Текст книги "Методика выживания (СИ)"

Автор книги: Юрий Здоровеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

Поскольку американка продолжала молчать, при этом всем видом давала понять, что беседа с командующим офицером ей истинно интересна, Станислав продолжил повествование.

– Сара окончила старшую школу и поступила в университет, но не смогла завершить обучение. Спроси ее сама, если есть желание. Сара тебе расскажет о самых тяжелых днях жизни, которые ей пришлось пережить. Ее хакерские способности тоже – дар Божий. А вот самая образованная из них, это как раз Изабелла Моне. Моне после окончания лицея в Марселе уехала в Орлеан и поступила в университет. Закончила его с отличием. Получила хорошее место в частной престижной школе, где стала преподавателем химии средних классов…

Командор на секунду прервался, заметив идущую по переходу Кимберли Уотсон. Видел, как пилота за локоть перехватил Гросс. Сейчас они отошли в сторонку, чтобы не мешать движению у лифтовых шахт, и мило беседовали, улыбаясь друг другу.

– Так вот, – продолжил рассказ Станислав. – У Изабеллы в то время был жених. И они очень любили друг друга. Готовились к свадьбе. Не довелось. Молодой человек являлся клерком Парижской Фондовой Биржи. Так вышло, его несправедливо обвинили в чужих грехах. В растрате и использовании целевых средств не по назначению. И никто, прикинь, из многочисленного коллектива сотрудников не высказался в его защиту. Парня уволили с работы, вдобавок лишили всех средств на счетах как якобы возмещение убытков работодателю. В отчаянии он выбросился из окна двадцатого этажа. А Изабелла, узнав о случившемся, использовала обширные и глубокие познания в химии для создания мощной взрывчатки. Рассчитала и лично заложила заряды так, чтобы несущие конструкции здания не пострадали. Взрыв полностью уничтожил только начинку нужного этажа и забрал жизни более двухсот человек. Всех, кого Изабелла обвиняла в предательстве жениха. Так что, Мойра, твои боевые товарищи действительно имеют уголовное прошлое. Да, они все убийцы, приговоренные к смерти. Были. Но ведь теперь тебе уже точно известно, как девушки стали «ведьмами» и почему. И ты уже знаешь причину, по которой ты никогда не станешь одной из них, как никогда и никому не посмеешь о них рассказать. Даже дяде. И я никогда не позволю тебе лечь на операционный стол Картера. И не нужно этого. Они же тебя приняли. А раз назвали «своей», уже не отвергнут.

Выражение глубокого раздумья отразилось на лице Мойры Слейтор. Девушка, как абсолютно правильно предположил командор, успела довольно откровенно и основательно пообщаться с новыми сослуживцами. И, конечно же, об их уголовном прошлом она знала. В общих чертах.

– Теперь ступай, – распорядился Родимов. – Догоняй «ведьм». Или останешься еще и без ужина. А голову глупостями не забивай. Тех, кого когда-то осудили на смерть, давно уже нет. Твои нынешние подруги, это люди иного покроя. И друзья настоящие. Скоро поймешь…

Мойра умчалась догонять девушек. В уставшей голове ее командира возникло нетипичное для него желание: напиться. Нюанс. Воплотить «опасную» идею в жизнь Станислав никогда не решится, не его стиль, но пропустить пару стопочек русской водки – легко!

В просторном полупустом баре «Сэры-11» командор присел в уголке за тем самым аккуратным столиком, что так радушно приютил его с подчиненными в первое посещение злачного заведения.

Приятная мелодия дорогущего музыкального аппарата, современного, но выполненного в стиле «ретро», лечебным бальзамом ублажала слух. Освещение достаточное, но не слепящее. И цветовая гамма, как и общий подбор интерьера, располагают к отдыху.

Стас просидел в молчаливом отрешении минут десять. И еще бы сидел, но одиночество командора нарушил боец из разведчиков, подошедший к столу. Родимов узнал этого парня. Один из награжденных сегодня ребят.

– Сэр! Командор-майор, сэр, – обратился военный. – Простите, что потревожил. Могу я вас пригласить поднять с нами тост, сэр? Мы провожаем первую партию отпускников. Ребята хотели вас поблагодарить.

Почему-то Стас не удивился. Улыбнулся и ответил военнослужащему:

– С удовольствием. Заказ сделаю. Куда-то официант запропастился.

На красном от спиртного лице разведчика отразилось недоумение.

– Простите, сэр. Если вы ждете официанта, то не дождетесь его. Их тут никогда не было, сэр. Люди сами заказывают что желают у барменов, а потом готовый заказ им приносят за стол. И, кстати, сэр, оплачивают барменам тоже сразу … Простите, но в прошлый раз вы оставили сотку на столике. Мы видели. Сидели там же, где и сейчас. Так эта сотка пошла на «благотворительность», сэр. Ваши женщины уже рассчитались тогда за стол.

Глупо вышло. Родимов поднялся и усмехнулся сам над собой. В качестве благодарности кивнул рядовому, заказал бармену «Сибирской» водки, подумал и добавил к заказу дорогущее ассорти холодных закусок из натуральных продуктов. Рассчитался и прошел с рейнджером.

За сдвинутыми шестиместными столами расположились не только бойцы разведгруппы. В тесной компании с ними по-свойски устроились несколько военнослужащих из других подразделений. И вот же! Аккурат напротив разведчиков, сразу у прохода в следующий зал, за такими же сдвинутыми столами отмечали первую увольнительную «молодые» кадеты. И было их значительно меньше, чем в день набора. Не удивительно. Всегда так. К моменту принятия присяги остается не более половины из числа набранных.

Станислав присел на предложенный стул. Заметил Еву в обществе рекрутов. Девушка сидела спиной к разведчикам и командора не видела. Смеялась над шуткой подвыпивших коллег. Со стороны казалась счастливой.

По-видимому, кто-то в компании пополнения узнал командора и предупредил остальных. Иначе как объяснить факт того, что рекруты дружно притихли, а Ева оглянулась, заметила Стаса и с улыбкой легко поклонилась в приветствии.

Станислав принял протянутую ему стеклянную стопку, поддержал тост и выпил ее содержимое, хоть виски он не любил. Натуральный самогон от хорошей хозяйки, с его точки зрения, намного вкуснее и даже полезнее. Но дареному коню в зубы не смотрят. Откуда бы рейнджерам разведки знать о вкусовых предпочтениях заместителя командующего?

Далее пришлось из соображений простой человеческой вежливости на протяжении минут десяти выслушивать бурный водопад всевозможных любезностей, благодарностей и тому подобного. И вдруг его осенило.

– Постойте. А почему вы летите в отпуска партиями? Мне казалось, такое решение принимали только пилоты. Положение с «летунами» на базе тяжелое. А разведка причем?

Привлеченные вопросом офицера, разведчики переглядывались и молчали. Ответил Родимову их командир. Мастер-сержант по званию. Крепкий парень с широким японским лицом.

– Сэр, командор-майор, сэр. Так ведь у нас такие же обстоятельства. После гибели «шестнадцатой», сэр, те, кого вы видите за этими столами, и еще двое парней в лазарете, – это и есть вся разведка «Сэры-11» на сегодняшний день. С «шестнадцатой», кроме пилотов, все остальные были из нашего подразделения.

– Мы слышали ваши слова, сэр, во время казни связиста. Вы очень правильно сказали тогда. Такие ребята… Среди них были некоторые, кто воевал с начала вторжения. Можете себе представить? По пятнадцать, по семнадцать лет. Столько боев пройти. Столько сложнейших операций провести. А тут – на тебе! И не враги, а свой…

Девушка, сказавшая эти слова, смахнула слезу. Командору же пришлось пустить в ход хитрость и рассудительность, чтобы не нагонять тоску в душах подвыпивших сослуживцев.

– Мы, сэр, все понимаем, – продолжил старший разведчиков. – Вы, хоть и заместитель командующего, но имеете собственных подчиненных. Общий штат в ведении адмирала, потому вы и не знали о наших проблемах. У вас и своих невпроворот… Начальник разведки базы сделал заявку на пополнение, но когда это будет? Если мы в отпуска разом рванем, кто же останется? Вот и решили мы разделиться. А пока первая партия по домам греется, оставшиеся о молодняке позаботятся. Вот только взгляните на них, сэр! Хлюпики какие-то. Профтестирование у них завтра. Мы узнавали у начальника штаба. Оно и покажет, кто на что гож. Думаю, кто-то из них, никудышных, к нам все-таки попадет. Да только пока эти вшивики обкатаются, пока их натаскают инструкторы, пока в дело пустят, сколько времени пройдет…

Громкую речь командира разведчиков прервала пьяная реплика новобранца. Здоровяк сидел ближе всех и услышал слова ветерана.

– Сам ты вшивик, понял? В ухо хочешь? – горячо отозвался кадет. – Ща я тебе покажу, кто тут хлюпик.

Боец явно намеревался «заступиться» за кадетов-приятелей. Видимо, рассчитывал на крепкие мускулы, высокий рост и кулаки размером с пивную кружку.

Разведчики дружно повернулись к столам новобранцев. Опытные и хорошо тренированные, со смехом поглядывали на дерзкого крепыша и на своего командира.

Присутствие Станислава исключало возможности потасовки, хоть последняя и назревала в атмосфере, изрядно подогретой спиртным. Но, интересно же!

Хлоп! Увесистая оплеуха заставила новобранца замолчать. Ева двумя руками усадила соратника снова на стул, а сама шагнула к разведчикам.

– Прошу простить моего товарища, господа, – искренне извинилась девушка. – Мы уважаем ваше мужество. Мы соболезнуем вашей утрате и не желаем ссориться. Но, господа, перед тем как бросаться в наш адрес обидными выражениями, вспомните себя. Неужели вы сразу стали такими же первоклассными специалистами, какими являетесь сейчас? Вы не были новичками? Может быть, вы с раннего детства вместо маминой сиськи сосали пламегаситель от автомата, а вместо игрушек у вас были патроны от «кольта» и запалы гранат? Думаю, это не так. И мы научимся.

– Ты нарываешься, малявка, – с угрозой ответила девушка, отличившаяся при награждении.

– Ни в коем случае, мэм, – спокойно ответила Ева. – Не далее вчерашнего дня, верите, я дала «честное пионерское слово» одному хорошему человеку и зарок самой себе. Зарок, что не стану больше сквернословить и вляпываться в неприятности по пустякам. Приятного вам вечера, господа.

Ева вернулась к столу под аплодисменты друзей и села на стул.

– Молодец, Полонска, – хвалили ее подвыпившие коллеги. – Всех на место поставила. И Грегори в бубен схватил… Ха-ха-ха.

– Заткнулся бы ты, остряк хренов, – недовольно пробурчал тот здоровяк, кого звали Грегори. – Это я от Полонска схватил. Не от тебя. Ей я не отвечу, потому что она – девка стоящая. Не баба, а мужик со стальными яйцами. Видел бы ты ее в ангаре «А-9». Но тебя с нами не было. Говорю вам всем – зря… Сначала там, в Чехии, я тоже думал, типа строит из себя крутую, а на деле – фуфло. Сейчас знаю, что это не так… Дай пять, Полонска. Все ровно. Если кто тебя тронет или обидит, только скажи…

Под внешним бесстрастием Станислав очень радовался за молодую подопечную. Сложилось как-то само по себе, в который раз мудрые наставления командора нашли отклик в голове девушки. Отрадно.

В конце концов, Родимов вернулся за столик в углу. Желанный и аппетитный на вид, заказ давно поджидал хозяина. С каким-то особенным смаком Стас налил себе стопочку холодной водки, наколол жирный кусочек селедочки, но выпить так и не смог.

– Я знала, что найду тебя здесь.

Командор издал вздох разочарования и повернул голову. Кимберли Уотсон подошла к столику.

– Не помешаю? – спросила она. Продолжила без наводящих вопросов начальника. – Рабочий день завершен. Вводных не поступало. Я сама, как ответственный и дисциплинированный солдат, направлялась к строгому командиру с докладом о проделанной работе. Не успела. Возле отсека Эрвин остановил.

– Я видел, – подтвердил Станислав, жестом приглашая Кэми к столу. – И прекращай меня дразнить. Или ты докладываешь по Уставу, или говоришь вольным стилем, как друзья. В зависимости от обстановки. Смешивать не стоит. Я этого не люблю… Выпьешь?

Капитан-лейтенант Уотсон присела на стул. Улыбнулась неповторимой улыбкой.

– Разве что стопочку.

Пока Станислав попросил бармена добавить на столик еще один прибор, пока наливал порцию водки для женщины, сама Кэми обстоятельно делилась глубокими впечатлениями от детального знакомства с новой машиной.

– Это не корабль. Это настоящий хищный зверь по сравнению с «Барракудой», – восторженно отзывалась Кимберли Уотсон. – Такая скорость. Такая маневренность. Про мощь я вообще даже думать боюсь. Я читала характеристики и не верила. Потом, когда прочла в техническом руководстве, что «Вампир» создает вокруг себя вакуумную оболочку, поняла и то, почему не горит обшивка. Аэродинамическое свечение не действует на него, потому что он в вакууме! Потрясающе. Опробовать бы на ходу. С теорией я ознакомилась. Нужна практика.

– Будет, – согласился Родимов. – Завтра же и начнем. Пока ты в одиночестве, напарником буду я. Вопрос с адмиралом я закрою. И девок тоже пора приобщать. Особенно новенькую. «Ведьмы» давно воюют рядом друг с другом. Спелись в групповой работе. А вот Мойра среди них – как бельмо в глазу. Она еще и не стреляная. Ни разу не участвовала в настоящем бою…

Договорить командор не успел. Отложил в сторонку вилку с наколотым кусочком тигровой креветки и уставился прямо перед собой. Туда, где остановилась у офицерского столика Ева Полонска. Туда, куда с таким же неподдельным вниманием и изумлением смотрела Кимберли Уотсон.

– Прошу прощения, господа офицеры, – вежливо заговорила девушка. – Могу я пригласить вас на танец, сэр?

– На… куда? – опешил Родимов.

Секунду-другую он растерянно соображал, как же ему поступить.

Ева продолжала терпеливо ожидать ответа на смелое приглашение. А «антикварный» музыкальный центр заиграл потрясающую мелодию танго.

– Ты же не ответишь девушке отказом, мужчина? – с подвохом поддела Кимберли. – Никто не на службе. Все в рамках приличия.

– Разве я что говорю? – возмутился Родимов. Встал и протянул руку. – Пойдем. Потанцую с тобой с удовольствием.

Ева расплылась в такой очаровательной и счастливой улыбке, что могло показаться, внутри бара солнце взошло. Вот только недолго светило то солнце. Кто его знает, как такое произошло, но выразительный медленный танец слишком быстро закончился, словно кто-то из посетителей бросил в музыкальный автомат монету и заказал другую мелодию. Возможно, так и случилось в действительности, просто Ева и командор не могли этого видеть. В любом случае в баре зазвучала ритмичная сальса.

К месту сказать, кое-кто из присутствующих с издевочкой, даже с вызовом, украдкой поглядывали на пару танцоров. Вроде как: посмотрим, как вы теперь потанцуете.

Как же удивилась Ева Полонска, успевшая нешуточно огорчиться и прикусить губу, когда услышала спокойный голос Родимова.

– Сальсу танцуешь?

– Да, – ответила девушка. – А вы?

Партнер звонко щелкнул пальцами, крутанулся вокруг оси и подхватил руку партнерши.

– Тогда, вперед!

И командор что называется – выдал! Да так зажигательно! Паре могли позавидовать многие. И завидовали. В тайне, конечно.

Повеселевшая Ева наслаждалась и резвилась от всей души. Движения юной девы в свою очередь весьма удивили Родимова. Где же девчонка успела научиться так танцевать? Не в тюрьме же…

Проводив цветущую Еву, вежливо и по-светски галантно поблагодарив девушку за приглашение и за танец, командор вернулся за столик. Опустился на стул под лукавую улыбочку Кимберли Уотсон.

– Это было красиво! – со вкусом подметила Кэми. – И неожиданно. Вы полны сюрпризов, господин… ой… Станислав.

Стас еще не успел окончательно отдышаться. Взглянул в искрящиеся глаза собеседницы и ответил:

– Это было плохо. Отвык. Длительное отсутствие практики. Если бы мой уважаемый педагог был сейчас рядом, я бы утомился считать батманы у станка. «… Спинку держим! Вторая позиция. Поворот. Локоток, господа… Родимов, подбери живот! Что ты его развесил, как кенгуру на сносях».

Глаза Кимберли округлились донельзя.

– Ты занимался бальными танцами?

– Классическими. Всех видов. А потом еще и уличными. Так, для себя. Но я-то ладно, а где Ева Полонска научилась танцевать танго и сальсу, я бы тоже не прочь уточнить. Ты же с ней пообщалась в ангаре… Кстати, как тебе девочка? Думаю, раз ходатайствовала об отмене взыскания, значит, таки понравилась? Спрашиваю, потому что у них завтра профтестирование. Ева грезит полетами. Ее сокровенная мечта. Образование минимальное, на уровне начальной школы, но, если подходит по остальным статьям, я ей помогу. Обещал. Взял бы к нам. Нельзя. Тебе пара нужна уже «вчера». А девчонке учиться еще и учиться.

Кимберли внимательно выслушала пояснения командира. Во многом с ним соглашалась… Во многом, но не во всем. Спорить не стала. Просто добавила в общий букет парочку новых цветов.

– Скажи, – обратилась она к командору. – Мне не перепадет поперек спины, если я назову тебя «дураком»? Сейчас мы общаемся как друзья, верно? Только завтра не надо мстить. Что-то мне уже как-то не по себе.

Слова собеседницы, произнесенные с известной долей сарказма, заставили Станислава сосредоточиться. Он просидел в глубоких раздумьях минут пять. Все же вынужден был обратиться к пилоту.

– Знаешь, Кэми, тупость, она заразна, – говорил Стас. – Видимо, я где-то подхватил вирус. Несмотря на мою чертовскую сообразительность, я не понимаю, за что ты меня обозвала? Поясни.

Странно, но вопрос Станислава Родимова женщину не удивил. Она слегка улыбнулась, протянула руку и погладила Стаса по волосам.

– Ты совсем ослеп в ежедневных заботах. Ты видишь в девочке только будущего пилота? Болван. Она же влюблена в тебя по самую маковку. Ты что, действительно не замечаешь? Она же в рот тебе заглядывает. Каждое словечко ушками ловит. А смотрит как? Эх, ты! Мужик, тоже мне.

Чего-чего, а такого крутого виража в экстремальной гонке за жизнь Стас, конечно же, не ожидал. Его глаза застыли с непонятным выражением, а лицо превратилось в восковое подобие оригинала.

– Ты шутишь? – справившись с изумлением, спросил Стас. – Какая любовь? Ей нет еще двадцати одного. Два года себе приписала, чтобы к нам попасть. Она же совсем девочка для меня… Да, ну! Скажешь тоже. Помог я ей пару раз. Это так. Вот и смотрит круглыми глазками, потому что в ее прежней жизни никто не относился к ней по-человечески. Ева сирота. Еще и тюрьма грязное дело сделала.

Он говорил, а мимо шумной компанией проходили молодые кадеты. Кое-кого поддерживали под руки, чтобы увереннее стоял на ногах. Видимо, время увольнительной истекало. Опоздание повлечет нагоняй.

Сейчас, когда Кимберли Уотсон указала ему на то, что сразу истинно женским чутьем распознала сама, командор пристально взглянул Еве вслед.

Она обернулась у самой двери. Словно почувствовала. Улыбнулась и вышла из помещения…

Глава 12

Утром, сразу же после плотного завтрака, всю четверку «Черных Ведьм» неожиданно вызвали к интенданту. Именно там и застал девушек их несгибаемый командир. Придирчиво осмотрел, потянул, пощупал и подергал каждую за раздельные части нового форменного обмундирования.

Внутренне Станислав усмехался над усердием и участливой речью подполковника Ритгера. Надо полагать, непосредственный начальник лично дал добросовестному сотруднику четкие указания.

Стас с умилением подметил правоту администратора. Эрвин когда-то сказал: «… гибкость ума таким людям чужда. Они мастера исполнения». Сейчас Отто Ритгер старательно подтверждал прозвучавшую истину.

– Не жмет? – спросил Станислав, встав возле Мойры.

– Никак нет, сэр!

– Опять кричишь, – оборвал командор. – Отвыкай. Контролируй себя. Еще раз заорешь, и я тебя накажу.

– Простите, сэр, – сконфузилась Мойра. – Привычка. Сразу не выбросить. Я буду стараться.

– Дура! – вмешалась Валерия Голубева. – Нефиг стараться. Нужно брать и делать. Или не браться совсем. Кто говорит о старании, тот заранее предупреждает о том, что не выполнит поручение, словно бы извиняется авансом. Или оправдывается, да плевать.

После прозвучавшего дополнения Мойра Слейтор проглотила горький комок. Прокашлялась, но совладала с нервозностью.

– Да, командор-майор, сэр!

– Что: «да»? – улыбнулся Родимов. – Штаны на заднице трещат? Или не будешь больше орать по каждому поводу?

Бедная девушка вконец потерялась. Зато «ведьмы» развеселились так, что не унять.

– Присядь, – скомандовал Станислав.

Когда Мойра выполнила приказ, чуткое ухо старшего офицера уловило треск ниток многослойной термоволокнистой ткани.

– А говоришь, нормально. Возьми на размер больше и догоняй нас. Мы в оружейную комнату.

Известие о посещении «оружейки» сначала озадачило, а потом даже обрадовало подчиненных. Непривыкшие к длительным перерывам между боевыми выходами, девушки за месяц непредвиденного безделья наотдыхались на год вперед. Когда Мойра Слейтор впопыхах догнала группу, трое ее подруг во главе с командиром стояли полностью готовыми к маршу.

– Твой шкафчик и сейф под номером четыре, – сообщил командор, шагнул в сторону и приложил запястье к сканеру электронного замка. Пара панелей в стене немедленно сдвинулись. – Табельное оружие подберешь сама. Индивидуальный подход. Кто к чему больше привык. Кому что удобнее. И сделаешь это прямо сейчас.

Он терпеливо ждал у двери, пока подопечная старательно перебрала предоставленный ей к осмотру внушительный арсенал. Остановила выбор на компактном автоматическом «кольте». Надежное и распространенное оружие в американских войсках.

Стоило девушке закрепить пистолет в кобуре, соблюсти все нормативы строгого учета, Родимов снова заговорил:

– Твой МЕХ в процессе доставки, поэтому полноценно играть роль в команде пока ты не сможешь, но дома сидеть тоже не будешь. Одевайся. Полетишь с нами. Девчонки помогут с защитой. Шлем не включай. Корабль новый. В пути перенастроитесь всей группой. Старые настройки не сохранять. У «Вампира» другой частотный диапазон.

Вожделенным взглядом смотрела американка на боевое облачение таинственных «ведьм». Абсолютное большинство его составляющих Мойра Слейтор никогда и не видела.

Длинноствольная снайперская винтовка «Гаусса» в руках Изабеллы Моне производила впечатление Молота Тора. На правом бедре француженки закреплена кобура с импульсным пистолетом внутри. На левом бедре пристроились ножны. Матовая рукоять боевого ножа с эмблемой города Златоуст, давно известной во всем цивилизованном мире, не оставляла сомнений по поводу качества холодного оружия. На рукаве три кармашка для метательных лезвий. ИМП – индивидуальный медицинский пакет спрятан в специальном клапане на ремне. Гранаты. Вдобавок дымовая и сигнальная шашки.

Амуниция Сары Мовшан отличалась разнообразием. Вместо винтовки у «Пиксель» был укороченный пистолет-пулемет. Тоже «Гаусса». За спиной в маленьком ранце и в клапанах бронежилета ожидали использования принадлежности электронного взлома, постановки помех и портативные устройства сканирования, очень помогавшие при проникновении на закрытые объекты, к ним добавлены запасные элементы питания. Приборов оказалось действительно много, притом не стандартных серийных, а собственного изготовления изобретательной девушки.

А вот «Зубатка» смотрелась в сравнении с подругами налегке. Ножа у нее было два. Гранат вообще не было. На ремне два брикета самой сильной неядерной взрывчатки землян – TZ-100, а в качестве основного оружия – автоматический магно-пульсатор. Что-то вроде картечной пушки. Только стреляла эта «пушка» не дробью, а раскаленными до температуры плавления мельчайшими каплями металла.

Проблема в том, что на средней и дальней дистанции пучковое оружие малоэффективное в виду большого разброса заряда пучка, сродни охотничьему ружью, но в ближнем бою против него не выстоит ни одна защита. А для страховки у Валерии Голубевой был пистолет. Очень мощный полуавтоматический «Игл» с насадкой для бесшумной стрельбы.

Что же касается командора, то он вообще выделялся незнакомой девушкам экипировкой. На предплечьях обеих рук съемные устройства, видом напоминавшие нарукавники клерка, только не тряпочные. Множество встроенных трубочек, проводов и так далее. Если такой нарукавник развернуть, то его можно сравнить с материнской платой компьютера. Только зачем они боссу? Кстати, ноги тоже имели подобные «платы», надетые ближе к ступням.

В отличие от подчиненных, командир не носил защиты. Два странных диска непонятного предназначения покоились в карманах на бедрах. И два пистолета в кобурах на плечах. Ну, нож еще. И все. Разве что его обувь. Мягкая, с чем-то скрытым от взора внутри толстых подошв.

– Почему же не спросишь про свое основное оружие? – с подвохом поинтересовался командир у Мойры Слейтор.

Девушка едва облачилась в титалитовый броне-нагрудник. Теперь закрепляла наплечники и защиту бедра. И пусть она еще не закончила, уже успела отметить тот факт, что громоздкая с виду, на самом деле броня бойцов из Проекта гораздо удобнее, легче, а стало быть, и практичнее штатного защитного комплекта войск США.

– Сэр, командор-майор, сэр, – затараторила Слейтор. – А разве мое оружие не сам МЕХ?

Улыбки соратников озарили их лица. Улыбки не злые, а скорее снисходительные.

Мойра смутилась. Успела подумать, что снова ляпнула невпопад.

– Это верно, – кивнул Станислав. – Если ты будешь к нему относиться так, как только что высказалась, то МЕХ станет нам всем добрым другом. А тебе, дорогуша, чтобы жизнь не чудилась сказкой, как бойцу огневой поддержки полагается гатлинг-лазер. Штучка тяжеловатая, но весьма полезная. Особенно в скоротечных атакующих… да и в защитных боях.

С этими словами командор открыл створу оружейного шкафа с образцами тяжелого вооружения пехоты. Взгляду американки предстал трехствольный лазерный пулемет. Вместо привычных энергетических батарей его распределительный блок мягким кабелем стыковался с переносным аккумуляторным ранцем, висевшим у стрелка за спиной.

– Забирай, – приказал командир, и сам помог Мойре закрепить ранец широкими ремнями. – Не тяжело? Справишься? Отвечать честно. Геройство и самопожертвование к черту. Когда бойцу неудобно или слишком тяжело, от него невелик прок в бою, если он вообще будет, тот прок. Так что говори все, как есть. Соврешь – я пойму. И что тогда произойдет?

– Жопу порвет! – сходу выпалила Сара и с виноватой ужимкой спряталась за подругами.

Веселый смех разразился в оружейной комнате. Вот только Мойре не очень хотелось смеяться. Хоть девушка и поняла, что выражение образное, но с трудом могла сопоставить его с действительностью.

– Нет, сэр, – покраснев, ответила Мойра. – В пределах нормы. Я думала, он тяжелее.

Стас улыбнулся. Ничего не ответил.

Спустя четверть часа дружная команда «Черных Ведьм» выходила из лифта уровня «А». Именно тут, на верхнем уровне базы, располагались ангары истребительной и штурмовой авиации.

У оперативного дежурного Станислав сделал запись в журнале. Зафиксировал пробный учебный полет обновленного экипажа. Связался с командующим и получил «добро» адмирала покинуть ангар.

Внутри стояночного помещения с литером «А-9» группа «ведьм» встретилась с Кимберли Уотсон. Внимательный взгляд Станислава снова заметил Эрвина Гросса. Администратор выходил из ангара через ход сообщения в противоположной стене. Заметил Стас и смущение Кимберли.

– Разрешение на учебный вылет получено, – объявил он подчиненным, самостоятельно вставшим перед шефом ровной шеренгой. – Капитан, готовьте машину и предоставьте доступ в десантный отсек.

Кимберли буквально бегом бросилась выполнять распоряжение Станислава, что, кстати, ему очень понравилось. Дружба – это прекрасно. Но настоящий друг никогда не поставит приятеля перед выбором: выполнить долг или совершить сделку с совестью.

Плавно открылись десантные створы с обоих бортов. Загудели ровным баском прогревочные двигатели. Командир поднялся по трапу, прикинул в уме «за» и «против», и рассадил каждого бойца лично.

– Запоминайте. Это ваши места. Привыкайте сразу…

Опустилась и наглухо зафиксировалась водонепроницаемая переборка ангара. Открылась другая, соединявшая стояночный отсек со шлюзовой камерой. Лениво покачиваясь, «Вампир» переполз туда и снова замер в ожидании следующей процедуры.

– Закрыть жалюзи, – скомандовал Станислав, сидя в кресле второго пилота. – Включить блок гашения перегрузок. Навигационные системы в рабочий режим.

Мощные насосы начали закачивать в камеру морскую воду. Стекла кабины закрылись надежными «шторами». Несмотря на то, что они сами выполнены из толстого армированного пуленепробиваемого стекла, защита в определенных моментах им все же нужна. Давление двухсот сорока тонн забортной воды на один квадратный метр площади – это не шутка.

В кабине новейшего корабля стало темно. Почти темно. Слабое ходовое освещение разбавляли многочисленные разноцветные огоньки приборных панелей и экранов компьютеров.

– Готовность номер один, – объявил Станислав. – Поехали, дамочки.

Как только выровнялось давление и открылась наружная створа ангара, «Вампир» неожиданно легко скользнул в пучину Черного моря, словно заждался желанной прогулки.

– Капитан-лейтенант Уотсон, примите управление на себя.

Голос командора прозвучал властно, но без нажима. И теперь, когда Станислав это сказал, сам он с улыбкой младенца наслаждался ситуацией, окрещенной специалистами: «эффект дежавю». Кимберли вела корабль подобно самому Станиславу в тот момент, когда она позволила ему управлять «Барракудой» после пятнадцати лет застоя. То же выражение «счастливой влюбленной» на лице пилота. Тот же искрящийся азартный взгляд.

– Ну как? – спросил Стас, нарушая молчание.

Кэми на секунду отвела глаза от монитора гидролокатора.

– Не поверишь, – сказала женщина. – Я сейчас просто описаюсь от восторга. Боже! Какая легкость. Какая стать. Невероятно, – тут она словно бы спохватилась. – Кстати, а почему ты не синхронизировался, как сделал это в прошлый раз?

– Потому что я давно ввел себя в базу данных корабельных систем. Он и так уже мой. Разве не видишь… На какой мы сейчас глубине?

Кэми взглянула на показания приборов и ответила:

– Поднялись до девяти метров, сэр. На поверхности штиль. Прикажете всплыть?

– Убрать жалюзи. На глубинах до сорока метров наши стекла давление выдержат даже на полном ходу. И, Кимберли, не нужно было слишком высоко всплывать. Нырни до двадцати метров. При такой скорости мы оставляем позади бурун. Враги по нему могут легко вычислить наш корабль. Кстати, ты же прочитала характеристики. Обратила внимание, «Вампира» и под водой та же «ракушка» уже не догонит. Он быстрее ее. И проворнее.

– Да! – сходу подхватила Кимберли Уотсон. – Еще бы!.. Ой! Как в аквариуме… Здорово! Полюбуемся на морских обитателей. Здесь жизнь уже существует. Давай пока не будем всплывать? Жалко, девчонки не видят такой красоты.

Женщина! Все же это существо – существо эмоций. Увидела изнутри морские красоты и все! Забыла о субординации. Даже о том, что находится на задании. Учебном? Да. Пока! Но война вокруг. Так что любое учебное задание может в мгновение ока перейти в боевое.