Текст книги "Методика выживания (СИ)"

Автор книги: Юрий Здоровеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц)

– Какую? – искренне поинтересовался Гросс.

– Ты, Эрвин, сам сказал тремя минутами ранее, что пилоты и бойцы разведгруппы рисковали, пострадали, но выполнили порученное задание до конца. Вот я и подумал. Шесть летчиков, включая истребителей. Двенадцать разведчиков. Всего, стало быть, восемнадцать человек получается. Понимаю, финансовое положение на базе нестабильное. Однако, если ну о-о-очень хорошо попросить администратора, как думаешь, коллега, он бы смог найти сумму, скажем, в пятьдесят четыре оклада? По три каждому участнику операции в качестве премиальных за мужество?

– Ха-ха-ха! – неслось со всех сторон помещения.

Смеялся и Эрвин Гросс.

– Во всяком случае, господа… – ответил администратор. – …при подписании именно этой расходной ведомости самописец в моей руке не будет дрожать… Штаб-майор О’Брайн, передайте в мою канцелярию полный список бойцов и пилотов.

Формально поступок Родимова был вполне объясним. Но не только справедливое и заслуженное поощрение бойцов стояло за «громким» поступком. Психологическая подоплека гораздо важнее заработанных «плюсиков».

Во время кровавой гражданской войны Алой и Белой Роз в средневековой Англии на определенном этапе войсками Йорка командовал лорд Глостер. Этот человек никогда и никому, включая своих приближенных, ничего не прощал. Никогда не повторял слов дважды. Не услышал – голова с плеч. Не успел или не сделал – прощайся с жизнью. Но подданные не разбегались и не предавали его. Почему?

«Наш господин строг, это верно. И рука у него тяжелая. Карает жестоко. Но Его Светлость не скуп. Награждает он тоже не редко. И награждает по-королевски», – так ответил один из солдат Глостера французскому странствующему дворянину. Благодаря походным запискам того дворянина приведенные слова и дошли до наших дней…

Из полетного ангара заместители командующего в сопровождении комендантских рейнджеров перешли сразу на строевую палубу.

У «Стены Позора» уже выставили дополнительный пост.

– Я распорядился, – пояснил Гросс. – Чтобы не затягивать. Мне, как и тебе, эта карательная акция удовольствия не доставляет.

Родимов кивнул, а по внутренней селекторной связи оперативный дежурный уже объявлял приказ адмирала.

Согласно приказу, все свободные от несения службы, исключив отдыхавших после и перед заступлением на боевую вахту, должны были в составе подразделений немедленно прибыть на строевую палубу. Не привлекался только обслуживающий, медицинский и научный персонал.

Пока прибывали и строились люди, командор-майор успел пообщаться с командующим и с профессором Картером. К великому удовлетворению узнал, что раненая агент успешно помещена в специальный медицинский модуль, который Станислав видел в процессе посещения личной вотчины дока.

Сам модуль был хорошо знаком Станиславу еще со времен проекта «Посейдон». Правда внешне современный аналог претерпел некоторые конструктивные изменения. Неважно. Важно то, что Станислав и настаивал на спешной доставке пострадавшей в медблок «ведьм», потому что знал о существовании там данного модуля и о его предназначении.

– Она жива, Эрвин, – не скрывая радости, поделился Родимов новостью с администратором. – Ее поместили в модуль клонирования уничтоженных, поврежденных или зараженных тканей. Она проведет там не менее пары месяцев. Но это неважно. Важно то, что она жива. И будет жить!

– Согласен, – разделяя чувства коллеги, подтвердил Гросс. – Однако, пора начинать. Все собрались.

Командор-майор обвел взглядом стройные шеренги бойцов, пилотов, механиков, связистов, техников, калибровщиков и настройщиков оружейных систем, операторов оборонительных комплексов, секретчиков и штабистов. Всех, кто застыли перед ним в безмолвном строю.

Как же не хотелось Станиславу поганить себе и другим настроение. Но! Всегда это «но»! Приказ должен быть выполнен. И все же он решил перед казнью провести процедуру иного рода.

– Господа! База, «смирно»! – произнес командор. И когда люди замерли, продолжил так, что удивил даже Гросса. – Сержант Кейдн О’Брайн. На середину!

Раскрасневшийся медик-разведчик бегом занял позицию. Как только доложил о прибытии, командор снова заговорил:

– Господа! За проявленное мужество, находчивость и высокий профессионализм, сержанту О’Брайну досрочно присваивается очередное воинское звание – «штаб-сержант».

Сообщение о поощрении весьма удивило персонал базы, уверенный в невозможности подобного из рук командора Родимова. Встретили неожиданное известие громкими и весьма бурными аплодисментами. А когда впечатленный сержант, выполнив положенную процедуру воинского ритуала, вернулся в строй, персонал «Сэры-11» попросту обомлел.

– Я еще не успел просмотреть список дежурного, потому не знаком с именем и званием того, к кому сейчас обращаюсь. Командир разведгруппы, принимавшей участие в сегодняшнем рейде, – продолжил Стас. – Весь личный состав на середину.

Теперь штаб-сержант О’Брайн уже в составе своего отделения стоял перед базой.

– Господа! Эти парни... – и тут командор заметил в строю разведгруппы двух девушек. Улыбнулся, словно бы извинялся. – … и дамы, конечно же, сегодня проявили себя истинными профессионалами. Людьми, для кого воинский долг – не пустой звук. Я мог бы представить всех их к знакам отличия и так далее. Они заслужили. Но, господа. Командование базы решило иначе. Нам кажется, внеочередной отпуск домой станет для этих бойцов лучшей наградой, а три оклада премиальных каждому вполне сойдут за приличные отпускные. Приказ уже утвержден. Двое ваших товарищей, находящиеся на излечении, смогут использовать отпуска после выздоровления. Поздравляю вас, дамы и господа! Честь и слава!

Пару секунд царило молчание. Словно люди не поверили в то, что они слышали. Потом же персонал «Сэры-11» взорвался овациями.

Ну да, разумеется, для каждого из тех, кто оказался достоин, деньги родственникам и побывка домой перевешивала любую медаль.

– Сэр! Командор-майор, сэр! – позвучал голос одного из награжденных бойцов. – А если некуда ехать, сэр! Нет родственников или они находятся в зонах оккупации?

Актуальный вопрос. Родимов недолго раздумывал.

– Все равно, рядовой, – зазвучал его ответ. – Наверняка ты когда-то мечтал о поездке в такое место, где бы хотел побывать, но не смог по каким-то причинам. Съезди туда…

– Или в гости к боевому товарищу, сэр! – внезапно, нарушив субординацию, выпалила одна из девиц.

Мгновенно настала мертвая тишина. Ожидалась заслуженная кара для выскочки. Родимов шагнул ближе к провинившейся деве. Бедняга испуганно поджала губы и вытянулась перед ним струной.

Стас взглянул на нее, посмотрел на коллегу, не имевшего родственников, и все понял.

– А почему бы и нет, – произнес командор. – Если тот, кого приглашают, не возражает.

Девушка покраснела до состояния вареного рака. Сообразила, что наказание не последует.

– Пусть только попробует возразить, сэр, – услышали люди ее правдивый ответ.

– Ха-ха-ха! – грохотала вся база.

Смеялись оба зама командующего. Война войной, но люди остаются людьми. И пусть остаются.

Разрушать или уничтожать – способов придумано множество. А создавать может только любовь. Любовь к музыке порождает Бетховеных, Моцартов, Чайковских и Паганини. Любовь к живописи и скульптуре рождает Микеланджело, Васнецовых, Айвазовских или Да Винчи. Много примеров можно бы привести. Зачем? И так ясно, оспаривать истину никто не собирается.

Далее настала очередь экипажа «Барракуды-12» и истребителей. Здесь возникла объективная заминка. Премии и благодарности они получили, вот с отпусками домой приходилось повременить.

Активизация боевой деятельности базы вынужденно препятствовала отпускам летного состава. Мало их было, летчиков. Еще и «шестнадцатую» потеряли. Коллективно счастливцы решили установить очередность. Пилоты самостоятельно распишут ее по вытянутому жребию и, конечно же, согласуют со своими непосредственными начальниками. Такой вариант удовлетворил все стороны в равной степени.

И вот, как не оттягивал командор неприятный момент, он все же настал.

Пристальные, порой даже сочувствующие взгляды бывших теперь сослуживцев сопровождали последнее шествие виновника гибели «Барракуды-16». Под усиленным конвоем, в цепных колодках на руках и ногах, его провели перед строем к «Стене Позора». Тут, после того как пристегнули к столбу, колодки с арестованного сняли.

Родимов все это время молчаливо стоял в стороне. На хмуром лице командора, как в тщательно отполированном зеркале, отражалось внутреннее состояние человека. Руководить исполнением смертного приговора ему в самом деле очень не нравилось. Однако – приказ.

Стас внимательным взглядом обвел ровный строй персонала «Сэры-11». Слышал, как перешептывались между собой пилоты и рейнджеры. Терялись в бесчисленных догадках. И не мудрено. Людям пока еще не объявляли, каким именно образом провинился капрал. Зачитали лишь краткий приказ адмирала.

– Перед тем как тебе огласят приговор, – медленно произнося каждое слово, заговорил Станислав. – Хочу задать всего один вопрос. Какое событие ты отмечал в баре с друзьями, когда узнал о гибели «Барракуды-16»?

Обреченный бывший капрал поднял опухшие глаза.

– День рождения земляка, сэр, – пробубнил он.

Станислав по ходу собственных мыслей и полученного ответа покачал головой.

– Что же, это хороший повод для веселой пирушки, – и тут командор резко повысил голос. – Вот чем объясняется твой поступок. Ты так торопился засесть за праздничный стол к товарищам; так спешил провести последний сеанс связи и сдать смену; так стремился поскорее закрыть рабочий лист и расписаться в журнале, что позабыл обо всем. А теперь расскажи бывшим друзьям: сколько импульсов допустимо за один контакт? Расскажи, чтобы люди поняли и услышали от тебя, как ты подставил «Барракуду-16». Как ты бросил товарищей на растерзание сервам, сволочь гнусная… Тридцать семь человек!!! Ты это понимаешь? Тридцать семь человек погибло из-за твоей долбанной спешки. Потому что, если бы ты не спешил протянуть руку к стакану, ты бы никогда не послал пожелание «счастливого возращения», или как ты там пожелал, третьим импульсом. Ты бы вспомнил, что этого делать НЕЛЬЗЯ! Иначе ты выдаешь сервам место расположения приемника сигнала. Что ты и сделал, тварь. И никто бы не узнал истинную причину трагедии, если бы не одна из тех, кого вы боитесь и презираете. «Черная Ведьма» вычислила источник заразы, погубившей наших соратников.

Станислав замолчал. Снова окинул придирчивым взглядом строй сослуживцев.

Теперь большинство из них открыто переговаривались, обсуждали полученную информацию. Уже не сочувствовали. Кидали гневные взгляды и выкрикивали проклятия в адрес виновника.

– Двое пилотов. Одного из них я знал лично. Тридцать пять опытных рейнджеров. Ветеранов с бесценным боевым опытом, никак не заслуживших такой нелепой бессмысленной смерти. Дорогущий корабль. И груз. Теперь уже можно сказать, что находилось в контейнерах. Иридий. Сто шестьдесят килограммов иридия. Благодаря тебе, бывший младший капрал Майкл Стоун, двухмесячный труд нескольких сотен людей из Сопротивления на материке, многие из которых погибли, добывая для нас информацию, был спущен в унитаз. Наши корабли не получат нового навигационного оборудования. Штурмовики и линейники останутся без энергетического оружия. Радарные станции соответственно без сверхчувствительной аппаратуры обнаружения. И еще длинный список того, чего ты всех нас лишил, сука.

Станислав на секунду умолк, а приговоренный бывший капрал сейчас плакал. Плакал не только в преддверии собственной казни. Плакал, потому что осознал окончательно, что же он натворил.

– Вот оно, господа, – продолжил Родимов. – Как раз то, о чем я вам говорил. Попустительство, расхлябанность, отношение к обязанностям на русский «авось». И закономерный итог. Смерть. Те из вас, кто все еще меня ненавидит, потому что считают слишком предвзятым, придирчивым и жестоким, рано или поздно сделают нечто подобное Стоуну. А значит и закончат в точности так же. Только сначала опять будут невинные жертвы. Все! Хватит пасквилей. Командир комендантской роты, привести приговор Трибунала в исполнение…

Приятный запах ванили ласково щекотал ноздри. Командующий базы «Сэра-11» адмирал Хигаши Накамура встретил заместителей с радушием гостеприимного хозяина.

Стараниями расторопного и проницательного адъютанта на столе стояли три китайские фарфоровые чашечки тонкой ручной работы. Заманчиво парил, источая волшебный аромат, свежесваренный ванильный кофе. По соседству с кофейными чашечками пристроилась троица хрустальных широкодонных фужеров с налитым в них марочным коньяком многолетней выдержки.

При появлении командоров Накамура жестом остановил уставной порыв Гросса.

– Не нужно условностей, господа, – негромко и на зависть спокойно произнес адмирал. – Я наблюдал за казнью отсюда. Согласен с вами, осадок остается весьма неприятный. Потому и подумал: чашечка крепкого кофе с глотком коньяка никому из нас не повредит.

Накамура прошел в глубину кабинета и занял излюбленное место в кресле у курительного столика. В руке адмирала задымила сигара.

– А вы не ждите меня, господа. Располагайтесь. Я к вам присоединюсь.

Гости присели на стулья. Что же, надо отдать должное командующему базы, Накамура абсолютно прав. Разыгравшиеся нервы нужно бы успокоить. Пара глотков хорошего коньяка расширят сосуды, разгонят кровушку и снимут чертово напряжение.

– Отличный коньяк! – искренне похвалил Стас, когда отпил глоточек горячительного напитка.

Накамура выпустил струйку дыма и ответил с улыбкой:

– Презент Слейтора, Станислав… Я очень хотел бы знать, чем ты его сразил? Собирался расспросить тебя о подробностях вашей экскурсии. Но не теперь. Сейчас, если вы готовы, господа, нужно заняться делами. Что вам понадобится, командор?

Стас отпил еще глоточек понравившегося ему коньяка и поставил фужер на стол.

– Ничего, адмирал, сэр. Кроме разрешения на использование вашего личного терминала. Или я могу загрузить информацию в вашу базу из своего кабинета.

– Нет необходимости, командор, – возразил адмирал. – Данные и документы, предназначенные для меня индивидуально, хранятся отдельно от общих архивов, так что смело используйте. Мне было всегда любопытно взглянуть, как вы это делаете технически. Надеюсь, не сую нос в приватную зону?

Слова адмирала позабавили Станислава. Он улыбнулся, взглянул на администратора и ответил командующему:

– Все просто, сэр. Один из внедренных мне нейрочипов содержит автономный блок памяти, полностью контролируемый моим сознанием. Я по собственной воле могу загружать туда сведения, ненужные прямо сейчас, но возможные к применению по ходу какой-нибудь операции, скажем. Туда я и поместил снятые фрагменты памяти раненого агента. Для того чтобы загрузить их в базу вашего терминала нужно всего лишь войти в него и синхронизироваться с операционной системой.

Накамура понимающе закивал головой.

– Тогда, запишите пароль…

– Прошу прощения, господин адмирал, – остановил Станислав. – Мне не нужен ваш личный пароль. Мне вообще ни один пароль не понадобится. Если я синхронизируюсь с операционной системой сети, то заблокировать мне доступ или выкинуть меня на «рабочий стол» не сможет общая сборная лучших хакеров мира. Скорее, наоборот, я их выкину. Причем всех одновременно.

Накамура удивленно переглянулся с администратором.

– Вы очень опасный человек, Станислав, – с улыбкой сказал адмирал.

– Так точно, сэр, – ответно улыбнулся Родимов и положил запястье на считывающую панель сканера. – Преторианец 2305, идентифицировать личность. Синхронизация…

Как и при скачивании памяти мужественного агента, понадобилось очень немного времени для завершения процесса.

– Так быстро? – изумленно спросил адмирал.

– Да, сэр, – подтвердил Станислав. – Это еще долго. Задержка на десять секунд произошла из-за того, что я не копировал файлы на ваш терминал. Я их туда целиком перенес. Освободился от них сам. Мне в голове не нужна секретная информация, предназначенная для Совета. Я видел все, что видела женщина. Уже достаточно.

Теперь Родимов вернулся на место, облюбованное перед тем как уселся в адмиральское кресло. Вновь приподнял бокал с коньяком.

– Господа, прошу прощения у вас обоих. Я знаю, вы умеете в любой обстановке держать себя в руках. Однако позволю все же дать вам добрый совет: выпейте коньяка. Зрелище, представленное вам для просмотра, не для слабонервных, поверьте.

Накамура жестом руки пригласил Гросса приблизиться, чтобы администратор мог видеть экран монитора его компьютера. Сел в кресло и глотнул презентованного генералом Слейтором коньяка.

Запись пошла. Сам Стас оставался неподвижным. Ничего нового для себя он бы уже не увидел, потому терпеливо продолжал ждать окончания просмотра коллегами.

– Безумие! – с дрожью в голосе произнес Эрвин Гросс после того как закончил просмотр. – Даже дети… Мой Бог!

И администратор под впечатлением залпом допил весь коньяк.

– А я вас предупреждал, господа, – монотонно произнес Станислав, глядя в «никуда» перед собой. – Вот чем занимаются пришельцы в генных клиниках своих мегаполисов.

– Отнюдь, – возразил адмирал. Обвел подчиненных задумчивым взглядом.

Казалось командующий колебался, продолжать обсуждение или нет. Все же решился.

– У Совета имеется подтвержденная информация о том, что пришельцы в клиниках действительно избавляют людей от болезней и всякой заразы. Их города тщательно спланированы. Инфраструктура продумана до мельчайших нюансов. Безопасность на высшем уровне. Нет преступности, потому что повсюду летающие дроны-наблюдатели, вышки контроля и посты миротворцев. Нет голода. Нет безработицы. Они детально изучили нас и наши проблемы до начала вторжения. Теперь играют на социальных трудностях.

После того как Накамура закончил, Родимов привлек внимание Гросса.

– Ты понимаешь, Эрвин, почему информация об этих городах так засекречена? Люди идут в них, потому что устали от разрухи, недоедания и нищеты. Наша планета слишком мала, чтобы прокормить такое количество населения. И пусть ООН тщательно контролирует аграрные комплексы, животноводство и мировой океан, пусть браконьерство стало подрасстрельной уголовной статьей, пусть во многих странах установлен запрет на свободное деторождение, но проблема не устранена.

– И поэтому нужно превращать нас в каннибалов? Кормить людей протеиновыми пищевыми рационами, полученными из переработанных самих же людей? – в ужасе произнес Гросс.

– Это уже не люди, Эрвин, – констатировал адмирал. – Ты же видел, что с ними предварительно делают. И не только с людьми. Перерабатывают животных, рыбу и птиц. Все идет в ход. Интересно, кого они хотят воспроизвести? Франкенштейна? Забирают донорские органы даже младенцев. Пытаются привить их обезьянам и лошадям? Это лишь то, что мы видели. А что творится за следующей дверью? Вы обратили внимание? Ее закрыли перед носом нашего агента? Я успел заметить какую-то лабораторию. И еще кое-что… кое-кого.

Накамура снова задумался, а Станислав продолжил собственную мысль.

– Я понял. Людей действительно избавляют от болезней, потому что пришельцам для опытов нужны здоровые особи. Избавляют от голода и преступности, дают работу и строят развлекательные центры, потому что иначе в их мегаполисы никто не пойдет. Впоследствии превращают таких «ГОРОЖАН» или в «безликих», или в кандидатов на донорство. А ненужное «мясо», не отходя от кассы, пускают в переработку на протеин. Просто безотходное производство… Сволочи!

Станислав отставил опорожненный бокал и протянул руку за чашечкой с давно остывшим кофе. Вдруг резко повернулся к командующему.

– Господин адмирал, сэр, – заговорил Станислав. – Вы кого-то узнали?

Хигаши Накамура не удивился внешне чрезмерному любопытству первого заместителя. Слишком серьезный вопрос стоял на повестке дня. Стас просто не мог не спросить того, о чем спрашивал. Не имел морального права смолчать. Дело не в воспитании и не в такте.

– Я знал… – ответил командующий. – …что ты это понял, друг мой. От тебя же невозможно ничего скрыть… Да. Я узнал женщину в лабораторном халате. Ту, кто отдавала распоряжения миротворцам охраны… Аманда Ван Целлер. Я видел ее не один раз. И разговаривал с ней. Ошибка исключена.

Печальное пояснение Накамуры произвело эффект ядерного взрыва на Эрвина Гросса.

– Аманда Ван Целлер! – воскликнул администратор. – Конечно! Господа, я тоже узнал эту женщину. Подумывал, мало ли, мог ошибиться. Бывшая член Совета, по происхождению фламандка, но представляла Французов. Бесследно пропала около трех лет назад. Ехала к себе домой в особняк на берегу Женевского озера. И не доехала. Прибывшие спецназовцы обнаружили брошенный транспорт конвоя. Ни трупов, ни следов боя. Вообще ничего. Просто исчезла вместе со взводом личной охраны. Я с ней пересекался, потому что она тоже отвечала за снабжение и ресурсы.

– Не всегда, – уточнил Накамура. – Аманда очень амбициозна. Одна из самых рьяных сторонниц мирного решения проблемы пришельцев. По этой причине ее и отдалили от обсуждения политических вопросов… Зато теперь понятно, кто виновен в поражении войск США на Аляске. Кто виновен в гибели нашей базы в районе Берингова пролива, активно помогавшей союзникам. И ясно, почему сервам удалось безнаказанно устроить в Перл Харборе вторичную братскую могилу американского надводного флота. Ясно, почему не сработали автоматические роботизированные системы ПВО, линия береговых батарей и противоракетной обороны базы. Аманда Ван Целлер занималась поставками продовольствия, медикаментов, боеприпасов и топлива именно в том районе. Стало быть, знала коды оповещения, коды допусков к системам контроля и определения «свой-чужой». В Совете считают, что ее нет в живых… Хм. Жалко, Слейтор улетел раньше. Я не сомневаюсь, Совет обязательно сообщит американцам появившиеся важные сведения. Ведь в США до сей поры гадают о причинах отказа надежного оборудования, повлекших катастрофические потери.

– Слейтор сражался на Аляске? – спросил Станислав.

Поинтересовался для собственной информации, так как племянница этого человека стала непосредственной подчиненной Родимова. Очередной штришок к портрету Мойры. Так сказать, наследственная характеристика.

– Да. Сражался, – охотно подтвердил адмирал. – Джордж командовал штурмовой воздушной эскадрой с самого начала интенсивных боев на Аляске. На его счету четыре сбитых «Фалькона», больше десятка дронов и множество уничтоженных наземных целей. После гибели нашей базы в Беринговом проливе и катастрофы Перл Харбора, когда на сторону пришельцев неожиданно перешла северная часть франкоязычной Канады, США на Аляске остались один на один с превосходящим врагом. Изредка помогала Россия. Но у русских под носом полыхала Корея, и пришельцы активно добивались доминирования в районе Новой Земли, острова Врангеля и Земли Санникова. К тому же на юге Россия постоянно отражала нападки «камээсовской» Украины и держала крупные силы на северном Кавказе. Так что помощь от русских была незначительной. Слейтор дрался геройски. Не знаю, Станислав, говорил он тебе или нет, но в одном из боев именно на Аляске погиб его зять. Муж сестры и отец Мойры. И сам Джордж был сбит. Едва уцелел. Поломался весь и повредил позвоночник. С тех пор он и не может летать. И очень страдает от этого. Не держи на небо обиды за нечаянные слова. Он – боевой генерал, Станислав.

– Я это давно понял, Хигаши-сан, – подчеркнул Стас. – Мы не общались на личные темы, но вкратце генерал Слейтор мне кое-что сообщил. В частности, о гибели зятя и о том, что после смерти отца Мойра дважды пыталась бежать в действующую армию на Аляску…