Текст книги "Методика выживания (СИ)"

Автор книги: Юрий Здоровеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)

Услышав свой личный номер, который командир корабля назвала неизвестному собеседнику, спасенный офицер сообразил: пилот явно отчитывалась перед начальством и была послана именно на поиски уцелевших членов его команды.

Видимо, за движением «Блу Стар» постоянно следили, и это было бы вполне логично, учитывая важность кое-кого из пассажиров туристического лайнера. Как только судно дало сигнал «SOS», ближайшие корабли Проекта отправили к месту крушения.

– Сервы атакуют «Тиру-7». Нам приказано уходить на «Атлантиду».

Командир экипажа говорила со своим подчиненным. О том, что спасенный ими таинственный человек очнулся, она не догадывалась, как не догадывалась и о том, кто он такой.

– Они атакуют базу? – переспросил второй пилот. – Нашли? Дела! Повторяется история с «Атлас-4»? Впрочем, сейчас это не так легко. «Тира» неплохо защищена. Будем надеяться, отобьются.

– Если только помогут соседи. Ведь штурмовать «Тиру» сервы не собираются, а уничтожить ударами сверху могут запросто. Мы давно знаем: сервы боятся серьезных потерь. Встретив мощное сопротивление, они в лоб не попрут, но отгонят ли их комплексы оборонительных систем базы? Справятся ли? Вот если соседи помогут, то да. Только уже все равно. Дай Бог, чтобы база выстояла, но на том же месте она никогда не останется. Закроют ее. Эвакуация неминуема. Триллионы на ветер… твою мать. Очень жаль. Жаль без толку потерянные ресурсы… да и пристанище было удобное.

С минуту царило безмолвие. Затем мужчина развернулся к напарнице так резко, словно вспомнил нечто особенно важное.

– Послушай, Кэми, ведь этот тип, он же тоже с «семерки». Сообщение помнишь? Он вчера утром выплыл с Сицилии с какими-то новобранцами. Сервы, случайно, не за ним ли охотятся? Может быть, нас сняли с маршрута не просто выживших подобрать? Или мы чего-то не знаем, или я начинаю потеть.

– Смотри не обделайся, – съязвила женщина и следом скверно выругалась. – Твою мать! Опять? Радар глянь. Откуда они тут? Наш гость, что, пахнет как-то особенно? Вражины на запах идут? Или у него маячок-приманка для сервов? Где? Мы же его всего ощупали, пока из воды доставали. Разве что между ног?

– Между ног у меня то, что и должно там находиться, – спокойно ответил пассажир. – Все проще. Они действительно ищут, но не персонально меня. Любого члена команды. Если бы вы не появились, после потопления лайнера сервы бы убедились в отсутствии выживших и ушли. А сейчас у них нет гарантии в успехе предпринятой атаки. Они подтянули в район больше сил и теперь ищут всех, кто был по близости и теоретически мог кого-нибудь подобрать. Они тоже учатся. Учли опыт оплошности с «Атлас-4». Базу уничтожили, а корабли разбежались. Вот и поплатились за недооценку противника утраченными технологиями. Сейчас не желают повторять горьких ошибок прошлого.

Попав в неловкое положение, пилоты сконфуженно переглянулись.

– И вы, простите, сэр… представляете для них такую опасность? Даже один? «Пришлые» устроили настоящую охоту на вас одного? Я…

– Спасибо, что вытащила, – перебил женщину пассажир. – Больше, ты говоришь, никого не нашла? Вы хорошо смотрели?

Командир летного экипажа поняла, что ответа на заинтересовавший не только ее вопрос она не получит. Сочувственно потрясла головой.

– Никого. Мы трижды просканировали все вокруг. Сделали два захода на маленькой глубине. Отошли на дистанцию мили. Никого. Одни трупы.

Мужественное волевое лицо пассажира вмиг посерело. Последняя надежда только что лопнула, как лопается мыльный пузырь. До этого самого мгновения хоть призрачная, мизерная, но оставалась. Теперь все. Его ребят больше нет. Вот так! Одним махом, ни разу не применив исключительных навыков, элитнейшее подразделение Проекта прекратило существование.

– Нас преследуют? – уточнил пассажир, глядя на монитор радара.

– Да, – сходу ответила женщина. – Я послала запрос на поддержку. К нам навстречу выслали два перехватчика. Но они при всем желании смогут встретить нас только у Гибралтара, а туда еще нужно живыми добраться, треклятая «ракушка» висит на хвосте. Если взлетим – догонит мгновенно. У нее скорость на высоте вдвое выше нашей. Под водой тоже догонит, но какой-то шанс есть. Если бы еще не груз. Сорок тонн продовольствия для базы в трюмных отсеках, нас же за вами выдернули с планового рейса снабжения. Дерьмово то, что под водой трюм не откроешь, значит, и груза не сбросить.

Выслушав подробные пояснения капитана, пассажир неожиданно развернулся. Всем видом давал понять, что дальнейшее до определенного момента его не интересует.

– Пойду, прилягу, – сказал он. – Думаю, в моей помощи прямо сейчас вы не нуждаетесь. Учить вас управлению «Барракудой» я тоже не собираюсь, но так, подскажу малость: «ракушка», она погабаритнее будет «Барракуды»-то. Это я к тому, если между прибрежных скал пойдешь, она тебя не догонит. Не сможет. Вилять много будет, камушки обходя. Хлопотно это, и даже для «чужих». А попытается бежать с тобой параллельными курсами, так вообще упустит. И это… еще… сбрось активный постановщик помех и бесконтактные мины. Пришелец их, конечно же, обойдет, но время-то потеряет. Какая-то фора – оно лучше, чем ничего.

Спасенный таинственный человек действительно прошел в салон, где преспокойно улегся на скамью для пассажиров. Правда, едва помещался на ней. Неуютно и узковато для его рослой комплекции.

Капитан транспорта без раздумий выполнила первое пожелание незнакомца и переглянулась с напарником.

– Что скажешь?

– Зачем спрашиваешь, если уже сбросила приманку и мины?

Женщина усмехнулась, но в сторону второго пилота даже не глянула.

– Не строй из себя дурака. Ты хорошо понял, о чем я говорю. Идея со скалами мне понравилась, стоит рискнуть, а? Мы натурально втрое меньше размером.

– Сдурела что ли? – вспыхнул пилот. – Мы с грузом, не забывай, маневренность сильно снижена. Она у нас и так не на высоте, мы же транспортники, не перехватчики и не штурмовики. Вдоль берега сунемся, самим вилять придется. Каюк нам приснится.

– И что терять? Вдоль берега все-таки есть шанс уйти, а тут попадем под раздачу железно. Тогда, как ты говоришь, точно каюк. Нет уж, я не доставлю удовольствия инопланетным уродцам поджарить мне зад. Дулю им в немытое рыло. Пусть погоняются, если смогут.

«Барракуда» рванулась по новой траектории. Капитан выжимала максимальную скорость из корабля.

Вести груженное судно под водой, когда управление осуществляется словно в компьютерной игре, то есть на мониторе, на экран которого сонары и гидролокаторы передают очертания рельефа дна, дело сложное. Требует особенных навыков, четкой координации и твердости рук. Одно неверное движение в узких каменистых местах, как в конкретике там, где они плыли сейчас, и только течение некоторое время будет омывать твои останки, размазанные по подводной скале. Ну, пока их старательно не обглодают местные обитатели.

Вираж за виражом, маневр за маневром «Барракуда» упрямо неслась к Гибралтару. Преследовавшая ее вражеская субмарина не отставала, но и не приближалась. Уже хорошо.

Это пока. Через пару миль они выскочат на просторный участок, где дно моря свободно от насыпей валунов, обросших водорослями, и не имеет торчащих остроугольных камней. Завершается этот участок узкой аркой. Как там? За ней открывается жизнь – спасительный Гибралтарский пролив. Если транспортный корабль сможет пройти в арку, не поднимаясь к поверхности, чтобы традиционно проплыть над ней, то преследователи уже ни за что не достанут их, не став целью для перехватчиков.

– Нет! Только не говори, что ты хочешь протиснуться между скал вертикально на такой скорости! – взмолился второй пилот.

– У тебя есть идеи получше? – спокойно спросила женщина. – Ты же знаешь, что с нами сделает «ракушка», если мы на открытом участке попробуем уйти на поверхность. Она именно этого ждет.

Понимал второй пилот суть сказанных слов командира или только прикидывался, но по лбу офицера покатились крупные капли пота. Лицо стало бледным и складывалось устойчивое впечатление: внутреннее состояние человека близко к обмороку. Куда уж ему трезво думать?

– Нет! – истерично заорал второй пилот. – Я не хочу умирать! Поверни корабль, сумасшедшая тупая шлюха!

Он собирался вырвать из рук капитана штурвал джойстика подводного ручного управления, но перед носом офицера возник ствол пистолета.

– Тронешь штурвал, убью! – строго предупредила его командир. – И так, к сведению: я вовсе не шлюха. Хотя… признаюсь тебе, прозорливый ты наш, открою вселенскую тайну. Моя покойная мама когда-то мне говорила, что любая женщина, пусть всего разок в пару недель, никогда не откажется хорошенечко кончить. Я тоже не откажусь, я ведь – женщина… Держись!

«Барракуда» выскочила в район «донной пустоши». Пошла по спирали и встала вертикально, направляясь прямиком к скальной арке.

Ее преследовательница тоже выбралась на свободу и сразу же заметно увеличила ход. Расстояние между кораблями медленно, но неуклонно сокращалось и скоро достигнет пределов выстрела.

На «Барракуде» хорошо понимали, чем рисковали, по этой причине капитан корабля не применяла зигзаг уклонения. По кратчайшей траектории стремительно неслась к уродливым створам творения природного зодчества.

В последний момент, перед тем как корабль войдет в узкую щель, раздался новый безумный визг второго пилота:

– Да кончай ты, сколько тебе захочется! Только не тааак...

Отраженная волна качнула корабль. Теперь «Барракуда» вновь приняла горизонтальное положение. Пилот старалась быстрее погасить резкие боковые колебания, возникшие в ограниченном пространстве между скалами от вихревых потоков плотной массы морской воды. Почти как в аэродинамике, вот только одна существенная деталь. Эта деталь непременно погубит вас, если ее не учесть. В отличие от воздуха, вода – среда несжимаемая. Это азы элементарной физики для начинающих.

Вот и все! Спасение рядом.

– «Коробочка», «коробочка»! Видим тебя. Встречай, – раздался голос в приемнике переговорного устройства.

– И я вас вижу, «стрижи», – ответила капитан…

В дверном проеме стоял пассажир и спокойно, будто ничего не слышал, не видел, и ни о чем не знал, поглядывал на красных (правда, по разным причинам) пилотов транспорта.

– Ф-ф! – внезапно принюхалась женщина. – Да ладно! Рольф, ты что, действительно обосрался?

Рольф! Вот, значит, как имя второго пилота транспортника. Кстати, сейчас, в этот самый момент, тот, кого звали Рольфом, медленно поднялся из кресла. С багровым лицом протиснулся к двери салона и поспешил дальше в глубину трюмных отсеков.

– У меня срочное дело в низах, – услышали в кабине его заикавшийся голос.

– Да, уж! – хихикнула женщина. – Такое с ним точно впервые.

Пассажир с грустной ухмылкой ответил:

– Гони его к чертовой матери. Ему с тобой рядом не место.

Она согласилась без колебаний и возражений.

– Возможно. Рольф всегда был трусоват, но штурвал у меня вырывать еще не пытался. Пожалуй, на базе подам рапорт. Найдут замену.

Спасенный пассажир пристально всматривался в плавные черты лица этой смелой и решительной женщины.

– «Кэми» – это Камилла? – поинтересовался он между тем.

– Кимберли, – поправила капитан корабля.

– Странно. Я был уверен в догадке… – и вдруг он добавил. – А что, Кимберли, все еще есть желание кончить или перехотела?

Она продолжала вести корабль на ручном управлении, но теперь включила автопилот и уставилась на пассажира растерянным взглядом. Ох, ничего ж себе, «невинный» вопросик из праздного любопытства! А по физиономии за такой вот вопрос?

– Как это понимать? Не знаю вашего звания, и наплевать, в данном случае не имеет значения, если… А! Хааа… Ой, мамочка… Фух… Как это? Вау!

Она осеклась, обмякла, проглотила слюну и безмолвно взирала на того, кто только что запросто одним только взглядом довел ее до… скажем, логического завершения эрекции. Пассажир подмигнул ей.

– Ты отличный пилот и отличный солдат, Кэми, иначе бы ничего не увидела. Не благодари (он с хитрицой улыбнулся) и никому не рассказывай. Не поверят… Ты же спрашивала, опасен ли я? Думай теперь. А напарника все же смени. В его возрасте гадить в штаны, да еще и при женщине… ну, знаешь ли?

И таинственный человек снова улегся на сидение для пассажиров…

Глава 2

и

Сентябрь 2289 года выдался в Центральной Европе дождливым и слякотным. Война с пришельцами продолжалась пассивно. Периодически вспыхивали сражения, чаще всего сухопутные, но больше уже даже не с сервами.

Мы проигрывали эту войну. Коварная, вероломная политика инопланетных захватчиков давно дала нужные врагу всходы. Люди с имплантированными в мозг контрольными нейрочипами проникали в различные эшелоны административного управления и государственной власти стран, в первую очередь, конечно же, более развитых. Под руководством безвольных марионеток эти страны прекращали финансирование Совета Наций и открыто переходили на поддержку пришельцев «извне». Создавали собственные вооруженные силы, затем передавали их (и не формально) под руководство так называемой Коалиции Мирного Сосуществования. КМС сокращенно.

В Проекте их называли презрительно – «КоМиСсары», что еще пару веков назад стало синонимом понятию «политических проституток», (правда, тогда слово «комиссар» имело другие глубинные корни). Они же величали себя МИРОТВОРЦАМИ! Ну, конечно же, как же иначе?

Так называемые «миротворцы» беспощадно разгоняют демонстрации сторонников освобождения от пришельцев на территории своих стран. А в тех странах, которые прибрали остаточные кусочки уничтоженной Украины, где засели недобитые крохи «бендеровщины» и их поганых приблуд, под влиянием вдруг расплодившихся УКРпоследышей, как и предсказывали многие здравомыслящие политологи, обнаружилось громадное количество просто предателей.

В итоге чего, к примеру, та же Польша, некогда рьяно горлопанившая в поддержку украинских фашистов, осталась без юга. С Румынией получилось наоборот, страна лишилась северных территорий, а давеча «обласканные» ей украинские профашисты ныне над румынами потешаются.

Молдавия сохранила целостность и нейтралитет, но погрязла в безумии политических распрей. Только Венгрия смогла задавить в зачатке происки сволочных инородцев, но приобрела кучу террористических проявлений, мешавших коренным венграм нормально жить.

Единственной державой, которая в те времена с корнем выжгла дутый национализм, профашистские настроения и повальное преклонение «укропов» перед всем «маде ин» стала Россия, стерев с карты мира Украину как государство.

Несколько жалко Израиль. Ошибочная, грубая политика израильского премьера в 20-ые годы двухтысячных уже тогда поставила государство на грань гибели. Сохранить независимость евреи смогли лишь в силу вмешательства США, но ненадолго. Очередной «занос» Израиля в сторону мусульман стал причиной начала Шахидских Войн, в которые оказались втянутыми не только Иран, Йемен, Ирак, Сирия, Кувейт и Саудовская Аравия, но и Иордания, Египет, Ливия, Курдистан и даже Турция, еще некоторые государства, чья роль в общем зачете была незначительной. Важно то, что государства Израиль не стало!

Как бы там ни было, в отколовшихся сегодня проУКРских агломератах некогда единой Европы противников вторжения инопланетян объявили вообще вне закона. Людей, уличенных в сочувствии к собственному биологическому виду, просто расстреливали.

Ну, не удивительно! Чего еще ожидать от «великих укров»? Они же сами «неземного» происхождения. Когда-то умудрились открыто заявить человечеству, что первые укры прилетели на Землю в период зарождения цивилизации. Построили пирамиды в Египте, Китайскую Стену и так далее. Не хочется перечислять этот гуммозный бред… Шлюхи продажные…

– А это кто? Какого лешего он сидит на отшибе от остальных? – спросил молодой лейтенант, одетый в форменную куртку подразделения боевого охранения и гражданские джинсы.

Женщина-офицер неопределенного звания, так как у нее гражданская куртка наброшена поверх штатного комбинезона, безразлично обернулась к нему. Холодно глянула на того, на кого указывал ей коллега.

– Понятия не имею. И какая уже разница? Раз находится тут, значит в списке. Будь иначе, его никогда бы не впустили бойцы охранения, – она приподняла на столе кипу бумаг и вытащила пластиковую папку с грифом «секретно». – Я вспомнила! Вот короткая справочка. Это очень странный тип, настолько таинственный, что нас о нем персонально предупреждали. Говорят, он долго прятал у себя прибалтийских подпольщиков, когда в странах Балтии началась гражданская бойня. Раньше бесштанные голодранцы таскались на побегушках у Евросоюза, выпрашивали подачки и тявкали на Россию из-под полы, а потом вдруг прозрели.

– Еще бы! Ничего не имеют, ничего не умеют и ни на что не способны! – хохотнул офицер. – Европе надоело кормить бесполезных пиявок. Ручных тузиков у нее без Прибалтики много, вот она и отказала им в новых кредитах. Разумеется, весь голозадый сброд сразу же вспомнил Россию, а русские… вот же бесхребетные тюфяки… после всей той гадости, что вытворяли прибалты, пожалели их и простили. И очень зря, я так думаю. Старая истина гласит: единожды предавший – снова предаст. За подлость нужно только карать! И строго, чтобы другим неповадно было.

Женщина зло усмехнулась, казалось, в голове о чем-то подумала, но сказала другое:

– Ладно, иди уже, не мешай.

– И все?

– Что тебе еще нужно? А! Вроде бы мужик, о ком ты спрашиваешь, сам вдоволь навоевался. И… это, я пока не замечала, но в справке написано, что он не в себе. Контуженный, что ли? В общем, оставь его. И меня тоже…

Лейтенант равнодушно пожал плечами и удалился от стола старшего инспектора, отвечавшего за набор пополнения, на ходу присоединился к группе товарищей, от безделья пинавших ногами порванный мяч.

Да. События, давшие толчок к возобновлению прерванного пересказа, берут истоки почти через пятнадцать лет после памятной гибели проекта «Посейдон», так и не воплощенного в жизнь. Начались они именно здесь, в арендованном временно актовом зале, принадлежавшем какому-то развалившемуся, давно закрытому театру захудалого провинциального городка с таким премудрым названием, что можно вывернуть язык, пока его правильно произнесешь.

Почему именно тут? Потому что именно сюда по настоятельной личной просьбе единственного представителя самого первого созыва Совета Наций, ныне оставшегося у власти, пришел и единственный оставшийся в живых представитель команды «Преторианцев», верный последователь проекта «Посейдон», можно сказать – его воспитанник, командор-майор Станислав Родимов или просто Стас, как его называли друзья.

Сейчас он сидел в одиночестве в уголке возле давно прогнившей сцены и молча внимал происходящему. Не нравилось ему то, что он видел. Ему вообще давно уже ничего не нравилось. Если бы не личный визит, не слезная просьба почтенного уважаемого человека, Станислав бы никогда не вернулся в Проект. Но, пока рано об этом…

– Имя. Возраст. Профессия, – спросила офицер очередного рекрута.

– У тебя все написано. Зенки протри, – пренебрежительно ответила двадцатидвухлетняя девушка с тюремной татушкой справа на шее.

Офицер отложила в сторону самописец. Взялась за рукоятку бойцовской дубинки и хлестко врезала хамовитой оторве в живот. Не попала.

– Размечталась! – расхохоталась наглячка. – Тебя бы ко мне в камеру. Я бы из тебя милую кошечку сделала. Ручную и сладкую.

Развязная зечка высунула язык и пошло поиграла им перед лицом покрасневшей инспекторши.

– Свободна ко всем чертям! – отрезала офицер. – Думаешь, ты первая у нас такая крутая? Половина даже до присяги не доживают. Разбегаются как сыкливые кролики, лишь хлебанут настоящего дерьмица… Следующий.

Но бывшая заключенная не думала уходить. Она вдруг как-то осунулась, побледнела. На худощавом лице появилась испарина.

– Мэм. Прошу прощения…мэм, – заговорила она, правда слова звучали натянуто, словно бы через силу. – Ева Полонска. Двадцать два года… мэм… Специальности нет. Срок получила за ограбление одного ювелира. Четыре года за то, что на «шухере» постояла. Освобождена месяц назад… еще раз, простите, мэм.

Инспектор удивленно следила за резкой переменой настроения рекрута. Сделала какие-то записи и вызвала следующего кандидата.

Что касается «центровой», она сама так и не понимала, что же с ней произошло? Почему она говорила и делала то, чего говорить вовсе не собиралась? И почему ее так трясет? Почему она вся мокрая?

К тому времени открылись двустворчатые ворота у грузовой рампы служебного помещения зала. Крепкие грузчики (или кто они там) одетые в одинаковые форменные комбезы без знаков различия, выносили и аккуратно ставили вертикально в задней части монибуса капсулы, внешне очень напоминавшие анабиозные.

Чтобы измученные длительным ожиданием рекруты излишне не любопытствовали, им приказали смотреть строго вперед. И этому приказу не подчинился только один человек.

Набор пополнений всегда отнимает массу драгоценного времени и огромное количество человеческих сил. Когда наконец длинный список у кадровых инспекторов закончился, в опустевшем полуразваленном зале оставалось не более сорока человек.

– Построиться, – скомандовал строевой лейтенант и вышел вперед.

Уставшие за день, да еще и голодные, рекруты лениво подтягивались к месту построения. Толкались, ругались, вообще вели себя так, словно их на аркане тянули. С горем пополам, тихим сапом, как говорят, все же удалось воссоздать некое подобие армейского строя.

Офицер терпеливо дождался, пока смолкнут последние звуки. Прошел к центру шеренг и со знанием дела заговорил:

– Если вы тут, это еще не значит, что вы с нами. Первичный отбор вы прошли, но это лишь предварительная стадия. Многие из вас отсеются уже через неделю. Тех, кто выстоит до конца, ждет настоящая жизнь во имя свободы всего человечества…

– Да нахрен то человечество! – выкрикнул лысоватый мужчина лет сорока пяти. – Я честно пахал на «все человечество» с самого первого дня вторжения. И что у меня есть? Ничего, кроме погибших во время бомбежки родителей и умершей от гангрены жены, развалин дома под Лондоном, остатков поседевших волос и сквозной дырки в кармане. Человечество меня не оценило. Никому не нужны мои «великие» идеалы. Зато посмотрите, как живут те, другие… Одни сняли штаны и подставили жопы пришельцам. Вторые, мать их, ради сраной подачки пресмыкаются и закладывают даже собственных родственников. Третьи… да сами знаете! Но они сыты, одеты в чистые шмотки и спят в чистых постелях… Надоели лозунги. Я хочу, чтобы меня научили по-настоящему драться. Хочу нормально жрать, но не объедки сродни псу на помойке. Спать хочу тоже в нормальной постели. Да в постели, спать на чистых простынях с надежной крышей над головой, а еще хочу трахать здоровую бабу. Вот за это я буду драться насмерть. А остальные – пошли они в зад. Хватит с меня «помощи». Пусть те, кто в ней нуждаются, сами о себе заботятся. Кто позаботился обо мне?

Офицер решительно шагнул к рекруту. Сверлящий взгляд его застыл в глазах говорившего человека. Из своего закутка и Стас Родимов хорошо видел происходившее в зале и, конечно же, с интересом следил за ходом внезапных событий.

– А если не сможешь? – сурово спросил лейтенант. – Давай представим себе ситуацию, не обязательно слишком заумную, возьмем самую рядовую, обыкновенную. К примеру: ты пошел в супермаркет и попал под налет КМС. На площадке у супермаркета высадился вражий десант. Помощь придет, но ее еще нужно дождаться. У тебя есть лицензия на боевое оружие, есть опыт и острота мысли. Понятно, что с военным десантом ты бы не справился, да и геройствовать в одиночку тоже не нужно. Ты мгновенно сориентировался и собрался искать убежище в подземном паркинге. Вдруг рядом с тобой оказалась чья-то девочка, скажем, лет десяти? Ствола у нее, естественно, нет, она не в силах сражаться, к тому же очень напугана. А еще, чувак, она слишком молоденькая чтобы ее трахали. Что тогда? Ты бросишь ее?

Рекрут насупился и покраснел. Вопрос лейтенанта, бывшего явно моложе, заставил мужчину потерять пыл. Офицер же, наоборот. Взгляд его засветился сильнее, он шагнул к рекруту почти в упор и сверлил того, что называется – насквозь.

– Можешь не отвечать! Я и так вижу, ты ее бросишь. И что ты здесь делаешь? Тебе с нами явно не по пути. Нам нужны те, кому товарищи безоговорочно верят, кто своих не бросает. Проваливай. Хорошо, что ты заговорил сейчас, потому что потом могло быть и поздно.

Сказав, лейтенант вывел мужчину из строя и указал ему на входную дверь.

– Есть еще кто-то, кто думает так же? – спросил офицер у оставшихся.

В этот момент глаза лейтенанта выделили взгляд того самого незнакомца, о ком он спрашивал у инспектора. Стас молча кивнул ему, что, признаться, весьма удивило военного. Хм! Будто он спрашивал одобрения какого-то новобранца!

Отойти от мимолетного удивления лейтенанту не удалось, так как с улицы донесся отчетливый звук выстрела. Потом внутрь помещения вошел один из наружных патрульных и что-то на ухо объяснил офицеру. Тот согласно кивнул, а через минуту двое рейнджеров занесли в зал тело застреленного горлопана. Бросили его прямо на пол.

– Вот вам, пожалуйста. Не успел выйти отсюда, уже пригрозил сдать нас всех «комиссарам».

И тут Стас впервые с момента появления в зале заговорил полным голосом:

– Прошу прощения, господа. С этим подонком разобрались, тут я не спорю, но если вы еще полчаса промурыжите измученных людей любыми досужими байками, то забирать с собой вам будет некого. Разбегутся.

Невзрачный на первый взгляд, но теперь, когда встал во весь рост, крепкий высокий мужчина, наш незнакомец уверенно шагнул к офицеру и продолжил начатый монолог:

– С тем говнюком вы поступили правильно, как я и сказал, а дальше не нужно затягивать. Вступительные речи говорятся перед началом отбора, чтобы соискатели четко представляли себе среду и место, где им предстоит оказаться. В данный момент, скажем, по моим наблюдениям, среди кандидатов находится больше половины тех, кого быть не должно. Но для того чтобы что-то с кого-то требовать, сначала неплохо бы объяснить нормальным человеческим языком те самые требования, а потом желательно показать образец исполнения личным примером. У вас этого, к великому сожалению, не получится.

Слова никому не знакомого странного типа, сказанные с откровенным упреком, показались ошарашенным представителям военной организации оскорбительными, и, как часто случается, откуда ни возьмись проявляется запоздалая солидарность.

– И кто это вздумал читать мораль старшему по званию? – строгим голосом спросил другой офицер. Его погоны тоже нельзя было видеть.

– А вы не согласны? – спокойно и вежливо ответил Родимов. – Я могу аргументировать свою точку зрения.

– Ну-ну, – с усмешкой сказал офицер и развел руками. – Интересно послушать.

– Пожалуйста. Вот пример первый: форма одежды. Ваша форма одежды. Даже если бы я захотел обратиться к вам должным образом согласно субординации, я не смог бы этого сделать, так как не вижу вашего звания. И не только у вас. Второй пример касается тоже одежды. В воинских Уставах большинства стран мира категорически запрещено смешивать элементы гражданской одежды с форменным обмундированием. У вас же это поголовная эпидемия. Пример третий. Требуя повиновения и строевой дисциплины от новичков, старшие офицеры команды, опять же согласно Устава, должны сами стоять в строю, а не вразвалочку, кто где. И тем более не пинать мяч. Достаточно? Я могу продолжать.

Униженный офицер густо побагровел. Глаза его злобно сверкнули, а в голосе зазвучали первые нотки ненависти.

– Да нет, хватит. На неделю мытья сортиров ты себе уже наговорил. А теперь встань в строй, новобранец! Быстро.

Откровенная улыбка появилась на лице того «новобранца». Станислав взглянул в глаза торжествовавшего офицера и рассмеялся.

– И как же ты можешь мне приказывать, бравый солдат Швейк? Я еще даже не твой подчиненный? Уставов совсем не знаешь? Зато я их знаю достаточно хорошо, а потому по приезду на базу гарантирую вам, господин офицер, крупные неприятности.

– Ты кому угрожать вздумал… – злобно прошипел офицер и потянулся к висевшей на ремне кобуре.

Лицо Родимова стало серьезным.

– А вот это уже не шутки. Похоже, неприятности начнутся раньше.

– И что за шум? – раздался громкий женский голос от входных дверей. – Я слышала выстрел. Что у вас здесь вообще происходит? Мы из графика выбьемся. Мне что, сутки вас ждать?

По залу уверенной четкой походкой шагала довольно миловидная женщина в форме пилота, на покатых плечах ее красовались погоны капитан-лейтенанта. Вошедшая задержалась у трупа.

– Кто это? – спросила она. – Был?

– Мэм! Собирался донести на нас «комиссарам», мэм, – сходу доложил ей ближайший рейнджер охраны.

Брезгливо сморщившись, она шагнула вперед и кивком головы указала на Родимова. Мужчина в данный момент стоял к ней спиной, так как все еще следил за поведением уязвленного офицера.

– А этот? Тоже стучать собрался?

Станислав обернулся. Обернулся, потому что узнал ее голос. Взгляд его встретился со взглядом капитан-лейтенанта. Женщина вздрогнула, словно что-то кольнуло в груди.

– Черт меня побери! Ты?

Человек улыбнулся. На глазах притихших, изумленных донельзя присутствующих преспокойненько взял ее руку, приподнял и коснулся пальцев губами с таким неподдельным изяществом и шармом, что у очевидцев диковинного явления отвисли челюсти.

– Ну наконец-то! – искренне сказал Станислав. – Теплый лучик спасительного света в царстве холодной тьмы… Рад. Очень рад тебя видеть, Кимберли.

«Кимберли?» – пронеслось эхом в мозгу каждого военного в зале.

Нет надобности описывать красочное многообразие всевозможных предположений, возникших в головах утомленных людей. Ясно одно – эти двое знакомы и явно давно. Стало быть, настаивать на дальнейшем выяснении отношений с дерзким новобранцем… ну да, новобранец ли он?!

– Мы тут не привыкли к светским манерам, – заговорила впечатленная женщина. – Сам знаешь, какова наша жизнь… Я тоже безумно рада встрече с тобой… Кстати, я ведь так и не спросила твоего имени.

– Стас, – коротко ответил мужчина. – Для тебя и наедине. Об остальных поговорим позже… И, Кэми, наведи тут порядок, очень прошу. Иначе я его наведу. Беда будет.

Секунду она раздумывала. Очевидно, припомнила некоторые детальки собственного знакомства с Родимовым, давшие весьма красноречивое объяснение его сверхъестественным способностям, еще и впечатляющий наглядный пример.

– Нет уж, лучше не надо! – с лукавой улыбкой сказала Кэми.

Она шагнула к столу и взяла обновленные списки рекрутов из рук офицера по кадрам.

– Вы закончили?