? – внезапно очень серьезно заговорил командор. – Еще раз меня вот так перебьешь и пойдешь на прием к проктологу.

Избыточный азарт мигом улетучился из головы Изабеллы Моне.

– Простите, сэр. Я думала, вы закончили.

– Нет, не закончил… Что же, твой вывод, «колючка» ты наша, хоть и маловероятен, но имеет право на существование. Завтра же с самого утра я закажу адмиралу полную фильтрацию персонала базы включая нас. А теперь дослушайте меня до конца… Кимберли тоже абсолютно резонно заострила наше внимание на вопросе о подготовке пилотов. Только она, как и вы, не знала еще одну очень важную деталь. В последнем сообщении «Барракуды-16» действительно говорилось о внезапной и массированной атаке охотников, но не дронов. Именно ОХОТНИКОВ.

– Фью! – свистнула Лера.

– Опа! – по-своему отреагировала Сара Мовшан.

– Что же ты раньше нам не сказал? – удивленно спросила капитан-лейтенант Уотсон.

– До сего момента не было случая. И необходимости тоже, – спокойно ответил Родимов.

– А сейчас, сэр, она есть? – спросила Моне.

– Да, – вместо Станислава ответила Кимберли. – Если так, то вывод один: «Барракуду-16» действительно ждали. Но как сервы узнали о маршруте ее движения, если не от предателя?

– Не упражняйтесь в напрасных догадках, – прервал Станислав. – Наши ребята ушли на выполнение чрезвычайно важного задания и выполнили его. Я думаю, им не хватило немного времени окончательно замести следы. Враг слишком рано хватился пропажи. И, само собой разумеется, поднял по тревоге все силы, имевшиеся под рукой. Бросил их на самые наиболее вероятные направления отхода наших товарищей. А идиотская выходка связиста сыграла на руку сервам и «комиссарам». Просто рождественский подарок на блюдечке. И за это связист понесет не просто кару. Не хочу гадать, что с ним будет, когда сослуживцы на базе узнают о… Думаю, до суда он не доживет.

– Никто не успеет, – злобно процедила Уотсон. – Я уже знаю. Я первая. Имею право…

– Водички попей и выдохни, – урезонил пилота командор-майор.

– Сэр! – обратилась к нему молчавшая до сих пор «Зубатка». – Я долго слушала, сопоставляла. Все правы. Я поняла. Только вот чего я все-таки не понимаю, сэр. В вашей речи проскочило слово «пропажа», и вы сказали, что группа ушла на выполнение крайне ответственной миссии. Я делаю единственный вывод: миссия была связана с похищением того, что «пропало». Так вот мой вопрос: сервы, это не «комиссары». У них нет привычки проводить анализ обстановки и даже элементарную разведку при выполнении функций охраны чего-то или обороны объекта. Перед ними никогда не стоит вопрос: будет ли враг нападать или нет, потому что вне зависимости от реальности сервы всегда знают ответ: «БУДЕТ»! И всегда готовы к отражению нападения. Не было атаки, что ж, хорошо. И все равно, ждем и встречаем. Такова их психология. Я сама по профессии диверсант. Очень хорошо знакома с методикой сервов касаемо моей специальности.

Валерия на миг задумалась, и этим воспользовалась Мовшан.

– «Зубатка» хочет спросить: как же случилось, что такой важный груз был похищен у сервов без шума? И она права, сэр. Уж, поверьте, кто-кто, а мы-то в точности знаем, как они охраняют объекты. Мы же их постоянно «ломаем».

– А из этого вывод, сэр, – подхватила «Шип Розы». – Какова вероятность того, что операция действительно прошла бесшумно, как было в докладе? Потому что, если это не так, то становится более логичным и объяснимым скопление сил противника. Преследование похитителей и поиск пропажи.

– Именно так, сэр! – подтвердила «Зубатка». – Господа офицеры, вы сами подумайте. Если завтра вдруг окажется, что чертов связист передал пожелание в составе второго импульса, то есть не нарушив запрет, то вся наша теория полетит к собачим чертям, и останется версия «Жанны де Арк» касаемо стукача. Или в сообщении была ложь. Возможно, командир рейнджеров побоялся сказать правду. Но, может быть и такое, что пилот решил, будто вырвался из когтей и прикрыл оплошность рейнджеров.

Обоснованно и тревожно прозвучали слова Леры Голубевой. Станислав мысленно радовался способностям к рассуждению подчиненных.

– Молодцы вы у меня! – не сдержался, похвалил он девушек. – Все верно говорите, и думаете правильно. Но, нет. Я, дамы, не был посвящен в детали проведения операции и даже не знал о ней. Мне адмирал лишь по факту дал прочитать краткий отчет. «Барракуда-16» уходила без шума. Это подтвержденный факт. И груз был на борту.

– А что за груз, командир? – полюбопытствовала Сара. – Неужели сейчас-то нельзя сказать?

– А я сам этого не знаю, – ответил Родимов. – Но знаю того, кто может нам подсказать. И, думаю, мы с ним тоже должны кое-чем поделиться.

Станислав пересел в рабочее кресло и на пульте селекторной внутренней связи нажал кнопку вызова Гросса.

Администратор ответил не сразу. Спустя секунд десять послышался его утомленный, но спокойный на удивление девушек голос.

– Слушаю.

– Извини, Эрвин, что так поздно. Сам понимаешь, в такой час по пустякам не тревожат. Беспокоить сейчас адмирала, даже если он и не лег, я не рискну, а с тобой очень хотелось бы пообщаться. И… у меня «ведьмы».

– Хорошо, что предупредил, – отозвался администратор. – Я как раз уже лег. Так бы заявился к тебе в спальном халате. Дай мне пару минут.

Краткий разговор закончился. Родимов вернулся к столу и присел на тот же стул, на котором сидел до звонка администратору.

Все вокруг то же самое. Ничего не изменилось, не перекрасилось. Только стеклянные глаза девушек. Смешно вытянутые лица и немой вопрос: «Эрвин»?

– Не сверлите меня глазками, – совершенно хладнокровно сказал Станислав. – Гросс не такой уж плохой мужик, как вы думаете. Мне поверьте. Я с ним один на один пообщался. Ведите себя без предвзятости. Помните, он все-таки командор. Сами увидите, насколько я прав или нет.

Его слова восприняли. Весьма сомнительно, но восприняли. Только Кэми слегка улыбнулась чему-то и ничего не сказала вслух.

Администратор появился в кабинете коллеги в стандартном военном обмундировании, безупречно подогнанном и наглаженном, словно собрался не в гости, а на парад. Впрочем, он всегда был образцово опрятен с одеждой. Прошел в глубину и только тогда поздоровался:

– Доброй ночи, господа, – Кимберли и троица «ведьм» согласно субординации встали. – Не нужно, сидите. Время позднее. Все устали. Еще и такое событие.

Родимов все же поднялся навстречу Гроссу. Подал руку и пригласил присоединиться к компании за столом.

– Да, конечно, – поблагодарил Гросс, но уверенно шагнул к автоматической кофеварке, стоявшей на перекладине небольшого бара в углу кабинета Родимова. – Кофе налью. Извини, засыпаю. Ты будешь?

Только слепой в создавшейся ситуации мог не заметить смятения и растерянности в глазах девушек. Станислав же снова поднялся и направился к администратору.

– Да, благодарю, – подхватил он и продолжил. – Пожалуй, я тебе помогу. Мне думается, наши дамы тоже не откажутся. Поухаживаем за ними на правах мужиков.

Внешний вид командора-администратора остался прежним, вот голос его изменился:

– Почему бы и нет? – кивнул Гросс. – В конце концов, так и есть.

Когда ароматный запах свежесваренного кофе приятно защекотал ноздри присутствующих, а изящные фарфоровые чашечки с горячим напитком заботливой рукой хозяина расположились напротив тех, кому они предназначались, оба командора наконец опустились на стулья.

– И о чем пойдет речь? – вежливо поинтересовался Гросс.

– Вопрос не один, – начал Стас. – Может, давай сначала решим твой?

Гросс обвел женщин внимательным взглядом. Кивнул.

– Хорошо, – согласился он с прозвучавшим доводом. – Надеюсь, твои подопечные имеют ясное представление о конфиденциальности.

Родимов заговорил, четко выделяя каждое слово, тем самым давал девушкам возможность осознать ошибочность их представления:

– Сара, командор Гросс, являясь председателем совета директоров крупного концерна, созданного в начале войны руководством Проекта для самофинансирования организации, и, кстати сказать, в настоящее время поддерживающего нашу базу постоянными инвестициями, очень обеспокоен утечкой секретной информации. В связи с этим ваши реплики во время недавнего досадного происшествия вызвали у моего коллеги прямой интерес. Думаю, вы все понимаете, какой.

С минуту стояло молчание. Девушки встревожено переглядывались, пожимали плечами, словно бы телепатически совещались. Родимов же легко считывал мысли девчонок. Их удивление, восклицания и много эмоций.

– Так точно, сэр, – «Зубатка», конечно она, как и всегда, выходит вперед. – Сэр, командор Гросс, ваши подчиненные слишком болтливы. Мы слышали разговоры сотрудников бухгалтерии в лифте. А Сара, вдобавок, смогла заглянуть в документ, который одна из них держала в руках и даже не прикрывала текста. Могла бы перевернуть лист тыльной стороной. У Сары фотографическая память, сэр. Вот и все.

Дослушав краткое признание «ведьм», Гросс сокрушительно покачал головой.

– Каждый из тех сотрудников, кто был приписан к бухгалтерии, прошел неоднократные проверки на лояльность. Инструктировался и расписывался в журнале допуска. Что ж, я даже не хочу знать, кто именно это был. Если другие не остановили, значит ничем не отличаются от виновника. Приму жесткие меры. Спасибо. Я уже подумывал, в центральном офисе Вены завелся крот, – спустя секунду, администратор вдруг улыбнулся. – Станислав, как ты говоришь: если человек не выполняет того, что обязался выполнять, он кто? Говно? Утром я им об этом напомню.

На усталом лице Родимова мелькнула улыбка. Такие же мимолетные улыбки осветили лица всех женщин.

– Моя очередь, я так понимаю? – спросил Гросс.

– Да очередность тут ни при чем, – охотно подхватил Станислав. – Мы с девушками прикинули свою версию сегодняшней трагедии. Для полноты картинки нам кое-чего не хватает.

И Родимов пересказал суть предыдущего саммита администратору. Когда закончил, Гросс смотрел вокруг совершенно другими глазами.

– Я вас поздравляю, господа! – искренне говорил Гросс. – Адмирал отдал приказ, назначить экспертную комиссию по расследованию ЧП. Думаю, уже не понадобится.

– Эрвин, есть пара зацепок… скорее подножек. Они портят нам кровь и не дают покоя. Зная, как сервы обеспечивают охрану объектов, у нас возникли сомнения в правдивости поступивших первичных отчетов команд.

Голова Гросса сразу же протестующее завертелась, как на шарнирах.

– Исключено. Подтверждение информации получено от независящих друг от друга источников. Понимаешь, Станислав… дамы, вы в курсе… в тот момент, когда разрабатывалась эта операция, на нашей базе командующего не было, – Гросс словно бы извинялся, пожал плечами и продолжил. – Но даже если бы он и был, в разработке бы не участвовал, так как детальный план проведения ювелирной по исполнению операции нам спустили «свыше». Я лишь частично посвящен в эти детали, по большей части заключительной ее стадии, так как имею непосредственное отношение к ресурсам и их распределению, но знаю в точности о двух месяцах ее подготовки. В операции были задействованы группы бойцов сопротивления на материке. Больше трехсот человек. И когда начальная фаза прошла, обе группы вышли на связь и подтвердили «бесшумное» исполнение. Так же, как и наличие груза.

Очень внимательно слушали люди, сидевшие за столом, пояснения администратора. Удивительно, но слова Гросса звучали совершенно спокойно, без опаски и подозрений. Об этом и думали девушки.

– Скажи, а что был за груз? Секрет? – спросил Стас.

– Уже нет, – без заминки ответил коллега. – Это иридий. Четыре контейнера иридия общим весом сто шестьдесят килограмм.

– Ого! – воскликнула Сара. – Драгоценный твердый металл из группы платиновых. Не реагирует с водой. Крайне редкий элемент. И дорогущий!!!

– Именно, – подтвердил Гросс. – Без него силы Проекта лишатся многих видов энергетического оружия, ряда наименований полезнейшего оборудования, точных и сверхточных приборов, навигационных компьютеров и кораблей нового поколения. В самые лучшие времена иридий на планете добывался в объеме не более десяти тонн в год. А ныне большинство месторождений контролируется врагом. У нас остались лишь Россия и чуть-чуть в США.

– Да, уж! Дела! – сочувственно констатировал Стас. – Теперь становится понятным, почему любая информация о подготовке операции по захвату конвоя хранилась за семью печатями в глубине тесного круга Совета. Могу представить объем предварительных и вспомогательных мероприятий.

Слова командора нашли мгновенный отклик у администратора.

– Так и есть, – подтвердил Гросс. Секунду поколебался, но продолжил рассказ. – Что же, тут все «свои», как я понимаю… В Албании, недалеко от их знаменитого «асфальтного» озера, есть подземные цеха, где производят составляющие части «Фальконов». Подпольщики ценой жизни многих товарищей добыли важнейшие сведения. Рядом с цехами имеется засекреченный склад. Один раз в месяц туда доставляется груз иридия из ЮАР. От побережья в горные районы иридий перевозит хорошо охраняемый конвой. Причем конвой этот надежно прикрывается и с воздуха. По пути следования есть цепь тоннелей. Они тоже защищены и охраняются, но с помощью сопротивления удалось подготовить в самом длинном тоннеле несколько тайных лазов. Когда конвой идет в этом тоннеле, его с воздуха не видно и отсутствует прямая связь. Аномалия. Время движения конвоя – двадцать шесть минут при непрерывной скорости в тридцать миль в час. «Барракуда» ждала в состоянии маскировки у выхода одного из тайных лазов. Наши рейнджеры задействовали отравляющий газ, заложенный бойцами сопротивления. Противник не успел подать сигнал бедствия. Не был готов. Гражданский транспорт на время движения в тоннеле конвоя задерживается на наружных постах, поэтому случайных свидетелей, как и случайных жертв, быть не могло. Контейнеры вынесли через боковой лаз и погрузили на «Барракуду». Операция завершилась в течении двадцати одной минуты. У группы оставалось почти пять минут, чтобы покинуть район до того, как противник поднимет тревогу… Вот, собственно, и все, что мне об этом известно.

Ничего себе: всего? Где-то Станиславу стало очень обидно за то, что в суть и сам факт проведения боевой операции не посвятили его. Но командор тут же подавил это гадкое чувство. Первый признак проявления тщеславия и ненавистной гордыни. И как только обрел желаемое хладнокровие, вернул и способность трезвого рассуждения.

– Понятно, – с благодарностью констатировал Стас. – Как понятно и то, почему не задействовали «ведьм».

Вопросительные взгляды девушек разом устремились к наставнику.

– Чему удивляетесь? – с подвохом улыбнулся Стас. – Вас всего трое. Вы бы справились с многочисленным конвоем без шума, даже используя закладки ОВ (отравляющие вещества)? Наверняка, учитывая необходимость обязательной одновременной активации газа на протяженности всей длинны конвоя, закладок было больше трех единиц. Но представим, что вам удалось объединить все закладки в единую сеть. Удалось сделать это, не став обнаруженными до появления конвоя. И, кстати! Мне лично, подобная скрытность представляется весьма проблематичной, принимая во внимание тот факт, что в тоннелях нет пешеходов, и любой, кого случайно проехавший мимо гражданский заметит прогуливающимся в глубине бетонной трубы, еще и с катушкой кабеля в руках, обязательно вызовет подозрение. И тревогу. Почему кабеля? Потому что там нет никакой связи. Природная аномалия гасит сигнал. Вы не слышали? Применение радио и любых других дистанционных взрывателей невозможно. Только по старинке. Провода и пусковая машинка… Но представим, что вам все-таки удалось. И даже допустим, что удалось дистанционно рвануть эту сеть с одного места. Как вы видите себя в роли мула, ползущего на карачках по узкому тайному лазу снизу-вверх? Заметьте, вы не просто ползете к выходу, а тянете за собой к поверхности громоздкий контейнер. И так, между прочим… внушительный ящичек, дамочки, сам по себе весит немало, еще и начинен сорока килограммами иридия? И контейнеров, (опять, между прочим), четыре. А вас только трое. И у вас часики тикают. Думайте.

Девушки переглянулись и коллективно заулыбались, так как все трое обладали незаурядным воображением. Вот и представили себя, по «настоятельному» совету начальника, в роли того самого «мула». Смешно, ничего и не возразишь.

– Ха! А ведь мы отомстим, – внезапно загорелась «Зубатка». – Мы этим сукам зубки повырывем. Кровью срать будут, ублюдки.

– За речью следи. Не в клозете! – осадил стихийный порыв девушки босс. – Нормальным языком объясни, что ты придумала?

«Зубатка» действительно приосанилась, сосредоточилась и заговорила:

– Прошу прощения, господа. Вырвалось на радости… – поскольку ответа на извинения Валерия не ждала, так как он и не требовался, девушка продолжила речь. – Успевайте за мыслью, пожалуйста. У меня их так много, что могу перескакивать… Фу! «Комиссары» сейчас на седьмом небе от радости. Как же, корабль Совета перехватили! После того, как они получили по тяпке от командира и Кимберли, это их здорово подстегнуло. Так давайте подгадим им настроение. Подкинем им подарочек в виде «Троянского Коня».

Сидевшие за столом люди молчали, ибо комментировать или задавать уточняющие вопросы еще слишком рано. Поэтому собеседники ждали, пока Валерия раскроет суть своего плана.

– Речи о сервах нет. Я уже говорила, они всегда готовы к атаке. А вот «комиссары» нет. Я далека от мысли, что враг думает, будто мы не знаем о способах перехвата сигнального импульса. Это было бы вообще «супер», окажись оно правдой. Но что, если они уверены в нашем неведении о причине конкретной катастрофы с «шестнадцатой»? Если они теперь всегда, получив уведомление о пойманном третьем импульсе, будут лететь наперегонки к месту обозначенного сигнала? Давайте выманим их.